Предложение руки и перца

Пролог. Принц спит, а моя служба идет!

Пролог. Принц спит, а моя служба идет!

«…Огромная похотливая лапа проверяла на месте ли мои прелести каждые десять секунд. Словно они должны отпасть. Я за собой такого не замечала, но, видимо, у принца оборотней такой опыт уже был.

За спиной слышатся такие звуки, от которых дети бегут в постель к родителям с криками: «Родите меня обратно!». У кого-то чудовище обитает под кроватью, а мое, видимо, пошло на повышение и переехало.

Огромные бицепсы поигрывают во сне. Есть подозрение на нервный тик. Коврик на груди навевает ностальгические воспоминания о доме. Мое белье, художественно развешанное на самые неподходящие места, стало изюминкой интерьера роскошного дворца. Стоит только снять его, как королевские покои тут же станут скучными. Я бы даже сказала, официальными. Видимо, он так сушит женские трусы, намокшие после лицезрения его красоты.

Каштановые волосы его рычащего высочества разметались по подушке. Не удивлюсь, если найду их потом в трусах и супе….»

Я поставила точечку в записях, поглядывая на красивого и абсолютно голого мужика, мирно сопевшего рядом. На кровати поверх покрывала разложилась маленькая косметичка. Я называю ее так, потому что как только открываю ее, начинаю краснеть. Иногда бледнеть и покрываться мухоморной крапинкой. Это тоже вполне считается макияжем.

Принц оборотней перевернулся во сне, радуя меня королевским шатром. Это была гора, над которой обязательно должен кружиться дракон. Не хватало только рыцаря, который скачет по волосатой груди вниз, где символическое покрывало образует очень одинокую гору.

Сделав глубокий вдох, возможно, последний в своей бесславной жизни, я достала из косметички золотую линейку с короной и перчатки. Я, конечно, доверяю мужчинам. Но перчаткам больше.

Словно фокусник я покраснела и сдернула покрывало, в надежде, что на меня ничего не выскочит. То, что королевское достоинство живет отдельно от хозяина меня смущало. Радовало лишь то, что совсем недавно оно уведомило хозяина о том, что я ему нравлюсь. И всех присутствующих тоже.

«Если кто-то об этом узнает, это будет грандиозный дипломатический скандал! Или война!», – пронеслось в моей голове, пока линейка холодила мою руку. Мне было ее по-женски жаль. Она знала только восемнадцать сантиметров, и ни сантиметром больше. Бедняжка.

Мне не удосужились сообщить, откуда нужно мерять. Если я начну мерять от пушистого пупка, пройдут годы, прежде чем я, уже постаревшая доберусь до сути.

Линейка в моих руках дрожала от предвкушения. Мои руки от нервов. Вот такие мы с ней разные.

Я приложила линейку, понимая, что результат неутешительный. Мне не давали инструкций на случай, если линейка кончилась раньше, чем удовольствие. Намного раньше.

Несмываемый, зеленый магический карандаш, так и просился в руки. Он очень хотел оставить свой след в мутной истории. Оставив символическую зарубку, и глядя на спящее «дерево», я мысленно представила тот момент, когда над ним склонятся целители. Возможно, болезнь назовут моим именем. И с принцем надолго перестанут здороваться за руку.

Однажды мама сказала мне, отправляя меня в Академию Магии, чтобы я училась хорошо, иначе буду подметать магией улицы. Отец посмотрел на меня и заметил, что для будущей матери-одиночки – это не самая лучшая работа. Мои родители всегда умели мотивировать. Интересно, если бы они были живы, они бы взяли свои слова обратно?

Линейка, приложенная к зеленой несмываемой отметке, была удивлена. Я тоже слегка удивилась, занося данные в таблицу. Перо скрипнуло, записывая двузначную цифру, напоминающую пару белых лебедей на озере девичьих хотелок. Принц оборотней что-то прорычал во сне. «Охотится!», – подумала я, продолжая замеры.

В моих руках сверкала золотом вторая линейка, но уже с дырочками разного диаметра. Я мельком взглянула на зеленое пятно от несмываемого магического карандаша, которое разрасталось и стекало вниз по королевскому достоинству. «Просто в сырости держит, вот и плесень!», – отметила я, добивая ногами в живот остатки совести.

Я сразу отмела дырочку с пометкой «горный тролль», пытаясь определить на глаз подходящее отверстие. Осторожно, чтобы не прерывать чужую «охоту», мои руки натянули золотую линейку по самых будущих наследников.

Видимо, линейка была очень одинокой, поэтому она настойчиво предлагала забрать с собой трофей на долгую память. Я осторожно потянула ее обратно. Потом не очень осторожно. Застряла.

Я мчалась по дворцовому коридору, прижимая к груди заветный чемоданчик – косметичку. Я укоряла себя за многое. Но сейчас за то, что не запомнила результат последних замеров. Можно было бы остановиться и спросить. Но я не рискнула. Когда за тобой гонится огромный оборотень, поднимая на уши весь дворец, покой нам только снится!

Десятки оборотней вылетали из комнат, присоединяясь к охоте, но я точно знала, какой из них – мой. Тот, который бежит медленней всех и воет громче других. Еще бы. С огромной золотой линейкой между ног сильно не побегаешь. Но останавливаться на «застигнутом» принц не собирался. Я тоже.

Потом уже, на развалинах дворца, я обязательно отыщу свою линеечку. Но это будет потом, а пока…

Глава первая. «Пенисионерка»

Глава первая. «Пенисионерка»

– Здравствуйте, меня зовут Элис Шер. Я претендую на должность младшего помощника младшего помощника младшего архивариуса – библиотекаря при королевской библиотеке, – наизусть повторила я, глядя на свое отражение в старинном, засиженном мухами зеркале.

На пыльной тумбочке лежала свежая газета «Королевский Магический Курьер» – основной поставщик новостей, инфарктов, инсультов и нервных тиков в каждый дом. Я честно украла ее из соседского почтового ящика. Нечего соседям расстраиваться лишний раз!

«Принцесса Ардара Алианора Флавиана из династии Блавиер, герцогиня де Гроис, маркиза де Бриор, единственная дочь Астрада Девятнадцатого решила дать … одному из женихов!», – значилось огромными буквами на первой странице газеты. Слово «шанс» затерялось по пути, пока кто-то нес радостную весть. Видимо, наборщик и редактор решили оставить «шанс» себе. И теперь этот вопрос усиленно обсуждается, видимо, в соседних камерах королевской тюрьмы.

Я листала газету, пестрившую заголовками и новостями. «В эклерах пекарни на центральной площади была обнаружена запрещенная магия! Владелец уверяет, что использовал только разрешенные заклинания, и никакого привыкания эклеры вызывать не должны. Восстание потребителей удалось разогнать только к вечеру. Их смогли отманить с центральной площади коробкой с эклерами. Смельчак получил высшую государственную награду посмертно».

Это была только вторая страница газеты, выходящей три раза в день. С третьей страницы на меня заманчиво смотрело объявление, способное вогнать в краску даже стены. «Волшебные ку…ни на заказ! Мы готовы к любым размерам! Первые замеры бесплатно!». Как можно было пропустить букву «х» в слове «кухни»?

«Пенисионный возраст был поднят! Новый королевский указ!», – прочитала я, немного погрустив о будущем. Я уже твердо решила вести здоровый образ жизни и каким-то чудом дожить до ста лет, чтобы однажды сильно огорчить королевскую казну.

«Требуется девушка на начинку для пирожков. Опыт работы не обязателен. Магические способности не играют роли», – увидела я знакомое объявление, одиноко украшающее раздел «Вакансии». Оно висело уже месяц. Производство встало. Начинки не приходят на собеседования.

Зато некрологи порадовали! «От имени королевской семьи приносим глубочайшие соболезнования семье погибшего при исполнении королевского певца». Петь я не умела, поэтому просматривала дальше, пока не нашла глубочайшие соболезнования в связи со смертью «младшего помощника младшего помощника младшего архивариуса – библиотекаря при королевской библиотеке». Пусть фолианты будут ему пухом! Это – мой шанс! Когда заканчиваются вакансии, читайте некрологи! Нужно брать вакансию, пока труп предшественника еще тепленький!

Я выдохнула, глядя на себя в зеркало, по которому неспешно полз паук. Паук на мгновенье застыл, посмотрел на меня и пополз в два раза быстрее, прячась за раму. Это раньше я их боялась до смерти. Теперь их очередь!

– Настоящая «пенисионерка»! – вздохнула я, протирая старенькие дедушкины очки «Стрекозел» и надевая их на нос.

Гардероб покойной бабушки намекал на то, что сначала я в девках сначала засижусь, а потом «залежусь».

Одернув юбку, напоминающую расцветкой половой коврик, я посмотрела на пустующее место коврика для ног. Мне казалось, что если долго смотреть на эту юбку, то можно постичь тайны мирозданья. Я пробовала. Почти получилось.

«Надеть только в случае острой финансовой необходимости», – вздохнула я, рассматривая пушистый серый свитер с волками. Когда-то он был последним писком моды, но потом эту моду зверски задушили. И было за что. Под свитером, надетым на голое тело, все чесалось и зудело так, словно блохи у нас с волками были общими.

Принюхавшись к себе, я поняла, что пахну магическим нафталином, что должно произвести очень благоприятное впечатление на работодателей. Духовно богатая дева, с неустроенной личной жизнью и мечтами о принце – чем не идеальный кандидат на пыльную и унылую работу?

Ноги натирали туфли – «гребублики», украшенные парусами потрепанных древних бантов. Я смотрела на мир с высоты старых каблуков, в которых можно ходить только на полусогнутых походкой беременной утки.

Старый ключ закрыл мрачноватые двери в квартиру, доставшуюся мне по наследству. В подъезде отчетливо пахло мачо. Какой-то мачо наведывается к нам по зову внутренних органов, не в силах противиться могучей силе инстинктов.

Я осторожно спускалась по шаткой лестнице, видя, как со мной здороваются мутные блинчики соседей. «Опять газету из ящика стащили!», – высказали мне всю несправедливость этого мира. «Сволочи!», – посокрушалась я, негодуя изо всех сил. Совесть хотела посмотреть на открытый ящик, чтобы убедиться в том, что в подъезде есть только один газетный воришка, у которого нет денег на свежую прессу, но передумала. Она решила оставить меня на ужин.

В чужих очках мир расплывался. Слепая уточка миновала дворик и взяла курс на портал.

– Я очень люблю книги, – шепотом проговаривала я, выходя на оживленную улицу. – У меня дома огромная библиотека!

Ага! Сорок два дамских романа! «Девственница для …». А дальше можете смело подставлять любой титул и расу. Бабушка знала толк в чтиве. Дедушка знал толк в растопке камина.

– Люблю, когда все по полочкам! – прошептала я, глядя на мутную очередь возле портала и готовя последние деньги. – Мухи отдельно, трупы отдельно! Как говорили знакомые некроманты!

Очередь продвигалась медленно, как толпа восставших на работу зомби, поэтому у меня было время, как следует подготовиться к возможному собеседованию. Столица гудела, расписывая будущую свадьбу принцессы, которую обещали отпраздновать с воистину королевским размахом и грандиозным шиком! Обещали даже лишний выходной трудящимся в честь такого знаменательного события!

– А если спросят, какую последнюю книгу я прочитала? – нервничала я, пытаясь привыкнуть к очкам.

Я понимала, что девственница, может, и сошла для герцога вампиров, но в качестве аргумента не сойдет. Память услужливо подбрасывала книги из Академической библиотеки. Солидные и большие. С названиями, от которых ломались даже самые стойкие языки.

Рядом со мной стоял симпатичный мужчина и целовал рыжего котенка. Есть же что-то умилительное в этом мире! Сердце наполнилось нежностью, настроение поползло вверх при виде такой любви к животным! Я очень люблю животных, но позволить себе могу только пауков.

– Молодой человек, а можно я поглажу? – не выдержала я, подойдя поближе. Мужик подавился, а я не поняла в чем дело. Немного приспустив очки, я увидела изумленного мужика и недоеденный румяный пирожок вместо котенка. Ой, как стыдно!

Я отошла подальше, кусая губы за столь досадное недоразумение и переминаясь на уродливых каблуках. Что-то мне подсказывало, что будущий библиотекарь королевской библиотеки должен выглядеть именно так, словно его откопали с полки, обдули и посадили за столик.

– А если спросят, есть ли у меня магическое образование? И поинтересуются, а есть ли у меня магическая сила? – переживала я, искренне надеясь, что этого вопроса на собеседовании не будет. Неподалеку целовалась влюбленная пара. А нервная женщина с ребенком скандалила с какой-то старухой, периодически замахиваясь на нее ребенком. На всякий случай я приспустила очки. Влюбленные тут же превратились в друзей-алкашей. Женщина с ребенком в тетку с сумкой, а старуха в старика.

Очередь продвинулась настолько, что я вошла в портал, положив деньги в специальный ящик и приспустив очки. «Королевский дворец!», – торжественно произнесла я. Очертания улицы стали меняться, а перед моими глазами выросло огромное белоснежное здание, похожее на торт. Аккуратные башенки цепляли облака, роскошные золотые ворота были гостеприимно открыты. Негостеприимно смотрела только стража, выстроившаяся в рядок.

– Вы куда? – буркнул на меня усатый страж. Он смотрел на меня так, словно у меня под юбкой запрещенные зелья, а под свитером целый арсенал. Видимо, в его понимании все преступники носили свитер с волками и юбку – коврик.

– Я по поводу работы! – уверенным голосом ответила я, понимая, что стесняться мне кроме очков и свитера нечего.

– Пр-р-роходи, – раскатисто прорычал страж. Подслеповатый кротик сощурился на него, на всякий случай, проверив, с кем разговариваю.

Роскошная аллея, вымощенная белоснежной брусчаткой, вела в сторону парадного входа. Высокие окна бликовали солнцем, вокруг все цвело и пахло роскошью. Я поднялась по лестнице, входя в роскошный холл. Я немного растерялась по картинам, красивой лепнине, золотым подсвечникам с магическими огнями, но потом собралась со словами: «Нам так не жить!».

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, когда ко мне навстречу вышел пожилой мужчина с пушистыми седыми бакенбардами. – Я по поводу работы! С кем я могу поговорить?

– Вы из какого заведения? – чинно спросил он, ненавидя весь мир холодной аристократичной ненавистью. От такой ненависти в радиусе километра от дворца должны замерзнуть все лужи.

– Из очень солидного, – авторитетно солгала я, на всякий случай приспуская очки. Ответа не последовало, зато меня проводили к огромной двери, которую я дергала изо всех сил, не переставая мило улыбаться вслепую.

– От себя, – сухо произнес старикан, начищая блестящие пуговицы о рукав синего пиджака. Я закивала, заулыбалась, толкнула дверь и робко вошла в комнату, битком набитую народом. Приспустив очки под предлогом «протирания», я уселась на свободный стульчик. Рядом со мной развалилась красноволосая девица возраста неопределяемого, но явно потраченного на мужчин. Фривольная юбка обнажала очень толстенькие и дырявые чулки. Чуть дальше сидела белокурая мадам с гипсовым слепком макияжа вместо лица. Она доставала зеркальце и заклинанием поправляя слипшиеся ресницы, потом сворачивала губы трубочкой, словно сейчас ей предстоит целоваться. Дальше выглядывали чьи-то ноги в сетчатых чулках, а еще через пару ничем не примечательных соискательниц кусок розового платья и чей-то внушительный бюст в кружевной рамочке декольте.

– Вы на работу? – спросила я, пытаясь понять, с каких пор младший помощник младшего помощника архивариуса- библиотекаря стало такой популярной вакансией.

– Угу, – басом выдала соседка, надменно разглядывая свои алые ногти.

– Ой, а вы не знаете, тут очередь? Или вызывают? – снова спросила я, глядя на хищный маникюр. С такими ногтями хорошо ходить за зарплатой, сгребая ее в мешочек.

– Угу, – снова равнодушным басом выдала соседка, брезгливо отодвинувшись от меня подальше.

– Уважаемые дамы! – скривился тот самый старикан с бакенбардами, брезгливо протирая кружевным платочком ручку двери. – Сейчас вам раздадут вопросы. Перед тем, как вы попадете на собеседование, вам нужно на них ответить!

У меня в руках оказалась стопка листков и волшебная ручка с маленькой короной. «Имя, Фамилия». Я старательно вывела левой рукой «Элис Шер». Возраст я указала сразу. «Как к вам обращались на предыдущем месте работы?», – спросила меня анкета, заставив меня задуматься. «Чудовище», – честно написала я, вспоминая опыт работы в магической пекарне. Обычно это сопровождалось едким запахом гари.

«Опыт работы?» – вопрошала меня анкета, а я краем глаза подсмотрела у соседки, которая выводила «с васемнадцати». «Пять лет», – смело написала я, проведя нехитрые математические расчеты. «Зарплата?», – снова спросила у меня надоедливая анкета, пока жадность героически побеждала остатки совести. Я полюбовалась на приличную сумму, мысленно оставляя ее в магазинах. «Сколько у вас было клиентов на предыдущем месте работы за сутки?», – спросила меня любопытная анкета. Я задумалась. «Приблизительно сто-сто двадцать!», – написала я, вспоминая, как стояла за прилавком и вручала пакеты с ароматными булками.

Анкета казалась бесконечной, но я терпеливо заполняла ее, отложив проклятые очки в сторону.

«Готовы ли вы к сверхурочным»? – не отставала анкета, расшатывая мою нервную систему. «Да!», – раздраженно согласилась я, поглядывая на старинные часы. Оставшиеся вопросы я отвечала от фонаря, вздыхая и понимая, что с такой конкуренцией мне вряд ли что-то светит, кроме надоедливого солнышка в глаза.

Ко мне тихо подкрадывалась досадная мысль бросить все, развернуться и уйти, но я мысленно взяла себя в старенькие колготки, которые не мешало бы подтянуть, и продолжила заполнять пустые графы. «Магическое образование?», – поинтересовалась анкета, пока я осматривалась по сторонам, кусая губы. «Нет», – ответила я, тяжко выдыхая. «Магические умения?», – прочитала я, понимая, что врать не хорошо. Написать правду или поставить прочерк?

Я вспомнила, с какой радостью поступила в Магическую Академию, как чудом проучилась там почти два года. «Я впервые такое вижу!», – хватался за сердце старенький ректор, пока я сидела на стульчике, облизывая губы. «Теперь я понимаю, как вы сдали экзамены на первом курсе!», – негодовал он. «Это ж надо! Главное, чтобы потом не сказали, что это все вина Академии! Уничтожить все данные на Элис Шер! Полностью все! Личные дела, приказы на зачисление! Все-все-все!», – хватался за голову старик, глядя с укором на меня. – «Как же так-то?». Я честно не знала ответа на этот вопрос, пока несчастный ректор бороздил просторы кабинета в поисках пятого угла. «Впервые такое вижу! Никакой магии! Вообще! Полный ноль! И только …», – сокрушался он. Я принюхалась. Пахло отчислением.

Помню, как переваривала полученные знания, клятвенно обещая себе каждый раз в графе «магические способности» ставить «магически-неполноценная».

– Проходите, – мне с холодной вежливостью указали на дверь, а комната как-то неожиданно опустела. Неужели всех успели разогнать? – Ваша очередь!

Я робко постучалась в кабинет, открыла дверь, пытаясь не волноваться. За столом сидел напыщенный красивый мужик начальственного вида. Кресло под ним жалобно скрипело на все лады, а горы бумаг, намекали на то, что он очень занятой.

– Садитесь! – равнодушно произнес он, глядя на меня с каким-то брезгливым сомнением. – Анкету!

Холеная рука требовательно потянулась в мою сторону, пока я, вжав голову в плечи, изучала роскошное убранство кабинета. Пахло старинным деревом, ванилью и дешевыми женскими духами.

По мере углубления в просторы моей биографии начальственный глаз стал посылать мне скрытое послание, которое я силилась расшифровать. Я же тем временем мысленно готовилась рассказывать о том, что меня зачали, родили и вырастили в библиотеке.

– У меня к вам несколько вопросов, – задумчиво, словно что-то подозревая, сообщил работодатель. Его глаз нервно подмигнул мне. – По поводу клиентов. Сто клиентов в день, это как?

– Все просто, – вздохнула я, с любопытством рассматривая дорогой письменный прибор. – На обслуживание клиента уходило минуты две. Они еще в очередь строились. Нет, конечно, были те, кто приходил пощупать булки, но я их не считала.

– П-п-понятно, – кивнуло солидное начальство, а потом снова посмотрело на меня. – И сколько стоило?

– По-разному, – ответила я, пожимая плечами и вспоминая ценники. – От одного до пяти…

– Понятно, – на меня смотрели уже другими глазами. Молчание затянулось петлей на моей шее.

– Я очень опытный специалист! – тут же начала я, ломая себе пальцы. – У меня большой опыт работы! Просто громадный! Я очень бережно отношусь к имуществу, я ответственная, очень педантичная, пунктуальная… Я даже корешки не ломаю!

Что еще придумать, я не знала, но мою анкету уже положили на стол в общую кучу.

– Вы нам не подходите! – вынесли мне приговор. – Посмотрите на себя в зеркало и поймете причину. Увы…

Что значит «увы»? Я нервно осмотрелась по сторонам, а потом встала. Была не была! Через мгновенье я сидела на столе, целуя абсолютно незнакомого и слегка офигевшего мужика.

«Ты сейчас возьмешь мою анкету, напишешь, что я идеально подхожу», – внушала я, понимая, что будет, если кто-то вдруг зайдет. – «Ты скажешь, что я принята. И сам лично оформишь меня на работу! И забудешь навсегда о том, что я тебя целовала!»

Я оторвалась от чужих губ, выдыхая и видя застывшую ручку, с которой капали жирные кляксы прямо на мою анкету.

– У меня для все хороший новости, – произнес работодатель, пока я присаживалась в свое кресло. – Вы нам идеально подходите!

Ну слава драконьим яйцам! Теперь можно расслабиться. Ручка заполняла документы, пока я мысленно выдыхала.

«Кто еще с ней целовался? Признавайтесь! Я ведь сейчас узнаю!», – распинался ректор, вставая с ректорского кресла и тряся моей зачеткой перед смущенными лицами молодых преподавателей. Я сокрушенно качала головой, вспоминая симпатичного преподавателя по боевой магии, послушно выводившего мне «отлично», и молодого преподавателя по истории магии, который с любовью ставил мне зачет. Позади меня стояли все молодые преподаватели мужского пола, неловко переглядываясь.

«Все вон отсюда! У вас что? Уроки отменили? А ну марш на уроки! С вами я потом разберусь! Ты хоть понимаешь, что у вас за дар?», – хватался за седые остатки волос ректор Магической Академии, когда мы остались наедине. Я впервые видела, как рыдает солидный мужик, еще недавно уверявший нас, второкурсников, что видел в этой жизни все. – «Менталист! В моей несчастной Академии – менталист!». Что-то мне подсказывало, что после моего ухода протрут даже дверные ручки. Целовать старого ректора я не отважилась. Желудок был против. «Этот страшный дар под запретом!», – ректор осмотрелся по сторонам, пока я вспоминала, как меня поймали на пересдаче. Целовать всю комиссию я не осилила. – «Никогда его не используй! Забудь о нем навсегда!».

Пока учебный отдел готовил мой торжественный приказ об отчислении, я узнала, что менталист – это тот, кто обладает даром внушения. И чем сильнее менталист, тем больше дистанция внушения. Есть счастливчики, которые умеют внушать через личную вещь на расстоянии, не оставляя улик. Встречаются везунчики, которые способны подчинить волю человека одним взглядом. Но чаще всего попадаются те, кому достаточно просто прикоснуться к жертве, чтобы та тут же поступила в распоряжение менталиста. Меня тут же утешили, сообщив, что бывают и более запущенные случаи, чем мой, когда поцелуи – это только прелюдия к процессу внушения.

Я долго спрашивала родственников, кто же из них был менталистом, но кладбище молчало.

– Вот! Распишитесь здесь! Вы приняты на работу! Сначала вы побеседуете с его величеством и ее высочеством. Вам все объяснят, – слышала я голос, не веря своему счастью. Моя рука схватила ручку, а сердце уже предвкушало встречу с пыльным архивом.

Я любовалась свой росписью под приказом о зачислении на королевскую службу. Золотые вензеля на бланке пророчили мне уютное местечко на долгие-долгие годы.

– Отныне вы – почетная развратница королевства! Этот титул его величество утвердил в качестве официального! – торжественно произнес работодатель, пока я застыла на месте. Почетная кто?

Глава вторая. Сверхпорочные

Глава вторая. Сверхпорочные

С каких пор я стала жертвой общественного темперамента?

– Послушайте, это ошибка! – возразила я, испуганно глядя на анкеты и приказ. – Я претендовала на должность младшего помощника младшего помощника архивариуса – библиотекаря королевской библиотеки!

– Да, такая вакансия у нас есть, но вы уже состоите на королевской службе. С чем вас и поздравляю! – серьезно ответил мне чиновник, едва не бросившись пожимать мне руку. – Это – очень почетная должность! Считайте, что вы на секретной службе! Вам оказана великая честь!

– Да, но…, – смутилась я, натягивая коврик юбки на колени. Мне кажется, что сейчас я полыхаю, как саламандра!

– Даже не сомневайтесь! – авторитетно произнес чиновник, пока я осматривалась по сторонам на предмет свидетелей. Сейчас все исправим! Я уже бросилась к работодателюу, как вдруг двери распахнулись. На пороге стояла… принцесса Алианора. Я сразу узнала ее, потому что все газеты пестрят ее портретом. На ней было темно-синее платье усыпанное драгоценностями, а в белокурой прическе сверкал тоненький ободок короны.

– Ваше Высочество, вот! – предъявили меня, пока принцесса смотрела на меня с подозрением. Считается ли мой доисторический ископаемый свитер с волками покушением на монархию? Если нет, то почему принцесса слегка побледнела и покачнулась? Алианора смотрела на меня с сомнением, пока я тщетно искала слова оправдания.

– Вы где откопали эту моль! Засуньте ее обратно в ее шкаф! – капризно произнесла принцесса, ужасаясь выбору коррумпированного поцелуем жюри. Я закивала, соглашаясь, что с удовольствием устроюсь между шапочкой и шарфиком.

– Ваше Высочество, – произнес чиновник, вставая с кресла и подходя к принцессе, которая схватилась за сердце. Он галантно облобызал ее руку, снова показывая глазами на меня. – Подумайте сами, чем некрасивей развратница…

Глаза принцессы сузились, а губы поджались.

– Тем меньше шансов, что будут проблемы, – уверял чиновник, пока Алианора пристально смотрела на меня. – Подумайте, вам бы не хотелось в будущем ревновать вашего избранника?

– Да, – принцесса внезапно изменилась в лице. Она хитро улыбнулась, и тут же поманила за собой. – Подписку о неразглашении она уже подписала?

– Да! – тут же встрепенулся чиновник, бросаясь к бумагам и размахивая листом. – Она все подписала. Теперь в случае отказа от должности, в случае разглашения конфиденциальной информации и в случае бегства ее ждет смертная казнь. Таковы условия секретной королевской службы!

Я все еще не верила в случившееся, но послушно ковыляла за принцессой, пытаясь вежливо объяснить ей, что не гожусь на эту почетную должность. В ответ на мои доводы, Алианора лишь фыркала и морщила носик. Мы неспешно шли по роскошному коридору. Алые стены с золотыми вензелями, лакированное дерево, высокие окна с тяжелыми, как моя жизнь, шторами. Шлейф духов принцессы тянулся по коридору, опьяняя приторным ядом экзотических цветов.

– Нравятся духи? – с вызовом спросила она, насмешливо глядя на мою ковровую юбку. – Их сделал самый известный парфюмер специально для меня. Они так и называются «Принцесса Алианора».

«Неприятности Элис» – предложила я альтернативное название, следуя в удушающем шлейфе королевской прихоти.

– За мной, – горделиво произнесла принцесса, а слуга, бежавший впереди нее, распахнул перед нами дверь в комнату. На стенах висели портреты в золотых рамах, а я вертела головой, поражаясь такой роскоши.

– Мой прадед, – негромко произнесла принцесса Алианора, показывая тонкой рукой на портрет бравого брюнета в доспехах и короне. Алый плащ его героически развевался на ветру, а позади него валялись дохлые драконы. Видимо, несчастные помирали на подлете, падая вниз от величия и достоинства.

– А вот, – принцесса поджала губы и сдернула темную ткань с соседнего портрета, на котором виднелся уголок роскошного платья. – Портрет моей прабабушки…

Я смотрела на красивую женщину, равнодушно сидящую в кресле, а рядом с ней стоял тот самый бравый лилипут, едва допрыгивая до ее прически. Судя по размерам стола, стула, драконы на предыдущем портрете были размером с котят.

– Род королевский чуть не оборвался, если бы не конюх, – поджала губы принцесса, вздыхая. – Вот мой покойный дедушка…

На меня смотрел роскошный профиль с короной, но рука принцессы уже сдернула ткань с соседнего портрета.

– С моей бабушкой! – произнесла она, пока я все еще отходила от увиденного. Огромный шар живота, пять подбородков, лысина и корона занимали почти весь портрет. Рядом с ним уныло прислонилась девушка-зубочистка. С очень печальными глазами.

– Если бы не конюх, династия оборвалась бы! – вздохнула Алианора, глядя на следующий портрет. – Можно продолжать до бесконечности.

Она сдернула ткань с последнего портрета, а там была картинка – маленькая тумбочка – король и высокая красавица королева, которая смотрит взглядом стерилизованной кошечки. Вероятно, на конюха.

– Так вот, – резюмировала принцесса, ведя меня дальше по дворцу. Мы вошли в красивую арку, и вышли в просторную галерею. – Мой отец очень плох. Но это – государственная тайна. Поэтому он настоял на том, чтобы я вышла замуж в конце этого месяца. Он мечтает увидеть хотя бы будущего короля, но…

Мне подарили очень многозначительный взгляд, размазав меня по полу.

– Король совсем плох. И времени совсем мало. Когда соседние государства узнали о том, что я решила выйти замуж, они тут же прислали портреты неженатых принцев и королей. Отец сказал, что я могу выбрать любого из женихов. И я потребовала портреты исключительно в обнаженном виде, – усмехнулась принцесса, показывая на целую гору небрежно сваленных портретов.

На меня смотрели обладатели таких копий, которыми смело можно отгонять врагов от государственной границы. Не вставая с трона. Почему-то мерещился настойчивый стук в дверь и очень далекий голос: «Милая! Я уже на подходе!». А ты высовываешься в окно, понимая, что копье уже здесь. Должность «копьеносец» – самая непочетная среди мужчин королевства. Ой, да тут целый таран! «Ваше величество! Помогите! Бревно не справляется с дверьми во вражескую крепость! Без вас тут никак не обойтись!», – орут воины, пока король с разбега выбивает дверь.

Мой взгляд изучал кучку разбитых надежд в золотых рамах. У вон того красавца его можно обмотать вокруг ноги восемь раз. Нет, девять.

Буйная фантазия бегала и ржала, как умалишенная, пока здравый смысл пытался поймать ее и придушить.

«Дорогая», – как-то игриво замечается вон тот дохлячок в короне с огромным орудием любви, которое он гордо держал в состоянии полной боевой готовности. – «Ты не против, если я положу его на тебя?». «Поднять королевский стяг!», – командует какой-нибудь напыщенный и очень усердный чурбан. Вокруг дудят в трубы, подчеркивая торжественность момента!

– … а я не хочу выходить замуж за лишь бы кого! – капризно продолжала Алианора, а из-под роскошного подола ее платья сверкнула драгоценностями изящная туфелька. Я что-то прослушала! – Поэтому собрала тайный совет, на котором постановили утвердить новую должность «Королевская развратница».

– И что будет входить в мои обязанности? – едва ли не дрожащим голосом поинтересовалась я, предположительно полагая, что именно. Мой взгляд смотрел на огромного нарисованного удава, который заявлял, что вырос достаточно для женитьбы. «То же, что и выходить… Сначала входить, а потом выходить!», – смущал меня внутренний голос.

– Задача королевской развратницы дать мне исчерпывающие рецензии на каждого жениха. Королевская казна готова щедро заплатить за проделанную работу, ведь от этого зависит будущее не только королевства, но и меня, как женщины! – ответила принцесса, озвучивая мне такую сумму, от которой я уже прикидывала, как буду душить удава своей совести.

Она похлопала в ладошки, пока слуги выставляли портреты в рядок.

– Мне нужно опытным взглядом оценить кандидатов, – принцесса задумчиво посмотрела на портреты, пока я чувствовала себя распутницей на распутье. Жадность лежала в обмороке до сих пор, увидев зарплату. Совесть была в отключке, услышав название должности.

– Да-да! – обрадовалась я, понимая, что от меня всего-то и требовалась оценка портретов. «Не сложнее, чем разглядывать парней на перемене с подругой!», – прошептала очнувшаяся совесть, пока жадность не подавала признаков жизни, подергивая зеленой перепончатой лапкой.

– Что скажешь? – с интересом произнесла принцесса, пока мы смотрели на мускулистого красавца с роковым взглядом в золотой раме. От таких взглядов девушки ползут скользкими улитками за обладателями такой фигуры и улыбки. Его тело было обтянуто белой сорочкой так, что рельефные бицепсы четко прослеживались сквозь тонкую ткань.

– Эм… – растерялась я, вспомнив про свои очки. – Одну минутку!

Я тут же напялила стрекозиные глаза, подошла к портрету, неопределенно закивала, всем видом изображая главного эксперта по мужским достоинствам и недостаткам.

– Ну что сказать, – выпятила я вперед грудь. – Уверенный среднячок!

Зачем я это сказала? Почему середнячок? Роковой красавец раздевал и ласкал взглядом даже с портрета.

– Эм… Крепкий среднячок! – исправилась я, склонив голову набок. – У меня такие часто приходили…

«Во сне!», – отозвалась очнувшаяся жадность.

– Ну тут по-разному, – авторитетно продолжала я, пока Алианора смотрела на портрет задумчивым взглядом.

– Поподробней! – настаивала принцесса, пока я пыталась придумать что-то правдоподобное. – Мне нужно знать размер его королевского достоинства! Про королевские недостатки мы поговорим потом!

– Эм… Мне нужна … лупа! Да, лупа! – сориентировалась я, и тут же авторитетно добавила. – Мы же должны изучить вопрос досконально! Не так ли?

Мне несли золотую лупу на синем бархате подушечки. Я осторожно взяла ее, поглядывая краем глаза на принцессу.

– Нужно проверить особые приметы! – пояснила я, а принцесса кивнула. – Это важно при оценке мужчины! Я всегда так делаю!

– Вы всегда с лупой по мужчинам ползаете? – осведомилась принцесса. Я тут же вспомнила свою должность.

– Приходится,– горестно вздохнула я, понимая, что за такие деньги можно и соврать. – Иногда там вообще ничего не разглядишь!

Я смотрела на одежду, понимая, что за ней ничего не видно, а попросить портрет раздеться было не самой лучшей идеей. Мои глаза со съехавшими очками гипнотизировали то самое причинное место, прикрытое плащом, который принц держал в руке. Вспоминай, чему учили в Академии!

– Вот, посмотрите на размер ноги! – вспомнила я разговоры девчонок на задней парте. Почему из всех знаний, полученных в Академии Магии, мне в работе пригодилось только то, о чем беседую в женских уборных хихикающими голосами? – Чем больше размер ноги, тем больше королевское достоинство! Тут однозначно большой! Посмотрите на эту ласту! В драконью какашку, простите, вступит, не заметит!

– Ничего себе! Ты по королевскому достоинству догадалась, что это – король драконов! – обалдела принцесса, глядя ласкающим взглядом на роскошную фигуру. – Теперь я понимаю, что такое – опыт!

Первая победа меня окрылила, и решила не останавливаться на мужике, застигнутом врасплох моими нечаянными догадками. Я тут же выправилась, авторитетно переходя к следующему портрету. Пока в памяти проносилось хихиканье на галерке: «Как ты думаешь, а у него какой размер?» и возмущение обладателя: «Кто будет задавать слишком много неуместных вопросов, будет переведен на прорицателя! Кофейная гуща в помощь!».

На следующем был изображен горячий парень с каштановыми волосами. Сквозь очки мне показалось, что он греет котенка за пазухой. И я уже была готова умилиться, но решила проверить наверняка, приспуская очки. Видимо, у кандидата было много котят. Один котенок на груди, два на руках и один сидел в штанах, выставив пушистых хвостик из штанов в сторону пупка. Лохматость у принца была явно повышена.

– Ну тут и так все ясно, – махнула я рукой, с умным видом глядя на портрет. – Повышенная мужская волосатость выдает буйный темперамент!

– Неужели? – спросила принцесса, заинтересовавшись пушистиком. За что купила – за то продаю! Так говорили про нашего преподавателя по боевой магии! И находились свидетельницы, что таки да!

– Отличный мужик – зимний вариант! – поясняла я, поглядывая в тень его штанов. – Котенка или щенка можно не заводить! Он у него уже встроенный! Прямо не мужик, а оборотень!

– Ничего себе! Ты с первого взгляда определила оборотня! А как на счет размеров? – уточнила принцесса восторгаясь моим догадкам, пока я искала глазами подсказки. Подсказки пока не находились, и я начинала паниковать. Паника подкралась незаметно, обняла меня сзади и шепнула на ушко: «Ой, зря ты на это подвязалась!».

– Посмотрите на его пальцы! – сориентировалась я, глядя с прищуром на руку жениха. – Чем длиннее палец, тем длиннее королевское достоинство! По толщине тоже самое! Легко определить!

– Но ты говорила, что размер ноги влияет! У этого нога небольшая! – усомнилась принцесса, поставив меня в тупик.

– Небольшая, но зато какая рука! И волосатость повышена! Запомните, чем больше нога, рука и гуще волосы – тем больше …эм… авторитет! – спорила я, в надежде, что принцесса сейчас быстренько определиться, и мы вместе с жадностью пойдем по магазинам. Она будет орать: «Положи на место! Экономь!», а я буду убеждать ее, что «Без этой подушечки в виде дракончика на жизни можно ставить крест!».

Следующий кандидат был крепок, лыс и очень мускулист. Но это было полбеды. Он был зеленым. Натурально зеленым. Раздирая собственную пасть беззвучным криком, он стоял на фоне героического пейзажа. На нем была юбка до колен, покрытая мехом. Не удивлюсь, если в капельках его пота, так тщательно прорисованных, будут отражаться девушки мечтающие дать ему. Или «щас» или «шанс». В зависимости от воспитания.

– Здесь маленький? – принцесса посмотрела на портрет и потерла подбородок. – Он лысый! Спереди точно! У него сзади есть хвост!

Сегодняшний день поставил себе целью загнать меня в тупик, забить ногами и плюнуть на меня птичьей какашкой.

– Все у него нормально, – я посмотрела на принцессу снисходительно. Я уже входила в раж, понимая, что мы с принцессой одинаково разбираемся в мужчинах. – Могу с уверенность сказать, что у него зеленый! Ну-ка, молодец! Покажи свой огурец!

– Я сегодня на завтрак ела маленькие огурчики, – огрочилась принцесса, закусывая напомаженную губу.

– Хорошо, рассуждаем логически, – я расхаживала вдоль портрета. – Если он вспотел, то ему жарко. Не так ли? А когда кому-то жарко, то, что он хочет сделать? Правильно! Раздеться! Но в рамках приличия! А теперь подумайте сами, раз ему жарко, то почему у него такая длинная юбка? Аж до колен! Правильно! Потому что ему есть что прятать!

Мы перешли к следующему портрету, откуда на нас смотрел идеальный красавец. У меня от напряжения даже очки запотели. Тонкие черты лица, красивые светлые волосы, обрамляли заостренное ухо, кокетливо торчащее из прически. Изящные ручки были сложены друг на друга, впечатляя тонкими пальцами. В его взгляде читалась многовековая скорбь, словно недавно он похоронил последнюю надежду, лично роя ей могилу.

– Тут маленький! – авторитетно вынесла приговор принцесса, а потом горестно вздохнула. – Жаль, а он мне нравился больше всех! Красивый… Вон рука какая тонкая, да и волос на груди нет. И ножка у него чуть больше моей. Эх, если бы я знала сразу, то выбросила бы его портрет…

– Нет, ну почему же! – тут же заступилась я за безвестного красавца, споря так горячо и пылко, словно защищаю диплом. – Посмотрите на его позу. Он сидит так, словно ему не очень волноваться. Знаете, мужчины у которых маленький, никогда не будут такими спокойными и уверенными! А тут – само спокойствие и уверенность!

– Ты так много про мужчин знаешь, – принцесса перевела взгляд на меня, а я горестно закивала: «Горький опыт!».

– А он, правда, у них – горький? Ну… перец, я имею в виду, – шепотом поинтересовалась Алианора.

– Горький, горький… Но ты … ой, то есть вы… Короче, привыкнуть можно! Я когда впервые его попробовала, – откровенно врала я, чувствуя себя экспертом в неизведанной области. Ну не просто так его перцем назвали? – То еще два дня отойти не могла! Жжет и все! Как перец!

– Понятно, – выдохнула принцесса, мысленно готовясь к тяготам брачной жизни. – А про этого жениха что скажешь? Мне кажется, что у него большой! Смотри, какие рога!

Мы подошли к еще одному портрету, с которого на меня надменно взглянул красивый мужик с рогами и горящим взглядом. При виде такого рокового красавца с отвратительной улыбкой отъявленного мерзавца, девушки растекались в лужу. И что-то мне подсказывало, что ими же ее вытирали, опрокидывая на лопатки.

– Эм… Ну тут как сказать, – уклончиво вздохнула я. – Мужские рога просто так не появляются! Значит, ему кто-то изменял! А изменять могут по какой причине? Правильно! Либо слишком маленький, либо слишком большой! Испугалась девушка и ушла к другому!

Мы обошли все портреты, коих оказалось не меньше десяти!

– Спасибо, я столько нового узнала, – Алианора смотрела на меня, как на непререкаемый авторитет. Я же в этот момент мысленно была далеко, тратя – Отлично! Я очень рада, что мы с тобой познакомились! Думаю, что по поводу брачной ночи ты меня тоже проконсультируешь!

Старый слуга, кряхтя и отдуваясь, тащил внушительный черный саквояж, а следом бежал молодой парень, тряся документами. Ничего себе! Это – моя награда! Я трепетно следила за огромным чемоданом, который тяжко водрузили у наших ног.

– Вот, то, что я обещала! – произнесла принцесса, пока молодой слуга возился с замком, высунув язык от усердия.

– Элинар? – прищурилась я, глядя на расторопного слугу и узнавая его.

– Эм… Да, а что? – тут же воспрянул духом лакей, ковыряя замок и кланяясь так, словно рассматривает соринки на полу.

– Нет, ничего, – выдыхала я, поднимая брови. «Я работаю на королевской службе! У самого короля!», – слышался голос сквозь воспоминания. – «Вот для чего я учился пять лет в Магической Академии и закончил ее с отличием!».

Чемодан раскрыл свой алый бархатный зев, но вместо денег там были какие-то линейки, бумаги и куча всяких штучек, предназначение которых могла подсказать только больная фантазия. То, что она мне нашептывала, вызывало у меня легкую степень замешательства.

– Вот, все, что я обещала, – произнесла принцесса, показав ножкой на содержимое. – Тебе нужно обойти каждого кандидата, переспать с ним, проверить его по всем параметрам, которые я указала, все замерить и отчитаться мне лично! Можно письмом! Учти, мы проверим, насколько правдива данная информация. Если информация окажется выдуманной, то тебя казнят, как государственную преступницу.

Я уже открыла рот, поглядывая на золотую линейку с дырочками, блестевшую в бархатном чреве.

– Да, и я жалую тебе титул. Без этого никак не попадешь ни в королевский дворец! На всякий случай. Времени мало, так что придется поторопиться. Завтра вечером ты уже должна быть во дворце первого кандидата! – строго произнесла принцесса, а мне протянули бумаги с красивыми вензелями.

– Герцогиня де Оргазм? – мои глаза округлились, пока я пыталась понять, чем руководствовались те, кто это придумал.

– Я решила вам помочь, – пожала плечами принцесса Алианора, со вздохом глядя на каждый портрет. – Мне кажется звучит очень … хм… пикантно и эротично! Вы так не думаете?

Пока я пыталась найти замену одному нехорошему слову, чтобы соблюсти придворный этикет, принцесса подняла руку, глядя на то, как лучший выпускник Магической Академии Элинар подобострастно поправляет роскошный бант, приляпанный сбоку переливающегося драгоценностями платья.

– Учти, – строго произнесла принцесса и погрозила мне пальчиком. – То, что ты делаешь – это шпионаж в пользу другого государства. За это полагается смертная казнь. Как говорит мой отец: «Шпион считается шпионом до тех пор, пока его не поймали. С этого момента он считается предателем!».

Отлично, есть еще хорошие новости? Инсульт что-то немного подзадержался. Видимо, из любопытства, узнать все новости сразу.

– Представляешь, какой дипломатический скандал разгорится, если кто-то узнает о шпионаже? – на меня посмотрели очень строгие глаза. – Возможно, даже начнется война! Ущемить или усомниться в королевском достоинстве – это веский повод объявить войну. Так что в случае, если тебя поймают на горячем…

– Мужчине, – мрачно продолжила я, глядя на орудия пыток мужских самооценок.

– Правильно! Если тебя поймают на горячем, узнают кто ты, и чей приказ ты выполняешь, ты, как и все шпионы должна что, дурашка? – Алианора снисходительно посмотрела на нашего отличника, который рукавом своей ливреи вытирал королевские туфельки.

– Съесть все доказательства! – звонко ответил он, а принцесса улыбнулась, кивая.

Я смотрела на стопку бумаги, взглядом оценивала свой саквояж, понимая, что стража влетит в комнату, они увидят меня с набитым ртом: «Жайдит, пожалуйфта попожжже! Гофика шереш два…».

– Ты все поняла? – на меня посмотрели зеленые глаза Алианоры. – Дайте ей немного денег, чтобы она смогла привести себя в порядок и на дорогу. Только немного. Иначе она может с ними что сделать, дурашка?

– Сбежать! – звонко ответил лучший студент Магической Академии, стряхивая несуществующие пылинки с пышных юбок.

– Правильно, – согласилась принцесса, подарив ему благосклонную улыбку. – Люблю этого дурачка! Такой смешной и такой глупенький! Ну все! Забирайте чемодан, деньги и документы. Завтра вы уже должны быть у первого кандидата. Жду ваших рецензий.

Глава третья. Раздевай и властвуй

Глава третья. Раздевай и властвуй

– Ваше сиятельство, герцогиня де Оргазм! – отдавали мне честь, провожая меня к выходу. Герцогиня упрямым муравьишкой тащила за собой огромный чемодан, собирая королевские дорожки в королевские гармошки. Никогда еще у герцогини де Оргазм не было таких больших и выразительных глаз. Если бы поэт в этот момент видел главную развратницу королевства, то прослезился бы и тут же просморкался в бумагу. Я помню, как рассматривала линейку, интересуясь, почему на ней только восемнадцать сантиметров? Принцесса пожала плечами и сказала, что ей восемнадцать лет. И ей сказали, что хорошая примета: «Сколько женщине лет столько и должен быть по длине мужской привет!».

Королевская гвардия тут же отдала мне честь, но я ее не приняла, кряхтя на все лады и стаскивая чемодан по ступенькам. Он звенел, громыхал, а у меня перед глазами мелькала моя не самая длинная жизнь! Портал возле дворца чинили два мага, один почесывал бороду, другой нос, созерцая нарушенный рисунок.

– Расходимся. Это надолго! – сумрачно ответил бородатый, поглядывая на светящийся круг. Толпа, собравшаяся в привычную очередь послушно выполнила команду и разошлась ни на шутку!

– Опять какой-то недоучка применил заклинание! Сбил все настройки, – отбивались маги от разъяренной публики. «Дорогая! Портал сломался! Придется тащиться на площадь Драконов!», – оправдывался в светящийся кристалл мужичонка с портфелем.

– Да разве так можно! – вопила старуха, представляя себе турне по городу к соседнему порталу.

– Там мужика забросило в Заколдованный Лес! – заорал бородатый маг, пока его коллега ползал на коленях, восстанавливая рисунок. – Его до сих пор ищут! Голову нашли, а вот остальное…

Два раза толпе повторять не пришлось. Люди решили, что злость им понадобиться, чтобы преодолеть пешком несколько улиц.

– Совсем обленились! – послышался мрачный голос «ползуна».

Ветерок обдувал потное тело, а мне хотелось выть вместе с пушистыми и колючими волками на фоне белого блинчика луны. Я отдыхала на чемодане, пытаясь взвесить все «за» и «против» новой работы. «За» сильно похудело, зато «против» знатно отожралось на веских аргументах.

– Что мне делать? – спросила я, вспоминая, на всякий случай, где находится ближайший мост самоубийц. Ветер шелестел моими волосами, пока я смотрела на улицу грустным взглядом котика, осознавшего, что весна больше не наступит ему на пушистые шарики.

– Так, спокойно! Нет безвыходных ситуаций! – уговаривала я себя, кивая собственным мыслям. – Зато вход нужно беречь! Как там говорил старик – ректор: «Не инициируй свой дар! Короче, не вздумай спать с мужчинами! Или проявляй изобретательность!».

Половина прохожих радовалась, глядя на мой чемодан, что я переезжаю. Другая половина прохожих огорчалась, что в их район.

Какой-то мелкий воришка в сером рванье схватил мой чемодан, пытаясь дать с ним деру. Я сочувственно посмотрела на него. Через десять шагов, ворюга споткнулся и натужно пытаясь утянуть чемодан за собой. Чемодан медленно полз по брусчатке, царапая кожаным боком острые камни.

– Спасибо, – улыбнулась я, неспешно подходя к грязному вору с подбитым глазом, который снова схватил мою ручную кладь, пробежал еще метров десять, чтобы склониться над ним и дышать так, словно из штанов вот-вот покажется новорожденный ежик.

– Нет, вы реально очень помогли! – я смотрела на него со всей женской благодарностью. А он на меня со всем мужским ужасом. – А можете украсть его еще метров на сто? Пожа-а-алуйста? Я могу даже отвернуться! А то вдруг вам не комфортно воровать, когда на вас смотрят!

Я спокойно отвернулась, терпеливо слушая шелест чемодана по брусчатке.

– Ты что! – кряхтел ворюга, не желая отказываться от добычи. – Туда кирпичей положила? Не открывается! Тьфу!

Я слышала, шлепанье босых ног по брусчатке, а потом повернулась. Чемодан был на месте. Ну разве что отполз еще на метр и завалился на бок.

– Добрый человек, – вздохнула я, выползая с чемоданом на оживленную улицу. Я вышла на главную площадь и немножко из себя!

Магазины сверкали волшебными вывесками, заманивали яркими витринами, зазывали скупить все, на что хватит денег. Волшебным салютом приветствовал прохожих магазин зелий и редких артефактов. Роскошные платья вращались на витринах, а справа от меня в воздухе парила огромная книга. «Книжные и…кания».

Волшебная вывеска мигала искрами, и я решила немного «поикать». Если я и решилась соблазнять мужчин, то без умных книг не обойтись. Я оставила чемодан на улице, понимая, что вора я догоню очень быстро, и открыла дверь. Мелодичный колокольчик возвестил о моем приходе.

– Книжные искания! Магазин лучших книг! – подлетела ко мне очень красивая продавщица. – Чем я могу вам помочь?

– Мне нужны все книги о том, как …эм… – по щекам пробежал стыдливый румянец. – Уложить мужчину!

– Одну минутку! – продавщица упорхнула, чтобы появиться с огромной стопкой. – Вот!

«Пособие по женской самообороне. От «Аааа! Насилуют!» До «Я тебя по хорошему предупреждала!», – прочитала я название первой книги, понимая, что такая книга может мне пригодиться. Интереса ради, я раскрыла ее, читая второй абзац. «Уложить мужчину проще простого! Для этого вам понадобится топор!». Краем глаза я смотрела, как два наглых беспризорника пытаются утащить мой чемоданище.

– Извините, – улыбнулась я, отложив книгу и выйдя под звон колокольчика из магазина. – Если тащите, то тащите вон в ту сторону!

Беспризорники подорвались и дернули в переулок, оставив добычу на месте. Какие злые дети пошли! Потерянное поколение!

– Простите, – вздохнула я, откладывая пособие по самообороне, которое однозначно мне пригодится. – А есть что-то… ну… про … ну чтобы постель…

– Да-да! Одну минутку! – проворковала продавщица, исчезая между стеллажами. – Вот!

Мне в руки упала книга «Гриппер и простудифилис. Справочник брезгливого целителя». У меня тут же все зачесалось, и я отложила книгу, вытирая руки о коврик юбки.

– Нет, вы меня неправильно поняли, – снова попыталась я, поглядывая на яркие корешки и ковыряя пальцем столик. – Мне нужно что-то по соблазнению.

– Простите, я просто сразу не поняла, – продавщица посмотрела на меня с сочувствием. – Но я бы вам все-таки посоветовала «Сборник головоломок. От топора до рапиры».

Спасибо, я знаю, что в таком виде единственным способом соблазнения является удар обухом топора по темечку.

Я стянула первую попавшуюся книгу из принесенной стопки, читая красивую обложку: «Как правильно хомутать мужика. Пособие для начинающих хомутальщиц». Пролистав пару страниц, я вернулась к оглавлению.

«Как правильно связывать мужика, чтобы потом связать с ним жизнь. Секретные узлы, как залог семейного счастья. Как правильно затыкать его рот, чтобы соседи не услышали, что вы собрались замуж! Что делать, если мужик сбежал? Как пережить расставание и быстро преодолеть расстояние…», – прочитала я задумчиво.

– Отложим пока, – покивала я, сосредоточенно и с явным усилием беря вторую книгу объемом как пять следующих. Книга была огромной и тяжелой. «Как правильно лишаться девственности» – значилось на обложке, но я осторожно отложила ее в сторону. Книжка «Намекай тонко и наслаждайся толстым обстоятельством. Учебник для женщин» меня заинтересовала, и я решила ее взять.

Я вышла с книгами в руках и квадратными глазами. Перед тем, как сложить их на чемодан, я еще раз потерла опустевший карман, искусанный местными ценами. Я была почти готова отдать долг государству, хотя никогда у него не занимала!

Денег было в обрез, а я прошла мимо платьев, шарахаясь от цен. Почему-то я заметила, что чем ближе я подхожу к витрине, тем быстрее начинаю тащить свой чемодан.

И тут я остановилась возле портального агентства «Море впечатлений», с грустью понимая, что скоро с удовольствием в него окунусь. Тяжелая деревянная дверь едва поддалась, и я поняла, что дохлякам здесь не рады.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я с девицей с фиолетовыми волосами, которая подняла на меня взгляд, прикидывая, куда бы меня послать. Я тут же почувствовала себя немного неуютно, переминаясь с ноги на ногу.

– Вам чего? – мрачно произнесла девица, всем видом намекая на три бесплатных направления. Два передних и одно заднее.

Пока я излагала свою просьбу, читая вывески: «Портал «Одна нога здесь, другая там! Портал на семь дней со скидкой! Открываем порталы в вашем доме и в точке назначения!».

– Все портальщики заняты. Могу забронировать вам портал через месяц! – лениво отозвалась девушка, поглядывая в какие-то бумаги. Через месяц мне нужен будет портал на тот свет, поэтому я вздохнула и поплелась домой.

Пока я громыхала чемоданом по лестнице, мне навстречу спускалась соседка. Что-то мне подсказывало, что она и чемодан не разминуться на узкой лестнице.

– А у вас есть знакомый портальшик? – поинтересовалась я, особо не надеясь на успех.

– Портальщик? – переспросила соседка, почему-то дико обрадовавшись. – У меня сын – портальщик! Он просто мастер своего дела! Ему нет равных в порталах! Столько контор сменил! Специалист нарасхват! Я его позову! Он через пару минут зайдет!

Она поднялась по лестнице обратно, пока я радовалась такой удаче. Стоило мне втащить чемодан в квартиру, как в дверь раздался стук.

– Проходите! – радостно воскликнула я, открывая дверь. Передо мной стоял сутулый очкарик, с подозрением поглядывая по сторонам. Создавалось впечатление, что я прямо сейчас его затащу в квартиру, а потом верну его маме, но уже с запотевшими очками и конфеткой в кармане.

– Здравствуйте, – нашелся «сын маминой подруги», переминаясь с ноги на ногу. Я тут же потерялась, приглашая в родной беспорядок самого высококвалифицированного специалиста и излагая ему просьбу. Специалист прикинул объем работы и тихо съехал по стеночке, глядя на меня маленькими круглыми глазками.

– Мне нужен портал как можно скорее! – дала задание я, протягивая деньги. – Могу выделить комнату!

– Да-да! – закивал очкарик. – Только мне нужно подготовиться!

Он вылетел из квартиры, оставив меня наедине с книгами по соблазнению. Я налила чай в треснувшую кружку и стала постигать искусство обольщения.

– Для начала посмотрите свой гардероб. Вы должны выглядеть так, чтобы мужчина сразу обратил на вас внимание! Наденьте соблазнительное белье и самое соблазнительное платье. Помните, мужчины любят глазами. Обратите внимание на яркие, вызывающие цвета. В вас должна быть загадка, которую мужчине захочется разгадать, – задумчиво прочитала я, глядя на вывернутый наизнанку шкаф. Отложив книгу, я достала старенькое, пожелтевшее платье в крупный горох. А что? Очень соблазнительное! На такой горошек не у каждого мужчины майонеза хватит! Я бросила его в условную стопку «соблазнительное». Следом за платьем потянулись алые рейтузы с начесом. Пушистые, очень загадочные трусы были на три размера больше. В них я выглядела очень эротично и вызывающе, виляя мохнатой попой. Прямо представляла мужиков с «вылюбленными глазами», лежащих в горизонтальной плоскости после встречи с таким бельем. Это у нас оправляется в «загадочное». Я достала из общей кучи белое платье с алыми разводами, глядя на него со всей развратной ответственностью. Считается ли загадкой напрашивающийся вопрос: «Кого я убила пять минут назад?». Трусы в цветочек превращали попу в полянку и тоже выглядели заманчиво и вызывающе! Полянка как бы бросала вызов сразу всем мужчинам: «Отдохни на мне!», отправляясь в кучку соблазнительное.

– Так! Где будем открывать портал? – спросил у меня «большой специалист», сжимая в руках «Пособие для начинающего портальщика».

Я с подозрением смотрела на пособие, чувствуя где-то подвох. Нет, я понимаю, что порталы стоят, как крыло дракона, но слегка смущенный взгляд и то, как бережно и трепетно прижимается к груди большая и почти новая книга.

– А вы точно портальщик? – очень вежливо прищурилась я, отложив «Как без удара по голове затащить любого мужика в постель» за авторством некой Вени Рической.

– Да-да, – выпятил грудку мастер перемещений. – Все будет в лучшем виде! Не переживайте!

Очкарик