Тамерлан. Вопреки всему

Настоящая любовь — это слепая преданность, безответная покорность, самоунижение, это когда веришь, не задавая вопросов, наперекор себе и всему свету, когда всю душу отдаешь мучителю...

Чарльз Диккенс

Отрешенным взглядом я смотрела в окно. Сентябрьское солнце взошло над горизонтом, и принялось старательно прогревать воздух. Я распахнула раму, перегнулась через подоконник и устремила взор вниз – второй этаж всего-то! Вытерев выступившие на глаза слезы, я провела рукой по острой скуле и шмыгнула носом. Взглянула на свое свадебное платье. Такое красивое, вот только мне ни к чему! За спиной послышался тихий скрип – моё уединение нарушили. Просунув голову в дверной проем, мама устремила взор на мои растрепанные волосы и громко вздохнула.

– Влада, что с твоей прической? – спросила встревоженным голосом.

Поджав губы, я шумно втянула воздух носом.

– Доченька, это что? – опустившись на корточки, мама принялась подбирать с пола разбросанные шпильки. – Зачем ты испортила прическу?

– Мне она не понравилась.

Мама окинула меня удивленным взглядом и осуждающе качнула головой.

– Влада, перестань плакать, пожалуйста. Сегодня день твоей свадьбы, а не похороны.

– Да? А я считаю, похороны, – колко ответила я.

– Не говори глупости, – мама махнула рукой, словно прогнав назойливую муху, а затем подошла ко мне и взяла за запястье. – Девочка моя, мы сто раз обсуждали эту тему. Ничего не изменилось. Ты выйдешь замуж, иначе…

Мама замолчала. Отвела в сторону печальный взгляд и, посмотрев в окно, радостно воскликнула:

– Жених приехал!

Сердце пропустило мощный удар, будто мне вонзили в грудь острый нож. Я побледнела, ощутив холодный пот, катившийся по спине.

– Мам, я не выйду за него замуж, – произнесла охрипшим голосом.

– Влада! – Повысив тон, мама резко схватила меня за плечи и хорошенько тряхнула. – Если тебе дорог твой отец, если ты дорожишь репутацией своей семьи, то сейчас приведешь себя в порядок и спустишься к жениху.

– А если нет? Если вопреки всему я не хочу этого делать? Что тогда?

– Даже не думай, Влада, – ответила мама, отрицательно качнув головой.

– Мама! – крикнула я на эмоциях и, поддавшись порыву чувств, рухнула перед родительницей на колени. – Мамочка, пожалуйста, услышь меня. Я не хочу выходить замуж за ненавистного мне человека.

Я всегда любила аэропорты: шум людских голосов, суету, запахи духов и кофе. Каждый раз, когда я возвращалась домой накануне праздников или каникул, папа встречал меня в зале ожидания, держа в руках кофе с корицей в бумажном стаканчике. Но сегодня всё было иначе. Понурив голову, я уныло плелась среди разношерстной толпы, волоча за собой чемодан на колесиках. Настроение было отвратным, как и погода. С самого утра зарядил мелкий дождь, на улице сыро и зябко несмотря на то, что на дворе, вроде, как лето. Мама предупреждала о погоде и я, кажется, это помнила, но почему-то надела джинсовые шорты и хлопковую майку.

– Влада, – окликнул мужской голос, заставляя меня обернуться, сфокусировать взгляд и замереть на месте.

Высокий мужчина, одетый в деловой костюм темно-серого цвета, протянул мне кофе в бумажном стаканчике, а я, взглянув на него из-под опущенных ресниц, почувствовала участившийся пульс и сбившееся дыхание.

– Привет, – мужчина растянул губы в приветливой улыбке, окидывая меня с головы до ног заинтересованным взором. – Не слишком коротко?

– Что? – наконец-то выдавила из себя.

Это была чья-то шутка, да? Что он здесь делал? Почему стоял напротив меня и предлагал… Кофе?

Мужчина, обаятельно улыбнувшись, подмигнул, а затем сделал несколько размашистых шагов, направляясь в мою сторону. Подошел на опасно близкое расстояние, немного поддался вперед и, склонившись, прошептал на ухо:

– Ты выглядишь дешево, как проститутка.

От неожиданности я лишилась дара речи. Хотела ответить что-нибудь в привычной мне манере – колко и прямолинейно, но вместо этого – молчала, будто немая.

Это же был он, мужчина, которому я всегда не находила, что ответить.

Алый румянец расползся по моим щекам, а к горлу подкатил ком. Втянув воздух носом, приказала себе вздернуть подбородок и устремить взгляд прямо в его темные, практически черные глаза.

– Я тоже рада тебя видеть, Тимурчик, – промурлыкала нарочито вежливо, хотя внутри всю трясло.

– Тамерлан, – процедил сквозь зубы.

– Да, конечно, Тимурчик. Я помню твое имя.

Он закатил глаза, буркнул под нос какие-то ругательства на своем родном языке, как мне показалось, а затем сунул мне в руки стаканчик.

Пока я пила горячий кофе, Тамерлан снял с себя пиджак и, аккуратно сложив его пополам, дал мне.

– Накинь это, – небрежно проронил и, развернувшись, растворился среди толпы.

Я погрузилась в замешательство. Держала в одной руке кофе, а во второй – мужской пиджак, не зная, что со всем этим теперь делать.

Что это было, а?

– Эй, стой! – придя в себя, крикнула вслед, но он не услышал или просто сделал вид.

Поставив стаканчик на пол, надела пиджак, который сидел на мне слово пальто, и схватив чемодан, пошла за Тамерланом.

Гад какой! Оставил меня посреди зала ожидания, ничего не сказав.

Я едва не бежала, чтобы не упустить из виду широкие плечи, обтянутые белоснежной рубашкой и темные волосы цвета вороньего крыла, а еще длинные ноги, которые слишком быстро шагали.

Потеряв из виду Тамерлана, я остановилась, а затем, оглянувшись по сторонам, ругнулась вслух: «Да пошло оно всё… к чёрту!».

Мама, конечно же, говорила, что они с папой уехали за границу и вместо них меня встретит Лера, но в аэропорт приехала не сестра, а зять. По всей видимости, Лера решила передать поручение своему мужу, иначе я отказывалась понимать всё, что происходило сейчас.

Оказавшись на улице, вдохнула полной грудью свежий воздух. Сердце учащенно забилось, а губы растянулись в широкой улыбке. Смотрела на радугу после дождя и радовалась, как в детстве. Вот бы ещё резиновые сапоги и тогда можно было бы пуститься вскачь прямиком по лужам. Но долго наслаждаться зрелищем не получилось – в нескольких метрах от меня остановился Volkswagen Touareg черного цвета. Со стороны пассажирской двери опустилось стекло и моему взору предстали гордый профиль мужского лица и сильные руки, небрежно лежащие на руле. Тамерлан, сняв с себя солнцезащитные очки, усмехнулся краешком губ и кивнул на сиденье.

– Садись, – не сказал, а приказал.

Меня позабавили резкий голос и властный взгляд, которым мужчина сканировал мой стан с головы до ног. Но, чтобы не показать виду, как буквально недавно меня зацепило его оскорбление, я криво усмехнулась и закатила глаза.

– Может, поможешь? – указала на свой чемодан.

Тамерлан, нехотя, вышел из машины, обошел ее спереди и, поравнявшись со мной, выхватил из рук чемодан. Прикосновение его пальцев обожгло кожу, словно раскаленным металлом. Я невольно вздрогнула и, отойдя на один шаг назад, позволила мужчине отнести мой чемодан в багажник.

Расположилась на сиденье рядом с водителем и, демонстративно отвернувшись к окну, сунула в уши наушники. Как бы я не старалась игнорировать Тамерлана, какие бы не возводила между нами ледяные стены, вопреки всему меня необъяснимо тянуло к этому мужчине. Мне нравился его голос: грубый, резкий, прокуренный, с низкими нотками, с хрипотцой. Я любила его сдержанный смех и слегка кривоватую улыбку. Дурела от запаха одеколона, терпкого и пряного. А еще: гнала прочь из головы мысли, в которых Мамедовой была я, а не моя старшая сестра Лера.

Тамерлан старался не смотреть в сторону девушки, отвернувшейся к окну. Хоть он не видел лица Влады, но абсолютно точно знал, что в этот момент она злилась на него. Ещё бы! Обозвать проституткой – это слишком. Перегнул палку, конечно же, но она сама виновата. Оделась вызывающе и безвкусно. Да тот клочок ткани с трудом назовешь шортами, а майка, если хорошо присмотреться, то можно увидеть очертания сосков.

Мужчина ещё сильнее сжал пальцами руль, приказывая себе не думать об этой маленькой вредине. Сколько прошло времени с их последней встречи? Уже и не помнит – погряз в работе, инвестируя в новые проекты и увеличивая капитал. Но сегодня, когда он увидел Владу в аэропорту, понял, как сильно скучал по их вечным перепалкам, как ему не хватало драйва, который всегда витал между ними невидимым облаком. Ему нравилась Влада. Возможно, даже больше, чем просто нравилась, но Тамерлан не собирался этого признавать: ни перед самим собой, ни перед кем другим. Влада – табу, маленькая девочка, младшая сестра жены. Тут даже думать – харам!

Сбавив скорость, внедорожник прижался к бордюру и остановился. Заглушив мотор, Тамерлан расстегнул ремень безопасности и, повернув голову вправо, невольно улыбнулся. Девочка заснула, свернулась в клубочек, как маленький котенок и прижала к щеке кулачок. Картина была ещё той! Длинные, прямые волосы, перекрашенные в черный цвет, свободно лежали на плечах, а несколько локонов прилипали к лицу. Тамерлан подавил в себе желание коснуться их, пропустить между пальцев и заправить за уши.

– Влада, – позвал по имени, но никто не отреагировал и тогда мужчина дотронулся рукой до плеча. – Папина дочка, просыпайся!

Девушка вздрогнула и, открыв глаза, быстро заморгала, фокусируя взгляд на Тамерлане.

Мужчина поспешно убрал руку, и дурацкая улыбка сползла с его лица.

– Куда мы приехали? – спросила девушка, выглянула в окно и, увидев напротив магазин женской одежды, удивилась. – Шоппинг? Серьезно?

– Угу, – кивнул головой.

Тамерлан молча вышел из машины и принялся ждать, когда Влада сделает тоже самое. Но девушка не торопилась. Скрестив на груди руки, она прижалась спиной к сиденью и продолжила смотреть перед собой отрешенным взглядом.

Тамерлан не выдержал. Распахнув дверь авто, он окинул Владу пронзительным взором и с насмешкой в голосе произнес:

– Ждешь особого приглашения?

– Зачем ты меня сюда привез?

– Поможешь, – подмигнул, – выходи.

Влада ничего не поняла, но повторять вопрос не стала. Решил купить ей одежду, чтобы не выглядела дешево, как проститутка? Ладно. Только зря время потратит. Менять свой стиль девушка не собиралась. Ей двадцать лет, не маленькая девочка, чтобы ей приказывали, в чем ходить. Пусть наряжает свою жену, а её не имеет право.

Влада нехотя вышла из машины, сделала несколько размашистых шагов и остановилась напротив Тамерлана. Сняла с себя его пиджак и передала мужчине. Обошла Тамерлана с левой стороны и, не проронив ни слова, направилась к бутику.

Тамерлан глядел ей вслед и дышал через раз. Вид женских обнаженных ног – красная тряпка для быка, и куда только смотрит отец этой сумасбродной девицы? Будь Тамерлан на его месте, заставил бы девушку носить закрытое, длинное платье и, возможно, хиджаб.

Оказавшись в магазине, Влада огляделась по сторонам. В её карих глазах зажегся огонь, а губы невольно растянулись в улыбке. Вечерние платья, а красивые какие! Съедаемая обычным женским любопытством, девушка ходила по торговому залу и останавливалась напротив платьев, заинтересовавших больше всего.

– Красивое, – пронеслось над её головой шепотом.

Вздрогнув, Влада обернулась и уткнулась лицом в вырез мужской рубашки, а затем отпрянула, но зацепила ногой манекен, а тот сразу же упал на пол.

Опустились на корточки одновременно: Влада, чтобы поднять манекен, а Тамерлан – остановить попытку девушки это сделать.

– Не трогай, – строго приказал, положив свою ладонь на тонкое запястье. А затем кивнул консультанту торгового зала и взял Владу за руку. – Померяй платье, на которое ты смотрела.

– Зачем?

– Вечером наденешь.

– В смысле?

Удивившись, Тамерлан изогнул бровь. У Влады короткая память?

– Благотворительный бал. Забыла?

Влада качнула головой.

– Какой ещё бал? И почему я должна туда идти?

Тамерлан кривовато улыбнулся. Всё понятно: Лера опять не выполнила его поручение – не предупредила младшую сестру о предстоящем мероприятии.

– Дома объясню. Платье. Померяй.

Влада залилась ярким румянцем и не успела возразить, как со спины подошла молодая девушка в строгом костюме.

– Позвольте, я вам помогу. Нам сюда, – девушка указала рукой на примерочную.

Влада перевела взгляд с консультанта на Тамерлана, мазнула по мужскому лицу гневным взором и сощурилась, а потом, не сдержав бушующую внутри бурю, процедила сквозь зубы:

– Ты что себе позволяешь? Кто ты такой?

Тамерлан усмехнулся. Кто он такой? Сделав несколько широких шагов, мужчина замер напротив Влады и, схватив девушку за руку, отвел в сторону. Склонился над ней, угрожающе нависая сверху, и спокойным тоном строго произнес:

– Тот, кто несет ответственность за тебя, пока твои родители не вернуться домой.

Проглотив ком, подступивший к горлу, Влада ощутила нехватку кислорода. Что за бред несет Тамерлан?

– Что? Ты несешь за меня ответственность? – на последнем слове мой голос странно пискнул.

Тамерлан кивнул и коротко ответил, что поговорим дома, а затем указал рукой на примерочную.

Мне хотелось возразить мужчине, а ещё лучше – послать его далеко-далеко, но внутренний голос приказывал держать себя в руках и не испытывать терпения Тамерлана. У Мамедова был крутой нрав, и я не понаслышке знала, каким он бывает требовательным. Поэтому, сцепив зубы покрепче и выдавив некое подобие улыбки, я молча поплелась к примерочной. А когда оказалась в кабинке, принялась писать сообщение Лере, обещая ее убить, как только увижу.

Лера: «Что случилось?».

Я: «Почему меня встречает твой муж? Почему он заставляет меня делать то, что я не хочу?».

Через несколько секунд мой мобильник зажужжал. Я приняла вызов, поднесла к уху телефон и повернулась лицом к зеркалу. Убавив громкость динамика, принялась слушать претензионный тон старшей сестры. Лера ничего толком не объяснила, а сразу заняла позицию обвинения – неблагодарная, вредная Влада, доставляющая проблемы с самого рождения.

– Дай ему трубку, – потребовала Лера.

– Не могу. Я в примерочной.

Разозлившись, сестра завершила вызов, а через полминуты я услышала рингтон мобильного Тамерлана.

Я шумно вздохнула и закатила глаза. И за что мне такое наказание? Я же просто приехала домой на летние каникулы, но папа, видимо, посчитал, что мне необходима опека старшей сестры, пока он не вернётся из за границы.

Успокоив нервы, я всё-таки надела платье и, взглянув на себя в зеркало, ахнула. Длинное, приталенное платье с небольшим клешем сидело на мне как влитое – было видно, что оно нужного размера и к тому же идеально подогнано по фигуре. Неглубокий вырез на груди, обрамленный мелкими, прозрачными камнями, просто притягивал к себе взгляд.

Я убрала с лица упавшие пряди волос и, поправив на плече соскользнувшую бретельку, покрутилась перед зеркалом.

– Тебе идет черный цвет, – низкий голос, раздавшийся со спины, заставил меня вздрогнуть и густо покраснеть.

Обернулась, а затем машинально прижала к груди руки. Тамерлан стоял напротив меня и, как мне казалось, откровенно любовался моим платьем, останавливая взгляд: на бедрах, талии и вырезе на груди.

– Можно было постучать! – заявила я, прижимаясь спиной к зеркалу.

Проигнорировав мой враждебный настрой, Тамерлан кивнул.

– Покрутись.

– Зачем?

Мужчина напряженно усмехнулся.

– Хочу. Посмотреть.

Я гордо вздернула подбородок, глядя в черные глаза Тамерлана и вполголоса произнесла:

– Пусть Лера перед тобой крутится. На неё смотри. А я тебе никто, чтобы ты мне приказывал!

Мужчина удивлённо повёл бровью, сунул руку в карман брюк и наморщил лоб.

– Ты забываешься, Влада, – сухо вымолвил и вышел из примерочной.

Оставшись наедине, я принялась в спешке снимать с себя платье. И зачем я согласилась его примерять? Что я вообще здесь делаю? И не пойду я на благотворительный бал, где местные толстосумы будут играть из себя великих филантропов.

Когда я вышла из кабинки, Тамерлан стоял возле входа, держа в руках фирменный пакет бутика. Сфокусировав на мне взгляд, мужчина поджал губы и открыл настежь дверь, пропуская меня вперед. Я прошла мимо него, сделав вид, будто он не Мамедов Тамерлан, а чужой, незнакомый мне человек. С гордо поднятой головой я ступала до самой машины, но оказавшись в салоне, горло сдавило невидимым обручем – Тамерлан плюхнулся на сиденье и коротко проронил:

– Не веди себя так.

– Как?

– Как малолетняя дура, – обидел незаслуженным словом.

Я вспыхнула, будто спелый помидор. Это уже второе оскорбление! Не сдержавшись, я громко цокнула языком и выдала:

– Хам. Грубый. Неотесанный мужик!

На мою пылкую речь Мамедов растянул губы в кривой ухмылке и, подмигнув, сказал, что займётся моим воспитанием, если родному отцу нет до этого дела.

– А вот этого делать ты вообще не имеешь право, – обиженно ответила я, отвернувшись к окну.

– Посмотрим.

Больше мы не говорили, да и зачем? В салоне и так витало напряжение. Казалось, воздух превратится в горячий пар – настолько трудно было дышать. Всю дорогу, пока мы ехали домой, я игнорировала зятя, а он тоже делал вид, будто меня не было. Говорил по громкой связи, обсуждая работу, а затем, открыв окно, курил. Я наблюдала за ним мельком и всё не могла понять, что было такого особенного в этом мужчине? Почему я не в состоянии противостоять ему? Почему наши перепалки всегда заканчиваются на одинаковом моменте – последнее слово остается за Тамерланом, а я включаю функцию «игнора» и молчу, не зная, что сказать.

В скором времени на горизонте показался трехэтажный коттедж. Юркнув в открытые ворота, машина въехала во двор и остановилась в подземном гараже. Когда Тамерлан заглушил двигатель, я потянулась к дверце, чтобы её открыть, но внезапное прикосновение к моей руке остановило меня. Сомкнув вокруг запястья длинные пальцы, мужчина потянул меня назад, и по инерции я плюхнулась на сиденье. Вжалась в спинку, затаила дыхание, не понимая происходящего, а Тамерлан неожиданно навис сверху и дотронулся до моей щеки рукой. Я задрожала, но виду не подала. Свела вместе колени, отвернула голову вправо, но ловкие пальцы обхватили мой подбородок.

– Ты специально меня провоцируешь? – хриплый голос окутал мягким тембром, и я ощутила, как внутри меня начало разгораться пламя.

Влада застыла, удивлённо хлопая ресницами, а Тамерлан, поддавшись вперед, обхватил ладонями ее лицо. Нежно обрисовал линию скул и подушечкой большого пальца тронул нижнюю губу. И пока девушка в полном недоумении смотрела на Тамерлана, мужчина погладил её макушку, а затем зарылся рукой в длинные волосы.

– Будь послушной. Засунь своё упрямство куда подальше и, пока не вернется твой отец, веди себя достойно, – пророкотал он, угрожающе нависая сверху.

Девушка уперлась ладонями в широкую грудь, пытаясь отстраниться, но Тамерлан пресек ее попытки, перехватив запястья.

– Ты меня поняла, Влада? Чтобы без фокусов, слышишь! – сердито посверкивая пугающим взглядом, скомандовал Тамерлан.

– Мне больно, отпусти.

Мужчина ослабил стальные тиски и вскоре отстранился от девушки. Поправил галстук, одернул пиджак и вышел из машины.

Еще какое-то время Влада сидела на прежнем месте, не шевелясь. В голове путались мысли, а тело сотрясало мелкой дрожью. Что это было только что? Почему он коснулся ее лица, а затем дотронулся до нижней губы?

Тамерлан достал из багажника чемодан серебристого цвета и, схватив за пластмассовую ручку, поволок за собой.

Влада наконец-то вышла из машины и, на негнущихся ногах, последовала за мужчиной. Она шла позади него, стараясь соблюдать дистанцию. Сердце колотилось где-то в горле, а уши пылали как факелы. И только оказавшись в доме и мысленно прокрутив голове последний разговор, Влада поняла, что Мамедов испытывал к ней какие-то чувства.

Увидев в гостиной младшую сестренку, Лера широко улыбнулась и, окинув восторженным взглядом Владу, поспешила навстречу.

– Владка! – Воскликнула Лера, обнимая сестру за плечи. – Как ты классно выглядишь.

Лера махнула рукой, обрисовав в воздухе круг, побуждая Владу крутиться вокруг своей оси.

– Супер, – продолжила восхищаться Лера, мысленно завидую стройной подкаченной фигуре младшей сестры.

– Привет, Лера, – протянула Влада, улыбнувшись краешком губ.

Влада промолчала, что в отличие от нее, старшая сестра не изменилась. Точнее, не изменилась к лучшему, а наоборот – набрала пару-тройку лишних килограммов, если не больше. Лера с самого детства имела пышные формы, доставшиеся по наследству от матери, в то время как Влада, переняв гены отца, была стройной.

Тамерлан незаметно вышел из гостиной, желая поскорее уединиться и плотно засесть за работу. Оказавшись в своем кабинете, мужчина стянул с плеч пиджак, развязал галстук на шее и устроился в просторном кресле. Включил MacBook и, разложив на столе бумаги, принялся вдумчиво читать написанное. Последняя неделя выдалась тяжелой: тендеры, деловые встречи, новые контракты с зарубежными партнерами. Мужчина заметно устал, выкладываясь по полной. Десять лет назад, когда он только женился, мог не спать сутками, посвящая все свое время работе, но сейчас возраст брал свое. Прыти поубавилось, а на смену ей пришло желание не проживать жизнь в спешке, а наслаждаться каждым днем, дарованным Аллахом.

Буквы сливались в слова, а слова разбивались на буквы, Тамерлану было сложно читать, хотя он старался. Звонкий смех, доносившийся откуда-то издалека, сбивал с толку. Смеялась не жена, а Влада и Тамерлан мог поклясться, что в этот момент девушка смеялась до слез. Мужчина психанул и отбросил в сторону карандаш, которым подчеркивал спорные моменты, указанные в договоре. Нет, в такой обстановке невозможно работать, ведь перед глазами не контракты, а она – мелкая вредина, заполонившая все его мысли за последние два-три часа.

Через полчаса в кабинете распахнулась дверь. Тамерлан оторвал взгляд от кипы бумаг, с намерением разбросанных по столу, и перевел его на низкорослую брюнетку, скрывающую свой лишний вес под мешковатым платьем.

– Стол накрыт. Приглашаю к обеду, – тихо промолвила Лера.

Тамерлан молча кивнул и, дождавшись пока за супругой закроется дверь, поднялся из-за стола. Вышел из кабинета, миновал коридор и приблизился к двери, ведущей в его покои. Оказавшись в спальне, переоделся в просторную футболку серого цвета и домашние джинсы. Посмотрел на себя в зеркало и недовольно ухмыльнулся – пора бриться.

Спустился в гостиную и с досадой обнаружил, что за столом сидела только Валерия.

– Где Влада? – указал на свободный стул.

– В комнате.

Тамерлан удивленно повел бровью.

– Она плохо себя чувствует или что?

Супруга робко пожала плечами.

– Сказала, что хочет побыть наедине.

Тамерлан, ничего не сказав, развернулся к супруге спиной.

– Ты куда? – крикнула ему вслед Валерия, волнуясь не на шутку – этот грозный взгляд карих глаз она знала хорошо.

– Воспитывать твою сестру, раз этого двадцать лет не делал отец.

Лера, закусив губу, прикрыла ладонью рот и, молча, села на стул. Сейчас начнется! Она не переживала за сестру – волнение вызывал Тамерлан. Если Влада разозлит ее мужа, то достанется и самой Лере, а этого она не хотела от слова совсем.

Широким размашистым шагом Тамерлан двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Переступая через одну ступеньку, мужчина вскоре оказался напротив гостевой спальни. Замер. Поднял кулак, замахнулся, чтобы постучать, но в последний момент передумал и одним рывком распахнул настежь дверь. От увиденной картины он невольно сглотнул слюну и принялся быстро моргать. Возможно, стоило отвернуться, а еще лучше – выйти из спальни, но вид обнаженного женского тела застал его врасплох.

Повернувшись к мужчине спиной, Влада стояла напротив окна, полностью голая, если не считать тонкую, кружевную полоску белого цвета, которая называлась бикини. Девушка говорила по телефону, откровенно флиртуя с незнакомым Тамерлану собеседником.

Услышав шум и скрип открывшейся двери, Влада резко обернулась. Телефон выпал из ее рук также неожиданно, как и осознание того факта, что Мамедов увидел ее голой. Девушка машинально прикрыла руками грудь и запоздало схватила с кровати мягкий плед, а толку? За те несколько секунд, которые она пребывала в ступоре, Тамерлан успел рассмотреть все, что показали и даже больше – под тонким слоем кружевных трусиков виднелся гладкий треугольник между ног.

Закутавшись в плед, Влада пригвоздила взглядом Мамедова к стене и залилась багровыми пятнами от злости. Сжав кулачки, девушка двинулась в его сторону.

– Выйди, – предупреждающе прошипела и, когда мужчина не сдвинулся с места, схватила его за руку чуть выше локтя. – Я сказала, выйди!

Тамерлан растянул губы в кривой ухмылке. Проглотил колкое замечание и вместо того, чтобы выполнить требование младшей сестренки его жены, неожиданно схватил Владу за талию. С грохотом закрыл дверь и, почувствовав прилив страсти, прижал девушку к стене, пугающе нависая сверху.

Я боялась смотреть на Тамерлана, хотя отвернуться и не могла. Дернулась, чтобы освободиться из плена сильных рук, но меня властно притянули за талию, прижав к крепкому торсу. Меня сковало напряжение, в груди бухало сердце, а от частого дыхания горло пересохло и язык прилипал к небу. Я молчала, как рыба, не в силах произносить звуки.

Мужская рука потянулась к волосам. Накрутила на палец локон и слегка дернула вниз.

Я скривилась от боли, но тут же гордо подняла подбородок и заглянула в темные восточные глаза. Тамерлан смотрел на меня, склонив голову на бок, и будто чего-то ждал. Его томный взгляд скользил вверх-вниз и пристально изучал всю меню. Задержавшись взором на моих приоткрытых губах, мужчина жадно втянул воздух ноздрями и кривовато улыбнулся.

– Не провоцируй меня, Влада. Сколько тебя можно предупреждать? – низкий голос прозвучал сипло и устрашающе.

– Я не провоцирую, – возразила я, робко пожав плечами.

– Не делай так.

– Как не делать? – дрожащим голосом спросила я.

– Не облизывай губы.

Я вздрогнула, а затем вжалась спиной в стену, отстраняясь как можно дальше.

– Зачем ты пришел? Почему не постучался в дверь?

– Я у себя дома, – возмущенно фыркнул мужчина. – Куда хочу туда и иду, и не обязан стучать.

– Бред, – запротестовала я, закатив глаз. – Ты не можешь врываться в гостевую спальню без стука, зная, что здесь живу я.

Сочтя мои претензии детским лепетом, Тамерлан ухмыльнулся и наконец-то убрал руки с моей талии. Когда мужчина отошёл на один шаг, я облегченно вздохнула. Поправила на груди сползший плед и двинулась к окну. Телефон по-прежнему валялся на полу. Я подняла его, покрутила в руках и с досадой обнаружила мелкую паутинку, покрывающую весь экран.

– Видишь, что ты натворил! – воскликнула я, демонстрируя Тамерлану сломанный телефон.

Проигнорировав мою враждебность, мужчина подошел к двери и, обернувшись, коротко бросил:

– Переоденься и спустись в гостиную. Будем обедать.

– Я не хочу.

– Я не спрашивал, хочешь ты или нет. Триста секунд, Влада, время пошло.

Когда за Мамедовым захлопнулась дверь я топнула ногой, словно сердитая, маленькая девочка.

Гад! Не-на-ви-жу!

Через пять минут я вошла в гостиную и заняла свободный стул за столом рядом с Лерой. Я намеренно села подальше от Тамерлана, не желая встречаться с ним взглядом.

Есть не хотелось. Я вяло ковыряла вилкой в тарелке, размышляя, почему я должна слушаться мужа старшей сестры. Лера ткнула меня в бок локтем и шикнула на ухо, чтобы я съела хотя бы салат. С большим трудом я проглотила несколько кусочков картофеля и запила стаканом виноградного сока. Поблагодарив всех присутствующих, я решительно встала из-за стола и, прихватив с собой пустую тарелку, двинулась к выходу из гостиной.

Тамерлан смотрел мне вслед – я точно это знала. Спину прожигал тяжелый взгляд, но я не оборачивалась, до самой двери сохраняя гордую осанку и уверенную походку. О недавно случившемся конфузе я не хотела думать, но как не старалась – перед глазами постоянно всплывала реалистичная картинка: он и я в такой непосредственной близости друг от друга. К черту все! Пусть исчезнет, пусть выветрится из головы тот дурацкий эпизод. Я должна держаться как можно дальше от Тамерлана и не провоцировать его!

Я заперлась в комнате и не выходила из нее до самого вечера. Лежала на животе на кровати, болтая ногами в воздухе. Смотрела фильмы на планшете и так расслабилась, поэтому, когда в спальню вошла сестра я не сразу заметила ее присутствие.

– Влада, мы можем поговорить? – полушепотом произнесла Лера.

– Да, конечно, – я кивнула головой и, поставив фильм на паузу, поудобнее устроилась на кровати, чтобы видеть лицо сестры. – О чем ты хотела поговорить?

Лера, неуверенно улыбнувшись, огляделась назад на закрытую дверь, а затем подошла к кровати и села рядом со мной.

– Я могу тебе доверять?

– Конечно.

– Прости за то, что я отчитала тебя, когда мы говорили по телефону.

– Всё нормально. Я забыла уже, – ответила я и, в подтверждении своих слов, широко улыбнулась. – Ты же старшая сестра, тебе можно меня воспитывать. Иногда! А вот Тамерлану…

На имени Мамедова я запнулась. Проглотила ком, неожиданно подступивший к горлу и, шумно вздохнув, промолвила тихим голосом:

– Лер, я понимаю, что родители приказали тебе смотреть за мной, но, пожалуйста, повлияй на своего мужа. Я не маленькая девочка. Пусть прекратит меня воспитывать. Мне не нравится это.

Сестра отвела печальный взгляд в сторону. Выждала небольшую паузу, а затем взяла меня за руку и погладила тыльную сторону ладони, как в детстве делала мама.

– Об этом я как раз хотела с тобой поговорить, – произнесла Лера. – Когда мы поженились с Тамерланом, ты была ещё маленькой и, конечно же, ничего не знаешь.

– Твой муж имеет чешуйчатый хвост и по ночам извергается пламенем? – спросила я, шутя.

– Нет, – качнула головой Лера, широко улыбнувшись. – У нас с Тамерланом заключен брачный контракт на десять лет и срок его действия заканчивается через два месяца.

Я опешила, переваривая в голове информацию. Как это?

– Как это? – повторила свой вопрос вслух.

– Вот так, – пожала плечами Лера. – Ты же знаешь нашего отца: деньги, деньги, деньги. Он заставил меня выйти замуж за Мамедова, когда мне было столько же, сколько тебе сейчас.

– Подожди. Стоп! – воскликнула я, подняв руку вверх. – Папа заставил? Почему?

Лера отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, сказав, что это уже неважно.

– Я хочу развестись с Тамерланом, когда закончится действие контракта.

– Почему?

– Потому, – шумно выдохнула сестра. – Я не люблю его и никогда не любила. Мне ненавистен он, понимаешь?

– Не совсем.

– Ну и ладно. Вырастешь – поймёшь. Я не об этом хотела поговорить.

– Тогда о чём?

– Хотела тебя попросить не провоцировать моего мужа, пока будешь жить у нас. Влада, пожалуйста, не зли его, иначе это плохо кончится! Я хочу наконец-то стать свободной, но если ты постоянно будешь выводить Мамедова из себя, то он отыграется на мне.

– В смысле? Он бьет тебя, что ли?

– Нет, хвала Всевышнему. Я беременна, Владка. Поэтому сейчас мне лучше не нервничать.

– Подожди. Ты беременная, но хочешь развестись с мужем? – Удивленно спросила я, повысив голос.

– Тише, – Лера схватила меня за руку и, поддавшись вперед, прошептала: – отец ребенка не Тамерлан.

Тамерлан нервно ждал, прислонившись спиной к стене и держа руки в карманах брюк. Он изредка поглядывал на циферблат наручных часов, а затем возвращал взгляд на лестницу и продолжал хмуриться – сёстры опаздывали. Возможно, в любой другой раз Тамерлан пошел бы на мероприятие один, но благотворительный бал – не тот случай. Туда же приглашены деловые партнёры, знакомые чиновники и, появись Мамедов без супруги, возникнут вопросы или того хуже – сплетни, а лишняя шумиха ему ни к чему. В бизнесе очень важно быть надежным, поэтому женатые мужчины – самое лучшее подтверждение стабильности, и плевать, что брак Мамедовых – иллюзия счастливой семьи. Главное, в глазах общества Тамерлан успешный бизнесмен, с которым можно вести плодотворное сотрудничество.

Вдруг послышались шаги. Тамерлан оживился и облегченно вздохнул, увидев на лестнице Леру в вечернем платье синего цвета. Супруга медленно спускалась по ступенькам, придерживая рукой небольшой шлейф платья. Её тёмные волосы были собраны на затылке, а шея и уши украшены сапфирами – свадебным подарком Тамерлана – махр.

Тамерлан едва заметно улыбнулся супруге, а затем перевел взгляд за ее спину и тут же уронил челюсть – вслед за Лерой грациозно ступала Влада. Её гордый стан облегало черное платье с неглубоким вырезом на груди, то самое, которое он купил вопреки мнению девушки. Черные длинные волосы волнами спадали на плечи, а на тонкой шее блестело драгоценное ожерелье. Несмотря на свои двадцать лет, Влада уже была сформировавшейся женщиной, и Тамерлан не мог игнорировать чувство вины, ругая самого себя за пристальный взгляд, которым он раздевал девушку до гола.

– Мы готовы, – сухо произнесла Лера, а Влада, понурив голову, лишь заметно кивнула.

Тамерлан не стал отчитывать девушек за опоздание, да и зачем? Только зря время потратит. Поэтому он молча пропустил сестер вперёд, открыв перед ними дверь.

На улице уже ожидал автомобиль. Тамерлан устроился рядом с водителем, а девушки забрались на заднее сиденье.

Лера всю дорогу болтала о всяких пустяках, а Влада молчала, кивая головой. Тамерлан пытался сосредоточить взгляд на дороге, но не получалось – все время хотелось обернуться назад и спросить у Влады, как долго она будет на него обижаться. Его тяготили мысли, что между ними опять пробежала черная кошка. Было бы лучшим повернуть время вспять, отмотать пленку назад и стереть тот дурацкий эпизод, когда он ворвался в гостевую спальню, а затем набросился на молоденькую девушку, как хищник на добычу. Мужчина ухмыльнулся своим мыслям и почесал щетинистый подбородок: «Чего уж теперь? Что было, то было. Не смертельно, ведь так?».

Только Влада считала иначе. После откровенного разговора с сестрой девушку не покидало чувство несправедливости. Оно жгло её изнутри, заставляя испытывать обиду на весь мир.

Наконец дорогая иномарка остановилась перед большим зданием на центральной улице города. Тамерлан поспешил первым выйти из машины и открыть перед девушками дверцу. Лера по привычке улыбнулась своему супругу и, взяв его под руку, и с гордо поднятой головой шагнула вместе с ним в открытые двери здания. Внутри было светло и шумно. В просторном зале танцевали несколько пар, а на небольшой сцене играли музыканты, женщина в вечернем платье пела в микрофон. Роскошь невольно бросалась в глаза: зеркала во всю стену, дорогая мебель с бархатной обивкой, бронза, шелковая драпировка на окнах.

Владе сразу стало скучно. Заметив в углу стол с алкогольными напитками, девушка двинулась в его сторону и вскоре с жадностью выпила первый бокал шампанского. Неожиданно в зале раздалось рукоплескание – на сцене появился очень рослый и тучный мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, как и все присутствующие здесь мужчины. Влада не слушала его речь. Она продолжала стоять возле столика, переминаясь с ноги на ногу.

За спиной послышалось лёгкое покашливание.

– Пить в одиночестве – плохая примета, – произнес мужской голос.

Влада медленно обернулась, мазнула по незнакомому мужчине удивленным взглядом, вскинула брови, улыбнулась.

– Что за прелестная незнакомка? – Неожиданно сказал высокий, подтянутый мужчина с темными волосами, глазами и приятным голосом. – У вас шикарная улыбка. Матвей.

Мужчина протянул руку вперёд, ожидая ответа Влады.

Девушка залилась румянцем, отвела в сторону смущенный взгляд, но руку всё-таки пожала.

– Влада.

– Какое необычное имя, – удивился Матвей.

– Папа хотел сына, а родилась я, – Влада робко пожала плечами и, повернувшись к мужчине спиной, взяла со стола второй бокал шампанского.

Матвей не собирался уходить, стоял возле Влады и широко улыбался, ведя беседу на нейтральную тему. Девушка больше слушала, чем говорила. Ей было всё равно на высказывания Матвея, но она старалась не показывать виду, чтобы не обидеть мужчину.

Тамерлан, как требует ситуация, разговаривал по очереди с важными персонами, удерживая подле себя супругу, и мельком наблюдал за Владой. Ему не нравилось, что вокруг девушки терся молодой щеголь. Раньше он никогда не видел Владу с парнем, но сегодня, когда новоиспеченный поклонник позвал девушку танцевать – у Тамерлана внутри что-то щелкнуло, будто сгорел предохранитель. Извинившись перед давнишним деловым партнером и Лерой, Тамерлан двинулся в сторону молодых людей. Подошёл к ним во время медленного танца и замер на месте, как вкопанный.

Влада опешила. Перестала обнимать Матвея за плечи и, встретившись взглядом с черными глазами Мамедова, судорожно вздохнула.

– Что-то не так? – спросила Влада.

– Идем, – Тамерлан кивнул в сторону и, не дождавшись, когда Влада выполнит его приказ, дёрнул девушку за руку.

– Ты что себе позволяешь? – фыркнула Влада. – Отпусти!

– Ты приехала сюда с семьей. Почему я не вижу тебя рядом с собой? – устрашающе вымолвил Мамедов.

– Ты мне не семья, Тимурчик, – залилась звонким смехом Влада.

– Я просил тебя не называть меня так.

– Что ты от меня хочешь? Почему не даешь спокойно дышать? – Влада разозлилась и плюс выпитый накануне алкоголь развязал язык. – Я большая девочка, Тамерлан. Не надо меня опекать, понятно? Я папина дочка, а не твоя!

Тамерлан молча слушал ее тираду, пряча в кармане брюк руку. Если бы не полный зал людей, схватил бы девушку за плечи и хорошенько тряхнул, чтобы на место стали мозги и вспомнила с кем разговаривает.

– Поговорим дома. Не пей больше алкоголь и ни с кем не танцуй, – приказал Тамерлан.

– Даже с тобой? – ухмыльнулась Влада, но Мамедов ничего не ответил, не посчитав нужным.

Время тянулось очень медленно, и Тамерлан не сразу понял, когда упустил из виду черные волосы и длинное черное платье. Он искал Владу по всему залу, но так и не нашел девушку.

– Лера, где твоя сестра? – взволнованно спросил Тамерлан.

– Не знаю.

– Звони ей и передай, если не вернется через десять минут, то я сдеру с нее три шкуры!

Матвей, откупорив бутылку, наполнил бокал вином и передал его мне. Я поблагодарила мужчину кивком головы, удобнее устроилась в просторном кресле и, кокетливо улыбнувшись, пригубила бокал, а затем поставила его на столик. Матвей наблюдал за мной исподлобья, склонив голову набок. Его темные глаза оставались серьезными, а губы усмехались. Я поежилась от пристального взгляда мужчины, схватила со стола бокал и выпила до дна для храбрости.

Несмотря на царившей вокруг минимализм, в квартире было уютно по-домашнему. В холостяцкую берлогу, со слов Матвея, мужчина переехал совсем недавно, а потому ещё не успел обзавестись всей необходимой мебелью.

От выпитого накануне в голове путались мысли, а в груди давила необъяснимая тяжесть.

«Что я здесь делаю?» – пищал внутренний голос.

– Потанцуем? – спросил Матвей, улыбнувшись.

Я ответила, одобрительно качнув головой, решив, что после этого танца вызову такси и вернусь домой – мне здесь делать нечего! Если бы Тамерлан не вывел меня из равновесия, то я бы никогда в жизни не уехала с Матвеем. Он меня не интересовал от слова совсем. Все случилось только из-за Мамедова, возомнившего себя строгим опекуном!

Поднявшись с кресла, я стала посреди полупустой комнаты и принялась ждать, пока Матвей включит музыку. Интересно, какую песню он выберет: зарубежный хит, отечественную эстраду или это будет классика без современной обработки?

Но долго размышлять мне не пришлось, мои рассуждения прервал звонок в дверь.

– Ты кого-то ждешь? – спросила я, заложив за спину руки и перекатываясь с пятки на носок.

Матвей пожал плечами и двинулся в коридор открывать дверь.

Через несколько секунд я услышала в коридоре громкий топот ног и грубые высказывания. Низкий, прокуренный голос я узнала сразу, а потому, зачем-то перекрестившись, поспешила заглянуть в дверной проем.

Схватив за грудки и прижав к стене, Тамерлан пугающе нависал сверху Матвея.

– Еще раз приблизишься к ней – убью! – свирепо прорычал Мамедов.

Я вышла из своего укрытия и, расправив плечи, предстала перед мужчинами.

– Отпусти его! – скомандовала я.

Тамерлан медленно повернул голову, нахмурился, одарил меня уничижительным взглядом с головы до ног и разжал тиски, отступив назад.

Холодный взор черных глаз остановился на моём лице. Мамедов злился! Я видела, как широко раздувались крылья носа и плотно поджимались губы, а на скулах играли желваки.

Посмотрев куда-то поверх моей головы, Тамерлан сжал кулаки и двинулся в мою сторону. Я испуганно попятилась назад, готовая в любую минуту бежать прочь.

– Стоять! – грозно рявкнул Тамерлан и, сделав несколько широких шагов, остановился напротив меня.

Укоризненно качнув головой, Мамедов грубо схватил меня за руку и поволок за собой. Я сопротивлялась: царапалась, дергала за пиджак, стучала кулаком по спине. Тщетно! Он вывел меня за порог квартиры босую, а затем ненадолго вернулся внутрь за моими туфлями и сумкой.

– Шлюха, – громко ругнулся и швырнул к моим ногам вещи.

В горле застрял ком, а на глазах выступили слезы. Меня жгла обида – то, как он со мной поступил, было невыносимо больно!

Тамерлан заставил меня обуться и подойти к лифту. Когда дверцы лифта распахнулись, и мы с Мамедовым оказались в кабинке, я повернулась к мужчине спиной и тихо заплакала.

– Он тебя трахнул или я вовремя пришёл? – раздался насмешливый тон.

Я громко вздохнула, стиснула кулаки и сквозь зубы прошипела:

– Отвали от меня, я не хочу с тобой разговаривать!

Крепкие руки сжали мою талию, да так сильно, будто намеревались переломить пополам. Развернув к себе лицом, Тамерлан жестко вдавил в меня в стену. Схватил за подбородок и рывком поднял мою голову вверх, заставив посмотреть в его глаза. Я взвизгнула, стиснув зубы, а мужчина неожиданно погладил меня ладонью по щеке и прильнул к моим губам. Грубый поцелуй парализовал меня, словно ядовитый укус, но мужчина увеличил напор, вынуждая губы раскрыться. Его язык скользнул внутрь и обжег огнем. Я протяжно замычала, упираясь руками в широкую грудь. Тамерлан одним движением перехватил запястья и завел их над моей головой, блокируя выпады.

Я укусила мужчину и поцелуй завершился. Ухмыльнувшись, Тамерлан провел пальцем по окровавленной губе и отступил назад, а затем нажал на одну из кнопок, выступающих на стене, и лифт остановился.

Тяжело дыша, мужчина таращил на меня глаза. Неожиданно он потянулся к ремню на своих брюках и принялся медленно расстегивать пряжку.

– Что ты делаешь? – спросила я чужим, перепуганным голосом.

– Молчи, Влада, иначе больше достанется.

– Что? Что ты делаешь?

Поняв, что задумал Мамедов, я поспешила к дверям лифта. Застучала по ним кулаками и громко закричала: «Помогите».

– Не ори! – приказал властным тоном.

Дёрнул меня за руку и перегнул через свое колено лицом вниз.

– Не делай этого, пожалуйста, – захныкала я, надеясь, что Тамерлан наконец-то одумается.

Он задрал моё платье до пояса, большой ладонью погладил бедра, а затем я ощутила на своих ягодицах первый удар.

Три хлестких ударов ремнём не смогли меня сломить, но зарыдать – заставили. Кожа на ягодицах сразу распухла и воспалилась, но это все было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри меня.

– Больше. Ты. Никогда. Ко. Мне. Не. Прикоснешься, – отчеканила каждое слово и захлебнулась горькими слезами.

Пока они ехали в машине домой, Влада перебирала в памяти все последние события и тихо хлюпала носом. Тамерлан жестко с ней обошелся – до этого случая девушка не знала физических наказаний, даже родной отец, несмотря на вздорный характер, не поднимал на нее руку. Решив, что отныне будет держаться от Мамедова подальше, Влада обдумывала план дальнейших действий. Пожаловаться отцу? Нет – Тамерлан расскажет из чьей квартиры её забрал и будет только хуже. Возможно, стоит поделиться с Лерой – сестра же старше ее на десять лет, наверняка что-то придумает. Снова нет – Лере ни к чему лишние волнения.

Тем временем Тамерлан, сосредоточившись на дороге, крутил руль, сжимая его до беления пальцев. Его грудь вздымалась от частого дыхания, а сердце билось в ускоренном ритме. Украдкой бросив взгляд на девушку, свернувшуюся калачиком, он ощутил чувство вины за то, что посмел поднять на нее руку. Ведь можно было просто наорать или же объявить домашний арест на неделю. Но вместо этого сорвался с цепи и выместил злость, да только на душе легче не стало, а отношения с Владой, и без того натянутые, испортились окончательно.

Когда машина остановилась перед коттеджем Мамедова, Влада выскочила на улицу, не оглянувшись. Подобрав подол платья, девушка торопливо двинулась к дому.

Тяжело дыша, Тамерлан неотрывно смотрел ей вслед и думал: сумеет ли заслужить прощение или между ними вырастет ледяная стена и сквозь эту толщу он уже никогда не пробьется.

Ворвавшись в свою спальню, Влада заперла дверь на замок и в спешке сняла платье, стащила с шеи ожерелье, а затем юркнула в ванную комнату. Приняла душ, смыла с лица косметику, почистила зубы и, надев пижаму из топа и шортиков, вернулась в спальню. Улеглась на кровать, устроившись на правом боку и, погасив свет, попыталась заснуть. Но сон не приходил, как назло. Стоило закрыть глаза, как в голове всплывал образ Тамерлана.

Мамедов тоже не спал, долго крутился с боку на бок, пока наконец не решил посреди ночи выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Надев спортивные штаны и хлопковую футболку, сунул в карман пачку сигарет с зажигалкой и вышел из спальни, а затем направился в кухню, чтобы приготовить чашку двойного эспрессо. Оказавшись во дворе, устроился в удобном плетеном кресле в беседке и закурил сигарету.

Ночь была ясной и звездной, в небесах отражалось серебристое сияние луны и мужчина, выкурив две сигареты подряд, ощутил успокоение. Он все исправит завтра: попросит у девушки прощение и купит подарок, например, новый телефон – старый же сломался. Решив, что так и сделает, Тамерлан затушил в стеклянной пепельнице половину сигареты и покинул беседку, но до дома не дошел – из сада послышался знакомый голос. Съедаемый любопытством Тамерлан подкрался вплотную к невысокой ограде и, спрятавшись за широким раскидистым деревом, стал подслушивать разговор.

– Хорошо, завтра я поговорю с сестрой и, думаю, она не будет против, – произнес женский голос.

Из услышанного Мамедов ничего не понял, кроме только того, что голос принадлежал Владе и говорила она по телефону.

Он преградил девушке путь, став поперек дороги. Карие глаза сверкнули в темноте искрами, а губы растянулись в фальшивой улыбке. Окинув пронзительным взглядом топ, открывающий изящные плечи и выпирающие ключицы, Тамерлан невольно стиснул зубы – эта девочка точно сведёт его с ума!

– Я хочу пройти, – промолвила Влада, пряча за спиной руки.

– С кем ты только что разговаривала? – требовательным тоном спросил Тамерлан.

Влада вздернула подбородок вверх, проглотила ком, неожиданно подступивший к горлу и на одном дыхании произнесла:

– Не твое дело!

Уверенная, что после такого ответа Тамерлан освободит проход, Влада смело двинулась вперёд, но тут же замерла, оказавшись мгновенно запертой в капкане сильных рук.

Мамедов, обняв девушку, прижал к себе, а затем, разжав пальцы, отобрал у Влады телефон.

– Пароль? – потребовал Тамерлан.

Съедаемая бурей эмоций, Влада накинулась на мужчину, словно разъяренная хищница.

– Отдай мой телефон!

– Скажи пароль, – Тамерлан игнорировал выпады девушки, подняв руку высоко вверх – не дотянется до мобильника в жизни.

Сжав кулак, Влада стукнула Мамедова в грудь, но мужчина даже не скривился от боли.

– Хватит меня контролировать! – вскрикнула девушка и, круто развернувшись, ринулась к дому.

Тамерлан не стал её догонять, лишь озадаченно нахмурился, пытаясь осознать, что же только что произошло. На ум пришла мысль о ревности: жгучей, дурацкой, острой и болезненной. Он злился на Владу и следил за каждым её шагом, потому что испытывал к ней чувства – сильные и настоящие.

***

Утром Влада проснулась с больной головой, неприятным привкусом во рту и смутными воспоминаниями о вчерашнем дне. Открыв глаза, девушка обвела взглядом комнату, залитую светом, и неожиданно наткнулась на небольшую коробку и красную розу. Влада поднялась с кровати, сонно потянулась и, слегка покачиваясь, подошла к стеклянному столику. Взяла коробку, покрутила ее в руках и с досадой качнула головой.

«Прости. Я был не прав», – гласила записка, написанная размашистым, угловатым почерком.

Дурацкая улыбка расползлась на лице Влады, а в голове всплыл образ: высокий, темноволосый мужчина со смуглой кожей и практически черными глазами.

Улыбка тут же померкла, только стоило вспомнить жесткого, циничного мужчину. Решив, что девушке ни к чему подобные подарки, Влада выскочила из спальни, прихватив с собой коробку и красную розу. Широким шагом миновала коридор и остановилась напротив нужной двери. Занесла кулак, чтобы постучать, но в последний момент передумала и потянула дверь на себя, ухватившись за ручку.

В спальне Тамерлана не оказалось и тогда девушка оставила подарки на кровати. За спиной послышался скрип открывшейся двери, Влада обернулась и на мгновение замерла, встретившись с недоумением, застывшем на лице Мамедова.

– Что ты здесь делаешь? – спросил мужчина, ступая в сторону Влады.

– Пришла вернуть это, – прошипела сквозь зубы, указав на коробку и красную розу, лежащие в центре широкого ложа.

Тамерлан вздернул бровь, ухмыльнувшись – этого он ожидал.

– Ты даже не открыла коробку.

– И не открою.

– Почему?

– Мне от тебя ничего не нужно! Лучше верни мой телефон, – потребовала Влада, попятившись назад.

Тамерлан, пошарив рукой в кармане, достал мобильник.

– Этот?

– Да! Отдай!

Влада кинулась на Мамедова и, подпрыгнув, попыталась отобрать свой телефон, но ничего не получилось. Сделав крутой маневр, мужчина обнял девушку за талию и прижал к двери. Перехватил тонкие запястья, завел их над головой и, поддавшись неожиданному порыву чувств, прижался губами к острой скуле.

– С кем ты разговаривала по телефону этой ночью? – шепнул на ухо.

– Не твое дело, – фыркнула Влада.

Тамерлан шумно выдохнул. Эта девочка точно сведёт его с ума, если уже не свела, иначе он отказывается понимать щемящую боль в сердце и дурацкую ревность, превращающую его в долбанного параноика, фанатика.

Я больше не могла оставаться в доме Мамедовых. После того внезапного поцелуя и порки ремнем, сердце рвали на ошмётки: гнев, страх, обида и что-то еще. Всеми фибрами души я хотела ненавидеть Тамерлана, но как не старалась, все было тщетно. Решив, что до приезда родителей мне будет лучшим пожить отдельно от сестры и ее мужа, я тайком уложила свои вещи в чемодан и, дождавшись, когда никого не будет дома, вызвала такси.

Накануне у меня был телефонный разговор с подругой. Я все ей объяснила, утаив подробности, и напросилась пожить, хотя бы неделю. Подружка согласилась меня пустить в свою квартиру и я, вроде, должна была радоваться возможности избавиться от Тамерлана, но вместо ликования ощущала угрюмую пустоту, съедающую изнутри.

Закутавшись в джинсовый пиджак, я поправила сумку, висевшую на плече, и поволокла за собой чемодан на колесиках, направляясь к выходу. Миновала двор, вышла за ворота и, втянув ноздрями свежий воздух, принялась оглядываться по сторонам. Машина с жёлтой шашечкой на крышке подъехала в течении пяти минут. Водитель такси любезно помог запихнуть мой чемодан в багажник, а затем поинтересовался адресом, куда следовало ехать.

Оказавшись в салоне автомобиля, я устроилась на заднем сиденье и всю дорогу к дому подруги смотрела в окно.

Телефон пиликнул, и я бросила взгляд на засветившийся экран – входящее сообщение от Тамерлана. Стиснув зубы, я спрятала телефон в карман сумки и попыталась отвлечься, читая названия магазинов, мелькающих за окном. Телефон снова пиликнул. Съедаемая гаммой эмоций, я достала из сумки мобильник и, разблокировав дисплей, ощутила противный, горьковатый привкус во рту.

Первое сообщение: «Вернись домой сейчас же».

Второе сообщение: «Если ты не вернешься, то я все равно найду тебя, Влада. Найду и накажу, поняла?».

Я потянулась к двери, нажала на кнопку стеклоподъёмника и в лицо тут же дунул поток прохладного воздуха.

Водитель, заметив в зеркале заднего виденья мои хаотичные взмахи рукой – жалкой попыткой охладить полыхающее жаром лицо, взволнованно заговорил:

– Девушка, вам плохо? Остановить машину?

– Нет, пожалуйста, не останавливайте. Сейчас пройдет.

Я вымученно улыбнулась и, откинувшись на сиденье, стала медленно вдыхать воздух носом. В голову закрались подозрения: откуда Мамедов узнал, что я сбежала из дома, неужели за мной следил? Бред, конечно же. Если бы следил, то остановил и не позволил сбежать. Прижав ладони к вискам, я принялась совершать круговые движения: «Думай, Влада, думай. Камера наблюдения? Точно. Иначе откуда бы он так скоро узнал о моём побеге».

Когда машина остановилась напротив многоэтажки, я рассчиталась с водителем за поездку и вышла на улицу. Телефон молчал и это наводило меня на подозрения, что Тамерлан всё-таки не успокоился и в данный момент устраивает взбучку Лере. Представив, как Мамедов перебрасывает беременную сестру через колено и заносит над её ягодицами ремень, я попятилась назад.

– Боже, что я натворила, – вымолвила вслух.

Дрожащими руками я достала из сумки телефон и в спешке набрала номер Леры.

После четвертого томительного гудка на том конце провода прозвучал знакомый голос:

– Что-то срочное? Я на УЗИ.

– Прости, Лер, но я должна тебя предупредить.

– Что случилось? – взвизгнула сестра.

– Я ушла из дома. Поживу отдельно, пока не вернутся родители.

– В смысле… Ушла?

– Да, не волнуйся, пожалуйста. Со мной всё хорошо. Правда!

– Владислава! – процедила сквозь зубы Лера, включив функцию строгой родительницы, как обычно делал отец. – Что произошло? Почему ты ушла из дома?

Я помедлила с ответом: сказать правду или нет? С одной стороны, я очень хотела признаться, что во всём виноват тотальный контроль ее мужа, а с другой стороны, мне бы предстояло поведать о поцелуе, порке ремнём и том нелепом случае, когда Мамедов застал меня в спальне почти что голой.

– Лер, я так хочу. Не сердись на меня, – выдала на одном дыхании.

Ни за что не сделаю больно сестре. Какими бы не были у них отношения с Тамерланом, я не имею право рушить семью Мамедовых.

– Влада, ты хорошо подумала? Что я скажу отцу? – спросила Лера уже более-менее спокойно.

– Я сама его наберу, – ответила я, добавив шепотом: – наверное.

– Владка, я, надеюсь, это не из-за парня, да? Ты же помнишь правила, хм?

Я грустно вздохнула. Помню. Конечно же, я помнила, что должна хранить девственность для будущего мужа и, когда наступит время, выйти замуж за человека, которого выберет отец – таковы правила нашей семьи. Звучит дико? Да, но это правда.

– Лер, я всё помню. Не волнуйся, я не опозорю нашу семью, – наконец-то промолвила я.

– Ну, смотри, иначе я даже не представляю…

– Иначе не будет! – резко возразила я. – Всё. Пока, Лерусь, и не сердись на меня, хорошо?

– Ладно, я доверяю тебе, сестра. Помни это, хорошо?

Я завершила вызов, первой нажав кнопку «отбой», и ещё какое-то время постояла возле подъезда. Возможно, зря я сбежала, а с другой стороны, что мне ещё оставалось делать? То, как между нами с Тамерланом искрило, нельзя было игнорировать! Вопреки всему меня тянуло к этому мужчине. Мне нравились сила и мощь, исходящие от Тамерлана; нравился его требовательный взгляд, заглядывающий в самую душу. Да что скрывать? Мне всегда нравился он! С самого детства я мечтала, чтобы отец выбрал мне мужа, похожего на Мамедова.

– Дура. Глупая, наивная малолетка, – промолвила я вслух, испугавшись собственного голоса.

Приказав себе больше не думать о чужом муже, я схватила чемодан за пластиковую ручку и поволокла за собой, направляясь к подъезду.

Я долго стояла под дверью, не решаясь постучать. В голове по-прежнему творился сумбур. Что я скажу отцу, почему посмела пойти против его воли – он же доверил Тамерлану присматривать за мной, а я… Я вот такая вся дура-дура!

В сумке раздалась трель мобильного телефона. Сначала я хотела не отвечать на звонок, но увидев на экране имя из восьми букв, дрожащими пальцами нажала на зеленую трубку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ты где? – рявкнул на том конце провода Тамерлан.

Я сделала глубокий вдох, мысленно посчитала до трех, а потом сказала:

– Если ты не хочешь разрушить свою семью, то лучше держись от меня подальше!

Он ухмыльнулся – я почувствовала на интуитивном уровне.

– Хочешь об этом поговорить?

– Я? Нет, – качнула головой, будто он мог видеть, – я ничего от тебя не хочу. Оставь меня в покое, пожалуйста.

– Влада, – прохрипел в трубку, – не твори хуйню. Вернись домой. Обещаю, я больше не трону тебя даже пальцем.

Я истерически хихикнула. Не тронет? А что, если я хочу, чтобы он трогал и не только пальцами? Что мне с этим всем делать, а?

Влада не выходила на связь несколько дней и это выводило из равновесия как никогда. Тамерлан пытался добиться правды от Леры, но и тут ждала неудача – жена молчала, будто партизан, смотря на него перепуганными глазами. Мамедов был в отчаянии, а потому, погрузившись в работу, гнал прочь из головы любые мысли о ней, маленькой, сумбурной девчонке, годящейся ему в дочери.

Сегодняшний день не отличался от сотни предыдущих: проснулся ранним утром и, умывшись, отправился на пятикилометровую пробежку, затем следовал бодрящий душ и легкий завтрак, а после всего были рабочие будни – здесь Мамедов оторвался по полной, сорвавшись с цепи на собрании акционеров.

– Тамерлан Махмудович, при всем уважении, – шепнул на ухо исполнительный директор компании, – ваш разбор полетов переходит все границы.

Тамерлан, повернув голову вправо, смерил гневным взглядом седовласого мужчину лет шестидесяти и с хрустом сломал карандаш, сжав пальцами одной руки.

– На сегодня всё! Собрание считать закрытым, – громко произнес Мамедов и, встав с кресла, покинул зал заседаний.

Запершись в кабинете президента компании, Тамерлан долго бродил из угла в угол, пытаясь сосредоточиться на работе. В голове всплывали абсолютно противоположные решения: расторгнуть контракт с поляками и возвратить груз, арестованный на таможне; начать судебные прения с государством или же отправить вторую партию товара, пока