(Не)желанная невеста повелителя драконов
Глава 1. Зимние розы, крупица свободы и омут синих глаз
Зегир
По приемному залу лилась плавная мелодия флейты, теряясь в шуме мужских разговоров. Духота мешала герцогу дышать, и даже сливовая настойка, до краев наполнившая серебряный кубок, не справлялась с неприятным жжением в горле.
Зал наполняли резкие запахи пота, жареного мяса и алкоголя. И если б не струйка прохладного воздуха из окна – свежая, лесная, с особым ароматом пряной листвы, – то герцога бы давно и след простыл. Лучше всего потом, по дороге на родину, узнать, чем закончился этот цирк.
Пустые надежды, разумеется. Воину не позволят так просто сбежать.
Поэтому герцог Зегир Керрилон и оставался на месте. С похвальным терпением, в принципе, не присущим его натуре, но выработанным за долгие годы службы. Сидел, молчал, наблюдал за подвыпившей знатью.
Кто бы мог подумать, что за столом перемирия соберутся представители всех государств: от лысого толстяка Мориса с дальнего севера, до прославленного владыки Эрийи?
Когда за окнами сгустилась ночная темнота, явив первые звезды, Зегир понял, что его мучения вот-вот закончатся. Вскоре хозяин дворца отсалютовал кубком и, прочистив горло, торжественно произнес:
– Уважаемые гости, в честь подписания соглашения будет проведен отбор невест для моего сына и нашего нового союзника, принца Пасканы!
В зале поднялась волна радостных возгласов и бурных аплодисментов, под которые эрийский император громко провозгласил:
– Я лично приглашаю герцога Керрилона на роль третьего жениха!
В следующий миг приемный зал накрыла гробовая тишина.
Тихая музыка – и та умолкла, а флейтист и вовсе забился в темный угол. Сгустившееся в воздухе напряжение можно было резать ножом.
Уж очень хорошо все знали герцога и его неприязнь к мероприятиям такого рода.
Император же не растерялся, лишь хитро взглянул на ошеломленного воина из-под косматых бровей и уточнил:
– Вы холостяк, не так ли?
Онемевший от злости герцог с такой силой стиснул кулаки, что побелевшие костяшки аж хрустнули, но все же смог заставить себя учтиво кивнуть. Как-никак, сам император спрашивает.
– Просто замечательно! Мы подберем для вас самую прекрасную деву, которая станет вам отменной женой. За перемирие, уважаемые соседи! За эрийский отбор!
Вслед за его величеством все присутствующие, как кузнечики, подскочили со своих мест. Сотни кубков взмыли ввысь, со звоном ударяясь друг о друга, разбрызгивая душистую наливку на мужские руки в дорогих перстнях.
Один герцог, застыв неприступной скалой, остался в кресле.
Мысль об отборе его ужасала.
Ко всему прочему, Зегир уже присмотрел себе жену.
Драконорожденную, как и он!
Девушка – сильный маг, и у нее есть шанс не прогнуться под мощью его дракона. Он даже назначил дату смотрин!
Неверный Елнатх! Как же не вовремя сильным мира сего приспичило его женить! К чему, скажите, весь этот фарс?!
Дел в родной империи Стиаи – непочатый край. Например, восстановление города Тарх, разрушенного недавним землетрясением и потоком из прорвавшейся рядом плотины. Слава Азорану, что на землях есть драконорожденные, которые вовремя спохватились и остановили чудовищный катаклизм. Да и расследование исчезновения десятков пар близнецов требует постоянного внимания…
А тут отбор. Бестолковые соревнования, балы и прочие глупости… Эх, пустая трата времени!
– Зегир, успокойся. Чего драконишься? – назойливо пробормотал сидевший рядом брат, хлопая герцога по напряженной спине. – Выбора у тебя нет. Сам понимаешь, отказа не примут. Мы и так на грани войны. Да и на пользу тебе это: проветришь голову, отдохнешь от службы. Когда ты последний раз себе устраивал отпуск?
– Мне не нужен отпуск! – раздраженно рыкнул герцог.
– Нужен, нужен. И жена тоже не помешает. Я давно заметил: сила тебя так и распирает. А при таком раскладе, сам знаешь, без наследника никуда. Хочешь перегореть?! – Брат сглотнул. Серые глаза взглянули на герцога с волнением. – А еще хуже, если превратишься в безумца…
Из груди Зегира вырвался обреченный вздох.
Брат прав. Ничего не поделаешь, придется терпеть этот проклятый отбор! Пускай выбирают жену.
Герцог принял решение быстро, как и полагается мужчине с его статусом: увезет девушку с собой, даст ей все, что она захочет, и… предоставит жить своей жизнью.
Ни эрийка, ни тем более отпрыск от нее ему не нужны.
Местные девушки хоть и сильные маги, но не подходят драконорожденным. Жена, которая превратится в старуху после первой же брачной ночи, ему ни к чему.
Его дракону нужна истинная…
Только вот где ж ее взять? Истинных у драконов не было с древних времен.
– Ладно, отбор так отбор, – недовольно кивнул Зегир и залпом опустошил свой бокал. – Чем Елнатх не шутит…
Несколько месяцев спустя в эрийском гранд-дворце
Наилия
Мое сердце взволнованно трепетало в предвкушении, под стать колыхающемуся пламени настенных факелов. И ничто не могло подавить ту негу, которая шелковой волной расплывалась по всему телу и покрывала кожу приятными колкими мурашками.
Невесты и их родительницы, как стадо овечек, гонимое натренированной собакой, стремительно рассекали пространство тускло освещенных длинных коридоров, петляющих по всему дворцу. Казалось, они никогда не закончатся, эти коридоры, и мы вскоре затеряемся в сумрачном лабиринте, среди холодных каменных стен.
Пальцы Тацуды, моей фэйковой матушки, болезненно впивались в запястье, надавливая все сильнее и сильнее. Еще чуть-чуть – и ногти распорют кожу.
Такое поведение могло означать лишь одно: уже совсем скоро мы достигнем тронного зала. И у этой магессы больше не будет власти надо мной! Оттого-то она и поглядывает так злобно своими коварными глазами, нервно кусая тонкие губы. Бесится.
Ну и пусть. Была б моя воля, прокляла бы эту черноволосую изуверку до самых ее косточек! За то, что она сделала со мной.
Но всему свое время.
Как же не терпится освободиться от пут, сковывающих и сознание, и тело, подчиняющих чужой энергии мою волю…
Минувшие месяцы, которым уже потеряла счет, я провела словно в мучительном сне. И сейчас… С каждым торопливым шагом, с каждым волнительным вдохом, с каждой секундой, казавшейся вечностью… я, словно поднимающийся к вершине альпинист, приближалась к долгожданной свободе.
Мы добрались до кованых двустворчатых дверей, изрезанных сплетениями магических рун. Железные петли натужно скрипнули, и мое сердце пропустило удар.
Осталось совсем чуть-чуть…
Толпа благородных девиц затрепетала. Все они в один голос ахнули и замерли, уставившись на медленно открывающиеся двери, перекрывая мне обзор высокими изысканными прическами.
Я видела лишь верхушки стрельчатых окон и куполообразный потолок, представляющий собой ожившую картину: ясные лазурные краски неба, невесомые, медленно плывущие облака, что растворялись в воздухе, стоило им коснуться стен и потолка. А в самой высшей точке купола светило иллюзорное солнце, бросая яркие блики на золотистую лепку – изящный выпуклый орнамент, декорирующий весь периметр огромного зала.
А еще из дверей тянулся аромат зимних роз. Эти хрупкие, словно хрусталь, цветы по эрийской традиции украшали каждое празднество. И на их сладкий запах поплыли стоявшие впереди девушки, увлекая за собой своих матерей. Как мотыльки на свет.
Тацуда тут же склонилась ко мне, тихо приказывая хриплым, как у древней старухи, голосом:
– Сейчас, Наилия, сейчас!
Резко дернула мою руку и, одними лишь губами нашептывая заклинание, заскользила подушечками пальцев по рунам, окольцевавшим мое запястье как браслет-татуировка. Символы оживились, пришли в движение, отвечая на прикосновение магессы, и меня окатило волной дикой ослепляющей боли, рвущей в клочья каждый нерв в теле.
Хотелось заорать во всю глотку. Но нельзя. Поэтому я сумела сдержать мучительный крик, подступивший к самому горлу. Перед глазами возникла бездонная тьма, слух отключился. На миг показалось, что я теряю сознание.
Признаться, к такому мучительному процессу снятия контрольных чар трудно было подготовиться. Даже если бы мне дали на подготовку всю жизнь, то все равно слишком уж острой оказалась эта боль. Пробирала до самых костей… Слава всем богам Эльгота, что пытка растянулась всего на несколько секунд!
Вот ко мне уже возвратилось зрение, слух. И что-то еще … Очень странное, ранее не познанное.
Ощущение легкости. В самой глубине души.
Будто я – парящая в бескрайнем небе птица, готовая облететь весь мир. Мои крылья не знают усталости, как и все тело, наполнившееся магией, живительной, словно глоток свежего воздуха.
Волшебство стремительно неслось по венам, и я чувствовала эту неистовую силу.
Наверное, это нормально. Ведь до сего момента мою магию подавляли проклятые эрийцы! Запечатали ее в самом темном уголке души. Никакие молитвы не помогли достучаться до силы, спящей внутри.
Но теперь она наконец высвободилась. И я обещаю, что больше никому не позволю запечатать мою силу. Ни-ко-му!
– Эй, хватит в облаках летать! – раздался скрипучий голос надсмотрщицы, опуская меня с небес на землю. – Не отставай от других! – Она похлопала меня по спине, приминая кружевные рюши бального платья, и подтолкнула в распахнутые двери.
Да, первый шаг к свободе сделан, однако впереди ждет тернистый и долгий путь, прежде чем я смогу разорвать все ниточки, связывающие меня с тайным эрийским обществом, и вновь взять судьбу в свои руки.
Под торжественную оркестровую музыку я вошла вслед за остальными невестами в огромный мраморный зал, сверкающий огнями. Фэйковая мамаша наконец отлипла и присоединилась к сдержанно аплодирующим гостям.
Повсюду поблескивали золотые статуи эрийских богинь, держащих в руках вазы с белыми, как свежевыпавший снег, цветами. Зимние розы – самые необыкновенные и самые привередливые растения в мире. Лишь опытным магам-садовникам под силу вскормить столь хрупкие дары флоры.
Впервые вижу их не на картинке и теперь понимаю, почему эти цветы так любят эрийцы: они удивительно красивые. Причем настолько, что их красота пугает. Хотя, наверное, мне просто мерещится. Понаслушалась сплетен о том, что садовники, ухаживающие за снежными розами, очень часто болеют, некоторые даже умирают. Вот и разыгралась фантазия.
Но, несмотря на то, что сплетни звучат как невероятная страшилка, которой только детей по ночам пугать, все равно, узнав об этом, подумала, что они вполне могут оказаться правдой.
А все потому, что я из другого мира.
Тайное эрийское общество силой и шантажом притащило меня в Эльгот и подчинило себе мою волю. Кому скажи – не поверят. Однако именно так все и было.
Мысли со скоростью света пронеслись в моей голове, и я, вернувшись в реальность, встала в самый хвост шеренги, в которую, словно выдрессированные собачки, выстроились невесты.
Все красавицы как на подбор. Юные милые девы с горящими от восторга глазами, радостными улыбками и, заметьте, с фигурами как у сошедших с Олимпа богинь. Нарядные платья из изысканных тканей умело скрывали малейшие недостатки, подчеркивали тонкие талии и выставляли напоказ пышные груди. Счастливицы, сумевшие обойти тысячи претенденток и попасть на отбор невест для самых завидных холостяков империй, которые состоят в союзе с Эрийей.
Сказать по правде, я тоже счастливица, только совсем по иной причине. Отбор – это единственный шанс избавиться от рунных браслетов, сковывающих мою силу. А еще это – надежда. Надежда, что один из знатных холостяков все же влюбится в меня по уши и поможет разоблачить тайное эрийское общество! И, возможно, в далеком будущем я смогу найти способ вернуться домой.
На Землю.
На данный момент все эти планы и мечты – лишь призрачный мираж.
Но я не сдамся. За жизнь родных и за свою свободу я готова бороться до самого конца. До последнего вздоха.
Сглотнула ком горечи, подступивший к горлу из-за воспоминаний, и, собрав волю в кулак, гордо вскинула подбородок.
Итак, поглядим на женихов.
Трое мужчин, из-за которых в зале собрались сотни людей, восседали на балконе, в креслах, обитых дорогим бархатом. Они сканировали участниц внимательными взглядами, будто мы представляли собой какой-то бездушный товар. Куклы Барби, ей-богу.
Неприятное чувство – находиться у всех на глазах как на ладони. Брр!
Слева на «троне» расположился сын эрийского императора, его высочество Тристан Асторио, мужчина с внешностью самовлюбленного нарцисса. Белокурые волосы, ниспадающие до плеч, очерчивающие безупречный овал лица; золотые миндалевидные глаза; прямой аристократический нос и широкий улыбчивый рот. Облачен в торжественный фрак, подчеркивающий стройную фигуру с широкими плечами и узкой талией.
Принц – мечта любой современной девчонки с Земли. Прямо-таки красавчик, сошедший с обложки глянцевого журнала.
Так, идем дальше…
В соседнем кресле обосновался весь темный, будто ворон в ночи, принц из империи Паскана – Бомиан Анкоретто. По привлекательности ничем не уступает предыдущему холостяку.
Вытянутое лицо ворона окаймляют смоляные волосы, блестящими гладкими волнами ниспадающие до широких плеч; под носом с аккуратной горбинкой стянуты в тонкую нитку холодные розовато-синие губы; острый подбородок надменно поднят кверху. Темный фрак с золотой прошивкой облегает подтянутое тело.
Этот – уж точно не мой типаж. Однако некоторые из невест едва слюной не брызгают, с неприкрытым обожанием взирая на своего идола. Да, темный принц Пасканы тоже имеет немало поклонниц.
Стоило перевести взгляд на последнего кандидата, как сердце замерло от волнения. В душе тихо, словно филин в ночи, заворочалось странное чувство. Дыхание перехватило, во рту пересохло.
На меня в упор смотрели синие глаза с оттенком морской глубины. А их обладатель – мужчина с длинными волосами цвета спелого ореха, с могучим разворотом плеч, крепкой шеей, волевым подбородком, покрытым небрежной щетиной, придающей ему дерзкий шарм, – был чертовски красив. От него веяло свободой, независимостью, мощью. Он не был похож на принцев, от слова «совсем». Даже одеждой отличался: нарядную кольчугу перекрещивали ремешки из грубой кожи; низ длинного плаща распластался у подножия кресла; темные штаны небрежно заправлены в высокие сапоги со шнуровкой.
Стоило нашим взглядам встретиться, как я ощутила легкую, леденяще-свежую волну порывистого ветра. Хотя откуда, казалось бы, она могла здесь взяться – посреди душного тронного зала? Волна ударила мне в лицо, оставив на языке привкус сладкой, как после мороза, рябины.
Передо мной был герцог Керрилон.
Первый драконорожденный со времен древних.
Правитель Стиаи.
Повелитель драконов.
И тот, кого я должна убить.
Глава 2. Кто бы мог подумать, что арки невинности в этом мире кусаются!
Убить герцога Керрилона – таково условие тайного эрийского общества. Если выполню, меня ждет счастливое возвращение домой и воссоединение с семьей, а еще – нас оставят в покое.
Честно сказать, плевать я хотела на их условия и обещания, если бы они касались только меня, но нет же… Эти мерзавцы угрожали моей сестре, держали нож у горла. Никогда не забуду ужас, плещущийся в ее глазах. Надрывные всхлипы, слезы, льющиеся рекой, мольба отпустить нас – все это засело глубоко в душе, не вырвать клещами.
Если б я тогда не согласилась пойти с ними, одному богу известно, что с нами сделали бы.
Так что напрашивается один-единственный вывод: тайному обществу верить нельзя. Абсолютно. Ни при каких условиях. Это сборище религиозных фанатиков заботится лишь о своей выгоде, а кто встанет у них на пути, того растопчут, как букашку, и глазом не моргнут.
Кстати сказать, они верят, что по моим венам струится кровь их покойной королевы. Я – ее пра-пра-пра-а-а-внучка. И только я обладаю силой, способной противостоять магии драконорожденных.
Тайное общество жаждет стереть бедных драконов с лица Эльгота. Но увы, не могут. А тому виной – герцог Керрилон. Могущественный, умный и расчетливый. Правителем его избрал народ, наряду с советом старейшин.
Такого лидера простыми методами не свергнуть с трона. Для этого обществу понадобилась я. Фанатики верят, что, избавившись от герцога, смогут истребить остальных драконов. И в скором времени эрийцы будут править Эльготом единовластно, как когда-то при жизни своей королевы.
Однако у меня нет желания им помогать. Более того, я решила идти своим путем. Можно сказать, напролом. А что из этого получится, не знает никто.
Буду надеяться, что землянок на Эльготе ждет удача. Хотя до сего момента все, что со мной произошло, доказывает обратное.
Но, как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское!
Тем временем невесты друг за дружкой, словно лебеди по озеру, подплывали к белой арке, увитой лианами с виноградными гроздьями – спелыми, наливными, багровыми. От их аппетитного вида аж слюна набегала.
Это наше первое испытание – арка невинности.
Глашатай – крепкий подтянутый мужичок в красно-белом фраке с аккуратно прилизанными набок рыжими волосами – поправил съехавшие на кончик носа круглые очки и объявил имя следующей участницы.
Девушка заметно волновалась: испуганные глаза бегали по залу; губы были искусаны чуть ли не в кровь; дрожащие пальцы терзали подол пышной юбки.
Подойдя к арке, она неуверенно сорвала виноградинку. Замерла, задумчиво уставившись на нее, а потом медленно, как будто от этого зависела ее жизнь, положила ягоду в рот и еще медленнее принялась жевать. При этом ее глаза были выпучены, как у испуганного лемура.
Мне, да и, в принципе, всем, кто был в курсе правил отбора, была ясна причина такого поведения: девушка боялась позора, который вот-вот свалится на ее глупую голову. И Иванушке-дурачку понятно, что не стоит топтаться под аркой невинности, если ты ее, эту невинность, потеряла.
Родители небось держали дочурку в ежовых рукавицах, вот она и не созналась, что уже не девственница. И зря – уж лучше опозориться перед семьей, нежели на глазах у представителей знати из нескольких государств.
Глашатай, стоявший по другую сторону арки, жестом руки, облаченной в белую перчатку, приказал девушке двигаться вперед. Бедняжка сглотнула, снова помедлила, но потом с опаской, как преступник на виселицу, сделала шаг.
Как только она оказалась под аркой, лианы ожили и, подобно змеям в прыжке, накинулись на свою жертву! По залу разнесся ее истошный крик. Ошеломленные зрители в один голос охнули, и среди всего этого шума прорезался детский плач.
Глашатай времени не терял: с непроницаемым выражением лица и со скоростью молнии он обошел арку и стал вытягивать вопящую девицу из паутины лиан. Гибкие стебли, словно по команде, отпустили страдалицу и расползлись по своим местам.
Невеста была красна как спелый помидор. Широко распахнутые глаза налились слезами. К ней уже бежала ее мать, путаясь в длинном подоле юбки.
Все это выглядело как чисто отработанный актерами спектакль. Ей-богу, столько драматизма вокруг! Зал шумит, невесты взахлеб обсуждают друг с дружкой случившееся, даже император с императрицей поднялись со своих мест, чтобы лучше разглядеть, что там такое творится. И только высокородные холостяки, ради которых все здесь собрались, оставались невозмутимыми – по-прежнему, как мумии, восседали на балконе в своих роскошных креслах.
Наконец мать и ее разрыдавшаяся дочка покинули зал, гости успокоились, невесты умолкли, перестали шуршать пышными юбками платьев, и по помещению вновь полилась причудливая мелодия оркестра. Глашатай пригласил следующую претендентку.
Я наблюдала, как с легкостью балерины невеста проплывает под артефактом невинности, и молилась всем богам Эльгота, каких только знала, чтобы и у меня получилось так же беззаботно и с ангельской улыбкой пройти это проклятое испытание. Сердце запертой в клетке пташкой трепетало в груди и не давало спокойно дышать. В голове всплыли давнишние воспоминания.
Несколько лет назад мы с компанией ребят поехали отдыхать на море – отметить окончание семестра. И так вышло, что нам в ночном клубе подмешали что-то в коктейли. Утром я проснулась с острой мигренью и с Лешкой в одной постели. Оба ничегошеньки не помнили о прошедшей ночи.
Вот так, в полнейшей неизвестности – девственница или нет, – я проживала свою студенческую жизнь. Если уж быть до конца откровенной, не придавала тому инциденту никакого значения. Потому что верила, что непременно встречу свою половинку, и такие мелочи, как моя невинность, не будут стоять на пути нашего счастья!
Как же я ошибалась! От этой «мелочи» теперь зависит моя жизнь.
Если б знала, что меня однажды похитят безумцы из другого мира и заставят ходить под всякими арками невинности, наверняка проверилась бы у доктора еще тогда, на острове.
Эрийскому тайному обществу я, естественно, соврала по поводу своей невинности. Выбирать особо не приходилось: либо смерть тогда, либо сейчас, если не пройду арку.
Обманывать было, кстати, непросто. В моем сознании постоянно пребывала Тацуда, а спрятать от нее правду, особенно когда находишься под действием подчинительных чар, почти невозможно. Но у меня каким-то чудесным образом это получилось!
Правда, за свою ложь я тут же поплатилась.
Следующие несколько дней у меня так сильно крутило живот, будто там все органы связались в узлы, и голова раскалывалась, словно ее огрели чугунной сковородой.
Однако я терпела все эти жуткие муки по-геройски. Потому что от моих действий напрямую зависела не только моя жизнь, но и безопасность моих родных.
Сказать по правде, в тот раз удача была на моей стороне. В тайном обществе случился какой-то переполох, и им стало совсем не до меня. Лишь заперли в крохотной комнатушке да приказали слугам приносить мне еду пару раз в день. К тому времени, когда все возвратилось на круги своя, я уже успела оклематься. А дуреха Тацуда, всегда и во всем полагавшаяся только на чары, так и не учуяла моей лжи, потому что не догадывалась, что какая-то человеческая девчонка способна противостоять ее магии.
Да я и сама не догадывалась, пока не попробовала.
В общем, с тех пор вопрос о моей невинности больше не поднимал никто, и это было очень кстати. Честно сказать, даже успела забыть об этом моменте. Вспомнила уже накануне отбора, во время очередного занудного посвящения в правила этикета и эрийские традиции, о которых уже читала в книгах.
Никогда в жизни не рисковала так сильно!
– Леди Наилия Ювиэль! – пронесся по залу звонкий голос глашатая.
Вот и моя очередь.
Набрала полную грудь воздуха и зашагала к арке.
Как решится моя судьба? Что ждет меня впереди: победа и возможность участвовать в отборе или поражение и скорая смерть?
Спину между лопатками прожигал острый взгляд надсмотрщицы, который незримой силой заставлял меня быстрее передвигать ноги. От стремительно нарастающего напряжения нервы натянулись как тетива лука – вот-вот порвутся.
Я робко вскинула ресницы и устремила глаза на балкон. Мужчины все так же величественно восседали в своих креслах и пристально смотрели на меня. Казалось, они следят за каждым моим неуверенным шагом.
И только в синих глазах герцога я нашла поддержку. Он поймал мой взгляд, как будто заметил волнение и страх внутри меня, и слегка, одними лишь уголками губ, улыбнулся.
Одной этой улыбки хватило, чтобы собрать волю в кулак. Сорвав виноградинку, я положила ее в рот. Сердце пропустило удар, когда я встала под арку. На миг почудилось, что одна из лиан дернулась; я невольно сжалась и мысленно приготовилась быть атакованной этим диким зверским растением.
Пролетела секунда, за ней другая… «Ведьмины косы» оставались на месте, прикидываясь обычным земным виноградом.
Неужели повезло?
Сердце все еще металось в груди.
Но когда глашатай широко улыбнулся и протянул руку, я поняла, что сумела преодолеть это отвратительное испытание.
И сделала глубокий вдох, ощутив, как с моих плеч свалилась непосильная ноша.
Глава 3. Тацуда в бешенстве и взгляд, полный боли
Как же хорошо на душе!
И испытание прошла, и разрешила давнюю загадку по поводу своей невинности. Все же риск стоил того – моего, пусть и временного, спокойствия.
Я была последняя в очереди и, пройдя под аркой, завершила вступительное испытание отбора.
Как только глашатай отпустил мою руку, в зале торжественно загремели бубны и, беря высокие ноты, запела флейта. С иллюзорного неба на потолке посыпались сверкающие искорки, заполняя пространство и создавая сказочный мираж. Гости как ошпаренные подскочили со стульев, бурно аплодируя дивному чуду.
Затем император величественно поднялся с высокого трона и подошел к узорчатым перилам балкона. За ним тенью следовала его супруга – первая красавица Эрийи.
О ней, точнее, о том, как она добилась своей неземной красоты, по миру ходят разные слухи. Одни твердят, что ее внешность сплошная иллюзия, другие – что императрица вовсе не из местных, а какое-то чужеземное создание, а третьи верят, что она воспользовалась легендарными артефактами.
Последнее вполне может оказаться правдой. Кому как не мне знать, каким образом действует проклятая магия древних памятников природы? На своей шкуре испытала это мерзкое, ядовитое волшебство. Не по собственному желанию, естественно, – меня заставили.
Тайному обществу было необходимо сделать из меня такую красотку, чтобы ни один мужчина не смог отвести глаз, иначе их ожидало фиаско. А этого они допустить не могли. Поэтому и таскали меня по всей империи через пространственные порталы то к одному артефакту, то к другому.
Чтобы мои волосы стали шелковыми, как нить шелкопряда, и наполнились здоровым блеском. Чтобы кожа насытилась живительной влагой, приобрела бархатистость, как у спелого персика, налилась свежестью, естественным сиянием. Чтобы тело приобрело идеальные по меркам Эльгота женские формы: тонкая талия, в меру пышные бедра и грудь.
Именно так сейчас выглядела эрийская императрица. Как распустившийся среди поганок цветок, как воплощение самых сладких мужских фантазий.
Именно так теперь выгляжу и я.
Поначалу было сложно привыкнуть ко всем изменениям, пусть и не столь кардинальным. Казалось, будто я – это две совсем отдельные половинки: тело и мозг. Но спустя какое-то время все же свыклась, приноровилась.
Однако, признаться, только недавно начала чувствовать себя единым целым…
Между тем правитель легким жестом руки пригласил женихов, расположившихся на соседнем балконе, встать со своих мест.
Аплодисменты смолкли, и я наряду с остальными невестами и гостями отвесила глубокий поклон самой популярной супружеской паре в Эрийе.
Вскоре оркестр умолк, а вместе с ним в душном воздухе растворились и чудные искры. Внимание всех присутствующих было приковано к его величеству Салазао Асторио, начавшему свою вступительную речь.
Император, словно дирижер, жестикулировал руками, унизанными драгоценными перстнями, и воодушевленно произносил фразу за фразой, которые наверняка вызубрил, потому что не споткнулся ну ни на одном слове.
По всему широкому, прямо-таки безграничному залу, окунувшемуся в звенящую тишину, горделиво плыл его басистый голос. И было в этом голосе столько энтузиазма, а заодно и нетерпения, желания поскорей завершить речь и открыть бал, посвященный отбору невест, что праздничное настроение успело передаться не только гостям, но и участницам. Глаза невест сияли, ликующие взгляды были устремлены на эрийского правителя.
Спустя несколько минут император вновь вскинул руки к иллюзорному небу и объявил начало торжественного события: первого бала.
Зал снова взорвался аплодисментами. Из толпы даже послышался радостный свист, хоть это и не приветствовалось местным этикетом. Потом заиграла громкая оркестровая музыка.
И в этот момент со всех сторон, как будто из воздуха, возникли официанты. Подтянутые, как солдатики, облаченные в серые одежды: приталенный жилет поверх серой рубахи; из-под широких штанов виднеются начищенные до блеска туфли; в руках, окутанных серой тканью перчаток, сверкают серебряные подносы. Каких угощений и напитков на них только не было! Наливные фрукты и ягоды, душистые вина в хрустальных бокалах, аппетитные десерты на изысканных миниатюрных тарелочках… Все, что душе угодно.
Правда, моей душе хотелось покоя, а не бальных танцев.
Последние несколько месяцев меня держали взаперти.
Общалась я лишь с Тацудой да еще с парой-тройкой угрюмых бледнолицых стариков, одетых во все черное и напоминающих мрачные тени, что, в принципе, соответствовало моему сложившемуся стереотипу о членах тайного общества.
Никогда в жизни мне не приходилось столь долго пребывать в полнейшем одиночестве. Весь мой мир сузился до четырех стен крохотной комнаты, в которой даже окон не было, и стопки пыльных фолиантов.
Столь мрачные условия проживания отбивали охоту даже подниматься с кровати. Смысла начинать новый день я тогда не видела. Но Тацуда не давала и этой возможности – поваляться в постели и поразмышлять о том, какая я несчастная и какая трудная у меня сложилась судьба.
– Если не заучишь все эти книги от корки до корки, то твоей семье не поздоровится! – ворчала надсмотрщица каждое утро, когда без стука врывалась в мою каморку с подносом еды.
А потом вихрем покидала ее, вновь оставляя меня одну, придавленную грузом ответственности за судьбу своих родных.
Признаться, не раз подумывала сдаться. Вот откажусь помогать тайному обществу – и будь что будет! Но так и не решилась на мятеж.
Если на собственную участь было уже плевать, то за жизнь близких я просто не могла не бороться. Поэтому продолжала беспрекословно следовать всем указаниям этих религиозных фанатиков и от всего сердца проклинала их, когда приходилось терпеть мучительную боль во время магических опытов.
Последние месяцы моя жизнь представляла собой паршивую комбинацию непрекращающихся пыток, неконтролируемого страха за родных и мучительного, почти невыносимого одиночества…
Думала, выбравшись на свободу, то есть в данном случае на отбор, больше никогда и ни при каких обстоятельствах не захочу быть одна. Надеялась: заведу кучу подруг и буду постоянно вертеться вокруг них.
Как я ошибалась!
Наблюдала за радостными лицами гостей, невест, официантов, наслаждалась чудной оркестровой музыкой, вдыхала душноватый воздух, пропитанный сладким ароматом зимних роз, и размышляла на разные темы – впервые с момента похищения без присутствия постороннего шпиона в голове.
Это было прекрасно. Ощущать, что ты сама себе хозяйка. Вот бы остаться наедине со своими мыслями, подальше от шумного празднества, от непривычной суеты! Вдруг захотелось… одиночества. Насладиться пусть призрачной и давно позабытой, но такой долгожданной свободой.
Воспоминания, будто фильм в режиме перемотки, стремительно пролетели в голове, и, кажется, я не смогла скрыть своих эмоций, потому что фэйковая мамаша уже бежала ко мне со всех ног, путаясь в многочисленных подолах пышной юбки.
Небось, как опытная ищейка, учуяла приподнятое настроение подопечной и теперь на всех парах несется, чтобы обрубить на корню первые ростки независимости, напомнить о том, что моя судьба находится в руках тайного общества. Даже если оно и так, по крайней мере, сейчас не позволю отобрать у себя то, что по праву рождения принадлежит мне! Мою свободу!
Я быстренько огляделась. Герцог Керрилон стоял в сторонке, не заметить его рослую богатырскую фигуру было нельзя. Возле мужчины кружили многочисленные невесты и их семьи. По выражению его лица я поняла: бедняге не хочется здесь находиться так же, как и мне. Где угодно, но не здесь – в обществе неугомонно щебечущих хищниц, вышедших на охоту.
От герцога я решила держаться на расстоянии. Причем чем дальше, тем лучше. Если он – цель тайного общества, то моя задача сделать так, чтобы этой цели рядом не было.
Так, остальные принцы тоже окружены целой армией невест. Однако взгляды обоих устремлены на меня. Видимо, клюнули на мою красоту, как рыбки на вкусную наживку. Ну хоть не зря терпела все эти муки.
Мне больше импонировала внешность белокурого нарцисса, принца Эрийи. Но обычно такие красавчики используют свое очарование, чтобы манипулировать другими. Выбраться из одних оков и тут же угодить в следующие… Нет, не хочу!
Поэтому я мило улыбнулась темному, как ворон, принцу Пасканы и стремительным шагом направилась прямиком к нему.
Его светлость, заметив мой порыв, тут же прекратил разговор с густо облепившими его девицами и двинулся мне навстречу. Стайка конкуренток озадаченно вылупилась на сбегающую от них добычу. Проследив взглядами траекторию движения принца, невинные девы увидели меня и в тот же миг превратились в рассерженных гадюк. Еще чуть-чуть – и зашипят, обнажив ядовитые клыки.
Со стороны все выглядело даже забавно. Только веселого на самом деле было мало, ведь в один миг вместо желанных подруг я приобрела мстительных соперниц.
– Леди Ювиэль, – звучным бархатным голосом поприветствовал меня принц и, склонившись в учтивом поклоне, протянул руку.
Как полагается по этикету, я сделала легкий реверанс и вложила свою ладонь в руку мужчины. Кожей ощутила легкое как перышко прикосновение теплых губ, после чего брюнет выпрямился и спросил:
– Подарите мне танец?
В голове вихрем пронеслась мысль о том, правильно ли я поступаю. Игнорирую указание тайного общества первый тур танцевать с герцогом Керрилоном, нарочито избегаю контакта с Тацудой…
Сомнения улетучились так же быстро, как появились.
Конечно правильно! Наконец-то появился шанс разоблачить тайное общество. А налаживание дружеских отношений с его высочеством – первый маленький шаг на пути к грандиозной цели. Только вот как избавиться от панического ужаса, сковывающего тело, я не знала. От слова «совсем».
С трудом растянула губы в полуулыбке и робко ответила:
– С удовольствием.
Крепкие пальцы аккуратно ухватили мою ладонь, и мужчина, увлекая меня за собой, направился к пустующей сцене. Окружающие встрепенулись, заметив, что мы движемся к танцевальному пьедесталу и собираемся стать первой открывающей бал парой.
Оркестр быстренько завершил композицию, сменив ее на более чувственную, лиричную мелодию. Такую, которая сразу достигает сердца и вселяет в душу странную щекочущую надежду: а вдруг между только что повстречавшимися молодыми людьми вспыхнет сказочная влюбленность? У кого-то, наверное, в такие моменты порхают бабочки внизу живота.
Но не у меня. У меня там трещали жуки какие-то. А в душе царил все тот же муторный страх, потому что спиной я ощущала острый, холодный взгляд своей надсмотрщицы и понимала, что ничего светлого и радостного на самом деле впереди меня не ждет. Своим поведением я объявила войну тайному обществу и теперь одна против целого войска.
А пути назад уже нет…
Между тем мы подобрались вплотную к ступеням, ведущим на сцену, и тут случилась неприятность, заставившая меня резко остановиться и невольно выпустить руку принца. На меня опрокинули поднос с красным вином.
Все происходило как в замедленной съемке. Вот краем глаза вижу, как одна из участниц, белокурая девушка в голубом платье, толкает официанта и тут же фальшиво охает. Паренек балансирует и пытается удержаться на ногах. Хрусталь дрожит на серебряном подносе, который все же переворачивается, и сверкающие бокалы летят вниз. Багровая жидкость выплескивается из них на мое светлое платье, которое немедленно окрашивается темными неряшливыми кляксами. По залу разносится звон разбивающейся посуды, осколки разлетаются во все стороны.
Я медленно вобрала воздух в легкие, ощутила душистый аромат вишневого вина, впитавшегося в ажурный подол платья, затем окинула быстрым взглядом ошарашенную и затихшую, как партизаны, толпу. Перевела взгляд на блондинку, которая «случайно» – ах, какая неуклюжая! – задела официанта. Девица, поймав мой гневный взгляд, тут же отвернулась и артистично кинулась на шею своей родительницы. Официант бросился к моим ногам, извиняясь и начиная собирать осколки…
– Вы не поранились? – заботливо спросил принц.
Я наконец вышла из кратковременного транса и поняла, что оркестр прекратил играть. Наступила гробовая тишина. Внимание всех присутствующих было приковано к нам.
М-да.
Чего-чего, но вот этого точно не ожидала. Зато, признаться, теперь я точно выделилась из безликой массы невест. Правда, не с лучшей стороны.
Ну и ладно. Главное, жива, невредима и все еще свободна. Да и принц вон как волнуется: глазки беспокойно бегают по всей моей фигуре.
– Все в порядке, ваше высочество, – тихо ответила я и робко улыбнулась. Уж очень неловко, когда все на тебя смотрят и ловят каждое твое слово!
– Зовите меня Бомиан, – ласково улыбнулся в ответ мой кавалер и вновь протянул руку.
В этот миг в толпе загудели возмущенные голоса.
Действительно, где это видано, чтобы принц при первой встрече с девушкой позволил ей называть себя по имени? Кошмар! Такого не случалось за всю историю отборов!
Я повела плечами, стряхивая напряжение, которым пропитался душный воздух бального зала, и во второй уже раз вложила свою ладонь в руку принца, темного, как сама ночь.
– А вы меня – Наилией, – все тем же тихим, мелодичным голоском промурлыкала в ответ.
Казалось, Бомиан желает более близкого знакомства, но в темных глазах мужчины я вдруг с сожалением прочла: передумал. Причем сразу после того, как увидел кого-то за моей спиной.
В следующий миг маленьким злобным ураганом к нам подлетела Тацуда, крепко ухватила меня за локоток и принялась трещать подобно сороке. Нетрудно было догадаться, что это она спугнула моего кавалера.
– Доченька, какой ужас! Какой позор! – вопила скрипучим голоском опекунша.
Прямо-таки идеально отыгрывала роль взволнованной мамаши. Взгляд темных глаз наполнен неподдельным ужасом, губы дрожат, щеки горят стыдливым румянцем.
Я смотрела и удивлялась выдающемуся актерскому мастерству. Теперь понятно, почему тайное общество выбрало именно ее для этой миссии. Ну очень правдоподобно у Тацуды получалось изображать самую обычную светскую леди, беспокоящуюся за свою дочь, которую опозорили в первый же день отбора у всей знати на глазах. Хоть «Оскара» вручай!
Тем временем женщина заботливо погладила меня по руке и жалобно запричитала:
– Ваше высочество, прошу простить нас с Наилией, но мы вынуждены откланяться. Платье испортили, доброе имя оклеветали! Нам здесь совсем не рады… – Притворщица всхлипнула для пущего эффекта и кинулась прочь, увлекая меня за собой и не переставая бормотать себе под нос так, чтобы ее непременно услышали окружающие: – Какой позор! За что же на нас так сильно разгневались боги! Никто не заслуживает такого наказания…
С этими словами она достала из внутреннего кармана юбки белоснежный кружевной платок и принялась смахивать с ресниц невидимые слезы. При этом не переставала довольно громко всхлипывать.
Точно говорю: звезды российского театра лицедейке в подметки не годятся! Какая классная импровизация! Сумела сделать из нас несчастных жертв, выставив блондинку, которая все это затеяла, в нехорошем свете. Не удивлюсь, если после такого переполоха девушке и ее семье сделают выговор.
Не успели мы добежать до входных дверей, как прямо перед нами, буквально из ниоткуда, вырос глашатай. Мы резко остановились, а тот подобрался, вытянулся в струнку и с важным видом королевского посла произнес, сопровождая свои слова учтивым поклоном:
– Леди Ювиэль, ее величество распорядилась, чтобы я проводил вас до ваших покоев.
Фэйковая мамаша удивленно распахнула глаза, недоуменно похлопала ресницами.
– Ну, раз сама императрица… – потрясенно заговорила она и, убрав платок от лица, спрятала его обратно в карман. Потом вздернула острый подбородок и уверенным тоном продолжила: – Тогда ведите, уважаемый! Чего стоите? Моя доченька очень расстроена из-за того, что произошло, так что чем быстрее мы отсюда исчезнем, тем лучше! Давайте-давайте, скорее! – Тацуда отмахнулась от глашатая, как от какого-то недоразумения, и двинулась на выход, резко потянув меня за руку.
У слуги аж глаз дернулся, но он сумел сохранить невозмутимое выражение лица и молча последовал за нами. А что ему еще оставалось? Императорские приказы не обсуждаются.
Вскоре мы оказались в комнате, отведенной мне на время отбора. Если бы не знала – никогда бы не подумала, что она находится во дворце.
Помещение было совсем небольшим, освещение – тусклым. Из мебели, простенькой на вид, хотя и сделанной из добротного темного дерева, – односпальная кровать, шкаф, трельяж с зеркалом да пара стульев.
Лишь несколько предметов напоминали, что мы находимся в императорской резиденции. Они-то и придавали серой каморке хоть немного царственного шарма. Настенные светильники с горящими восковыми свечами отбрасывали колыхающиеся тени на красно-золотые узорчатые обои. На трельяже в хрустальной вазе красовался букет зимних роз, наполняя комнату уникальным тонким ароматом. Посередине на каменном полу красовался цветастый махровый ковер, который так и манил снять наконец неудобные туфли и потоптаться по мягкому ворсу босыми ногами. Что я с удовольствием и сделала.
Тем временем Тацуда попрощалась с глашатаем и заперла дверь на ключ. «Ну, сейчас набросится на меня с претензиями», – подумала я с тоской. Но, к моему удивлению, ничего подобного не произошло.
Надсмотрщица принялась расхаживать по комнате, прощупывая ладонями стены, даже перчатки для этого сняла. Я не сразу сообразила, чем магесса занимается, но потом, когда та начала заглядывать в ящики, поняла: ищет подслушивающие артефакты.
Об этих и еще многих других магических устройствах я узнала из книг, которыми меня снабдило тайное общество. Хоть я и должна была исполнять роль невинной эрийской девы, но базовые знания по магии благодаря им все-таки получила.
Признаться, с большим интересом изучала магические законы, аксиомы и правила. Колдовать, правда, не могла, поэтому ограничилась тем, что запоем проштудировала пособия от корки до корки и зазубрила каждое заклинание, чтобы потом, когда с меня снимут подчиняющие браслеты, попробовать использовать свою силу. Очень не терпелось что-нибудь наколдовать.
Тацуда, разумеется, уверяла, что я все равно не смогу. В эрийках, в отличие от мужчин, магия пробуждается после первой брачной ночи. Оттого девушек и стараются выдать замуж пораньше, чтобы поскорей высвободить магию, которая с каждым годом растет внутри них. Иначе юные тела могут не выдержать – перегорят. То есть попросту умрут…
Сначала я не поверила в эту белиберду, но однажды надсмотрщица принесла пособие по магической биологии. Там я и нашла подтверждение ее слов. В книге все объяснялось в мельчайших подробностях: и про лишение невинности, и про открытие магических каналов.
Бывали и исключения из правил. Это когда сила выбиралась наружу у девственниц. Свободные магессы – так их называли.
Сие случалось редко, и сведения о них хранились в тайне. Потому и оброс этот феномен великим множеством разнообразных легенд. Но суть всех сводилась к одному: подобные девушки прокляты Беспутным Аргором, а тот мужчина, который вступит с ними в интимные отношения, будет поглощен их силой и превратится в прах.
– Естественно, доказательств этим поверьям нет, да и свободных магесс уже не встречалось несколько столетий, – пояснила Тацуда на одном из наших уроков и положила фолиант в стопку к остальным.
До сих пор помню тот поздний вечер. Ураганный ветер свистел за окном, дождь бил в стекло.
– А если они появляются, что с ними делают? – поинтересовалась я на всякий случай, хотя ответ, кажется, уже знала.
Взгляд женщины стал серьезным как никогда, и она ответила холодным голосом:
– Ничего не делают.
После чего быстро закончила наш урок и поспешно удалилась.
Я была уверена, что она соврала. Потому что каждое слово, как бы сильно наставница не пыталась это скрыть, было пропитано болью потери. Мне эта боль была знакома не понаслышке, поэтому я не могла ошибиться. В темных глазах Тацуды ее было не меньше, чем когда-то давным-давно у меня. И что-то мне подсказывало – участи свободных магесс не позавидуешь. Скорее всего, их не оставляют в живых…
Из омута воспоминаний меня выдернула Тацуда. Она вышла из крохотной ванной и, подойдя к кровати, на которой я сидела, бросила на покрывало остро заточенный карандаш и гребень из белой кости.
– Нашла всего два, причем с очень слабой магией. Это странно, – доложила она, как солдат перед командиром, и тихо вздохнула.
Женщина выглядела как увядший цветок. Через плотный слой пудры проглядывали темные круги под глазами; несколько локонов выбилось из высокой прически; на коротком лбу блестели капельки пота, а взгляд магессы был поникшим и немного отстраненным.
Я впервые видела ее такой. До сего момента казалось, что маги из тайного общества всемогущие и непобедимые, как злодеи в американских фильмах, но, выходит, это не совсем так. Они, как и мы, тоже иногда устают.
– А ты ожидала чего-то другого? – спросила я, пожав плечами, и тут же пояснила: – В отборе участвует пятьдесят невест. И все они, плюс их родительницы или опекуны, на время испытаний будут жить во дворце. Вот и представь, сколько комнат нужно снабдить рабочими артефактами хорошего качества. При таком раскладе имперская казна опустеет наполовину! Ты ведь сама говорила, что достойные магические устройства на вес золота. Вот охрана и установила их средненького уровня, по два в каждой комнате, на всякий случай, если один вдруг забарахлит. По крайней мере, я бы сделала именно так.
Тацуда прищурилась и несколько мгновений глядела на меня, после чего традиционно задрала свой аккуратный носик. Похоже, фэйковой мамаше не понравилось то, что она услышала. Не рассчитывала, видимо, что я окажусь такой смышленой, и, скорее всего, поняла, что за мной нужен глаз да глаз.
Ну, пусть будет усиленный контроль. Зато теперь моя надсмотрщица знает, с кем имеет дело. Поостережется лишний раз выходить со мной на конфликт.
– Как я понимаю, ты их деактивировала? – поинтересовалась я, взяв гребень и проведя подушечками пальцев по вырезанным на кости символам.
– Ну конечно! – выпалила магесса.
– А научишь меня их активировать? – не унималась я.
Уж больно хотелось попробовать поколдовать.
Да, моя магия все еще спит, но знаю из учебников, что мелкие заклинания под силу таким, как я. Непробудившимся.
Изогнутая черная бровь Тацуды взмыла вверх.
– Зачем? – опешила она.
– Чтобы активировать их, когда ты уйдешь. Вызовет подозрение, если артефакты перестанут работать сразу после того, как я заселилась в комнату. Императорская охрана – не сборище Иванушек-дурачков. Такие только в фильмах бывают.
Пока я излагала свои соображения, выражение лица наставницы кардинально изменилось: густые брови сошлись у переносицы, придав суровой серьезности, а взгляд обычно коварных глаз из ошеломленно-обиженного стал крайне озадаченным. Женщина пребывала в молчании несколько минут, а я опасалась вновь заговорить. Уж больно тяжело она смотрела на меня. На секунду показалось, что Тацуда вновь поселилась в моей голове. Я аж подпрыгнула на кровати.
Наконец надсмотрщица с такой силой схватила меня за запястье, что ее ногти впились в кожу.
– Ничего показывать не буду, – отчеканила магесса. – Артефакты останутся нерабочими, потому что на их место я установила свои. И это не обсуждается. – Крючковатые пальцы стиснули мою руку сильнее прежнего. – Приказы здесь раздаю я. А тебе советую сидеть да помалкивать! Поняла?! – Лицо фэйковой мамаши находилось близко-близко. Она смотрела на меня в упор.
Может, еще несколько месяцев назад мне бы стало страшно. Но не сейчас. Больше ни ей, ни ужасному тайному обществу не удастся меня запугать.
Наверное, я достигла того самого пика отчаяния и безысходности, когда становится все равно, что с тобой могут сделать, будь то болезненные магические опыты, вторичное овладение сознанием или тотальный контроль действий и мыслей – да что угодно.
Мне действительно было плевать. Можно сказать, у меня выработался своего рода иммунитет к их угрозам. И это очень хорошо, потому что я больше не чувствую страха, по крайней мере, сильного страха, сковывающего мышцы, как раньше.
Не знаю, может, это называют отвагой, а может, я просто привыкла к такому обращению, вот их методы больше и не действуют. Правда, не уверена, стоит ли Тацуде знать об этом. Лучше пусть думает, что мой ужас никуда не делся и что у нее по-прежнему есть власть надо мной…
Глава 4. Призрак в темном коридоре и нападение
Я коротко кивнула и опустила взгляд, как провинившийся щенок.
Пока не найду сильных союзников, готовых вместе со мной противостоять тайному обществу, придется играть роль запуганной овечки.
– Вот и хорошо, – победоносно произнесла Тацуда, и ее цепкие пальцы отпустили мое запястье.
После этого мы больше не разговаривали. В гробовой тишине, нарушаемой лишь треском пляшущего пламени свечей и шорохом одежды, надсмотрщица помогла мне избавиться от тяжелого бального платья.
Как только шнуровка на корсете была развязана, я ощутила несказанную свободу: ребра больше не стягивала плотная ткань, дышать и двигаться стало проще.
Казалось бы, ну подумаешь – корсет, но насколько же лучше без него! Как же я скучаю по той одежде, которую носила на родине! Целый сундук шикарных эрийских платьев, которые мы с Тацудой подобрали для испытаний, без сомнений готова поменять на домашние футболку и шорты.
Вот бы, кстати, понаблюдать за реакцией эльготцев, явись я на отбор в таком провокационном наряде! У них у всех глаза, наверное, повылезали бы на лоб, а меня прямо с бала в местную психушку отправили.
Представив это, я не удержалась и тихо хихикнула. За что была награждена недобрым взглядом опекунши, сворачивающей запятнанное вином платье.
– Ну все, вернусь утром. Из покоев чтобы ни ногой! После окончания бала тебе отведут личную служанку, она регулярно будет тебя проверять.
Сказав это, женщина сунула под мышку ком грязной одежды и направилась на выход. Послышался тихий скрип дверных петель. Перед тем как окончательно исчезнуть, магесса посмотрела на меня через плечо и напомнила угрожающим тоном:
– У тайного общества глаза и уши имеются везде. И этот дворец – не исключение.
С этими словами она захлопнула дверь.
Я вслушивалась в удаляющиеся шаги и размышляла над сказанным. Возможно, магесса блефует, пытаясь еще сильнее запугать меня. Хотя не удивлюсь, если помимо нас во дворце имеется еще кто-то из тайного общества.
Как-никак это большая организация, и свержение герцога Керрилона – очень важная миссия. Вряд ли на ее исполнение отправили только двоих. Скорее всего, среди невест и их родительниц имеется еще несколько шпионских пар, таких же, как мы с Тацудой.
Да тут и сомнений быть не может, руководители общества поступили именно так: отправили на отбор несколько кандидаток. Для перестраховки. Ведь каков шанс, что одна-единственная девушка сумеет влюбить в себя герцога? Очень маленький. А если нас три или четыре, процент успеха возрастает в разы.
Значит, первым делом необходимо выявить, кто из невинных дев – шпионки. С ними стоит подружиться. Врагов лучше держать поближе к себе, чтобы вовремя разведать их планы, а по возможности и воспрепятствовать им.
Хотя о герцоге Керрилоне я знаю совсем немного. Лишь то, во что Тацуда посчитала нужным посвятить меня при подготовке к миссии. Поэтому стоит ли подвергать себя опасности, помогая ему, – еще не уверена.
Интересно, где у них тут библиотека? Было бы неплохо подробнее познакомиться с историей Эльгота. Что на самом деле произошло между эрийцами и драконорожденными? Что породило холодную войну, в состоянии которой сегодня находится весь мир?..
***
Когда в коридоре все стихло, я накинула темно-синее просторное платье, спрятав под ним кружева длинной сорочки. Откопала это одеяние в одном из сундуков. Не щеголять же по замку в нижнем белье, которое, на мой взгляд, вполне могло бы сойти за вечерний наряд, но не на Эльготе. Тут у них с одеждой все строго. Хотя дамочки и выставляют напоказ приподнятые корсетом груди, как будто демонстрировать больше нечего.
Ну, их моду осуждать не берусь, наши предки когда-то примерно так же одевались. В детстве я вообще считала все это классным: пышные платья, балы, воины, особы голубых кровей… Мечтала попасть в сказку, стать принцессой. Кто бы мог подумать, что моя детская мечта однажды станет явью? Только не волшебно-прекрасной, как хотелось когда-то, а устрашающей, мучительной реальностью, в которой приходится попросту выживать.
За дверью было пустынно и довольно неуютно. Видимо, бал еще не закончился. Я старалась как можно тише передвигаться по лабиринтам коридоров, тускло освещенных горящими факелами, и то и дело вслушивалась в постепенно удаляющееся эхо своих шагов. Благо помимо неудобных высоких туфель мне упаковали что-то наподобие кожаных балеток с заостренным носом и небольшим каблучком. В этой обуви было намного комфортнее.
Шла куда глаза глядят, твердя про себя как мантру: «В библиотеку, в библиотеку…» И… представьте себе, пришла! Именно в библиотеку. Видно, какое-то внутреннее наитие направило меня по верному пути.
В общем, зацикливаться на этом не стала. Добралась и добралась. И слава богу. Осторожно толкнула массивную деревянную дверь с резной табличкой «Читальный зал» и крадучись вошла внутрь.
Вокруг стояла кромешная тьма. Прохладный воздух пропитался запахами сухого дерева, прелой земли и ванили. Симбиоз ароматов показался очень знакомым, тут же вспомнилась питерская библиотека, где я частенько бывала. Значит, точно попала туда, куда надо, но как свет-то включается?
Стоило задаться этим вопросом, как неожиданно за спиной зажглись свечи в настенных канделябрах по обе стороны от двери. Света от пламени хватило, чтобы рассмотреть переднюю часть помещения.
Массивные деревянные полки, набитые книгами, тянулись к высокому потолку, а между ними темнели узкие проходы. Повсюду висели таблички с наименованиями отделов. Отлично!
Осторожно вытащила свечу из позолоченного держателя и отправилась на поиски интересующей меня литературы. Бродила между исполинскими стеллажами, изучая один корешок за другим. Когда отыскивалась нужная книжка, складывала ее в юбку, из которой соорудила своего рода «мешок», подхватив подол и крепко удерживая его рукой.
Я потеряла счет времени и опомнилась лишь в тот момент, когда за дверью послышались чьи-то торопливые шаги и голоса. Наверное, бал закончился и все расходятся по комнатам.
Глянула в огромное стрельчатое окно с открытыми бархатными шторами, ниспадающими до самого пола. Ночное небо было усыпано яркими звездами, а над спящим садом, укрытым слоем пушистого снега, в вышине светил неоновый месяц, изгибаясь тонкой дугой. Что ж, мне тоже пора восвояси.
Вернула на место свечку и выскользнула из библиотеки в темный, пахнущий сыростью коридор. Вокруг – никого. Только танцующее пламя настенных факелов освещало мне дорогу.
Я двинулась в путь.
Долго петляла по бесконечным коридорам, пока не поняла, что, кажется, заблудилась. Рядом – ни единой души. Только узкий каменный лабиринт да факелы, которые фыркают и трещат, как будто насмехаются надо мной.
Внутренний голос, который привел меня в библиотеку, молчал; видимо, уснул и видел пятый сон. Я была уже готова кричать «Помогите!», потому что устала бродить по этому дурацкому дворцу. И кто, интересно, разрабатывал такой дизайн? Ну конечно, неумеха, который не задумывался о комфорте и удобстве проживающих здесь.
Наконец, завернув за угол, заметила, как впереди промелькнула чья-то тень. Невольно замерла, а сердце забилось часто-часто. Вдруг это один из шпионов тайного общества бродит по ночному замку? И что будет, если меня застукают с кучей книг, которые