Всё в ажуре

Глава 1

Марина сидела в кабинете отца перед открытым компьютером и никак не могла собраться с мыслями. А встряхнуться и взять себя в руки было совершенно необходимо. Теперь она – хозяйка семейного бизнеса и наследница довольно приличного состояния. Следовало приниматься за дела, но войти в рабочий режим мешали тоска и поселившаяся в душе пустота.

Давно Марина не чувствовала себя такой разбитой и растерянной. Не сказать, что к новой роли она была совсем уж не готова. Отец с самого детства видел в старшей дочери свою преемницу и прилагал массу сил и средств для её развития, образования, для того чтобы быть уверенным – придёт время, и она справится.

Только никто не ожидал, что это время наступит так быстро, так внезапно. Инфаркт. В один из дней папа просто вышел к машине, упал, и всё. Его больше нет. Папы больше нет. А на Марину разом навалилась огромная ответственность, которой молодая двадцатипятилетняя женщина никогда особо не желала.

Да, если уж начистоту, слово «желание» в её жизни давно крепко и надёжно заместило понятие «надо». Так было всегда. И единственным человеком, который видел в ней не только вот это вот «ты же старшая» или «ты же умная», была, царствие ей небесное, бабушка.

Только с ней можно было тихонечко погоревать по маме и поделиться своими детскими страхами…

– Всё пройдёт. Ты обязательно будешь самой счастливой на свете. – приговаривала баба Света, ласково оглаживая смоляные Маринины коски и утирая полотенцем мокрый нос, – Только не забывай держать сердце открытым, и ничего не бойся.

– Ничего не бойся. – девушка мысленно повторила бабулины слова, встала с кресла, резко провела ладонями по щекам, лбу, откинула волосы назад. Прошлась по кабинету, заставляя себя выбираться из парализующей хандры.

Отца что-то очень сильно беспокоило последнее время. И это «что-то» однозначно связано с предстоящим объединением предприятий. Ох, неспроста он притормозил подписание документов, а в офисе появился этот загадочный Сергей. Скромный, так сказать, внештатный сотрудник. Ага, с отдельным кабинетом, компом с четырьмя мониторами и самым навороченным железом

Марина вернулась в дорогое рабочее кресло и глубоко задумалась. Ей предстояло выплывать в море навалившихся задач, а обсудить свои опасения, посоветоваться, казалось, совершенно не с кем.

Конечно, на самый крайний случай есть дядя Миша – старинный армейский друг отца, на которого в любой сложный момент можно положиться безоглядно. Но он сразу после похорон уехал в свой Ростов. А поднимать деловые темы, пока тот находился здесь, сами понимаете… не до того было.

Что касается остальных… В офисе имелся полный штат квалифицированных специалистов, опять же партнёры, будущие почти уже члены большой единой команды и даже жених – сын главы компании – второго участника слияния.

– Данил… – Марина криво усмехнулась. – Тоже всего лишь деловой партнёр.

Укрепить новый общий проект, так сказать, династическим браком наследников – была идея отцов. Слияние должно было существенно расширить возможности обоих предприятий, усилить конкурентные позиции, увеличить рынки сбыта, а потом плоды трудов родителей по их замыслу плавно перейдут в руки детей. В общем, создавать грандиозный семейный бизнес на благо потомков придумали именно папы.

Впрочем, сами наследники тоже не очень-то противились такому решению. Данил казался Марине вполне привлекательным молодым человеком, был интересен в общении (тем более, что общих тем – более, чем достаточно), обходителен, неглуп. А любовь… С образом жизни этих представителей деловой молодёжи обоим сие чувство казалось какой-то книжной мифической субстанцией.

В их среде мало кто забивал голову романтическими бреднями. А те, кто экспериментировали с чувствами, выбирая себе пару на стороне (в смысле, не из бизнес-среды), по мнению Марины, скорее играли в добровольный самообман разной степени «тяжести». Зачастую это выглядело довольно глупо, не сказать, противно.

Новоявленные «Золушки» рано или поздно сбрасывали утомительную в нОске шкурку восторженной невинности и превращались… ну, в самих себя. А именно – до оскомины однотипных маленьких алчных щучек, беззастенчиво щиплющих своим папикам «жирные бока». Не упуская при этом возможности тайно или явно покрутить красивыми попами перед иными представителями сильных мира сего. Со всеми, соответственно, вытекающими…

Марина, как вы помните, получила доступ в этот «высокий круг» несколько иным путём. Её появление в нём являлось может и не единичным уникальным случаем, но уж точно незаурядным.

Простыми словами – папина гордость и продолжательница с обязанностями скорее мужскими, чем дамскими. И хотя её с души воротила необходимость принимать участие в разного рода светских сборищах, отец настойчиво выводил дочку в свет. Точнее вводил в полезную деловую среду, знакомил с нужными перспективными людьми и прочее, прочее.

Ну и, как результат сопутствующих невольных наблюдений за закулисной вознёй из личной жизни богачей (и иже с ними), последние крохи и без того скудной детской Маринкиной наивности окончательно рассыпались в прах.

Историям про нежных принцесс на розовых пони и отчаянных благородных принцев с непременно белыми конями и длинным списком совершённых или запланированных подвигов самое место в сказках или сериалах. А у нас тут, знаете ли, реалии грубой и неприкрытой «селявы».

– Фу!.. – брезгливо поморщилась девушка, вспоминая пластиково-картинную красавицу, с недавнего пафосного приёма…

***

Официальная часть как раз подошла к концу, и участники мероприятия, ослабив пояса, привычно разбились на разношёрстные кружки по интересам. Под живые благородные звуки приглашённого мини-оркестра мужчины завершали обсуждение будущих бизнес-проектов, либо сбивались в более многочисленные группы, переходя на отдыхательно-бытовые темы.

Дамам, понятное дело, тоже имелось чем заняться. Дожидаясь, когда отец завершит дела, и они, наконец, покинут сие средоточие демонстративно показной роскоши и прущего из всех щелей благополучия, Марина натолкнулась на стайку блистательных прелестниц, занятых любимым делом. А именно – перемыванием костей участникам события, ну и красованием собственными «достижениями».

С гордостью, распирающей габаритную девичью грудь посильнее ведра вкачанного в неё силикона, вышеупомянутая дама как раз упоённо рассказывала своим однояйцевым близняшкам о предстоящей свадьбе.

Ну там про подаренные к торжеству брюлики размером буквально с голубиное яйцо (не меньше), конный лимузин с эпическим кортежем, шлейфом к платью длиной с голливудскую красную дорожку и ангелоподобными пажами в штанишках-фонариках и пером… не подумайте худого, всего лишь в миленьких беретиках.

– Фигас-се, заму-ут! – завистливо протянула одна из подружек счастливицы – незамужняя дочка одного из присутствующих бонз – юная, но уже достаточно половозрелая для подобных мероприятий особа.

В пухлом розовом ротике миниатюрной красотки гармоничнее (и полезнее) всего смотрелся бы кляп из чупа-чупса, но она зачем-то предпочитала им разговаривать. Демонстрируя при этом качественно не очень богатый, но (не иначе, как компенсаторно) весьма щедрый на эмоциональную окраску лексикон.

– Ну так! Полная стилизация под средневековье! – смакуя завоёванную минуту славы, с подчёркнутым превосходством приподняла ухоженную бровь удачливая «Кукла».

– Не ожидала такой щедрости от твоего Басика. – дёрнув плечиком, с явственно сквозившей досадой конкурентки, упустившей удачный шанс, мелодично пропела другая собеседница. Однозначно более опытная в матримониально-корыстных вопросах, чем предыдущая «ораторша».

– Лика! Я два года, как проклятая, скакала на этом борове! Так что, заработала! – с незамутнённо-искренним возмущением прошипела героиня дня, изящно взмахнув длинным серебристым маникюром. *

Кстати, лоснящийся самодовольством «боров»-Басик тем временем не менее активно похвалялся перед друзьями своей… своим… ещё раз простите, но иначе, как «приобретением», назвать Куклу язык не поворачивается.

Правда сам Басик «величал» свою девочку исключительно «золотой рыбкой» И довольно хохотал над собственной высокоинтеллектуальной шуткой, поясняя, что «золотая» в связи с количеством вваленного в неё бабла, а «рыбка» – потому, что на все его закидоны молчит и преданно пучит глаза.

Ну гадость же. Пошлая.

***

Молодые холёные и безобразно нахальные мажорики будили в Марине тоже лишь раздражённое недоумение. Кто внушил этим бестолковым и без родительского авторитета совершенно беспомощным чудакам на букву «М», что любая дверь открывается пинком дорогого ботинка, а весь мир с робким подобострастием стелется у их ног? Ну и, конечно, дамочки, включая её, Марину, просто обязаны с восторженным визгом цепляться за их худосочные цыплячьи шеи.

Так что Данил, похоже, действительно совсем неплохой вариант.

Да и в целом получалось, что браки, основанные на общих интересах, вполне себе имеют право на существование. И, между прочим, как показывала практика, становились крепче тех, что создавались по зову шалеющих гормонов и надуманных чувств. К тому же, были весьма полезны с практической точки зрения.

Есть, конечно, пример мамы и папы, но они – это нечто совершенно иное, запредельное. Они оба из того непостижимого древнего мира, в котором слово «любовь» ещё не успело окончательно обесцениться фаворитами нового времени – понятиями «выгодно», «удобно», «практично».

Так рассуждала девушка, давая началу отношений с Данилом «зелёный свет». Однако, последние события вынуждали если уж не крепко засомневаться в верности принятого решения, так хотя бы проявить разумную осторожность.

Судя по всему, отец кому-то из всех вышеперечисленных сильно перестал доверять, раз затеял неофициальную глубокую проверку руками стороннего человека с очень специфическими талантами. Это как раз про Сергея – киберкриминалиста от бога. Кибер-Шерлок, как назвал его в последнем разговоре папа и велел пока ни о чём не спрашивать, мол, как разберётся – сам всё расскажет. Не успел.

– Загадочный, не сказать, подозрительный тип. Мало того, что не вполне понятно, с какой конкретной целью отец его нанял, так он уже успел совершенно задурить блондинистую голову сестры, утешитель хренов. Совпадение? А Лилька-то, кажется, смазливым парнем не на шутку увлеклась, балда доверчивая. Мало нам печали, теперь ещё и с этим вопросом разбираться.

Марина пододвинула к себе чистый лист бумаги, взяла ручку и принялась систематизировать мысли, разделяя проблемы на срочные и важные, важные, но не срочные и прочие второстепенные…

* Глубокий авторский пардон за прямоту выражений, но из цитаты слов не выкинешь.

Глава 2

Но, обо всём по порядку и с самого начала.

Если коротко, то жил на свете хороший человек и преуспевающий бизнесмен – Алексей Гаврилович Санников. И было у отца, как в сказках сказывают, две дочери – Марина и Лилия. Одна – умная, а вторая – красивая. Утрированно, конечно, просто для ясности. На самом деле, обе девушки отличались приятной внешностью, да и вторая была не совсем уж дурой. Хотя… Ну как… Что называется, блондинка – в прямом и переносном смысле слова. (Да простят меня обладательницы светлых волос, в данном контексте это понятие использовано исключительно фигурально.) Однако, справедливости ради следует отметить, что нравом Лиля отличалась лёгким и нежным, а сердцем обладала большим и добрым. За что и пользовалась всеобщей любовью и обожанием.

Чтобы понять, что Лилия и Марина – сёстры, нужно было это просто узнать. Ну то есть чтобы кто-то об этом рассказал. Настолько девчонки получились разными. Несмотря на одинаково синие глаза и породисто тонкие черты, сравнивать их можно было разве что, как небо и землю.

Старшая унаследовала папины тёмные волосы, младшая – мамины светло-русые, мягкие, как лебяжий пух косы. Но самое главное, обо что вдребезги разбивалась их внешняя и внутренняя схожесть – выражение изящных лиц, на которых отпечатались диаметрально противоположные характеры.

Так уж случилось, что мама девочек во время родов младшей умерла, и растить малышку пришлось отцу с бабушкой и старшей дочкой. Марине и было-то тогда всего пять лет. Но девочка едва ли не с младенчества отличалась необыкновенной серьёзностью и рассудительностью.

Жениться второй раз Алексей Гаврилович категорически противился, так что давно овдовевшая бабушка просто переехала жить к сыну и маленьким внучкам. Однако, отец, хоть и работал много, сам любую свободную минуту посвящал детям и по возможности не выпускал из рук крохотную хрупкую копию погибшей любимой жены. Маринка же, даже будучи дитём, воспринималась им, как почти самостоятельная личность, способная позаботиться и о себе, и о сестре.

И как баба Света не боролась с подобным однобоким слепым отцовским обожанием, победить его оказалось невозможно. Белокурому ангелу Лиле дозволялось всё. Ну или почти всё. Алексей Гаврилович носился с младшенькой, как с музейной фарфоровой статуэткой, и как в подобных обстоятельствах та не превратилась в законченную эгоистку – одному богу известно. Ну и, конечно, бабе Свете.

Старшую дочку Алексей Гаврилович, безусловно, тоже любил. Но по-другому. Раз уж не случилось в семействе сыновей, на Марину возлагалась роль наследницы и будущей хозяйки отцовского состояния. Характером на то старшая выдалась что надо – с неё и спрос другой. Как-то так.

Но как бы сложно не складывались отношения, как бы не обижалась Маринка на папу за строгость, а он не злился на неё за не всегда оправдываемые дочкой завышенные отцовские ожидания, они всегда в итоге находили общий язык.

Дело в том, что их объединяло большое общее святое понимание, что они – семья. И бабушка, и мелкая, и папа, и она. Бабулиной мудрости хватало на всех – она научила тому, что в семье нужно уметь не только за своих горой стоять, но порой и повиниться, и простить.

Алексей Гаврилович молча виновато обнимал дочку, осознавая, что иногда требует от неё слишком многого в своём желании поскорее вырастить и увидеть в ней ровню. А Марина со вздохом прижималась к нему, забывая обиды потому, что ведь он не со зла. Просто так сложилось, что кто-то должен быть старшим и ответственным. И этот кто-то – она.

А ещё они с отцом были очень похожи – оба харАктерные, серьёзные и настырные. То ли дело Лилька – светлое облако розовых оборок, бантов и синие бездонные озёра наивности в обрамлении пушистых ресниц. Как такую без пригляда оставить? Вмиг же вляпается куда не надо.

Марина опекала младшую, заботилась и любила совершенно беззаветно, хоть и сердилась иногда на её беспомощность. Ясноглазое доверчивое чудо – Лилю невозможно было не любить.

Прошли годы. Вот уже и баба Света оставила своих девочек, уйдя в лучший мир. Сёстры выросли, а ситуация почти не изменилась. Марина повзрослела и встала рядом с отцом, вникая в управление семейным хозяйством, а Лилия так и осталась просто любимицей семьи. Но со своей прекрасной и важной ролью. Младшая сестра взяла на себя обязанности бабы Светы – беречь близких, хранить дух семьи, объединять всех за общим столом и вообще напоминать, что в жизни существует не только работа.

В любом случае факт остаётся фактом – подключать белокурую добросердечную красотку к делам и Алексею Гавриловичу, и Марине казалось верхом безумия.

Лиле слабо удавалось долго удерживать внимание на вопросах бизнеса – ясные глаза девушки моментально заполняла скука. Документы, отчёты со сложнопроизносимыми словами и, не дай бог, циферками нагоняли на неё тоску. А ещё, ей всех было жалко.

По большому счёту доброта – ведь хорошее человеческое качество. Даже замечательное. Но в мере, граничащей с полной наивностью – очень вредное для бизнеса.

Поэтому, к большому всеобщему облегчению, отец понял и принял эту данность довольно рано и закрыл двери своего хозяйства для младшей дочери, решив, что единственно возможный вариант счастливого развития судьбы Лили – удачный замуж.

Тем более, что по закону анекдотного жанра, имелся у Лилии к набору качеств идеальной жены один самый настоящий божественный дар – она умела и страстно любила готовить. Кулинарила младшая самозабвенно и исключительно по зову души, потому, наверное, блюда самых разных стран и народов выходили у неё на диво изумительными.

Конечно, в семье имелась нанятая помощница по дому, но с кухни её почти всегда вытесняла Лиля. На кухне Лиля была Царица. Нет, даже не так, Богиня. Причём, абсолютно заслуженно признанная.

Надо сказать, да все уже наверняка и так поняли, что к вопросу замужества дочерей Алексей Гаврилович относился очень серьёзно.

Начать с того, что в целях безопасности всё имущество семьи было давно оформлено на Марину. Отец свято верил (и совершенно обоснованно), что наследница ни за что не оставит младшую сестру на произвол судьбы и сама себя в обиду не даст.

Рядом со старшей, в его представлении, должен был встать умный управленец (в нашем случае уже упомянутый Данил), способный поддержать дочку. Стекольные мастерские вполне можно было оставить в собственность единственно Маришке «на булавки», но вот мебельное производство и набирающий обороты сварочно-производственный цех (который и планировалось подвергнуть слиянию) в будущем лучше бы доверить в управление мужчине. А Марина пускай уже управляет самим мужем – с этой задачей она со своим крепким характером справится легко.

Другое дело Лилька – такую ребёнок вокруг пальца обведёт. В общем, исходя из размышлений отца, младшая дочка вполне себе могла идти замуж по большой и светлой любви, а старшая – увольте, исключительно по делу. Это если схематично.

Однако, отдать должное, совершенным уж сатрапом и самодуром Алексей Гаврилович всё же не являлся. Насильно Марину в супружество не гнал (хоть и подпихивал) – претендент на руку (даже если и без сердца) должен был оказаться не только полезным, но и, как минимум, приятным наследнице его состояния. Повторюсь, папа пусть и своеобразно, но любил дочерей.

По этой же причине несколько «женихов» Лильки в своё время получили от него от ворот поворот. Намётанный отцовский глаз моментально вычислял в Лилиных кандидатах любителей халявы, жаждущих лёгкой жизни рядом с его любимой добросердечной наивной ду… девочкой.

Впрочем, судя по тому, что «невеста» не очень-то и расстраивалась после отбытия несостоявшихся пассий восвояси, папа был абсолютно прав в своих выводах относительно глубины и прочности демонстрируемых «светлых чувств».

Что же касается Сергея – вот тут дело, кажется, обстояло иначе. И теперь разобраться и в случае необходимости не позволить сестре вляпаться в сомнительную авантюру предстояло Марине.

Глава 3

Оказалось, что срочные и важные вопросы странным образом сводились именно к новому загадочному сотруднику. Зачем отец нанял Сергея? Что тому удалось узнать? Без этой информации Марина сейчас шагу в компании ступить опасалась. Но не менее важным казалось прояснить и то, насколько можно доверять самому Шерлоку.

– И вообще, какого чёрта он крутится вокруг сестры в такой трагичный для семьи момент?

Какая-то между Лилькой и этим парнем произошла история. Марина в то время была в командировке – требовалось лично встретиться с будущими региональными партнёрами. Потом сестра что-то восторженно лепетала про какую-то собачку, спасительную операцию и прочую возвышенную муть, но старшая только отмахнулась, сославшись на дела.

С Лилей вечно приключались несуразные истории, не стоившие выеденного яйца. И потом, пока отец держал руку на пульсе, можно было не грузить голову лишними малозначительными деталями. Все живы – здоровы, это главное. Ну вот, не удосужилась вовремя озаботиться подробностями, теперь это крепко не давало Марине покоя.

– Что ж, настало время познакомиться с нашим кибергением более предметно и всё прояснить. – Марина крепко зажмурила глаза, часто поморгала, прогоняя усталость и решительно отодвинула записи.

В назначенный час Сергей вошёл в её кабинет. Высокий черноволосый, чего уж греха таить, красивый парень выглядел собранным и серьёзным.

Достаточно широкие для жилистой, немного худощавой фигуры плечи спокойно опущены. Тонкие аристократические кисти – не дрогнут. Уверенный подбородок украшает продуманно-аккуратная небритость.

– Смазливый. Даже слишком. – раздражённо констатировала девушка, отмечая детали и умело сохраняя нейтральное лицо, жестом указала на место для посетителей. – Сейчас, как пить дать, начнёт изо всех сил обаять работодательницу.

Подобного рода красавчики не вызывали у Марины особого доверия, ибо, как правило оказывались чересчур увлечёнными собственной неотразимостью. То ли дело её отец – мужик, так мужик. Не лицо с обложки, зато настоящий и надёжный.

– Хотя, папа, как раз, отзывался о нём очень даже неплохо. – тут же вынужденно напомнила себе она.

– Я ждал этой встречи. – усаживаясь в предложенное кресло, сообщил посетитель и плеснул на хозяйку кабинета прохладой льдисто-серых глаз.

В них, кстати, в подтверждение отцовского мнения, явственно обозначился незаурядный интеллект. Более того, завоёвывать ОСОБОЕ Маринино внимание, манипулируя собственной яркой внешностью, молодой мужчина как будто и не собирался.

Женщины чувствуют подобные вещи на уровне природного инстинкта. Во что бы то ни стало сию же секунду понравиться собеседнице Сергей совершенно не стремился. Управлять эмоциями парень тоже умел не хуже Марины. Сидел спокойно, нервозности от затянувшейся паузы не проявлял, смотрел без признаков неуверенности, но и без вызова – просто ждал начала разговора.

  Девушка ещё секунду испытующе поизучала Сергея, утверждаясь в стратегии для предстоящего непростого разговора. Решила, что с подобным собеседником эффективнее всего строить общение по возможности прямо – больше экономии времени и сил получится. Ибо, выплясывать кругами вокруг темы, «щупая» оппонента, этот товарищ совершенно наверняка тоже отлично натренирован.

. – У меня к вам накопилось несколько важных вопросов, и разговор пойдёт прямой.

– Согласен. – Сергей одобрительно кивнул, про себя явно тоже дополняя «портрет» собеседницы. – Хотелось бы ясности относительно моих дальнейших действий по заданию Алексея Гавриловича.

– Мы это решим. Но в данный момент меня больше волнует другая тема.

– Слушаю внимательно.

– Что вам нужно от моей сестры? – оглушила парня Марина, решив идти ва-банк, чтобы выбить того из вежливо-ровного состояния и получить максимально искреннюю реакцию.

  Вопрос достиг цели. По меньшей мере смутить Сергея ей удалось, пусть и самую малость.

– М-м-да… Неожиданно. – молодой человек чуть приподнял брови и немного растерянно перевёл взгляд на столешницу из дорогого морёного дерева. – Алексей Гаврилович, конечно, предупреждал, что нрав у его старшей дочери крутой, и за сестру вы… однако… неожиданно.

– Не юли. – сузив глаза, девушка пристально наблюдала за реакцией «испытуемого».

– Стерва. – первой неконтролируемой реакцией по венам Сергея прокатилась волна гнева, окатив жаром кожу, моментально вставшую дыбом. – Фюрер в юбке. Какого чёрта?..

  Лицо мужчины мимолётно исказила гримаса раздражения – он явно не привык находиться в позиции допрашиваемого. Ещё и с таким откровенным пристрастием. И оправдываться, судя по всему, совершенно и принципиально не собирался.

– В конце концов, кто из нас здесь кому больше нужен? Я ей, или она мне?! Пф-ф-ф… – превозмогая желание просто встать, пожелать всего хорошего и уйти, внутренне полыхал парень, – Глянь, какая важная. Лилька и я – это только Лилька и я! Докладывать, отчитываться не обязан.

  Однако, что-то скорее интуитивное, чем разумное удержало его в кресле под напряжённым взглядом суровой собеседницы.

– Да она боится. – Сергея окатила очевидная догадка, – Ей просто страшно за сестру, за себя, за будущее. Она одна и не знает, кому доверять. Оттого и ершится колючей бронёй. Правильно, между прочим, делает, даст слабину – вмиг сожрут. Это она ещё не знает, как хреново в действительности обстоят дела. Только догадывается – иначе по-другому бы построила разговор.

  Молодой мужчина быстро загнал эмоции в узду. Ну… почти. По крайней мере выражение спокойной уверенности вернулось в его сдержанную улыбку. Однако, совершенно погасить раздражение от устроенной ему тут попытки акта подавления, было сложно. При всём понимании, простите, Сергей был не тем человеком, которого можно вот так запросто злить потугами «построить» с претензией на тотальный контроль. Чревато, знаете ли.

  Тем не менее… Он знал, что этот синеглазый Фюрер – единственный оставшийся у Лили родной человек. И, если старшей сестре действительно так важно, поставленный сейчас ею вопрос надо закрыть. Всё равно ведь придётся. Чем раньше – тем лучше. Так что, возможно, не так уж она и неправа.

– Я люблю Лилю. – без всякого пафоса и заигрывания ответил он.

  Сергей открыто смотрел на Марину, позволяя той хоть до морковкиного заговенья разглядывать «глубины его души», чего-то там выискивать, одной ей известного, но «железный щит» над его истинными эмоциями уже прочно встал на место. Уязвлённая гордость всё ещё шипела разозлённым ежом.

  Однако, прежде чем в эти глаза вернулась привычная льдистость, старшая всё-таки успела уловить в них искру живой тёплой искренности, мелькнувшую на слове «Лиля».

  Не сказать, что для окончательных выводов этого маленького наблюдения Марине было «необходимо и достаточно», однако от сердца немного отлегло.

   Даже как-то немного неловко стало за подобный таранный «наезд» на парня. Так ведь и союзника можно потерять. Возможно, единственного.

  Однако, расслабляться было преждевременно. В том, что Сергей – союзник, следовало ещё убедиться на деле. А посему…

– Так, ладно, брататься, как говорил отец, погодим, но градус общения, однозначно сбавим. – Марина мысленно подвела первый итог.

– Прошу прощения за бестактность, но, если ваш ответ искренен, вы знаете мою сестру достаточно хорошо, чтобы понимать причины моего беспокойства. – извинилась девушка. – Тем более, что ситуация не слишком располагает к долгим светским реверансам и неоправданному доверчивому оптимизму.

– Понимаю, разделяю, открыт к диалогу. – усмиряя холодный шторм в очах, лаконично ответил Сергей. – Что бы вы хотели узнать?

– Расскажите, с какой целью вас привлёк Алексей Гаврилович. – перешла к делу девушка.

– Вам что-то уже известно? – уточнил собеседник.

– Только то, что у отца возникли какие-то неприятные догадки. Большего он рассказать не успел. Хотел сперва сам всё проверить.

– Ну тогда, с вашего позволения, с самого начала…

  Шерлок начал отчёт, и вот тут Марине стало дурно. Мозг просто отказывался верить ушам.

  От информации, которую сейчас с методичным хладнокровием излагал Марине Сергей, легко можно было впасть в отчаяние. Внутри девушки всё как будто окаменело.

  Нет, отец никогда бы не стал нервничать на ровном месте, это она понимала. Но к тому, что сейчас открылось её изумлённому разуму, была, прямо скажем, не готова. Она бы уже не удивилась тому, что не слишком крепкое сердце отца дало сбой именно вследствие вскрывшейся грандиозной аферы, проворачиваемой за его спиной.

  И никем иным, как будущими членами большой и «дружной» семьи.

– Почему вы не сообщили мне об этом раньше? – замороженным голосом спросила хозяйка кабинета.

– В связи со смертью Алексея Гавриловича, все движения по проекту остановились. Пока вы официально вступите в право наследства, пока в бумагах сменят подписанта, пока ваши партнёры осмелятся настаивать на завершении сделки, пройдёт не один месяц. Мы получили время на то, чтобы всё исправить. А тревожить вас в момент похорон самого близкого человека я просто не решился.

  Марина подняла на собеседника замерший взгляд.

– Побоялся, что… ну в общем, ждал, когда вы сами сможете говорить о делах.

– Вы уверены, что всё обстоит именно так?

– Да. Более того, я могу это доказать. Пройдёмте ко мне…

– Погодите. – Марина неуверенно махнула рукой, останавливая парня, встававшего с кресла, – Я сейчас всё равно ничего не пойму в ваших мониторах. Кто ещё знает о том, что вам удалось обнаружить?

– Только я, теперь и вы. Даже ваш отец имел меньше информации. Самые важные ниточки общей схемы и доказательства мне удалось вычислить уже в последнее время.

– Ясно. – девушка провела обеими руками по лицу, сложила в замок, уперевшись в него губами и надолго задумалась.

– Мне жаль. – совершенно искренне негромко сказал Сергей, проникаясь невольным уважением к собеседнице.

  Честно сказать, он ожидал, скорее опасался более бурной реакции. А тут…

– А нервы у девчонки – что надо. – наблюдая за реакцией собеседницы и давая той время освоиться с более, чем хреновыми новостями, отметил парень.

  Откровенно, подобного склада «железные леди» никогда не привлекали его, как мужчину. Слишком самоуверенные, слишком трясущиеся над своей независимостью, слишком волевые. Всю жизнь меряться характерами? Избави бог. Женщина должна оставаться женщиной.

– Вот Лиля – совсем другое дело. – в душе Сергея посветлело при воспоминании о младшей сестре, – Хрупкая, мягкая, тёплая-тёплая…

  Тем не менее, эта совсем молодая девушка в элегантном деловом костюме, на которую беды посыпались с какой-то мистической беспощадностью, вызвала в нём волну сочувствия. И даже симпатии.

– Итак, давайте подытожим. – с глубоким вдохом Марина вышла из напряжённой молчаливой задумчивости и положила сцепленные руки перед собой. – Вы утверждаете, что… Что предприятие наших партнёров – фактически банкрот, их единственная цель – легально завладеть нашими… ресурсами и все документы, которые они предоставили – фикция?

– Верно.

– Невозможно. – отрезала Марина. Факты казались настолько чудовищно-нереальными, что никак не желали складываться в общую картину. Хотя бы логически. – Реорганизация предприятий путём слияния при начатой процедуре банкротства невозможна.

– Так никто её и не начинал – внешне всё чинно-благородно.

– Вы хотите сказать, что наша бухгалтерия, которая занималась проверкой документов, не углядела бы в них нестыковок?

– Исходя из солидности суммы, которая недавно упала на личный счёт вашего главбуха – как вы выразились, углядела.

– В доле?

– Однозначно.

На все «технические» аргументы Марины Сергей упрямо сыпал контраргументами, заставляя волосы на затылке девушки противно шевелиться.

– Но ведь это всё изначально по определению глупо! – всё-таки взорвалась девушка и, не в силах больше сидеть неподвижно, взялась мерить шагами кабинет.

– Отчего же?

– Ну как?! – Марина аж задохнулась от того, что её собеседник не понимает такой очевидной истины. – Да потому, что всё равно всё это должно было вскрыться, и очень скоро. Мой отец – не дурак.

– Согласен. – Сергей напряжённо прищурил глаза. – Но его больше нет.

Говорить об этом было тяжело. Да и напускать лишней жути совершенно не хотелось. И всё же…

– Что вы хотите этим сказать? – Марина замерла, как вкопанная, чувствуя, что сердце начинает стучать через раз.

– Только то, что сказал.

– Папа умер от сердечного приступа.

– Верно…

– Договаривай.

– Не возьмусь утверждать с полной уверенностью… – молодой человек очень тщательно сейчас подбирал слова. – однако выводы напрашиваются сами собой. Всё это время я думал о том, при каких обстоятельствах вся афера имела бы смысл и положительный исход…

По его версии выходило следующее: Алексей Гаврилович как нельзя вовремя погибает по естественным причинам (?), Марина – единственная наследница – выходит замуж за Данила. Но она ведь тоже не дура и совершенно права – такое «шило» в мешке не утаить. А значит что? Что вполне вероятно, что и ей в перспективе уготован какой-нибудь, например, несчастный случай. И благосостояние семьи спокойно переходит в руки убитого горем молодого супруга.

– Бред. – девушка нервно усмехнулась и уставилась на Сергея совершенно ошалелыми глазами. – Даже если допустить такую вероятность, всё то же самое можно было провернуть гораздо проще. Зачем все эти сложности со слиянием? Поженили нас с Данилом, хлопнули отца, следом меня – и никаких лишних заморочек.

– Скорее всего, так всё изначально и планировалось. Возможно даже без… летальных ситуаций. Но вы же знаете Алексея Гавриловича. Общее дело для детей – это его мечта, которая сильно усложнила вашим «партнёрам» задачу.

Конечно, взять и в одночасье поверить в версию Сергея Марина не могла. Ну просто не могла и всё. Да только и наш Шерлок не зря ел свой хлеб. Пора поговорить о нём более подробно.

Глава

4

Начать следует с того, что дед Шерлока новой формации был самым настоящим советским вором. Может быть не уровня Бориса Венгровера*, но и не самым «худым» в известных кругах. До разбоя не опускался, работал всё больше ловкостью рук и головой, за крепкое, незаурядное содержимое которой и носил кличку «Котелок».

В общем, брал в своей опасной противозаконной, если можно так выразиться, профессии мастерством, мозгами, а в случае «попадалова» и неотразимым обаянием. Не всегда безнаказанно, но в целом Котелок был вором удачливым.

Бабушка Серёжина умерла довольно рано, вследствие чего отца его, Константина Николаевича, а тогда ещё просто Костика, в шестилетнем возрасте определили в детский дом. Сами понимаете, несмотря на завидный запас везения, волю Котелок эпизодически всё же менял на места не столь отдалённые, с матерью Кости официальной связи не имел, но про сына помнил.

Костик тоже знал, кто его отец. Точнее, в детском доме ему попросту не давали забыть про богатую уголовную биографию родителя. Вопреки этому, а скорее даже именно потому Константин Николаевич вырос кристально порядочным и честным человеком, всей своей жизнью стараясь «отбелить» честь рода и снять с себя и своих будущих потомков печать «сына вора».

Отдать должное, Котелок пытался несколько раз оказать неофициальную финансовую помощь сыну, наделить, так сказать, подъёмными средствами, но Константин эти порывы отклонял на корню, всячески пресекая возможность любого общения.

Потомок у Константина получился один – Сергей. И, опасаясь, что в мальчике проснутся дедушкины уголовные наклонности, подкреплённые такими же способностями, Константин Николаевич очень ответственно занимался воспитанием сына.

А именно, загружал мальчишке голову учёбой и прочей активной интеллектуальной деятельностью, а мышцы – спортивными тренировками, без удержу внушая сыну правильные жизненные установки. И словесно, и личным примером.

И всё же, всё же…

К преклонному возрасту Котелок, несмотря на богатое прошлое, дожил довольно бодрым стариканом и «вышел из профессии». Тем не менее, годы брали своё, отсутствие приключений, а паче непривычное одиночество «давило на грудь». Вот тут и состоялась нечаянная судьбоносная встреча отца с сыном, и защемило родительское сердце. Да и сыновнее тоже дрогнуло.

Как ни пытались оба задвинуть память друг о друге подальше на пыльные задворки, а из кровной родни их осталось только двое. Ну и маленький Серёга, само собой.

Какого-то совсем уж непростительного зла отец и сын друг другу не причинили. Ума за жизнь нажили. Да и… Ну в общем, мальчишка навсегда запомнил тот день, когда они с папой увидели у фонтана старика, кормившего голубей.

Не то, чтобы этот человек своим видом вызывал какую-то особую жалость. Дед, как дед, милостыню не просит, в глаза прохожим заискивающе не заглядывает – сидит себе, с робкой улыбкой крошит птичкам булку. Скорее, Серёжу поразила и навсегда врезалась в память реакция отца.

Константин Николаевич застыл на месте, а лицо его исказила сложно поддающаяся описанию гримаса… боли, сострадания, вины… и слёзы. Мальчишка никогда не видел слёз в глазах папы.

Просто в силу малого возраста, ему сложно было понять, что чувствуют нормальные сердечные люди, встречая на улице подобное пожилое одиночество. А когда это твой родной отец…

Константин Николаевич тогда подсел к старику и, пока Серёга беззаботно гонял стаю наглых прожорливых птиц по площади, долго с ним о чём-то тихо разговаривал. А потом оказалось, что незнакомый дед – на самом деле его самый настоящий дедушка. Чему внук, кстати, был просто несказанно рад.

Об это можно написать целый роман, но мы такой цели не имеем. Поэтому, просто скажу, что в результате не слишком долгого сближения, Котелок – а теперь просто деда Коля, поселился в доме Серёжи.

Сыновняя совесть ли, врождённая человечность Константина Николаевича попросту не позволили ему допустить, чтобы непутёвый, но незлобивый и к тому же остепенившийся родитель доживал свои дни в забытье и одиночестве.

Так началась их совместная, полная новых эмоций и впечатлений жизнь. И к чему же все эти подробности?

К тому, чтобы сообщить, что как ни запрещал Константин Николаевич деду Коле даже вспоминать при внуке своё воровское прошлое, а уж тем более демонстрировать профессиональные навыки, эти двое, в смысле, старый и малый моментально прониклись друг к другу глубочайшей симпатией. И втихушку, втайне от официального главы семьи всё-таки развлекались разными незатейливыми, но очень занимательными фокусами.

Как же, для старика это была целая жизнь, её не вымарать, не зачеркнуть. А Серёга, чувствуя его любовь, просто завораживался ловкостью дедовых рук.

Ну что сказать, гены пальцем не размажешь. Премудрость виртуозного владения любыми замыкающе-отмыкающими приспособлениями внук ловил налету, приводя в полное умилённое восхищение деда Колю.

Тот, правда, памятуя о собственной судьбе и справедливости опасливых требований сына, каждый раз нравоучительно напоминал внуку, что использовать сии специфические навыки против порядочных граждан нехорошо. Иначе уголовная присказка «век воли не видать» очень быстро станет объективной реальностью. Очень, между прочим, безрадостной.

– Серёга, ты дело разумей, но это… слышь чо, воли-то рукам не давай. Не то сам на колено положу, да задницу выдеру. – нарочито сдвинув брови, на всякий случай строжился дед.

– Ты… выдерешь? – в ответ ухахатывался внук.

– А чо, думаешь нет что ли? Смотри мне, рука не дрогнет. – напускал ещё большей суровости Котелок.

– Не-е-ет, не сможешь. – продолжал веселиться Серёга.

– Да чего это?

– Ты до-обрый. – простодушно «крыл тузом» внучок.

– Эх-х-эх… – вздыхал старик, признавая, что его гипотетический «кнут» устрашает младшего, прямо сказать, ниже среднего, – Ну тогда просто пообещай.

– Обещаю, дед. – кивал Серёжка, тут же засыпая своего учителя-воспитателя новыми вопросами, – А вот скажи, если вот тут зажать вот этой железякой, что будет? А ты, как в кино, шпилькой наручники откроешь?

– А сам-то как думаешь? – выгибая грудь колесом, щурился старый, демонстрируя малому новую науку.

Себя же дед легко оправдывал тем, что всё, что он показывал внуку – баловство, не более. А значит, всё в ажуре.

К слову, вот это «всё в ажуре» было любимой фразочкой стареющего авантюриста, накрепко перекочевавшей в лексикон мальчишки. Да и вообще, влияние деда на характер Серёжи и его дальнейший выбор профессии оказалось более сильным, чем, может быть, хотелось Константину Николаевичу.

Парень рос невероятно одарённым и развитым. Добавьте сюда внешность денди, интеллигентные манеры и совершенно необоримое обаяние, унаследованное от, простите, Котелка.

Плюс пытливость и гибкость острого ума, способного находить к самым сложным задачам эффективно-нестандартные подходы.

Наложить всё это на страсть к изучению стремительно развивающихся компьютерных технологий, большие успехи в их освоении и довольно противоречивую наследственность – из Серёжи мог получиться как, образно выражаясь, компьютерный Бэтмен, так и… и просто гениальный кибервор.

Хвала всем богам и правильному папиному воспитанию, юноша выбрал для своих талантов положительный вектор направленности. Ну то есть воровство с позиции криминалистики. Короче, Шерлока, а не Мориарти.

Сергей отучился в Саратовском госуниверситете, окончил факультет компьютерных наук и информационных технологий, кафедру теоретических основ компьютерной безопасности и криптографии, получил специальность – «компьютерная безопасность».

На втором курсе он, как практикант, умудрился поработать вместе со своим преподавателем, компания которого занималась компьютерными экспертизами и оказывала содействие правоохранительным органам.

Это стало его страстью – разбираться, как можно использовать программы, находить в них уязвимости, понять и раскопать, отмотать хронологию развития инцидента от конца к началу – до выяснения всех причин и обстоятельств.

И всё же Саратов – не то место, где совершались настоящие киберпреступления, поэтому Сергей перебазировался в Москву.

Там и нашёл способ применить свои таланты, легко влившись в ряды специалистов одной из ведущих компаний – разработчиков решений для детектирования и предотвращения кибератак, выявления мошенничества, расследования высокотехнологичных преступлений и защиты интеллектуальной собственности в сети со штаб-квартирой в зарубежном государстве.

Здесь, возвращаясь к нашей истории, его и нанял, опираясь на авторитетные рекомендации бывших клиентов, Алексей Гаврилович. И, судя по тому, что сейчас рассказывал Марине Сергей, это было более, чем мудрое решение.

*Борис Венгровер – Вор-домушник, который стал прототипом Деточкина из киноленты «Берегись автомобиля».

Глава

5

Несложно представить, что творилось в душе Марины после разговора с Сергеем. Если одним ёмким словом – хаос.

Верить в версию Шерлока не хотелось настолько, что это внутреннее сопротивление ощущалось почти физической болью. Но здравый смысл настойчиво твердил, что он не врёт. Почему? Да потому, что так не врут.

Имей Сергей целью расстроить её свадьбу с Данилом или запланированную сделку (хотя сложно даже придумать, зачем бы ему это понадобилось), довольно было бы просто указать на неспортивное поведение партнёров в бизнесе. Без намёков на… Ну в общем, для обычной продуманной лжи все вот эти ужасные предположения были бы уже явным перебором.

– Уф-ф-ф… – Марина залпом осушила остатки остывшего кофе из эн-дцатой по счёту кружки и зябко поёжилась, – А парень-то, кажется, кругом прав.

Девушка ещё раз прокрутила в голове цепь изложенных фактов, автоматически вырисовывая на исчёрканном листе бумаги жирный восклицательный знак, и взялась за телефон. На другом конце ответили почти сразу.

– Мариш, привет. Ты просто так звонишь, или что-то случилось?

– Здравствуй, дядь Миш, случилось. Нужно поговорить.

– Излагай. – голос из трубки стал напряжённым.

– Нет, в двух словах не получится. Можешь на скайп?

– Могу, но позже. Часа через три. Терпит?

– Подожду.

– Точно?

– Да-да, не волнуйся. Горит, но не подгорает.

Марина нажала кнопку отбоя и уставилась на пустую кружку от кофе.

– Так, с кофеином пора завязывать. – чувствуя, как ухает сердце и трусит руки, решила девушка, – А лучше пока попытаться что-нибудь съесть.

Аппетита не было совершенно. Но в желудке со вчерашнего дня плескалось лишь кофейное море, и стоило уже положить в него хоть какие-то калории. Пока ноги не перестали носить.

Марина набросила пальто и, не застёгиваясь, вышла в золотую осень. В противовес настроению, день выдался чудесный. Мимо с деловитым видом сновали прохожие, шелестели по асфальту шинами проезжающие автомобили. На воздухе стало немного легче. Прислушиваясь к умиротворяющим звукам бытового городского муравейника и щурясь от яркого солнца, она подняла глаза на вывеску маленького уютного ресторанчика на другой стороне дороги – любимого места на случай пообедать, не отходя от офиса.

Взгляд сам собой зацепился и перекочевал на соседнюю табличку. На белом фоне большими строгими зелёными буквами было написано: «нотариус». Не успев осознать, что делает, Марина сменила направление и направилась именно туда.

Идея была настолько спонтанной, что, открывая дверь конторы, девушка сама удивилась собственной решительности.

Девушка-секретарь тоже озадачилась напором новой посетительницы, не очень уверенно пытаясь объяснить всем известные правила работы специалистов.

– Да-да, я в курсе, что приём ведётся по записи. Готова компенсировать неудобства. У вас же имеется какой-то тариф «за срочность»? – упорно возражала Марина, всем видом демонстрируя, что она отсюда без положительного результата не уйдёт.

Пристально посмотрев на настырную гостью и хлопнув аккуратно накрашенными ресницами, секретарь ушла «уточнить».

В общем, добиваться поставленной цели Марина умела. Через час она уже всё-таки обедала в соседнем заведении, пока нотариус с помощницами подготавливали на подпись её завещание. Благо, что все необходимые документы, удостоверявшие права собственности, хранились в сейфе офиса – то есть через дорогу.

Немного поразмыслив, девушка попросила Сергея скопировать всю полученную им информацию и приложила носитель к бумагам.

Всё своё имущество она завещала дяде Мише и его фонду помощи ветеранам боевых действий. Это был единственный человек, в котором Марина сейчас была абсолютно уверенна.

И хотя внутри от нервной злости всё ходило ходуном, от совершённого действия стало легче дышать. Права она, или нет, может это всё паранойя, но… В случае чего, «партнёров» ждёт большое разочарование. Лильку отцовский товарищ не бросит, да и наказать виновных сумеет.

Да, так надёжней будет. Скоро он позвонит, она объяснит, зачем ей так срочно потребовались его личные данные, они всё обсудят и найдут решение.

Выдержкой дядя Миша обладал крепкой – военной, однако рассказ Марины заставил мужчину крепко обеспокоиться.

Старый друг семьи, хоть и не был паникёром, но повидал всякого, к словам девушки отнёсся серьёзно. Тем более, раз инициатором сомнений и разбора ситуации была даже не она, а отец – значит дело однозначно нечисто. В любом случае, мужчина понимал, что одна она не выкрутится, не справится, а помощи больше ждать неоткуда.

Поэтому велел ничего не предпринимать, свою информированность не демонстрировать и ждать его приезда. Жаль, что лететь на выручку прямо сейчас оказалось невозможно. А пока оставалось избегать общения, ну, например, сказаться больной и потерпеть эти четыре дня до его приезда.

– Мариш, а этот ваш кибергений, он как, в случае чего сориентироваться, постоять-то за вас там сумеет?

– Да не знаю я его толком, дядь Миш. Ну… на вид – не слабак.

– Та-ак… не аргумент. Может мне пока кого из своих к вам приставить? Свистну – мигом организуются.

– Ой, да прям. Лишнее. Это я тебя своим завещанием так напугала? – улыбнулась мужчине в экране ноутбука девушка, – Просто с психу, как вы с папой выражаетесь, перебдела. Думаю, до свадьбы мне ничего не угрожает. Да и сам сказал, не привлекать внимания. И как его не привлекать, если рядом начнут топтаться твои громилы-вояки? Сергей тоже считает, что у нас ещё полно времени.

– Сергей твой такой же зелёный, как и ты. – нахмурился седой дядька из монитора и немного в сторону проворчал, – Хоть всё бросай и лети к вам.

– У-у-у!.. Вот это я нагнала жути. Ну конечно, не хватало к нашим ещё и твои дела развалить. Так, всё. Объявлю себе больничный, уеду в загородный дом – здоровье поправлять, и спокойно тебя дождусь. Договорились?

– Ладно, постараюсь управиться как можно быстрее.

Разговор с дядей Мишей как будто привёл Марину в чувство. Всё относительно разложилось по полочкам, аргументы, которыми она убеждала собеседника не волноваться, успокоили и её саму. А главное, за спиной появился щит. Да такой, что… Уф-ф… Уж этот мужик точно знает, с какого края за такие дела браться. Раскрутит так, что пикнуть не успеют – все своё получат. Надо только немного потерпеть до его появления.

Составив телефонный разговор с «женихом», девушка так же звонком проинформировала секретаря о своём отсутствии. Экстренных ситуаций в ближайшие дни не предвиделось, поэтому она с чистой совестью обрадовала сестру внеплановым отпуском и упаковала вещи в любимый саквояж*.

Маринины сборы заняли совсем мало времени. В связи с необходимостью периодически выезжать в регионы, эта большая кожаная сумка, стилизованная под старину, практически никогда до конца не разбиралась. Ну, чтобы каждый раз не ломать голову, какую полезную мелочь можно забыть.

И теперь она, сидя на диване, изнемогала от скуки, ожидая сестру. Точнее, когда энтузиазм Лили, наконец, иссякнет, и младшая закончит ворошить свою бездонную гардеробную в поисках «самого необходимого».

В кресле напротив памятником долготерпения с каменным лицом восседал Сергей – парень вызвался сам отвезти девушек «на дачу».

Марина даже тихонько улыбнулась, глядя на этого величественного невозмутимого «сфинкса» – на душе было спокойно.

Глава 6

Марина.

Спокойно осуществить свой план нам не дали.

Сначала Лилька возилась с нарядами и косметичкой, размером с пол моего саквояжа. Затем она твёрдо решила перед дорогой всех накормить завтраком. (Ну как же, без завтрака пережить два с небольшим часа езды до дачи? Это же невозможно!)

Мы с Шерлоком (как-то незаметно увязалось у меня за парнем имя великого сыщика), стоя уже буквально одной ногой на пороге, на приём пищи были не настроены. Однако, уступить нашей кулинарной богине было легче, чем потом весь путь до дачи слушать её причитания про то, что завтрак должен быть спокойным, в кругу семьи, ибо он «открывает день и настраивает на нужный лад…», ну и прочую ерунду.

В общем, прошла уйма времени, пока младшая, наконец, с чувством выполненного долга изволила сообщить, что можно ехать. Как раз в этот момент в дверь позвонили.

На пороге стоял Данил. Как наша суровая консьержка пропустила его без звонка… Хотя… она же видела его со мной, и не раз. Впрочем, уже неважно.

Внутри прокатился противный холодок, а лицо и язык тут же сковало лёгкое онемение. Побледнела я вполне натурально, чтобы выглядеть нездоровой.

Как-то по телефону говорить было, прямо скажем, проще, чем нежданно увидеть его перед собой.

– Привет. Прости, что без предупреждения, не удержался – заехал проведать свою больную невесту. – Данил снял ботинки и протянул руки, подаваясь ко мне для приветственного поцелуя.

Щеку кольнуло микротоком отвращения, когда её коснулись губы «жениха», а он тем временем уже пристально заглядывал в мои глаза, скрывая напряжение за маской сочувствия:

– Ну, ты как?.. А вы что, куда-то собрались? – Данил указал на стоявшие у двери вещи.

– Да… – выходя из оцепенения и вступая в игру, ответила я, – Решили с Лилей немного пожить на даче. Привести нервы в порядок – там так хорошо, спокойно… А я разве тебе не сообщила?

– Нет. Просто сказала, что отлежишься. Хотел вот к тебе своего доктора пригласить. А то ты последнее время сама не своя.

– Не стоит, что ты, спасибо. Врач уже был – сказал, что надо просто отключиться и отдохнуть. Вот мы и…

– О, Данил, привет! – из своей комнаты выпорхнула Лилька и традиционно «расчмокалась» с незваным гостем, – А чего это вы на пороге? Ой, а я сегодня такую вскусноту приготовила!

Верите, едва удержалась, чтобы не стукнуть младшую за несвоевременное радушие. Хоть сестра ни в чём не виновата – мы с Сергеем не посвящали её в происходящее. Поэтому Лилькино гостеприимство было совершенно искренним.

– Лиль, мы же… – начала я фразу, подбирая слова, чтобы корректно не дать возможности Данилу задержаться в доме. Лично мне не улыбалось провести с ним ни одной лишней минуты.

И тут в разговор совершенно неожиданно вступил Сергей:

– Да-да, Лиль, ты права. Нужно обязательно угостить нашего друга твоим пирогом… как его…

– Бугаца. – жизнерадостно подсказала сестра.

– Вот им. А я пока отнесу вещи в машину. – с невозмутимой улыбкой кивнул Шерлок и, к полному моему изумлению, протянул паразиту-Данилу руку. – Сергей.

У меня глаза на лоб полезли. Самым натуральным образом.

– Ты что творишь?! – зашипела я, когда мужчины представились, и Лиля повела «дорогого» гостя мыть руки.

Парень одним глазом выглянул в коридор, проследив, как за Данилом закрывается дверь в ванную, что-то мысленно отметил и хмыкнул.

– Что хочешь делай, но не дай ему ближайшие десять минут выйти с кухни. В общем, пока я не вернусь. – вместо ответа заявил тот.

– Зачем? – окончательно опешила я.

– Потом объясню. Всё, иди.

Пожав плечами, я послушно пошла за стол, размышляя о том, какими безопасными темами сейчас буду развлекать этого лживого гада. Просто лицо у Сергея было такое… убедительное, что… в общем, надо – значит надо.

Положение спасла младшая. Лилька щебетала без умолку, избавив меня от необходимости выжимать из себя фальшивые эмоции. Да и в целом выполнить задание Шерлока особого труда не составило – Данил никуда не торопился.

С удовольствием ел, нахваливал сестрин пирог, пил чай, болтал о всякой ерунде, не касаясь опасных тем. И как будто сам тянул время. В итоге, наш отъезд отложился ещё на час.

Сергей давно вернулся, присоединился к столу, и я уже не чаяла, когда гость, в конце концов, утолит свой ненасытный аппетит, а мы освободимся от его присутствия.

– Погода портится. – не выдержав, намекнула я, демонстративно обращая общее внимание на темнеющее за окном небо, – Не хотелось бы по пути угодить в ливень.

Тут в телефоне Данила блямкнуло оповещение, и он, наконец, засобирался на выход:

– Да, ты права. Не стоит рисковать. Не буду вас задерживать – моя невеста нужна мне живой и здоровой. – широко улыбнулся жених, попрощался и отправился за дверь.

Не теряя времени даром, мы тоже покинули квартиру.

– Ну, рассказывай, Шерлок, что ты там ещё накопал. – потребовала я, когда машина медленно тронулась с места.

– Сейчас. Сперва набери вот этот телефон и включи громкую связь. – Сергей протянул мне пластиковый прямоугольник – каркас, в котором продают новые сим-карты. – Скорее, он уже звонит. – наблюдая в зеркало заднего вида за автомобилем нашего недавнего гостя, поторопил меня парень.

Проникаясь каким-то абсолютно несвойственным мне шпионским настроением, я перестала разглядывать пластинку и сделала, что он просил. Из динамика послышался мужской голос.

– Да говорю тебе, она сто процентов всё поняла! – нервно убеждал кого-то… Данил?

– Ой, что это? – с заднего сиденья между нашими креслами протиснулась любопытное Лилино лицо.

– Тс-с! – одёрнул её Шерлок, продолжая медленно рулить по двору. – Тихо.

А мой прекрасный жених тем временем продолжал напряжённый диалог с неведомым собеседником. Голос звучал чуть глуховато, но в том, что это он, сомнений не возникало.

– Она всё знает, ты меня слышишь, или нет?! Она нас посадит!.. … Что значит успокойся?! … Да, я сделал, как ты сказал. … Нет, зачем – они всё равно уехали из квартиры. Что теперь будет? … Понял. … Да понял я, понял! Чёрт, чёрт, чё-о-орт! – сорвался на сдавленный крик Данил и, по всей видимости, положил трубку. Потому что следом воцарилась тишина, прерываемая только невнятными бытовыми шорохами и вздохами.

– А что вообще происходит? – уставившись на меня нас круглыми глазами, вопросила младшая.

Я, кстати, была с ней солидарна – хотелось уже прояснить, что вот это всё означало. Нет, догадки, конечно, имелись, и вполне очевидные, но… казались, совсем уж дикими.

– Ну а теперь можно и поговорить. – пожевав нижнюю губу, сообщил Сергей. – Лиль, ты пока просто слушай, а потом мы с Мариной кое-что тебе расскажем.

Е�