Незнакомец. История падения

Глава 1.

08 сентября 2017 год

Несколько часов ожидания, перелета и вот я дома. Слово, которое заставляло сердце учащенно биться. Вот только для меня оно отдавало горечью на языке и желанием купить обратный билет. Умчаться прочь, лишь бы не делать то, ради чего я вернулась. Но сжав кулаки и выдохнув, отыскала свой чемодан и уныло поплелась на парковку. Там, среди сотни автомобилей меня дожидалась подруга. Моя лучшая и единственная подруга Адель, но даже ей я не могла доверить всех тайн. Открыть душу, поплакаться в жилетку и, запивая горе вином, вспоминать сладкие деньки нашей школьной жизни или придумывать новую шалость, за которую меня не погладят по головке, а Ади получит от родителей так, что можно будет усомниться в свободе ее выбора жизненного пути.

Еще пара часов по пробкам и я буду дома. Приму горячую ванну, заполненную до краев пеной, выпью пару бокалов вина и наконец-то посплю. Сон мне не шел третий день. А все чертова фотография, хранившаяся в кармане плаща. Во внутреннем кармане… Фотографию я получила от анонима, который уверял, что поступал так из чистых побуждений. Вот только должна была ли я верить анониму, который так хорошо разбирался в моих семейных проблемах…

Я провела почти год за границей. Сначала Италия, потом путешествие по Франции, искупалась в море, а после и вовсе задержалась в Англии. Отец оплачивал любые прихоти его любимой дочери, а я не унималась и трепала ему нервы. Я мстила за то, что он женился. Поступала ли я правильно? Наверное, нет. Мне же не десять лет, чтобы закатывать истерики! Но отцу не понять, что такое горе. Настоящее горе, которое сжигало изнутри, оставляя зияющую дыру там, где должна была быть душа у человека. Была ли у меня душа? Нет, я давно потеряла ее в погоне за беззаботной жизнью. Золотая девочка. Но он…

Он ведь обещал, что после смерти матери никогда не женится. Так сильно когда-то любил мою мамочку и, потеряв ее, одарил своей безграничной заботой и любовью единственную дочь. А сейчас спустя столько лет он привел в дом молоденькую невесту. Нет, не просто невесту! Теперь уже жену.

Екатерина Гусева. Молодая и амбициозная, она диктовала условия в семье. И отец ей подчинялся. Верил безоговорочно, исполнял все прихоти. А стерва Катя обещала ему наследника. Пацана. Ведь у бизнеса Виталия Зорина должен быть приемник – тот, кто возьмет бразды правления после того, как Зорин отойдет от дел. А на меня нельзя полагаться. Слишком ветреная, бесшабашная. По заверениям отца я могла уничтожить компанию, растратить его миллионы на шмотки и веселую жизнь. Так говорила Катя, вынуждая меня сбежать из дома. Отец не стал противиться. А я? Я ждала иного финала. Уговаривала, присмирела, стала послушной девочкой, которой он помнил меня. Почти доказала, что смогу стать преемницей. Смогу… И все получилось бы, если я напоследок не вцепилась в рожу несостоявшейся мачехи. Кричала она громко и отбивалась, а в моих руках оставались наращенные локоны. Красота, купленная на деньги отца.

Меня выгнали из дома. Как нашкодившего котенка схватили за шкирку и выбросили. И тогда я рванула за границу. Никто не был против и не торопился меня возвращать. Порой я задумывалась, а не появился ли там наследник, в котором отец души не чаял. Но судя по пестрым аккаунтам Кати, жила она беззаботно, праздно и бездетно. Ну что же, для меня это было только на руку. Особенно после того, как я получила фотографию. Пока мало информации, но я возвращалась с единственной целью – вправить отцу мозги и вышвырнуть содержанку из дома. Такие, как Катя, не рожают. Они фигуру берегут. И свободу.

А у меня была свобода. Настоящая. И целый год я жила без родительского контроля. Только уже тошнило от того, что никому не нужна. Год слонялась по миру и ждала, когда же папенька одумается. Он вроде бы попытался, а когда узнал, что его дочь возвращается, так и вовсе предложил мне пожить в его городском пентхаусе. Сам же отец переехал в огромный коттедж за городом. Для Кати только новое, только лучшее. Я рассмеялась. Когда-то отец не вылезал из квартиры, наслаждаясь двухуровневой планировкой и открытой крышей. И мне там тоже нравилось. «Город у ног» – так говорил отец, показывая на свои владения. Бизнес был действительно огромным, но я не совала нос в дела отца. До поры. Как и не лезла в его личную жизнь.

Я знала о том, что у отца были любовницы. Но то, что одна из них превратится из содержанки в законную супругу, мне не понравилось. Катя была не простой содержанкой. Эскортница, элитная шлюха. На таких не женятся, а мой отец потерял последние мозги, раз позволил ей войти в дом с кольцом на безымянном пальце. Поэтому я возвращалась отомстить за разрушенную семью. Отец еще припомнит мои слова. А я постараюсь, чтобы недоделанная мачеха свалила прочь из Моего дома.

– Наконец-то!– громкий голос привлек внимание.

Чуть поодаль у черной блестящей на солнце машины стояла подтянутая шатенка и махала рукой.

Адель. Лучшая и, наверное, единственная подруга. И она та, кому можно доверить самые сокровенные тайны, но не все. Чем в принципе я и займусь после того, как затолкаю чемодан в багажник.

– И это все? – Адель не верила глазам. Впихнув багаж, мы сели в салон.

– Ну да, – я пожала плечами. – А что ты ждала?

Девушка рассмеялась. Мне нравился ее смех. Чистый, светлый, заставляющий отвечать тем же. Я была слишком резкой, жесткой. Не было во мне романтичной нежной души, как у Адель. Я даже тайно завидовала подруге. По-доброму завидовала.

– Ну, на то, что мы забьем тачку до отказа и потащимся по крайней правой полосе, скребя пузом по асфальту.

– Эх, подруга, вот значит какого ты мнения обо мне, – изумленно изогнула темную бровь.

Да, у меня была дурная привычка, развившаяся за последний год в одержимость. Но я ссылалась на стресс. А шопинг помогал успокаивать расшатанные нервы.

– Конечно! Ты же хвалилась, что скупила там половину бутиков, – тут же отреагировала подруга.

– Скупила и оставила. Думаешь, я тут задержусь? – у меня был план, на который я намеревалась потратить месяц, может чуть больше. А после того, как я буду уверена, что молодая семья отца разлетелась на осколки, смотаюсь из страны. Потому что мне достанется. Нужно обезопасить себя от гнева Кати, и от ненависти отца. Будет тяжело, но я переживут и спасу папочку от шлюхи Катерины.

– Я надеялась, – грустно улыбнулась Адель. – Мне тебя не хватало.

– И мне тебя, Ади, – дотронулась до руки подруги.

– Куда рванем?

– В пентхаус, – ухмыльнулась, замечая, как лицо подружки исказилось от удивления. – Папочка подарил мне свою квартирку.

– И явно преследуя одну цель?

– Да, чтобы я не мозолила глаза этой стерве.

– Ох, Крис, я бы не только волосы из ее непутевой головушки выдрала.

– Я просто не успела. Нас разняли. А так я бы этой ведьме морду исполосовала, чтобы перестала так хищно улыбаться.

– Думаешь, она победила?

Я рассмеялась, откидывая голову назад. Громко, заливисто. Адель покосилась, продолжая сжимать руль.

– Нет, дорогая подружка. Последнее слово будет за мной, – и для убедительности я постучала раскрытой ладонью по внутреннему карману плаща…

– И что это за хрень? – Адель небрежно бросила фото на столик.

Я усмехнулась. Конечно же, я знала, какую реакцию стоило ждать от подруги, воспитанной в довольно жестких условиях родителями-профессорами. Вот только Ади не была ангелом, хотя упорно доказывала всем обратное.

Забравшись в широкое кресло и растянувшись, я перекинула ноги через кожаный подлокотник. В руке держала бокал, наполненный красным, как густая кровь, вином. Именно о таком вечере после изнурительного перелета и мечтала. Вздохнув, я взглянула на подругу.

Адель морщила носик, искоса поглядывая на фотографию, которую я показала минутой ранее. С ванной пришлось повременить. А вот расслабить нервишки самая пора, особенно после того, как я решила открыть правду. Потому что мне нужна была помощница. Та, которая подстрахует или предоставит мне отличное алиби. Сжав губы, я удержалась от желания попросить у Ади заранее прощание за то, во что может вылиться моя месть. Но если подруга узнает весь план, я лишусь головы раньше, чем начну притворять его в жизнь.

– То, зачем я вернулась, – протянула я и отпила из бокала немного вина. На губах заиграла улыбка. Жаль, ненастоящая. Потому что меня до сих пор потряхивало от осознания простого факта – игра уже началась.

– Ну и мерзость, – хмыкнула она. – Ты уверена, что это Катя?

Девушка продолжала поглядывать на снимок. Ей не верилось, как и мне, когда я впервые распечатала конверт. Небрежно отбросила, часто моргая, а после злорадно усмехалась, посылая мысленно благодарности «доброжелателю». Иначе того, кто подкинул мне карт-бланш, нельзя было назвать. Вот оно, спасение для семьи Зориных.

Наверное, даже у такой суки как я был свой ангел-хранитель. Или демон-искуситель, потому что не воспользоваться шансом и не уничтожить Катерину я не могла.

– Не просто уверена. Я точно знаю!

– И откуда это у тебя? – недоверчиво поинтересовалась подруга.

– Так скажем, кто-то мне решил помочь.

– Ну-ну, так и поверила, – Адель поморщила миленький носик. – Слушай, а может это еще до того, как она с твоим отцом познакомилась?

Пожалуй, ее сомнения были не безосновательны. С учетом того, кем была Катя до замужества. И да, первой мыслью, мелькнувшей в голове – прошлое Катьки всплыло. Но внимательно изучив снимок, я уже не сомневалась – как была шлюхой Гусева, так и осталась элитной сосалкой, с новым статусом и безлимитным банковским счетом.

– Нет, этот снимок сделан пару месяцев назад, – я покачала головой. – Присмотрись внимательнее.

Адель потянулась к столику. Подхватила длинными пальчиками снимок. Да, там действительно была моя недоделанная мачеха. Обнаженная, с кляпом во рту и поставленная раком. А мужчина, раздетый лишь по пояс, жестко драл ее, придерживая златокудрую голову крупной рукой. И шрам. Адель никак не могла сконцентрироваться на чем-то другом, кроме как на белой кривой полосе на его руке.

– Да, похоже, что недавно сделано. Она же перекрасилась в блондинку месяца три-четыре назад? – задумавшись, ответила Адель.

– Ага. И не просто перекрасилась. Видишь на ней серьги?

Адель заставила себя посмотреть на обнаженное тело женщины. Перевела взгляд на ее лицо, искаженное гримасой удовольствия. В ушах ярко блестели усыпанные камнями крупные серьги.

– Вижу. И что?

– Их отец подарил стерве два месяца назад на день рождение. Единичный экземпляр. Выполнены на заказ. И стоят целое состояние, – меня даже перекосило. Я вспомнила тот момент, когда узнала про царский подарок, преподнесенной молодой супруге отцом. Особенно меня впечатлил счет. И какой бы меня транжирой и ветреной дурой не считал собственный отец, и даже подруга, я умела считать деньги.

– А это точно не твой отец? – смущенно поинтересовалась девушка.

Адель не хотела думать, что растянутая женщина, в окружение атрибутики садо-мазо, и мужчина, жестко перехвативший ее тело – семья подруги.

Я, услышав слова девушки, подавилась вином. Брызнув и облив свою белую футболку, вытерла рот тыльной стороной ладошки. Смачно выругавшись, я ответила.

– Ади, ну и гадость же ты только что сказала! Поверь, я знаю, как выглядит мой отец. И пусть там не видно лица мужчины, но фигура довольно габаритная и приметная. А еще шрам.

Адель кивнула. Да, примечательная деталь. Отвлекает внимание от женщины и кляпа.

– У отца нет шрамов на руках. И никогда не было. А этому шраму много лет. Смотри, какой он белый и кривой, – затараторила я, тыкая мокрым от вина пальцем в фото.

– Да, вижу, – пробормотала подруга. – Но скажи мне вот что, каким образом ты намерена найти этого человека? Ведь ради этого ты и приехала?

– А ты сообразительная, – усмехнулась, возвращая себе горизонтальное положение.

– Еще бы, – хмыкнула девушка. – Хоть кто-то в нашей компании должен дружить с головой. И не зря же ушла в аспирантуру.

Если честно, я знала, почему Ади продолжила учебу. Вот только она сама не торопилась признаваться в том, что зависела от родителей. От их мнения, денег, жилья. От всего, что они давали ей. Потому что откажись Адель принимать их условия, оказалась бы выброшенной на улицу без гроша в кармане и связей. Впрочем, я всегда готова была помочь подруге. Но девчонка она была умной и горделивой. Хоть в чем-то мы с ней совпадали.

– Заучка. Но красивая, – хмыкнула я, замечая, как на щеках подруги появился румянец.

Так и не привыкла к тому, что ее осыпали комплиментами не только мужчины, но и женщины. Статная, высокая, с отличной фигурой и милым личиком, она могла бы покорять подиумы, а не сидеть в лаборатории, проводить опыты. Однажды она подпалит свою шелковую копну волос, если продолжит в том же духе усердствовать на кафедре.

– Так как? – не унималась Адель, стараясь не смотреть на меня. Повертела головой, будто была здесь впервые. Такая забавная и очаровательная. Эх, повезет тому, кому она достанется…

– Найду его, – протянула я, кивая на снимок. – Этого мужика с фото. И спрошу, какого хрена он дерет мачеху, – заржала в голос, поднимаясь на ноги. – А потом намекну, что пора и ее мужу рассказать, как Катерина проводит свои выходные дни.

– Хочешь столкнуть лбами?

– Не то чтобы, столкнуть, – пожала плечами, расхаживая по огромной гостиной. Когда-то я здесь играла в футбол и разнесла журнальный столик и новенький телевизор. – Я же без понятия, кто он. Возможно, у этого мужика бабок не меньше, чем у отца. И Катерина на два фронта трудится. С таким опасно будет играть, тем более натравливать на отца. Но знаешь, меня больше интересует, зачем мне прислали фото. Неужели, мои молитвы были услышаны?

Адель нахмурилась. Если случалась непонятная задница, она начинала паниковать, а не искать выгоду. В этом мы и отличались.

– А может кто-то против твоего отца? – предложила Адель, наблюдая затем, как я склонилась к открытой бутылке.

– Думаю, если было бы так, фото отправили ему. Или Кате, чтобы шантажировать. А не мне. От меня-то какой толк?

– Ее любовник?

– Как вариант, – пожала плечами, возвращаясь в кресло с полным бокалом.

Адель не пила. И не потому что за рулем. Она вообще не пила. Становилась дурной, опасной, если выпивала хоть пару бокалов. И я однажды очень рисковала, спасая разбушевавшуюся подругу. Теперь мы не устраивали экспериментов с темной сущностью подружки.

– Ну ладно. А как ты найдешь этого мужика? Не будешь же ходить по улице и руки проверять? Ведь помимо этого шрама, ничего о нем не известно. Да и к Кате не пойдешь спрашивать.

– Нет! Я для нее сюрприз устрою, когда она в одних трусах на улице окажется. А как найти? Так у меня уже есть план. Вон, посмотри.

Я указала пальцем на сумочку. Адель аккуратно подхватила вещицу, открыла и извлекла из нее черный конверт.

– Что это?

– Загляни, – усмехнулась, отмечая, каким серьезным стало лицо подруги.

– Пригласительные? – девушка достала из конверта два прямоугольника. Никаких названий, лишь слово, написанное позолоченными буквами.

– Да. И не просто пригласительные. А в «Железную Маску». Слышала про клуб?

Адель насторожено кивнула, аккуратно держа в руках два прямоугольника.

– Кажется да, ходили слухи. Но я не думала, что он действительно существует.

– И не просто существует. Там как раз развлекается Катерина. И фото сделано в клубе. Так что ее любовника мы найдем в «Маске».

– Мы?

– Конечно, подружка! Мы! И отправимся туда в эту пятницу. Поверь, нас ждут увлекательные приключения в мире порока.

Глава 2.

– Нет! – Адель взлетела и заметалась по гостиной так, словно ее ужалили в задницу.

Я ошарашено уставилась на подругу, сжимая в руке бокал. А после, плюнув, осушила его до дна и поднялась следом, пытаясь поймать бешеную дикую кошку.

– Ади, успокойся, – сказала я, схватив девушку за руку. – Ну же! Хватит орать!

Подруга надула губы и вернулась в кресло, сложив перед собой руки.

– Да, ладно! Не дуйся!

– Крис, ты сошла с ума! – она зарычала, сжимая подол своего платья. – Это безумие! Я никуда не пойду, – покачала головой, пряча глаза.

Выдохнув, я присела перед ней на колени и заглянула в глаза. Ну же, Ади, посмотри на меня. Схватила подбородок девушки, вынуждаю ту вздернуть нос и одарить меня убийственным взглядом.

– Говори, что опять не так?

– Ты веришь в интуицию? – она почти шептала.

Хохотнув, я проглотила смех, понимая, что Адель не шутит. Вот ни черта эта девчонка не шутит.

– С каких пор ты стала верить в эту хрень?

Адель пожала плечами, одновременно сбрасывая мою ладонь.

– С тех самых пор, как ты год назад вылетела из собственного дома. Я же знала, что так произойдет. Ты сцепишься с Катей и получишь пинок под зад от отца.

Подруга хмурилась, рассказывая про свои чувства, а я ощущала себя дерьмово. Потому что она была права. Адель пыталась защитить меня, уберечь от опрометчивого шага, но я не послушала свою разумную подругу и рванула разбираться с сукой, у которой, как оказалось, коготки были длиннее.

– Доверься мне, – я сложила свои ладони поверх ее. – Просто помоги мне. От тебя ничего не требуется. Побудь рядом, пока я все не узнаю. А после я больше не буду втягивать тебя в свои проблемы.

– Крис, я с удовольствием, но боюсь, что все закончится намного хуже, чем очередная высылка из страны, – девушка покачала головой. – А если все будет очень плохо? Что мне тогда делать? Как я буду отвечать перед собственной совестью за то, что не остановила тебя, когда могла? Крис, ты обо мне подумай!

Адель подскочила на ноги, шмыгнув носом. Я оступилась и плюхнулась на задницу, рассматривая теперь стройную высокую девушку с совершенно нового ракурса. Эх, мне бы ее света и доброты.

Покачав головой, я поднялась. Выпрямила спину, показывая Адель, что не сломаюсь. Никакая херня меня не сломает.

– Один раз, Ади, – приблизилась к подруге и накрыла ее плечи своими холодными ладонями. – Один чертов раз и все! Я обещаю.

– И я соглашусь лишь на раз, – выдохнула она, накрывая следом мои руки горячими ладошками. – Потому что ты моя единственная подруга. Крис, ты как сестра. Глупая сестра, которую нужно беречь.

– Так присмотри за мной, – подмигнула ей, но в ответ получила хмурый взгляд.

Адель ушла практически сразу. Больше она не возмущалась, но я чувствовала, как между нами электризовался воздух. И я хотела броситься девушке вслед, попросить прощения и объясниться, но улыбалась, провожая до двери. Ади сжимала в руках свою сумочку и ключи от машины, хмурила темные брови и качала головой каждый раз, когда я пыталась отшутиться. Да уж, дерьмовый день.

– Напиши, как доберешься, – обняла подругу за плечи, но та легонько меня оттолкнула.

– Не будь как моя мамочка, – надув губы, она отошла.

– Ох, Аделька-сарделька! Не злись, – я послала воздушный поцелуй. – Все будет хорошо.

– Сомневаюсь, – буркнула под нос девушка и приблизилась к лифту. Нажала кнопку и не поворачивалась, пока не скрылась в кабине, оставляя меня слушать тихий шум механизмов.

Проглотив тугой ком, вставший поперек горла, я вернулась к себе. Посмотрела на ополовиненную бутылку, нахмурилась еще больше и, плюнув на все, поплелась в душ. Нужно было смыть с себя усталость и дорожную пыль. Но главное – обдумать то, как поступить правильно, чтобы не потонуть и не утащить следом своих близких и родных людей. В чем-то Ади была права. Я рисковала. Чертовски сильно рисковала, возвращаясь.

Я выбралась на крышу ближе к полуночи.

Так и не осилив всю бутылку с вином, перебралась в ванну, залила полы водой и напевала себе под нос развратные песенки, тщательно намыливая длинные ноги. В пятницу мне предстоял главный выход, и я знала, как найти мужчину, хотя и не призналась в этом Адель. Подруга точно не одобрила и отказалась бы идти в клуб. А мне нужна была поддержка и подстраховка, если что-то пойдет не по плану.

И вот сейчас, когда за окном уже разгоралась осень, и воздух становился холодным по ночам, я закуталась в огромный кардиган и вышла на крышу. Мебель пока еще оставалась здесь, но чуть позже ее придется убрать.

Я забралась в широкое плетеное кресло, поджала под себя ноги, накрывая их прихваченным из дома пледом, и всматривалась в темную даль, совершенно игнорируя шум ночного города. Поэтому и не заметила, как около меня остановилась высокая фигура.

– Привет, – тихий мужской голос заставил подскочить на месте.

Сердце пропустило удар, а после ускорило бег, подгоняемый выбросом адреналина. Кровь хлынула к голове, зашумела, усиливая боль. Часто задышав, я выругалась:

– Черт! – спешно поправляя кардиган и накинутый на ноги шерстяной плед, я уставилась на темную незнакомую фигуру. – Нельзя же так пугать!

– Прости, – усмехнулся мужчина и вышел на свет, попадающий сюда из квартиры.

– Вы кто? – я подобралась, пытаясь присмотреться к лицу мужчины.

Все-таки нужно было включить фонари. Как я не старалась вглядеться в лицо, оно все еще оставалось в тени. Но мужчина сделал еще один шаг, наклонил голову чуть вперед. И тогда я разглядела, как смутно знакомая улыбка заиграла на губах, заставляя сердце вновь ускорить ход.

– Не узнаешь? – да, он улыбался.

Я еще раз внимательно оглядела мужчину. Черные джинсы, светлая рубашка под накинутой на плечи ветровкой. А плечи широченные, мощные, обтянутые тканью как второй кожей.

– Нет, – покачала головой. Хотя, мне показалось, что где-то я уже видела это лицо.

– Ну же, Кристинка, припоминай. Или забыла дядьку?

Дядька? Я звала так лишь одного человека, и ему это когда-то нравилось. Внутри потеплело, несмотря на прохладный осенний ветер. Улыбнувшись в ответ, я радостно заорала, подпрыгивая с места:

– Дядь Вова?!

– А то, – он усмехнулся. – Присяду?

Я быстро кивнула и освободила рядом с собой место, сгребая плед.

– А вы тут как оказались? – я никак не могла поверить, что друг семьи и совладелец бизнеса отца, присел рядом со мной.

Вот же встреча по возвращению! Владимир в последние годы избегал общения со мной. Или я старалась не попадаться ему на пути. Как бы ни складывалось, но в итоге мы оба встречались так редко, что теперь я никак не могла поверить в то, что могла вновь услышать его голос или ощутить аромат его парфюма. За пять лет ничего не изменилось, лишь хрипота усилилась, а в остальном он был прежним. И мое первое впечатление о нем, когда незнакомец появился на крыше рядом, оказалось обманчивым.

Нет, Крис, он прежний. Холодный, отстраненный, с натянутой улыбкой и показным спокойствием.

– Как? Да у меня квартира рядом. Второй пентхаус и общая крыша, – рассмеялся Владимир и кивнул в сторону второго выхода.

Я даже не обратила внимания, что здесь исчезли перегородки, которые стояли годом раннее. И теперь можно было рассмотреть вторую квартиру, с высокими окнами и приглушенным светом за ними.

– Блин, не знала, – я улыбнулась. – Давно тут не была. Когда купили?

Перевела взгляд на мужчину, невольно прислушиваясь к себе. Отчего-то захотелось сесть поближе, почувствовать тепло… Во мне говорило вино и осенний холод, пробравшийся под одежду. Накрыла себя руками, заставляя не думать о глупостях.

– Я заметил, что давно, – произнес все также тихо мужчина, и его голос сливался с городским шумом. – А купил полгода назад. Решил, что пора выбираться с окраины в центр. Еще намерен у твоего отца и эту квартирку выкупить, если он перестанет вредничать.

Последние слова рассмешили меня. Отец обожал эту квартиру, вкладывал в нее не только огромные деньги, но и душу. Так и говорил: «Смотри, Кристинка, это наш дом. И здесь будет все самое лучшее. Для тебя и меня». И я верила. Наивная девочка, обожающая своего отца и готовая ради него на безумства, которыми и планировала заняться в ближайшие дни.

– Где пропадала? Мы сколько не виделись? Лет пять? – Владимир откинулся назад, прижимаясь широкой спиной к прохладной поверхности.

Голос мужчины выдернул меня из воспоминаний. Повторив за ним незамысловатое движение, я прижалась к диванчику, искоса поглядывая на соседа. Теперь уже соседа.

– Наверное, – пожала плечами. – Сначала учеба, потом и вовсе рванула по миру кататься. Отец был не против.

– О, я наслышан, – хохотнул он. Владимира повеселило то, как я поступила в прошлом. Впрочем, веселились все.

А я смутилась, понимая, о чем именно говорил мужчина. Да, про тот скандал, устроенный мной и Катериной в гостиной нового огромного дома был разве не в газетах подробно расписан. Отец замял дело, уволил болтливых работников, а я быстро собрала вещички и умчалась в закат, гордо подняв голову. Тогда выбрали содержанку, сегодня настала пора для дочери.

– Дядь Вова, давайте не будем вспоминать, – нахмурившись, я отвернулась. Не могла видеть эту улыбку. Такой же он одаривал меня всякий раз, стоило мне облажаться. Как-то снисходительно и даже свысока. Будто я до сих пор оставалась глупой маленькой девочкой без мозгов в голове. – Мне еще перед отцом предстоит объясняться и извиняться.

– Хорошо, если пообещаешь, не называть меня так. Какой я тебе дядя? – возмутился мужчина.

– Ну да, не родня. Но я так привыкла, – улыбнулась в ответ, пытаясь разрядить накалившуюся для меня обстановку. Владимир не замечал переменчивого настроения. – К взрослым надо с почтением относиться, – усмехнулась я, сдержавшись от детского поступка показать ему язык.

Владимир Максаковский всегда оставался взрослым мужчиной рядом со мной. Порой я была уверена в том, что он рассуждал и вел себя рассудительней моего отца. Еще ребенком, когда папа познакомил нас, я начала звать его так. Дядей. Он был высоченным, с темными волосами и всегда поджатыми губами. Пугающий, озлобленный и порой слишком жесткий. Но со временем даже отец отметил простой факт – Владимир смягчился. Было ли это на самом деле или очередная броня, за которой он скрывался, я не знала.

– Говоришь так, словно я уже старик, – отозвался Владимир, привлекая к себе внимание. Я слишком часто стала пропадать в воспоминаниях.

Я обернулась и присмотрелась к его лицу. Действительно, давно я его не видела. Лицо темное от щетины, уставшие карие глаза с морщинками вокруг. Взъерошенные жесткие волосы.

– А сколько вам? – задумавшись, спросила.

– А сколько дашь?

– Лет пятьдесят? – предположила, получив тут же презрительный ответ.

– Кристина, я похож на старика?

Я выдохнула. Кажется, своим ответом задела мужчину.

– Плохо выглядите. Вам бы отдохнуть, поспать.

– Да, замотался на работе. И нет, мне не пятьдесят. Сорок один.

– А я думала вы с отцом ровесники, – протянула я.

Он рассмеялся.

– Нет, Кристинка, не ровесники. Так что никаких дядей. Просто по имени. Договорились? Тем более мы соседи. И давай на «ты». Так проще. А то устал от этих бесконечных «выканий» на работе. Действительно, стариком себя чувствовать начну.

– Хорошо, Владимир, – я усмехнулась. Мне понравился его голос, тихий, вкрадчивый. И как я могла забыть?

– Ты опять? – насторожился мужчина, приподнимаясь и всматриваясь в лицо.

– Володя? – сглотнула вставший в горле ком, ощутив на себе пронзительный и цепкий взгляд. А так он на меня никогда не смотрел. Опасно. Горячо. Жадно.

– Уже лучше, – расслабился мужчина. – Когда вернулась?

Часто задышав, я нервно одернула плед. Отлично, раз сам решил перевести тему. Потому что мое сердце готово было скакать в груди, совершая безумные кульбиты. Вино! Все дело в алкоголе и свежем воздухе…

– Сегодня. Днем с самолета. Устала, но довольна, что прилетела. Соскучилась, – я тараторила, не замечая, как чеканила каждое слово. Будто заученно. Хотя, так оно и было.

– Когда к отцу? Он тебя заждался. Все уши прожужжал, что ты возвращаешься. Правда, не ожидал, что так рано. Он эту песенку уже месяца три тянет, – рассмеялся Владимир.

Я невольно улыбнулась. Его смех приятной негой растекался по уставшему телу.

– Думаю, скоро, – расслабленно ответила, находя правильные слова. – Перекусим и поболтаем где-нибудь.

– Значит, не к нему домой?

– Нет, там она, – я поморщилась и заставила Владимира усмехнуться.

– И за что ты Катерину невзлюбила?

– Я могу не отвечать? – парировала я.

– Конечно, – просто отозвался он, выпрямляясь и возвышаясь надо мной. – Виталий говорил, что планирует вечеринку в выходные устроить. По случаю твоего возвращения?

Имя шлюхи, произнесенное им, вызывало приступ тошноты. А упоминание об отце – панику. Черт! Мне нужно лучше готовиться и избегать таких случайных встреч.

– Ага, папа никак поверить не может, что я вернулась, – усмехнулась я, поднимаясь на ноги. Плед упал, и я легко перешагнула через ткань. – Тебя тоже пригласили?

– Конечно, – усмехнулся Владимир, наблюдая, как я сделала пару шагов, сокращая между нами расстояние. – Ну что же, время уже позднее. Тогда встретимся на вечеринке?

Я окинула мужчину взглядом. Все такой же высокий и мощный. Он заслонял своим телом свет, падающий на крышу из квартиры.

– Может и раньше. Раз уж соседи, – ответила я, медленно наклоняясь и поднимая плед, ловя на себе не читаемый ответный взгляд. – Заглядывай на огонек.

***

Кристинка. Кристина. Девочка, которую я так не хотел видеть, появилась в моей жизни и ослепила. Взорвала бетонную стену, выстроенную много лет назад вокруг воспоминаний. Маленькая, хрупкая. А теперь стала сильной и горделивой. Выпорхнула из родительского гнезда. Вздернула носик и умчалась к себе, а я смотрел ей в спину и с трудом боролся с желанием пойти следом. Придумать идиотскую причину, но оказаться в квартире Зориных. Побыть еще немного рядом, послушать ее звонкий голосок и мягкий смех. Полюбоваться приторной улыбкой…

Впиться в ее губы, чтобы стереть эту улыбку.

Потому что чертовка зря вернулась. Опасное время.

Заставив себя отвернуться от закрывающихся дверей, я направился на свою половину и вошел в квартиру, попутно скидывая ветровку. Нужно утолить голод. Потушить пожар в штанах. Пройдя вглубь пентхауса, я повернул ключ в замке последней двери и вошел в полумрак. Прислушался, вдыхая тяжелый воздух.

Тихий скрип и сбитое дыхание.

– Соскучилась? – протянул я, не оборачиваясь.

Звякнули цепи. Рваные всхлипы.

– Значит, ждала, – я усмехнулся, натягивая на лицо черную маску. – Я тоже ждал нашей встречи. Ты уж прости, что заглядываю так редко. Сама же понимаешь, у меня дела. Не могу все бросить, – приблизился к сидящей на полу женской фигурке. – Поиграем немного?

Девушка дернулась, попыталась отползти.

– Не волнуйся, – я наклонился над ней, провел пальцами по спутанным волосам. – Запишем маленькое видео. Для моей коллекции.

В руках щелкнула кнопка пульта, в другом конце комнаты вспыхнула маленькая красная кнопка начавшейся записи.

– Поверь, малышка, тебе понравится то, что я с тобой сделаю.

Глава 3.

Адель нервно дернулась и покосилась на меня. Ей явно не нравилась затея, особенно то, как нам пришлось вырядиться и через что пройти, чтобы попасть сюда. Хотя все хлопоты были на мне, но Ади не упускала момента каждый раз напомнить о безумии, которое поселилось в моей голове, о том, что я в своих путешествиях по Европе явно тронулась той самой головой и вообще, если кто-то узнает, нам обеим крышка. В принципе, почти со всем я была согласна, кроме единственного пункта – с моей головой все было в порядке.

– Почему ты не сказала, что это грёбаный маскарад для тугих кошельков?! – подруга шикнула, хватая меня за рукав. Я чувствовала, как пружина росла в Адель, и готова была принять весь удар на себя, но после того, как встречусь с тем, ради кого и было все это затеяно.

Я улыбнулась и поправила платье. Сегодня превзошла сама себя, подобрав для выхода откровенный наряд. Рукава – единственное, что прятало тело. Обнаженная спина, длина мини. Да, я намеревалась привлечь к себе максимальное внимание и не стыдилась выставлять прелести, которыми наградила природа, а не именитые хирурги.

– Да ладно, не злись, – махнула рукой, и на ее тонком запястье блеснул браслет.

Такие тут были у всех, даже на руке Адель. Отличительный знак гостей. И их молчаливое сообщение. Отличались браслеты цветом. Мы узнали об их значение, когда прошли необходимые процедуры.

– Тут заботятся об анонимности. И поверь, нам на руку. Вдруг, тут друзья отца болтаются? – тихо произнесла я, склонившись к недовольной подруге.

Ади передернула плечами. Нервно хватала воздух пухлыми губами и скрежетала зубами, которыми явно готова была откусить мою голову.

– Надеюсь, что нет, – процедила она, осторожно осматриваясь по сторонам. – А если твой отец сюда ходит?

Теперь я нервно дернулась, а потом поняла, что Ади глубоко заблуждалась. Прежде чем сунуться в это место, мне пришлось провести маленькое расследование и убедиться, что мой папочка не состоит в тайных сообществах, не является участником развратных клубов. И все что его интересует так гольф клуб – единственное место, где он является постоянным членом со своей платиновой карточкой.

– Ох, Ади, даже не думай! – возразила я, удержавшись от желания всплеснуть руками. – У него есть услужливая Катерина и любовницы. И он не расстается с ними, даже после свадьбы.

Я рассмеялась под тяжелые вздохи Адель. Получилось ли успокоить подругу? Навряд ли.

– Надеюсь что так, – она продолжала бубнить себе под нос. – Не хотела бы, чтобы меня тут узнали. Или тебя. Скандал будет такой, что никакая Англия тебя не спасет. А меня подавно. Ты же знаешь, мне нужно заботиться о репутации. Какой из меня специалист или научный деятель, если узнают, где я провожу пятничный вечер?

Для начала ей влетит, потом еще раз и еще раз. Мать и отец сошлют Ади на север к диким медведям, лишь бы их дочка больше не общалась с плохими девочками, коей считали меня. Но терпели, опять же из-за родительского кошелька и той власти и помощи, которую могли бы получить. Я была выгодной, но неприятной подругой для Ади по заверениям ее мамочки. Чертова профессорша, кушающая мозг дочки чайной ложечкой.

А были ли для меня плохие последствия появления в клубе, о котором ходили слухи, но так никто и не смог вынести грязь «Железной Маски» на общий суд? Возможно. Но разве золотую девочку будут ругать за то, что она решила еще больше погрязнуть в пороке? Я продолжала играть свою роль, ободряюще похлопывая Ади по руке.

– Не переживай. Все продумано. Просто ходи среди гостей, осматривайся и не лезь в неприятности, – прошептала на ухо и сразу же добавила: – И не пей.

Адель шумно втянула воздух. Вот что, а от алкоголя она держалась далеко. Очень далеко. Даже на бокалы, которые сжимали и крутили в руках гости клуба, не обращала внимания.

– Лучше объясни, какого хрена ты выбрала черный браслет? – ее волновала тема браслетов, особенно их значение. И я понимала почему. Потому что повесила себе мишень разве что не лоб. И проходящие мимо мужчины, и даже женщины, уже поглядывали на мою руку, одаривали улыбками, а кто-то и подмигиванием. Новая аппетитная девочка для их зажравшихся и похотливых частей тела.

– А что? – изогнула брови, хотя под маской этой части лица практически не было видно. – Цвет приятный, и к платью подходит, – хохотнула, всматриваясь в пеструю толпу.

– Ну, конечно, – Ади ответ не удовлетворил. – Цвет ей понравился. Ты же помнишь, что он значит?

Я кивнула. Конечно же, помнила. И выбирала его специально. Черный – мой цвет. И его.

– Это часть плана. Как думаешь, я буду искать человека со шрамом?

– Без понятия, – обреченно выдохнула девушка. – Ну, уж точно не будешь задирать рукава у всех собравшихся тут мужчин.

Я коротко хохотнула. Было бы неплохо встать в дверях и досматривать подходящих по комплекции мужчин. Или вовсе показать фото и кричать с плакатом, подзывая поглядеть и познакомиться. Но все это могло произойти в другой вселенной, а здесь мне приходилось рисковать, балансируя на грани и искать незнакомца, совершенно не подозревая о том, к чему могла привести наша встреча.

– Вот поэтому и не нервничай, – я выдохнула. Не стоило Ади знать, что меня колотило от страха не меньше, чем ее. – Прежде чем сюда явиться я навела справки. Нашла одну болтливую девицу, которая за хорошие денежки мне поведала тайны «Железной Маски».

– То есть ты знаешь, кто он? – а вот тут Ади воодушевилась. Зря.

– Нет, к сожалению, – покачала головой. – Но знаю, как найти. Он любит пожестче, – губы превратились в узкие алые полоски. – Там его и найду.

Где именно, я не стала пояснять. Адель догадалась и растерялась. Вот кто к сексу относился скептически, так это она. А для меня пусть и были границы, но условные.

– Ох, подруга. Может, не будешь рисковать головой? Ну зачем тебе это? Просто отдай фото отцу. А он пусть сам решает, что ему делать, – она запела свою песенку, а я поджала губы.

– Нет, я растопчу Катьку, – постаралась выглядеть расслабленной, хотя днем ранее порывалась умчаться в новый дом отца, найти там Катю, зависающую в соцсетях и оттаскать ее за волосы еще раз. Передать, так сказать, свой пламенный привет.

– Тогда желаю удачи, Крис, – грустно улыбнулась Адель и потеребила браслетик.

На ее руке был белый. Символ того, что она просто гость. Поговорить, пошутить, познакомиться, не более. Я же предпочла рискнуть всем и взяла черный – цвет порока. Цвет того, что я могу позволить перейти даже немыслимые грани.

– Так, я на разведку, – устремила взгляд вперед, рассматривая толпу мужчин. Где-то среди них бродит и Он. – А ты тут поброди. Поболтай с кем-нибудь, но не светись. И еще, – чуть слышно добавила, наклонившись над ухом подруги, – с незнакомцами никуда не ходи, ни на что не соглашайся и ничего не бери в рот.

Адель покраснела. Она поняла, про что именно я говорила, намекая на рот. И это не только алкоголь.

– Удачи. И если что, я тебя буду ждать. Найдешь тут, в этом зале, – прошептала в ответ, сжимая браслет.

Я кивнула, отсалютовала и умчалась прочь. Мне нужно было поторопиться и отыскать человека со шрамом. Благо у меня было подробное описание того, какую он носит маску. Пожалуй, единственная зацепка, за которую я могла ухватиться. Я обошла первый зал, потом второй. Попутно перекидывалась фразами с заинтересованными со мной мужчинами. Разные, молодые и даже старики. Худые, высокие, накаченные, полные. Но все при параде и в масках. Я уныло разглядывала толпу, пока не наткнулась на похожую под описание маску. Черная, кожаная. С тонкой серой полоской по краю. Сердце бешено зашло, забилось в груди. Ладошки вспотели. Да я молодец! Нашла его, теперь оставалось приблизиться и привлечь внимание.

Осторожно огибая толпу, смеющуюся и тонущую в дыме сигар, я приблизилась к мужчине со спины. Заговорила. Удивительно, но голос не дрогнул. А вот сердце упало в пятки. Ошиблась. И маска не та, и небольшая родинка над губой – не его отличительная метка. Нет, это не он. Похож, но я ошиблась. И подобное случилось трижды. Вот и четвертый не мой незнакомец. Я тяжело вздохнула и направилась дальше, углубляясь в клуб. И чем дольше я шла, минуя одни залы, вторые, тем сильнее погружалась в порок. Здесь уже не скрывали свои пристрастия, не боялись наготы. Трахались, сношались в разных позах, менялись партнерами и показывали свои тела и способности с различных ракурсов. Я же старалась не смотреть на них, будучи уверенной – мой человек со шрамом не занимается этим при наблюдателях. Так сказала болтливая девчонка.

«Ему не нужны свидетели. Он не показывает себя. И не смотрит. Он сам принимает участие в игре один на один».

Я шагнула в следующий зал. Полуосвещенное помещение, приглушенные голоса. И здесь уже не трепались просто так. Никто не слонялся без дела. Все были заняты именно тем, зачем пожаловали в «Железную маску». Я задохнулась, понимая, что воздух здесь тяжелый, дурманящий и полный секса. Возбуждение прокралось под кожу.

– Кого-то ищешь? – низкий голос над ухом.

Я вздрогнула, но не торопилась поворачиваться. Тот, кто стоял за спиной, не должен знать, как сильно я испугалась.

– Возможно, – ответила, вдыхая аромат. Он пах иначе. Смесь сигаретного дыма, тяжелого дорого парфюма и еще чего-то тонкого, едва уловимого, но заставляющего дышать глубже, запоминать аромат. Его аромат.

– Так может это я? – столько уверенности. Он пугал меня еще больше, хотя куда… Я дрожала, обхватывая себя руками. Выдохнула, пытаясь выгнать из себя запах мужчины.

– Не думаю, – пусть и рискованно выдать себя с потрохами, но я обернулась.

И чуть не вскрикнула, понимая, что это Он. Тот самый человек с фотографии, облаченный в костюм и с черной маской на лице. На запястье – черный браслет. Осталось лишь проверить руку.

– Хотя, – я улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос. – Может и ты.

– Так проверим? – он будто читал мои мысли. Или все это было написано на лице, которое оставалось частично скрытое под маской?

Я задыхалась в этом зале, среди пары десятков людей, сливающихся в страстных объятиях. Но меня не беспокоили они, а волновал тот, кто продолжал стоять напротив. Слишком спокойный, когда я как натянутая тетива лука. Один неверный шаг и выстрелю. Сорвусь на истеричный смех или потеряю способность держать тело в вертикальном положении.

Совладав с собой, я улыбнулась, радуясь тому, что голос оставался верен мне. Никакой дрожи. Лишь хрипотца, которую можно списать на бродившие в крови алкогольные капли или похоть, охватившая «Железную Маску».

– Продолжим тут болтать? – поинтересовалась я, ловя на себе темный, полный вожделения взгляд.

Немного лукавства, немного хитрой игры, и я расколю этого незнакомца. Любого можно заставить говорить, главное найти подход.

– Думаю, есть место тише, – усмехнулся мужчина, и мне не понравилась его улыбка. Опасная, жесткая, но я согласилась. – Тогда следуй за мной.

Он резко развернулся и направился к другому коридору, в который я еще не успела заглянуть. Я поторопилась его догнать. Широкая спина, обтянутая черной тканью, единственное, куда смотрела, боясь потерять зацепку. А вдруг упущу из виду, и уже больше не найду?

– Вот мы и пришли, – незнакомец толкнул дверь, которая, как и другие, ничем не выделялась на общем фоне.

Я задумалась, а не было ли здесь у особых гостей своих личных комнат. За отдельную плату все возможно. Тогда и камера там могла быть. Мне лучше не снимать маску, чтобы не засветить свое лицо. А то пришлют папочке пару фотографий. На одной его молодая жена развлекается с горячим самцом, на второй – дочь, и опять тот же самый самец.

– Располагайся, – предложил мужчина, прикрывая дверь.

Я услышала, как почти беззвучно щелкнул замок. Закрыто. Ловушка, которую расставляла я, захлопнулась за моей спиной.

Черт! Я должна испугаться, но страх как-то иначе начинал на меня действовать. Скользил по коже, забирался внутрь, стягивался узлом в животе. Я шумно выдохнула и быстро присела на край кровати, закидывая ногу на ногу, при этом оголяя большую часть себя. Кромка платья, прикрывающая белье, грозилась вовсе задраться и открыть незнакомцу меня там.

Бросив затею поправить одежду, я осмотрелась по сторонам. Вполне себе обычная комната. Без пошлости и излишества. Кровать широкая, с черным шелковым бельем. Стены бордовые, увешанные светильниками, которые освещали комнату, но лишь наполовину. Окон тут не было, и мне показалось, что мы очутились в неком подземелье. Возможно, так и было, потому что я все же умудрилась запутаться, запетлять, пока бродила по залам, а после и вовсе следовала по коридору за тем, кто сейчас стоял около двери и задумчиво меня разглядывал. Словно решал, о чем мы должны говорить. Или не говорить вовсе. И второй вариант мне не понравился. Мне нужно его имя. И шрам.

– Познакомимся? – прошептала я, замечая, как мужчина немного дернулся и взглянул на лицо.

– Маски? – томительная хрипота эхом отразилась в теле. И как ему удавалось так говорить?

– Нет, – я покачала головой. Помнила про возможность съемки.

– Как пожелаешь, – усмехнулся он и сделал пару шагов вперед.

Я напряглась, пытаясь судорожно придумать, как его раздеть. При этом иметь возможность вовремя сбежать, без последствий.

– Значит, без имен? – что же, попытка не пытка, хотя ответ мужчины знала наперед.

– Да, – он слегка кивнул. – Обожаю это правило.

Поджав губу, я притворилась огорченной.

– Как жаль. А я готова была назвать свое имя, – главное, не переигрывать. Поймет – убьет.

Он недоверчиво покосился на мои плотно сжатые губы.

– Уверена? – волнующая хрипотца только усилилась. Мужчина играл со мной не хуже, чем я с ним.

– Конечно. Но раз без имен, – пожала плечами, готовая выдать безумную затею, – то тогда и без одежды. Ты первый.

Мужчина на мгновение замер, перестал дышать. А после его рука дрогнула, покидая карман, в котором он держал ладонь.

– С удовольствием, – и он потянулся к пуговицам на пиджаке. Первая, вторая. Я заворожено наблюдала за тем, как скользили его пальцы по ткани. Как из петелек показывались пуговки. Еще чуть-чуть и я узнаю, смогу убедиться. И тогда прощай Екатерина Гусева.

Пиджак упал на стул, стоявший у стены.

– Ты следующая, – низкий голос мужчины заставил меня задрожать.

Я кивнула. Поднялась на ноги и потянулась к застежке на платье. Пожалела, что из белья на мне были только кружевные трусики и тонкие чулки. Ну что же! На что не пойдешь, лишь бы разгадать загадку снимка.

К ногам упало платье. Я ощутила, как прохладный воздух защекотал нежную смуглую кожу. Задохнулась, ловя на себе жадный взгляд мужчины. Ему понравилось. Я слышала, как он тяжело задышал, как сильно стучало сердце в груди. Или это мое сердце?

Соски болезненно напряглись. Коричневые, тугие горошины дернулись. Мое тело требовало, чтобы прикоснулись. Вобрали в рот, укусили. Сжали горячими ладонями, чтобы было нежно и больно одновременно. Я задыхалась, наблюдая за тем, как мужчина молча коснулся своей рубашки. Опять пуговки. Как же их много. Белые, неприметные. Но так долго, что я уже изнывала от ожидания.

Он оголил грудь, и мне удалось рассмотреть его тело. Темная дорожка волос начиналась от упругого живота и терялась за ремнем брюк. Я облизала губки, машинально, но этот казалось бы невинный жест заставил мужчину напрячься и неторопливо продолжить раздеваться.

Сначала стянул рукав с левой руки. Нет, там не было шрама. Не та рука. Но я задержалась на его запястье, на пальцах. Я уже представляла, как его ладонь накроет набухшую от желания грудь. Как он сожмет сосок, оттянет его, а после накроет губами. Да, губы у него были великолепные. Не тонкие, и не пухлые. Но хитрые и жесткие.

Второй рукав. Он задержался. А я зацепилась взглядом за его тело. Незнакомец замер, словно не решаясь раздеваться до конца. И тут я не выдержала. Шагнула вперед, переступая через платье. Всего пять шагов и коснулась груди мужчины. Провела пальчиком по ребрам, надавила на живот, опасно очертила пряжку ремня.

– Помочь? – прошептала практически в губы.

Глава 4.

– Да, – также тихо ответил он.

Я усмехнулась и перехватила его руку. Стянула рубашку, бросая ее на стул. И перестала дышать, обнаружив под собственной ладонью кривой белый шрам. Точно такой же как на снимке. Я нашла его. Человека со шрамом.

Я коснулась полоски. Провела пальчиком, ощутила неровную поверхность и горячую кожу. Наверное, слишком много внимания уделила этому, потому что мужчина перехватил мою руку. Крепко сжал запястье.

– Познакомимся? – я хитро прищурилась, взглянув в лицо мужчины, предлагая ему то, отчего он уже отказался.

Возможно зря, но я понадеялась, что не перегибаю палку со своим отчаянным желанием разгадать незнакомца. Но его хриплый от желания голос внушил мне надежду в то, что я на верном пути.

– Так важно знать мое имя?

– Хотела бы узнать, – сладко протянула и облизала вновь губки.

Показала ему острый и дерзкий язычок. Он уловил намек и еще крепче сжал руку. Стальная хватка, заставившая меня невольно взбрыкнуть и оскалиться. Мне стало больно, но я не собиралась ругаться или кричать. А тем более яростно вырываться. Нужно играть.

– Я назову имя, если ты так хочешь, – ответил мужчина, разворачивая к себе спиной…

Я ощутила горячее дыхание на голом плече. Он провел второй рукой по шее, отвел волосы набок. Выгнулась, почувствовав, как незнакомец лизнул кожу, а после прикусил. Сжал напряженный сосок, сорвав с губ протяжный стон. Я жаждала этого прикосновения. Хотела его рот. Но он не торопился, перекатывая сосок между пальцев и опаляя кожу горячим дыханием.

– Если ты будешь покорной и выполнишь кое-что для меня, – прошептал на ушко и прикусил мочку. – Всего лишь маленькое одолжение, – продолжил говорить мужчина, а я выгибалась, позволяя ему играть с собой. Нужно убедить мужчину в том, что я полностью в его власти.

– Какое? – также тихо ответила, жмурясь. Мне нравилось то, как он касался. Возможно, у этой опасной шалости даже будет приятный финал.

– Узнаешь, – проговорил мужчина, а я не смогла ответить. Не успела, так как поняла, что мою вторую руку тоже поймали и завели на спину. Щелчок, и руки больше не свободны.

– Наручники? – я удивленно распахнула глаза и хотела повернуться, но опять не позволил. Толкнул в спину, вынуждая приблизиться к кровати.

Я сделала несколько шагов, подгоняемая незнакомцем. Стучала каблучками по полу, судорожно пытаясь сообразить, как выкрутиться из подобной ситуации. Потому что стать его заложницей для меня не вариант. Черт его знает, что может возникнуть в голове человека, который жестко драл жену отца. Хотя, Катя и заслуживала такого обращения, но превратиться в еще одну игрушку в руках доминанта я не хотела бы.

– Да, крошка, мне так нравится, – он толкал меня в спину, следуя по пятам. Вот только его шагов я не слышала. – Так что не дергайся, и тогда узнаешь имя.

– Какого черта?! Я не соглашалась! – я пыхтела и хотела развернуться вновь, но не удержалась на ногах и плюхнулась на колени, прижавшись грудью к кровати.

– Отлично. Как нужно, – усмехнулся мужчина, удерживая меня за плечи. – А ты молодец, схватываешь на лету. Только не шипи, и это не продлится долго.

Я продолжала тяжело дышать, прижимаясь обнаженной грудью к прохладной шелковой ткани. Пульс зашкаливал.

– Что не продлится долго? – насторожено поинтересовалась, пытаясь посмотреть на стоящего за мной мужчину. – Я против!

Он громко рассмеялся и приблизился вплотную. Я ощутила его аромат, тот самый – дикая смесь табака и парфюма.

– Нет, малышка, ты не против. Я докажу это, и тебе понравится, – прошептал незнакомец, прикоснувшись к спине. – Еще попросишь добавки, – подхватил под попку, вынуждая приподняться на коленях. – А пока просто подчиняйся и не дергайся. Иначе будет больно. А я люблю доставлять боль строптивым красоткам.

Катерину он драл жестко. Да вот только ее довольная гримаса говорила об одном – ведьме нравилось то, что с ней тут творили. Но захочу ли я испытать то же самое? Нет, я не мазохистка, и не готова уступать. Не готова позволять мужчине брать над собой власть и превращать себя в восторженную и пугливую девочку, трусики которой промокают лишь от одного грозного взгляда.

И еще один безумный вопрос, появившийся в голове. Какого хрена Катерина искала секс на стороне? Может этот мужчина был ее постоянным любовником, и они намеревались обчистить отца? Если так, то я просто обязана защитить папочку не только от содержанки, но и от этого безумца, который удерживал меня за зад.

– Я отказываюсь, – прошип�