Мой муж — Демон, или Разведите нас немедленно!
Пролог
— Что за чёрт?.. — шепчу, вскрывая конверт.
На улице морозно, а я в домашних тапочках и пижаме выбежала из дома, чтобы забрать почту. Среди счетов и рекламного спама нашла странное письмо. Оно выглядит так, словно пришло из прошлого. Желтоватая бумага, сургучная печать с красивым штампом и немного поплывшие чернила…
«Госпожа София Аш, уведомляем Вас, что за неисполнение брачных обязательств Вам грозит тюремный срок…»
Что, простите?..
Во-первых, я София, но не Аш — моя фамилия Стейси. Во-вторых, я не замужем и никогда в браке не была. Переминаясь с ноги на ногу, читаю дальше и ничего не понимаю. В письме сказано, что я являюсь законной супругой какого-то Эдгара, который живёт в городе Альвахалл королевства Межмирье.
— Тупой розыгрыш, — ворчу, сминая в кулаке письмо.
Шлёпаю в тапках до мусорного бака, выбрасываю макулатуру и спешу домой — на улице зима разгулялась. Дорожку надо бы почистить от снега, но мне лень. Точнее, мне никак. Я почти месяц страдаю от депрессии — бытовые проблемы меня волнуют мало.
— Софи! — кричит соседка и машет рукой в знак приветствия.
Я улыбаюсь старушке через силу и ускоряю шаг, но она решает, что поболтать на холоде — отличная идея. Сжимая в руке метлу, топает ко мне.
— Здравствуйте, миссис Мэлс. Как вы?
— О, я в порядке, спасибо, — она дарит мне свою фирменную улыбку. — Ты уже решила, с кем будешь праздновать Рождество?
Одна. Спать лягу. И утром буду спать, и днём. А вечером встану с кровати, но только чтобы дойти до холодильника взять шоколадную пасту, и снова нырну под одеяло.
— Я не думала об этом, — отвечаю соседке, лишь бы она отстала. — Простите, но на улице немного прохладно…
— Оу, да-да! — кивает миссис и берёт меня под руку. — Просто с тех пор как Кайл съехал, ты выглядишь неважно. Я беспокоюсь.
— Не стоит, — снова улыбаюсь натянуто. — Я в порядке.
Мне едва ли не силой приходится отдирать от себя конечность миссис Мэлс — неловкая ситуация. И вопросы неудобные. Съехал Кайл и съехал… Это проблема, да. Но это моя проблема.
— Софи! — мне в спину снова бьёт голос соседки.
Собравшись с моральными силами, я оборачиваюсь:
— Да?
— Твоё счастье уже близко, — она прижимает ладонь к груди. — Я чувствую это.
— Оу… это так мило, спасибо.
Третья улыбка за вечер — с непривычки болят губы.
Я захожу домой и плетусь в гостиную — упасть на диван. Кажется, он меня уже ненавидит — я провожу на нём слишком много времени. Знаю-знаю, надо взять себя в руки и всё такое. Бросаю на журнальный столик пачку корреспонденции и закрываю глаза.
Завтра я обязательно начну жизнь с чистого листа…
Беда не приходит одна. Сначала ушёл Кайл, потом меня уволили с работы, а потом отказали на десяти собеседованиях подряд. На десяти! Не было ни одного «мы вам перезвоним». Они все сказали — нет.
Что со мной нет так?!
Нет, я знаю, что не так сейчас. Я в несвежей пижаме, с грязными волосами в неприбранном доме, забила на свою жизнь. Но что, чёрт возьми, случилось месяц назад?!
Я думала, у меня всё идеально. Любимая работа, хорошая зарплата и понимающий босс. А ещё у меня был чуткий, заботливый парень — Кайл, который меня во всём поддерживал.
Но оказалось, я жила в мире розовых пони.
Начальник давно искал, за что меня уволить, а мой парень считал меня занудой. Кайл нашёл себе новую «весёлую» подружку. Забыть не могу, с каким восторгом он рассказывал о ней, когда собирал вещи. Весной они собираются рвануть автостопом к океану. Мило.
На носу Рождество, а я не хочу праздника. Совсем ничего не хочу. Только лежать и есть шоколадную пасту… Но от этого я чувствую себя только хуже.
Чтобы хоть как-то прийти в себя, я тянусь к стопке с корреспонденцией — надо проверить счета и слить на их оплату последние деньги. Перебираю конверты и натыкаюсь на письмо с розыгрышем.
Как такое возможно?.. Я точно помню, как смяла желтоватую бумагу и выбросила в мусорный бак вместе с рекламными буклетами.
«Госпожа София Аш, уведомляем Вас, что за неисполнение брачных обязательств…» — снова читаю текст, но, кажется, он немного изменился. Не помню строчку о том, что «сегодня в полночь прибудет конвой, чтобы сопроводить госпожу Софию Аш в город Альвахалл». Сумасшествие какое-то!
Отправить девушке в депрессии, которую недавно бросил парень, такое письмо — это низко. Нашла бы шутника и заставила съесть его вместе с конвертом и марками!
Кстати, а марки ничего такие. Лежу, разглядываю картинки — дворцы, мощёные улочки, фонтаны, уютные домики. Похоже на архитектуру старой Европы. Я даже перестаю сердиться на приколиста. Кто бы это ни был, но он заморочился — весьма достойный хенд-мейд. Зевнув, я бросаю письмо на стол.
Спать хочу…
…Просыпаюсь я от шороха. Кажется, шум доносится из камина — из трубы. Я сажусь на диване и моргаю — со сна в полутьме я почти ничего не вижу.
Для Санты рановато…О-о, не-е-ет. Нет-нет-нет! Если в трубу забралась мышь, я этого не переживу! Такое уже происходило, но тогда был Кайл — он разобрался с грызуном. Но вообще-то на шуршание, которое может создать маленькая, почти безобидная мышка, это не похоже. Там крыса! Крысища!
Я подскакиваю с дивана, включаю лампу на торшере и хватаю кочергу. Вооружённая, стою у камина — жду чудовище. Не факт, что смогу ударить её. Увижу, грохнусь в обморок и всё…
Шорохи и скрежет когтей по кирпичной кладке продолжаются, а у меня, наверное, появляются первые седые волосы. И это в двадцать шесть лет! Даже не знаю, чего хочу больше — чтобы эта дрянь перестала пугать меня звуками и, наконец, показалась, или чтобы она никогда не вылезла из этой чёртовой трубы. Оба варианта паршивые!
— А я тебе говорил, что это полный отстой! — пищит кто-то в камине.
— Через канализацию ещё хуже! Не надо было есть пончики на ужин, тогда твоя филейка пролезла бы. Да-вай!
Разговоры и кряхтение, которые доносятся из каминной трубы, намекают, что там совсем не крысы…
Боже, это воры! У меня сердце оказывается под горлом. Разворачиваюсь спиной к камину, пытаясь вспомнить, где оставила сотовый. Чёрт! Я его уже пару недель в руки не брала! Телефон наверняка разрядился.
Мне ничего не остаётся, как рвануть к двери. В голове пульсируют панические мысли — бежать к соседям, вызывать полицию… Успеть!
— Стоять! — орёт кто-то.
И передо мной вспыхивает ослепляющая вспышка голубого света. Прикрыв лицо руками, я отступаю, по щекам ползут слёзы — это было чертовски ярко!
— Госпожа София Аш, вы задержаны и будете доставлены в отделение полиции города Альвахалл.
Ах, вот оно что! Тупая шутка затянулась. Кто-то решил меня разыграть и зашёл слишком далеко.
— Бросьте кочергу! — приказывает писклявый голос.
Я обязательно брошу её. В тебя, засранец!
Крепче сжимая в кулаке оружие, разворачиваюсь на пятках, замахиваюсь, но рука сама собой опускается. Пальцы разжимаются, и кочерга с грохотом падает на пол.
Глазам не верю!
У камина стоят двое. Они маленького роста, с крючковатыми носами, остроухие и кожа у них зелёного цвета. А одеты эти существа как французские жандармы из старых фильмов.
— Вы кто такие? — я растерянно моргаю.
— Полиция Межмирья, гоблинское отделение, — выдаёт зелёный человечек.
— Города Альвахалл, — уточняет его напарник.
Полиция? Альвахалл? Гоблины?.. Гоблины!
У меня на мгновение темнеет перед глазами, но зрение возвращается, а вместе с ним и бредовая картинка. Я сплю? Щипаю себя за локоть — больно, но ситуация не меняется.
— Кажется, мне нужно подышать воздухом, — бормочу и иду к двери.
— Госпожа Аш, вам лучше оставаться на месте!
У меня перед лицом снова загорается голубой свет и тухнет. Хорошо-хорошо! Остаюсь на месте. Как скажете…
Если это розыгрыш, то очень качественный. Ладно, письмо — кто-то заморочился с дизайном, но эти двое… Я, конечно, не эксперт в гоблинах, но они выглядят максимально реалистично, и спецэффекты впечатляющие. Не думала, что моя депрессия перейдёт в шизофрению. Да ещё так резко.
— Получив письмо, вы проигнорировали приглашение в Альвахалл, — заявляет один из гоблинов.
— Ничего я не игнорировала! — возмущаюсь.
— Игнорировали, — настаивает зелёный человечек. — Смяли письмо и отправили его в мусорку.
— Вы следили за мной?
Боже, да ведь эти гоблины — галлюцинация в моей голове! Конечно, они знают, что я сделала с письмом.
— Госпожа Аш, у нас не слишком много времени, поэтому…
— Стоп! — я выставляю вперёд указательный палец. — Я не госпожа Аш. Меня зовут София Стейси, и вообще — убирайтесь из моего дома! Или из моей головы?..
— Она не врубается, — гоблин качает головой и косится на напарника.
— Собирайтесь, София. Вам предстоит путешествие в другой мир.
— Да-да, конечно, — я нервно хихикаю. — Только сумочку возьму, — скрещиваю руки на груди и остаюсь на месте.
— Вам ещё и штраф за сопротивление впаяют, — вздыхает зелёный человечек. — Жаль. Вы вроде ничего такая дамочка, — он окидывает меня оценивающим взглядом.
— Что?! — я набираю воздуха в грудь.
— Госпожа Аш, вы обвиняетесь в неисполнении брачных обязательств в отношении вашего законного супруга господина Эдгара Аша. А также в отказе прибыть в Альвахалл по требованию полиции и сопротивлении при аресте, — заявляет один гоблин.
— Полный фарш! — пищит второй.
Я не должна поддерживать этот диалог, но я ведь безумная… Поэтому поддержу.
— И что вы сделаете? — хмыкаю. — Свяжите и, как муравьи, потащите на себе в этот ваш Альвахалл?
— Ну и фантазия у вас, мамзель, — зелёный человечек кривится. — Поступим проще.
Он щёлкает пальцами, и ноги сами несут меня к камину. Эй! Минуточку!
Нет у меня минуточки, и собственное тело не слушается. Против воли я встаю на колени и заползаю в камин. Хорошо, что огонь не горит!
— Надо было дать ей время переодеться, — писклявый голос гоблина звучит, словно из бочки.
— И так сойдёт, — заявляет второй.
Я бы возмутилась, но горло сковало от страха. Не могу управлять собой — это делает за меня гоблин.
Щёлк — я в камине.
Щёлк — лезу в перепачканную сажей трубу.
Щёлк…
Глава 1
Я иду по обледенелой мостовой — спешу в полицейский участок. Проклятая повестка пришла не вовремя. Хотя вовремя она быть не могла.
Поправляю широкий шарф, прикрывая горло от ледяного ветра, и мысленно планирую день. Планы пытаются отправиться к чёрту, но этого не случится. Немного сократить список не слишком срочных дел, передвинуть пару встреч на завтра — и всё получится. Главное — успеть на приём к королеве в полдень.
И всё же — проклятая повестка!
Я останавливаюсь у кованых ворот, сверяюсь с адресом на табличке. Всё верно, ошибки нет — это полицейский участок.
— М-да… — окидываю взглядом праздничную инсталляцию.
Сейчас утро — цветные лампочки не горят, но вечером здесь будет ярко. Интересно, господа полицейские нарядятся оленями и выйдут в сочельник на улицу, чтобы спеть пару-тройку рождественских гимнов? Я бы посмотрел на представление.
До праздника несколько недель, но уже сейчас всё буквально пропитано запахом безумия. Город сходит с ума. Жители Альвахалла забывают обо всём — их интересуют лишь покупка подарков для близких, продуктов к праздничному столу и прочая мишура. Они одержимы. Я — нет.
Поднимаюсь по скользким ступенькам, расстёгивая на ходу пуговицы пальто, и распахиваю тяжёлую резную дверь. С неё падает венок из еловых веток, украшенный красными лентами. Перешагиваю через эстетическое безобразие и, вскинув трость, шагаю к стойке дежурного.
— Волшебного утра, — стряхиваю с рукава пальто снежинки, стягиваю с рук перчатки, — мне назначено на девять к капитану Нохэ.
— Господин Эдгар Аш? — дежурный гоблин-полицейский находит меня в списке.
— Не похож? — ехидно улыбаюсь.
— Понятия не имею… — бурчит. — Пройдите в комнату номер десять.
А он милашка, если не брать в расчет скучную рожу. С таким выражением на зелёном лице только мух от коров отгонять — дохнуть будут ещё на подлёте.
Я ищу в этом приюте для идиотов комнату номер десять. «Капитан Румус Нохэ» — читаю на табличке. О, мне сюда!
Отец капитана Румуса — Альру Нохэ — в свое время был главой полиции Альвахалла. А вот сынок его дальше должности следователя в гоблинском участке не добрался. Подозреваю, из-за отсутствия таланта и общего скудоумия. Ну не мог нормальный человек додуматься вызвать повесткой меня — соглядатая королевского двора!
Без стука распахиваю дверь кабинета и шагаю к столу, за которым сидит обалдевший от моей наглости капитан. С каждым моим шагом глаза Румуса становятся всё круглее и круглее.
— Пришёл вернуть тебе, — я достаю повестку из кармана пальто, кладу на столешницу. — Рот-то прикрой — горло простудишь, — небрежным движением руки, я помогаю полицейскому поднять упавшую челюсть.
— П-присаживайтесь, Эдгар, — Румус вскакивает со своего стула и участливо кивает. — Хотите чего-нибудь выпить?
Ох ты, королеву тебе под стол! Сервис на уровне.
— Я хочу знать, какого дьявола, мне пришлось бросить дела и посетить вашу богадельню?! — мой вопрос гремит громом над головой капитана Нохэ. — Что могло случиться, чтобы ты решился на подобную дерзость?!
— Присядьте, пожалуйста, — почти умоляет полицейский. — Я объясню…
— Попробуй, — выдыхаю и опускаюсь в кресло для посетителей.
— Господин Аш, — капитан Нохэ не смотрит мне в глаза, — дело срочное и касается вашей личной жизни.
— Ты в своём уме? — я улыбаюсь, а желание убивать крепнет. — Пригласил меня на свидание, а стол пуст. Где вино, где свечи? — цежу сквозь зубы.
— Оу… Нет, я не об этом, — мямлит.
— И я не об этом, твою королеву! — переваливаюсь через стол и беру Румуса за грудки. — Или ты сейчас же мне всё объясняешь, или тебя бросят в темницу за измену родине, — отпускаю бедолагу.
Вместо объяснений капитан Нохэ протягивает мне папку с бумагами.
Что, милый, язык прикусил, пока я тебя, как щенка, тряс? Кошусь на полицейского и открываю папку… Мне хватает прочитать половину страницы, чтобы на лбу выступила испарина.
— Ты серьёзно? — поднимаю глаза на Румуса.
— Сожалею, — он сводит брови. — Вам придётся встретиться с ней и как-то решить этот вопрос, — отводит глаза.
— Когда?
Полицейский достаёт из кармана часы, потом задумчиво смотрит в потолок и, наконец, выдаёт:
— С минуты на минуту эту девушку под конвоем доставят в участок.
Прелесть какая! Я слышал, что иногда такое происходит с демонами, но никогда не думал, что это коснётся меня лично. Настолько лично, что словами не передать.
— Мне нужно позвонить, — я тянусь к телефону на столе.
Быстро кручу диск, набирая номер, и слушаю длинные гудки.
— Слушаю, — мурлычет женский голос на том конце провода.
— Распаковывай чемодан, Амари, — выдыхаю в трубку. — Мы никуда не едем.
— Как это — не едем?!
— Замолчи, — зло цежу. — Тебе лучше не злить меня сейчас. Это понятно?
— Да, — фыркает недовольно. — Мне всё понятно.
Я кладу трубку и крепко сжимаю зубы. Хочется рвать и метать. Только выходок Амари не хватало. Если она вздумает пилить меня из-за отмены поездки к моим родителям, то я за себя не ручаюсь. Крепкие нервы мне сейчас нужны гораздо больше, чем невеста.
Выдох-вдох.
— Давай кофе, — смотрю в глаза капитану Нохэ и встаю, чтобы снять пальто.
Похоже, придётся задержаться в участке. Так влипнуть я не рассчитывал.
***
Ничего не понимаю. Но, возможно, это к лучшему.
Не по своей воле, но я лезла вверх в каминной трубе — видела кусочек звёздного неба, а потом оказалась в кромешной тьме. Узкое пространство из кирпича куда-то исчезло, а я полетела вниз. Как не умерла от страха — не знаю…
Странное путешествие началось с камина в моей гостиной и закончилось тоже камином, только не у меня дома. Посадка вышла на удивление мягкой, но пыльной — я шмякнулась на золу, а когда выползла из камина — остолбенела.
— Представьтесь, — приказывает дамочка зелёного цвета в форме с погонами.
Я сглатываю тугой комок ужаса и смотрю на неё. Наверное, я разучилась говорить, а заодно и дышать — воздуха жутко не хватает. Комната, в которой находится «выход в новый свет» оказалась кабинетом следователя по брачным делам. Она тоже гоблин — зеленокожая, носатая, остроухая. Жуть!
— София Стейси, — шепчу.
— Что вы сказали? — щурится гоблинша. — Повторите, я не расслышала.
— Её зовут София Аш, — отвечает за меня конвоир.
Он и его напарник тоже здесь. В отличие от меня, оба гоблина чистенькие, словно из душа выпрыгнули, а не из камина. А ещё они в отличном расположении духа: выполнили работу — притащили меня непонятно куда, и наручники нацепили.
— Меня зовут София Стейси, — хриплю зло. — Может, объясните, что происходит?
— Госпожа Аш, — гоблинша игнорирует моё настоящее имя, — вы обвиняетесь в неисполнении супружеских обязательств в отношении вашего законного супруга Эдгара Аша.
Сто раз я уже это слышала! Бред!
— Боже, нет у меня никакого супруга! — я таращу глаза. — Я живу в Нью-Джерси одна. Недавно меня бросил мой парень, но его зовут Кайл, и мы никогда не были женаты.
— Она всё ещё не врубается, — гоблин толкает своего напарника локтем в бок.
— Выйдите отсюда, — вздыхает следователь, поправляя причёску. — Нам с Софией надо поговорить. По-женски.
Мои конвоиры хмыкают в унисон, но идут на выход.
— Значит, вы мне верите? — с надеждой спрашиваю гоблиншу, когда мы остаёмся одни.
— Вашу жизнь в Нью-Джерси никто под сомнение не ставит. Но сейчас вы находитесь в столице Межмирья.
— Да о чём вы?! — у меня сдают нервы. — Я гражданка Соединённых Штатов Америки.
— Не совсем так, — следователь достаёт из ящика стола документ и демонстрирует его мне. — У вас теперь двойное гражданство, — тычет зелёным пальцем в строчку. — Вы получили второе, выйдя замуж за жителя королевства.
— Я. Не. Замужем. Понятно?!
Ни один мускул на зелёном лице гоблинши не дёргается. Она смотрит на меня с плохо скрываемым равнодушием и щёлкает пальцами…
— На что бы ты пошла ради свидания с Кайлом? — спрашивает меня моя лучшая подруга Ники.
— Не знаю, — вздыхаю, глядя на красавчика, о котором могу только мечтать. — На многое.
У нас перерыв между парами, и мы почти всем курсом зависаем в кафе неподалёку от колледжа. Кайл покупает молочный коктейль и хот-дог, а я не могу заставить себя на него не смотреть.
— Ну давай, Софи, пофантазируй немного, — подначивает меня Ники.
— Такие простушки, как я, ему не интересны. Кайлу нужна яркая девушка — звезда.
— Боже, Софи! Я просто предлагаю помечтать. Ты такая зануда, — подруга дуется.
Помечтать? Хм… Окей.
— Если бы Кайл пригласил меня на свидание… — я облизываю пересохшие губы. — Всего на одно малюсенькое свидание… — шепчу. — Я бы хоть с демоном прожила остаток жизни.
— Уф, ну у тебя и фантазия, подруга! — Ники сдувает с лица локон. — Ты серьёзно?
— Серьёзнее некуда, — я грустно улыбаюсь и больше не смотрю на свою мечту. — Если бы мне дали шанс провести с Кайлом хоть один романтический вечер, я бы потом хоть за демона, хоть за чёрта замуж вышла. Клянусь!
Давно забытый диалог с подругой всплывает у меня в голове, словно по щелчку пальцев… гоблиских пальцев. Следователь смотрит на меня хитрым взглядом, а я не дышу.
— Припоминаете, значит? — гоблинша хмыкает.
— Что? Вы… О, боже… — я мну затёкшие в наручниках кисти.
Это она подкинула мне воспоминание. И, кажется, я начинаю понимать что к чему. Кайл пригласил меня на свидание в тот же день.
— Задавайте вопросы, госпожа Аш. Я отвечу.
— Эта клятва была дана в шутку! — захлёбываюсь словами.
— Слова «клятва» и «шутка» в одном предложении — это слишком! — в глазах гоблинши мелькают искры.
— Я пытаюсь объяснить! — оправдываюсь. — Тот наш разговор с подругой — фантазия, не больше!
— А результат этой фантазии — ваш брак с господином Эдгаром. По меркам Межмирья — законный союз.
— Как может быть законным союз, о котором я знать ничего не знала?! — подскакиваю со стула.
— Запросто, — гоблинша жестом приказывает мне сесть. — Когда в дело вмешивается Судьба, остальное не важно.
Понятия не имею, как так вышло, но вышло… Ситуация больше не кажется розыгрышем или галлюцинацией. Всё очень даже реально!
— И что со мной теперь будет? — я замираю в ожидании ответа.
— Вам грозит десять лет в королевской тюрьме.
У меня сердце обрывается. Десять лет — и за что?! За брак, о котором я даже не знала. О, господи…
— Как мне встретится с Эдгаром? — у меня дрожит голос.
— Ваша встреча состоится здесь, — следователь дарит мне грустную улыбку. — Очень скоро. Не повезло вам, госпожа София. Ох, не повезло, — с сожалением поджимает губы.
Боже, я хочу домой! В свой неприбранный депрессивный мирок, где в холодильнике есть баночка шоколадной пасты и нет решёток на окнах.
Глава 2
Полчаса в гоблинском полицейском участке — и я начинаю привыкать к амплуа преступницы. Такая вся из себя матёрая брачная аферистка в наручниках, шерстяных носках, пижаме и в саже. Жуткое зрелище, конечно…
Меня допрашивают, водят под конвоем по зданию и время от времени пугают королевской тюрьмой. Я боюсь — да. Но провести десять лет в темнице не так страшно, как встретиться с законным супругом. Мой муж — демон!
Даже госпожа Тути — та самая гоблинша, которая ведёт моё дело — пытается избежать встречи с Эдгаром.
— У меня сегодня ещё дюжина допросов, — объясняет она коллеге. — Сделай одолжение, — мило улыбается, — отведи задержанную в кабинет капитана Нохэ, — косится на меня.
— Нашла дурака, — хмыкает полицейский. — Там сейчас сидит сам Эдгар Аш, — шепчет.
— А то я не знаю, — бурчит Тути и подталкивает меня в спину — иди.
Шлёпаю в носках по коридору за гоблиншей. На меня все смотрят, и от внимания зелёных человечков ещё паршивее.
— Подождите! — пищу, когда Тути берётся за дверную ручку.
На двери табличка — «Капитан Румус Нохэ», и это значит, что до встречи с демоном остаются считанные секунды. Меня бросает в жар, потом прошибает холодный пот, и голова кружится.
— Что ещё? — гоблинша сердито смотрит на меня.
— Что со мной будет? — приваливаюсь спиной к стене, чтобы не рухнуть.
— Я двадцать лет работаю следователем по брачным делам и могу заранее предположить исход любого дела, но не вашего.
— Почему? — нервно сглатываю.
— Куда ни кинь, всюду клин, — она разводит руками, — это если коротко. Идёмте, госпожа Аш… Мне тоже не по себе, если вас это хоть немного успокоит, — выдаёт на выдохе и дёргает дверную ручку.
Не успокоит! Стойте! Нет!
Слишком поздно — дверь распахивается, а я зажмуриваюсь. Не хочу смотреть. Моё несчастное сердце и без того обливается кровью. Увижу рогатое, хвостатое чудовище — и меня хватит инфаркт. Я крыс боюсь, а тут настоящий демон!
— Госпожа Тути, наконец-то! Заводите задержанную.
Я осторожно приоткрываю один глаз и вижу массивный лакированный стол, за которым сидит мужчина с растрёпанными волосами в несвежей рубашке. Подтяжки у него пижонские — жёлтенькие. Но на демона не похож. Уф-ф…
— Извиняюсь, — гоблинша подталкивает меня вперёд, — пришлось спуститься в архив, чтобы уточнить несколько фактов по делу.
Ага, конечно! Не ходила она в архив. Бегала по всему участку, искала — кто бы отправился со мной к демону.
— Госпожа Аш, если я правильно понимаю? — полицейский косится на мои запястья в наручниках.
— Кх-м… Не уверена, — откашливаюсь.
— София отказывается признать брак, — объясняет моя следователь.
— Вот как… — капитан Нохэ хмурится и дёргает жёлтые подтяжки. — Можно вас на пару слов, Тути? — он выходит из-за стола и идёт к двери. — А вы, София, пока присядьте, — кивает на кресло.
Не чувствуя ног, я шуршу, куда сказали. Сейчас в кабинете, кроме меня, никого нет, но этот факт не облегчает душевные страдания брачной аферистки. Паника. Пока тихая и не заметная чужому глазу, но в любой момент всё может измениться в худшую сторону.
Я плюхаюсь в кресло и разминаю затёкшие в браслетах кисти рук. Когда всё это закончится… если закончится, я больше ни за что на свете не буду грустить по пустякам. Потеря работы и уход Кайла теперь кажутся мне ерундой. А ведь ещё вчера я почти умирала, жалея себя несчастную, брошенную, раздавленную…
— Ну, здравствуй, девочка с длинным языком.
Бархатный голос с ноткой ядовитого сарказма вгрызается мне в левое ухо. Я медленно поворачиваю голову и… взвизгнув, подскакиваю на ноги.
Секунду назад соседнее кресло было пустым, а теперь в нём сидит мужчина. Рогов и копыт у него нет — есть шикарный костюм тройка, галстук с брошью и перстень с чёрным камнем на мизинце. Ухоженная небритость на острых скулах и подбородке, идеальная короткая стрижка и недобрый прищур голубых глаз… Очень недобрый. У меня по позвоночнику поднимается холодок.
— Мамочки… — выдыхаю.
— Нет, я не твоя мама, милая, — мужчина ехидно скалится, — я твой муж.
Я иначе представляла себе демона. Сильно иначе! Где рога, копыта? Где хвост, в конце концов? Я уже свыклась с мыслью об инфаркте и, судя по бешеному ритму сердца, он вот-вот случится, но совсем не от страха. Никогда не видела таких красивых мужчин. Даже модели на обложках глянцевых журналов выглядят заморышами по сравнению с ним.
— А-а… О-ох… — только и могу сказать.
— Ты ещё и умненькая, — подкалывает меня супруг с ехидной улыбкой. — Повезло мне.
Вот это было обидно. Я растерялась, потеряла дар речи, но я не слабоумная.
— Дуракам везёт, — фыркаю.
Боже, что я несу! Это демон. Сейчас проклянёт меня или вообще сожрёт!
— Длинный и острый язычок, — вздыхает муж. — Укоротить? — прожигает во мне дыру взглядом.
— Угрожаешь?
— Наслаждаюсь, — он крутит перстень на мизинце и улыбается. — Немногие решаются дерзить мне.
— Нет проблем. Обращайся, — гну бровь и отворачиваюсь.
Пару минут назад я умирала от страха, а сейчас мне хочется взять этого идеального красавчика за идеальный нос и оттаскать, как следует. Напыщенный самовлюблённый индюк. Терпеть не могу таких мужчин!
Мой триумф длится недолго — кресло, на котором я сижу, отрывается от пола. И я вместе с ним, конечно.
Вцепившись в подлокотник, от страха я не могу дышать, и даже запищать не получается. Я таращу глаза на демона, безмолвно умоляя прекратить это безобразие.
— Нет проблем, — он не слишком талантливо парадирует меня и щёлкает пальцами.
Кресло приземляется… и я вместе с ним.
— А знаешь, что?.. — хриплю. — Ты сам виноват! Не надо было заявлять на меня в полицию. Может, тогда никто бы и не узнал об этом браке!
— Хорошая попытка, — демон кивает, — но провальная. — Я узнал, что женат только вчера вечером, и я не заявлял на тебя, девочка. У-у-упс, — теперь он скалится совсем не весело.
— Тогда кто заявил? — я сглатываю тугой комок жути.
— Никто. Такие вещи фиксируются автоматически, а полиция королевства реагирует на нарушение закона. Ты поклялась выйти за демона, если твоё желание исполнится. И оно исполнилось, — не так ли?
— Так, — киваю, а сердце едва рёбра не выламывает.
— За это пришлось заплатить, — Эдгар снова крутит перстень с чёрным камнем на мизинце. — Цену ты сама назначила. Я ни при чём.
— Ляпнула, не подумав, но это не значит, что я всерьёз хотела выйти замуж. Ещё и за такого индюка, как ты!
— М-м-м… — уголки идеальных мужских губ ползут вниз. — Считаешь, я недостоин тебя?
Стараюсь держать спину прямо, но у господина Аша тяжёлый взгляд. Я почти физически чувствую, как он забирается мне в душу.
— Хватит, пожалуйста — выдыхаю. — Мне светят десять лет в тюрьме… — отворачиваюсь.
— Даже не думай об этом, — внезапно для меня заявляет Эдгар. — Я де-юре останусь твоим мужем на весь срок заключения. Мне это не нужно.
— Правда? — поворачиваю голову к мужу.
— Мы разведёмся.
Боже, это самое прекрасное, что я слышала сегодня! Поверить не могу, но, кажется, кошмар скоро закончится.
— Боюсь, возникнут некоторые трудности… — тонкий голосок гоблинши Тути разбивает хрупкую надежду на лучшее.
Она и капитан Нохэ снова в кабинете, и у них на лицах выражение скорби.
— Что ты сказала?! — Эдгар встаёт с кресла.
Я никогда не видела, как бледнеет зелёная кожа — оказывается, это возможно. Цвет лица Тути становится похож на увядшую траву.
— Я… сказала, что…
— Ваш брак клятвенный, — в разговор вмешивается капитан Нохэ, — чтобы развестись, придётся пройти испытательный срок. Месяц.
— Месяц?! — у меня глаза, как блюдца.
— Помолчи, — демон жестом приказывает мне заткнуться. — Продолжай, — кивает полицейскому.
— Чтобы обесценить клятву, данную Судьбе, и развестись, вам придётся доказать, что ваш брак делает вас несчастными, — объясняет Нохэ. — Для этого даётся тридцать дней. После вы явитесь в суд, и вас разведут. Скорее всего, разведут, — уточняет и тоже бледнеет.
— Но это не точно? — Эдгар сжимает кулак.
— Всё будет зависеть от показаний надзирателя, — гоблинша ставит на стол маленькую шкатулку, отделанную драгоценными камнями.
— Что это? — я с недоверием кошусь на вещицу.
— Ваш брачный надзиратель, — Тути пожимает плечами.
Оу… Шкатулка-брачный надзиратель? Похоже, для девушки с моим жизненным опытом это слишком сложно.
— Я не согласна! — хватаю воздух ртом от волнения. — Мне нужно домой!
— Вы под следствием, госпожа Аш, — заявляет капитан Нохэ. — У вас два варианта — согласиться на испытательный срок или отправиться в королевскую тюрьму на десять лет.
Это не два варианта — это ноль. Провести десять лет в камере я не готова, но и согласиться на испытательный срок не могу.
— Послушай, девочка, — сложив руки за спину, Эдгар шагает по кабинету. — У меня была своя жизнь и планы, которые благодаря тебе катятся псу под хвост, — останавливается, наклоняется ко мне и заглядывает в глаза. — Не советую усугублять ситуацию капризами.
Голубая радужка на мгновение становится красной. Ойкнув, я вжимаюсь в кресло.
— В таком случае я постараюсь сделать тебя самым несчастным демоном, — цежу слова, а поджилки трясутся.
— Ты правда сделаешь это для меня, дорогая? — издевается муж.
— Не сомневайся, — обещаю с дрожью в голосе.
Гоблинша и капитан смотрят на нас с умилением. Я не вижу ничего трогательного в этом диалоге.
— Что конкретно мы должны делать? — Эдгар выпрямляет спину.
— Жить вместе и быть несчастными, — выдаёт Тути.
— Думаю, это будет несложно, — мой муж берёт со стола шкатулку и суёт её в карман пиджака. — Идём? — окидывает меня не самым добрым взглядом.
Возможно, я только что удостоилась нежности в его демоническом понимании.
— Не так быстро, София, — гоблинша расстёгивает наручники на моих запястьях. — Вам придётся посетить нашу канцелярию, чтобы получить документы. А ещё вам выпишут штрафы. Вы ведь помните о штрафах?
Забыть не могу! Я поднимаю глаза к потолку и вздыхаю.
— У меня нет денег, — признаюсь, а щёки горят.
— Я расскажу, где их достать, — шепчет мой супруг. — Надо найти работу, потрудиться — и тебе обязательно заплатят. Жду тебя в холле, несчастье моё, — лёгкая ухмылка на идеальных губах демона смотрится неплохо, но мне хочется треснуть ему по голове.
Эдгар уходит, а Тути вытирает капельки пота со лба.
— Кажется, пронесло, господин Нохэ, — выдыхает она.
— И не говорите, — кивает полицейский.
— Вы так боитесь этого демона, — я массирую затёкшие запястья с красными следами от браслетов. — Вы же полицейские.
— Госпожа Аш, ваш супруг — соглядатай королевского двора, — Тути выглядит крайне серьёзной. — Он мог убить любого из нас, и ему за это ничего не было бы. Слава королеве, мы живы!
— Погодите, — я хмурюсь, — хотите сказать, что Эдгар запросто может овдоветь по собственному желанию? — мне становится сильно не по себе.
— Ещё как может! — капитан Нохэ делает большие глаза. — У меня сердце замирало всякий раз, когда вы дерзили мужу.
Мог убить — не убил, но не значит, что не убьёт. Боже, как я буду с ним жить целый месяц? С моим-то языком!
Глава 3
До приёма у королевы остаётся всего час. Мне нужно отвезти новоиспечённую жену домой, объяснить ей что можно, а что нельзя в отсутствии мужа, и добраться во дворец. Успею, только если случится чудо! Жаль, я в чудеса не верю.
— Твою королеву… — рычу тихо.
Ко мне спешит дежурный — тот самый, который «Понятия не имеет», похож я на Эдгара Аша или не очень. Кажется, гоблина просветили, кто я такой, и теперь он собирается стать настоящим милашкой — тащит моё пальто. Только чтобы нести его нормально, ему не достаёт роста.
— Господин Аш, вы забыли пальтишко в кабинете, — протягивает мне мою скомканную верхнюю одежду.
Пальтишко?! Это благородный кашемир! И он не терпит подобного обращения! Я встряхиваю пальто, и на пол падает шарф из шерсти викуньи[1]. Не самый чистый пол, а теперь и не самый чистый шарф…
Что за день сегодня такой?! Замечательный.
— Благодарю, дружище, — подозреваю, улыбка у меня не радостная. — И иди отсюда… пока цел… — добавляю с рыком.
Гоблин не такой уж идиот. Он быстро ретируется за стойку — только макушка и кончики острых ушей торчат. Будем считать спрятался.
Надеваю пальто, наматываю шарф на шею. Теперь я похож на портового попрошайку, который раздобыл где-то дорогую, но потрёпанную одежду. Впору репетировать дежурную фразу — «Сам я не местный» и иже с ней.
Оборачиваюсь и… хочу провалиться в преисподнюю. Полицейские выползли из своих кабинетов, чтобы превратить холл в рождественскую сказку. Шарики-фонарики, мишура, венки из хвои, колокольчики, свечи, ёлка… Всё, что я ненавижу.
Как можно любить дни, когда все вокруг только и делают, что жрут, пьют и спускают деньги на ерунду? Я безмерно уважаю нашу великую и многорукую королеву Фретрику, но всей душой ненавижу Ночь её рождения.
— Я закончила, — голос супруги выдёргивает меня из размышлений.
София держит в руке новенькое удостоверение личности и какие-то бумаги.
— Позволь взглянуть, — я забираю у неё документ.
Стильная деревянная табличка размером с женскую ладонь, на которой выжжены имя, возраст и раса — София Аш, двадцать шесть лет, человек.
— Странные тут у вас паспорта, — заявляет моя жена. — Деревяшки.
Знала бы ты, девочка, какие двери перед тобой может открыть этот кусок древесины… Фамилия Аш автоматически делает её желанной гостьей на всех светских мероприятиях Альвахалла, дарит баснословные скидки в любой торговой лавке и прочее, прочее, прочее. Статус супруги соглядатая королевского двора дорогого стоит.
С ума сойти! Я женат. И я развожусь.
— А это что у тебя? — я берусь за краешек бумажного документа.
— Квитанции со штрафами, — изящные пальчики крепко держат квитки, глаза строго в текст.
София читает и без голоса вторит строчкам, а я наблюдаю за её губами.
В дурацкой клетчатой пижаме, перепачканная сажей, она переминается с ноги на ногу и вздыхает. Если бы я мог испытывать человеческие эмоции, обязательно бы умилился этой картинке. Софи прикусывает нижнюю губу и хмурится.
А она красива. Весьма. Длинные каштановые волосы, тонкие благородные черты лица, глаза небесно-голубого цвета и пушистые реснички. Держу пари, что, получив развод, София не успеет вернуться в свой мир — её тут же снова утащат замуж.
Эта мысль мне почему-то неприятна…
— Пятьдесят грон — это много? — девочка поднимает на меня глаза.
— Смотря для кого, — хмыкаю.
— Можно обойтись без этого? — складывает квитанции вчетверо.
А я мгновенно улавливаю перемену в её настроении:
— Без чего — без этого?
— Кажется, это называется высокомерие, — София скрещивает руки на груди.
— Тебе кажется, — бросаю будничным тоном и тянусь к внутреннему карману пальто за часами. — Мы уходим.
Беру жену за руку и веду к выходу. Она пытается возражать, но я не слушаю. Сорок минут до королевского приёма — остальное лирика. Толкаю дверь и выхожу на крыльцо, увлекая за собой Софи.
Пришлось оставить машину далеко от участка — до неё топать целый квартал. И тут я понимаю, что тащу за собой по заснеженной улице девчонку, у которой нет ни обуви, ни пальто. А она молчит — железная леди.
Останавливаюсь, отпускаю руку супруги и, потирая пальцами подбородок, примеряюсь к ситуации. Мне ничего не стоит поднять красавицу в воздух с помощью магии и «долевитировать» её до места назначения. Но зачем? Глупо отказываться от возможности подержаться за красивое женское тело.
— Ой! — Софи верещит, болтаясь у меня на плече. — Отпусти меня сейчас же!
— Тихо там! — не без удовольствия припечатываю ладошкой по попе законной супруги.
— Ты что себе позволяешь?! — возмущается она на всю улицу и колотит меня кулаком по спине.
Я пытаюсь быть серьёзным, но улыбка тянет губы. Впрочем, это происходит не только со мной. Прохожие подмигивают мне, подбадривают свистом — веселятся, как могут. Похоже, мы с Софией переплюнули рождественское безумие. Никто не смотрит на уличные украшения, всё внимание приковано к нам.
— Прошу вас, госпожа Аш, — сгружаю супругу на мощёный тротуар и открываю перед ней дверь авто.
— Если ты ещё раз, — Софи трясёт от злости и холода, — позволишь себе что-то подобное, — тычет указательным пальчиком мне в лицо, — я клянусь, что…
— Что? — опрокидываю красавицу на капот и нависаю сверху. — Ещё одна клятва?
— Нет, — девочка упирается ладошками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. — Я передумала.
— Умница, — выдыхаю ей в губы. — А теперь я отвезу тебя домой. У меня много дел и мало времени.
***
Прижав колени к груди, я сижу на заднем сиденье ретро-автомобиля. За рулём демон. Нахальный демон — поправочка. И красивый…
Вот чёрт! Этого только не хватало!
После того, как меня бросил Кайл, я заперлась дома, чем избавила себя от внимания людей — в общем, и от внимания мужчин — в частности. Так глупо и неловко, как сегодня, я себя давно не чувствовала.
Эдгар шагал со мной на плече по улице, да ещё и шлёпнул по пятой точке. До сих пор щёки горят… и попа. А о том, что демон уложил меня на капот и едва не раздавил собой, я предпочла бы не думать. Но не выходит. Момент отпечатался в памяти — аромат его парфюма, подогретый теплом тела, и хитрый прищур голубых глаз, я вряд ли забуду. И это очень-очень плохо.
Однажды я уже позволила себе мечтать о парне, который мне не подходил. Всё закончилось болью. Кайл был слишком хорош для меня, а наши отношения обречены. Я прекрасно помню всю гамму чувств, что мне пришлось испытать с ним. И, похоже, всё собирается повториться, но с другим мужчиной…
Эдгар Аш — самовлюблённый, хамоватый демон, который, к тому же, опасен. Но есть нюанс — он чертовски привлекателен, а я не слепая. И начинаю жалеть об этом.
Пытаясь отвлечься, разглядываю город за окном авто. Некоторые улицы кажутся мне знакомыми… Точно! Я видела их на марках. Мощёные камнем тротуары, изящные чугунные фонари невероятной красоты и невысокие дома из красного кирпича. Я будто в Европе пятидесятых годов очутилась! Тут всё такое старинное и уютное.
Но особенно мне нравилась праздничная атмосфера в городе. По пути я насчитала пять больших елей, украшенных сверкающими стеклянными шарами, и тихонько охнула, представив, как красиво тут будет ночью, когда зажгут рождественскую иллюминацию.
Дома у меня не была и намёка на праздничное настроение, а тут сердце из груди рвётся, как хочется Рождества. Нарядиться в элегантную уютную шубку, как вон у той дамочки, что неспешно идёт по тротуару, и завернуть в одну из многочисленных кофеен — выпить горячего напитка. А потом прогуляться по старинной улице — послушать рождественские песни в живом исполнении хора, купить какую-нибудь безделушку в маленьком магазинчике. Это было бы чудесно!
— У вас тоже празднуют Рождество? — решаюсь задать вопрос мужу.
— Как видишь — да, — ворчит демон. — Идиотов хватает в любом из миров.
Оу… Внезапно.
— Я так не считаю. Мне кажется, Рождество очень нужно людям.
— Тогда просвети меня для чего? — в тоне Эдгара булькает яд.
— Чтобы у каждого из нас было время выдохнуть и расслабиться. Побыть с теми, кого мы любим, навестить родителей и…
— Не продолжай, — муж грубо перебивает меня. — Всё понятно.
— И что же тебе понятно? — морщусь.
— Ты сумасшедшая, которая без ума от Рождества.
— Хватит меня обзывать, — отворачиваюсь и снова смотрю в окно. — Я не сумасшедшая.
— Плевать, — небрежно бросает мой муж. — Мы разводимся, и мне дела нет, как у тебя обстоят дела с душевным здоровьем. Главное — запомни, в моём доме не празднуют Рождество.
— Зануда, — фыркаю.
Демон останавливает машину у двухэтажного многоквартирного дома.
— Выметайся, — выдаёт равнодушно.
Не задумываясь, куда пойду, я дёргаю ручку на двери авто и выхожу на улицу. Стоя на снегу в носках и пижаме, которая совсем не защищает от ледяного ветра, я рискую схватить воспаление лёгких. Пусть. Эдгар умудрился парой слов так испортить мне настроение, что ни о чём другом думать я не могу.
Страшный и ужасный демон, соглядатай королевского двора, способный безнаказанно убить любого… Ха! Обычный брюзга, который лет через десять покроется плесенью, если продолжит в том же духе.
Я собираюсь подарить демону на прощанье самый «пламенный» взгляд, на который способна, и уйти эффектно.
— Всего хорошего, господин зануда, — делаю ему ручкой и иду по тротуару прочь.
— Далеко собралась? — голос мужа летит мне вдогонку.
— А это не твоё дело! — оборачиваюсь. — Ой!
Демон стоит совсем близко и держит в руке шкатулку, которую нам выдали в участке.
— Возьми, — вручает мне вещицу, — и иди домой. Весь третий этаж в твоём распоряжении. На телефонные звонки не отвечай. Всё понятно?
— Не понятно, — гну бровь в знак протеста.
— Ключ под ковриком, — демон берёт меня за плечи и разворачивает лицом к дому из красного кирпича. — До вечера, несчастье моё, — его шёпот обжигает моё ухо.
От прикосновений, голоса, запаха этого мужчины у меня голова кругом. Как ему объяснить, что прикасаться ко мне опасно для жизни? Для моей, естественно…
Очнувшись, я понимаю, что осталась одна. Шикарного ретро-автомобиля Эдгара, как и его самого, след простыл. А вот мурашки у меня остались. Соберись, Софи!
— Вот ведь… — я качаю головой, глядя на единственное не украшенное к Рождеству крыльцо.
Даже если бы Эдгар не показал мне, где живёт, я бы догадалась. Похоже, он единственный в этом городе, кто не любит праздник. Мог хотя бы венок из еловых веток на дверь повесить. Ах, да — «В моём доме не празднуют Рождество» и бу-бу-бу. Зануда.
[1] Викунья — парнокопытное млекопитающее. Шерсть этого животного считается самой дорогой. Пряжа, сделанная из неё, в нашем мире может стоить несколько десятков тысяч рублей за сто грамм.
Глава 4
По гололёду, превышая скорость и рискуя разбиться в лепёшку, я гоню авто по узким дорогам Альвахалла. До встречи с великой и многорукой остаётся всего десять минут. Я дико опаздываю!
Чудом не вписавшись в ограждение на королевской парковке, бросаю авто и несусь во дворец. Здесь моя ненависть к ступенькам становится особенно яркой, но сегодня её можно помножить на два. Вот только Эдгар Аш никогда не опаздывал, и сейчас этого не случится.
За минуту до полудня я стою у дверей тронного зала и пытаюсь отдышаться. В мятом кашемировом пальто, в грязном шарфе, с растрёпанными волосами и капельками пота на висках. Я не готов предстать перед Её Величеством, но сделать это придётся.
— Господин Аш!
Ко мне спешит королевский церемониймейстер. Старик, как всегда, разодет — парча-вышивка, дорого-богато, и лицо у него крайне обеспокоенное.
— В чём дело? — я берусь за позолоченную дверную ручку, собираясь войти в зал.
— Королева отменила официальный приём, — сообщает распорядитель церемоний.
— Какого дьявола?! — разжимаю пальцы, а в груди пульсирует ярость. — Почему меня не предупредили?!
— Мы пытались, — оправдывается старик. — Вас искали по всему городу.
И, конечно, не нашли. Никому в голову не могло прийти, что я всё утро торчал в гоблинском полицейском участке. По очень личному делу.
— Я понял… — выдыхаю.
— Королева сейчас в библиотеке, и она просила вас заглянуть к ней на чашку послеобеденного чая, — шёпотом выдаёт церемониймейстер.
Вот как? Официальный приём отменён, но мне предстоит неформальная встреча. Пятой точкой чую — что-то случилось.
— Почисть это, — я стягиваю шарф с шеи и отдаю его седовласому старику, — и пальто приведи в порядок. Сам.
Королевский церемониймейстер — не прачка, он недоволен приказом, но перечить не решается. Сдержано кланяется и идёт прочь, забрав с собой мою одежду.
А я должен спешить в библиотеку, где меня ждёт великая и многорукая королева Фретрика.
Библиотека дворца воистину великое место — как по размеру, так и по объёму книг, которые здесь собраны. Заблудиться среди величественных стеллажей из ценных пород дерева как нечего делать. Но у меня тропинка протоптана — по бордовой ковровой дорожке вдоль секции с исторической литературой, направо мимо древних гримуаров и снова прямо к огромному панорамному окну — великая и многорукая любит выпить чая, наслаждаясь видом на Альвахалл. Он прекрасен — чистая правда.
— Ваше Величество, — я встаю перед правительницей на одно колено и склоняю голову.
— Ты не ко времени, — голос у неё уставший, да и вид тоже. — Что-то случилось?
— Прошу простить, Ваше Величество. Личные обстоятельства помешали быть вовремя. Но такое больше не повторится.
— Оставь официальный тон, Эдгар. Давай просто выпьем чаю.
— С удовольствием, — я занимаю свободное кресло рядом с королевой.
Все шесть рук правительницы заняты чайной церемонией. Любит великая и многорукая послеобеденный ритуал, и я люблю, особенно — в её компании. Это всегда захватывающее зрелище — можно вечно смотреть, как три пары королевских рук ловко управляются с чайником, чашками и ложечками.
— К слову о личном, — Её Величество протягивает мне фарфоровую чашечку, — ты просил дюжину дней отпуска, чтобы съездить к родителям, — вздыхает. — Увы, я вынуждена тебе отказать.
Это уже не важно. Я и так отменил поездку — по очень личным обстоятельствам. У этих обстоятельств безумно красивые глаза цвета неба с пушистыми ресничками. А какая у Софи фигурка! М-м-м… Вспоминаю, как нёс её на плече по улице, и по телу разливается приятное тепло.
— Твою королеву… — шепчу едва слышно и припадаю губами к чашке.
— Что ты сказал? — Фретрика смотрит на меня с недоумением.
— Я сказал, ничего страшного, моя королева, — достаю из своего арсенала самую очаровательную улыбку. — Нанесу визит родителям в другой раз.
— Рада слышать, — Её Величество улыбается в ответ. — Эдгар, я неспроста отменила приём и позвала тебя на чай. Кое-что случилось, — вздыхает тяжело.
— Готов решить любую государственную проблему, — ставлю чашку с чаем на металлический столик.
— Эту проблему ты не решишь, — Фретрика задумчиво смотрит на свой чай, — но твоя помощь понадобится. Один из рождественских Духов изъявил желание лично поздравить жителей королевства. Он прибудет в Альвахалл через семь дней.
— Скверная новость, Ваше Величество, — я откидываюсь на спинку кресла и тру подбородок пальцами. — Столько магии в столице… Даже не знаю.
— Я не могу отказать Духу Рождества, ты же понимаешь.
— Понимаю, — соглашаюсь и замолкаю.
В древние времена, когда все пользовались магией где надо и не надо, настал день, когда баланс волшебства пошатнулся. Волна аномалий началась в столице и задела всё королевство. Земля под ногами раскалывалась — из разломов к нам проникали другие миры.
Это был настоящий Апокалипсис. Многие жители королевства пропали без вести, были ранены или вовсе погибли, в том числе правивший тогда король. Повсюду бесчинствовали мародёры-иномирцы. Наши города исчезали, а на их месте появлялись куски чужих миров. Творился настоящий ад.
Но ситуацию удалось взять под контроль — разломы усмирили, превратив в пути между мирами. С той поры королевство зовётся Межмирьем, и населяют его десятки народов самых разных рас.
Вот только колдовать в столице никто больше не мог — Фретрика наложила вето на магию. Так Альвахалл стал единственным городом в королевстве, где волшебство не работало. Её Величество опасалась повторения страшной трагедии. Никто этого не хотел, но жить без магии стало невыносимо. Это длилось не один век, и лишь десять лет назад учёные маги сообщили радостную весть — магический баланс в Альвахалле восстановлен. Опасность миновала.
Волшебство возвращали в столицу постепенно и аккуратно. Сначала магию вернули в быт горожан, затем подключили магические источники энергии в столице, а после заработала Высшая академия магии. Всё стало, как раньше.
Сегодня народ Межмирья вспоминает о временах Разлома без содрогания. Это стало историей. Но главный урок, который мы вынесли из трагедии — перебирать с волшебством нельзя, иначе случится беда.
— Город посетит древний и сильный Дух, — Фретрика подливает чай мне и себе, — но, учёные убедили меня, что Альвахалл выдержит его присутствие, если… все жители города на время прекратят колдовать.
— Вы снова собираетесь наложить вето на использование магии в столице? — догадка звенит в моей голове, словно разбившаяся чайная чашка.
— С завтрашнего дня и до конца праздников, — кивает великая и многорукая. — Указ готовится, его огласят утром.
Представляю, какое недовольство у народа вызовет решение королевы. Лишить столичных жителей возможности колдовать на Рождество — это как конфету у ребёнка отобрать. Страшно представить, сколько индюшачьих тушек сгорит в духовках. А сколько мозолей натрут бедные жители Альвахалла, вручную упаковывая подарки… Ужас-ужас!
Будут и те, кто поддержит Её Величество — это разумные, рассудительные горожане. Таких большинство, но нельзя сбрасывать со счетов врагов трона. Уж они-то расстараются. Подстрекательство и сплетни обеспечены, а там и до бунтов недалеко.
— Я сделаю всё возможное, чтобы праздничные дни в Альвахалле прошли спокойно, — обещаю королеве.
— Спасибо, Эдгар, — улыбка правительницы тёплая, но грустная, — я знала, что могу рассчитывать на тебя. Когда твой отец решил уйти в отставку и уехать на Ратар, я была в смятении. Он был лучшим соглядатаем королевского двора за всю историю моего правления. Но я зря волновалась — Дрэго оставил мне тебя.
— До Дрэго Аша мне далеко, — дую щёки. — Мой отец — мастер своего дела.
— Не обесценивай себя, мальчик. С каждым годом ты становишься опытнее и мудрее. Я не сомневаюсь в тебе.
— Благодарю, моя королева, — встаю, — это огромная честь для меня, — склоняю голову. — И спасибо за чай. Безумно вкусно!
— Можешь идти, подлиза, — великая и многорукая с улыбкой качает головой. — Хотя нет, постой, — она щурится. — Ты выглядишь странно…
— Не успел привести себя в порядок, — приглаживаю волосы, поправляю пиджак.
— Я не об этом. Сияешь, глаза горят. Подозрительно, — гнёт бровь. — Неужели послал подальше эту невыносимую Амари и влюбился в хорошую девочку? — правительница хихикает, как первокурсница академии совсем не благородных дам.
Этот её смешок дёргает меня за нервы:
— Демоны не испытывают любви, Ваше Величество. Увы.
— Расскажи об этом своему отцу, Эдгар, — фыркнув, Фретрика отмахивается от меня.
За подобное заявление отец отвесил бы мне хороший подзатыльник. Он демон, а мама — человек, и любви моих родителей многие завидуют.
— Моя мать — особенная женщина, — я пытаюсь найти оправдание, — второй такой не существует.
— Кто знает, мальчик. Кто знает… — задумчиво бормочет королева. — Иди уже, — делает «кыш» сразу шестью руками.
Откланявшись, я выхожу из библиотеки. В голове тысяча мыслей, идей, планов. И все они, конечно, касаются работы. Исключительно работы…
Кого я обманываю? Мои мысли сейчас застыли на финальном аккорде разговора с великой и многорукой. У меня действительно что-то не то с лицом?
Смотрю на отражение в оконном витраже и ничего особенного не замечаю. Рожа как рожа. С утра была такая же. Или?.. Никаких «или» — я развожусь!
И тут до меня доходит вся тщетность бытия. Нам с Софи предстоит доказать самой Судьбе, что мы плохая пара, а наш брак — ошибка. Но как это сделать, если я целыми днями, а возможно и ночами, вынужден работать? Будь у Софии чувства ко мне, она бы стала скучать и страдать от недостатка внимания.
Только это совсем не из нашей сказки. Вряд ли девочка вообще заметит моё отсутствие и станет от этого несчастнее, чем сейчас. Скорее, наоборот. Софи выдохнет с облегчением и найдёт чем заняться в Альвахалле.
Меня тяготят эти мысли. Хочется, чтобы по мне скучали. София скучала. И чтобы хотела моего внимания, и…
Дурацкое Рождество! Даже у меня крышу повело. Никогда прежде Эдгар Аш не хотел ничего подобного, а от всех своих женщин я требовал только одного — чтобы знали своё место.
Да, я не чистокровный демон, но от матери я не унаследовал ничего. Я не умею чувствовать, как человек. Я не способен на это… Я демон.
Глава 5
Погода портится, а я пытаюсь найти под ковриком ключ от квартиры Эдгара. Домашняя пижама не спасает от ледяного ветра, а мои шерстяные носки теперь похожи на два сугроба. Но хуже всего, что в таком виде меня могут принять за воровку. Увидит какая-нибудь бдительная соседка, что у двери порядочного господина возится дамочка сомнительного вида, и вызовет полицию. Второй раз в участок я не хочу.
— Да где же ты?! — ругаюсь и трясу коврик.
Есть! Сжимая в онемевших пальцах заветный ключ, я тянусь к замочной скважине. Сейчас-сейчас, ещё пара мгновений — и мне будет тепло…
— Какого беса ты там делаешь?!
…Или не будет.
Оборачиваюсь и с нервной улыбкой смотрю на незнакомую девушку. Блондинка в зимней шляпке, при макияже, на длинных пальчиках блестят драгоценные кольца, а от запаха её духов хочется чихнуть. И шубка у неё дорогая…
Я не из тех, кто стоит с плакатом «Спасите животных», просто незнакомка не вызывает во мне положительных эмоций. Могу спорить, она с лёгкостью могла сама прикончить несчастных енотов, чтобы пошить себе шубу.
Боже, о чём я вообще?! Меня поймали с поличным… Хоть ничего плохого я не делала. Всего-то пыталась попасть домой.
— Вы всё не так поняли, — оправдываюсь. — Я здесь живу.
— Что?! — придерживая полы длинной шубы, девушка цокает каблучками по ступенькам. — Кого ты пытаешься надуть, оборванка?! Здесь живёт мой жених Эдгар, а ты нищенка, которая решила пробраться в чужую квартиру! — она выхватывает у меня из пальцев ключ и вставляет его в замочную скважину. — Чего стоишь? Пошла вон отсюда!
Минуточку! Я хватаю ртом морозный воздух и не могу ответить ничего внятного. Девушка заходит в квартиру. Я тоже делаю шаг, чтобы переступить порог, но меня грубо отпихивают, и «врата тёплого рая» закрываются.
— Открой! — колочу кулаком по двери. — Я правда здесь живу!.. Должна здесь жить… — добавляю тихо.
Просто прекрасно! Мало того что у моего мужа есть невеста, так она меня ещё и из дома выставила. Весьма неожиданный поворот, драматический. На улице метель, у меня уже зуб на зуб не попадает, а идти некуда.
Я продолжаю стучать в дверь.
— Убирайся! — кричит дамочка, высунувшись из окна на втором этаже. — Или я вызову полицию!
На секунду мне становится страшно, но лишь на секунду. Я совсем забыла, что у меня есть документы, где написано, что я София Аш. Пора прекратить этот сюрреализм.
— Вызывай! — ору, задрав голову. — Я покажу им удостоверение личности и зайду в дом! — достаю из кармана деревянный паспорт. — Я — жена Эдгара!
Невеста хлопает оконной рамой, и я слышу, как в глубине дома стучат её каблучки — спускается. Неужели одумалась? Так-то лучше.
— Ты кто такая? — рычит на меня дама в шубе, стоя в дверном проёме.
— София Аш, — сую ей под нос паспорт, — жена Эдгара.
Лицо невесты моего мужа вытягивается. Она отрывает взгляд от строчек и зло смотрит на меня.
— Не знаю, где ты это достала, — хватается за краешек деревяшки, — но я отдам твой паспорт, куда следует. Тебя посадят за подделку документов! — Девушка силой забирает у меня удостоверение и хлопает дверью. — Проваливай! — орёт она из дома.
Я дико зла на расфуфыренную стерву в енотовой шубе и безумно хочу возмездия. Даже немного стыдно за собственные жестокие фантазии. Но всё, что я могу — стучать в двери соседей. Нужен телефон — я сама вызову полицию. Пусть разберутся, кто имеет право находиться в доме Эдгара, а кому надо проваливать.
Соседи не спешат открывать. Может, никого нет дома, а может, им просто плевать. Но намерения у меня горячие, как угли — я не собираюсь сдаваться.
Вот только вокруг северный полюс. Метель разошлась так, что я дальше собственного носа ничего не вижу. А ещё у меня лёд на ресницах.
Почти вслепую, хожу от двери к двери и уже не понимаю, где нахожусь. Порывы ветра бьют по щекам острыми снежинками, я не чувствую ступней и кистей рук, а колотит меня так, что