Печать Тьмы, или Мила из Другого мира

Пролог

Ночь давно вступила в свои права, поглощая собой всю жизнь вокруг и посылая глубокие сны. Но под ликом трёх Ночных Богов ничего нельзя было скрыть. Ни страсти, ни чувств, ни желаний. Будь то охота, спор, любовь или ненависть. Боги видели всё. И для них не осталось секретом мерзость плана собравшихся в этом святом месте. Безумцы, жаждетели власти и силы. Они не гнушались здесь и сейчас, пред лицом Богов открыто вершить свой замысел.

Девять высоких фигур, укутанных в чёрные плащи с глубокими капюшонами на седых головах, медленно и поэтапно выстраивали древние артефакты перед чёрным каменным алтарём. Алтарь самой Тьмы имел центральное как значение в их плане, так и расположение на этом плато, выступающем прямо из горы перед ликом Небес, Земли и всех Творцов.

Двое отделились от братьев, встали у самого камня и возложили на него обоюдоострый волнообразный ритуальный кинжал с каменной рукоятью цвета слоновой кости. Старший поднял взгляд точно к Ларпии*, свет которой медленно поедала тень.

– Осталось совсем немного, – сощурил он блекло-серые глаза. – Готовьтесь, братья. Это Дитя следует уничтожить до того, как печать начнёт формироваться.

– Разве стоит нам бояться Её? – к ним присоединился ещё один последователь, закончивший свою часть приготовлений.

– Слишком опасно само то, что вообще возможна такая Связь, – было ему ответом от помощника Главы.

– Нет, – нахмурился Старший. – Тут особенно опасна не сама Связь, а то, что она способна породить в этом союзе. Поэтому, медлить больше нельзя. Как только Ларпию скроет тень, алтарь должна окропить Её тёплая кровь из самого сердца до того, как Сила даст о себе знать, и Тьма возьмёт своё.

– Тогда приступим, – усмехнулся четвёртый, за которым стали подтягиваться все остальные.

Выстроившись плотным кольцом вокруг алтаря, мужчины в один голос забубнили слова запретного заклятия призыва, за которое их ждала бы мучительная смерть в темницах всех королевств этого мира. Что уж говорить о свершаемом ими ритуале! Но цель всегда оправдывает средства.

И вскоре реальность дрогнула, и завеса этого мира исказилась, позволяя заклинанию дотянутся о желаемого. Окутать его своими сетями, потянуть и резко выбросить точно в центр чёрного камня шевелящимся чёрным матовым сгустком.

Мужчины сначала даже не поверили в увиденное и в свою удачу. Но, когда Тьма отступила, опадая туманом, их взорам открылось желанное – хрупкое тело нежной девы. Всё, как и описано в древних свитках: «И явил лик свой потомок первой Жрицы Тьмы. И был он светел как утренняя заря, лишь в волосах его дрожало пламя, пожирающее древо. Тонки черты лица, как лепестки Атлайвии, а губы спелы и красны как плоды Рутви. Под дрожащими крыльями чёрных ресниц таились глаза цвета солнца, сокрытого тайной Ларпии. Тело потомка было хрупко и нежно, как первые цветы весны, а кожа бела как снег».

И всё это великолепие предстало перед ними, заставляя замереть и даже задержать дыхание. Сейчас, именно сейчас Старший понял, почему никто и никогда не смел отказаться от порождения Первородной Тьмы. Слишком прекрасна, чтобы завять в объятьях Бога Смерти Эгра, слишком желанна, чтобы выпустить из цепей своих порочных желаний и отдать её хоть кому-нибудь, даже самому Богу Страсти Аанху.

– Пора, брат, – хриплый голос, полный алчного желания, одного из сильнейших собравшихся выдернул Старшего из лап оцепенения. Да, Тьма сделала всё возможное, чтобы защитить своих любимых дочерей от незавидных участей, горя и страданий. С этим никто поспорить не мог, да и не желал.

– Пора, – о, как он был зол, хватаясь за ритуальный кинжал. Ни на это Дитя, ни на Её силу, а на себя, что поддался искушению даже на сущее мгновение. Но цель была слишком заветна, заставляя его вскинуть руку с оружием точно над сердцем девы, вот-вот откроющей свои прекрасные глаза.

Пусть. Пусть откроет их. Пусть даст ему взглянуть в них, пусть увидит свою смерть. А он посмотрит, полюбуется угасающим светом её бесценной жизни.

О, да! Очи девы одним своим затуманенным взглядом, породили в нём огонь похоти и желания. Но прежде, чем его решимость успела пошатнуться, и дрогнуть рука, а девушка испугаться и закричать, Старший резко направил лезвие к её сердцу.

___________________________

* Ларпия – самый малый спутник мира Таялгир; в мифологии этого мира Малая Богиня и Хранительница тайн и всего сокрытого.

Глава 1

Мила

Как только мы зашли за угол дома и попали в тень двора, я тут же подняла голову, чтобы найти глазами серп месяца на матовой поверхности ночного неба. И этот клочок света всё истончался, исчезая буквально на глазах. Удивительно!

– Лунное затмение, – усмехнулась я, притормаживая, не хочется оступиться и упасть почти в кромешной темноте. – Второе за последние пять недель.

И действительно. Оно второе, уж я-то слежу за всеми небесными событиями, потакая своей любви ко всему астрономическому и астрологическому, что тут же высказала подруга:

– Как раз всё как ты любишь!

– Да, но… – тяжело выдохнула, передёргивая плечами и заодно укутываясь плотнее в кожанку.

– Так чего ты дрожишь? – остановилась и обернулась ко мне Ира. – Даже привычного блеска в глазах нет.

– Не знаю, – пожала плечами. – Не нравится оно мне.

Очень не нравится. Так не должно быть. Слишком рано для очередного затмения, такое невозможно по всем физическим законом. Может частичное – да, но не второе полное подряд.

– Что? Затмение? – Ирина подняла голову, скептически осматривая происходящее. – Обстоятельства его прохождения? Или как всегда предчувствие? – теперь скептического взгляда удостоилась и я.

– Всё это, – хмуро посмотрела на неё в ответ.

Чем быстрее исчезала Луна, тем сильнее сосало под ложечкой, а по спине бежал холодок. Нехорошее предчувствие, словно происходит что-то противоестественное, не так, как должно быть.

– М-да. Сложный случай. Что делать будем? Тут постоим и посмотрим, или лучше домой? Фильм там, сериальчик, вино. Как раз твоё любимое полусладкое белое взяла, – и личико такое состроила, как у искусителя просто с вековым стажем! – Ну, то, что тебе понравилось в прошлый раз. Мягкое такое, – и даже бровями поиграла, хитрюга!

– Помню я! Идём уже! – вот же, смех оттеснил все ощущения, позволяя оторваться от зрелища и продолжить путь. – И сериал посмотрим, и фильмы. Гулять, так гулять!

– Вот это наша Мила! – возликовала подруга. – Кстати, с какого фильмеца начнём? – Но ответить я не смогла. Меня будто парализовало на месте, не давая даже звука издать. – Что-нибудь вроде Поттера или лучше Мстителей? А может «Стартрек» пересмотрим? А?

Чувство ужаса накрыло меня с головой, а следом отовсюду ко мне рванули тени, оплетая тело, хватая за горло, поглощая всё вокруг. Звуки исчезли как раз на последних словах Иры, потом померкла картинка, а следом пропали и чувства. Кажется, это я потеряла сознание. Всего на мгновение. Ведь вроде вот я стояла на ногах, а теперь лежу на чём-то холодном и твёрдом. Ужасная слабость не позволяла и глаз открыть, не то чтобы вообще пошевелиться.

Да что же это такое? Ну, хоть дышать могу.

– Пора, – донесся до меня хриплый низкий голос.

Вот сразу не понравился он мне. Напряжённый, полный злобы и алчности. А ещё он был слишком близко. Не дай бог рядом бомжи какие! Нужно скорее взять себя в руки, открыть глаза, встать и бежать! Нутром чувствую, что ничего хорошего ни хозяин голоса, ни его дружки не задумали – а ощущение, что он не один, как-то пришло само. Вот не один и всё тут.

Ирка! Она же была рядом! Неужели, и её схапали, твари? Но голоса подруги я не слышу, может ещё в отключке? Или… Нет! Вот так думать не надо! Сейчас нужно быстро взять себя в руки и…Ну же! Глаза! Слушайтесь меня! На счёт один – господи, какая ужасная слабость, – два, три!

Три!

В глаза словно песка сонного насыпали. Горсткой! Противно, блин! Зато через силу смогу увидеть происходящее. И первое, что мне бросилось в глаза, чёрная ткань, волнующаяся от прохладного ночного ветра. Хм, это точно одежда, поэтому я подняла глаза выше, чтобы наткнуться на пустоту в глубине капюшона этого плаща.

Что-то чуть левее головы этого человека блеснуло в тусклом лунном свете, тут же привлекая к себе внимание. Что это? Нож? Он держит его надо мной… Испугаться даже не успела, только в голове мелькнула мысль, что увернуться я не смогу. Слишком всё быстро. Раз, и рука опускается точно к сердцу.

В ту же секунду далеко в небе над головой моего убийцы тень совсем накрыла луну, а потом и всё небо. Это показалось таким удивительным в то мгновение и странным, ведь я должна была биться в истерике или прощаться с жизнью, обещая, что этого мучителя замучаю в своём посмертии. Личным полтергейстом, ага! Но нет, ничего не происходило. Совсем. Я даже засомневалась, а жива ли я ещё?

Опустив глаза к груди, где должен был быть всаженный по самую рукоять ножик, но тот замер в считанных миллиметрах от неё. Замер, удерживаемый воздухом, будто стеной. И что это на мне? Платье? Меня успели ещё и переодеть для этого сатанинского обряда?

А вот теперь мне страшно!

– Что за? – зло рыкнул недо-убийца, усиливая напор клинка, накладывая поверх навершия вторую руку.

– Барьер! – удивлённо выкрикнул его подельник, стоящий по правую руку.

– Слишком рано! – вторил ему ещё один, где-то со стороны моих ног. – Печать ещё не появилась! И я не чувствую в Ней силу!

Что? Печать? Сила? Какого тут вообще происходит?!

Пока тихо паниковала, пытаясь совладать со сбившимся дыханием и вообще пошевелить телом, мужчин одного за другим стало сносить с ног. Их словно подкашивало, а потом откидывало, заставляя вскрикивать от боли и испуга.

– Нужно уходить, – Правая Рука недо-убийцы подошёл ближе к Главе. Или он только исполнитель?

– Нет, – пропыхтел тот, – время ещё есть, – и усилил напор.

Так или иначе, ждать, пока меня продырявят, я не собиралась. Поэтому осторожно, чтобы не задеть лезвие, но быстро отползла в сторону и буквально слетела на пол с этого алтаря жертвоприношения. Чёрт, попу отбила! Но разве это важно? Нужно встать! Вот только ноги слишком слабые оказались, подкашивались и отказывались стоять вообще. Боже, я ещё и босая!

– Стой! – крикнул мне Глава, заставляя меня себя пересилить, подняться и потопать куда-то прямо. Ну, там нет ни одного из этих фанатиков. Больше мне деваться некуда было. Но и там меня ждала проблема – круглая каменная платформа резко заканчивалась обрывом. А внизу ничего кроме непроглядной тьмы.

Обернувшись на поднимающихся и шагающих в мою сторону сектантов, я встала на самом краю – взглядом пробежалась в поисках подруги, но ни её, ни, не дай Боже, её тела не было. Одну меня похитили? Или Иру в другом месте держат? Или она успела вырваться? Или…слишком много «или» на паникующий мозг в преддверие гибели!

Дрожь страха, а может от холода дующего снизу ветра, сотрясала всё тело. А я могла лишь смотреть на приближение смерти и тихо молиться. Нет, я не фаталист, просто вижу, что выхода у меня два: дать себя убить или убиться самой, сиганув вниз. Но ни первого, ни второго мне как-то не хочется. Я хочу жить! Просто хочу жить, радоваться, плакать, смеяться и грустить, бояться и решительно двигаться вперёд… любить и быть любимой, родить детей и воспитать их! Я так много хочу, но судьба, видимо, у всех своя, как говорила мне бабушка.

– Время! – рыкнул Правая Рука.

– Знаю, – отозвался Глава и, выставив руку с кинжалом вперёд, рванул ко мне.

Я успела лишь вскрикнуть, а потом почувствовать, как что-то сильное схватило меня попрёк талии и рвануло назад. Прямо в пропасть! От ужаса всё внутри сжалось, мешая открыть рот и прокричаться во всю глотку. Зато недо-убийца смог. Сквозь воющий шум ветра в ушах я слышала его рычащее громкое «нет!».

Падение казалось слишком долгим. От сильного сопротивления воздуха у меня онемела спина, ноги и руки. А ещё многострадальная попа. Это онемение медленно распространялось и на всё остальное тело. Но даже так я почувствовала жжение где-то между левым плечом и грудью. И оно становилось всё сильнее, поглощая собой остатки моих ощущений. Поэтому приземления я не почувствовала. Осознала себя уже лежащей на мягкой траве и пытающуюся восстановить сбившееся дыхание.

Что за чертовщина только что со мной произошла? Что за люди? Где я? Что всё это значит? Они меня схватили, вырубили, похитили, увезли далеко за город и решили принести в жертву? Так, да?

Пока перекатывалась на живот, приподнималась на колени, то начало мелко и противно так потряхивать. Это как, когда пытаешься напрячься, чтобы прекратить дрожать, а дрожь только усиливается в разы. Думаю, лучше такого отходняка от шока и вообще всего пережитого ничего нет. Разве что, обморок. Да только на холодной земле лежать в отключке, когда сюда с минуты на минуту могут нагрянуть те уроды? Не-е-е-е, лучше уж трястись и шагать, пусть даже босиком, но живой.

Но куда мне идти? Понятно, что двигаться надо, но…

– Куда теперь? – выдохнула вслух.

– Прямо, – тихо прошептал ветер за спиной, заставляя вздрогнуть сильнее и начать озираться.

– Кто здесь?

А в ответ тишина. Замечательно. Ну ладно, вперёд, так вперёд. С глюками разберусь, когда выберусь к деревне, городку или хотя бы к трассе.

***

Вардан эр Расшир

– Мой господин? – сонно и лилейно простонала Эйша – вроде, так звали эту девушку, решившую согреть его постель этой ночью, а на завтра уже назваться Пайрией дома Расшир. Многого хочет. Дура, как и все остальные.

Мужчина хмыкнул, поднимаясь с кровати и еле сдержал злое рычание от очередной волны жгучей боли, пронзившей грудь над сердцем. Выдохнув сквозь на силу сжатые зубы, Вардан подошёл к зеркалу на стене. Взмах руки, и осветительные кристаллы у стола рядом с зеркалом мягко засветились, давая хозяину чётко разглядеть себя в отражении.

"С Тьмой всегда шутки плохи", – так, кажется, говорит отец. И сейчас, он понял это как никогда. На широкой груди слева ниже ключицы, на грубой смуглой коже медленно расползалось клеймо. Именно, клеймо. Антрацитово-чёрное, выжженное самой Тьмой, как знак Её Избранника – шестигранная звезда, пустая внутри. Пока ещё.

Но, зарх всех раздери, почему он?! Почему сейчас?! Если уж говорить о сроках, то выбор Ключа Тьмы только через две декады. Но метка уже дала о себе знать, избирая его – гордого драгаса, третьего меча Империи и второго наследника дома Расшир, – вопреки тому, что на эту роль всю свою жизнь готовили его младшего кузена Шедгарда.

И что теперь?

Не-е-е-ет, Вардан не готов расстаться со своими стремлениями, планами и свободой выбора только потому, что его шкурку подпортили и посадили на цепь. И у кого теперь эта цепь? У какой-нибудь мелкой тёмной магички, тарфии* или того хуже у низшей, у человечки? Нет, он не даст свою жизнь ей! Много чести! Но…

Но, так или иначе, ему лучше узнать, почему клеймили его и почему так рано? И насколько это всё грозит проблемами его семье, его Империи и ему самому? Ответы на эти вопросы есть лишь у некоторых личностей, одними из которых были его отец и дядя. Так что, не теряя времени, Вардан послал им магический вестник о срочной встрече, а сам быстро натянул чёрные штаны, накинул такую же рубашку, залез в сапоги и вышел из комнаты, даже не оглянувшись.

Выбравшись в нужную часть дворца, где располагалось крыло дяди и его семьи, мужчина направился сразу в кабинет брата отца. Там его уже ждали вызванные, весьма мрачные и встревоженные родственники.

– Что случилось, Вардан? – спросил его с порога отец. Мужчина выглядел как и он, только чуть старше, хотя стиль одежды они предпочитали один. Дядя же – старший из правящих близнецов – был более одетым, видимо, спать ещё и не ложился. Как сидел за столом с бумагами, так и сидит.

– Вот это, – выдал драгас, хватаясь за край наспех застёгнутой до груди рубашки и оттягивая его, тем самым показывая метку.

– Это же… – охнул отец, шагнув в его сторону, но резко остановившись, в нерешительности посмотрел на ошарашенного брата, резко поднявшегося с кресла.

– Печать Тьмы, – закончил за него Император.

– Но почему на тебе? – не мог прийти в себя Таркиас. – И почему так рано?

– Не знаю, – ответил Вардан, смотря только на Правителя, посылающего вестник куда-то ещё. И даже догадывался, куда и кому.

Вскоре в и так небольшом кабинете стало немного теснее. Два принца – Редвар и Шедгард – и главный жрец Храма Богов Авилан тут же поспешили узнать причину вызова, но Его Величество молча указал на племянника. Никогда Вардан не желал увидеть в глазах братьев столько неверия, а у младшего – и обиду. Да, это была обида «это должен был быть я», граничащая с завистью и злостью.

– У вас есть мысли по этому поводу? – спросил Император, приводя всех в себя.

– Я-я-я не понимаю, – к Вардану подошёл жрец, рассматривая Печать, водя рядом с ней руками и всячески проверяя. – Истинная. Метка самой Тьмы.

– Но что могло к ней привести? – отозвался кронпринц и хмуро оглядел всех. – Насколько мне известно, до ритуала Выбора Избранной две декады.

– И это настораживает, – подвёл итог его отец, сел обратно в кресло, положил сложенные в замок руки на стол и тяжело вздохнул. Хуже положения для его страны, да для всех стран и не придумаешь. Никто не был к этому готов, и он знает это. Теперь нужно срочно что-то делать, пока не стало слишком поздно для всех.

– Могу лишь предположить худшее, Ваше Величество, – оторвался от Печати жрец. Мужчины посмотрели на него. – Избранная явила себя, но слишком рано и, возможно, против воли.

– Против воли? – зло рыкнул Шедгард, а его глаза мгновенно из чёрных стали тёмно-рубиновыми с алыми прожилками вокруг вытянувшегося зрачка.

И такая реакция была предсказуема. Подготовка Избранников Тьмы велась едва ли не с самого рождения. Их готовили к приходу Избранной, к жизни с ней, помощи ей, её защите и важности. Для таких, как Шедгард, Она должна была стать всем. И пусть теперь он этого лишён, но вбитые в него основы остались неизменны. К лучшему это или нет, Вардан не знал. Он знал лишь, что своей участи не рад от слова «совсем».

– Да, – кивнул служитель Богов, – и нам лучше скорее выдвигаться к Храму Тьмы. Мы не можем точно знать, что привело девушку туда и что стало причиной столь раннего её выбора Богами.

– Верно, – согласился Император. – Соберите отряд и немедленно выдвигайтесь. Нужно всё расследовать как в случае с Храмом – проверить его необходимо, – так и в других аспектах. А также привести Избранную сюда раньше, чем с ней что-либо случиться. Вардан, – посмотрел он на племянника, – в Храм выдвигаешься ты, – но словив непонимание, продолжил: – Девушка не могла бы уйти от него далеко, но ей нужна защита её Хранителей. Хотя бы одного, – и взгляд такой пронзительный, что драгасу пришлось склонить голову в повиновении. – Господин Авилан, свяжитесь со всеми жрецами и жрицами, сообщите о случившемся и попросите быть готовыми ко всему. А мы, – взгляд на сыновей и брата, – будем общаться с другими правителями. Им и другим Избранникам нужно быть наготове, а также провести проверку, ведь ситуация, – кивок в сторону Печати, – может быть не одинарна. И если это так…

Заканчивать фразу ему не пришлось, всё было понятно и так.

***

Мила

Шагаю, шагаю, да толку нет. Ничего вокруг, кроме ночной темноты и мелькающих в ней огромных стволов деревьев. Благо хоть земля без больших ухабов, горок и сильно торчащих корней, иначе убилась бы. Радовало одно – погони за собой я не слышала. Не факт, что её не было. Тут пятьдесят на пятьдесят, так что останавливаться нельзя.

Жаль, что силы не вечны. Можно сказать, что держусь я на ещё бегающем в крови адреналине и на чистом упрямстве. Да надолго ли их хватит? Не думаю. Ещё сотня другая шагов и я просто сваливаюсь под очередное дерево, между его корней, облокачиваюсь на ствол и проваливаюсь в тревожную дремоту.

Странно, но ни холода, ни дискомфорта я не чувствовала. А когда дрогнула всем телом и открыла глаза от страха – догнали похитители? Хищники напали? Землетрясение? – оказалось, что уже во всю светит солнце.

Оперлась руками на ствол и с кряхтением поднялась на ноги. Тело ноет от вчерашнего марш-броска, что выпрямившись, получила рой чёрных мушек перед глазами и спёртое дыхание в сдавленной груди. Эх. Боже, как же пить хочется. И в туалет. Да и пушистых кустиков вблизи не так уж много, чтобы… Блин. Всё, сил нет!

Справив нужду прямо на том месте, где спала, и присыпав землёй этот стыд, продолжила свой непростой путь. Правда, через несколько минут набрела на целый «пучок» кустов. Вот что за несправедливость? Ладно, хоть на них ягоды росли, давая шанс утолить жажду. Ягодки очень напоминали собой вишню, только голубого цвета.

– Нет, – раздалось над ухом, когда я уже протянула к добыче руку.

Ну, здравствуй, глюк.

– Почему «нет»? – устало выдохнула, даже не надеясь, что мне ответят. А мне ответили!

– Ядовитые.

– Чёрт. Раз не могу их съесть, то будь любезен, подскажи, где мне можно раздобыть воды?

Тишина.

– Чтоб тебя! Что за странная шизофрения? – не выдержав, завозмущалась вслух. – Никакого толку, кроме работы компасом или индикатором съедобности! – и довозмущалась, ведь в меня, а точнее к моим ногам, тут же прилетела двухлитровая фляга воды.

Кажется, я его обидела. А ведь помощник он, действительно, хороший.

– Спасибо, – тихо прошептала, поднимая флягу, открыла и сделала небольшой глоток, предварительно подержав подольше во рту и хорошенько смочив его. – И прости, столько навалилось: похищение, переживания за подругу, которой тоже могло перепасть от бомжей «тире» фанатиков «тире» убийц… я просто устала, и не до конца понимаю, что тут происходит… И я говорю со своей шизой! – горько усмехнулась я, облокачиваясь спиной на ближайшее дерево. – Которая меня ещё и спасла. Спасибо и за это, кстати, – даже отсалютовала фляжкой.

А «Шиза» – буду теперь его так называть – молчит. Ну, не буду настаивать. Да и, кажется, лучше путь продолжить, и в тишине. Мышцы мелко резало при каждом шаге, но жизнь стоит страданий. Плюс, я слишком упряма, чтобы просто так взять и сдаться! Овны просто так не сдаются! Особенно русские, тем более женщины.

А самый главный положительный момент – мне никто не запрещает материть-костерить что весь свет, что каждое живое или нет существо. На таком пыхтении можно дольше продержаться на ногах. Особенно помог в «любви» ко всему сущему острый мелкий камешек, неосторожно встреченный моей пяткой.

«Я уже всеми фибрами души обожаю этот лес», – подумала, отбивая об незамеченный корень большой палец правой ноги.

___________________

* Тарфия – эльфийка дроу

Глава 2.

Не знаю, что сподвигло Шизу на очередное пожертвование, но, примерно, через час моих страданий рядом со мной появился пухленький узелок, оказавшийся добротным покрывалом. В нём нашлась холщовая сумка через плечо, закрытое тёмно-синее платье из плотной ткани с длинными рукавами и с юбкой в пол, мягкие тканевые туфельки на плоской подошве и чёрный плащ с глубоким капюшоном.

Уже когда собиралась плаксиво возносить хвалу своему милому заступнику, нашла в сумке комплект нижнего белья. Но смущение и эстетический ужас – он, надеюсь, это не сам подбирал – лишили голоса. Панталоны по колено и нижняя рубашка с коротким – слава Богу – рукавом! Серьёзно? Где он вообще отыскал этот раритет полуторавековой давности? Да ещё и в таком чистом и новеньком виде!

Пусть вид и «состав» предоставленной помощи и царапает что-то в голове, только деваться особо некуда. Так что, вдох поглубже, и скрепя сердце начинаем убивать своё и так не очень живое чувство стиля.

Действовать пришлось быстро – голос у Шизы мужской, поэтому он мужчиной мной и воспринимается. Надела под «ритуальное» платье панталоны, потом, встав лицом к дереву, как к единственной возможной ширме, стянула чёрный кошмар и тут же нацепила рубашку. Хм, вещи сели почти по размеру. Как в прочем и туфельки с платьем. Оно улеглось так, что и складки белья не видно, и фигура не пропала.

Оставлять что покрывало, что платье решила нецелесообразным, и они, аккуратно сложенные, вместе с фляжкой воды отправились в сумку, лямка сумки – через плечо, а на плечи – плащ. И такая разнаряженная я, готовая продолжать свой тернистый путь, резко замерла с уже поднятой ногой, только сейчас осознавая, что именно меня царапнуло.

Спасение, прыжок с огромной высоты без единого повреждения – кроме психики, – фляга с водой, появившаяся из неоткуда, а потом оттуда же появившиеся и вещи! Да такого не бывает! В сказках – да, в книга – да, в фильме – да, но никак не в жизни, не в реальности! Не бы-ва-ет!

Кричащий на ультразвуке мозг, зарылся в самые глубины кучи своего подорванного осознанием архива, поднял вверх белый флаг, а потом умирающе пискнул: «меня нет, я в отпуске». Правда, перед этим выкинул два листочка с предположениями: либо я не отошла от удара по голове, которого не почувствовала, пусть результат и на лицо, и сошла с ума, а, может, впала в кому, либо свершилось поистине пугающее… Магия!

А что мы знаем о магии? Она бывает везде, кроме реальности. В моей реальности уж точно. Поэтому, с содроганием и очень большим опасением выдыхаю вторую часть на втором послании:

– Я в другом мире.

И в нём магия есть. И меня похитили чокнутые тёмные маги или жрецы, ради какого-то ритуала. И меня спас невидимый помощник, обеспечивших элементарным: водой, одеждой, направлением и спокойным сном.

Медленно сползя на корточки, сжалась в комочек и схватилась за голову, активно паникуя и открывая рот в беззвучном крике: «Вашу ма-а-а-а-ать! За что-о-о-о?». Честно, мне было проще думать, что меня утащили придурошные бомжи-сатанисты и увезли в лес. Так после странного спасения у меня хотя бы был план-минимум: выйти из леса, найти людей и способ вернуться домой, накатав заявление о похищении в местном отделении полиции. А дома, наобнимавшись быстро с мамочкой, бросилась бы к Ирке, убедиться, что с ней всё хорошо! Если же нет, то ещё раз сбегать к ментам.

И что теперь? Как быть теперь? В первый вариант мозга мне вериться с трудом. Слишком уж хорошо я чувствую своё состояние и сопутствующие особенности свой сенситивности: ужас, страх, боль, апатия, усталость с её последствиями. И сомнений почти и не остаётся. Что не делает мне ни теплее, ни холоднее. Только оставляет вопрос: «а что теперь?».

Просидев в позе эмбриона и даже немного раскачиваясь для успокоения назад-вперёд, пришла к мало-мальски адекватному, но решению. Нужно продолжать путь, куда бы он ни вёл. Если есть путь в этот мир из моего, значит и обратный найдётся.

Через ещё примерно час, я тихо хриплым от долгого молчания голосом начала разговор с спасителем-защитником:

– Ты здесь? Если да, может, познакомимся? Меня Людмила зовут. Можно просто Мила.

В ожидании ответа даже дыхание задержала. Зачем? Чтобы лучше слышать? Нет. Это скорее последняя попытка удостовериться в своих убеждениях и выводах.

– Даснэр, – ветром прошелестел над ухом тихий голос, когда меня уже начали брать сомнения.

Не до конца веря в удачу, если это можно так назвать, обернулась. И никого не увидела. М-да, у всех в спасителях принцы на белых конях или рыцари в доспехах, а у меня молчун-невидимка. Ладно, сойдёт и так. Главное, своего я добилась: и имя узнала, и убеждения укрепила. Почти.

– И что это за мир, Даснэр? – шагать даже как-то легче стало за разговором, точнее, его подобием, ведь собеседник отвечал скупо и через большие паузы:

– Таялгир, – и на том спасибо.

– А я с Земли. Относительно спокойный такой мирок. Без странных существа, без магии. И мне бы очень хотелось туда вернуться. А для этого, как мне кажется, нужен сильный маг. Но сначала нам нужно добраться до ближайшего города. Ты ведь подскажешь направление?

Ответа не было очень долго. Сначала я восприняла это как обычную паузу. Потом начала настораживать абсолютная тишина, особенно, когда я решила сделать резкий поворот направо и прошла больше ста шагов в новом направлении – хотя меня всегда тактично наставляли на нужное.

Пришлось притормозить, повернуть корпус на прежний путь, и ждать. Минута. Возможно, десять, а может и двадцать – просто считать надоедает, а по внутреннему хронометру или по светилам я определять не умею. А через ещё почти столько же, когда терпение было на исходе, а шаги пришлось возобновить, я не выдержала:

– Даснэр, ответь! Пожалуйста. Нам в любом случае нужно попасть в ближайший населённый пункт. Нужен отдых, спокойный сон, еда, хотя не знаю, на какие шиши, – не удержала тяжёлого вздоха.

– Нет, – глухо отозвался собеседник.

– Что «нет»? Нет – не нужно ничего из предложенного? Нет – не буду показывать направление?

– Не нужен маг, – ещё и голос такой напряжённый сделал, будто ему ногу отдавили. Да и ответ без паузы, но хорошо это или плохо?

– Как это, не нужен маг? А как мне тогда домой вернуться? – что-то я не поняла.

– Никак, – сказал, как отрезал. И вновь мгновенный ответ. Слишком мгновенный, значит, всё же плохо.

– В смысле? – остановилась и стала вертеться, искать Невидимку. – Мне очень надо домой!

– Нет, – перебили холодным голосом прямо над головой.

Подняв голову, стала всматриваться в предположительное местонахождение Мистера Отказа.

– Это ещё почему? – и возмущению не было предела.

Да отвечать мне не стали. Вернее, не успели. Недалеко от нас раздался сначала почти незаметный, но быстро приближающийся топот копыт. Всадники, много, а из-за широких стволов деревьев толком и не рассмотреть, где они. И двигаются очень даже быстро. Так что, если бы не вовремя среагировавший Даснэр, меня бы просто затоптали. Помощник схватил меня за плечи, дёрнул в сторону, прижал к стволу близстоящего дерева, да ещё и навалился всем телом.

Мимо будто проносился торнадо, а не стадо. Чтобы не вскрикнуть и не привлечь к себе внимание, пришлось закусить губу и сильно зажмуриться. Благо промчались быстро, так же незаметно растворившись среди деревьев, как и появились.

Выждав секунд десять, Даснэр отлип от моей полураздавленной тушки. Какой же он огромный! Когда не видишь собеседника, обычно стараешься мысленно представить себе его образ, ориентируясь только на голос. Я себе представила высокого жилистого шатена, любящего лишний раз взяться за серьёзное дело, а в перерывах поотжиматься или покачать пресс. Но к дереву меня прижала не «тростиночка», а целая скала. Казалось, что так он смог укрыть всю меня, даже особо и не стараясь.

Никогда не страдала манией стремления к идеалам. Всегда считая, что своими округлостями и формами смотрюсь куда лучше стройных худышек. А с моим не очень-то и большим, весьма среднестатистическим ростом под метр шестьдесят мою фигуру сложно назвать маленькой. Так всегда смеялась Ирка над моей серьёзность в этом плане: «главное есть за что подержаться». И она воистину права! Но!

Рядом с таким огромным качком и обладателем мезоморфной фигуры, явно любящим физические нагрузки и упражнения, я впервые себя почувствовала хрупкой худышкой, обделённой в росте. И этот лёгкий комплекс неполноценности успел развиться от одного только прикосновения! Вот же ж! Но не скажу, что мне не понравилось. Спина всегда была моим слабым местом, а когда к ней прижимается такой образчик мужской телесной красоты…

В общем, свою частичку женского потайного счастья я успела отхватить. Жаль, что при таким обстоятельствах и недолго. Но пора брать себя в руки, поэтому хриплым шёпотом поинтересовалась у Невидимки:

– И что это было? – и обернулась в ту сторону, куда умчался табун. Стоп, там же! – Там же то место.

– Нужно уходить, – в голос Даснэра промелькнуло нетерпение. Кажется, мимо нас пронёсся кто-то очень важный и, возможно, опасный.

Так что, отложив расспрос, я ускорила темп передвижения.

Солнце подошло к той черте, что обычно воспринималась мной как начало вечера. Сил после столь интенсивной ходьбы почти и не осталось. Мышцы всего тела ныли, стопы резало так, что каждый шаг, как по лезвию ножа, а в голове туман от однообразной картинки перед глазами. Единственное, что не сбивалось с ритма – дыхание и сердцебиение. А что им будет, я быстро идти не могу, шагаю монотонно и с одинаковой частотой переставления ног, чтобы хоть как-то поддерживать темп. Ибо, если оступлюсь, то уже не смогу пошевелиться до завтрашнего дня.

– Чуть правее, – оборвал назойливую тишину Даснэр.

Послушалась без лишних слов. Просто повернула. А уже через минуту вышла к берегу небольшого озерца с кристально прозрачной водой. Она просачивалась из трещин в пятиметровой скале, возвышающейся над водоёмом, и наполняла собой его. Но долго такой красотой насладиться не успела. Ноги, не ожидая подставы, разъехались при первом же шаге по гальке.

– Вот же… – прошипела я сквозь зубы от боли в отбитой попе.

И это было единственное, что хоть как-то отрезвило. Ненадолго. Подняться я уже была не в состоянии, поэтому просто растянулась на на удивление тёплых камнях. Хм, а я думала, что у водоёмов, тем более у расположенных в тени, берег холодный. Может, вода как-то связана с тёплыми подземными течениями и источниками? Скорее всего.

Смотря на небо, виднеющееся между ветвей деревьев, слушая журчание воды и шелест листвы, сама не заметила, как задремала. А вот разбудил меня невероятно аппетитных запах жаренной рыбки, заставляя вынырнуть из уютной дремоты и резко принять сидячее положение. Ух, зря я так! Тело тут же сковало болью.

И я бы продолжила шипеть проклятья и непечатную речь сквозь зубы, если бы не обомлела. В паре метров от меня весело потрескивает небольшой костёр, а над ним строены пять прутиков с нанизанными на них рыбками. И вокруг никого. Да и стемнело уже, сколько же я отдыхала?

– Даснэр, это ты? – осторожно огляделась я, выискивая хоть какие-то следы присутствия своего сопровождающего или неожиданного гостя.

– Поешь, – тут же отозвался Невидимка, отчего облегчённый выдох не смогла удержать.

– Спасибо, – поблагодарила, подтягивая себя поближе к костру, и принялась за первую же приглянувшуюся рыбу. С золотистой корочкой, сочным мясом по краям раскрытого брюха, с которых капали в огонь капельки «сока». Вот от них костёр и разносил такой приятный аромат.

В животе взвыл кит. О-хо-хох, как же сильно я проголодалась! Сутки не ела ведь. Но из-за всего случившегося, а потом постоянного шага и усталости просто не чувствовала этого. Оттого и ела медленно и маленькими кусочками, чтобы желудок не сорвать. А так хотелось вгрызться в сочный поджаристый бочок. Эх!

Запив из фляги последний кусочек, тупо уставилась на сверкающую в свете костра воду озерца. Честно, не хотелось сейчас ничего. В душе было пусто, в теле сил не густо, а в голове лишь мелькала мысль: «Хочу домой. Я так устала». А с губ стихом сорвались недавно услышанные строки песни:

«Тропами сбитыми стопами

Ходят далями люди странные.

Их душа холода, замерзала до дня,

Трепетала, желала да устала».*

Эх, напеть мотив сил не хватит. Особенно грустно стало, когда где-то из-за спины раздались шелестящие шаги. Не человеческие. У людей нет стольких ног!

Вскочив на ноги, позабыв из-за страха даже о боли, резко обернулась и едва не заорала. Крик просто застрял в сжавшемся от ужаса горле. Передо мной стоял, прижавшись брюхом к размытой границе травы и гальки и раскинув пошире лапы, арахнид размером с корову! Весь чёрный, лохматый, с огромными жвалами под шестью блестящими антрацитовыми глазищами.

Где Даснэр, когда он так нужен? Почему он вообще невидимый? Чем прекрасно, хочу заметить, пользуется. Захотел что-то увидеть – тебя никто не остановит, захотел уйти или что-то скомуниздить – тоже. Но находящимся рядом с ним людям это скорее приносит неудобства. Например, мне! Стою перед чудовищем и даже не знаю, тут он или отошёл по нужде, к примеру?

Арахнид весь подобрался, как перед прыжком, и даже успел стремительно двинуться в мою сторону, как крепкие руки обхватили меня за талию и рванули что есть силы назад. И это было так резко, что меня почти сложило по полам, а перед глазами всё заволокло темнотой. Жаль, что не из-за обморока. Ведь его я познала, только почувствовав, как вышибает из груди последнее дыхание – если не саму душу из тела – от удара спиной в землю.

***

Даснэр кри’Арду

Почти половину декады он следил за неким магистром для одного ашкура, пожелавшего оставить как свою цель, так и себя инкогнито. Вот только аура силы выдавала его высокое положение, скорее всего он был из влиятельнейшего клана их королевства. Но как бы лёгок не был заказ, цена за простую слежку была слишком уж высокой, что сразу насторожила Даснэра.

Только работа есть работа. Но ничего с целью не происходило. Обычная жизнь простого мага: дом-работа-дом. Только задание не позволяло расслабиться ашкуру. И наблюдение дало свои плоды уже на пятые сутки. Маг неожиданно открыл неконтролируемый коридор порталов и, выйдя в Астурском лесу, построил уже направленный портал.

А вот это уже интересно! Конечной остановкой стал Храм Тьмы! Что вообще так неожиданно понадобилось простому магистру в таком месте?

Ответ не заставил себя ждать. Мужчину встречали ещё восемь, уже укутанных в плотные чёрные плащи с глубокими капюшонами, не позволяющими Даснэру узнать их лица. Но запах одного из них явно принадлежит тарфию, а двоим рядом стоящим – лио-корсам*, огненным ящерицам. Магия сокрытия для этих рас почти непостижима, что на руку ашкуру, он их хорошо запомнил.

Его цель накинул на себя свой плащ, заранее подготовленный соратниками, и направился за всеми к главным дверям Храма. И смотря, как это девятка неизвестных просто берёт и вырезает всех находящихся на сегодняшнем служении жрецов, Даснэр всё больше хмурился. Просто так взять и пойти на послушников самой Тьмы! На такое простые существа, да даже безумцы не решились бы. А эти перерезали всех, а потом у самого алтарного камня начали странные приготовления.

Ритуал! Они собираются провести ритуал! И только сейчас ашкур заметил, как стремительно тень накрывает Ларпию. Значит, это будет богохульное действие, ужасное и обрекающим каждого из них на мучительную смерть. Но, кажется, девятку это не волновало. Зато говорили они хоть и не много, зато на нужные темы. Поэтому суть ритуала, его результат, желанная для них цель, вызвала внутри Даснэра пламя ярости, едва не выдав его присутствие.

То, что свершалось в те минуты перед ним, никак не должно иметь значение для него. Да только его душа, его пламя, дарованные его народу Богиней Тьмы – а именно против неё стоили козни неизвестные, – противились такому решению тела и разума. И когда чувства почти победили разум, ритуал был свершён, и на алтарный камень легло нежное девичье тело.

Дева, отмеченная Тьмой, явила свой лик. И, что удивило ашкура, не имела ни запаха, ни даже ауры. Пустая? Как такое может быть? Она либо действительно пуста, либо настолько сильна, что способна себя укрыть от всех. Последнее ещё более удивительно, ведь эта малышка – человек.

Она и повела себя как человек. Испугалась, попыталась сбежать и всё время оглядывалась. В какой-то момент, когда её глаза скользнули по Даснэру, мужчину буквально скрутило от осознания: он сам помогал ей сбегать, сам выдал себя и не даёт никому к ней подойти. А ещё она – его сурра! И её перепуганный, но решительный взгляд буквально заставляет его схватить её поперёк талии и рухнуть в пропасть у молитвенного места.

Удивительно, но, как бы ему этого ни хотелось, хрупкое тело он выпустил из объятий тут же со страхом сделать ей больно. Слишком силён физически – сожмёт и просто сломает, – слишком неистово внутри ревёт пламя от жажды обладания Ею. А страх напугать своей сущностью и вовсе заставил мужчину остаться невидимым.

Когда первые мгновения обретения были пережиты – не касаться Её для него было хуже смерти, – Даснэр, наконец, понял, как сильно влип. Он почувствовал, как жжётся Печать Тьмы над сердцем, как невидимые нити связывают волю и заставляют стоять на коленях в ногах той, встречи с которой так старался избежать. Быть Избранником, вообще быть зависимым от своей пары не было пределом его мечтаний никогда.

Но и девушка оказалась не проста, как могло показаться сначала. Она, не сдаваясь до последнего, спасалась от преследующей её смерти. Сначала часть ночи провела в попытке сбежать, потом чутко дремала доведя себя почти до обессиливания, дальше снова сутки шла, плавно направляемая и обеспеченная им всем необходимым для путешествия к самому безопасному на его взгляд месту.

А слушая её причитания, её возмущения и даже недо-истерику, многое узнал о ней.

Его сурра – Мила, так она себя назвала – пришла из Другого мира, в котором нет магии и иных существ, рождённых ею. И теперь малышка стремится обратно, что вновь рвало его хрупкий самоконтроль на кусочки! Не-е-ет, он этого не допустит! Ни к какому магу не пустит, никуда из этого мира не выпустит!

Но Дева упрямо стояла на своём, сбивая ашкура с толку – и откуда в слабой человечке столько стойкости и решимости, тем более после небольшой истерики и приступа паники?

Поразительная. И такая хрупкая! Едва не погибла под лапами гвирдов. Надо же, Даснэр был удивлён, заметив скачущего впереди отряда дознавателей самого Вардана эр Расшира! Тот вёл драгасов точно в сторону Храма, что не удивительно, только… почему он? Не его, по информации ашкура, готовили и выбирали в Хранители.

Хотя, о чём это он! Он и сам не был ни претендентом, ни избранником Жрецов-оракулов. Ха, оракулы просчитались. И последствия этого просчёта могут дорого обойтись миру. Ведь это второй раз за всю историю их существования. Первую такую ошибку едва пережили и долго ещё будут помнить, содрогаясь в ужасе.

И если Богиня избрала Вардана, то… Лучше Даснэру увести Милу подальше и не только от Храма, но и от отряда драгасов, и не допустить столь ранней встречи. Его малышка может её морально не пережить, слишком уж «хорошие» ходили слухи и истории об этом… драгасе.

Только всегда осторожен не будешь. И в итоге, Милу чуть не съел непонятно откуда взявшийся шуфр, стоило мужчине всего на пару мгновений оставить её, чтобы проверить чистоту места ночёвки.

Даснэр никогда ещё не испытывал пожирающего душу страха. Но смотря, как это мохнатое чудище прыгает в Её сторону, поддался ему и сам не понял, как выкинул неконтролируемым порталом девушку подальше от этого места. А сам ринулся в бой, ведь эта пакость никогда не ходит одна.

Но ничего, потом он найдёт Её, его к Ней приведёт пламя его души.

__________________

* первые строчки из песни «Пелагея – Тропы»

Ашкур – пламенный, созданный из пламени Тьмы.

Корс – оборотень.

Лио-корс – оборотень из вида Иных, к ним относятся: грифоны, василиски, саламандры.

Дар-корс – оборотень из вида Медвежьих, к ним относятся: гризли, бурый, белый(зависит от местности).

Вир-корс – оборотень из вида Волчьих(собачьих), к ним относятся: вол, лис, песец.

Мао-корс – оборотень из вида Кошачьих, к ним относятся: лев или пума(зависит от местности), барс, тигр, пантера.

Глава 3.

Мила

Разбудили меня назойливые и весьма прямые лучи солнца в лицо. Пока мозг не пришёл в себя, тело успело сообщить, что я лежу спиной на земле, на мягкой траве в форме звезды. Это сообщение было получено, осмыслено, а из архива памяти с трудом поданы предпосылки моего положения.

Вечер, костёр, рыбка, озерцо, за потом появление… арахнида! От представшей перед глазами картинки чудовища, я дрогнула всем телом, подскочила и села, в страхе осматриваясь. Вокруг было только море изумрудной травы под голубым небом, что где-то далеко на горизонте переходило в лавандовый.

И ни леса гигантскими деревьями, ни водоёма с хрустальной водой, ни костра с жаленной рыбкой на прутиках, ни паучка с чудовищными размерами. «Ни Даснэра», – подсказал очевидное мозг. Где Даснэр?!

– Даснэр! – выкрикнула я, вскакивая на ноги – уф, от резкости действий аж в глазах потемнело. Но ответа не последовало ни в первую минуту, ни во вторую. – Даснэр! Даснэр, ответь! Даснэр!

И ничего в ответ. Кстати, а почему я здесь? В голове мелькнул острожный вопрос: «портал?». И если это так, то…неужели, он остался там!

Но даже ближайшего похожего леса не мелькало. Есть опушка в километре слева, но цвет деревьев, их форма и размеры даже близко не были похожими на те, где мы шли. Уж я-то успела запомнить те лесные особенности.

Удивительно, но, когда я мало-мальски взяла себя в руки, то приметила своё изменившееся состояние. Почти сутки шагала, маялась и страдала от боли. А сейчас как огурчик. Полна сил, энергии и словно не было ничего мучительного до этого. Какого..?

И блин, даже попаниковать и порадоваться не смогла, ведь заметила под лавандовым небом тёмную линию. Что это? Ну, сначала это действительно было похоже на простую линию, но, если присмотреться – благо поляна шла плавно вниз, – можно разглядеть целый город! Город!

Ура! Руки в ноги и на подвиг!

Только радость от всё приближающегося клочка цивилизации, оттенялась ноющей тревогой за Даснэра. Справился ли он с опасностью? Выиграл или проиграл? Жив, ранен, опасно ранен или… погиб? И если с ним всё в порядке, то неужели, решил бросить одну? Или просто не знает, как до меня добраться, ведь, наверняка, потратил немало сил? И с каждой минутой, вопросов всё больше. Эх.

Добираться до города пришлось около трёх часов. Но ещё на половине пути меня поразило увиденное: огромный город словно обнимал собой море, почти у самого края которого остроконечной короной возвышался белый дворец, пуская от себя во все стороны радиальные улицы.

Хм, а может, это и не море у них? Вдруг, целый океан? Океан льдисто-серого цвета, сливающийся на горизонте с небом. Необычно, красиво и даже завораживающе.

Удивительно чистый мир. Ни тебе загрязнений, ни выбросов, ни техногенного мусора. Природа процветает, что аж душа поёт. Думается мне, что всё же дело в магии. Либо всё магически чиститься, либо просто не загрязняется, ведь магия может взять на себя много функций, присущих технологиям. И по итогу, загрязнять всё вокруг будет нечему – если только опять же магически.

Тьфу, замкнутый круг какой-то получается! А может, так и надо, кто знает. Лично я в магии не разбираюсь. Могу предположить какая она, как действует, и, возможно, как и куда её применять. Ито эти знания я подчёркивала из любимых фэнтези книг. Да и кто знает, насколько всё точно в них?

За размышлениями оставшийся путь пролетел быстрее, позволяя легче погрузиться в переплетение улиц портового города. А может даже столицы, кто знает. Проходя центральные врата в окружающих город стенах, я ожидала встретить все атрибуты нижних колец таких населённых пунктов, что обычно описывались в книгах: хлипкие или просто старые и неухоженные полупокосившиеся домики, грязь, нищета и ворьё. Но нет, меня встретили светлые чистые каменные улочки меж маленьких, аккуратненьких белостенных домиков с разноцветными крышами самых различных форм, с оконными рамами и дверьми в их цвет. И везде горшки с цветами, клумбы и ухоженные газоны.

По дорожкам-тротуарам гуляли, куда-то спешили, что-то обсуждали обычные горожане среднего достатка, среди которых иногда мелькали и богатые особы – их отличали не только поведение, манера держаться, но и одежда с украшениями. Мужчины вели под ручку своих дам. Дети смеялись и дурачились, убегали вперёд или просто шли рядом с родителями. Одинокие пешеходы либо просто осматривались – видимо, приезжие, – либо следовали куда-то с задумчивым лицом, либо спешили, не замечая ничего вокруг.

По дорогам же туда и обратно шныряли грузовые открытые телеги, закрытые повозки наподобие дилижансов из далёких времён дикого запада, двухместные открытые экипажи, закрытые многоместные и не очень кареты, и просто всадники одни или с компаньоном за спиной. И каждый вид транспорта или каждого наездника вели удивительные существа, сначала принятые мной краем глаза за лошадей. Лишь присмотревший, я застыла на краю тротуара от удивления.

Это были почти двухметровые создания на звериных лапах, с телами хищных кошек или даже волков, с мордами ящериц и сильными гибкими хвостами львов, только без кисточек на конце. Их мощные тела покрывала короткая шерсть, подобно той, что у лошадей, и тоже имела самые различные её цвета, оттенки и окрасы. А ещё легко было отличить самку от самца. Последние были крупнее телом и ростом, а ещё над их лбами возвышались и резко уходили назад острые рога. О, и очень милая деталь – уши! Очень похожи на кошачьи, но находились они по бокам головы и острой верхушкой уходили назад.

Уф, мурашки по коже. И от вида этих животных, и от окончательной мысли «всё же другой мир». Может в голове, в самом дальнем уголке ещё и оставался островок скептицизма и недоверия, как спасительный круг на случай крушения этой реальности и возвращения в мою. А сейчас, разрушился даже он. Особенно, когда я продолжила свой путь и начала всматриваться рассеянным взглядом в прохожих.

Вот мимо пробежал молодой эльф с щуплым телом, длинными золотыми волосами и острыми ушами. Впереди меня шагает упитанная гномка, ростом мне по подбородок, с густыми рыжими волосами… кхм, мне кажется, или у неё бакенбарды заплетены в косички с вплетёнными в них цветными бусинками? Ого! Чуть сбоку меня обогнал широкоплечий высокий мужчина с козьими рогами – интересно, кто он как существо? – а рядом с ним шёл не менее мощный друг с человеческой внешностью, да только его неестественно яркие медовые глаза выдавали в нём представителя другой расы. Может, оборотень? У нас в книгах часто выделяют именно их глаза.

А ещё этот звереипостасный очень часто кидал недвусмысленные похотливые взгляды на стоящую стайку смеющихся хрупких девушек у одного из домиков, наверное, кафешки. Эти леди имели самые разные виды рогов на головах: по-бараньи закрученные в спираль, прямые и уходящие вверх или резко назад, как у быков и даже двойные или тройные козьи – идущие сначала плавно назад, но последняя острая треть резко уходила вверх. Но мадамы отличались от друга оборотня тем, что имели за своими спинами, ближе к нижним девяносто, голые хвостики с пушистыми кисточками на концах или кожаными стрелоподобными «наконечниками» тоже разных форм и размеров.

Эти хихикающие представители явно демонической расы привлекали почти всё внимание свободных мужчин, проходивших мимо. Может, они суккубы по натуре своей? Зато мужчины, идущие в парах с женщинами вообще на них никак не реагировали, всё своё внимание отдавая спутнице, будь то их мать, жена, сестра, девушка, подруга или дочь. Особенной такой щепетильностью в этом вопросе обладали оборотни, темноволосые эльфы, вампиры – о да, этих мрачных бледнокожих отличить от других было легко, жаль, что не по глазам, они у них не красные, – рогатые мужчины и…

От одного представителя противоположного пола я едва с шага не сбилась. Мужчина, поглощённый милой беседой с хрупкой белокурой эльфийкой, носил за спиной огромные чёрные крылья. Благо сложенные, потому что их кончили почти волоклись по камням тротуара. Одним таким крылом он как бы невзначай прикрывал спину своей спутницы. Судя по её лёгкому румянцу на щеках и смущённо потупленным глазам, девушка испытывала симпатию к мужчине, да и знала она о его «защите», просто для него же делала вид, что не замечает. А он только и рад, вон как глаза светятся нежностью.

Эта влюблённая парочка у меня вызвала улыбку. Так приятно было подобное увидеть. И пусть их расы такие разные, зато чувство одно, и оно взаимно. Поэтому, чтобы не мешать им даже взглядом, я поспешила продолжить путь, отводя глаза.

За время петляния по улицам я то вливалась в бурный поток толпы, то выныривала почти на пустые скверы и парки, где не спеша прогуливались отдыхающие. И, что удивительно, мне встречались и люди. Самые простые представители хомо сапиенс. Это было даже облегчением. Было бы неловко оказаться единственным представителем своего вида среди стольких. Да и не очень безопасно так выделяться.

Кстати, сейчас, шагая через очередную малолюдную улочку между рядами кафешек, забегаловок и ресторанов с никуда не спешащими прохожими, я уловила странность. За всё то время, уже около пары часов гуляю, ни разу не встретила эльфийек вида дроу! Платиновые и золотые блондинки, рыжие, каштановолосые, черноволосые были! С бледной, с чуть розовой, со смуглой и даже слегка зеленоватой кожей были! Но ни одной представительницы дроу! И вопрос об их существовании не стоял, ведь мужчин-то в толпе я замечала.

Может это какая-то расовая законодательная особенность? Вроде, сидят дома полностью безвылазно, хозяйничают и растят детей. И такой полный патриархат, сложившийся в моей голове, быстро разбился, когда из одного огромного богатого ресторана к многоместной карете выплыла хрупкая темнокожая эльфийка с серебряными волосами, в окружении десяти мужчин-дроу. Четверо из них были охраной в доспехах и с мечами, а вот остальные… Они всячески её холили, лелеяли, заботливо подавали ручку, осторожно вели к транспорту, помогали в него забраться и усесться. И со всей пятёркой девушка вела себя одинаково: ласкала мимолётными прикосновениями, мягко улыбалась и томно пожирала глазами.

От такой картины у меня едва не выпали глаза. Это она что же, со всеми? Ну, того-этого! Что за?

– Ого, – ошарашено выдохнула я, притормозив.

– Действительно, – усмехнулся рядом со мной замерший прохожий, заставивший меня подпрыгнуть от лёгкого испуга и обернуться. Это был упитанный гном весьма недурно одетый, с густой чёрной хорошо ухоженной бородой. – Это удача, увидеть тарфию средь бела дня, к тому же такую молодую! – усмехнулся он в усы.

– Молодую, – этом и чуть вопросительно получилось у меня.

– Видишь, всего пятеро мужей, – кивнул мужчина на заходящих в карету ухажёров, а охрана расположилась на козлах и запятках. – Думаю, ей всего около ста тридцати, может даже меньше. В любом случае, маленькая ещё, вот и не выбрала ещё кого. Будь постарше, могла и десяток возыметь.

– Как же это… разве так можно? – вот это да!

– А от чего же не быть? – удивлённо посмотрел на меня гном, своим цепким взглядом тут же оценив и расовую принадлежность, и одежду. – А, человечка, молодка*. Ясно теперь. Видишь ли, мало у тарфиев их женщин, вот и собираются в такие большие союзы. Это у них в порядке вещей.

– А есть ещё и маленькие союзы? – как-то настороженно поинтересовалась.

– От чего же не быть, – пожал плечами мой удивлённый собеседник, провожая карету взглядом. – У праксов принято минимум двоих мужей в семье иметь, а у нас – дгорфов – можно и троим за одну пойти. От чего же нет, раз любовь, – и снова пожал плечами, вновь пробегаясь по мне глазами. – Ты, я смотрю, издали, да и глуши, раз о таком не слыхивала. Может тебе подсказать чего?

– Мне бы узнать, где сильного мага найти, – ни на что особо не надеясь, выдала свои планы. Авось путь подскажет, коль разговорчивый такой.

– Случилось чего? – участливо отозвался мужичок, хмуря густые брови и даже сделав шаг поближе.

– Домой хочу вернуться, да больно далеко я, даже не знаю, куда попала, – уклончиво, но и честно ответила я ему.

– Чего же ты, молодка, забрела одна так далеко? Мужья-то куда смотрели? – раздосадовано завздыхал дгорф, так он, кажется, назвал свою расу. Неужели, тут у всех названия другие? И… Что? Мужья? Он поэтому меня молодкой называет, не потому что молода, а потому что ещё и замужем, по его мнению?

– Мужья? – мои брови взлетели на середину лба, а глаза выпучились на бородача. – Не замужем я! Да и куда мне много мужчин, мне бы одного, – совсем на последнем предложении голос до шёпота упал.

– Эхех, – �