Кот с последствиями
Глава 1
Тимур
– Если не можешь вскрыть замок, выбивай дверь к чертям!
Да я и сам могу снести хлипкую деревянную дверь с ноги, но, черт возьми, за что плачу бабки нерадивому мужику? Двойной тариф, между прочим.
– Послушайте, я же вам уже тысячу раз сказал: не имею права. Мало того, что вы вытащили меня в нерабочее время, так еще и оказалось, что не вы хозяин квартиры. Мне проблемы с полицией не нужны.
Да какого хрена? Со всей дури лупанул по двери, она сразу жалобно скрипнула. Я прислушался: тишина. Странно. Точно ли работает маячок? Проверяю телефон и – бинго, именно в этой квартире находится то, что принадлежит мне. Никаких сомнений. Так какого хрена я должен изображать из себя приличного и ждать у моря погоды? И так два дня прошло, нет сомнений, что отдавать мою вещь не собираются. Значит – похищение с целью выкупа. Или и того хуже – ее присвоили себе. Ну уж нет, то, что принадлежит мне, не будет больше ничьим.
– А я тебе в двухтысячный раз скажу: выламывай дверь! – гаркнул на непонятливого работягу, подталкивая к действию. – В квартире сейчас находится то, что у меня наглым образом украли.
– Так напишите заявление в полицию, и они…
– Ты в уши долбишься? – я начал закипать от ярости как гребаный чайник. – Вскрывай замок, живо!
– Мне не нужны неприятности, – работяга пошел на попятную. – Не надо оплаты за вызов, давайте лучше выясним, кто хозяин квартиры, и просто…
Да пошло оно все! Рывком хватаю за ворот робы мужлана и с силой отшвыриваю от квартиры номер пятьдесят два. Он от неожиданности врезался в стену и охнул, но мне уже все равно. Может, я бы и не стал так горячиться, но, блять! Не тот я человек, чтобы прощать и закрывать глаза на преступление. Кто бы ни жил в этой квартире, он доигрался. Я буду не я, если не заберу свое.
Размахиваюсь и ударяю ногой по двери. Она скрипит, но не поддается. Черт, больно ноге! Даже через плотные берцы ощущаю адски пульсирующую боль в стопе.
Вдруг слышу шорох – открылась дверь в соседнюю квартиру. Вижу злобную физиономию бабки, она открыла дверь ровно на несколько сантиметров, лишь чтобы разглядеть меня.
– Хулиганье, я сейчас полицию вызову, – ее кваканье пропускаю мимо ушей.
Срать я хотел на полицию и на остальное. Моя цель ясна, и не буду сворачивать с дороги. Наглая морда должна сегодня же вернуться домой.
Инстинктивно разворачиваюсь и вижу, как вызванный мною слесарь упал на колени и на карачках ползет к лестнице. Да и хрен с ним, никакой пользы. С таким же успехом я мог уже все сделать сам и ехать домой со спокойной совестью.
На следующем ударе первым поддался замок – откололся от прогнившего дерева и повис на одном болту.
Рывком открываю дверь и шагаю в непроглядную темноту. Уже довольно поздно – около десяти ночи, и странно, что хозяина-похитителя до сих пор нет дома. Глаза потихоньку привыкают, оглядываюсь по сторонам, прикидывая, кто здесь может жить. Квартира кажется смутно знакомой, но, может, это отголоски профессии. Уже заранее даю оценку помещению и прикидываю его стоимость. Дешевая хата – старушечий ремонт постсоветского времени с соответствующей мебелью. Жадно втягиваю воздух: даже запах стариковский сохранился с легким налетом лекарств. Быстро прохожусь по двум комнатам, не включая свет, и возвращаюсь в коридор. Пусто.
– Ничего не понимаю.
Где эта падла прячется? Хочу еще раз проверить точку на карте, но в следующий миг земля едва не уходит из-под ног под крикливый женский визг.
***
Анисья
– Мариш, да не волнуйся ты за меня, чего как с маленькой?! Уже открываю дверь в подъезд.
Едва не закатываю при этом глаза. Их с Росом опека хоть когда-то закончится? Братик с женой как всегда в своем репертуаре. Прошло то время, когда я была неконтролируемым рыжим демоном девятнадцати лет. Теперь я взрослая, состоявшаяся личность. У меня есть любимая работа с хорошим заработком. Уже ведь давно не сижу у брата на шее с требованием оплатить мне арендованное жилье. Сама на него заработала! Да, пускай и не на шикарную квартиру и в ней еще нужно сделать свежий ремонт. Но ведь факт: она теперь моя. Куплена на личные сбережения. Да я год работала, как проклятая, и копила, отказывая себе во всем. Я специально поставила Росу ультиматум: его денег не возьму. Хотела доказать и ему, и себе, что морально выросла, окрепла от постоянной опеки.
– Разгрузи себя, – вздыхает Марина.
Моя любимая невестка и мать моего племяшика Егорки. Я улыбаюсь, слыша на заднем плане бухтение племянника. Сорванцу вчера исполнилось пять лет, совсем уже стал большим, проказник. А ведь помню, будто вчера было: качала маленький сверточек на руках. Теперь и не поднять даже – богатырь!
– Цель выполнена, зачем работать до позднего вечера? – она уже говорила, как брат, – нравоучениями.
Снова закатываю глаза и поднимаюсь пешком на пятый этаж. Не нравится мне лифт в доме, но только из-за него отказываться от привлекательного предложения – грех. Я уже купила квартиру, назад пленку не отмотать.
– Представляешь, клиенты тоже работают, – выдаю с сарказмом, Мариша явно скрипит зубами. – Попросили меня поработать сверхурочно, зато оформили сделку и я с двойной премией!
– Никогда бы не подумала, что ты будешь…
Я резко отвожу телефон от уха и чертыхаюсь под нос. Какого лешего?!
– Мариш, я тебе перезвоню, – резко бросаю слова и на автомате добавляю: – Кажется, меня грабят!
По инерции жму на кнопку «отбой» и сую телефон в сумочку. По венам уже течет чистейшая ярость, поэтому тихонько прокрадываюсь в собственную квартиру и пытаюсь найти ту падлу, которая решила поживиться за чужой счет. Собственно, меня предупреждали, что в квартиру уже забирались грабители, но брать им было нечего. Старые хозяева давно все вывезли, оставив только старую мебель. Ну, сволочи, я вам сейчас задам жару! Не на ту напали и не в ту квартиру залезли.
В коридорчике около кухни я безошибочно вижу фигуру, с виду мужская – широкая и огромная, как башня. Ну и как мне с ним бороться? В квартире шаром покати; и взять нечего, чтобы шандарахнуть скотину по спине хотя бы.
Я даже не раздумываю больше – нет времени. С криком бросаюсь к фигуре и с наскока запрыгиваю на него. Вцепилась ногтями в практически лысую кожу на голове, пусть знает, как залазить к девушкам в квартиру! Он практически сразу попытался меня свалить на пол, поэтому верещу так, что у самой уши заложило.
– Помогите! – вскрикиваю, что аж горло дерет. – Насилуют!
И царапаю падлу, чтобы на всю жизнь меня запомнил. Мужик ахнул и попятился, мы оба резко врезаемся в стену.
– Ох… – с легких будто вышибли весь воздух.
От боли в спине из глаз текут слезы, я держусь, не могу отступить! Нет уж, милый мой, сегодня ты уйдешь из моей квартиры только в наручниках и под конвоем. Дикий танец со мной на чужой спине быстро заканчивается.
В следующую минуту все резко меняется. Мужлан, видимо, отошедший от шока, резким и уверенным движением сжимает меня за плечо, рывком стягивает со спины, а затем, не рассчитав силы, бросает на пол. Я не двигаюсь, тупо стреляю глазками, не понимая, как могла потерять верх над ситуацией.
И снова боль взрывается в груди, но, стиснув зубы, я молчу до последнего. Не могу в полумраке разобрать морду будущего трупа. Знаю, что брат его на куски за меня порвет. И я не сомневаюсь, что Рос примчится за считанные минуты на выручку.
– Пусти! – рыпаюсь и тянусь руками к лицу грабителя, успеваю оцарапать щеку до того, как он перехватил обе моих ладони.
М-а-а-а-у…
О, котяра. Я уже и забыла про него. Подобрала пару дней назад на улице, спасая бедолагу от уличных псин.
Замечаю, как котик спрыгивает со шкафа прямиком на плечо похитителя, и я уже мысленно потираю ручки. Сейчас тебе покажут теплый приемчик!
– Ага, я так и знал!
От победного голоса похитителя я на миг теряю бдительность. Тягучий, как густой мед, и с хриплыми нотками. Кот, предатель такой, ничего не делает, тупо сидит на плече нерадивого мужлана и мурчит. Вот нахальная морда, зря я тебя элитным кормом кормлю!
– Ах ты, предатель, – срывается с языка.
В комнате неожиданно загорается свет, я моргаю, никак не могу привыкнуть. Даже когда глаза уже не жмурятся, все равно не выходит подняться с пола – мышцы будто деревянные. Просто пораженно смотрю на мужчину с котом на плече…
Кажется, это он включил свет и сейчас, скрестив руки на груди, буравит меня тяжелым взглядом. От него кровь резко стынет в жилах, мне хочется вжаться в пол, слиться с его текстурой и раствориться. Может даже, просочиться к соседям снизу… А видя красные кровоточащие борозды на практически налысо выбритой голове, еле сглатываю. И даже щека у него кровоточит, вот это я вцепилась от страха! Не догадывалась, что борюсь с мужчиной бандитской внешности. Я думала, что вор – мужичок средних лет, с которым мне удастся справиться в три счета. А этот… Я хоть и смелая по натуре, но успела трухануть за свою жизнь. Такой переломит меня и даже глазом не моргнет.
Я привыкла видеть вокруг себя поджарых мужчин – друзей брата, но все они не выглядят, как отъявленные и только что откинувшиеся уголовники. Боже, пожалуйста, пусть это будет просто сериальное клише, а я на самом деле ошибаюсь.
– Что тебе нужно? – пищу и не узнаю свой голос.
Блин, Ниська, соберись! Где твоя хваленая дьявольская натура, когда она так нужна? Я знаю, где… Испуганно трясется в уголочке. Мамочки… Одна цепура на шее толщиной с палец вызывала во мне противоречивые мысли. Да ею убить можно при желании. Под ней, на шее, дерзкое тату в виде черепа с красными глазами. Сглатываю, адские омуты будто в душу смотрят и выворачивают ее наизнанку.
На незнакомце надета безрукавка, а руки сжаты на груди, они полностью забиты татухами. Невольно скольжу взглядом по внушительным банкам бицепса, перевожу взгляд ниже – черные джинсы и берцы.
Капец, кто летом носит берцы? Жара более тридцати градусов, даже ночью нечем дышать, мужик в своем уме?
Мамочки, о чем я думаю?! Анисья, тебя грабят, а ты рассуждаешь, не изошел ли твой грабитель семью потами!
– Разве не очевидно? – он нарушает тишину, я моргаю, выплывая из задумчивости.
– Э-э-э… – да, я тупо потеряла нить разговора. – Нет.
– Вот это… – он показывает большим пальцем себе на плечо, но не успевает договорить.
В квартиру вламываются два хранителя правопорядка: один полицейский сразу задерживает грабителя, оттесняя того ближе к шкафу, второй – уже около меня, подал руку. Я с благодарностью хватаюсь за ладонь и встаю.
– Что здесь происходит? – интересуется один из них.
– Задержите его, он меня грабит!
– Арестуйте воровку! – говорим мы практически одновременно.
Второй полицейский вздыхает, будто уже предвидит громкий скандал. И он не прогадает!
– Это я-то воровка?! – кричу, всплескивая руками. – На минуточку, ты выбил дверь и шарился в темноте по чужой квартире!
– А ты не воруй чужое, тогда к тебе лезть не будут, – парирует нахал, но и я не отступаю.
– И что же я своровала, блин?!
Я уверена в своей правоте, бросаю на мужлана ироничный взгляд, скрещивая руки на груди. Даже кривлюсь в улыбке, как вдруг слышу не менее ядовитый ответ:
– Мейн-кун. Он – мой!
– А…
Мне даже нечего сказать в ответ, тупо прикусываю язык, чтобы не взболтнуть лишнего. Молчу несколько секунд, но потом во мне будто вулкан взрывается:
– Ты больной? Из-за кота пришел в чужую квартиру и выбил дверь, напугал меня до усрачки. А мирным путем нельзя было урегулировать вопрос?
– Мирно договариваться с воровкой?
– Так, граждане… – начал полицейский, но я перебиваю его, к черту все:
– Нет, вы только подумайте! – гаркаю так, что даже котяра дергается от страха на плече… хозяина. – Это вместо «спасибо»?
– Спасибо, что украла моего кота?
– Я его не крала!
Он слышит меня или у него пробки в ушах?
– Так, все! – полицейским надоело, видимо, слушать нашу бурную перепалку. – Я не знаю, кто тут из вас вор, а кто потерпевший, обоих в участок до выяснения личности и обстоятельств!
– Меня за что? – сиплю и упираюсь ногами в пол, но противный полицейский тянет на выход.
– В участке разберемся. Если не виновна – отпустим.
– Я не могу оставить квартиру вот так, – практически рыдаю, когда меня вытаскивают за дверь. – Замок сломан!
– Кому нужна твоя хата? – возмущается мужлан, идя вслед за мной. – Да сам грабитель от жалости захочет бабла тут оставить, лишь бы…
Резко останавливаюсь и приподнимаюсь на носочках. Звонкая пощечина вмиг разрывает тишину, она эхом прокатывается по стенам. Слышу вздох полицейского, но мне плевать. Во мне гудит неспокойный рой пчел из-за наглого заявления. Как и плевать на красную пелену в глазах морального урода. Заслужил! К тому же, второй полицейский крепко удерживает вора, мне нечего бояться, поэтому выплевываю ему в лицо:
– Может, в квартире и нечего брать, но это не значит, что я могу уходить, оставив дверь нараспашку.
– Уводи ее первую, пока не случилось беды, – слышу через вату в ушах голос второго полицейского.
Меня выводят, даже не дав возможности хотя бы попросить помощи у соседки. Я точно уверена, что баба Люба из пятьдесят четвертой вызвала полицию. Спасибо ей, конечно, но чем для меня это обернулось по итогу?
Меня пакуют, как уголовницу, на заднее сидение полицейской машины, и она вскоре срывается с места.
– Я имею право на звонок.
С горечью вдруг понимаю, что сумочка осталась в квартире. Полицейский дает мне свой телефон, мгновенно набираю номер Марины. Брату нарочно звонить не хочу, не время слушать нотации. Она отвечает на третий гудок, и я перебиваю ее, считая, что времени в обрез:
– Ничего не спрашивай, слушай. Меня забрали в районный полицейский участок, но я сама разберусь, лучше присмотри за квартирой. Ненормальный псих сломал замок в двери.
Сбрасываю вызов и возвращаю телефон. К счастью, Мариша не перезванивает. Но это вовсе не значит, что Рос не примчится, как угорелый, в участок в ближайшее время.
Глава 2
Анисья
– Итак, гражданка…
Следователь явно смотрит на меня, желая добиться ответа, но я буравлю взглядом наглую морду кота. Чтоб тебя «Вискасом» до конца жизни кормили! Сидит, как царь, на плече у моей «головной боли» и даже не рыпается. Бесстыжая пепельная морда, все из-за тебя и моей жалости. Говорил ведь мне Рос: не таскай дворняг домой. А я что?!
Следователь прочищает горло, и мне приходится выдавить из себя:
– Емельянова Анисья Николаевна.
– Очень хорошо, Анисья Николаевна. Расскажите мне, что же произошло?
Вздыхаю. Да я откуда знаю, что произошло? Спасибо хоть нас сразу повели к следователю, а не посадили в общую камеру. Всякое было в моей жизни, но арест – это что-то новенькое. Я уже предчувствую двухдневную нотацию от старшего брата. И хорошо, если вмешается его жена и напомнит, что я давно не умалишенный подросток.
– Я не знаю, – выдаю, как есть.
Незнакомец хмыкает, и я даже вижу в его глазах отвращение. Смотрит на меня, как на… бомжиху, не иначе. Кривит губы, будто король, а перед ним прислуга. Давно же меня не выводили из себя настолько, чтобы захотелось съездить чайником по лицу. И я хочу, даже мысленно беру чашку со стола следователя и плещу жидкость из нее в морду зазнавшегося павлина. А он отплевывается и морщится, ничего не может сделать в ответ. Даже морально легче стало, но лишь до того, как он начал открывать рот:
– Эта умалишенная украла моего кота.
– Угу… Украла кота… – слышу издевательский голос следователя и не могу сдержать смешок. – А вы, гражданин…
– Давыдов Тимур Ярославович.
– Тимур Ярославович, проникли в чужое жилье, чтобы…
– Чтобы забрать свое! – рычит он, не понимая, что перебил следователя.
Ай-яй-яй! Нехорошо перебивать служителей закона. Пусть задержат его теперь на несколько суток, чтобы неповадно было в следующий раз.
– Забрать свое… – повторяет как попугай, насмехаясь над нами.
Я видела, как мужчина набрал что-то у себя на ноутбуке и стал ждать. Он не спешил никак комментировать нашу ситуацию. Хотя она абсурдна. И так понятно, кто из нас преступник. Даже если Тимур ничего не украл, но как минимум мужчине придется заплатить мне моральный ущерб за сломанный замок на двери. И за саму дверь до кучи.
– О, Тимур Ярославович, – следователь с улыбкой вонзился в любителя выбивать чужие двери.
Вспомнилось, как мы отдыхали на море всей компанией, где и познакомились с моей невесткой. Я ночевала в ее домике, Марине приснился кошмар, и она закричала как резаная. Или у нее что-то ползло по ноге, неважно. Рос, рыцарь блин, тоже выбил дверь с ноги. Вот уж точно – забавное совпадение. Но брат, по крайней мере, сделал это из благих побуждений.
– У вас уже, оказывается, был привод в полицию.
Резко выныриваю из задумчивости и давлюсь воздухом. Божечки-кошечки, я не ошиблась, думая, что предо мной уголовник. Мурашки от страха бегут по коже, пытаюсь несколькими глубокими вдохами успокоить быстро колотящееся сердце – тщетно. И уголовник еще смотрит так на меня… с вызовом и ухмылкой, что душа сразу в пятки.
– Привод за хулиганку, – глумится он, но глаз от меня не отводит. – Сто лет в обед тому приводу. Моя вина не была доказана. И, вообще, что я здесь делаю?! Рыжая украла моего кота; как минимум, я требую от нее денежной компенсации.
Снова – здорова! У него пластинку заело или что? Во мне что-то щелкает в этот момент, и здравый смысл машет рукой. Вскидываю ногу, с размаху бью широким каблуком мужлану по колену. Ну нет других аргументов, только сила.
– Ты… – он уже потянулся к горлу цепкими ручонками, даже привстал со стула, но…
Кот спрыгнул с его плеча и сразу запрыгнул ко мне на руки.
Тимур покраснел от ярости, сразу уселся обратно на стул. Даже губы поджал – белее мела стали, а взглядом мечет молнии, будто желает меня испепелить. Ну, а что я, виновата разве? Даже котяра принял мою сторону, ведь знает, как дело было на самом деле.
– Пусть сначала докажет, что мейн-кун его, – знаю, что играю с огнем, но как же упоительно выводить Тимура из себя.
Только в этот раз мои планы сорвались. Мужик даже бровью не повел, расслабился и улыбнулся мне. Ох… Не к добру!
– Слушайте, тут вам не батл-арена, – следователь захлопнул крышку ноута, – и кот – это не уголов…
– Начнем хотя бы с того, что у него на жетоне выбит адрес и мой телефон, – Тимур перебивает следователя, между нами началась война, остальные в ней лишние.
Упс… Там действительно был адрес, и это явно мой косяк. Но не признавать же свою вину заранее? Пока я мучаюсь от размышлений, он продолжает добивать:
– А в ошейнике GPS-маячок – как раз на случай, если кому-то вздумается украсть дорогого кошака.
Давлюсь слюной, бедный котик в моих руках отчаянно нявкнул, я ласково почесала его за ушком, и он мгновенно оттаял. Тимур, не церемонясь больше, выхватил животное из моих рук, усадил к себе на плечо. Кот взбрыкнул, резво оцарапал хозяина и с шипением спрыгнул. Правильно, так его! Нужно воспитывать нерадивого владельца.
– Ах ты кусок дерьма! – не поскупился в выражениях, поймал котика за шкирку и снова вернул к себе, но в этот раз посадил на колени. Кисе пришлось подчиниться.
Хотелось бы мне спросить: неужели хозяин именно так себя должен вести с животным. Но я промолчала. Не было у меня ни кота, ни собаки, ни даже рыбки.
– Что ж ты сразу не пришел за ним, раз выследил по маячку?
– А ты почему не позвонила по номеру на жетоне?
– Я вам не мешаю? – вмешался следователь.
– Нет! – заявили мы в один голос.
Битва характеров – как электрический ток. Не лезь, иначе убьет. Долго буравили с Тимуром друг друга взглядами, но я не выдержала первой:
– Ладно. Да, я видела номер телефона и адрес, но, черт возьми! Последние два дня прошли у меня в дикой суматохе. И хорошо, если я не забывала хотя бы перекусить. Не было у меня времени возиться с розыском хозяев кота. Ты мне должен сказать спасибо, как минимум. Я твою блохастую морду забрала ночью с улицы. Можно сказать, вырвала из лап бродячих псов! Подлечила, не жалея денег, избавила от блох и даже купила дорогущий корм.
– И что мне после твоего признания, на колени упасть и молить о прощении? Оправдания звучат глупо и неубедительно.
У меня опустились плечи. Такое ощущение, что приходится долбиться головой в глухую стену. Хватит с меня. Все, не нужна мне ни компенсация, ни извинения, наелась ими сполна.
– Товарищ следователь, я могу идти домо…
Не успела договорить, дверь рывком открылась, и я, переводя взгляд, увидела на пороге брата. Ворвался в кабинет, как разъяренный бык, и мигом оказался рядом со мной.
– Росик, при…
– Лучше молчи, – осадил меня и метнул взгляд на следователя: – В чем ее обвиняют? И, вообще, ни слова больше без адвоката, он уже в пути.
Тимур в этот момент расхохотался. Жаль, брат встал между мной и ним, нога снова зачесалась для удара.
– Когда только успела наябедничать? – тянет ехидно. – Деньги на адвоката не пожалел, а вот квартиру своей цыпочке нормальную не смог купить.
Я уже чувствую, как с каждой пройденной секундой накаляется обстановка. Даже сглотнуть не могу – словно шарик застрял в горле. И Тимур, явно без тормозов, продолжает забивать гвозди в собственный гроб:
– Еще и котов чужих крадет. Хотя не удивлюсь, что таким образом она хотела подцепить себе нового женишка.
Я не вижу взгляда брата, но он резко втягивает воздух и стискивает до хруста руки в кулаки. Блин, быть беде! Не хватало им еще подраться в кабинете у следователя. Мы так точно еще долго не попадем домой.
– Рос, не надо… – хватаю за руку.
– Давыдов, угомонитесь! – осаживает следователь, и, кажется, все демоны вырываются на свободу.
Брат резким движением вытягивает руку из моего захвата, а в следующий момент бросается на Тимура. Мы со следователем подскакиваем одновременно, но Рос действует на опережение: вскидывает кулак и бьет им в лицо мужлана.
Да и тот не пасует, опомнился и с рычанием валит Роса на пол. В кабинет в этот момент вбегают полицейские, потасовку быстро разнимают, а упрямых баранов разводят по разным углам. Я просто смотрю брату в глаза и молчаливо пытаюсь спросить: «Ты в своем уме?» Ладно бы на улице напасть, но, блин, не в полицейском же участке! Теперь нас точно закроют на пару суток.
Смотрю на мужчин: оба с подбитым глазом, у Тимура носом кровь идет, а у брата рассечена бровь. Идиоты!
– Давыдов… – выплевывает брат, потом замолкает, больше ничего не говорит.
Я пытаюсь понять, кто такой этот самый Тимур, ведь Рос его узнал и, судя по всему, ненавидит до агрессии.
Брат смотрит на меня, а затем вздыхает. Он быстро берет эмоции под контроль и высвобождается от удерживания другим полицейским:
– Прошу… прощения за свою выходку.
Ему нелегко признавать вину, но делает он это, вероятно, только ради меня.
Приход адвоката упрощает дело. Мужчина знает свое дело и мгновенно находит решение и для меня, и для Роса с Тимуром. Ему не остается ничего другого, как подписать документ и уйти со своим долбаным котом.
Я недовольна решением, но молчу, тоже подписываю бумажку.
– Если мои услуги больше не нужны, – уже на улице адвокат жмет Росу ладонь, – я поеду домой.
– Конечно, спасибо.
– Обращайтесь.
Мужичок прыгает в припаркованное у здания авто и уезжает, но мы по-прежнему стоим. Я чувствую накаленную обстановку, но боюсь произнести хоть что-то. Рос оборачивается к Тимуру, тычет в него пальцем.
– Если ты еще хоть раз приблизишься к моей сестре – придушу голыми руками. Такая мразь, как ты, вообще не должна ходить спокойно по улицам!
Я ахаю, не узнавая Роса, его будто подменили. Да что не так с братом? Почему он так резок?!
– Ставишь на людях клеймо по татушкам? – он кривит губы в ухмылке, хочет что-то еще сказать, но брат перебивает:
– Я ставлю клеймо по поступкам. Может, ты уже и забыл, как твой брат собрал компашку гопоты со двора и едва не убил моего друга только за то, что у него бабла больше.
Рос рывком хватает меня за руку и тянет подальше от Тимура. Успела лишь увидеть удивление вперемешку с шоком в его глазах. Я сбита с толку и бегу за братом с широко распахнутым ртом. Помню историю Демьяна – одного из лучших друзей Роса. В шестнадцать его, и правда, пырнули ножом в потасовке. Ростик тогда сдал для него кровь, лишь бы приятель выжил. Мамочки… Что же получается? Что тот умалишенный – брат нашего злейшего врага? Мурашки бегут от страха по коже, я еле сглатываю и пытаюсь привести мысли в порядок.
Боже мой, в мою квартиру залез брат убийцы! Ну, почти убийцы. Или, лучше сказать, я снова накликала на свою рыжую голову неприятности, когда подобрала с улицы мейн-куна?
Рос открывает машину, и я плюхаюсь на переднее сидение, в голове до сих пор каша. Разве бывают в жизни такие совпадения?
– Я не крала его кота, честно… – срывается с языка, не знаю еще, как себя оправдать.
Брат вздыхает и берет меня за руку, сжимает в поддержке. Чувствую ее всем сердцем, поэтому расслабляюсь и откидываю голову на сидение.
– Да знаю я, – говорит на выдохе, а пальцами другой руки вцепляется в руль до противного хруста. – Не думал, что через много лет снова встречу эту падаль. Держись от него подальше, и это не каприз или что-то еще. Восприми мои слова серьезно. Он – отвратительный человек, а его брат в свое время едва не убил Демьяна по каким-то надуманным причинам.
– Ты… – мой голос дрожит, но договариваю: – Точно его запомнил?
– Да, – Росу не надо времени на раздумья. – Давыдовы Илья и Тимур фигурировали в деле Демьяна. Вину первого брата доказали практически сразу, но второго отпустили за неимением доказательств. Ему должны были дать год условно, если я не ошибаюсь, а тому уроду дали шесть лет колонии общего режима.
– Ужас… – не знаю, что еще сказать.
Не могу уложить инфу в голове. Я тогда была ребенком и не знала подробностей. Но теперь…
– Ладно, забудь, – Рос заводит двигатель и трогается с места. – С дверью мы решим вопрос, а сейчас поедешь к нам с Мариной.
Даже не возражаю. Не хочу снова возвращаться в квартиру и думать, что стала катализатором проблем. Никогда больше не подберу ни одно животное. Я взяла того кота лишь потому, что он чистокровный. Не хотела, чтобы породистого домашнего котика загрызли дворовые псы. И действительно собиралась позвонить хозяевам, но так не вовремя на меня сбросили пятерых клиентов. И каждому, как специально, надо было найти квартиру «еще вчера».
***
Тимур
Наглая морда в моих руках ворочается, и мне хочется крикнуть на него, сдерживаюсь из последних сил. Смотрю вслед тому мужику с рыжей бестией и… впервые в жизни не знаю, как реагировать.
Я, может, остановил бы их и… И что? Не могу вспомнить лица тех пареньков, которых кошмарил в свое время мой брат. И даже того, из-за которого Илюха отсидел срок, припоминаю расплывчато.
Кривлюсь, понимая, что таких бедолаг было много и всех не запомнишь. Просто мысленно машу рукой на ситуацию.
– Кошара, – смотрю ему в глаза, а он – мне, – ты задолбал сбегать из дома. Хочешь, чтобы я тебя кастрировал и запер в клетке?
– М-а-а-у…
Правильно, почувствуй вину, шерстяной мешок с деньгами. Нахрен он мне сдался? Жалко, блять, выкинутых на него бабок. Подкинула же мне бывшая проблем на голову, когда сбежала и оставила своего «пусичку» на меня. Кот с последствиями, не иначе.
Дома встречает тишина, отпускаю Гуччи, и тот мгновенно бежит к своей царской лежанке.
Кот отходит на задний план. Беру из холодильника пиво и прикладываю к носу. От резкой боли морщусь, но она мигом отрезвляет. Перед глазами уже стоит та сексуальная дьяволица. К черту ее!
Даже после выпитого пива из головы не желает испаряться образ рыжей бестии. В отчаянии тру голову, боль в ту же секунду взрывается в мозгу – забыл, что меня оцарапали. Пометила меня, зараза. И щека ноет, даже не понимаю, от удара хилой ручонки или от острых коготков.
Если откинуть эмоции, девчонка – огонь. В прямом смысле этого слова. От взгляда пронзительных зеленых глаз до сих пор мурашки по коже. Огненно-рыжие волосы в точности передают натуру девчонки – такой же дикой и пламенной. Интересно, какая она в постели? За кота я бы точно мог потребовать от нахалки компенсацию в горизонтальной плоскости и наслаждался бы ею всю ночь.
Сам не понимаю, почему лыблюсь, как последний идиот. Забудь, Тимур! Та девчонка теперь под запретом. Даже если моей вины нет, она все равно будет ассоциировать меня с подонком. Ну и хрен с ней. Таких девчонок валом.
– М-а-а-у! – котяра запрыгивает на колени и трется, пытается найти удобное положение.
Не спихиваю, как обычно, принюхиваюсь. Блять. Или у меня едет крыша, или…
– Ты весь пропах ее духами, – ворчу сам на себя, понимая, что явно схожу с ума от сладости запахов.
Они дурманят меня, похлеще алкоголя, и туманят мозг.
– Мау-мау, – котяра доволен, будто понимает, о чем я говорю и думаю.
Я сам не понимаю, почему так завелся. Почему до сих пор все тело звенит от напряжения? Взъелся на девчонку, даже не дав ей высказаться. Сразу решил, будто она украла Гуччи.
– Ма-у-у-у-у… – котяра с шипением спрыгивает с колен и мчится к закрытой двери, начинает вдруг ее неистово царапать.
И не прекращает, мудила, методично раз за разом поганит мне дорогущее дерево.
– Еще раз поцарапаешь, – я встаю и смотрю на него.
Этот кусок шерсти вскидывает лапу, прислушивается ко мне, но спустя секунду снова занимается вандализмом.
– Точно кастрирую, – выпаливаю, слыша звонок в дверь. – Что, котяра, – подхватив его, тащу с собой, – думаешь, за дверью будет твоя рыжая беда?
Зачем-то смотрю в глазок, хотя прекрасно знаю, кого принесла нелегкая. И не ошибаюсь. Где-то в глубине души даже расстраиваюсь – какой шанс того, что рыжая запомнит мой адрес и придет? Окстись, Тим, нахрен ты ей сдался? Вспомни слова брата той девчонки и ее отрешенный взгляд. Она поняла и испугалась до чертиков, будто я, и правда, какой-то маньяк-убийца.
Машу головой, прогоняя дурные мысли, и открываю другу, пропускаю его в квартиру.
– О, Гуччи, – Тоха пытается погладить чудовище, но тщетно.
Этот монстр шипит на Антона и пробует кинуться поцарапать. Приходится крепче держать пушистый комок в руках.
– Не в этот раз, чудовище, – Тоха ржет, видя, как я убираю котяру подальше от него.
Пришлось закрыть шкоду в комнате. От греха подальше. Конечно же, нервный шерстяной кусок недоволен, но мне плевать. Мы с Тохой оба слышим, как кот скребется в дверь, издавая поистине неприятные слуху мяукающие звуки.
– Чё ты с ним панькаешься до сих пор? – сколько раз я уже за последние полгода слышал эту фразу от друга?
Мы переместись в кухню, достаю еще пару бутылок пива, хочется снять напряжение, оно буквально кипит внутри чайником. Я заведен до предела, будто на пятой скорости гоню под все двести километров.
– Отдай кому-то, – настаивает Антон, слыша, как в комнате что-то прогремело.
Я лишь вздыхаю. Мелкий паразит!
– Ты хоть понимаешь, сколько я бабла в него вбухал? – хватаю бутылку и делаю жадный глоток. – Меня тупо жаба давит отдать мешок денег кому-либо, – со стуком ставлю бутылку на стол и нервно дергаюсь.
– Размышляешь, как скряга, – Тоха не спешит открывать пиво, он буравит меня взглядом, будто хочет душу вытрясти. – Или все еще надеешься, что Алиска вернется за котом и вы помиритесь?
Я молчу. Мне нечего сказать. Отчасти друг прав, и я, как идиот, жду бывшую. Жду, хотя понимаю, что наши отношения изначально были провальными. Где я, а где известная на всю страну красавица-блогер…
Цацки, подарки, кот – опять же. А по итогу сбежала, оставив на меня свое пушистое чудовище. Три… нет, четыре раза котяра сбегал, я искал его как умалишенный, прикрываясь тем, что потратил на него целое состояние. Может, пора послать все к черту и отдать Гуччи? С глаз долой, как говорится. Я даже стримы и сторизы себе запрещаю смотреть, но кот каждый божий день перед глазами маячит, как тяжелое напоминание.
– Что с твоим фейсом? – Тоха отвлекает от дурных мыслей.
– Рыжая мерзавка оцарапала, – выпаливаю на автомате и быстро осознаю свою ошибку.
Друг держится долго – аж целых три секунды, после чего взрывается диким хохотом. Поджимаю губы, злость кипит во мне до такой степени, что я со всей силы сжимаю пустую банку из-под пива, а она жалобно хрустит в ладони.
– Прости… – уточняет он сквозь смех. – Поцарапала? Как это возможно?
Пересказываю другу сжатую историю, и он охреневает, когда я уточняю про Илюху.
– Твой… брат, – понимаю, что Тоха хотел сказать «придурок» или «гандон», но сдержался. – Такое охренительное знакомство запорол!
– Да нахрен оно мне? – отмахиваюсь, но друг не отступает:
– Не «нахрен», Тим. Ты полжизни отдуваешься за говнюка, пора уже жить только для себя.
– Как там твои мелкие?
Сложная и скользкая тема, мгновенно перевожу разговор, Тоха подчиняется и с улыбкой рассказывает про своих детей. Пока он распинается, я с грустью понимаю, что хотел бы того же – семью и несколько детишек. Но горькая реальность быстро бьет молотом по голове, отрезвляя. Ни одна приличная девушка не захочет от меня детей, зная всю подноготную. А с неприличными я уже зарекся иметь дело.
Снова отвлекаюсь, Тоха спрашивает про командировку и уточняет рабочие моменты. Обговорив все, прощаемся. В комнате сразу валюсь на кровать, ведь устал как черт, даже не обращаю внимания на непривычную тишину.
Уже утром, собираясь на работу, вспоминаю про котяру. Идя на кухню, подхватываю его миску и беру корм. Странно, обычно котяра тянется за мной и мявчит. Даже царапает ноги, кусает.
– Эй, Гуччи, – трясу пачкой с кормом, но в ответ – тишина. – Жрать будешь, или мне съесть твой корм?
Возвращаюсь в спальню и только сейчас замечаю приоткрытое окно.
– Твою мать!
Конечно же, наглой морды нет в комнате, зачем-то подбегаю и выглядываю на улицу, хотя понимаю, что Гуччи сбежал еще ночью. Черт! Хорошо хоть первый этаж, а если бы я жил чуть выше? Как он, блин, умудрился окно открыть? Или это я забыл закрыть?
– Ну и куда ты сбежал на этот раз? – открываю программу, чтобы отследить месторасположение кота. Вижу, где горит точка, и мне мгновенно становится дурно.
– Да ты прикалываешься надо мной?!
Глава 3
Анисья
Мы с Мариной поднимаемся на пятый этаж, следуя за рабочими, которые будут устанавливать мне новую дверь. Я полночи ругалась с Росом, но в конечном итоге сдалась. Он выбрал едва не самую надежную и бронированную дверь, отвалив за нее кругленькую сумму.
– Зато я буду спать спокойно, – говорил он, оплачивая онлайн-заказ. – Завтра с утра ее установят, и дело с концом.
– Значит, ты уже подыскала себе новое место работы? – Марина отвлекает от воспоминаний, киваю ей.
– Да, я месяц назад посылала им свое резюме, и позавчера мне как раз позвонили – освободилось место. Там девочка ушла в декрет.
– А чем тебе старое агентство не угодило?
Я смотрю на нее и пожимаю плечами. К чему этот бессмысленный разговор? Мы как раз вошли в квартиру, я бегло осмотрелась: вроде все на месте. Вчера попросила соседку присмотреть за квартирой, бабуля охотно согласилась и даже переночевала в ней.
Рабочие принялись за дело, а мы с Мариной уселись на диван. Сразу вспоминаю ее вопрос:
– Всем угодило, – прерываюсь на минутку из-за громких стуков. – Но я хочу двигаться дальше. «Доминант» – это элитное агентство недвижимости, и, чтобы в него попасть, я два года собирала по крупицам свое резюме. Даже не надеялась на удачу, когда подавала заявку. Кроме меня, было еще девяносто кандидатов, какой был шанс, что выберут меня?
– Звучит достойно, – Марина не знает, что еще сказать.
И я понимаю, почему они с братом не рады моему взбрыку. Хоть они и отмахивались, но я точно знаю, благодаря кому меня «случайно» взяли на работу в риелторскую фирму «Бастион», без опыта и особого желания. Без связей брата явно не обошлось, и таким образом он тайно присматривал за мной.
Я не хотела вникать в детали и чему-то еще учиться, но в итоге втянулась. Полюбила свою работу настолько, что стала зависима от нее. Знаю едва не все о недвижимости, хотя еще есть пробелы, но все придет со временем.
– Да ладно тебе, – ударяю ее ладонью по бедру, Марина аж подскакивает на месте от неожиданности, – зато не нужно будет браться за любые предложения, лишь бы накопить деньжат. У них ставка вдвое, а то и втрое больше моей нынешней.
Марина будто чувствует напряжение, сразу переводит тему. Мы болтаем уже о всяких глупостях, и я мгновенно расслабляюсь.
– Что-то мы давно не устраивали общие посиделки, – подает она идею, и я уже готова согласиться.
Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз мы собирались на так называемый «девичник», и понимаю: давно. Даже не припомню, когда в последний раз общалась с другими подругами – Янусей, Ульянкой или Леркой. Как ушла два года назад с головой в работу, так и забросила наши милые посиделки. Но у девочек и без того кипит личная жизнь, они все замужем и с детьми. А я… А мне и так пока хорошо.
– Да… – подытоживаю свои мысли. – Встретиться точно нужно. Хотя бы отметить мое новоселье.
– Конечно, давно мы не выводили из себя наших муж…
Она не успевает договорить, да и я давлюсь слюной, видя перед собой кошмар наяву.
– Тимур… – выпаливаю и замечаю вспыхнувший огонек в его голубых глазах.
Жадно осматриваю мужчину, будто предо мной стоит совсем другой человек. Опрятный и порядочный, нет ни единого намека на вчерашнего отъявленного уголовника. Сейчас предо мной будто его брат-близнец, одетый с иголочки. Ему идет костюм, но мое воображение уже рисует поверх белоснежных рукавов рубашки дерзкие татухи. Да и к тому же, мужчине не удалось скрыть череп на шее – тату выглядывает даже из-под галстука. Хоть и не видно, что там изображено, но я-то помню те чудовищно красные глаза!..
– Тимур? – удивляется Марина, я перевожу на нее взгляд и вижу отразившееся на лице узнавание. А затем – шок. Да и я, наконец, вспоминаю, с чего началось наше с ним знакомство.
Во мне будто срабатывает позднее зажигание: какого черта мужлан снова приперся ко мне? Как, вообще, посмел нагрянуть, будто гром среди ясного неба?
– Послушай, Тимур… – сладко тяну слова, он на секунду офигевает, а я продолжаю с шипением: – Сделай так, чтобы мои глаза еще долго тебя искали!
– Я бы с радостью…
Он мило улыбается мне, и на секунду я теряю нить разговора, засматриваясь на соблазнительные ямочки и едва сглатывая. Но только до того момента, пока козел снова ни открывает рот:
– Но, мой котяра…
Не даю ему закончить, взрываюсь от злобы, она уже жжется внутри кипятком:
– Я снова его украла? У меня, видимо, фетиш такой – красть котов по ночам из чужих квартир?!
Ярость звенит и ищет выход, подскакиваю с дивана и оказываюсь в непозволительной близости от нахала. Вскинув голову, тычу в грудь указательным пальцем. Переведя дыхание, снова взрываюсь:
– Триста лет мне не сдался твой блохастый кот, нет его здесь и быть не мо…
– М-а-а-а-у…
Пришлось резко заткнуться. Я быстро моргаю и смотрю вниз на то, как мейн-кун (откуда он только взялся!), трется о мои ноги. Ластится и так жалобно мявчит, что у меня сразу сжимается сердце от сочувствия. Бедненький, наверное, голодный… Быстро прихожу в себя и машу головой, прогоняя сентиментальность.
– Да как ты попал в квартиру… – шиплю на кота, мне страшно поднимать взгляд и смотреть в явно ликующие глаза Тимура.
Но мне приходится, вопрос все еще висит в воздухе, и пора расставить все по полочкам. В момент, когда наши взгляды встречаются, я зависаю. Попросту попадаю в плен соблазнительных омутов, в которых нет ни намека на обвинение. Там даже злобы нет – чистая благодарность и что-то еще. То самое, из-за чего я теряю твердую почву под ногами.
Кот вдруг запрыгивает и, больно царапаясь, ползет ко мне на руки. Пришлось отцепить от себя нахала и вручить в руки хозяина. Я лишь вдыхаю, смотря на жирные полосы от когтей на моих ноге и руке – они оцарапаны до крови. Блин, как мне идти на собеседование теперь? Ну, допустим, юбку можно надеть длиннее, но что делать с порезом на руке? Слышу тяжелый вздох Марины, она подходит и осматривает меня.
– У тебя хоть перекись есть?
Она не смотрит на мужчину, специально избегает его, будто и нет в квартире посторонних.
– Нет ничего, – сообщаю с грустью, – некогда было закупиться, знаешь же, что последние дни прошли в суматохе.
Вижу краем глаза, что Тимур уже открыл рот, но Марина быстро перебивает:
– Забирай кота и уходи, – теперь она буравит его недобрым взглядом. – Думаю, тебе не нужны неприятности, как и нам.
– Но, я хотел бы…
– Не вынуждай меня звонить мужу, – Мариша достала телефон из сумочки.
Вот только Роса тут не хватало для полного счастья…
– Да боже, – я выхватываю из ее рук телефон, потому что она реально собралась звонить. – Пара царапин – это некритично. Сходим в аптеку, купим…
Тимур вклинивается:
– Не нужно никуда идти. Сам все куплю.
Я даже рот не успеваю открыть, кот снова оказывается в моих руках, а Тимур под шумок выскакивает из квартиры.
– Я тебя не понимаю, – шипит на меня Мариша, вырывая свой телефон. – Этот тип… – она не договаривает, и я ей благодарна.
По крайней мере, в этот раз он не обвинял меня и даже пошел в аптеку. Хотя, подождите-ка! Он и должен туда идти! Его невоспитанный кошак совсем берега попутал.
– Ты – кот с последствиями, – заявляю, смотря в его огромные глазищи.
Он мявчит, и от вида его космических глазенок во мне утихает буря. Разве можно долго дуться на такую мимишную мордаху?
– Как он в квартиру попал? – спрашивает Марина, я же пожимаю плечами.
Выхожу вместе с ним, минуя рабочих, на лестничную клетку и звоню в квартиру соседки. Баба Люба открывает и с ходу сюсюкается с котом, а я уже понимаю, откуда ноги растут.
– Полночи скребся в дверь, хулиган, – говорит она с улыбкой. – Детка, следи своим за котиком, он у тебя вон какой красавец, украдут же! Ворья кругом развелось.
– Спасибо, баб Люб, но это не мой.
– Да как не твой? – возмущается она. – Я видела, как ты его таскала несколько дней назад.
Мысленно машу рукой – доказывать ей что-то все равно, как объясняться перед стеной. С этим все понятно: кота впустила соседка. Но как он, блин, снова нашел ко мне дорогу? И почему сбежал от хозяина? Как-то все слишком странно. Во мне хоть и бурлит интерес, но я гашу его на зачатке, зачем мне знать? Лучше бы вообще больше никогда не увидеться снова.
***
– Зачем пол-аптеки скупил? – ворчу, осматривая содержимое пакета.
Хватило бы перекиси и антисептика. Бинты, мази, обезболивающее… Даже какой-то спрей для заживления ран.
– Нись, – Марина присаживается рядом на диван и осторожно дотрагивается до моего плеча.
А я вдруг понимаю, что на моем лице блуждает улыбка, и наверняка родственница уже сделала какие-то выводы. Сразу хмурюсь, но…
– Ты ведь не забыла, кто такой Тимур?
От ее напоминания мне хочется зарычать и стукнуть кулаком по обивке дивана. Сдерживаюсь, глотая обиду, но она противно печет изжогой по пищеводу.
– Он и его брат…
– Конечно же, я помню, – психуя, откидываю от себя пакет с лекарством. – Не нужно мне напоминать, я не страдаю амнезией.
– Я просто хотела…
– Я опаздываю на собеседование.
Подскакиваю, обрывая мысль Марины. Хватит с меня заботы Роса, уже поперек горла его опека. Марина всегда была моим островком спасения и безопасности, но в последнее время, будто переняла эстафету от мужа.
Времени до начала интервью хоть отбавляй, но внезапно в комнате нечем дышать. Хочу выйти на воздух и расслабиться, расправить плечи.
– Дождись, пожалуйста, когда рабочие закончат установку, и запри дверь.
Хватаю сумочку и ухожу, но Мариша останавливает:
– Я лишь хочу, чтобы и ты обрела счастье, – в ее голосе отчетливо звенит сожаление.
Когда-то я была влюблена в ее брата и даже думала, что однажды у нас срастутся отношения. Ждала… Надеялась. Но он женился два года назад, и, если по правде, мне все равно. Будто на свете мало других мужиков! Да взять хотя бы…
– Но только не с этим Тимуром, – Марина словно мысли мои читает.
Вздыхаю, но не спешу с ней пререкаться. Тут она права. Брат Тимура, да и, возможно, он сам, причинили боль Демьяну. Оставили травму на всю оставшуюся жизнь. А он мне, как второй старший брат. Лучше держаться от паршивой семейки на расстоянии.
– Он мне неинтересен, – пожимаю плечами и ухожу в комнату.
Быстро переодеваюсь в юбку-карандаш и блузу. Под юбкой порез не видно, но на руке жирная красная полоса так и бросается в глаза. Просто машу рукой. Это временное увечье, не откажут же мне только из-за него? С любым хозяином котика может случиться похожий казус.
Прощаюсь с Мариной и быстро убегаю из квартиры. Даже на улице напряжение все еще не спадает, звенит внутри колокольчиками и действует на нервы.
Не замечаю, как оказываюсь около офиса «Доминанта». Ох и название, кто только его придумал? Мне так и видится, как в директорском кресле сидит изысканная леди с плеткой, строя подчиненных-мужчин.
Смеюсь от своей мысли, она разряжает обстановку, напряженные плечи расслабляются, и мне даже дышится легче.
Войдя в здание, сразу смотрю на время: до интервью еще полчаса. Вообще, я понятия не имею, что меня ждет. По телефону толком ничего не объяснили, попросили взять документы и явиться к определенному времени.
Пройдя по длинному коридору, замечаю привлекательную блондинку за рабочим столом, к ней и иду. Она мне широко улыбается, осматривает и вдруг заостряет внимание на порезе. Хочу спрятать его, закрыть второй рукой, но в последнюю секунду отмахиваюсь.
– Чем я могу вам помочь?
– Емельянова, мне звонили вчера по поводу вакансии.
Та начинает быстро что-то печатать на ноуте, а затем снова смотрит на меня с не менее искренней улыбкой.
– Анисья, верно? – Киваю. – Ты пришла даже раньше, отлично. Давай документы, я быстро внесу твои данные и отдам их потом в бухгалтерию.
Опешив от быстроты развития событий, медленно лезу в сумочку и ищу в нем файл с документами. Он нашелся быстро, достаю и тяну блондинке.
– А интервью или…
– Ой, – отмахивается, забирая документы.
Ее пальчики виртуозно быстро стучат по клавишам, и она, не отвлекаясь от работы, продолжает объяснять:
– Наш шеф не любит пустую болтовню. Для него не имеет значения, какой у работника диплом или где он учился. Главное – результат. Если хорошо себя проявишь – тебя обязательно возьмут на постоянной основе. Пока что ты принята на испытательный срок. Ничего, что я на «ты»?
Она отвлекается от экрана и смотрит на меня. Просто пожимаю плечами. Я все еще не могу отойти от шока. Меня… приняли? Пусть и на испытательный срок, но все же! Из девяноста кандидатов! Или я что-то упускаю?
– Меня зовут Даша, – представилась девушка. – С остальными ребятами познакомишься позже. Не волнуйся, у нас дружеская и непринужденная атмосфера, никто не кусается, особенно шеф. С ним тоже можно общаться неформально, он к этому спокойно относится. Но требует много, к этому нужно быть готовой.
Мой бывший босс – мужичок с пивным пузом, за пятьдесят. Прикольный дядька, но я бы никогда не посмела ему «выкать». В очередной раз пожимаю плечами. Я сюда работать пришла, а не шашни крутить. Денежки лишними не будут, учитывая, что мне нужно делать ремонт в квартире и как-то продолжать жить дальше.
– Все, – Даша отвлекает от мыслей. – С этого момента ты принята на испытательный срок. Чуть позже приедет босс, подпишет заявление, и тогда я отдам данные в бухгалтерию.
Она хотела что-то еще сказать, но ее перебивает звук, вероятно, входящего сообщения на ноуте. Даша смотрит на экран несколько минут, а затем возвращает мне улыбку.
– Прекрасно. У нас появился заказ, и, по уставу, он сразу переходит к новичку. Все очень просто: у нас есть своя база недвижимости, но и выходить за рамки тоже можно. Вот, – она отдает мне увесистую папку, а затем из принтера выпрыгивает бумажка. – Здесь есть все детали. Изучай и с Богом!
Не тот формат, к которому я привыкла, но и такой вполне устраивает. Даша показывает мне мое рабочее место, плюхаюсь на удобное кресло и начинаю изучение.
Так и проходит мой день: тщательно запоминаю районы, в которых есть доступное жилье и примерные параметры. К моему удивлению, к концу рабочего дня больше никто не пришел. Даже шеф.
– Это нормально, – объясняет Даша, закрывая офис. – Босс наверняка мотался целый день по городу, а у других вся инфа в голове. Я с ними на связи, и если что-то изменится – сразу сообщаю.
Я тоже привыкла работать вне офиса, но сейчас иная ситуация. Мы прощаемся с Дашей, с клиентом еще в обед созвонились и решили перенести просмотр жилья на понедельник. А впереди – выходные. Красота!
Глава 4
Анисья
– Егор! – кричу на сорванца и показываю ему кулачок.
Он пронимается моим грозным взглядом и отпускает бедную девочку, а я выдыхаю.
Вот проказник, в кого только такой драчун? Надо же было ему схватить девочку и оттолкнуть назад, только чтобы первому пройти к горке.
Бегло оглядываюсь, ища глазами родителей. Краем глаза подмечаю, как малышка осторожно поднимается на ножки, и, мне кажется, она вот-вот расплачется.
И аниматор, как назло, пропала, а я не имею права пройти в игровой комплекс. Егор, мелкий паразит, бегает и резвится, будто ничего не произошло, но та девочка постоянно в моем поле зрения. Из тихих всхлипов ее плач мгновенно перерастает в истерику. Я колеблюсь секунду, а потом, наплевав на правила, разуваюсь и бегу к маленькой принцессе. Отчасти тут есть и моя вина, поэтому уже мысленно настраиваюсь на знатный скандал.
Меня вдруг резко отталкивают, и я, теряя равновесие, падаю, но мигом встаю на ноги. Наблюдаю с немым шоком, как к девочке подбегает, вероятно, ее папа.
– Ника, котенок…
Я застываю, слыша голос.
Этот тембр… волнующий до мурашек, где-то я его уже слышала. Со спины не могу понять, откуда знаю мужчину, а он больше ничего не говорит, слушает дочку. Замечаю, как Ника робко показывает пальчиком на Егорку, и вздыхаю. Мне уже все равно, знакомы мы или нет, инстинктивно рвусь защитить любимого сорванца. Помню, как Марина до хрипоты ругалась с какой-то сумасшедшей мамашей на детской площадке, когда Егор случайно взял из песочницы чужую машинку. Слушая ее рассказ потом, у меня волосы на затылке вставали дыбом. Та мамаша едва не вцепилась Марине в волосы, а что может сделать разозленный отец – даже представлять не хочу.
– Егор, нам пора уходить.
Хватаю его за руку и дергаю на себя, но он противится, упирается ножками в пол и рывком вытягивает ладошку из моего захвата.
Некогда думать или что-то решать, просто подхватываю племянника на руки и несу прочь из игрового комплекса. Я уже вышла вместе с ним и, думая, что нас не заметили, ставлю Егорку на ножки. Опустившись на корточки, поправляю одежду и помогаю ему обуться, как вдруг слышу над ухом:
– Сбегаем с места преступления?
О, черт! Егорка вскидывает голову и смотрит на мужчину, я же перевожу дыхание. Дернуло меня согласиться на просьбу Марины погулять немного с Егоркой в детском центе.
– Мы не… – поднимаю взгляд, а затем резко затыкаюсь, все слова прочно застревают горечью в горле.
Тимур. Вот, почему его голос показался мне знакомым. Он держит малышку на руках, она уже не плачет, девочка с вызовом смотрит на меня и Егорку, будто знает, что нам крышка. Собственно, я теперь тоже так думаю. Ну, вот как? Как из всех детей в центе Егорка умудрился обидеть дочь Тимура? И как из всех мест в огромном городе мы смогли так удачно столкнуться?
Мысли резко меняют направление. У него есть дочь. Я внимательно рассматриваю их, они совсем не похожи: у девочки другого цвета глаза и форма разреза, черты лица не сходятся. Может, она ему неродная? Или просто похожа на маму… Так, Анисья, стоп! О чем ты думаешь?
Я не понимаю сама себя. Мне вдруг стало… обидно и горько до слез. Тимур женат, и у него есть ребенок. Машу головой, прогоняя странные мысли. Не о том ты думаешь, рыжая. Ох, не о том!
Поднимаюсь на ноги и гордо вскидываю подбородок. Егор замолк, он вжался мне в ноги, как испуганный котенок. Тимур в упор смотрит на Егорку, мне приходится прочистить горло, чтобы отвлечь его внимание. Наконец, наши взгляды снова встретились. Я открыла рот, но оттуда не вылетело ни звука. Почему мне кажется, что в его взгляде появилась грусть? Или что-то очень близкое к ней. Моргаю, и все пропадает, теперь там стоит насмешка. Он кривит губы в ухмылке, но по-прежнему молчит. А я уже просто не помню, о чем шла речь. Меня до глубины поразил тот факт, что у Тимура есть дочь! До немого шока! Конечно же, это логично, мужчине с виду лет тридцать пять, как и моему брату. Так почему у него не может быть семьи? С чего я так решила? Из-за внешности? Так она обманчива… Из-за преступной деятельности? Но я ведь не знаю на самом деле, преступник Тимур или нет. И почему, блин, меня все еще заботит эта тема?!
– Ничего не хочешь сказать? – он кивком головы указывает на малышку, я с неохотой признаю поражение:
– Мне жаль. Но это же дети, всякое может случиться.
Не знаю, что еще сказать. Егор же не ударил девочку, ну просто немного оттолкнул, и она упала. Да ей даже больно не было!
– Ну да, ну да, – слышу иронию в голосе и поджимаю губы. – Почему-то я не удивлен.
– На себя посмотри, не удивлен он, – шиплю на Тимура, не могу же я открыто ругаться при детях. – Твои поступки, знаешь ли, особо не блещут героизмом.
Он щурится, вижу по колючему взору: хочет сказать многое, но сдерживается. Лишь взглядом мечет молнии по итогу.
– Я проглочу обиду. Но, на будущее, воспитывай сына так, чтобы потом больше не пришлось краснеть и извиняться.
– Ты… – не договариваю, а он вмиг перебивает:
– Надеюсь, больше наши дороги не пересекутся.
Он быстро уходит, а я стою и не могу мысленно собраться. Меня только что оскорбили?.. Из головы все не выходит фраза: «Воспитывай сына…»
Егорка отлипает от ног и несмело тянет ручкой за футболку, привлекая внимание.
– Что, мой хороший? – сосредотачиваюсь на нем, пытаясь отвлечься.
– Мы уже домой, да?
Я колеблюсь. Тимур с дочерью ушли из центра, да и у нас еще осталось время. Махнув на все рукой, отпускаю Егора, но предупреждаю, чтобы он вел себя прилично.
Оставшееся время хоть и слежу за племянником, но мысли далеко отсюда. Никак не могу выбросить из головы Тимура с той крошкой на руках. С каждым разом первое мнение о нем кажется все более обманчивым. Сейчас он казался до ужаса милым и заботливым, действительно хорошим и ответственным отцом. Даже в уме не вяжутся все плохие слова Роса о Тимуре. Сколько на самом деле его вины в преступлении против Демьяна?
***
Я не рассказала Марине о том, что произошло в детском центе, а теперь мучаюсь угрызениями совести. Прежде, чем перейти дорогу по зебре, пропускаю несколько машин и только потом иду. Меня до сих пор не покидает странное ощущение, будто я что-то делаю не так. Или… Даже не знаю, как себе это объяснить. Я думала о нахале Тимуре, не переставая, все выходные. И, чем больше размышляла о его жизни, тем сильнее злилась на себя.
Боже, я даже искала его страницы в соцсетях. Ниська, ты маньячка! Мужик женат, и у него есть ребенок. Может даже, не один! И будто мне предупреждения Роса мало…
Но, зацепил же, гад, чем-то. Как его теперь выбросить из головы? Может, завести роман на работе? А что, как вариант! Возможно, на фоне отсутствия сексуальной жизни у меня потихоньку едет кукуха.
Заходя в ветклинику, облегченно выдыхаю, мысли мгновенно испаряются. Замечаю очередь, но быстро прохожу мимо них, пока все те люди с воинственными взглядами не прожгли во мне дыру.
– Эй, девушка, – шипит бабуля с котиком на руках, – здесь очередь!
– Мне только спросить, – даже не смотрю на нее, рывком открываю дверь и врываюсь в кабинет.
Знаю, что не помешаю доку, если она в смотровой. Однако, едва я оказываюсь в приемной, из соседней к ней комнаты с шипением выбегает кот и в два счета запрыгивает на меня. Наглая морда нещадно царапает ноги и бок, но лезет, зараза, прямиком в руки. Пока отвлекаюсь на наглеющего котяру, слышу вдруг:
– Ну, мелкий засранец! Кастрирую!
Ладони вмиг потеют от узнавания голоса, еле сглатываю, чтобы перевести дух. Нет… Ну… Не может так быть! Ну, пожалуйста… Мельком смотрю на кота и пораженно вздыхаю. И снова, здравствуйте!
– Я бы вам не советовала, – смеется врач, – все-таки чемпион и медалист, у него будет потрясающее потомство.
Мы с Тимуром смотрим друг на друга, и я впервые в жизни не знаю, что сказать. Забежала одна, блин, к подруге на минуточку! Да лучше бы я пошла сразу к клиенту. Или кофе выпила бы, да неважно что. Как я снова умудрилась вляпаться в историю?
Первая разрываю зрительный контакт, слишком губительны голубые омуты, начинаю теряться в их глубине. Сразу пытаюсь отлепить от себя пушистый комок, но кот шипит и не п�