Лунный жаворонок

Размер шрифта: 13

Shannon Messenger

Keeper of the Lost Cities

* * *

Посвящается маме и папе, которые всегда верили, что этот день придет.

(И поскольку я надеюсь, что воображаемые внуки считаются!)

Предисловие

Размытые, бессвязные воспоминания плавали в сознании Софи, но у нее не получалось собрать их воедино. Она попробовала открыть глаза, но увидела лишь темноту. Что-то жесткое впивалось в ее запястья и лодыжки, не давая пошевелиться.

Осознание нахлынуло ледяной волной.

Ее держали в заложниках.

Ткань, прижатая к губам, заглушила крик о помощи, а сладкий запах снотворного защипал в носу при вдохе, и голова от него закружилась.

Они убьют ее?

«Черный лебедь» уничтожит собственное творение? Но тогда в чем смысл проекта «Лунный жаворонок»? В чем смысл Вечного пламени?

От снотворного клонило в забытье, но Софи сопротивлялась, вцепляясь в единственное воспоминание, способное крошечным пятнышком света пробиться сквозь вязкую чернильную мглу. Воспоминание о прекрасных аквамариновых глазах.

Глазах Фитца. Первого друга в ее новой жизни. Вообще самого первого ее друга.

Может, если бы она не заметила его тогда в музее, ничего этого бы не произошло.

Нет. Она знала, что уже тогда было поздно. Белый огонь уже пылал, дугой огибая ее город и наполняя воздух густым сладким дымом.

Первая искра перед пламенем.

Глава 1

– Мисс Фостер! – пробился сквозь громкую музыку гнусавый голос мистера Суини, когда он дернул за провод и вырвал наушники из ушей Софи. – Считаете себя слишком умной, чтобы слушать, о чем я говорю?

Софи усилием воли приоткрыла глаза и постаралась не поморщиться от яркого света – он отражался от синих стен музея и усиливал ужасную головную боль, которую она пыталась от всех скрыть.

– Нет, мистер Суини, – пробормотала она, съеживаясь под обратившимися на нее взглядами одноклассников.

Она сразу же опустила голову, занавесив лицо своими светлыми волосами, жалея, что они до плеч и она не может за ними спрятаться целиком. Вот именно такого внимания она старалась избегать. И именно поэтому носила неприметную одежду и скрывалась за спинами остальных ребят, которые были выше ее минимум на тридцать сантиметров. Только так можно было выжить, будучи двенадцатилетней старшеклассницей.

– Тогда, может, объясните, почему слушали музыку, а не меня? – Мистер Суини держал наушники так, будто они были уликой. Хотя для него, пожалуй, были. Он затащил класс Софи в Музей естествознания в парке Балбоа, посчитав, что ученики обрадуются экскурсии, но явно не предполагал, что подростки заинтересуются, только если динозавры неожиданно оживут и примутся поедать людей.

Софи дернула себя за ресницы, вырвав слабо держащийся волосок – она всегда так делала, когда нервничала, – и уставилась на свои ноги. Она никак не сможет объяснить мистеру Суини, почему ей нужно заглушать шум музыкой. Он даже не слышит никакого шума.

Болтовня десятков туристов эхом отдавалась от заставленных экспонатами стен, переполняя огромное помещение. Но настоящей проблемой были их внутренние монологи.

Дробные, разрозненные мысли раздавались прямо у Софи в голове, словно она стояла в комнате с сотнями телевизоров, включенных на разных каналах. Они врезались в ее сознание, принося с собой острую боль.

Она была ненормальной.

Это стало ее тайной – ее ношей – в пять лет, когда она упала и ударилась головой. Софи пыталась перекрывать шум. Пыталась игнорировать его. Но ничего не помогало. И рассказать она никому не могла: ее бы не поняли.

– Раз уж вы решили, что учить вас не надо, может, расскажете все сами? – язвительно спросил мистер Суини, а затем указал на огромного оранжевого динозавра с клювом. – Объясните классу, чем ламбеозавр отличается от других динозавров, про которых мы говорили.

Софи подавила вздох, мгновенно вспоминая карточку с описанием экспоната. Она кинула на нее взгляд при входе в музей, и ее фотографическая память запечатлела все до мельчайших деталей. Она начала повторять написанное, и мистер Суини нахмурился, а в мыслях остальных ребят заворочалось недовольство: они не особо любили свою юную одаренную одноклассницу и звали ее ботаншей.

Когда она закончила отвечать, мистер Суини пробормотал что-то про «всезнайку» и направился в соседний зал. Софи за ним не последовала. Тонкие стены музея не перекрывали звук полностью, но приглушали его, и она хотела воспользоваться передышкой насколько могла.

– Классно ответила, чудила, – пропихнувшись мимо нее вслед за одноклассниками, ухмыльнулся Гервин Чанг – парень, на футболке которого было написано «Отойди! Сейчас перну». – Может, снова о тебе в газете напишут – «Одаренная школьница рассказывает классу про тупозавра».

Гервин все еще злился, что ее позвали учиться в Йельский университет, а ему отказали за несколько недель до этого.

Как будто Софи разрешат туда поехать.

Ее родители говорили, что это привлечет слишком много внимания, слишком много давящего любопытства, а она еще слишком мала. Все, тема закрыта.

Так что в следующем году она собиралась поступать в университет города Сан-Диего, который был куда ближе и куда меньше. И то надоедливый репортер счел эту новость достаточно интересной, чтобы напечатать во вчерашнем выпуске газеты статью «Одаренная школьница предпочла городской университет знаменитой Лиге Плюща», снабдив ее школьной фотографией. Родители, увидев это, чуть с ума не сошли. Да даже не «чуть». Больше половины их правил должны были помочь Софи «избежать лишнего внимания», и статья на первой полосе снилась им в худших кошмарах. Они даже позвонили с жалобой в газету.

Главный редактор тоже был недоволен. На первой странице должна была быть статья о поджигателе, терроризирующем город, и сотрудники газеты до сих пор пытались понять, как произошел сбой. Странные пожары с белым пламенем и дымом, пахнущим жженым сахаром, были самый важной новостью в городе. И уж точно важнее рассказа о непримечательной девочке, на которую люди просто не обращают внимания.

По крайней мере, раньше не обращали.

Софи заметила на другом конце зала высокого темноволосого мальчика; он стоя читал вчерашнюю газету с ужасным черно-белым фото Софи на первой странице. А потом поднял голову и посмотрел прямо на нее.

Она никогда еще не видела синих глаз такого оттенка – бирюзового, словно стекляшки, выброшенные морем на пляж, – и при этом ярких до блеска. Их взгляды пересеклись, и на мгновение на лице мальчика что-то промелькнуло. Разочарование?

Она еще не успела понять, что и думать, как он оттолкнулся от витрины, на которую опирался плечом, и, подойдя к ней, улыбнулся голливудской улыбкой.

– Это ты? – спросил он, указывая на фотографию.

Софи кивнула, лишившись дара речи, и ее сердце как-то странно затрепетало. Ему было где-то пятнадцать, и она еще никогда не видела мальчика симпатичнее. Почему он с ней заговорил?

– Так и подумал. – Он сощурился, поглядев на фотографию, а затем снова на нее. – Не думал, что у тебя карие глаза.

– А… ага, – ответила Софи, не зная, что сказать. – А что?

Он пожал плечами:

– Да просто.

Беседа выходила какая-то странная, но у Софи не получалось сообразить, в чем именно заключалась странность. А еще она никак не могла определить его акцент. Он был похож на британский, но не совсем. Более четкий? Это беспокоило ее – но она не понимала почему.

– Ты учишься со мной в классе? – спросила она, моментально пожалев, что не может вернуть слова назад. Ну конечно же, он с ней не учится. Она его в первый раз видит. Просто она не привыкла говорить с мальчиками, особенно с симпатичными, и мысли путались.

Снова сверкнув идеальной улыбкой, он ответил «Нет», а потом указал на массивную зеленую модель, у которой они стояли: альбертозавр во всем своем громадном ящерном величии.

– Вот скажи мне – ты правда думаешь, что они так выглядели? Немного нелепо, не считаешь?

– Да нет, – ответила Софи, стараясь разглядеть то, что видел он. Ящер походил на небольшого тираннозавра: широкая пасть, острые зубы, смешные короткие лапки. Ничего необычного. – А как, по-твоему, они выглядели?

Он рассмеялся:

– Забудь. Не стану тебя задерживать. Приятно было познакомиться, Софи.

Он развернулся, и в тот же момент в зал ввалились две группы детского сада. Сокрушительная волна их воплей заставила Софи сделать шаг назад – но голоса внутренние перенесли ее на новый уровень боли.

Детские мысли были колкими острыми иголочками – и сейчас их было столько, что, казалось, в голову Софи забрался злобный дикобраз. Она зажмурилась и прижала ладони к голове, массируя виски в попытке облегчить боль. А потом вспомнила, что не одна.

Она оглянулась, проверяя, не заметил ли кто ее реакции, и пересеклась взглядом с мальчиком. Он прижимал руки ко лбу, а на лице читалась та же боль, что и у нее секунду назад.

– Ты что… слышишь их? – спросил он приглушенно.

Софи ощутила, как бледнеет.

Он же не про…

Про крики, должно быть. Дети изрядно шумели и сами по себе. Все шестьдесят вопили, визжали, хихикали и просто болтали во весь голос, проходя мимо.

Голос.

Она шумно вздохнула и снова отступила от него на шаг, когда до нее дошло.

Она слышала мысли всех людей в зале. Но голос с акцентом отчетливо звучал, лишь когда мальчик говорил.

Его разум был полностью, абсолютно безмолвен.

Софи никогда с таким не сталкивалась.

– Кто ты? – прошептала она.

Его глаза округлились от удивления.

– Ты ведь… правда? – Он подошел ближе и, склонившись, прошептал: – Ты телепатка?

Она вздрогнула. От этого слова по коже забегали мурашки.

И это выдало ее с головой.

– Телепатка! Поверить не могу, – прошептал он.

Софи сделала шаг – подальше от него и поближе к выходу. Она не собиралась раскрывать свою тайну незнакомому человеку.

– Все в порядке, – сказал он, протягивая руки и подступая ближе, будто она была диким животным, которое он пытался успокоить. – Не надо бояться. Я тоже.

Софи застыла.

– Меня зовут Фитц, – добавил он, вновь делая шаг вперед.

Фитц? Что это вообще за имя?

Она изучала его лицо в поисках какого-нибудь знака, что все это – просто шутка.

– Я не шучу, – сказал Фитц, словно в точности знал, о чем она думала.

А может, и знал.

Ноги у Софи задрожали.

Последние семь лет она мечтала встретить кого-то, как она, – с такими же способностями. И вот она его встретила, и мир словно накренился.

Он схватил ее за руку, поддерживая:

– Все в порядке, Софи. Я пришел тебе помочь. Мы двенадцать лет искали тебя.

Двенадцать лет?! И что значит «мы»?!

И вопрос более насущный: что ему от нее надо?

Стены сжимались; голова закружилась.

Воздух.

Ей нужно на воздух.

Отдернув руку, она на дрожащих ногах кинулась к дверям и, выбежав на ступеньки перед музеем, глубоко вдохнула. Дымка от пожаров жгла легкие, в лицо летели крупинки белого пепла, но она не обращала на это внимания. Она хотела оказаться как можно дальше от странного мальчика.

– Софи, вернись! – крикнул Фитц ей в спину.

Она ускорилась, перебежала дворик внизу лестницы, промчавшись мимо фонтана, и по газону выскочила на тротуар. Было безлюдно – из-за дыма все предпочитали оставаться внутри зданий. Но она все равно слышала нагоняющие ее шаги.

– Постой! – крикнул Фитц. – Не бойся!

Софи не слушала: она бежала со всех ног, борясь с желанием обернуться и посмотреть, далеко ли он. Она была уже на середине пешеходного перехода, когда визг тормозов напомнил, что она не посмотрела по сторонам.

Повернув голову, Софи встретилась взглядом с перепуганным водителем, пытающимся остановить мчащуюся прямо на нее машину, и поняла, что сейчас умрет.

Глава 2

Следующее мгновение пронеслось смазанным пятном.

Машина свернула вправо, разминувшись с девочкой на считаные сантиметры, выскочила на тротуар и задела столб. Тяжелый металлический фонарь треснул у основания и начал стремительно падать на Софи.

«Нет!» – было ее единственной мыслью, и тут инстинкты взяли верх.

Она вскинула руку, нащупывая силу где-то глубоко внутри себя и выплескивая ее через кончики пальцев; ощутила, как та сталкивается с падающим фонарем, хватает его будто продолжение руки.

Когда пыль улеглась, она подняла голову и судорожно вздохнула.

Фонарь, крашенный ярко-синей краской, нависал над ней, каким-то образом удерживаемый силой мысли. Она даже не ощущала его веса, хотя была уверена, что весит он тонну.

– Опусти его, – произнес знакомый голос с акцентом, вырывая ее из оцепенения.

Взвизгнув, Софи без раздумий убрала руку – и фонарный столб полетел прямо на них.

– Осторожней! – воскликнул Фитц, оттаскивая ее в сторону за мгновение до того, как фонарь рухнул на землю. Воздушная волна сбила их с ног, и они завалились на тротуар. Фитц смягчил падение Софи – она плюхнулась ему на грудь.

Время замерло.

Она смотрела в его удивленно распахнутые глаза и пыталась отыскать в урагане мыслей и вопросов что-нибудь связное.

– Как ты это сделала? – прошептал он.

– Понятия не имею. – Софи села, заново прокручивая в голове последние несколько секунд. Бессмыслица какая-то.

– Надо отсюда убираться, – Фитц указал на водителя, который пялился на них так, будто лицезрел чудо.

– Он видел! – задохнулась Софи, ощущая, как грудь сдавливает паника.

Фитц поднялся и помог встать ей.

– Давай уйдем куда-нибудь подальше.

Она была слишком потрясена, чтобы самостоятельно что-то решить, и поэтому не стала сопротивляться, когда Фитц потянул ее вперед по улице.

– Куда? – спросил он, когда они добрались до перекрестка.

Софи не хотела оставаться с ним наедине и кивнула на север – там был зоопарк Сан-Диего, где даже во время пожаров всегда было много людей.

Они сорвались на бег, хотя никто их не преследовал, и впервые в жизни Софи жалела, что не слышит мысли. Она понятия не имела, чего Фитц хочет – и это все меняло. В голову приходило множество ужасающих сценариев, в большей части которых правительственные агенты заталкивали ее в темный фургон и потом ставили на ней эксперименты. Она следила за дорогой, готовясь сбежать при первой же подозрительной мелочи.

Они добрались до большой парковки зоопарка, и, увидев слоняющихся у машин людей, Софи расслабилась. На глазах у множества свидетелей с ней ничего не случится. Она перешла на шаг.

– Что тебе нужно? – спросил она, отдышавшись.

– Я пришел тебе помочь, честно.

Слова звучали искренне. Правда, верилось в них все равно с трудом.

– Зачем ты меня искал? – Она дернула себя за ресницы, настороженно ожидая ответа.

Фитц раскрыл рот, но замешкался:

– Я не знаю, можно ли тебе рассказать.

– И как мне тебе верить, если ты не отвечаешь на вопросы?

Он задумался на секунду.

– Ладно, хорошо – но я мало что знаю. На твои поиски меня послал мой отец. Мы искали девочку твоего возраста, и мне нужно было наблюдать и все ему рассказывать. Я не должен был с тобой говорить. – Он нахмурился, как будто был собой недоволен. – Но я просто не мог тебя понять. Ты странная.

– В каком это смысле?

– Ну, ты… не такая, какой я тебя представлял. Твои глаза сбили меня с толку.

– Что не так с моими глазами? – она коснулась век, неожиданно смутившись.

– У нас всех голубые глаза. Потом я подумал, что мы снова ошиблись. Но это не так, – он смотрел на нее почти с восхищением. – Ты и правда одна из нас.

Софи остановилась и подняла руки.

– Так. Постой-ка. В каком это смысле «одна из нас»?

Он оглянулся через плечо и нахмурился, увидев неподалеку толпу безвкусно разодетых туристов, а затем потянул ее к пустому углу стоянки и спрятался за темно-зеленым минивэном:

– Ладно, объяснить это сложно, поэтому я скажу просто. Мы не люди, Софи.

От потрясения она на мгновение потеряла дар речи. А затем с губ сорвался истеричный смешок.

– Не люди, – повторила она, качая головой. – Коне-е-е-ечно.

– Ты куда? – спросил Фитц, когда Софи направилась к тротуару.

– Ты спятил. А я спятила, потому что тебе поверила. – Она пнула асфальт носком ботинка.

– Я не вру, – сказал он ей в спину. – Просто задумайся, Софи.

Меньше всего на свете ей хотелось слушать его, но мольба в его голосе заставила остановиться и обернуться.

– Разве люди такое могут?

Он закрыл глаза и исчез. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы ее поразить. Софи оперлась о машину, ощущая, как все вокруг кружится.

– Но я так не могу, – возразила она, глубоко вдыхая, чтобы собраться с мыслями.

– Ты понятия не имеешь, на что способна, если правильно настроишься. Вспомни, что ты сделала со столбом несколько минут назад.

Он казался таким уверенным – и Софи почти верила.

Но разве это могло быть правдой?

И если она не человек… то тогда кто?

Глава 3

– Так… что? – с трудом выговорила Софи, когда наконец обрела голос. – Ты хочешь сказать, что я… пришелец?

Она затаила дыхание.

Фитц расхохотался.

К щекам прилил жар, но и на душе стало легче. Она не хотела быть пришельцем.

– Нет, – произнес он, когда смог взять себя в руки. – Я хочу сказать, что ты эльф.

Эльф.

Слово повисло между ними – чуждое, постороннее.

– Эльф, – повторила она. Перед внутренним взглядом тут же предстали маленькие остроухие человечки в трико, и Софи, не удержавшись, хихикнула.

– Ты мне не веришь.

– А ты правда думал, что поверю?

– Нет, пожалуй. – Он провел рукой по волосам, взъерошивая их – почти как рок-звезда.

Мог ли кто-то настолько красивый быть сумасшедшим?

– Я говорю правду, Софи. Не знаю, как тебя убедить.

– Ладно, – кивнула она. Если он отказывается вести себя серьезно, то и она не станет. – Чудесно. Я эльф. И что, мне надо помочь Фродо уничтожить кольцо и спасти Средиземье? Или придется делать игрушки на Северном полюсе?

Он вздохнул – но в уголках губ виднелась улыбка.

– Хочешь, чтобы я продемонстрировал?

– Да, конечно. Было бы здорово.

Софи скрестила руки на груди, а Фитц вытащил из кармана тонкую серебряную палочку, украшенную затейливой резьбой. На ее конце под светом солнца посверкивал маленький круглый кристалл.

– Это твоя волшебная палочка? – не сдержалась она.

Фитц закатил глаза.

– Вообще-то это проводник. – Он провернул кристалл и закрепил его серебряной защелкой. – Слушай, это может быть опасно. Пообещай, что сделаешь все в точности так, как я тебе скажу.

Улыбка Софи погасла.

– В зависимости от того, что придется делать.

– Тебе нужно взять меня за руку и сосредоточиться на прикосновении. И под «сосредоточиться» я подразумеваю, что бы ни случилось, ни о чем другом думать нельзя. Сможешь?

– Зачем?

– Ты хочешь увидеть доказательство или нет?

Она хотела отказаться – все равно он не смог бы ничего доказать. Он что, в волшебную эльфийскую страну ее перенесет, что ли?

Но ей было любопытно…

И вообще – что с ней случится, если она подержит кого-то за руку?

Софи взяла Фитца за руку, понадеявшись, что не начнет потеть. Сердце снова глупо затрепетало, а там, где их ладони соприкасались, кожу покалывало.

Оглянувшись через плечо, Фитц вновь осмотрел парковку.

– Так, мы одни. Действуем на счет «три». Готова?

– А что будет?

Фитц поглядел на Софи с предостережением, и она нахмурилась, но прикусила язык и сосредоточилась на его руке, стараясь не обращать внимания на участившееся сердцебиение. Ну серьезно, когда она успела стать одной из этих глупеньких девчонок?!

– Раз, – начал он, поднимая палочку. Солнце заиграло на гранях кристалла, и он отразил на землю яркий луч.

– Два, – он сжал ее руку крепче. Софи закрыла глаза.

– Три.

Фитц потянул ее вперед, и теплое покалывание от руки помчалось по всему телу – под кожей будто раскрылись миллионы перьев, щекочущих ее изнутри. Софи поборола смех и сосредоточилась на Фитце – но где он был? Она понимала, что прижимается к нему, но все тело словно расплылось в желе, и его удерживало только одеяло тепла. А затем в мгновение ока тепло исчезло, и она открыла глаза.

И тут же раскрыла рот, пытаясь понять, что происходит. Возможно, даже пискнула.

Она стояла на берегу спокойной речки, окруженной невероятно высокими деревьями – их широкие изумрудные листья отражались в зеркальной поверхности воды, покачиваясь на фоне белоснежных мягких облаков. На другом берегу возвышались хрустальные замки, и они так блестели на солнце, что Уолту Диснею оставалось только закидать камнями свое «Волшебное королевство». Справа от нее золоченая дорога упиралась в ворота города; его дома с куполами были построены словно бы из огромных драгоценностей, и у каждого здания был свой цвет. Покрытую буйной зеленью долину окружали припорошенные снегом горы, а свежий прохладный воздух пах корицей, шоколадом и солнцем.

Такие прекрасные места просто не могли существовать, и уж тем более появляться из ниоткуда.

– Можешь меня отпустить.

Софи вздрогнула – она уже забыла о Фитце.

Ее пальцы разжались, и когда их подушечки закололо, она осознала, насколько сильно стискивала их. Она огляделась, не веря собственным глазам. Башни замков вились подобно леденцам на палочках и выглядели смутно знакомыми – но Софи не понимала почему.

– Где мы?

– В нашей столице. Мы называем ее Этерналией, но ты, возможно, знаешь ее как Шангри-Ла.

– Шангри-Ла, – повторила она, мотая головой. – Шангри-Ла существует?

– Все Затерянные города существуют – но они совсем не такие, как ты думаешь. В человеческих историях мало правды – вспомни, какие глупости ты слышала об эльфах.

Софи просто не могла не рассмеяться, и резкий звук эхом отразился от деревьев. Тут было так тихо – лишь шелестели листья и мягкий ветерок касался лица. Ни машин, ни разговоров, ни пульсирующих невысказанных мыслей. К такой тишине она могла и привыкнуть. Но все равно ощущения были странными. Будто чего-то не хватало.

– А где все? – спросила она, привстав на цыпочки, чтобы лучше разглядеть город. Улицы пустовали.

Фитц кивнул на здание, купол которого возвышался над остальными. Зеленые каменные стены походили на изумруды, но почему-то здание сверкало меньше остальных. Похоже, это было важное строение для важных дел.

– Видишь синий флаг? Это значит, что заседает трибунал. Все наблюдают.

– Трибунал?

– Это когда Совет – по сути, наше правительство – созывает собрание и решает, нарушил ли кто-то закон или нет. Очень большое событие для всех нас.

– Почему?

Фитц пожал плечами:

– Законы нарушают редко.

Да, вот тут отличие точно было. Люди постоянно что-нибудь нарушают.

Софи покачала головой. Она что, действительно думает о людях как о чужих?

Но как еще объяснить то, что она попала сюда?

Она попыталась поверить во все это, попыталась найти логику.

– Так, – начала она, морщась от своего глупого вопроса. – Это… магия?

Фитц захохотал так, будто в жизни не слышал ничего смешнее.

Софи мрачно поглядела на него. Да не так уж и смешно.

– Нет, – ответил он, взяв себя в руки. – Магия – глупость, которую люди выдумали в попытке объяснить то, чего не понимают.

– Хорошо, – кивнула Софи, пытаясь окончательно не сойти с ума. – Тогда как мы можем быть здесь, если пять минут назад были в Сан-Диего?

Он поднял проводник к солнцу, и на его руку упал солнечный луч.

– Световой прыжок. Мы прокатились на солнечном луче, который направлялся сюда.

– Это невозможно.

– Думаешь?

– Ага. Чтобы перемещаться со скоростью света, нужна бесконечная энергия. Ты что, не слышал о теории относительности?

Она думала, что вот тут-то завела его в тупик, но Фитц лишь снова рассмеялся:

– Глупость какая. Кто это выдумал?

– Мм, Альберт Эйнштейн.

– Хах. Не знаю такого. Но он не прав.

Он не знает Альберта Эйнштейна?! Теория относительности – глупость?!

Софи не понимала, как на такое ответить. Фитц выглядел настолько уверенным, что руки опускались.

– В этот раз сосредоточься сильнее, – сказал он и снова перехватил ее ладонь.

Она закрыла глаза, ожидая ощутить теплые перышки. Но в этот раз кто-то будто включил фен, и перья разлетелись в миллионы направлений – пока другая сила не обернулась вокруг нее и не стянула все обратно как большая резинка. Через секунду Софи уже ежилась от холодного морского ветра, трепавшего ее волосы.

Фитц указал на большой замок, стоящий перед ними и сияющий так, словно был вырезан из лунного света:

– Как мы сюда попали, по-твоему?

Разумного ответа не было. Софи действительно чувствовала, как свет проходит сквозь нее и тянет за собой. Но она не могла заставить себя это произнести, потому что если это правда, то все прочитанные научные книги врали.

– Что, сбита с толку? – усмехнулся Фитц.

– Еще бы, ты ведь практически говоришь: эй, Софи, а забудь-ка ты обо всем, что знаешь.

– Вообще-то именно так я и говорю, – он хитро усмехнулся. – Люди стараются, но их разум просто не может осознать сложность реальности.

– А разум эльфов может?

– Разумеется. Как ты думаешь, почему ты так оторвалась от своего класса по знаниям? Даже самый слабый эльф сможет обойти человека – и эльф без должного обучения тоже.

От слов Фитца плечи Софи поникли.

Если он говорил правду, то она была попросту глупой девочкой, которая ничего не знала о мире.

Нет, не девочкой.

Эльфом.

Глава 4

Пейзаж расплылся, но Софи не понимала – от слез или от паники.

Все ее знания оказались неверными. Вся ее жизнь – ложью.

Фитц коснулся ее руки:

– Эй. Ты не виновата. Ты верила тому, чему тебя учат – уверен, я бы на твоем месте поступил так же. Но пришло время узнать истину. Настоящий мир прямо перед тобой. Это не магия. Это жизнь.

Зазвенели колокола замка, и Фитц затащил ее за большой камень. Ворота открылись; оттуда вышли два эльфа в бархатных плащах до земли и черных туниках. За ними следовали десятки странных созданий, ровным строем марширующих по каменистой дороге. Ростом они были выше двух метров, а из одежды носили только черные штаны, выставив напоказ крепкие мускулы. Из-за плоских лиц и серой сморщенной кожи они походили отчасти на инопланетян, отчасти на броненосцев.

– Гоблины, – прошептал Фитц. – Пожалуй, самые опасные создания из всех существующих, так что хорошо, что они подписали с нами мирный договор.

– Почему мы прячемся? – шепнула Софи, злясь на себя за дрожащий голос.

– Мы в человеческой одежде. В Затерянных городах люди вне закона – особенно тут, в Люминарии. Здесь пересекаются все народы – гномы, дворфы, огры, гоблины, тролли.

Софи ошеломили даже сами названия этих существ, поэтому она решила сосредоточиться на другом:

– Почему люди вне закона?

Фитц жестом поманил ее за собой и спрятался за камнем подальше.

– Они нас предали. Древние старейшины предложили им тот же мирный договор, что и всем остальным, и они согласились. Но потом решили, что сами хотят править миром – как будто это возможно, – и решили развязать войну. Древние не хотели проливать кровь и исчезли, запретив связываться с людьми и предоставив их самим себе. Сама видишь, что из этого вышло.

Софи раскрыла рот, чтобы защитить свой народ, но она понимала Фитца. Войны, преступления, голод – люди создавали множество проблем.

К тому же, если он говорил правду, они не были ее народом. И от осознания этого стало куда холоднее, чем от ветра, дувшего в лицо.

– После того как мы ушли, истории о нас стали казаться невероятными и со временем превратились во все эти сумасшедшие мифы. Но вот она правда, Софи, – Фитц обвел рукой пейзаж вокруг. – Это твой дом. Здесь ты своя.

«Здесь ты своя».

Всю свою жизнь она желала услышать эти три простых слова.

– Я правда эльф? – прошептала она.

– Да.

Софи выглянула из-за камней и посмотрела на светящийся замок – его не должно было быть, но он стоял прямо перед ней. Все, что Фитц говорил, было безумием. Но она знала, что это правда – она это чувствовала. Будто важнейшая часть ее личности встала на свое место.

– Хорошо, – решила она. Голова кружилась. – Я тебе верю.

Ворота закрылись с оглушительным грохотом. Фитц выступил из тени и вытащил еще одну палочку – нет, проводник, – гладкую, черную, с синим кристаллом:

– Готова отправляться домой?

Домой.

Это слово вырвало Софи из оцепенения. Мистер Суини наверняка позвонил ее маме, когда девочки не оказалось в автобусе вместе со всеми. Ей нужно вернуться домой до того, как мама запаникует.

На сердце потяжелело.

После всего увиденного реальность казалась серой и скучной. И все же она взяла Фитца за руку и бросила последний взгляд на невероятный пейзаж перед тем, как тот исчез во вспышке света.

После свежего прохладного воздуха Люминарии дым с пеплом обжег легкие. Софи огляделась, с удивлением понимая, что узнает простые коробки домов на узкой улице, обсаженной деревьями. Они очутились недалеко от ее дома. Она решила не спрашивать, откуда Фитц знает, где она живет.

Тот кашлянул и поглядел в небо.

– Люди могли бы и потушить парочку пожаров, пока дым не поглотил всю планету.

– Они стараются. – Софи ощутила странную необходимость защитить родной дом. – К тому же это не просто пожары. Поджигатель использует какие-то химикаты, поэтому пламя белое, а дым сладко пахнет.

Обычно из-за лесных пожаров в городе пахло барбекю. В этот раз было больше похоже на плавленую сахарную вату – и это было бы неплохо, если бы не пепел и дым, щиплющий глаза.

– Поджигатель, – покачал головой Фитц. – Неужели кому-то нравится смотреть на мир в огне?

– Не знаю, – ответила Софи. Она сама задавалась этим вопросом, но ответа так и не нашла.

Фитц вытащил из кармана серебряный проводник.

– Ты уходишь? – спросила Софи, надеясь, что он не услышал дрожь в ее голосе.

– Нужно узнать у отца, что он собирается делать дальше – если он сам знает. Мы не думали, что ты действительно окажешься той самой.

«Той самой». Как будто она была важной персоной.

Если бы она слышала его мысли, то понимала бы, о чем он говорит. Но его разум безмолвствовал, скрывая тайны. И она все еще не понимала почему.

– Вряд ли он обрадуется, что я показал тебе наши города, – добавил Фитц, – хотя я постарался, чтобы нас не заметили. Так что, пожалуйста, не рассказывай никому, что видела.

– Хорошо. Обещаю. – Она посмотрела Фитцу в глаза, чтобы он точно поверил.

Тот выдохнул:

– Спасибо. И постарайся вести себя как обычно, а то родители что-нибудь заподозрят.

Софи кивнула – но ей нужно было спросить еще кое о чем.

– Фитц, – она расправила плечи, набираясь смелости, – почему я не слышу твоих мыслей?

Он отступил на шаг:

– Все еще не верится, что ты телепатка.

– А разве не все эльфы телепаты?

– Нет. Это особый талант. Один из самых редких. А тебе ведь только двенадцать, да?

– Через полгода будет тринадцать, – поправила Софи, потому что это «только» ей не понравилось.

– Ты очень молода. Родители говорят, что у меня способности проявились раньше всех в истории, а я начал читать мысли в тринадцать.

Софи нахмурилась.

– Но… я слышу мысли с пяти лет.

– С пяти?! – Он произнес это так громко, что раздалось эхо, и они оба оглянулись, проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости.

– Уверена? – прошептал он.

– Абсолютно.

Она вряд ли сможет забыть, как проснулась в больнице после удара головой. Она была подключена к множеству жутких аппаратов, родители склонились над ней, крича что-то неразборчивое из-за голосов в ее голове. Но она могла лишь реветь, стискивать голову руками и пытаться объяснить происходящее взрослым, которые не понимали ее – и никогда бы не поняли. Никто не мог убрать голоса, и с тех пор они звучали постоянно.

– Это плохо? – спросила она, потому что волнение на его лице напрягало.

– Понятия не имею, – Фитц сощурился, словно пытаясь заглянуть в ее разум.

– Что ты делаешь?

– Ты что, меня блокируешь? – спросил он, не обратив внимания на вопрос.

– Я даже не знаю, о чем ты. – Она отступила, жалея, что расстояние между ними не помешает ему залезть в ее мысли.

– Не даешь телепату читать свои мысли. По сути, окружаешь свое сознание стеной.

– Я поэтому тебя не слышу?

– Возможно. Можешь сказать, о чем я сейчас думаю?

– Я же говорю, я не слышу твои мысли так же, как мысли остальных людей.

– Это потому, что их разум слаб. Но я не про то. Если прислушаешься, то сможешь расслышать?

– Я… не знаю. Я никогда еще не пробовала целенаправленно читать чьи-то мысли.

– Просто доверься интуиции. Сосредоточься. Ты поймешь, что делать. Попробуй.

Софи ненавидела, когда ей указывают – особенно учитывая, что на ее вопросы Фитц не отвечал. Но, опять же, только так она могла выяснить, почему же он настолько разволновался. Оставалось лишь понять, что значит «прислушаться».

Она не заставляла уши слышать – они просто слышали. Но вот прислушиваться нужно было самостоятельно. Приходилось сосредотачиваться. Может, чтение мыслей действует так же – как еще одно чувство?

Она сконцентрировалась на лбу Фитца, воображая, что вытягивает свое сознание подобно тени и нащупывает его мысли. Через секунду она услышала его голос. Не такой резкий и громкий, как голоса людей, а скорее едва слышный шепот у нее в голове.

– Ты еще никогда не встречал такого тихого разума, как мой? – выпалила она.

– Ты услышала?! – побледнел Фитц.

– А не должна была?

– Никто больше не может.

У нее ушло несколько секунд, чтобы осознать его слова:

– И ты не можешь прочесть мои мысли?

Он покачал головой:

– Даже когда стараюсь изо всех сил.

Новый камень тревог упал ей на плечи. Она не хотела отличаться от остальных эльфов.

– Почему?

– Понятия не имею. Но твои глаза и место жительства… – Он замолчал, словно испугавшись, что сказал лишнее, а затем принялся теребить кристалл своего проводника. – Надо спросить отца.

– Постой, ты не можешь просто уйти! – По крайней мере, пока у нее было больше вопросов, чем ответов.

– Я должен. Я и так задержался – а тебе нужно домой.

Софи знала, что он прав. Она не хотела неприятностей. И все же, когда Фитц поднял кристалл к свету, колени у нее задрожали. Он был ее единственной связью с увиденным чудесным миром – единственным доказательством, что она не выдумала все это.

– Мы еще увидимся? – прошептала она.

– Разумеется. Завтра я вернусь.

– Как мне тебя найти?

Он чуть улыбнулся:

– Не волнуйся. Я сам тебя найду.

Глава 5

– Вот ты где! – воскликнула мама. Ее перепуганные мысли переполнили сознание Софи, как только та зашла в загроможденную гостиную и увидела, что мать говорит с кем-то по телефону. – Да, она пришла, – произнесла та в трубку. – Не волнуйтесь, мы с ней очень серьезно поговорим.

Сердце Софи забилось в горле.

Мама положила трубку и обернулась, сурово глядя на дочь большими зелеными глазами:

– Звонил мистер Суини, он не нашел тебя в музее. Чем ты думала, когда сбегала, особенно сейчас, когда все нервничают из-за пожаров? Ты хоть представляешь, как я волновалась?! А мистер Суини чуть полицию не вызвал!

– П… прости, – запнулась Софи, пытаясь придумать что-нибудь убедительное. Она совершенно не умела врать. – Я… испугалась.

Гнев матери сменился беспокойством, и она нервно дернула вьющуюся прядь своих каштановых волос:

– Чего испугалась? Что-то случилось?

– Я увидела того типа, – сказала Софи, решив, что лучшая ложь основывается на правде. – Он читал статью про меня, а потом стал расспрашивать про всякое разное, и я испугалась и сбежала. А потом побоялась возвращаться, поэтому дошла до остановки и села на трамвай.

– Почему ты не пошла к учителю или охранникам? Почему не позвонила в полицию?

– Не подумала, наверное. Я просто хотела уйти от него подальше. – Она дернула себя за ресницы.

– Перестань так делать, – недовольно велела мама, закрывая глаза и качая головой, а затем тяжело вздохнула: – Ладно, главное, что с тобой все хорошо. Но если такое снова произойдет, сразу беги к взрослым, поняла?

Софи кивнула.

– Хорошо. – Мама потерла нахмуренный лоб – она всегда хмурилась, когда нервничала. – Вот именно поэтому мы с твоим отцом расстроились из-за статьи. В нашем мире опасно выделяться – никогда не знаешь, что сделает какой-нибудь чудак, если тебя найдет.

Софи лучше всех понимала, как опасно выделяться. Всю жизнь ее дразнили, мучили и задирали.

– Со мной все хорошо, мам. Правда.

Мать тяжело и расстроенно вздохнула:

– Знаю, просто так бы хотелось…

Она недоговорила, и Софи закрыла глаза, жалея, что не может заглушить продолжение мысли.

«…чтобы ты была нормальной, как твоя сестра».

Слова пронзили сердце Софи крохотной булавкой. Вот что самое тяжелое в судьбе телепатки – слышать, что на самом деле думают твои родители.

Она знала, что мама не подразумевала ничего плохого. Но от слов все равно было больно.

Мама крепко обняла ее:

– Просто будь осторожнее, Софи. Я не знаю, что делать, если с тобой что-то случится.

– Знаю, мам. Я постараюсь.

В дом зашел отец, и мама отпустила ее.

– С возвращением, дорогой! Ужин будет готов через десять минут, – крикнула она ему. – Эми! – добавила она громче, чтобы наверху было слышно. – Пора спускаться!

Софи прошла за мамой на кухню, чувствуя, как крутит живот. Стертый линолеум, светлые стены, безвкусные безделушки – после блестящих городов, которые показал ей Фитц, все казалось таким затрапезным. Неужели ее дом там?

Неужели ее дом здесь?

Отец поцеловал ее в щеку и поставил на стол потрепанный портфель.

– Как поживает моя Сойка? – спросил он, подмигивая.

Софи скривилась. Он звал ее так с младенчества – видимо, потому, что собственное имя давалось ей тяжеловато, она выговаривала только «Сои». Софи уже сотни – нет, тысячи раз просила его прекратить. Но он не слушал.

Мама сняла крышку с одной из кипящих кастрюль, и воздух наполнился запахом чеснока и сливок. Она протянула Софи вилки:

– Твоя очередь накрывать на стол.

– Да уж, Сойка. Шевелись давай, – подхватила ее сестра, заходя на кухню и плюхаясь на свое обычное место.

В свои девять лет Эми превосходно исполняла роль надоедливой младшей сестры.

Она отличалась от Софи во всем, начиная от кудрявых каштановых волос и зеленых глаз и заканчивая оценками ниже среднего и невероятной популярностью. Никто не понимал, как они с Софи могли быть сестрами – особенно сама Софи. Даже их родители мысленно поражались.

Вилки выскользнули у нее из пальцев.

– Что такое? – спросила мама.

– Ничего, – ответила она, тяжело опускаясь на стул.

Разве они с Эми могли быть сестрами? Эми точно была человеком. И ее родители тоже – она постоянно слышала их мысли и знала, что они не скрывают никаких суперсил. А если она сама эльф…

Комната закружилась, и Софи, закрыв лицо руками, попыталась сосредоточиться на дыхании: вдох – выдох, а затем еще раз.

– Ты в порядке, Сойка? – спросил отец.

Впервые она не обратила внимания на прозвище.

– Голова немного кружится. От дыма, наверное, – добавила она, пытаясь не вызвать подозрений. – Можно я пойду прилягу?

– Думаю, сначала стоит поесть, – покачала головой мама, и Софи поняла, что тут не стоит спорить. Если она пропустит ужин, это будет странно – особенно сегодня, когда были макароны феттуччине. Она их обожала, но густой соус отнюдь не облегчал резкий приступ тошноты. Как и встревоженные взгляды ее семьи.

Софи игнорировала их обеспокоенные мысли, с усилием глотая каждый кусочек и стараясь сдержаться и не дергать себя за ресницы. Наконец, отец отложил вилку – в семействе Фостеров это был знак, что ужин окончен, – и Софи вскочила со стула.

– Спасибо, мам, было очень вкусно. Я пойду поделаю уроки. – Она, сдерживаясь, вышла из кухни и кинулась вверх по лестнице, пока родители не успели возразить.

Добежав до комнаты, Софи закрыла дверь и упала на кровать. Тишину нарушило резкое шипение.

– Прости, Марти, – прошептала Софи. Сердце грохотало у нее в ушах.

Она плюхнулась на хвост пушистого серого кота и удостоилась тяжелого взгляда, но когда протянула руку, кот боднул ее, устраиваясь на коленях. В тишине раздалось довольное урчание, и оно придало Софи сил обдумать то, что она поняла на кухне.

Ее семья не может быть ее семьей.

Она глубоко вздохнула и постаралась принять действительность.

Самое странное, что это было даже логично. Становилось понятно, почему рядом с ними она всегда так выделялась – худая блондинка среди полноватого темноволосого семейства.

И все же другой семьи у нее не было.

И если они не были ее родственниками… то кто был?

Панический страх сжал грудь, и легкие заболели без воздуха. Но глубоко внутри пульсировала другая боль, будто там что-то разорвалось.

Глаза горели от слез, и Софи сморгнула их. Должно быть, это ошибка. Разве может быть, что семья ей не родная? Она семь лет слышала их мысли – как они могли утаить такое?! А если каким-то образом и могли, то это же ничего не меняет, так? Много кого забирают из приютов, и эти дети становятся частью семьи.

Мама заглянула в комнату.

– Я принесла тебе печенья. – Она протянула Софи тарелку с ее любимым печеньем в виде эльфов и стакан молока, а потом нахмурилась: – Ты какая-то бледная, Софи. Ты не заболела? – Она коснулась ладонью лба дочери. – Температуры нет.

– Все в порядке. Просто… устала, – Софи потянулась за печеньем, но замерла, увидев личико эльфа. – Надо лечь спать.

Мама ушла, и Софи, переодевшись и умывшись, забралась под одеяло, плотно заворачиваясь в него. Марти устроился на подушке рядом с ее головой.

Ее родителям всегда приходилось укрывать ее перед сном – еще одна семейная традиция.

– Сладких снов, Сойка, – сказал отец, целуя ее в лоб.

– Спокойной ночи, пап, – она попыталась улыбнуться, но едва могла дышать.

Мама поцеловала ее в щеку:

– Элла с тобой?

– Ага, – Софи показала синего слоненка, которого держала в руках. Наверное, она уже выросла из игрушек, но без Эллы она не могла уснуть. И сегодня та была ей очень нужна.

Мама выключила свет, и темнота придала Софи храбрости:

– Мм, можно вас кое о чем спросить?

– Конечно, – кивнул отец. – Что такое?

Софи крепче обняла Эллу:

– Вы меня удочерили?

Мама засмеялась, мысленно вспоминая двенадцатичасовые очень тяжелые роды:

– Нет, Софи. Почему ты спрашиваешь?

– А меня не подменили в роддоме?

– Нет. Конечно же, нет!

– Ты уверена?

– Да, думаю, я бы узнала собственную дочь. – В мыслях матери не было ни капли сомнения. – О чем ты, Софи?

– Ни о чем. Просто интересно.

Папа засмеялся:

– Прости, Сойка, но мы твои родители, нравится тебе это или нет.

– Хорошо, – согласилась она.

Но уверенности не прибавилось.

Глава 6

В ту ночь Софи снились эльфы с печенья – они держали ее в заложниках и не хотели отпускать, пока она не выучит все рецепты. А потом она сказала им, что «Орео» ей нравится больше, и они попытались утопить ее в огромном чане с шоколадом. Софи проснулась в холодном поту и решила, что не так уж и хочет спать.

Утром она приняла душ и надела свои лучшие джинсы и футболку, которую еще ни разу не надевала – светло-желтую с коричневыми полосками. Все остальная одежда была серая – Софи всегда боялась надевать слишком яркие вещи. Но цвет футболки подчеркивал золотистые отблески в ее глазах, а сегодня она снова встречается с Фитцем. И пусть признавать такое было сложно, но она хотела выглядеть хорошо. Даже убрала часть волос заколкой и несколько минут раздумывала, стоит ли красить губы блеском – но это было уж слишком. Закончив, она спустилась вниз проверить, не появился ли Фитц.

Она прокралась во двор и сморгнула пепел, попавший в глаза. Дым был таким густым, что прилипал к коже. Ну правда, когда уже потушат пожары!

– Ищешь кого-то? – спросил сосед из-за забора. Мистер Форкл всегда был во дворе и постоянно переставлял сотню своих садовых гномов, разыгрывая разные сценки.

– Нет, – ответила Софи, злясь на него за то, что он повсюду совал свой нос. – Хотела посмотреть, не ушел ли дым. Как вижу, нет. – Она даже закашлялась для правдоподобности.

Он уставился на нее своими синими глазами-бусинками, и по его мыслям было понятно, что он не поверил.

– Дети, – проворчал он. – Вечно вы что-то задумываете.

Мистер Форкл обожал начинать фразу со слова «Дети». Он был старый, от него пахло потными ногами, и он постоянно на что-то ворчал. Но именно он вызвал «скорую», когда Софи упала и ударилась головой, поэтому приходилось быть вежливой.

Он подвинул гнома на миллиметр влево.

– Пора тебе вернуться домой, пока от дыма опять не разболелась голова. Вечно ты…

Его прервало громкое тявканье, и на дороге показался шерстяной комочек с ножками, лающий во весь свой звонкий голос. За ним гнался блондин в спортивных шортах.

– Поймаешь ее? – крикнул он Софи, когда собачка кинулась на ее лужайку.

– Постараюсь. – Собака бежала быстро, но Софи все-таки удалось наступить на поводок. Склонившись, она успокаивающе погладила тяжело дышащего испуганного зверька.

– Большое спасибо, – сказал парень, подбегая к ним. Как только он приблизился, собачка зарычала и натянула поводок, лая как сумасшедшая.

– Собака моей сестры, – перекричал он тявканье. – Она меня ненавидит. Не сестра, собака, – добавил он и протянул руку, показывая несколько полукруглых укусов, все еще свежих и кровоточащих. Один был настолько глубоким, что наверняка должен был остаться шрам.

Софи подняла дрожащую собачку и прижала к себе. Чего малышка так боялась?

– Не хочешь отнести ее обратно моей сестре? Она живет совсем недалеко, да и собаке ты явно нравишься больше меня. – Он подмигнул своими пронзительными голубыми глазами.

– Определенно не хочет, – крикнул мистер Форкл – Софи и рта раскрыть не успела. – Софи, иди домой. А ты, – он ткнул пальцем в парня, – убирайся отсюда, пока я полицию не вызвал.

Тот сощурился:

– Я вас не спрашивал…

– Мне плевать, – перебил его мистер Форкл. – Отойди. От. Нее. Сейчас. Же.

Когда парень подошел ближе, собака залаяла еще громче. У Софи едва получалось соображать в окружающем ее хаосе, но ей показалось, что он собирался схватить и утащить ее. И вот тогда-то она поняла.

Она не слышала его мыслей. Даже сквозь лай она должна была услышать хоть что-то.

Фитц что, послал за ней кого-то вместо себя?

Но если и послал, почему парень не сказал сразу? Зачем пытался перехитрить ее?

Софи не успела даже отреагировать, как перед ней встал мистер Форкл, преграждая парню путь. Пусть мистер Форкл уже староват, но он все равно был крупным мужчиной, а когда выпрямлялся во весь рост, то выглядел весьма внушительно.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом парень покачал головой и отступил.

– Софи, отпусти собаку, – приказал мистер Форкл. Она послушалась, и малышка тут же удрала. Парень зло поглядел на них, а потом помчался за собачкой.

Софи выдохнула.

– Все хорошо, – успокоил ее мистер Форкл. – Если я снова его увижу, то вызову полицию.

Она кивнула, пытаясь подобрать слова:

– Мм… спасибо.

Мистер Форкл фыркнул, затряс головой и проворчал что-то похожее на «дети», а потом вернулся к своим гномам:

– Лучше иди домой.

– Да, – кивнула Софи, на дрожащих ногах подходя к крыльцу.

Закрыв за собой дверь и прислонившись к ней, она попыталась найти ответы на вопросы, переполнившие голову.

Зачем этому парню ее хватать? Мог ли это быть эльф? Фитцу придется серьезно объясниться, когда бы он ни объявился.

Софи пошла в школу, потому что Фитца все не было и она не понимала, что делать. Может, он ждал, пока она останется одна, но после случая с собакой ей хотелось, чтобы рядом были люди. Но, может, того парня все-таки послал Фитц…

Все это раздражало и сбивало с толку.

В школьном дворе прозвенел звонок, и Софи пошла в класс, отставая от остальных учеников на несколько шагов.

Кто-то схватил ее за руку и потянул в тень между двумя зданиями. Увидев Фитца, Софи успела подавить крик.

– Где ты был? – спросила она довольно громко. Пара ребят обернулись к ним. – Ты хоть представляешь, как мне было тяжело?!

– Так сильно по мне скучала, а? – прошептал тот, нагло усмехаясь.

К лицу Софи прилила кровь, и она отвела взгляд, скрывая румянец:

– Скорее потому, что ты оставил меня с кучей вопросов без ответов и без возможности связаться, а потом еще и этот парень пытался меня схватить, и…

– Так, погоди. Какой парень?

– Не знаю, – пожала плечами Софи. – Просто какой-то жуткий блондин пытался сначала уговорить меня уйти с ним, а потом казалось, будто он вот-вот меня схватит, но я не уверена, потому что не слышала его мыслей. Может, это тоже был эльф?

– Стой, давай по порядку, – Фитц провел рукой по волосам. – Никто не знает, где ты. Только мой отец, и он послал меня за тобой.

– Тогда почему я не слышала его мыслей?

– Не знаю, – признался Фитц. – А ты в этом уверена?

Софи прокрутила в голове события утра, пытаясь вспомнить. Собака громко лаяла и рычала. Сердце колотилось в ушах. Если подумать, то она и мыслей мистера Форкла не помнила, а ведь всегда их слышала.

– Не совсем, – тихо сказала она.

– Думаю, он человек, просто его разум был тише остальных. Но мы поговорим с отцом. А пока нам лучше уйти, – он показал на дежурную учительницу, которая наблюдала за ними так, будто подозревала в какой-то шалости. – Мы не можем прыгнуть, когда рядом люди.

– Прыгнуть?! – пискнула она, когда Фитц потянул ее за здание. – Мне нельзя прогуливать уроки, Фитц. Учитель позвонит моим родителям, и думаю, что после вчерашнего мать меня убьет.

– Это важно, Софи. Тебе нужно пойти со мной.

– Зачем?

– Просто поверь.

Софи уперлась, не давая тащить себя дальше. Она не могла постоянно исчезать. Эльф или нет, но жила она здесь, у нее были школа и родители, которые могли посадить ее под домашний арест.

– Как мне тебе верить, если ты мне ничего не рассказываешь?

– Ты можешь мне верить, потому что я пришел помочь.

Этого было недостаточно. Если он не собирается говорить, что происходит, то она может и сама узнать.

После стольких лет попыток подавить телепатию, нарочно использовать ее было странно. Но только так она могла узнать, что Фитц скрывает. Поэтому она закрыла глаза и потянулась к его мыслям, как вчера. В ее сознании подул ветерок, шепча разрозненные фразы – но не то, что было нужно. Но, надавив чуть сильнее, она все же выяснила, что он утаивает.

– Испытание?! – воскликнула она. – И как вы собрались меня испытывать?

– Ты прочла мои мысли?! – Он затащил ее глубже в тень и замотал головой. Гневно замотал. – Нельзя так делать, Софи. Ты не можешь читать мысли каждый раз, когда хочешь что-то узнать. Это закон.

– Ты пытался читать мои мысли без разрешения.

– Это другое дело. Я на задании.

– И что это значит?

Фитц снова провел рукой по волосам – кажется, он всегда так делает от раздражения.

– Не важно. Важно то, что ты можешь попасть в неприятности, если будешь так врываться в чьи-то мысли. Этот проступок очень серьезный.

От того, как он сказал «серьезный», внутри у нее все перевернулось.

– Правда? – спросила она тихо.

– Да. Так что не делай так.

Софи закивала, но кто-то едва заметно шевельнулся у дуба неподалеку, и она замерла. Она могла поклясться, что пусть всего на секунду, но она увидела того самого парня.

– Он здесь, – прошептала она. – Человек, который пытался меня схватить.

– Где? – огляделся Фитц.

Софи указала на дерево, но там никого не было. И ничьих мыслей она тоже не слышала.

Просто привиделось?

Фитц вытащил из кармана серебряный проводник и поправил кристалл:

– Я никого не вижу, но давай мы отсюда уйдем. Все равно не стоит заставлять всех ждать.

– Кого «всех»?

– Моих родителей и Совет. Это все часть того испытания, о котором ты узнала, вломившись в мой разум, – он искоса поглядел на нее, и щеки у нее заалели.

– Прости, – пробормотала она.

Она никогда не думала, что «вламывается» своей телепатией, но понимала Фитца. Его мысли, в отличие от человеческих, она слышала не постоянно. Она проникла в его голову и подслушала их сама. И если бы кто-то поступил так с ней, она была бы в ярости.

Больше она не допустит подобной ошибки.

Как будто ей нравится быть телепаткой. Чтение мыслей скорее создает проблемы, чем их решает.

Фитц взял ее за руку и вывел на свет.

– Готова? – спросил он, поднимая проводник.

Софи кивнула, надеясь, что он не чувствует, как дрожит ее рука:

– Расскажешь, куда мы направляемся?

Фитц ухмыльнулся, поглядев на нее:

– В твое будущее.

Глава 7

Софи пришлось прикрыть ладонью глаза, потому что оказавшиеся перед ними громадные металлические ворота ярко сияли, практически ослепляя ее.

– Добро пожаловать в Эверглен, – произнес Фитц, подводя ее к створкам. – Ну, как тебе?

– Ослепительно.

Он рассмеялся:

– Ага. Ворота поглощают весь свет, поэтому прыгнуть сразу внутрь нельзя. Мой папа работает на Совет и частные дела предпочитает улаживать дома.

– Не удивительно. – После напряженного утра было приятно осознать, что скоро она окажется в безопасности, но все же сложно было не задуматься, зачем нужны такие ворота. С ними даже Кинг-Конг вряд ли справится.

Послышался тихий щелчок, и ворота распахнулись. На небольшой лужайке, окруженной такими же высокими деревьями, как росли на берегу реки у столицы, стоял мужчина. Он производил впечатление: на плечи был накинут длинный темно-синий плащ, закрепленный пряжкой в виде золотистых, усыпанных бриллиантами крыльев; сам эльф был высоким и стройным, со знакомыми бирюзовыми глазами и темными вьющимися волосами – невозможно было не заметить сходства.

– Софи, это Алден, мой отец, – представил мужчину Фитц.

Софи не понимала, нужно ли ей поклониться, сделать реверанс или пожать ему руку. Как эльфы приветствуют друг друга? Она робко помахала рукой.

– Приятно познакомиться, Софи, – произнес Алден с чуть более выраженным, чем у Фитца, акцентом. – Вижу, насчет карих глаз Фитц не шутил. Очень необычно.

К щекам Софи прилила краска.

– О. А. Ага.

Алден улыбнулся:

– Тут нечего стыдиться. Лично мне цвет нравится. А тебе, Фитц?

Софи не посмотрела на кивнувшего Фитца. Ее лицо пылало будто в огне.

– Ты кому-нибудь говорил, где живет Софи? – спросил Фитц.

– Только Совету. А что?

– Она сказала, что сегодня утром кто-то пытался ее похитить.

Алден широко раскрыл глаза.

– Ты в порядке? – спросил он, осматривая Софи так, словно искал травмы.

– Да. Он не смог меня схватить. Просто мне показалось, что он этого хотел.

– Люди, – пробормотал Алден.

– Вообще-то Софи думает, что это мог быть эльф, – сказал Фитц.

Они с отцом переглянулись, и Алден покачал головой:

– Похищение – преступление людей. Никогда не слышал, чтобы эльф замыслил нечто подобное, и уж тем более совершил. Почему ты считаешь, что это один из нас?

– Может, я ошиблась, – ответила Софи, ощущая себя глупой девчонкой, волнующейся по пустякам. – Просто я не слышала его мыслей, а так было только с Фитцем. И сейчас вот с вами.

– Да, Фитц рассказал про твою телепатию, – Алден протянул руку и коснулся ее лба. – Не против?

– Мм… – Она не хотела показаться грубой, но все же невольно отступила.

– Я не причиню вреда, уверяю. Просто хочу взглянуть на воспоминания о похитителе, если ты не против.

Софи удивилась, что он спросил разрешения. Фитц не соврал о правилах для телепатов. Правда, ей все равно не хотелось, чтобы кто-то рылся в ее памяти.

Она поглядела на Фитца, и тот кивнул, пытаясь ее успокоить, но в итоге согласилась она из-за доброты во взгляде Алдена.

Тот осторожно коснулся пальцами ее висков и закрыл глаза. Софи старалась не шевелиться – и не думать о том, как Фитцу идет его черная куртка, – но время шло, и колени начали дрожать.

– Что ж, – произнес Алден, убирая руки. – Ты воистину поразительная девочка.

– Тоже не смог ничего прочесть, да? – спросил Фитц торжествующе.

– Да, – Алден взял Софи за руки. – Хорошо, я попробую выяснить, кто это был, но уверен, волноваться не о чем. Сейчас ты здесь, в полной безопасности… – Он нахмурился и резко обернулся к Фитцу: – Я же велел тебе не давать ей прыгать без нексуса.

– Прости, забыл. Софи показалось, что она увидела того типа, который пытался ее схватить, поэтому пришлось уходить быстро. Но все в порядке. Я справился.

Продолжить чтение