Запретный Альянс
© Лина Мур, 2023
ISBN 978-5-0053-0331-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Резкий поток воздуха врывается в лёгкие. Сильнейшее давление на грудную клетку, кажется, что её сейчас разорвёт изнутри, и рёбра сломаются от силы воздействия. Мощный кислородный взрыв, и я распахиваю рот, из которого вырывается вода вперемешку с желудочным соком. Гул в голове. Шум. Виски накаляются от боли.
– Молодец… хорошо.
Сквозь кашель, рвоту и жуткое давление в голове, слышу мужской голос.
Я не могу пошевелиться, всё тело словно одеревенело и покрылось толстой шкурой. Сквозь мутное зрение вижу кроны деревьев над головой, а затем темноту.
– Джина. Всё хорошо. Теперь всё хорошо.
Чужие пальцы касаются моего лица, что-то стирая с него. Меня приподнимают и прижимают к чему-то очень мокрому. По щеке скатывается вода… или слеза? Я не знаю… я… не помню…
Горло дерёт от сухости, как будто туда битого стекла насыпали. Зубы начинают стучать друг о друга. Холод наполняет каждый кусочек моего тела, а от находящегося рядом человека мне тепло. Очень тепло, и это согревает меня. Понемногу слух становится чётче, и я различаю журчание воды где-то рядом и пение птиц. Я могу нормально дышать, но с трудом. Мои лёгкие до сих пор иссушены, и грудная клетка горит от боли.
– Дерик, – с губ срывается его имя, и неожиданная вспышка воспоминаний врывается в моё затуманенное сознание.
Выстрел прогремел прямо рядом с лицом. Сотни мелких камней разлетелись по сторонам, и меня отбросило назад, прямо в пропасть. Всего какие-то доли секунды моего крика, и ледяная вода обволокла моё тело, утягивая вниз. Страх. Непонимание. Обида. Злость. Боль. Всё это смешалось в единый водоворот, толкающий меня на путь выживания. Хоть ноги и страшно болят от удара, но я смогла сделать ими несколько движений, а руками гребла, выталкивая себя наверх. Вода заливала уши, нос, рот. Одежда тянула вниз, но я смогла выплыть, втянув в себя такой сладкий воздух. Не успела опомниться, как жестокое и мощное течение подхватило меня, унося дальше. Кричать было невозможно, голос от страха пропал. Я пыталась ухватиться за какой-нибудь камень или же ветку дерева, но мне не удавалось это сделать. Водяной поток просто уносил меня куда-то и так быстро, что я захлёбывалась. Меня накрывало им с головой, я ударялась о камни и не могла больше дышать, только глотала воду, пока меня не бросило в какую-то непроглядную темноту…
– Джина, где-то болит? У тебя где-нибудь болит?
Моргая, ощущаю, как Дерик ощупывает мою шею, грудь, талию, придерживая меня одной рукой.
– Я… там… кто-то был… был… – шепчу, заледеневшими пальцами цепляясь за его мокрую футболку.
– Джина, это не важно. Смотри на меня и отвечай. Где болит? Где у тебя болит? – рычит он, проводя ладонями по моей голове.
Я была в шлеме. Он защитил голову от ударов… Дин. Наш разговор. Лошадь. Всё, произошедшее сегодня, быстро встаёт по местам.
– Покушение… ты… хотел его убить… убийца… в кустах кто-то был… лошадь не понесёт… сама по себе. Это ты… ты был там… в кустах, – шепчу и, мотая головой, пытаюсь оттолкнуть Дерика от себя, но тело не слушается. Слабость и боль снова овладевают сознанием.
– Джина…
– Дерик! Реджи! Боже мой! Милая моя!
Знакомый, полный ужаса, крик дарит радость. Я не могу полноценно соображать. Мне холодно. Мне больно. Мне страшно. Я чуть не умерла в этой реке. Меня хотели убить… или Дина… или нас обоих.
– Реджи.
Снова сквозь туманную пелену вижу Дина, склонившегося надо мной.
– Спасибо, Дерик. Спасибо, я твой должник пожизненно, – шепчет Дин.
Его шёпот перебивают крики Сабины, Эниссы и других людей, которых я знаю.
– Служба спасения уже здесь. Но они не могут спустить носилки сюда. Надо её поднять, сэр. Врачи в замке уже наготове…
– Хорошо. Да… да… поднимите её и отнесите наверх. Дин, будь с ней. На этом прогулка завершена, и я приказываю всем вернуться в замок. Ни шагу оттуда. Нужно проверить лес. Калеб, немедленно сообщи о…
Меня клонит в сон. Я хочу дослушать слова Дерика, возразить и предупредить Дина, но не могу. Мне холодно… очень холодно…
Мягкое поглаживание моей руки – первое, что я ощущаю, когда просыпаюсь в тёплой постели, и вокруг меня витает аромат цветов. Медленно открыв глаза, издаю стон от боли в пальцах и кривлюсь.
– Привет, – улыбается мне Сабина, сидящая рядом с кроватью. В свете лампы она выглядит очень уставшей и изнурённой.
– Привет, – шепчу я.
– Как ты? Врач уверил нас, что у тебя не сломаны кости, и тебе не нужна госпитализация, поэтому тебя оставили здесь. Только пальцы перебинтовали, ты прилично стёрла их, – приглушённо сообщает она.
Натянуто улыбаюсь и немного приподнимаюсь на кровати. Сабина сразу же протягивает мне бокал воды с торчащей из него трубочкой. Бросаю взгляд на перебинтованные руки, и кошмар, пережитый мной, вновь появляется перед глазами.
– Дин…
– Он в данный момент уже отдыхает… хм, я так думаю. Полночь. Он был с отцом на дипломатическом ужине, а мы ждали новостей от Дерика…
Дерик…
– Но не волнуйся, ты будешь в порядке, и Дин завтра навестит тебя. Также думаю, твоя поездка откладывается. Как минимум король сделает всё, чтобы загладить этот инцидент. Это всё похоже на покушение, – добавляет Сабина.
– Покушение. Точно… да, покушение. Они хотели убить нас обоих. Дерик… он хотел убить, – шепчу и, делая глоток воды, киваю Сабине.
– Убить? Нет…
– Ты что… ты… на его стороне теперь? Ты же помнишь, что Дерик законченный лжец и предатель? Он хотел прикончить Дина. Там в кустах кто-то был. Он ждал, когда Дин останется в одиночестве, а он был со мной. И лошадь… я уверена, что ей помогли так понестись в сторону обрыва. А потом… потом ведь… он стрелял в меня. Дерик просто ушёл… и в вас стреляли. Я слышала…
– Эй-эй, Реджи, успокойся, – Сабина ставит бокал на тумбочку и садится на уголок кровати.
– Нет, только не говори мне, что из-за своих желаний обладать Дериком, ты теперь покрываешь его…
– Реджина, успокойся! Ты несёшь абсолютную чушь! Дело не в моих чувствах к Дерику или к тебе, а в разумном и логичном выводе! – повышает голос Сабина.
– Логичном? – давлюсь воздухом.
– Да. Дерик не хотел никого убивать, он тебе жизнь спас…
– Нет, только не ты. Неужели, ты забыла, что он хотел меня убить? Они целились в вас, а потом в меня. Был выстрел…
– Да, всё так и было. Но на это у Дерика имелись причины. Он…
– Убийца и предатель, – шиплю, не веря своим ушам. Я думала, что Сабина не предаст меня. Хватит Германа. Но не она… чёрт…
Девушка тяжело вздыхает и качает головой.
– Пожелай он тебя убить, то не спасал бы. А он спас тебя, Реджи. Не смотри так на меня, как будто я хочу тебе зла. Нет, я пытаюсь… пытаюсь помочь тебе разобраться во всём. Я помню всё, что ты мне говорила, но… может быть, ты ошиблась? Если бы Дерик действительно…
– Это был приказ королевы, Сабина. Послушай, – придвигаюсь к ней и понижаю голос. – Дин сказал, что его мать хотела меня убрать. Конечно, он перевёл это якобы в шутку, и Дерик, с его слов, отказался в этом участвовать, но я не поверила. Герман тоже проговорился про покушение… Дину грозила опасность, понимаешь? Тем более Дерик сам, прямо в лоб, сказал мне о том, что преследует личные цели, и никто не помешает ему. Я слышала их с Германом разговор. Я многое знаю. Они предатели. И я… я была в доме Дерика. Я проникла туда, но не забрала сумку со своими вещами, потому что это была ловушка, как ты и говорила. Им не удалось меня подставить вновь, и они выдумали новый план. Дин им мешает. Он Дерику мешает. Но чтобы добраться до него, им нужно было сначала убить меня. Они поняли, что я собираюсь рассказать Дину всё, что знаю, и решили выставить всё как несчастный случай. В кустах кто-то был, за нами следили и мне не дали сказать правду Дину о том, что я знаю. Это был план. Сначала я, потом Дин или ты. Я не знаю, но точно… Сабина, Дерик не оставит Дина в живых, как и нас. Нам нужно бежать. Мы должны…
– Так, хватит, – она резко обрывает меня и поднимается с кровати.
– Но…
– Знаешь, я думала, что с тобой будет весело, но ты с уже ума сходишь. Конечно, я понимаю, что ты пережила сильный стресс, была на грани жизни и смерти, но сейчас просто… Ты запуталась, Реджи. Признаю, что очень много странных вещей и ситуаций, связанных с Дериком, происходит, но в сегодняшнем происшествии он не виноват. Дерик был со мной, не прятался в кустах или ещё где-то. Был всё время у меня на виду, понимаешь?
– А его люди? Ты же видела, как много было охраны! Зачем она нужна, если только не отвлечь и не обезвредить? Они…
– Дин сказал, что таков приказ короля – численность охраны должна превышать численность гостей. Это правило для подобных открытых прогулок, – сразу же отвечает Сабина.
– И ты поверила? Так просто взяла и поверила? Да они все плетут интриги. Они…
– Сейчас плетёшь интриги только ты, Реджина. Ты обвиняешь Дерика в настоящем и реальном причинении вреда Дину, как и нам всем. Но он этого не делал. Ты что, оглохла? Он этого не делал! Дерик был напуган так же, как и все остальные, но, благодаря сноровке и подготовке, соображал быстрее, чем все остальные! Дерик был не готов к такому повороту событий, когда услышал твой крик, он побледнел и быстро поскакал в вашу сторону. Запланируй он это заранее, то не мчался бы узнать, что случилось! А особенно, не торопился бы с вызовом службы спасения и врачей, когда прогремел взрыв!
– Значит, ты с ним. Ясно. Ты предупреждала меня о предательстве, и вот оно. И тебе плевать, что в вас тоже целились хоть и стреляли в землю, да? Это ничего. Это…
– Безопасность, Реджина! Это было спасением для нас! Выслушай меня внимательно. Внимательно. Прошу тебя. – Сабина подскакивает ко мне и тянется к руке, но я отдёргиваю её, чтобы она меня не касалась. Ей запудрили мозги. Всем запудрили их, только бы наглый козёл смог продолжить своё чёрное дело.
– Хорошо… ладно. Дерик оценил обстановку, и там, где ты висела, земля уже треснула и могла обвалиться в любой момент. Поэтому нам не давали подойти ближе. Под нашим общим весом мы бы все упали в реку и точно погибли. В той панике, которая была, никто не слушал нормальных слов, все поняли только угрозу пистолетом. Благодаря этому, Дерик успел спуститься вниз, привязать себя к дереву и войти в реку, чтобы поймать тебя в ней, пока не унесло течением. Но ты висела там, над пропастью, и отказывалась прыгать. Тебе помогли, конечно, кардинальным способом, который я не поощряю, потому что очень сильно испугалась за тебя. Каждый сегодня делал всё, чтобы ты осталась жива, особенно Дерик! Да он тебя буквально с того света вытащил! Ты наглоталась воды и не дышала, Реджина. Дерик спас тебя, вне зависимости от того, какие между вами были разногласия. Он спас всех нас, и мои слова подтвердит каждый из тех, кто там был. Как только прозвучал выстрел, мы услышали треск деревьев, а потом, когда ты уже была в реке, земля на обрыве начала осыпаться у нас на глазах. Тогда же охрана нам сообщила, что Дерик пытается поймать тебя где-то ниже по течению реки, и мы побежали туда. Пока мы бежали, то было видно, что он делает тебе искусственное дыхание и массаж сердца. По его словам, уже в третий раз, но это сработало. Вот что было на самом деле, Реджи, а не то, что ты там себе надумала. Здесь правда на его стороне. И… ты как минимум должна быть ему благодарна и хотя бы попытаться успокоить тараканов в своей голове. Дерик спас тебе жизнь и уж точно не собирался убивать. Повторюсь, у него была сотня возможностей сделать это даже сегодня. Не успеть войти в реку, просто не входить в неё и сказать, что ты не всплывала. Но он вытащил тебя из воды, придумав хороший стратегический план, который сработал. Дерик проявил себя именно так, как и должен был глава службы безопасности страны. – Сабина замолкает и быстро дышит от своей эмоциональной и страстной речи.
Я не верю. Просто не могу себе позволить поверить услышанному, потому что знаю намного больше, чем все остальные. Я личный враг Дерика, и он не успокоится, пока не прикончит меня окончательно.
– Вам преподнесли всё так, как он хотел, и мне жаль, что вы повелись на эту сказку. В кустах кто-то прятался, и это не дало мне возможности сказать правду Дину. Это то, что я видела собственными глазами. Лошадь Дина была неспокойна, она тоже чувствовала опасность. И я знаю Дерика. А земля обвалилась из-за выстрела по ней, потому что таков был план доказать всей стране, что я опасна для Дина. Рядом со мной с ним всегда может что-нибудь случиться, ведь я шпионка, и меня теперь преследуют. Это то, что вам Дерик скажет дальше, как и запретит приближаться ко мне. Ты права, он хороший стратег, но я знаю то, что он скрывает. Только я и знаю, – резко произношу. В горле снова першит, и я откашливаюсь, видя раздражённое выражение лица Сабины.
– Это уже эгоизм и болезнь, Реджина. Ты настолько зациклилась на себе, как на важной персоне, что даже подумать не хочешь о других. Дерик бы никогда не стал рисковать жизнью Дина, каким бы он ни был, как и нашими. Он всегда нас защищал. Он тебя, чёрт возьми, защищал, а ты словно ослепла, – обвинительно кидает Сабина.
– Это я-то ослепла? Это вам всем глаза залили блеском орденов Дерика, которые он специально зарабатывал, чтобы отвести от себя подозрения. А как он объяснит, что мою лошадь понесло? Да ни одну лошадь просто так не несёт туда, где ей грозит смерть!
– Реджина, боже мой, лошадь – животное, и неизвестно, что ей может взбрести в голову, тем более ты не умеешь ей управлять. Вероятно, ты сама это сделала…
– Что? – недоумённо переспрашиваю.
– Ты сама это подстроила, чтобы получить внимание от всех. Ты обожаешь внимание не меньше Моники. Я думала, что ты нормальная, а ты… законченная самовлюблённая стерва, которая ни черта не хочет слышать и видеть. Ты везде должна быть первой и лучшей, даже в том, что может грозить смертью. Ты не можешь и дня прожить без того, чтобы во что-то влезть. Ты не умеешь нормально жить и тебе мало своих проблем, тебе нужно их ещё больше, и, главное, чтобы ты была в центре пекла. Ты…
– Сабина, ты что несёшь? Я ненавижу внимание! Я терпеть его не могу! Я закомплексованная, забитая и тихая. И что, по-твоему, я хотела умереть? – возмущаюсь я.
– Понятия не имею, чего ты хотела этим всем добиться, но ты явно не та, кем хотела казаться. Я даже уже не уверена, что ты не шпионка. А я тебе верила, думая, что ты нормальная. Нет, тебе не терпится стравить всех между собой, чтобы отомстить Дерику. И предполагаю, что он тебе нравится больше, чем ты говорила. Дерик не обращает на тебя внимания, точнее, ненавидит тебя за то, что ты и есть одна огромная проблема для всех нас. Знаешь, лучше тебе уехать отсюда. Ты портишь нам жизнь и сегодня уже достаточно глупостей сделала. Я… я устала от тебя и твоих тараканов. Разберись с ними, но только где-нибудь подальше от меня, – произносит Сабина. Её глаза наполняются слезами, и она вылетает из спальни, хлопая дверью.
Что это было? Прекрасно. Просто потрясающе повернулись события. Это я пострадала. Это я чуть не умерла. Это я испугалась. И теперь я же осталась виновной во всём. Супер.
Не верю, что Сабина всё так вывернула. Не верю, она не могла такое сказать без чьей-либо подачи.
Дерик.
Конечно, это он. Пока я отходила от пережитого, от переохлаждения, от стресса, он уже подсуетился и подготовил почву. Не удивлюсь, что завтра Дин вышвырнет меня, потому что так велел Дерик, и я опасная шпионка, направленная сюда, чтобы его убить. Козёл. Но я так это не оставлю. Раз он уже покушается на мою жизнь, то без проблем я дам ему то, что он хочет. Я решу всё сегодня же. Раз и навсегда. Я тоже устала от этой погони. Устала от эмоций и страха. Хочу домой, в свой маленький мирок, где безопасно.
Мои мысли скачут в голове. Я не могу сконцентрироваться на том, что должна сделать. Хочется доказать свою правоту, но понимаю, что у меня нет доказательств. Никаких доказательств вины Дерика, потому что он всё уже подчистил, и в эту сказку про героя я тоже никогда не поверю.
Поднимаюсь с постели и шевелю пальцами рук. Больно. Я содрала с них кожу. И снова только я отвечаю за случившееся, но никак не другие. А слова Сабины меня всё же задели и сильно ранили, ведь она отчасти сказала правду. Не представляю, что пережили остальные, пока я висела там. Но ведь это я была на грани смерти, не они. Их защитили, а меня… Почему Дерик меня вытащил? Что он на самом деле хочет от меня? И уж точно никаких чувств к нему у меня нет и не будет. Никогда. Точка… нет… многоточие. Я не успокоюсь, пока не узнаю, какого чёрта здесь происходит!
Глава 2
После ухода Сабины ночь сгущается вокруг меня. Я не могу ни лежать, ни сидеть. Брожу по спальне, стараясь не обращать внимания на боль во всём теле. А кто-то обещал, что разбитые коленки будут апогеем моих страданий. Нет, с них всё началось и крутится вокруг да около. Я уже неимоверно устала и даже не знаю, когда всё это закончится. Строить догадки, мучительно ожидая, нового нападения, чтобы закрыть мой рот навсегда, утомляет. Да и немного страшно. Сегодня, прощаясь с жизнью, так хотела увидеть небо. И я увидела его, но только тёмным и затянутым облаками, что абсолютно не сулит ничего хорошего.
Слабость всё же даёт о себе знать, но я не буду жертвой. Не хочу этого внимания. Не хочу быть фавориткой или кем-то ещё. Я просто хочу остаться собой или узнать, на что способен Хайд, находясь в Америке, и как он будет жить там. За всё это время я по-настоящему начала скучать по своим родным. По Мег и Инге. Они бы никогда не встали на сторону зла, зная о том, что я рассказала Сабине. А она… другая. И, конечно, Дерик ей основательно прополоскал мозги. Всем их прополоскали, отчего я теперь, действительно, кажусь себе сумасшедшей. Но я же всё видела и слышала. И шорох листвы, и то, как качались ветки, и тот список людей, вступивших в загадочный «Альянс» Дерика. Единственный вариант решения моих проблем – сдаться. Да-да, именно так. Изменить стратегию. Быть в их глазах жутко напуганной и больной. Почему нет? Я бы смогла сыграть умалишённую, хотя это уже становится нормой. Мир Дина намного опаснее, чем мой. И я не хочу в нём жить. Смысла бороться за что-то здесь нет.
Замираю, когда слышу звук шагов по коридору. Пришло время.
Сердце начинает быстрее стучать в груди. Горло снова першит. Забинтованными пальцами хватаюсь за пояс халата и жду, что будет дальше. Становится тихо. Очень тихо. Задерживаю дыхание, а затем опять слышу звук приближающихся шагов. Моё дыхание учащается. Я боюсь. Не знаю, что меня ждёт, и это сводит с ума. Больше не могу. Играть даже ничего не придётся. Я сдаюсь…
Дверь открывается. Посетитель пытается сделать это бесшумно, и я бы не заметила, если бы не включённый торшер, и я, стоящая посреди комнаты, как олень в ярком свете фар, несущейся прямо на него чёрной машины.
Дерик.
Столько всего произошло. Столько вместе с ним пережито. Столько узнано. Столько переосмыслено.
Он бросает взгляд на пустую кровать, а затем переводит его прямо на меня.
Что делать? Бежать? Скрываться? Плакать? Кричать?
Я не знаю.
Дерик стоит в дверях совершенно растерянный. Я не видела его таким ни разу. Всегда собранный, жестокий и сильный, с тёмными, как вселенная, глазами. И такими же мрачными тайнами, скрытыми от всех. Кто же он такой? Предатель или безумец?
– Ты не отдыхаешь? – спрашивает он. Его голос хоть и тих, но для меня подобен раскату грома.
Наши взгляды встречаются, и в памяти всплывают какие-то размытые картинки. Его прикосновения к моим мокрым волосам. Его руки, обнимающие меня, словно он вовсе не жаждет моей смерти. Зачем? Я не знаю… больше не знаю…
Дерик закрывает за собой дверь и тяжело вздыхает. С чего начать?
– Как ты себя чувствуешь? – интересуется он.
Какая ему разница? Смотрю на него, а картинок так много в голове. Они все перемешиваются друг с другом. Его смех, странное поведение, слова, поступки, которые не имеют логики.
– Жива… по словам Сабины, благодаря тебе, – отвечаю и сглатываю ком в горле. Дерик кривится от моих слов, и я замечаю, как сжимает руку в кулак.
– Расстроен этим? – спрашиваю его.
– Не неси чушь, Джина, – холодно отвечая, делает шаг ко мне.
– Чушь? Для тебя человеческая жизнь – это чушь, Дерик? Я не удивлена. Но одного не понимаю, зачем ты это сделал? Какой следующий шаг? Ты вроде бы герой, защитивший принца, уже в который раз, но так ли это? Нет. Ты лишь снова заработал баллы перед всеми, верно? Ты…
– Джина, хватит. Твои бредовые идеи уже не имеют никакой логики, – резко перебивает меня. Делает ещё один шаг ко мне. Медленно подбирается. Что у него на уме? Боже мой, больше не могу. Достаточно.
– Ты прав, хватит. Выкладывай, что ты от меня хочешь, Дерик? Какую роль играю я в твоём плане против Дина?
Дерик на мгновение прикрывает глаза и сжимает губы, злясь, что я всё ещё говорю.
– Ты можешь прополоскать мозги Сабине, Дину и другим, но не мне. Я знаю, что ты скрываешь в своём доме. И Герман привёз меня в ловушку, которую именно ты и спланировал. Я всё слышала, понял? Я слышала ваш с ним разговор, и знаю, что он с тобой заодно. Я видела документы. Много документов. И ты обещал Америке свой голос ради их поддержки в твоём плане. Ты создал за спиной королевского двора «Альянс», в который вступили только мужчины. И среди них Герман. Он доложил тебе обо всём. Буквально обо всём. Ваш план провалился, и ты нашёл другой способ меня заткнуть. Удачное стечение обстоятельств? Не думаю. Это ты разработал стратегию, как остаться в стороне, но всё же руководить процессом. И там, в кустах, был твой человек. Он что-то сделал с моей лошадью. Он…
– Закрой рот, Джина, – зло рычит Дерик, делая ещё один шаг ко мне.
– Нет. Не закрою. Ты меня не заткнёшь. Я выкладываю всех своих джокеров, чтобы дать тебе понять, что не позволю убить Дина. Можешь выставить меня сумасшедшей, ведь ты это уже сделал. Сабина на твоей стороне, а была на моей, пока ты своими уловками не убедил её, что выстрелы были для их блага. Это ложь. Ты лживый мерзавец, – цежу я сквозь зубы. Меня трясёт от бушующего в крови адреналина. Я скажу всё. Хватит молчать. Хватить его бояться. Хуже того, что было сегодня, уже не будет. Я практически умерла. Но ему этого мало!
– Сабина умнее, чем ты, раз верно всё оценила. Она имеет холодный разум, когда нужно, а ты ведома эмоциями, которые раньше не позволяла себе испытывать, Джина. И это никогда не помогает. Я говорил тебе. И предупреждал тебя держаться от Дина подальше? Но нет, ты сама напросилась. Ты во всём виновата сама, – произносит он, и обвинения разжигают мою кровь сильнее.
– Я? То есть, это я у себя же украла сумку и спрятала её в твоём доме? Это я была в сговоре с Эльмой и хотела себе подсыпать снотворное, чтобы ты в это время провернул свои грязные делишки? Нет. Не лги хотя бы мне, потому что я знаю всю твою подноготную. Ты использовал меня и мои слабости, легко манипулируя моими страхами, зная, что мне ничего не остаётся, как идти у тебя на поводу. Из-за тебя я здесь! Из-за тебя я узнала, что Дин из моих воспоминаний это чёртов принц Альоры! Из-за тебя он втемяшил себе в голову, что я останусь здесь! Это всё из-за тебя и твоих планов против него! Это ты напал на меня, а не я! Это ты хотел убить меня! Ты! – выкрикивая, закашливаюсь и жмурюсь от боли в горле. Слабость затмевает разум. Ноги подкашиваются, перед глазами резко темнеет. Но я борюсь с этим. Пусть всё плывёт перед глазами, но не дам ему дотронуться до меня сейчас. Я вижу, что он делает ещё шаг и оказывается уже совсем близко. Мотаю головой и выставляю перед собой руку.
– Может быть, я и дура, какой ты меня видишь. Но я… я не дам тебе убить Дина… – хриплю.
– Боже мой, Джина, успокойся. Я не собираюсь убивать Дина! – выкрикивает Дерик.
– Конечно, так я и поверила… я…
Да что это такое? Стоять не могу. Медленно оседаю на пол. Дерик ловко ловит меня, и я снова кашляю, жмурясь от того, как дерёт горло. Лёгкие сводит от нехватки кислорода. А он держит. Стоит на коленях, удерживая меня. Не понимаю… не понимаю…
– Достаточно уже твоих умозаключений, Джина. Не там ты видишь врагов и не там ищешь их. Тебе нужно лечь в постель и выпить сироп, который тебе прописали. Не для того я вытаскивал тебя из чёртовой воды, чтобы сейчас ты сделала себе только хуже. – Дерик сажает меня на постель и отходит.
Пока я прихожу в себя, он уже протягивает мне маленький стаканчик с рыжеватой жидкостью.
– Яд? Плевать. Давай. – Хватаю и выпиваю. Травяной сироп быстро проникает в горло и смягчает его.
– Никакого яда. Это сироп. Он стоит на столе. Я здесь не для того, чтобы заниматься ерундой, – фыркает Дерик и, забирая у меня стаканчик, ставит его на тумбочку, где располагается целая аптека. Я её даже не заметила, так была увлечена своими мыслями.
– Это ничего не меняет. Я видела ту папку и слышала ваш разговор с Германом. Ты планируешь что-то плохое и упоминал обо мне. Ты…
– Хватит. Всё. Я не могу больше. Ты права, – выкрикивает Дерик, а я озадаченно приподнимаю брови.
– Да, ты права, Джина. Я злой волк и непременно сожру Красную Шапочку, мать её. Я буду пытаться убить тебя каждый раз, когда увижу. И я не хотел тебя спасать, а лишь зарабатывал баллы перед всеми. Ты довольна? Ты этого хотела? Всё, я сказал. Что теперь сделаешь? Думаешь, тебе кто-то поверит? Нет. Никто. Ты сыграешь против себя и приблизишь то, к чему так стремишься.
– Так убей, – выпаливаю я, поднимаясь с кровати.
– Давай убей меня сейчас, раз ты этого так хочешь, – шепчу, приближаясь к нему.
– Ты рехнулась? Джина, тебе точно нужен психотерапевт! О чём ты…
– Убей! Ты же об этом мечтаешь! Давай выполни приказ этой стервы, которой нравится уничтожать Дина, как личность, как и тебе! Давай! Это проще простого! Ты найдёшь сотню оправданий тому, почему утром меня найдут мёртвой! – Хватаю его руки, но он вырывается.
– Джина, хватит! Угомонись! Иначе…
– Меня задолбало твоё «иначе»! Я устала от него! Хочу знать, что будет иначе! Не трусь! Давай же! Придуши меня! Застрели меня! Да хоть что! Давай! – кричу, вновь цепляясь за его руки. Боль пронзает мои пальцы, когда я их сгибаю, укладывая его ладони себе на шею, прижимая своими. Дерик с ужасом смотрит на меня.
– Не ожидал, да? Так вот, ты недооценил меня. Я устала… устала от всего этого. Устала оправдываться и бежать куда-то, строить догадки, быть причастной ко всему, разочаровываться в людях. Устала бороться. Ты моя огромная ошибка. Я тебе верила… отчасти верила, а ты… убей меня. Придуши меня, – надавливаю на своё горло его руками и говорить уже не могу. Кислорода мало. Его не хватает.
– Джина, прекрати. Ты не понимаешь…
– Так скажи мне… скажи, Дерик, чего ты хочешь? Чего ты хочешь от меня? Убить? Так вот… вот сейчас у тебя есть возможность. Убей. Задуши меня так, как ты мечтал… ты же постоянно мечтаешь о моей смерти. Я не понимаю за что… за что ты так меня ненавидишь? Но это не важно… да? Не важно… сделай то, чего ты так хочешь, – хриплю я. Глаза наполняются слезами отчаяния. Не хочу быть сумасшедшей. Не хочу сходить с ума каждую минуту своей жизни. Не хочу… не могу…
– Уверена, что хочешь знать мои желания? – спрашивая, Дерик наклоняется к моему лицу.
– Да.
– Убери руки. – Его голос низкий, сильный и не терпящий возражений. Разжимаю пальцы, позволяя ему сделать то, за чем пришёл. Добить меня.
Его пальцы на моей шее. Он немного сжимает её, отчего я сглатываю. Это будет больно… очень больно…
– Хорошо, Джина. Я пришёл сюда не за тем, чтобы убить тебя. Это никогда не входило в мои планы. Всё было иначе…
– Что входит… в твой план?
– Ты боишься и бежишь от меня. Ты скрываешься. И окончательно выносишь вердикт Дину, но не в его пользу. Ты забываешь его навсегда.
Слеза скатывается по щеке.
– «Альянс» – соглашение альорцев о защите страны при любом раскладе в будущем. Это не заговор против короны. В этом списке есть и сам король, и Дин. Это клятва, которую каждый из нас даёт по достижению совершеннолетия. Это обещание воевать против всех врагов за наше будущее. Документы о соглашении с Америкой. Страховка короля на случай если Дин совершит глупость. Крайний способ защитить его и страну от вероятных врагов и нападений. Это копия. Не оригинал. Как и документы «Альянса». Я глава службы безопасности и копии документов храню у себя. Это моя работа.
– Сумка… тоже твоя работа?
– Да. Всё это моя работа. Ты появилась в Альоре в самый неподходящий момент без видимых причин. Я не верю в совпадения, и моя задача – держать тебя подальше от Дина. Но я знал, что он влюблён в тебя. Я старался сделать всё, чтобы слухи о твоём появлении не дошли до ушей короля. А они дошли. Единственным способом отправить тебя домой было сказать, что ты шпионка и, вероятно, самая паршивая. Дин мой друг… он мне как брат. И я знал… знал, что он не забыл тебя. Я пошёл на это, чтобы вы снова встретились. Пять лет назад я забрал его у тебя, чтобы отомстить за то, что он забрал у меня шанс… личный шанс быть другим. Но время прошло. Я тогда был молод и импульсивен. Спустя годы я научился отвечать за свои ошибки. Остальное в мои планы не входило. Герман пошёл против меня. Он решил рассказать тебе о том, что я подстроил ограбление, которого не было. Я узнал тебя. По имени. Я следил за тобой, пытаясь понять, зачем ты приехала сюда. Я не пушистый зайчик. У меня много грехов, но твою жизнь я защищал как мог, – произносит Дерик и расслабляет пальцы.
– Ты должна уехать отсюда, Джина. Этот мир не для тебя. Он убивает. В нём нужно родиться, чтобы затем суметь выжить. Здесь нет возможности сохранить чистое и доброе сердце. Никто не допустит свадьбы Дина с тобой. Никто. Особенно я. – Подушечками больших пальцев дотрагивается до моих щёк и притягивает к себе ближе. Мои губы подрагивают от таких откровений. Что, чёрт возьми, происходит?
– Особенно ты? – шепчу я. – Потому что ты работаешь на королеву, и она приказала меня убрать? Потому что…
– Королева боится. Она увидела, насколько бессильна перед тобой. Ты можешь управлять желаниями Дина, и она ничего не может с этим сделать. Ферсандр не поддержал её в стремлении убить тебя, как и остальные. Без разрешения мужа она ничего не сделает, но попыток отдалить тебя от Дина не оставит. Она пойдёт на многое, только бы её сын следовал её желаниям и оставался всегда рядом с ней. Я не могу разорваться. Моя работа – обеспечение безопасности Дина и проведение коронации так, как она и была запланирована. Ты должна уехать в ближайшее время. Должна, поняла?
– Но… но…
– Никаких «но», Джина. Сезон охоты объявлен, и он не только на Дина, но и на тебя. Я помогу тебе уехать отсюда навсегда. И ты никогда сюда не вернёшься. Никогда. Ты будешь в безопасности. Дома. Как и хотела. Ты же этого до сих пор хочешь, верно? – голос Дерика понижается до шёпота. Аромат его дыхания обжигает мои губы.
– Я… да, наверное, да. Я не знаю… я…
– Нет. Слушай меня внимательно. Ты должна знать всё наверняка. Ты хочешь домой, в Америку. Ты ненавидишь Альору и то, что с тобой здесь случилось. Ненавидишь меня и должна защитить себя от меня, поняла? От меня. Я твой враг, худший враг в твоей жизни. И я опасен…
– Подожди… ты же только что сказал другое. Ты пытаешься загипнотизировать теперь меня? Я не ненавижу Альору. Она красивая, и я… не знаю… не знаю, как отношусь к тебе. Почему ты меня не душишь? Души меня. Это же твоя миссия. Это…
– Джина, – рычит Дерик, дёргая меня за голову. Хватаюсь за его локти и кривлюсь от боли в пальцах.
– Запоминай мои слова. Запоминай только их. Альора для тебя опасна. У тебя остался последний шанс уехать отсюда. Ты им воспользуешься, поняла? Ты слышишь меня?
– А если нет? Если я захочу остаться? Если захочу бороться за… за Дина? Если я… может быть, полюблю его? Если… если это моя судьба?
– Чёрт, нет! Ты не хочешь оставаться здесь! И Дин тебе не нужен! Ты не заставишь себя любить кого-то, потому что тогда это будешь уже не ты. И это всё не твоя судьба. Твоя настоящая жизнь далеко отсюда. Далеко от нас. Далеко. Моё время вышло. Ты… – он осекается, и его глаза затапливает печаль, которую я никогда раньше не видела. Его взгляд блестит, как у сумасшедшего.
– Дерик? Почему твоё время вышло? Что это значит? – с ужасом шепчу, хватаясь за его запястья.
– Я испугался. Страх для таких, как я, запрещён. А я его испытал. Я не должен. Не должен. У меня нет сердца. Нет чувств. Нет прошлого. Нет будущего. Ничего нет, кроме времени, в котором я живу и работаю. Я испугался, и это в последний раз. Поняла? – Дерик сильнее сжимает моё лицо.
– Больше такого не произойдёт. Ты не будешь висеть на грёбаном обрыве и падать в реку. Не будешь умирать у меня на руках. Не будешь бледной и серой. У тебя будет стучать сердце. Ты меня слышишь, Джина? Ты будешь жить, чёрт бы тебя побрал. Не здесь. Ты. Будешь. Жить. Я приказываю тебе жить дальше. Ясно?
Шокировано смотрю в глаза Дерика. Он что… что происходит?
– Ясно? – повторяя, повышает голос и дёргает меня ещё ближе к себе. Всего миллиметры отделяют наши губы от соприкосновения.
– Да, – выдыхаю.
В этот же момент Дерик жадно впивается в мои губы. Замираю от неожиданности, и мои пальцы разжимаются. Меня моментально словно в огонь бросает. Всплеск адреналина. Всё стирается. Воспоминания смазываются. Боль отступает. Сила, с которой Дерик целует меня, рождает в теле горячую и острую нехватку чего-то очень значимого, но я не понимаю, чего именно. Инстинкты берут верх, или же это лишь моё безумство. Не знаю… не знаю, но его губы – это лучшее, что со мной произошло за этот день. Отвечаю на поцелуй, давая ему зелёный свет. Дерик пользуется моментом моей растерянности и запускает пальцы в волосы, прижимая к себе теснее. Я задыхаюсь от пламени, раскаляющего мою кожу. Наслаждаюсь страстью, загорающейся внутри меня. Наши губы соприкасаются быстро и грубо, словно опасаясь, что это закончится так же неожиданно, как и началось. И чёрт бы подрал мои мысли… ненавижу их.
Дерик отпускает меня, и я распахиваю глаза, ища опору в его теле. Нет. Он отходит. Его дыхание сбито и поверхностно.
– Я не должен… не должен. Прости, – бормоча, Дерик проносится мимо меня, обдавая потоком горячего воздуха, а затем всё стихает.
Недоумённо касаюсь своих горящих губ и издаю тихий стон.
Чёрт, кажется, я где-то ошиблась, причём довольно серьёзно.
Глава 3
Странности начали преследовать меня довольно давно. Я давно уже перестала верить во что-то необычное, к примеру, в любовь, притяжение, страсть. Ни разу я этого не испытывала. С Дином всё было иначе. Он был весёлым, игривым и непостоянным. Он был тем, кого я, по моему мнению, не заслуживала. И я его потеряла, как потеряла веру в себя, как в женщину. А потом наступила тишина, вылившаяся в отношения с Питером, которую я и хотела. Но хотела ли? Не знаю.
После ухода Дерика я долго думала и взвешивала всё, пыталась понять, зачем он так поступал и почему поцеловал меня. Да, это важно. Для такой, как я, очень важно. Наверное, я странная, но именно страсть, зародившаяся вчера, не даёт мне покоя. Знаю, что это она. Я читала много книг, и симптомы похожи. Но к Дерику? К человеку, планирующему сотворить чёрт знает что, это просто невозможно, правда? Не верю, что от ненависти до противоположного чувства всего один шаг. Нет… ненависть довольно сильное чувство, и оно никогда не перерастёт в другое, в котором присутствует только смерть эмоциям и чувствам. Ненависть часто путают с влечением, в котором страшно признаться даже себе самой. Ненависть безлика. Она пустая и никак не окрашена. А вот Дерик чёрный. Чёрный, как самая страшная тайна, скрытая в разуме.
Боже мой, оказывается, я зациклена на Дерике, на его поступках, на его словах, на его реакции. Мне интереснее его дальнейшие действия, чем то, как это обернётся для меня. Каждый мой шаг был продиктован желанием доказать что-то именно ему. Но что? Я не понимаю саму себя.
Поворачиваюсь к двери. Солнце озаряет спальню и играет солнечными зайчиками на полу, когда входит Герман.
– Привет. – Мужчина, с букетом в руках, улыбаясь, подходит ближе и кладёт его на стол.
– Привет.
– Как ты? Я не спрашиваю о ранах на пальцах или синяках, а о тебе. Как себя чувствуешь? – озабоченно интересуется он, садясь в кресло напротив меня.
– Я запуталась, – тихо признаюсь.
Герман мягко улыбается мне и кивает.
– Я могу чем-то помочь?
– Что ты здесь делаешь?
– Отнёс рапорт королю и решил навестить тебя. Особенно, после того что вчера случилось, и твоего вывода о том, что тебя хотели убить, и это было нашим с Дериком планом.
– Он уже донёс тебе? – прищуриваясь, спрашиваю его.
– Ну, как бы… неосознанно.
– Это как?
Герман передёргивает плечами и цокает.
– В общем, кое-кто вчера немного перебрал виски.
Удивлённо приподнимаю брови.
– Предполагаю, что Дерик тебе всё доложил? Он же рассказал тебе о том, почему всё так случилось, и признался, что сам подстроил твоё обвинение?
Тяжело вздыхаю и пожимаю плечами.
– О том, что это был он, я и так знала. Слышала ваш разговор, видела сумку и… Дерик постоянно повторял: «я не должна здесь быть». Он убеждал меня уехать, я… немного запуталась и чувствую себя ужасно. Чувствую себя сумасшедшей, Герман. Не знаю, как ко всему относиться. Мы можем поговорить начистоту? Без лжи и двусмысленных ответов. Мне это очень нужно. Пожалуйста, – прошу я.
– Конечно, я для этого и зашёл к тебе. Полагал, что у тебя накопилось достаточно вопросов ко мне, и готов честно ответить на них.
Слабо улыбаюсь ему, и он мне в ответ.
– Что такое «Альянс»? Я видела папку в доме Дерика, и там было твоё фото, как и многих других мужчин. Только мужчин… кажется.
– Это похоже на присягу, которую каждый мужчина, достигший совершеннолетия, приносит на верность стране. Своего рода традиция, появившаяся с момента коронации Ферсандра. Клятва, что все мы, до самой смерти, будем отстаивать интересы Альоры и её жителей. Это обычная процедура. Вероятно, ты видела папку с досье на мужчин, рождённых в один год со мной. Они, для порядка, распределены по годам рождения, – чётко отвечает Герман. Слова Дерика подтверждаются.
– А Дин в курсе этого?
– Конечно. Ты можешь спросить у него, ведь и он состоит в «Альянсе».
– Присягу приносят только альорцы?
– Нет, не совсем так. Каждый альорец должен сам решить, готов ли он сражаться за свою страну, когда достигнет совершеннолетия. Это обязательно для него. Но есть и те, кто переезжают к нам и так же могут присягнуть на верность королевству при получении нашего гражданства.
– А если человек отказывается? Его за это наказывают?
– Нет. Никогда. Это сугубо личный выбор. Если альорец отказывается, то это никак не влияет на его жизнь, но при этом нам приходится быть более бдительными в отношении его семьи и его самого. Это вопрос безопасности, что никак не отражается на его обучении и будущем. Он может в любой момент присягнуть на верность. А что касается мужчин, не рождённых в Альоре, то для них эта процедура обязательна. Мы впускаем их в свою страну и должны быть уверены, что они не предадут нас.
– Разумно, – замечаю я.
– Мы стараемся сделать всё, чтобы каждому здесь было комфортно, но мир полон жажды власти и богатства, поэтому нам приходится вводить ограничения. Это всё, что тебя интересует, Реджина?
– Нет. Я прояснила многое для себя, потому что думала, что это соглашение против Дина. Но я, конечно же, спрошу и у него. Прости, Герман, но я не могу тебе доверять полностью.
– Я понимаю. Ничего страшного. Меня это не обижает. Наоборот, я рад, что ты предусмотрительно подходишь к этому вопросу. Итак, что ещё ты хочешь знать?
– Вчера… хм, это было подстроено Дериком? Он хотел меня убить? – В горле застревает ком. Воспоминания о словах, сказанных Дериком, прожигают мой разум. Я хочу верить… хочу, хотя это ненормально. Мне нужно услышать мнение постороннего человека. Кого-то ещё. Судьи, который бы вынес приговор и мне, и Дерику.
– Выходит, что он всё же ни черта не рассказал, – Герман глубоко вздыхает и откидывается на спинку кресла.
– Ответь, – настаиваю я.
– Нет, Реджина. Дерик – последний человек, который бы желал твоей смерти.
– Я могу возразить? У меня есть множество причин, чтобы не быть настолько уверенной в этом. Я…
– Реджина, ты имеешь право на сомнения. Дерик наломал достаточно дров, но он не убийца. Нет, конечно, он может убить, это его работа, но это не в твоём случае. И… я не могу рассказать всего, но вчерашний инцидент был для всех шоком. Дерик был уверен, что кто-то поспособствовал тому, что случилось. Лошадь не может сама понести. И он приказал осмотреть весь лес, особенно место, откуда лошадь сорвалась с места. Дин не мог с уверенностью сказать об этом, потому что был очень взволнован из-за тебя и того, что ты чуть не умерла. Его тоже понять можно, это был сильный стресс, и он не хотел отходить от тебя. Но благодаря хорошему знанию здешних лесов Дерик нашёл то место. И, действительно, в трёх метрах от места вашей с Дином остановки, кто-то прятался. Листва была примята, а ветки поломаны…
– Я так и знала, поэтому и сказала, что в кустах кто-то был. Лошадь Дина вела себя странно и брыкалась, чувствуя опасность. А потом всё и случилось.
– Да. Кто-то пульнул камнем в зад лошади. Я осмотрел её тело. К сожалению, Дин смертельно ранил лошадь, и поэтому она тебя сбросила. Иначе бы вы просто сорвались с обрыва в реку, и Дерик не успел бы тебя вытащить оттуда. Никто бы не успел. Дин поступил правильно. Но сейчас не об этом. На бедре лошади уже была кровавая вмятина. Ей было больно, поэтому она и понесла тебя, Реджина. И кто-то это сделал.
– То есть, кто-то хотел моей смерти? Чёрт, таких слишком много. Королева?
– Вряд ли. Она бы никогда не сделала это, когда рядом находился её сын. Она бережёт его слишком рьяно, особенно, от крови и инцидентов. В данный момент мы проверяем всех, кто был там. И у каждого есть алиби.
– Выходит, это не Дерик и не королева? – тихо уточняю я.
– Нет, Реджина. Это не Дерик. Повторюсь, он бы никогда такое не сделал. И могу сказать, что у него тоже был стресс. Отсюда и небольшое отклонение от правил в виде виски. Он испугался за тебя.
Хмурюсь, и это ещё больше усиливает моё непонимание. Дерик чего-то боится. Это странно и совсем неправдоподобно. Принять факт, что у Дерика есть сердце, и он способен кому-то сопереживать, сложно. Целуется он хорошо, но это лишь должно подтверждать, что он бесчувственный и жестокий козёл, как я о нём и думала. И, чёрт возьми, мне это в нём понравилось.
– Реджина? – Герман вновь привлекает моё внимание, и я поднимаю голову.
– Значит, кто-то всё же пытается меня убрать? – спрашиваю и отбрасываю хорошие мысли о Дерике, сосредотачиваясь на другом.
– Не факт, что тебя. По словам Дина, да и по твоим тоже, его лошадь брыкалась, но стояла перед твоей, то есть ближе к напавшему. Камень летел наискосок в твою лошадь, и по мнению Дерика, мишенью был именно Дин, а не ты. Тебе просто не повезло…
– Класс. Значит, теперь покушение называется «просто не повезло», – фыркаю я.
– К сожалению, это так, но мы пока разбираемся с деталями инцидента. Дин ничего не знает о наших догадках. Судя по траектории полёта камня, он должен был попасть в лошадь Дина и при этом не причинить ему самому особых увечий. Его лошадь стояла мордой в сторону тропинок и даже если бы понесла, то её легко бы перехватили. А твоя, наоборот, понеслась в сторону обрыва, что, предполагаю, не входило в планы нападавшего, но сейчас это только нам на руку. Ты всё ещё находишься в Альоре, потому что король занят решением иных проблем и пока оставил все мысли о тебе. Так что у тебя ещё есть время, чтобы прийти в чувство и понять, чего, действительно, ты хочешь.
– Подожди, то есть вы скрываете правду от короля и Дина?
– Да. Им пока рано знать. У нас нет доказательств. А подобное – это лишь догадки и предположения, что королю абсолютно не нравится. Поэтому я и тебя прошу держать это в тайне, пока мы не найдём преступника.
– А вы знаете, где искать?
– Сейчас мы проверяем алиби каждого, кто мог там находиться. Это все гости, приглашённые ко двору. Обычные жители туда не могли пройти, потому что там есть ограждение. Вход для них расположен с другой стороны. Ворота не были повреждены, и со стороны города туда никто не проникал. Поэтому круг подозреваемых сужается. Но всё же работы очень много, и в данный момент мы этим занимаемся. А также отслеживаем тех, кто хочет немедленно уехать из Альоры. Увы, таких желающих нет. Так что мы работаем. Не волнуйся, это не займёт долгого времени, и скоро мы будем знать, кто хотел причинить вред Дину, и по чьей вине ты чуть не погибла.
– Понятно, – шепчу. Да, это хорошо. Преступника найдут. Но пугает то, что он где-то рядом и может нанести ещё один удар. Но… есть Дерик. Он защитит Дина, правда?
– Это всё?
– Нет. Я хочу знать, какого чёрта ты участвовал в нападении на меня в отеле и почему ты помогал Дерику в этом? Чего он пытался добиться? Зачем? Сумка была в его доме, но я её не взяла, считая, что это ловушка от вас обоих. По моему мнению, если бы я забрала её, то доказала бы свою причастность к ограблению и дала бы зелёный свет королеве в её стремлении прикончить меня. Я не права? – напряжённо спрашиваю.
Герман слабо улыбается и качает головой.
– Никакого заговора против тебя с моей стороны не было, Реджина. Я, действительно, здорово рисковал в ту ночь, а ты меня обманула…
– Я спасала себя, – вставляю.
– Не суть. Я пошёл против Дерика и его желаний, потому что он уже загнал себя в тупик, а дальше было бы только хуже. Ты… здесь всё очень сложно. Я не могу открыть тебе всей правды. Не имею права на это. Но уверяю, что Дерик не хотел, чтобы всё так обернулось. Да, я многое знал, когда ты появилась в участке. Мы готовились к этому. Я готовился. Эльма тоже участвовала в нашей договорённости, но мы хотели защитить и тебя, и Дина. Каждый турист, появляющийся у нас, тщательно проверяется. Есть несколько имён, на которые мы должны обратить внимание. И когда твоё имя появилось в реестре прибывших в королевство, то Дерик вспомнил тебя. Он не ожидал, что ты приедешь сюда, и, ввиду прошлых событий, решил, что ты хочешь как-то навредить Дину. Но ты, по словам Эльмы, абсолютно была не подготовлена, да ещё и брошена женихом у алтаря. Поэтому нам пришлось работать быстро. То снотворное должно было тебя усыпить, и тебя бы просто обокрали. Никаких обвинений в шпионаже бы не последовало, но всё пошло не так, как мы планировали, – Герман делает паузу и поднимается из кресла. Он подходит к окну и складывает руки за спиной.
– Ты быстро поняла, что Эльма притворялась и никак не повлияла на то, чтобы предупредить тебя. Поэтому пришлось перейти к плану «В», который… в общем, это я тебя ударил.
– Что? – шокировано шепчу.
Герман бросает на меня виноватый взгляд и поджимает губы.
– Да… я. Мне нужно было только забрать вещи, и всё. Но ты была в сознании. Я испугался за свою сестру, а ты была мне незнакома. И я не придумал ничего лучшего, как только тебя ударить. Да, я совершил ошибку, но у меня было мало времени, чтобы обдумать всё. Я защищал сестру. Твои вещи были спрятаны в доме, мне пришлось быстро уехать и отправить в отель наряд полиции, когда Эльма мне позвонила. Ещё в участке я пытался объяснить Дерику, что всё пошло не так, и, вероятно, тебе теперь очень плохо. Я раскаиваюсь в случившемся, Реджина, и очень виноват перед тобой. Прости. Но Дерик сказал, что ты здесь появилась не просто так. И это только на руку. А потом всё закрутилось. Информация о тебе была опубликована в газете, но не мной и не Эльмой, и точно не Дериком, потому что его целью было держать тебя и Дина подальше друг от друга. Тем не менее все наши планы провалились, и всё пошло наперекосяк. Я просил его прекратить всё. Особенно в то утро. Дерик зашёл слишком далеко, а ты уже интерпретировала всё происходящее, как заговор против Дина, и это приняло ужасный оборот. Я решил помочь тебе узнать правду и таким образом подтолкнуть Дерика признаться, что всё задумывалось с целью обеспечения безопасности для обеих сторон. Тебя должны были депортировать в Америку, и Дин никогда бы не узнал о том, что ты была в Альоре. Но… получилось так, как получилось. Уже ничего не изменить, – произносит Герман и разводит руками.
– Выходит, в вашем окружении есть предатель. Кто-то же слил информацию про меня. Кто-то же следил за мной и Дином, и наш разговор на балконе тоже был опубликован. И этот кто-то находится очень близко. И желая причинить вред Дину, причинил его мне. Не находишь, что всё это довольно странно? Этот кто-то явно использует меня в своём плане навредить Дину. И раз ты утверждаешь, что это идёт не с подачи Дерика… Ты же утверждаешь это, Герман?
– Да. Это не Дерик. Я не отрицаю, что в последнее время он и Дин уже не так близки, как раньше… хм, в юности, но Дерик никогда не предаст королевскую семью. Никогда. Я за это ручаюсь головой, Реджина. Ты права, что кто-то играет против нас и тебя одновременно, и мы выясним кто именно. Обязательно выясним. Я лично занимаюсь этим делом, как и Дерик. Не волнуйся, вы с Дином будете в порядке. Я слышал, что твой отъезд отложили?
– Вероятно. – Приподнимаю руки, показывая обмотанные бинтами пальцы и свежую повязку, которую утром наложил врач, пообещавший, что её скоро можно будет снять.
– И ты собираешься уехать, верно?
– К чему ты клонишь? Разве моё мнение здесь кого-то волнует? – хмыкаю.
– Реджина, послушай, – Герман подходит ко мне и опускается на корточки. – За безопасность Дина можешь не волноваться, охрану Дерик усилил, а вот за себя и своё будущее самое время…
– О чём ты говоришь? – шепчу. – Мне снова что-то угрожает?
– Нет… нет. Хм, здесь другое дело. Я говорю именно о тебе. О тебе, как о личности, и о твоём будущем. Ты хочешь вернуться домой?
– У меня есть выбор?
– Вообще-то, да. Ты можешь остаться здесь и полноценно участвовать в предстоящих мероприятиях по случаю Дня независимости Альоры и коронации Дина.
– Но…
– Ты хочешь этого? Хочешь задержаться в Альоре и узнать, чем всё закончится? – Глаза Германа испускают странный блеск, от которого у меня бегут мурашки по спине.
– Я… не знаю. Да и никто мне не предлагал подобного. Поэтому, может быть, лучше, если я уеду отсюда как можно скорее. Тем более Дерик хочет этого… и он прав. Мне здесь не место. Я уже достаточно наворотила дел и пока не разобралась с ними. Дальше будет хуже. А мне хватает в жизни слов «хуже», – мрачно произношу.
– Но что тебе делать в Америке, Реджина? Что тебя там держит?
– Ау, моя сестра, подруга, работа. Мой несостоявшийся медовый месяц уже скоро закончится. Да и это был самый худший медовый месяц в моей жизни. Нет… это был единственный медовый месяц, но… от этого ничего не изменится.
– Насколько я знаю, то сестра и подруга вполне отчётливо тебе посоветовали заняться здесь собой и своей личной жизнью.
– Что? Откуда ты… Дерик, – шиплю, раздосадовано цокая.
– Теперь понятно, откуда у тебя такое странное чувство юмора. Но ты… ты, Реджина, особенная. Ты можешь многое изменить и узнать то, что и сама от себя скрывала. По данным, которые я получил от Дерика, ты совсем не та девушка, которую он мне описывал. Ты другая, абсолютная противоположность той угрюмой, неуверенной и забитой сироте.
– Он так меня описал? Да он…
– Он защищает свою территорию, как и любой другой мужчина. Но ты обязательно подумай о моих словах, – говорит Герман, подмигивая, и поднимается.
– Что ты подразумеваешь под словами о том, что Дерик защищает территорию? От кого? От меня? Да это просто гадко, – фыркая, обиженно поджимаю губы.
– Реджина, ты… – Герман осекается и выглядит полностью удивлённым.
– Плевала я на его слова, вот что скажу, но у меня остался последний вопрос к тебе. Вы же с Дериком близки, верно?
– Мы не настолько близки, чтобы плести друг другу косички перед камином за бокалом вина…
– Герман!
– Да, мы друзья. Нас всегда было трое. Я, Дерик и Дин. Теперь остались только я и Дерик, Дину уже не по статусу с нами часто видеться, да и мы давно не собирались, как раньше. К чему твой вопрос?
– В общем… – кусая губу, пытаюсь подобрать верные слова и не выдать себя. – Это личное. И это должно остаться между нами. Я серьёзно, Герман. Только между нами, иначе я вычеркну тебя из своих фантазий.
– Ты толкаешь меня на опрометчивые поступки, Реджина. Ты мечтаешь обо мне?
– Нет… да… нет… не знаю. Дело не в этом. Я хотела спросить. В общем… этой ночью… ты знаешь, что Дерик был у меня, так?
– Да.
– Хорошо. И он много говорил, предупреждал, угрожал, душил…
– Что?
– Не бери в голову, это я заставила его, но он всё же не убил меня. Просто хотела проверить и, наверное, свихнулась от неизвестности. В своё оправдание скажу, я думала о том, что Дерик хочет меня убить. Он постоянно…
– Реджина, переходи к делу, мне уже нужно идти.
– Да-да, ладно, – тяжело вздыхаю и поглядываю на Германа исподлобья.
– Что ещё вчера случилось?
– Нечаянно… случайно, так вернее… Дерик… он… в общем…
Наберись смелости, в конце концов. Ты уже взрослая, и в этом нет ничего страшного. Тем более для тебя это очень важно.
– Реджина?
– Дерик меня поцеловал, и это было просто «вау» и одновременно «чур меня». Есть вероятность, что он меня на самом деле не ненавидит, – выпаливаю я и зажмуриваю глаза.
Герман замирает, и в спальне наступает ужасная, постыдная и отвратительная тишина, от которой щёки начинают гореть адским пламенем. Дура! Есть более важные вещи для размышлений, а не чувства Дерика!
Я ожидаю, что меня сейчас опустят до уровня плинтуса, но Герман смеётся. Да так радостно, что меня это злит.
– Прекрати!
– Прости, но это… поцелуй, серьёзно? Всего лишь поцелуй тебя привёл к выводу, что Дерик тебя может не ненавидеть? Боже мой, да у вас обоих серьёзные проблемы с общением, Реджина…
– Герман, ну я же нормально спросила, хватит меня унижать. Мне самой противно об этом думать. Он был врагом, предателем, а теперь… не знаю кто. Чёрт из преисподней пришёл за мной, чтобы бросить на горячие угли. Не улыбайся так, – возмущаюсь, поднимаясь из кресла.
– Мне не с кем поговорить об этом. Сабина… она злится и ненавидит меня. К тому же она влюблена в Дерика. Если я спрошу у неё об этом, то она убьёт меня. С Дином о таком точно говорить нельзя. И никого из близких рядом нет, чтобы понять, что это значит. Я не умею читать эмоции у мужчин. Я в них абсолютный профан. Боже мой, до чего я докатилась. Мне сначала нравится, как Дерик меня целует, а потом становится гадко оттого, что нравится. А Дин? Он нежный и милый, а его губы… я их переросла. Ничего. Почему со мной всегда так? Не смейся. Не смей смеяться. Отвечай на мой вопрос, – топаю ногой, подавляя желание завизжать.
– Ты хочешь знать, нравишься ли ты Дерику?
– Что-то в этом духе…
– Что ж, – Герман загадочно улыбается и подходит ко мне, – останься в Альоре, Реджина Хэйл, и ты узнаешь ответ. Даже больше, ты узнаешь причины, по которым кое-кто готов умереть ради тебя. Всё в твоих руках. Запретное, оно всегда самое интересное…
Глава 4
Терпеть не могу дурную привычку говорить «А», не подразумевая затем сказать «Б». Зачем так поступать с людьми? Неужели, кто-то ведётся на это… Ладно, ведётся, и я попалась. Прошло ровно двадцать четыре часа с того момента, как ушёл Герман. И я не могу спокойно отнестись к тому, что он сказал. С надуманными фактами о предательстве Дерика, которого на самом деле не было, я кое-как разобралась. Дин, навестивший меня вчера, подтвердил слова обоих мужчин о сообществе «Альянс» и даже гордо рассказал о том, как много людей совершенно искренне готовы защищать страну. Также мне стали немного ясны причины Дерика, так ужасно поступать со мной, но вот признания Германа… я всё же не ожидала от него удара по голове. Но ведь остался ещё кто-то. И этот кто-то, до сих пор не разгаданный мной, может быть опасен и для Дина, и для остальных. На встрече с Дином собраться с мыслями я попросту не смогла, потому что он непрерывно рассказывал о каких-то важных событиях и о предстоящей коронации, но я его не слушала. Стыдно признаться, но меня больше интересует Дерик. Это утопия какая-то, да ещё и пришедшая ночью Сабина подлила масла в огонь, извиняясь за своё вчерашнее поведение. Нервы, стресс и страх за мою жизнь вылились в слёзы и раскаяния. Конечно, зла на неё не держу и поэтому старалась убедить её в том, что всё в порядке, и я всё понимаю. Но всё равно переходить дорогу ей я не собираюсь. Да и о чём подобном можно думать, когда меня вот-вот вышвырнут из страны?
С рук сняли бинты, но велели продолжить накладывать мазь, как и принимать сироп. Лечащий меня врач, вежливый и заботливый старичок, был очень внимателен и аккуратен со мной, словно я фарфоровый унитаз, который может рассыпаться от прикосновения пёрышка. Конечно, подобное отношение очень льстит и располагает к себе, но прежняя Реджина Хэйл всё же не любит, когда о ней заботятся. Она просто к этому не привыкла. Есть и хорошие новости: это то, что меня кормят, кроме того, я узнала, что безымянного парня, который стрелял в камень, зовут Калеб, и он пришёл ко мне, чтобы принести извинения за свой поступок. До меня, наконец-то, дошёл удивительный факт – меня вовсе не ненавидят здесь… ну, по крайней мере, не все. Калеб тоже был очень вежлив со мной и словно оттаял, предлагая свою помощь. И я бы воспользовалась его предложением, но единственное, что мне позволено – это есть, спать и переодеваться. Так что пока проблем нет. За сегодняшний день меня навестила только Сабина, предложив пройтись по саду. Она старалась говорить обо всём, но только не о случившемся. Рассказывала про предстоящие праздники и сообщила, что Дин через два дня уезжает в город Лефор для проведения ярмарки и игр вместе с Моникой, потому что именно её отец губернатор графства Лефор и по совместительству метит на трон. Там Дин проведёт один день и вернётся, чтобы участвовать в местной ярмарке и в вечерних танцах на площади. В принципе, мне это было неинтересно, но я выдержала всё стойко. А вот Дерика я не видела уже два дня. Он словно избегает меня. И это вновь возвращает меня к мыслям о нём.
Из-за того, что меня оставили «за бортом» жизни двора, мне пришлось самой караулить Дерика чуть ли не у двери в его спальню. Я прислушивалась к каждому шагу, но не было ни одного за всю ночь. Он не вернулся в свою комнату и провёл ночь где-то вне нашего чёртового крыла. Это откровенно злит. Вместо того, чтобы обсудить со мной всё и поговорить, как нормальные люди, он просто решил не появляться, предоставив мне снова додумывать кучу ответов на собственные вопросы. Это как минимум невежливо.