Вторая
Пролог
—Ты что, серьёзно хочешь бросить меня? Беременную?!
Муж спокойно кивнул, тем самым говоря: «Да».
– Я не отказываюсь от ребёнка. Я буду помогать.
Кажется, мне нужно присесть! Голова кружится снова.
– Я так больше не могу, понимаешь? – срывается супруг.
– Да как «так»?
– Я хочу свободы! Я хочу делать то, что я хочу, а не то, что нужно! Не то, чего ты от меня ждёшь!
Сказать, что его слова меня ошарашили, значит, ничего не сказать. Я действительно не понимаю, как реагировать на всё ЭТО.
Свободы? Он хочет свободы? Но брак подразумевает под собой некую степень «несвободы».
– Свободы от меня? – глупо повторяю ненавистное слово.
– Да, Саш. Я не хочу с тобой больше жить.
– Почему… – еще чуть-чуть и я осяду на пол.
– Вот так. Я не хочу, понимаешь?
– Нет. Вообще ничего не понимаю, – в недоумении качаю головой. Всё происходящее как будто происходит не со мной. Я словно смотрю сцену из плохо отрепетированного спектакля. – У тебя кто-то появился?
– Нет, Саш. Но у нас с тобой прошла любовь, неужели ты не видишь? – у кого это «у нас»? Я, например, испытываю к нему то же, что и в самом начале наших отношений.
– Ведь не бывает так, что люди через всю жизнь проносят только первые яркие чувства? Как-то ведь семейные пары борются с этим наваждением? Что-то ведь делают. У всех когда-то возникают проблемы и разлад. А у нас что? – как он там сказал? – Прошла любовь, завяли помидоры?
– Получается, так.
– Значит… Ты меня больше не любишь?
– Нет. Я никого не люблю, – перед глазами всё поплыло и замелькало. Из последних сил цепляясь сознанием за действительность, тихонько произношу:
– Только себя?
– Получается, так.
Может, это такая злая шутка? Я не верю! Я отказываюсь верить в то, что сейчас происходит! Я отказываюсь! ОТКАЗЫВАЮСЬ!!!
– Мы с тобой, возможно, ещё молоды, и действительно хочется каких-то ярких необычных ощущений, новых впечатлений. Но, Стас, когда мы с тобой женились, нам ведь было не по восемнадцать лет. Это ведь был осознанный шаг. Обдуманное решение. А теперь получается, что ты оказался не готов?
– Да, – и он так легко об этом рассуждает? Вот так просто, как будто со стола смахнул зачерствевшую крошку?
– Послушай себя. Что ты говоришь?
– Я с тобой честен. Говорю то, что думаю, – в его глаза страшно смотреть. Потому что никаких эмоций там нет. Равнодушие. Спокойствие. Уверенность.
Руки дрожат, собственные эмоции сложно контролировать. Но я вновь озвучила свой вопрос.
– Давно у тебя появилась другая?
– Нет у меня никого.
Нет. Так не бывает. Два месяца его всё устраивало, а сегодня он вдруг захотел свободы и оказался не готов к семейной жизни, которую сам же мне и предложил.
Предательские звоночки начали тихим напоминанием всплывать в памяти… Когда любимый муж в последнее время задерживался на работе. Когда отмахивался от интимной близости, чтобы «не навредить малышу».
– Но ты ведь сам хотел. Что ты так смотришь на меня? Ты что, в игрушки играл, когда мне ребёнка делал?
Молчание стало мне ответом. Глубокий шок не позволяет осознать всю тяжесть моего будущего положения. Одиночество. Предательство. Маленькая кроха на руках. Жизнь в малогабаритной съёмной квартире. Постоянные лишения и гонка за деньгами. Взгляды зависти в сторону счастливых полноценных семей, где папа с радостной улыбкой подбрасывает вверх любимого карапуза. И снова одиночество. Всё. Круг замкнулся.
– Я хотел. А теперь не хочу. Если ты тоже не хочешь, ещё не поздно всё исправить.
Мне кажется, меня сейчас вырвет. В горле встал тугой комок.
– Предлагаешь мне сделать аборт?
– Да. Если надо, я денег дам на хорошую клинику.
«Если надо»?
Тяжело вздохнула. Взглянула в глаза мужчине, в котором заключался почти весь мой мир. Всего каких-то пять минут назад. А теперь от этого мира остались лишь ранящие осколки. А еще я особенно ярко ощущаю запах его любимых духов.
– Если ты когда-нибудь захочешь вернуться – знай. Я никогда не приму тебя обратно.
В ту минуту я дала себе обещание, что больше ни одному мужчине не удастся стать центром моей вселенной.
Глава 1
Мельтешение тел. Шелест платьев. Тщеславные речи. Цепкие взгляды. Слабые перешептывания за спиной. Смешавшиеся в одном помещении ароматы духов.
Как же меня тошнит от всего этого. Но больше всего меня раздражают злые завистливые женские взгляды. Так и хочется сказать: «Чему завидуем, барышни?!» Сегодня они на этом отвратительном сборище «больших» людей, а уже завтра вместо них будут другие». И лишь мне с приклеенной к губам улыбкой и напускным довольным видом приходится бессменно вышагивать рядом с НИМ.
Мне здесь душно. Я задыхаюсь. Здесь невозможно вздохнуть свободно, чтобы кто-нибудь особо любопытный не умудрился сунуть свой разлюбезный нос в чужие дела. Гляжу на время. Час ночи. Когда ж эта пытка закончится? Ненавижу подобные сборища настолько сильно, насколько люблю одиночество, уединение, темноту, высокие каблуки и запах свежескошенной травы. А еще кофе с корицей по утрам.
Чувствую на своей талии твёрдую мужскую ладонь. Привычный властный, но такой родной и приятный голос раздается прямо над ухом:
– Ты плохо себя чувствуешь?
– Просто устала, – не медлю с ответом.
Он всегда был заботливым. Даже когда я этого не заслуживала. Миша целомудренно целует меня в висок, настойчиво притягивая к себе вплотную.
– Скоро поедем домой. Не волнуйся.
Поедем домой? Интересная игра слов. Представляю… это будет обычная поездка на люксовом такси до моего подъезда. Он проводит меня до квартиры, намереваясь остаться часов до трёх ночи, чтобы потом вновь оставить одну. А я, в который уже раз за последнее время, потуплю взор и уверенно произнесу приевшуюся фразу: «С ног валюсь. Давай не сегодня?»
И это «давай не сегодня» в наших отношениях фигурирует уже какое-то время, периодически меняя оттенки и трансформируясь в безвкусные, пресные, абсолютно неромантические отголоски: «Я устала», «У меня дела», «Голова раскалывается, извини», «Прости, я рано отключила телефон» и, наконец, моё самое любимое и такое банальное: «Сегодня же не наш день, неужели ты забыл?»
– Саша, в последнее время ты очень устаёшь. Сама не своя. Может, возьмёшь небольшой перерыв?
Сейчас я не могу быть с ним до конца откровенной. Не та обстановка. Да и вот так глупо с бухты-барахты разорвать шестилетнюю нить прочных и довольно-таки романтичных отношений Миша совершенно точно мне не позволит. А я бы не отказалась взять небольшой перерыв между нашими встречами. В этом больше пользы будет. Пусть он и слышать ничего не захочет, но необходимо набраться смелости, чтобы поставить решительную точку, а не многоточие. Поэтому…
– Всё в порядке. У каждого своя работа. И свой геморрой.
– Саша, мне не нравится тебя такой видеть.
А мне тоже много чего не нравится, но ко мне прислушиваться никто не хочет.
Например, я с самого начала не планировала сюда ехать. Зачем? Чтобы добрая половина зала настойчиво дышала в спину, обсуждая, как офигенно я делаю минет? Ну а как иначе? Я же не сама купила себе квартиру. Машину мне тоже подарили только потому, что я как-то по-особенному раздвигаю ноги перед нужным мужиком. Да и мои дорогостоящие шмотки также говорят сами за себя. Это ведь необычайно интересно – лезть в чужую жизнь, делать ошибочные выводы, основываясь на лживых слухах и многочисленных заблуждениях.
Какими же ограниченными стали люди, подумать страшно. Никто и предположить не может, что просто так ни один здравомыслящий мужчина не подарит за особо удачный трах женщине жильё в столице (а не здравомыслящий на него просто не заработает). Очень сложно представить, что женщина в свои тридцать с небольшим может сама купить себе хорошую машину, оформить на неё все необходимые страховки, достойно её обслуживать, самостоятельно откапывать от снежных завалов, вбивая себя в обычные тёплые угги и активно работая лопатой. Очень сложно принять тот факт, что кто-то может чего-то добиться в жизни, а кто-то – нет. И всегда найдутся те, кто с пеной у рта будет до последнего уверенно и эмоционально доказывать: насосала. А что? Попробовали бы сами.
Нет, не спорю, временами я действительно принимаю материальную поддержку или дорогостоящие подарки от Миши, но сама об этом никогда не просила. А уж машину с квартирой мне и подавно никто не дарил.
Хочется домой. Иначе у меня начнется депрессия.
Кажется, в замкнутом пространстве я временно утратила вкус к жизни.
– Милая, мне нужно с Самойловым поздороваться. У нас тут замаячило одно сладкое вложение. Ты не могла бы…
– Без проблем. Я с радостью постою на улице.
С каким же облегчением я вдохну свежий прохладный воздух! Как же хочется вырваться отсюда. Вырваться от НЕГО. Чувствую себя в ловушке. Ведь он меня не отпустит…
Глава 2
Выхожу на балкон. Стайка шушукающихся девчонок тут же смущённо прикрывает рты, недовольно косясь в мою сторону.
Нет-нет, манией величия я не обладаю, поэтому совершенно точно уверена, что милые создания обсуждали не меня. Просто я помешала им поточить языки об очередную жертву. Что ж… Мне очень жаль. Но возвращаться в душный зал только потому, что кто-то корчит недовольные рожицы из-за моего присутствия, уж точно не собираюсь.
Украдкой смотрю на размалёванных девиц. Дорогие шмотки, высокомерное выражение одинаковых лиц, чересчур длинные и изогнутые ресницы, яркая помада на пухлых губках… Вообще-то, для каждого человека на этом дурацком сборище влиятельных персон социальный статус важнее кислорода.
А мне противно на них смотреть. Вот вроде и наряды дорогие, и денег море… А за всем этим скрывается лишь внутренняя пустота, разнузданность и высокомерие.
Мы покупаем мечты, продавая собственную свободу. Когда-то я думала, что это и есть счастье. Отсутствие материальных проблем в глобальном смысле. Как же я ошибалась. И каждый, кто до сих пор так считает, ошибается тоже.
Перевожу взгляд вдаль. Расслабляю слух, и до меня долетает обрывистое:
– Худая, как вобла. Кошмар.
Пффф. Подобные фразы перестали меня цеплять… ммм… Тут надо подумать. Спустя года два после знакомства с моим любовником. Раньше от подобного замечания, направленного в мою сторону, я бы, скорее всего, попыталась скрыться или сделать вид, что ничего не слышала. Кажется, теперь я живу в совершенно другом мире.
У меня звонит телефон.
– Да.
– Где ты?
– На балконе. Справа от входа, – или от выхода из этих удушающих статусных тисков.
– Я закончил.
– Мы уезжаем?
– Да.
Наконец-то!
Я знаю, где его найти. Дальнейший разговор не несёт в себе никакого смысла. Убираю в сумочку мобильник. Известный бренд, последняя модель (да, именно это – подарок, сама отваливать бешеные деньги за кусок стекла и металла я бы ни за что не стала, пожалуй, выбрала бы предыдущую… мне, как ни крути, ещё КАСКО нужно оплачивать и ипотечные взносы платить).
Проходя мимо шушукающихся девчонок, с милой улыбкой равнодушно произношу:
– Да. Некоторым мужчинам нравится и об кости тереться. О вкусах не спорят. Хоть вам этого, – специально полосую девчонок таким же пренебрежительным взглядом, как они меня, – и не понять.
На всякий случай позволяю себе задержаться лишних четыре секунды, чтобы услышать возможный ответ. Но его как такового не последовало, девчонки лишь раскрыли рты и уставились на меня, хлопая супердлинными неестественными ресницами. Мда. Что уж тут скажешь.
Как только вхожу в душный зал, успеваю заметить шагающего мне навстречу Мишу. На моих губах играет искренняя улыбка, наверное, впервые за сегодняшний вечер. Домой. Домой! Наконец-то!
Уже в машине я позволила себе очередное напоминание.
– Давай договоримся, что в следующий раз ты обязательно найдёшь выход, а не потащишь меня на свои дурацкие посиделки. Ты ведь знаешь, я этих снобов недолюбливаю, – я всегда разграничиваю то, на что прилично указывать, и то, чего говорить не следует. В конце концов, разве можно допустить замечание в стиле: «Может, ты в следующий раз возьмёшь с собой кого-то другого? А я лучше дома высплюсь».
Я даже начинаю вновь улыбаться. Второй раз за вечер.
– Не имею привычки присутствовать без тебя. Мне жаль, что всё получилось так незапланированно.
– Просто кому-то завтра рано вставать, а кто-то может и бока погреть в постельке.
Мужская ладонь ласково накрывает моё колено.
– Ну не злись. Саша, знаешь, ты в последнее время очень устаешь. Ты работаешь постоянно. Может, задумаешься о небольшом отдыхе? А что? Давай съездим в агентство, подберем тебе тур?
Вымотано смотрю на мужчину.
– Какой ты всё-таки…
– Какой? – Миша соблазнительно растягивает слова, нарываясь на комплименты.
– Старый, как динозаврик, – брови «моего» шокированного динозаврика в ту же секунду сурово взлетели вверх. – Намного удобнее осуществлять поиск по собственным критериям в интернете.
Да, возможно, это и не всегда удобно, тем более что Миша предпочитает, когда подобным головняком занимается кто-то другой.
– Ну так подбери себе что-нибудь. Хороший отдых ещё никому не вредил, – я знаю его как облупленного, неспроста он завел этот разговор. Но всерьёз задуматься над мужскими словами не успела. Ладонь на моём колене ощутимо сжалась. – Старый динозавр, значит.
– Уууугу.
– Через несколько минут будешь громко извиняться и молить о пощаде… – медленно перевожу на мужчину наигранный сомневающийся взгляд.
Ну что ж. Еще есть шанс. Попробуем отбиться…
Глава 3
– Не собираешься меня впускать?
– Миш. Скоро середина ночи. Ты знаешь, во сколько мне завтра вставать?
– Ясно.
Он не стал больше ничего говорить. Элементарно достал собственные ключи от моей квартиры и распахнул передо мной мою же дверь.
– Прошу, – мне невероятно знаком этот горящий взгляд чуть прищуренных глаз. Ещё совсем недавно я наслаждалась им и купалась в его неподдельной страсти. А теперь неприятно.
Как только мы переступили порог, а мужчина скинул с себя ботинки, раздался мягкий и вежливый… приказ.
– Кофе налей мне, пожалуйста.
Раньше я бы сломя голову понеслась на кухню, схватив кофемолку, турку, ложку и упаковку цельных зёрен кофе, и принялась готовить ароматный бодрящий напиток. Почему турку? Потому что грёбанная кофе-машина опять сломалась!
Зато теперь я молча, без всяких возражений, стиснув зубы, медленно плетусь к плите, одновременно обмозговывая, как лучше держать оборону.
– Саша, мне это надоело. Мне надоела твоя отстранённость. Мне надоело твоё дерьмовое настроение. Ну сколько можно?!
Я даже не оборачиваюсь к нему, потому что знаю. Мой ответ ему совершенно не понравится. Да и не готова я ещё к основному разговору.
Почувствовала ласковые мужские руки на своей талии. Как обычно. И горячее дыхание на затылке.
– Саааш… ты в последнее время сама не своя. Что с тобой происходит, милая? Мне не нравится тебя такой видеть.
– Миш, я устала. Ты прекрасно знаешь, что у меня аллергия на твои венценосные собрания. И всё равно меня туда тащишь. Они меня раздражают. И, кроме того, на работе вечно случается что-то непредвиденное. Тебе ведь всё это и так известно, – на сердце давно уже зреет неприятный разговор, но когда Миша рядом, часть грустных мыслей смывает потоком тёплых воспоминаний. Нам хорошо было вместе.
– Ну так тебе просто нужно немного расслабиться и отдохнуть. Может, и правда куда-нибудь слетать? Ммм… – его губы ласкают шею, и у меня мурашки по коже от интимного прикосновения. Он знает меня, как себя. Все мои слабые места. И намеренно твёрдо касается грудью моей спины.
Одной рукой я придерживаю ручку турки, другой – перехватываю смелые пальцы на своём бедре.
– Почему не в кофе-машине?
– Неполадки. Завтра приедет мастер.
– Не терплю, когда в твоём доме бывают посторонние мужчины.
– Можешь поприсутствовать. Я не против.
– Но ты против моего присутствия сейчас. Почему?
– Мишенька. Я правда устала. У меня завтра куча дел.
– И я, разумеется, в них не вписываюсь.
– Я сталкиваюсь с постоянным недосыпом, а ты интересуешься, что у меня с настроением. И кстати, разве у тебя на завтра изменились планы?
– Ничего такого, где тебе нет места.
– Может, напомнить о твоем семейном расписании?
– Не знал бы я тебя так хорошо, подумал бы, что моя девочка язвит и ревнует.
Я отставила вскипевшую воду, чуть не расплескав готовый напиток на стеклянную поверхность, и повернулась к мужчине лицом.
– Саша… – его губы, такие родные и знакомые, мягко прикасаются к моим, – я дико по тебе соскучился, и ты права, у меня и у самого вечная нехватка времени. Саааш… ты такая красивая у меня… Хочешь, я останусь? Только скажи…
– Нет. У меня очень много дел запланировано на утро, – твержу одно и то же, других отговорок на сегодня нет.
Неожиданно бедром, с силой вжатым в мужское, я почувствовала слабую вибрацию.
Миша нахмурился, но от меня отстранился и на звонок ответил, выйдя в другую комнату.
– Да. Да. Я знаю, который час. Ложись без меня, – когда он разговаривает с женой, голос его неизменно спокоен, рассудителен и строг. – Я буду минимум через час. Самойлов? Ну да, конечно, я из-за него и сорвался. Да не жди. Мне всё равно ещё на заправку надо. Ну, может, чуть раньше. Хорошо. Давай.
А что? Всё верно. Закон жизни. Не хочу я провести с ним ночь – захочет другая, у которой, кстати, на него гораздо больше прав…
На кухню он вернулся уже без телефона. И занял прежнюю позицию, а я уже успела перелить кофе в маленькую чашечку и довести её до «совершенства».
Мужчина отхлебнул и с первым же глотком снова поморщился.
– Что это за кошмар?
– Извини, твой сорт закончился.
– Как ты пьёшь эту кислятину?!
– Это не кислятина. Это горький насыщенный вкус. С корицей самое оно.
Он поставил кружку на столешницу за моей спиной.
– Саша, – его губы вновь скользят по нежной коже на шее и спускаются ниже, в район ключиц. Его пальцы в нежном, едва ощутимом прикосновении гладят моё запястье. Он точно знает, от чего я теряю голову. И бессовестно этим пользуется. Ласка ключиц и рук… это мои маленькие интимные слабости. – Сашенька, приходи уже скорее в себя. И поищи всё же тур на недельку, на дольше не отпущу, – чуть прикусил мочку уха, заставив меня в неосознанном порыве прижаться к нему чуть плотнее. – Не передумала?
– Мишенька. Тебе пора.
– Моя сладкая… Моя женщина… Только моя… – раньше его страстный шёпот сводил меня с ума каждый раз, а теперь я слышу в нём лишь собственный приговор. Что изменилось в наших отношениях, я и сама не знаю, хоть мурашки от его слов не перестают предательски тревожить мою спину и сейчас. – Может, позволишь мне остаться?
Одно моё слово, и он действительно останется, наплевав на все приличия, чтобы через пару часов вернуться к другой женщине. Женщине, которую сам когда-то и выбрал себе в спутницы. Хотя… раньше Миша разрешения не спрашивал. Видимо, чувствует моё напряжение и нервозность.
– Ладно. Как скажешь. А насчёт отпуска ты не тяни. Тебе правда нужно развеяться.
– Хорошо, я подумаю, – соглашаюсь, лишь бы он поскорее ушел.
Мужчина неторопливо отодвинулся, развернулся и пошёл в комнату за телефоном.
А я быстро вылила ещё горячий, дымящийся напиток в раковину и сполоснула кружку. Чтобы сэкономить время. Я ведь не шутила насчёт раннего подъёма.
– Милая, иди, ложись. Я сам закрою.
Как только дверь захлопнулась, а ключ провернулся в замке два раза, я со вздохом отчаяния приземлилась на мягкий диван.
Глава 4
На высоких тоненьких каблучках уверенно вышагиваю к выходу из парка.
О, ужас, я действительно убила полдня на походы по магазинам в поисках достойного подарка лучшей подруге Дашке на день рождения, а теперь решила сократить дорогу к дому. На что я действительно готова потратить любое свободное время – так это на пешую прогулку по просторам своего города.
Решение заглянуть в парк оказалось очень даже кстати. Повсюду ухоженные лужайки, клумбы с цветущими растениями в виде разноцветных рукотворных ковров, аккуратно подстриженные кустарники, велосипедные дорожки, дети катаются на роликах и играют в догонялки. Это место всегда дышит свободой. Независимо от погоды, от времени года, температуры воздуха и разнообразия своих посетителей. Здесь всегда сказочно прекрасно. Даже воздух в этом месте наполнен ароматом радости и предвкушения.
Медленно бреду и неотрывно любуюсь проплывающими мимо картинами.
Стараюсь улыбаться сама себе, наслаждаясь ярким солнечным днём, несмотря на то, что в душе, как и обычно в последнее время, мрак и тучи.
Иногда совершенно нет сил разбираться со своим внутренним состоянием, гораздо проще смотреть на обложку, заранее удостоверившись в её абсолютной привлекательности и красоте.
Хотя… внешние качества любого человека разными людьми всегда воспринимаются по-разному. А я ещё и привыкла к тому, что внешность бывает крайне обманчива. Далеко ходить незачем.
Взять хотя бы меня. Кроме не самого высокого морального поведения, жуткой худобы, вечной застывшей печали в глазах и каких-никаких успехов на служебном поприще, вряд ли могу похвастаться другими достижениями.
У меня в жизни наступил период, когда я не знаю, чего хочу. Не совсем понимаю, к чему дальше стремиться. Все мои личные ценности и цели в один миг рассыпались в прах. А я оказалась прямо посреди останков разрушенного здания – того самого, которое выстраивала годами. И эти руины теперь давят на меня с каждым днём все больше и больше. А когда-то… кажется, целую сотню лет назад я была счастлива. Собственная жизнь мне казалась воплощением радости, улыбок, трепетных чувств, постоянных стремлений, достижением новых целей и решением сложных задач.
И всё это вместе взятое неотделимо от мужчины, который бессменно присутствует в моей жизни вот уже почти шесть лет.
Когда-то Миша казался мне идеалом, недосягаемой мечтой для простых девушек, взрослым, рассудительным мужчиной, справедливым и достойным уважения человеком со своими принципами.
Что же такого яркого случилось за последнее время, что моё осознание резко повернулось в другую сторону? Кто так разительно изменился? Я сама или «мой» мужчина? Наверное, оба. И самое главное – того, что я имею, мне уже недостаточно. Абсолютно.
Сейчас вечная искусственность, постоянная закрытость, напускные улыбки, которые мы с Мишей до сих пор ловим на себе, противостояние всем вокруг, кто норовит осуждающе ткнуть в нас пальцем… всё это заставляет меня впадать в уныние. Обыденная недосказанность, частые увёртки, логичные оправдания… Да, я сама понимала, что это будет, но раньше всё воспринималось совершенно по-другому.
Жалость? Нет. Она мне не нужна. Даже от себя самой. Жалеть себя – очень неблагодарное и разрушительное дело. Я просто хочу разобраться в собственной жизни, понять, где я пропустила тот самый поворот в нужную сторону. Как его найти. Как исправить. Как повернуть бурный поток судьбоносной реки в другую сторону.
Когда-то давным-давно я задавала себе те же вопросы. И, как ни странно, на помощь пришёл Миша. Он ворвался в мою жизнь подобно бурному потоку, сметающему все препятствия на своём пути. Не оставляющему времени задуматься над тем, куда плыть, зачем, что там ждёт, что будет после…
Да. У нас с мужчиной не совсем обычные отношения. Официальной семьёй он обзавёлся очень давно. Задолго до нашего знакомства. А я для него лишь вторая. Мне это нравилось всегда. Почти…
Держать мужчину на расстоянии вытянутой руки, чуть отстраняясь, чувствовать, как он привязывается ко мне с каждым днём всё сильнее, знать, как чрезмерно он мной дорожит, понимать, что для него я не просто женщина, про которую он забудет на следующий же день после мимолетной связи… меня всё это устраивало. Возможно, назвать Мишу честным, искренним, порядочным семьянином и не получится, но в наших с ним отношениях практически нет места лжи. Во всяком случае, наглой, грубой и грязной. Конечно, в силу своей особенности, всегда бывают мелкие недоговоры, но это нормально, ведь они обусловлены своеобразной спецификой, чтобы ни его, ни меня не ставить в неловкое положение. В «моем» мужчине вот уже шесть лет я уверена, как в самой себе, если не больше. Он всегда держит слово, а не бросает на ветер. У мужчины твёрдый, сильный, закалённый характер. В свои сорок четыре года Миша добился довольно серьёзных результатов на служебном поприще. Всю жизнь он проработал в прокуратуре. Когда мы познакомились, он всё ещё был на вторых ролях, но теперь занимает просто неприлично высокую должность, о которой не принято говорить вслух.
Возможно, работа сделала его более чёрствым, жёстким и даже грубым. Несмотря на то, что когда он смотрит на меня, его взгляд до сих пор каждый раз наполняется нежностью, мужское поведение периодически отдаёт чистейшим эгоизмом и высокомерием.
Раньше он таким не был. Особой мягкостью он, конечно, никогда не отличался. Это прямолинейный, суровый, строгий и временами грозный мужчина, но раньше даже со мной он вёл себя по-другому. Более трепетно, более мягко. Слушая собственные мысли со стороны, я бы, наверное, подумала, что это от безделья.
Пусть он остался таким же внимательным и предусмотрительным, как и раньше. Пусть я всё также плотно занимаю его мысли и свободное время. Пусть он, как и раньше, стремится провести со мной любую лишнюю минутку, которых в его жизни теперь не так уж и много. Больше мне этого недостаточно.
Я хочу быть единственной в жизни мужчины. Я хочу строить свои собственные отношения, которые не зависят от посторонних людей. Я хочу свою семью, хочу видеть тёплые улыбки, слышать звонкий детский смех в доме, хочу, чтобы мужчина присутствовал только в моей постели, хочу, чтобы он прикасался лишь ко мне одной. Хочу, чтобы мне было, с кем встретить старость. Я просто хочу от всего сердца искренне сказать: «Я счастлива». Кто-то может подумать, что я просто устала быть на вторых ролях и нестерпимо хочу замуж. Но мне-то, как никому другому, известно. Штамп в паспорте не является гарантией женского счастья.
Вспомнила, каково было на сердце в момент, когда меня бросил любимый муж. На сегодняшний день, слава Богу, бывший.
А ещё перед глазами неожиданно всплыла судьбоносная встреча с Мишей.
Глава 5
– Девочка, у тебя всё в порядке?
Гляжу прямо перед собой. Кажется… этот мужчина ко мне обращается? Немолодой. Лет на десять он меня старше. Это как минимум. Его никак не отнести к разряду смазливых красавчиков, скорее он похож на всемогущего барина с суровой внешностью. Внимательный взгляд, обеспокоенное ожидание, холодный прищур глаз. В шевелюре уже отчётливо проступает седина. Мужчина выглядит представительно, но его внимание меня очень напрягает.
– Да. Спасибо. Всё хорошо, – раздражённо опускаю глаза, пытаясь обогнуть нежеланного собеседника и пройти мимо него.
– А вот твоё траурное выражение лица говорит об обратном.
Ему-то какая разница? Чего прицепился? Нет, он наглым образом идёт рядом со мной. Приключений, что ли, человеку не хватает?
– Извините. Я тороплюсь, – отвечаю подчёркнуто вежливо. Если бы это было приличным, я бы с радостью подчеркнула нашу разницу в возрасте.
Мужчина высокий, а ещё у него огромный размер ноги. Интересно. Сорок седьмой? Сорок шестой? Мне всегда казалось, что найти достойную обувь подобного размера, – занятие не из лёгких.
– Да лаааадно, я не такой уж и старый. Ко мне можно и на «ты».
Ну раз так… Сам напросился!
– Но не такой уж и молодой. И у вас седина в висках. Вы мне в отцы годитесь, – на секунду пришлось задуматься: вообще-то, это неправда. – Всего хорошего, – можно подумать, у меня своих проблем нет, отбиваться от всяких… тоже мне! Казанова нашёлся!
– Ну пойдём тогда мороженым угощу, раз ты такая малышка. Все дети любят мороженное. Тебя как зовут?
Чувствую, как мужчина хватает меня за руку в попытке остановить.
Почему-то резко накатывает волны страха, я пытаюсь вырваться, но не тут-то было. Он ненормальный, что ли? Маньяк, точно!
– Отпустите немедленно! – говорю чётко и ясно, чтобы не показать истинных эмоций.
– Ты что такая пугливая? Я правда десертом хочу угостить. Зайдём в кафе? – мужчина ошарашен, да, но руку убрал. Удивительные подкаты. Да и кто бы на моём месте согласился? Ужас. Странный тип!
– А вы чего ждали? За руку схватили, куда-то меня хотите затащить. А я радоваться должна?
– Нервная какая. Ну, извини, если напугал. Ты с таким лицом шла, как будто у тебя умер кто. Я хотел помочь. Может, отвези тебя куда?
– А даже если и умер, вам-то что? Вы ко всем прохожим подходите с подобными вопросами?
– Вообще-то, нет. Но мимо тебя пройти не смог, – тут мужчина начинает довольно тепло улыбаться. – Замужем?
– Замужем! – ляпаю, не подумав, но по факту это еще так. Может, странный человек отстанет. – Всего хорошего.
Только я отворачиваюсь от нависшего надо мной незнакомца, как вдруг ощущаю резкую боль внизу живота. И это меня пугает ещё больше. Я тут же останавливаюсь. Пытаюсь сохранить расслабленную позу. Положив руки на живот, успокаиваю своего кроху, но это не помогает. Боль пронзает вновь, внутри все рвет на части и будто вибрирует. Поддаюсь какому-то рефлекторному порыву, пытаюсь встать на носочки и тут же оседаю на землю. На глаза наворачиваются слёзы.
– Эй! Да что с тобой? Тебе плохо, малышка?
Мужчина уверенно приближается, я чувствую, как он твердо дотрагивается до плеча.
Да пусть уже лапает, где хочет, лишь бы боль скорее ушла. Что же это?! Малыш, прекрати пугать маму! Сейчас же!
– Не молчи, пожалуйста! Может, тебя в больницу отвести? Эй! – хватает за плечи. – Скажи хоть что-нибудь!
Мой спаситель встает передо мной на колени, наклоняется, заставляет приподнять мокрое от слёз лицо, взглянуть ему в глаза.
– Где болит?
– Живот.
– И часто такое бывает?
– Надеялась, что до родов подобного не случится.
– Ты беременна, что ли?! Быстро поехали в больницу, из тачки мужу позвонишь!
Двух секунд не проходит, а он уже несет меня к своей машине. Да что же это такое?!
– Послушайте. Извините за беспокойство. Я лучше вызову скорую. У меня уже всё прошло, правда! – пытаюсь вырваться, но результат нулевой.
И действительно, пока он усаживает меня в машину, боль немного отпускает. Это невероятное облегчение.
– Обойдёшься. Ты о чём думаешь вообще? – заводит мотор, блокируя двери. – Такими вещами не шутят. Как зовут тебя, дитя неприятностей?
– Александра, – насуплено отвечаю.
– Михаил. Вот и познакомились.
Михаил посмотрел что-то в навигаторе и назвал номер больницы.
– Мужу звони. Сообщай, где тебя можно будет найти.
– Не буду.
– Что значит, ты не будешь? Звони давай! – повышает голос. – Он должен знать, пусть едет!
– Некому больше звонить. И меня уже отпустило. Можно я пойду?
– Нет.
Ну не на ходу ведь выпрыгивать. Остаётся надеяться, что мужчина правда везёт меня в больницу. И кстати!
– У меня нет с собой документов. Вообще ничего. Пожалуйста, остановите машину.
– Точно отпустило?
– Точно.
– А ну, улыбнись!
– Очень смешно. Вы мастер подколок.
– Значит, точно. Называй свой адрес. Поедем за документами.
– Вам что, заняться нечем? Вам никуда не надо?
– Нет, я её тут спасаю, а она грубит. Не на того напала, мелкая.
– Господи! Ну что за сленг.
А если я назову адрес не доезжая до дома, а потом дойду пешком, соберу всё необходимое…
Хм… Необходимое! Всё необходимое осталось в квартире Стаса! А у Дашки теперь меня послушно ждет лишь бельё, косметика, штаны, пара футболок и продукты. Всё остальное я ещё не перевезла. Но ключи у меня остались. Я даже паспорт забыла! Вот как я могла не забрать документы? Идиотка!
– Ну что молчишь? Куда ехать?
– Я не знаю.
– Ну это полный финиш, – всплескивает руками. – Ты не знаешь, где ты живешь?
– Мы с мужем разводимся. Разъехались неделю назад. Все документы остались в его квартире.
– Аааа. Вон даже как. Хорошо, поехали к мужу. Заберём все, что тебе нужно.
– Вы серьёзно?
– Разве я похож на шутника?
– Вообще-то, похожи.
– Вообще-то, в жизни есть ещё и нормальные люди. Так что поехали.
Глава 6
Скрепя сердце я называю адрес.
Спустя тридцать минут, мы в молчании останавливаемся у нужного подъезда. Не хочу туда идти. Как же я этого не хочу. Не хочу видеть Стаса. Поэтому и не забрала ещё ничего. Откладывала момент. Дооткладывалась.
Михаил помогает выбраться из машины, кладёт мою ладонь на сгиб своей руки.
– Застала муженька в щепетильной ситуации?
– Нет. До этого не дошло. Просто, оказывается, мы с ребёнком ему не нужны.
– Ну что за мужики пошли. Не бойся, малышня. Со мной не пропадёшь.
– Очень смешно.
– Сколько тебе лет, Саша?
– Двадцать пять. Вот-вот исполнится.
– Значит, скоро у тебя праздник?
– Праздник насупит, когда я получу развод и все сопутствующие бумаги.
– Я могу поспособствовать, кстати говоря.
– Работаете в ЗАГСе?
– Нет. Но у меня есть возможность найти того, кто работает.
– Ну что вы. Я и сама справлюсь. Не нужно, – вот сейчас становится неловко. Он действительно не шутит?
– Я и вижу. Боишься даже свои вещи забрать.
– Михаил, я не боюсь. Просто нет желания сталкиваться с мужем, вот и всё.
– Ну да, ну да. Я понял.
В этой почти непринужденной беседе мы и дошли до нужной двери. Ключи у меня лежат в дальнем кармашке. Поэтому, спешно ковыряясь и немного нервничая, я все же нащупываю прохладный металл. Отворяю дверь и неуверенно вхожу внутрь. С чужим человеком…
Михаил довольно громко шепчет на ухо:
– Бери всё, что нужно. Отвезём всё.
Как я и боялась, Стас оказался дома. Суббота ведь. Хотя странно, обычно по выходным у него находились неотложные дела. Как же я надеялась, что его не окажется дома!
– Привет. Оооо, я вижу, ты не одна.
– Беременная женщина ведь не должна сама носить тяжёлые сумки, не так ли? – слова вроде и вежливые, но тон, которым они сказаны…
Муженёк обалдел с такой агрессии. Это точно. Но… Разве Михаил в чём-то не прав?
– Здравствуй, Стас. Я за вещами.
– Да, конечно. Забирай. Тебе помочь?
Вот спасибо! Как великодушно. Не глядя на мужчин, стараюсь поскорее забрать документы и собрать ещё кое-какие вещи. Да уж. Пожалуй, чтобы вывезти всё своё, придётся грузовую машину заказывать. Нет, наверное, часть вещей даже трогать не буду. Пусть Стас их выбросит.
Михаил стоит в дверях, изредка прямо в обуви подходя ко мне и забирая объёмные пакеты, относит поклажу в коридор.
Так, самое главное – это документы…
Вроде всё.
– Саша, вообще-то, приводить посторонних людей в мою квартиру – не самое правильное решение. Я бы и сам мог тебе помочь переехать…
– Предлагаю воздержаться от замечаний. У каждого своё мнение на правильность принимаемых решений.
– Саша, это кто? – Стас полностью ошарашен. Впрочем, как и я. Да уж, мой новый знакомый ведёт себя очень… уверенно и вызывающе. Неоспоримо. Мне даже становится вдвойне неловко.
– Не ваше дело.
– А что вы мне грубите?
– Как ты с ним вообще жила? – мужчина, никого не стесняясь, обращается ко мне, как будто мы с ним находимся в комнате одни. – Заниженный коэффициент ай-кью налицо.
Да я бы не сказала… Стас очень неглупый парень.
Сейчас у мужа глаза на лоб полезут.
– Михаил, пожалуйста, – в моём тоне отчётливо слышна просьба – надеюсь, новый знакомый меня поймёт.
– Готова?
– Да. Кое-что, правда, ещё осталось. Но думаю, вряд ли эти вещи мне пригодятся.
– Не переживай. Если понадобятся – вернёмся.
Мужчина пропускает меня вперёд и выходит следом за мной, несет до лифта несколько огромных пакетов. И даже не морщится.
Загружает всё в машину и вновь помогает мне усесться.
– Значит так. Сначала отвозим вещи к тебе, ты всё раскладываешь, а потом опять собираешься. На этот раз в больницу.
– Михаил, я вам очень благодарна. Правда! Но у вас ведь, наверное, свои дела? А я и так задержала. Дальше сама, спасибо!
– Глупости. Со мной получится намного быстрее. Да и не люблю я оставлять дела незаконченными.
– Но…
– Закрыли тему.
Спустя некоторое время я поняла, что Михаил довольно общительный человек, интересный собеседник. Ииии… очень обаятельный мужчина. Он ведёт себя уверенно, спокойно. Нотки наглости, конечно, проскакивают часто, но меня это совершенно не напрягало, даже, скорее, забавляло. Михаил настоял на том, чтобы подняться и помочь занести сумки ко мне. Отказаться я не смогла, хоть и не очень правильно было вести чужого человека в квартиру подруги.
И вот после всех моих сборов машина плавно затормозила у больницы.
А потом, когда меня оформили, определили остаться и лечь на сохранение в экстренном порядке из-за каких-то непонятных для меня отслоек и гематом, мне уже ни до чего не было дела.
– Вот видишь, как хорошо, что не стали тянуть, – Михаила нужно было как-то отблагодарить… но что я могу? – Диктуй номер. Завтра справлюсь о твоём самочувствии.
– Не нужно. Спасибо, что не прошли мимо.
– Ну ладно тебе. Всё равно узнаю у врача. Оставь лучше сама.
– Хорошо. Записывайте, – мне уже плевать, пусть зафиксирует мой номер телефона, рост, размер груди, адрес больницы, да что угодно! Только бы уже распрощаться. Потому что мне очень неловко перед ним. Но ещё страшнее за маленького кроху внутри. Вдруг почувствовала, как резко навалилась усталость. Захотелось поскорее прилечь.
В сумке зазвонил телефон. Всего пара секунд…
– Сохрани мой номер, а то завтра меня и не вспомнишь, – весело подмигнув, мужчина развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.
Но позвонил Михаил уже вечером. Это было, честно говоря, большой неожиданностью. Я не думала, что он настолько сильно озаботился здоровьем постороннего человека. Тем более беременной женщины.
И тем не менее.
Разговор получился непринуждённым, бодрым. Очень тёплым, дружеским. Словно я знаю мужчину сто лет.
Как только я нажала отбой, тяжёлые воспоминания вновь заставили сердце сжаться, стены больницы давили очень. Слёзы потекли солёным ручьём.
Врачи пожурили меня за излишние эмоции и пессимистичный настрой. Интересно, каково бы им было, если бы их предал самый дорогой и родной человек, да ещё и в моём положении?
Засыпала в тот вечер я с неспокойной душой, уговаривая малыша не принимать близко к сердцу мамины волнения, уверяя, что я всегда буду рядом, буду любить его и очень ждать. Но… видимо, этого оказалось недостаточно.
Тогда же я проснулась от сильных болезненных спазмов внизу живота. Вид окровавленных простыней перепугал меня настолько, что я, как оглашенная, закричала на всю палату, зовя на помощь хоть кого-нибудь, умоляя спасти моего ребенка.
Но и это не помогло… В ту ненавистную ночь врачи уже ничего не смогли сделать. А на меня напало глубокое уныние и жёсткое разочарование. Я не хотела ни с кем говорить, ничего не пила, в горло кусок не лез. Телефон лежал в отключённом состоянии в выдвижном ящике.
Выписали меня после выкидыша довольно быстро. Правильно, нечего свободное койко-место занимать.
Помню, как вышла в коридор, неся в руке сумку с личными вещами. Помню, как из глаз в очередной раз лился тёплый солёный поток, размывая нормальный обзор. Помню, как поблизости от себя услышала спокойный уверенный голос. Уже, кстати говоря, знакомый.
– Саша.
Я остановилась. Быстро вытерла влагу с распухшего лица и повернулась на звук собственного имени.
– Твой телефон был постоянно отключен.
– Телефон уже заработал.
– Я позвонил врачу… Мне очень жаль.
Слёзы так и продолжили литься.
– Мне тоже, – ответила слабым, дрожащим голосом. – Зачем вы здесь?
– Я хочу забрать тебя. И отвезти домой.
– Спасибо за беспокойство. Со мной всё в полном порядке. Я справлюсь со всем сама.
«Сама». Должно быть, с того самого момента это слово стало путеводным в моей жизни.
Михаил словно и не услышал произнесённых слов. Без лишних разговоров выхватил сумку из моих ослабевших пальцев.
– А я вижу, что не в порядке. И уж тем более не в полном. Идём.
Плевать было. Хотел заморочиться? Да пожалуйста. Для меня уже ничего не имело значения.
Мужчина играючи закинул вещи в багажник чёрного блестящего авто и помог мне усесться на переднее пассажирское сидение.
Он то и дело начинал отвлечённый разговор, но я отмахивалась короткими односложными выражениями.
В какой-то момент Михаил не выдержал, съехал с главной дороги и остановился в незнакомом мне дворе.
– Саша, – неожиданно почувствовала тёплую мужскую ладонь на своих пальцах. – Всё будет хорошо. Ты ещё молода. У тебя всё только впереди. Со временем ты поймёшь, что жизнь часто принимает за нас тяжёлые решения. Я вижу, что тебе сейчас нелегко. Но нужно найти в себе силы улыбаться и идти вперёд с высоко поднятой головой.
– Это ваш девиз?
– Это мой личный совет. А они простым обывателям очень дорого обходятся, поверь.
– Спасибо. Я возьму на вооружение. Вы обещали отвезти меня домой, кстати.
– Что я искренне и пытался сделать. Но теперь мы домой не поедем.
Глава 7
Замечательно. И самое главное. У меня нет никакого желания узнать, куда он намеревается меня отвезти. Мне всё равно. Я лишь хочу остаться одна.
Михаил дотянулся рукой и открыл зеркало. Пришлось отвернуться. Тошно смотреть.
– Взгляни на себя.
Я нехотя выполнила строгий приказ и заглянула в отражающую поверхность.
Что я там увидела? Привычное худое лицо с хорошо выраженными скулами. Тусклые, заплаканные, покрасневшие глаза. Нос и губы распухли. Волосы лежат неопрятно. Но самое страшное, особая безжизненность во взгляде, как будто мне и вправду ни до чего больше нет дела.
– Нравится то, что ты видишь?
Я ещё несколько секунд завороженно и одновременно разочарованно вглядывалась в собственное отражение, а потом с тяжким вздохом опустила взор вниз.
– Нет. Думаю, и вам не нравится.
– У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок. Вещи в багажнике, – мужчина нажал на какую-то кнопку на панели, – а мне нужно позвонить.
– Но…
– Не успеешь – будешь выглядеть так же оставшуюся часть вечера в месте, где так не выглядит никто.
– Сейчас только три часа дня. И я не собираюсь проводить с вами вечер.
– Жаль. Потому что я собираюсь провести его с тобой.
– Михаил, вы, возможно, как-то неправильно смотрите на сложившуюся ситуацию. Я не напрашивалась. Я пыталась вас отговорить. И ехать никуда больше не собираюсь.
Потянулась к ручке, но он меня остановил, нагло водрузив ладонь на колено.
– Значит, плохо пыталась. Саша, пусть мы едва знакомы, но оставлять тебя одну в трудную минуту я не намерен. А учитывая, что после печальных событий тебе никто ни разу не позвонил, – мужчина многозначительно кивнул на зажатый в моих пальцах мобильный телефон, – и уж тем более не отвёз домой, спорить нам больше не о чем.
С этими словами мой недавний знакомый вальяжно выбрался из машины, а я решила, что он прав. У меня в жизни не так уж много близких людей. Муж от меня отвернулся. Лучшая подруга уехала в отпуск на побережье Балийского моря. Но, если честно, делиться тем, что лежит у меня на душе, нет желания ни с кем. Я почти запуталась в собственных мыслях.
Словно во сне ставлю ногу на асфальт и выбираюсь из машины. Приближаюсь к багажнику, дверца которого предусмотрительно распахнута.
До моего слуха доносятся короткие обрывки разговора.
– Мне и так есть, чем заняться. За сегодня нужно ещё несколько точек проверить. Ты шутишь? Меня от этих писулек уже скоро тошнить начнет!
Прекрасно. У человека работы вагон и маленькая тележка. А исходя из этого разговора – не такая уж и маленькая.
– Сам с начальством разбирайся. Вернусь ближе к вечеру. Что хочешь. Отбой.
Раскрываю сумку. Уверенно тянусь к расчёске. Стягиваю с волос резинку и выкидываю её прямо под колеса чёрного автомобиля. Провожу несколько раз гребешком по длинным запутанным русым прядям.
Ну и что, что у меня, можно сказать, произошла жизненная трагедия? Кому есть до этого дело? Когда останусь в холодном одиночестве своей квартиры, тогда и поплачу. Поднимаю выше подбородок и начинаю чесать гладкий шёлк с особым злым остервенением. «Жизнь принимает за нас тяжелые решения». Бред. Мы сами виноваты во всем, что происходит с нами. Сами выбираем свою судьбу.
Откидываю волны за спину… какие-то пожеванные снизу… Влажными салфетками смываю пятна от слёз на собственных щеках. Гигиеническая помада всегда со мной: и зимой, и летом. Быстро скольжу воском по сухой коже губ. Вновь поднимаю вверх подбородок, потому как за минуту он снова уверенно начал смотреть вниз, и иду обратно. Разглядываю себя в зеркало. Безразличие из глаз никуда не делось. Но вид уже поприличнее. Ну что ж… И на том спасибо.
– Вот. Другое дело. Мило выглядишь.
С раздражением и удивлением кошусь на мужчину. Он шутит, что ли? Да у меня такой вид, будто я в прямом смысле слова сейчас кого-нибудь придушу. Того, кто ближе находится.
– Буду рада, если вы всё же отвезёте меня домой.
– Обязательно. Только немногим позже, – упрямо выдвинутый вперёд квадратный подбородок открыто свидетельствует о том, что мужчина не привык уступать. И домой он меня сейчас не повезёт. Наверное, стоило всё же просто выйти из машины и спокойно распрощаться.
Но я этого не сделала. Возможно, потому что боялась того самого одиночества собственной квартиры. Не знала, что там со мной будет и насколько сильная волна отчаяния снова накроет меня с головой… поэтому предпочла самый лёгкий путь. Тот, где за меня уже всё решили.
Через три месяца мы впервые провели ночь вместе. Вернее, день. Несмотря на то, что я, как могла, старалась отгородиться от мужчины и не подпускать к себе слишком близко, Мише каким-то невообразимым чудом удалось сломать все так старательно возводимые мною стены, пройти сквозь выстроенные барьеры и преграды.
Ещё через два месяца я узнала, что он женат. И у него двое детей.
В тот момент я не чувствовала боли, не чувствовала себя преданной. Пожалуй, лёгкое удивление и осуждение… вот и все мои эмоции, пусть и настолько невыразительные.
И я вновь постаралась отгородиться и пресечь наши уже зародившиеся отношения, прервать нашу порочную связь. Да, именно порочную. Разве ей можно найти какое-либо другое определение?
Но Миша всё также рьяно участвовал в моей жизни, приезжал с цветами, постоянно звонил, писал неприличные смс, которые всё равно грели мне душу, даже несмотря на всю свою ошибочность и неправильность. И я подумала, что не могу с точностью описать то, что чувствую к мужчине. Мы виделись почти каждый день. И мне реально его не хватало, если он не приезжал. Я подумала, что оттолкнуть его всегда успею, а сейчас, пока ещё есть возможность, буду наслаждаться его теплом, вниманием и заботой на полную катушку. И плевать, что это неправильно, а меня саму можно было с лёгкостью растоптать любыми гневными и обличительными фразами.
Так прошло некоторое время.
Однажды я случайно прочитала смс в его телефоне . Это было сообщение от его супруги. Её зовут Алёна. Там было всего семь слов.
«Жду тебя, любимый. Ты обещал не опаздывать».
И многозначительное красное сердечко в конце фразы. Миша заранее поставил меня в известность, что в тот день не сможет приехать, но он появился «всего на полчаса, милая, дел выше крыши».
В тот момент я поняла, что он во многих случаях изворачивается и в наших отношениях. И мне стало неприятно. Я ведь не заставляю его врать мне, потому что принимаю его таким, какой он есть. В тот момент я и решила поставить точку.
Я намеренно взяла в руки его телефон и передала мужчине, чтобы он понял: я прочитала. Что? Это некорректно? Пффф… к нашим отношениям это слово и так неприменимо.
– У неё день рождения. Я не хотел тебя расстраивать.
– Это не та ситуация, которая меня может расстроить. Я ведь понимаю, что праздники когда-нибудь настанут. И со мной ты их проводить не будешь. Я не возьму в толк, почему не сказать прямо. Необходимый обман жены? Понимаю. Обман меня – нет. Разве я ставила тебе условия?
– Нет, но…
– А теперь поставлю.
– Ты ведь знаешь, я не уйду от жены. И детей не брошу. Они – моя семья, и я несу за них ответственность. Она меня любит. А дети… Саша, это не тема для обсуждения.
– Я тебя об этом не прошу. И считаю, что твои измены жене до добра не доведут. В твоей же семье когда-нибудь начнутся проблемы из-за нас. Давай всё закончим сейчас. И это не вопрос, а утверждение.
– Саша, от тебя я уже тоже не могу отказаться. Я не намерен тебя отпускать.
– Мишенька. Это просто смешно, у тебя есть жена. А я для тебя никто. Если не хочешь сам, это безумие закончу я.
– В таком ракурсе мы обсуждать ничего не будем. Поговорим, когда ты успокоишься, – а мне-то что? Я ведь была абсолютно уверена в своём решении! Я ведь понимала, что такая связь ничем хорошим не закончится. Мне это ни к чему.
За шесть лет подобных разговоров у нас было всего два. И теперь зреет ещё один.
Да, я действительно не хотела разрушать чью-то семью. Ни в тот момент, ни сейчас. Ведь его жена не виновата в том, что её собственный муж разглядел во мне женщину, которую он хочет постоянно. Если не сказать больше – получает. Но я всегда трезво смотрела на все обстоятельства. Миша мне не принадлежал никогда. И не будет принадлежать впредь. Я сама этого не хочу. Мне самой проще находиться на некотором расстоянии. Да, он привык командовать, привык, что его решения никогда не обсуждаются. У нас с ним всё происходит немного не так, как с его женой. И тем не менее. После «того самого окончательного» разговора не общались мы лишь некоторое время. Весьма незначительное. А потом мои собственные условия очутились на помойке. А Миша вновь плотно вошёл в мою жизнь. Вот она. Моя такая непоколебимая уверенность, что этот мужчина больше мне не был нужен.
Жёсткость, беспардонность, определённая доля эгоизма со временем взяли в нем верх. Но даже несмотря на всё это, до сих пор Миша является для меня опорой и крепкой стеной, которая не только защищает от всех невзгод, но и загораживает меня от окружающего мира при необходимости. Хоть и в ответ требует немалого. Верности, преданности, честности, ласки и тепла. И, конечно, вполне объяснимых дополнительных договорённостей. Я с этим смирилась уже давно. Твёрдость и несгибаемость настолько вошли в характер этого стального мужчины, что представить его другим уже не представляется возможным.
Мишу я уважаю. Несмотря на все его недостатки, которых можно насчитать немало, как и в любом человеке. В первую очередь, моё отношение подчёркнуто толстой, прямой и негнущейся линией в направлении его семьи. Он их не бросил, сразу же очертил границу. Замаскированное систематическое предательство на стороне и тепло и забота о семье – это одно. А открытое пренебрежение, постановка перед выбором и осквернение когда-то искренних клятв – совершенно другое. Я часто сравнивала Мишу и Стаса. В принципе не возникает вопросов, кого я считаю настоящим мужчиной.
Я помню, что говорил мне бывший, когда мы в последний раз обсуждали нашу «семью». Что он наигрался и в дальнейшем хочет свободы. Ни ответственности, ни совести, ни заботы, ни желания сохранить моё душевное равновесие в особый период, учитывая моё тогдашнее положение… ничего этого не было и в помине, хотя у Стаса тоже была любовница. И да. Я видела отношения с разных сторон. Я была в браке. И знаю, каково это, когда тебе изменяют, пренебрегают и нещадно врут. Я была той, с кем изменяют. И сделала вывод, что вторая сторона мне ближе.
Я больше не намерена подпускать к себе мужчину слишком близко. В конце концов, позволять Мише безотказно касаться моего тела, когда нам двоим этого хочется – это одна грань. А вот открыть сердце, позволить до него дотронуться и проникнуть в свой внутренний мир, стать слабой и зависимой от другого человека… нет уж, спасибо. Пробовали. Знаем. Больше нет желания.
А теперь четко и ясно пришло осознание, что в моей жизни все выстроено не правильно. И очень многого не хватает. А Миша никогда мне этого дать не сможет.
В свои размышления я, должно быть, погрузилась слишком глубоко, потому что не смогла вовремя среагировать на раздавшиеся совсем рядом громкие крики и какую-то возню. От неожиданного столкновения с чем-то твёрдым я оступилась, ногу резко пронзила слепящая вспышка боли, а меня снесло куда-то в сторону. Как так, здесь ведь не ездят машины?!
Пакеты выпали из моих ослабевших пальцев, я неуклюже упала на землю. В глазах замелькали звёздочки, как это ни смешно. Господи, как больно, да что же это!
Глава 8
– Ради Бога, простите! – раздается рядом бархатистый взволнованный голос.
Я уже тянусь рукой к ноющей ноге и концентрирую взгляд на присевшем возле меня парнишке. Рядом с нами лежит огромный черный спортивный велосипед с широкими колёсами.
Как же здорово! Замечательно!
– Вы что, не видели, куда ехали? – не удается сдержаться. – Я шла рядом с велосипедной дорожкой и никак не могла вам помешать!
Снова морщусь от боли в ноге. Надеюсь, ничего серьёзного. Как же не вовремя. Мне скоро в командировку отправляться!
Мужские руки нежными аккуратными движениями плавно прощупывают мою лодыжку.
– Я знаю, вы не виноваты. Но я не сумел вовремя сориентироваться. Дети вырвались от родителей, бросились мне наперерез, прямо под колеса. Мне ничего не оставалось, кроме как запрыгнуть на бордюр и уйти в сторону, потому что затормозить я бы не успел.
Он говорит, а я зачарованно смотрю, как сильные пальцы деликатно невесомо исследуют мою ногу.
– И из двух вариантов, что могли выбрать, вы решили наехать на меня.
– Я виноват, признаю. С ногой вроде всё в норме. Но лучше съездить на рентген.
Тут молодой человек поднимает голову и заглядывает в мои глаза.
А я… я застываю на несколько секунд, заворожённо купаясь в непривычной мягкости и нежности ласкающего взгляда. Он так смотрит… пронзительно. Это меня настолько ошарашило, что я не смогла заставить себя отвернуться. С подобными эмоциями я не сталкивалась, пожалуй, никогда. Восхищение? Непременно. Ревность? Обязательно. Желание? Да сколько угодно! А вот мягкость… нереальная обволакивающая мужская нежность… Я не знала, что такое бывает.
Наверное, глупо мы смотримся со стороны. Два незнакомца, которые по каким-то необъяснимым причинам не могут найти в себе силы разорвать зрительный контакт.
– Пожалуйста, простите, – первым очухался парень. – У меня не было другого выхода. Для ребёнка подобное столкновение могло закончиться чрезвычайно плохо.
Нуда, это логично! А я-то что? Меня можно давить на этом огромном чёрном скакуне. И вообще! Куда только родители смотрят! Моему негодованию нет предела. Почему-то в эту самую минуту чувствую себя невероятно слабой и беспомощной.
Так и сидим. Вернее, я полулежу с ноющей болью в ноге. А мужчина сидит на коленях возле меня, чуть поглаживая мою лодыжку, и, не отрываясь, смотрит мне в глаза. И ничего не остаётся, как молчаливо отвечать тем же.
Первое, что я для себя отметила – это особая искристость его взгляда. Второе – вина, сожаление, раскаяние. Это всё понятно. Но есть в глубине этих янтарных глаз что-то ещё. Непонятное. Неуловимое. Что-то очень доброе и человечное.
До глубины души потрясла мужская прическа. Непривычно отросшие волосы аккуратно собраны в пучок на голове. Даже интересно стало, насколько они длинные. И как мужчина выглядит, когда их распускает. Странно. Я думала, сейчас это совершенно не модно и так давно уже никто не носит. Но нет. Я, видимо, ошибалась.
Одно ухо вызывающе проколото, а на мочке ослепительно сияет огромный темно-синий камень.
На лбу, прямо между нахмуренными бровями пролегает вертикальная складочка, придающая вкупе с мягким, участливым взглядом особое очарование этому парнишке. Возле его лучистых глаз я тоже сумела разглядеть парочку мелких морщинок. Тут пришлось трезво оценить ситуацию. Передо мной не молодой человек лет двадцати с небольшим, как мне показалось в самом начале. Мужчина значительно старше. Тридцать пять – минимум.
Поймала себя на мысли, что мы оба все еще молчим и без слов разглядываем лица друг друга.
В мужском взгляде ясно читается потрясённое удивление. Его тепло словно обволакивает меня и не даёт боли распространяться. Так, ну все. Пора бы уже взять себя в руки и отправиться дальше.
– Я ещё раз прошу прощения, – оживает незнакомец. – А вы куда-то торопились?
– Да, сейчас отдышусь и пойду, – всё моё возмущение неожиданно схлынуло.
– Я очень сожалею, что наехал на вас. Даже не знаю, что сказать. Я сейчас вызову такси и помогу вам добраться.
– Да вы что, ничего не нужно! Я сама со всем разберусь.
– Позвольте всё же мне. Это меньшее, что я могу сделать.
Мужчина встает, достает из кармана телефон и, не теряя ни минуты, начинает быстро стучать пальцем по экрану, и тут же зажимает агрегат между плечом и ухом.
Переключаю внимание на свою ногу. Боль не такая уж и резкая. Вполне можно передохнуть и отправляться дальше.
Мой собеседник отрывает телефон от уха и твёрдо заявляет:
– Через десять минут подъедет машина, – совершенно ничего не стесняясь, мужчина поднимает меня на руки, словно лёгкое пёрышко, и относит на ближайшую лавочку.
Чувствую себя крайне неуютно. Ничего ведь из ряда вон выходящего не произошло. Подумаешь, не сориентировался человек.
– Послушайте, это совершенно не обязательно. Серьёзно, со мной всё в порядке. Извините, я была слишком не сдержана. Вы не виноваты.
Перевожу взгляд на свои туфли… и тут я осекаюсь. Правая туфелька лежит в метре от меня. Вот это абзац!