Мы выжили! Начало
Все произошло как в сказке «Про пастушка», который ради развлечения кричал «Волки». Очередная дата апокалипсиса была объявлена, но большинство не поверило. Лишь небольшой процент населения планеты… и двое друзей, один из которых регулярно и с прилежанием готовился к каждому концу света, не состоявшемуся ранее. Они смогли пережить гибель Мира, но теперь впору завидовать мертвым…
1
Какая-то аномально ранняя весна в этом году. Ещё только конец марта, а верба уже начала распускаться. Да и снега прошедшей зимой толком не было, и теперь можно не ждать сильного половодья. По дороге к гаражу, я даже задержался на середине моста через небольшую речку и посмотрел вниз. Вода чистая, ее поток неторопливо виляет меж больших камней и продолжает свой путь к морю. Поднял голову и посмотрел на сопки, окружающие наш небольшой город, скоро и они покроются зеленью… Да уж, такими темпами действительно скоро, плюс девять градусник за окном показывал сегодня утром. Природа вокруг словно торопилась жить, будто предчувствуя что-то, что-то нехорошее. Даже начинаю верить во всю эту болтовню насчет газового облака и скопления то ли астероидов, то ли ледяных кусков, которая последние несколько месяцев обсуждается и обывателями на кухнях, и высокими чинами в больших кабинетах. Да еще приятель мой, Володька, все уши мне прожужжал с этим очередным апокалипсисом. Он вообще малость повернут на выживальческой теме, поправляет меня, если называю его выживальщиком, и гордо заявляет – «Я сурваер!»…
Надо же, кто бы подумал!
Узнав очередную назначенную дату Большого Песца, (по-выживальчески БП), Вовка начал к нему активно готовиться с новыми силами, причем усиленно привлекает к этому делу меня и мой гараж, где мы с ним должны встретиться буквально через час.
А началось все с того, что примерно полгода назад астроном-любитель, проживающий в каком-то «Задрищенске», наподобие нашего городка, обнаружил новую комету. Он сделал видеоролик-обращение и выложил в Интернет. Вообще, подобных роликов там целая гора, и в каждом обещают неминуемую гибель всего человечества. Так и тогда, над ним просто посмеялись. Но немного позже, в НАСА, другой астроном и совсем не любитель тоже нацелился на эту комету, которая оказалась вовсе не кометой, а большим скоплением астероидов в неком газовом облаке. Действительно, просчитав траекторию, в НАСА пришли к выводу, что эта куча космических «булыжников» и замёрзшего газа в виде кусков льда со всякой неведомой химией летит прямиком к Земле, и даже сделали официальное заявление, что мол, да, обнаружили, и да, летит все к нам… однако опасаться не стоит, «камешки» там небольшие, и они почти все сгорят в плотных слоях атмосферы, а жители нашей планеты смогут наблюдать наикрасивейшее зрелище. Ну и потом, через месяц, опять пошли пересуды ученых мужей на тему «а вдруг?», а еще попозже какая-то обсерватория, имея в наличии хитрый телескоп, который смог по спектру проанализировать состав этого облака, заявила, что облако это весьма опасно. Обнаружено присутствие цианистых соединений, которые являются сильнейшим ядом удушающего действия и еще куча всякой ядовитой «космической химии», которые, как минимум, мгновенно вызывают паралич органов дыхания. После этого сообщения опять все засуетились… по сто раз принялись пересчитывать траекторию и скорость объекта.
Большинство людей в очередную страшилку, честно говоря, не поверило и отнеслось скептически. После шутки древних индейцев с их календариком про «21.12.2012», люди относились к апокалипсическим предсказаниям, как к очередному бреду, а так же, как к отличному маркетинговому ходу для тех, кто торгует товарами «для выживания» – тушенкой, спичками и прочим. Всякие церкви «свидетелей чего-либо» начали продвигать религиозный психоз, в США вспыхнул очередной бум на постройку убежищ и прочего сурваерства.
Я смотрел на все это и тоже, откровенно говоря, посмеивался над подобной паникой масс. Периодически либо в машине по радио слышал отрывки выступлений всевозможных авторитетных товарищей, освещающих тему очередной «угрозы человечеству», либо в сети маячили всякие сообщения. В общем, стал лениво так мониторить ситуацию «одним глазом» и читать все новые сообщения на эту тему. Тут еще Володька «масла в огонь» подливал своей паранойей выживальщика, то зайдет похвастаться очередной лопаткой саперной, у него их, наверное, штук пять уже… то еще чего расскажет, неугомонный. Вовка, как и я, холостой, всю сознательную жизнь морячит, в смысле ходит на каком-то рыболовном судне. Полгода в морях, полгода дома. Бывало, что и по году домой не возвращался, а мне поручал заниматься его квартирой, то есть принимать оплату от ее сдачи в наем, ну и следить, чтобы там порядок был. А я уже несколько лет работаю на себя, есть у нас бригада в пять человек, делаем ремонты в квартирах: электрика, сантехника, сварка, кирпичная кладка и бетон… эдакая строительная артель. Официально не регистрировались, так, по объявлениям работаем, и работаем, к слову, хорошо, уже есть постоянные клиенты, которые приводят к нам своих друзей, а те приводят следующих. Так и трудимся, особо не шикуем, но на жизнь хватает, и машину себе купил, и однушку, и гараж, который кроме машины – бэушной «Тойоты» – пикапа, еще завален кучей всякого инструмента… В общем, в материальном плане не испытываю нужды, пока есть работа и пока люди что-то хотят построить, а сами этого сделать либо не могут, либо у них нет на это времени, но зато есть желание и деньги.
Полтора месяца спустя НАСА вновь всех ошарашило – вероятность столкновения «подарка из космоса» с Землей 60–70 %, но даже если столкновения не случиться, то есть очень большая вероятность, что токсичное газовое облако накроет Землю. И опять началось… Уже как-то даже на государственном уровне и во многих странах. В новостях смотрел как FEMA (американский аналог МЧС) и национальная гвардия проводит учения, бегают толпами по убежищам. В крупных городах начали готовить метро как укрытия и вешать на улицах указатели в стиле «куды бечь», если что. В сети прочитал статью, как на Рублевке и в прочих подобных местах наши нувориши начали активные земляные работы. В сети вообще полным ходом шла волна нагнетания… аптечные сети обогащались на продаже антидепрессантов, и тех, кто уверовал в очередной БП, становилось как-то подозрительно много. Народ закупал горы продуктов и прочего нужного, инкассаторы не успевали заряжать быстро пустеющие банкоматы, из-за чего во многих местах даже началась проблема с наличкой, а небольшие банки трещали по швам. У нас на одном из федеральных каналов даже запустили целое шоу, связанное с подготовкой к грядущему и, выходя на улицу в то время, когда это шоу транслировали, я сразу вспоминал конец 80-х, когда в СССР стали показывать «Рабыню Изауру», то есть на улице почти не было людей. Я держался и старался не поддаваться этому сумасшествию. Часто приходил Володька, посидеть за пивом и вроде как обсудить… он все капал мне на мозги, мол, давай готовиться, надо что-то делать и т. д., и т. п. Так однажды он пришел и сразу включил это шоу в стиле «мы все умрем», там опять собралась группа диванных экспертов, ученых, пара попов… пестрая, в общем, публика, и давай вещать для народонаселения, что да, это вовсе не комета, а порядка тысячи маленьких астероидов в газовом облаке, размер которого в два с половиной раза превышает нашу планету. Дальше мнения разделились, в части столкновения смертельного объекта с Землей, одни утверждали, что газовое облако, попав под воздействие нашего светила, может изменить траекторию и все будет хорошо, ну или почти все… попы вещали, что было некое знамение и столкновение неизбежно, так что накрывайтесь саваном и ползите к ближайшему кладбищу… А один самый серьезный из всех участников дискуссии, какой-то профессор, однозначно заявил, что, мол, астероиды не так страшны, как газовое облако и куски льда с неизвестными науке соединениями, и они, вполне вероятно, принесут кучу неприятностей, смертельных неприятностей. Потом дали слово какому-то большому чину из МЧС и он по бумажке начал читать что-то вроде памятки «как умереть не сразу».
– Вот! А я что говорю?! Вот этот профессор мне показался самым нормальным из всех, – пшикнул очередной банкой пива Володька, когда шоу закончилось.
– Угу, – крепко задумавшись, ответил я.
– Андрюха! А давай твой гараж под убежище приспособим! А?
– А почему не твой?
– У моего подвала нет, электричество там отключено, да и не обустроен он.
– А машину куда?
– Никуда… она не помешает, все сделаем, и пусть себе стоит.
– И как ты собрался приспосабливать гараж? – спросил я, и «краем глаза» поглядывая на экономические новости, которые к слову тоже были не утешительными и биржевые индексы летели под откос.
– Я серьезно… Ты слыхал? 11–12 число, времени не так много осталось, месяц всего.
– И я серьезно.
Володька прищурился, недоверчиво на меня посмотрел и сказал:
– Ты меня опять подкалываешь что ли?
– Знаешь Вов, если вся эта космическая хрень и не произойдет, то половина стран уже на пороге экономического краха из-за этой «подготовки к неминуемой смерти». Я с утра новостную ленту читал, нифига веселого… массовые увольнения, банки один за другим закрываются, Европа и Китай прекратили к нам ввоз своих продуктов, а это считай уже песец, учитывая экономику «трубы»…
– Наконец до тебя дошло! – аж подпрыгнул в кресле Вовка.
– Да ладно тебе, мир на грани экономической катастрофы уже давно балансирует, а тут с этим космическим песцом такой удар под дых. Так что давай, вещай, – откинулся я на спинку кресла и тоже открыл банку, – рассказывай про свое выживальчество.
– Сурваерство!
– Хрен с ним, рассказывай.
Засиделись практически до утра, и я, честно говоря, был удивлен, насколько глобально озадачен проблемой мой друг. Мы составили даже план действий, а также Вовка отдельно написал мне перечень к выполнению первоочередных задач, в части чего купить и что сделать.
Вовка вообще маньяк еще тот, на подъем быстрый, бывало, позвоню ему, мол, есть пара дней, пошли в лес… и через полчаса он уже у меня под дверью с рюкзаком за плечами. Часто он сам просто раз и поперся в тайгу, часов на восемь ходу и все ножками, пешочком. Сначала он как бы себя так испытывал, пару раз просто с ножом, флягой и коробком спичек уходил в лес на несколько дней, потом начал целенаправленно испытывать всякое снаряжение для выживания, которое покупал за огромные деньги, и мало того, после испытаний писал всякие обзоры про это на всевозможных выживальческих сайтах и пользовался там огромным авторитетом. Ножей и топоров у него не один десяток, про сумку «мечта оккупанта» под кроватью, полную патронами, вообще промолчу. Я честно говоря, одно время думал, а не сошел ли мой друг с ума… Ан нет, позже убедился – выживальщик – это образ жизни.
На следующий же день он перевез половину своей кладовки со всяким выживальческим барахлом ко мне в гараж. А затем облазил весь гараж и подвал, что-то записывал, ковырял отверткой стены и долбил молотком по штукатурке, продолжая что-то записывать в блокнот, шевеля бровями и делая подозрительно умное лицо. Резвился, в общем, мой друг-выживальщик, испытывая от этого какое-то ненормальное чувство гордости и, что еще более странно, радости, что, мол, вот я какой, обо всем думаю и «подкладываю соломки». Он извел весь пеногерметик, что стоял у меня в гараже и был приготовлен для планируемой работы, дверь, что была в одной из половинок ворот, он тоже основательно загерметизировал, и теперь ее очень трудно открыть и закрыть. Вообще, пережив несколько несостоявшихся песцов разного свойства, Вовка был упакован, возможно, покруче каких-нибудь оперативных групп МЧС. Когда я в очередной раз вернулся с АЗС с канистрами солярки и переливал их в одну из бочек, Вовка заботливо развешивал на гвоздиках сумки с противогазами и костюмами химзащиты, когда я закончил с топливом, он, светясь как начищенный пятак, подошел ко мне с алюминиевым кофром.
– Глянь…
– Что это?
– Газоанализатор, – гордо ответил Вовка.
– И ты умеешь им пользоваться? – скептически ухмыльнулся я.
– Тут мануал есть… не ссы, Каштанка, разберемся. Я датчики в трубу вентиляшки выведу и спущу в подвал, удлинитель USB туда же, для модема… связь, конечно, работать в случае чего не факт что будет, но во всяком случае, до крайнего момента будем новости смотреть… и антенну к коротковолновику туда же.
– Я пытался денег снять с карты… голяк… банкомат пустой.
– Тогда езжай в «Саморез», там терминалы на кассах, хоть и дороже выйдет, но купить получится… что, с наликом вообще никак?
– Сотни три баксов есть, да рублей около пяти тысяч.
– Тогда закупайся по списку там, где карты принимают к оплате.
– Хорошо.
В общем, так и авралим уже пару недель в гараже, превращая его в бомбоубежище. Вовка спустил почти всю свою наличку и распотрошил карты, закупаясь всяким нужным, стойко перенося ругань, а иногда и мордобой в очередях магазинов.
2
Опираясь локтями на бетонный леер моста и подперев голову ладонями, я все смотрел на воду. Сзади по мосту проезжали редкие машины, шурша резиной по асфальту. Одна из них, проехав мост, остановилась, но я не поворачивался, продолжая смотреть вниз.
– И чего ты там медитируешь? – услышал я Вовкин голос. – Запрыгивай, поехали, а то дел навалом.
– Привет, – плюхнулся я на переднее сиденье Вовкиного «датсуна».
– Привет, – кивнул Вовка и включил передачу, – новости сейчас с утра смотрел, в ООН одиннадцатое число объявили «днем тишины», ну вроде как выходной…
– Ну вот, будет теперь еще один красный день в календаре.
– Ага, – ухмыльнулся Вовка, – нет повода не выпить.
Весь день возились с вентиляцией. Используя куски пластиковых канализационных труб, сделали четыре сменных фильтра, из этой же трубы придумали сделать воздушные клапаны, чтобы из одной трубы воздух мог только выходить, в другую – только поступать. А потом все это надо было примостить на две торчащие в кровле чугунные трубы. Матюков, конечно, мы на это сложили… ведь кроме того, что нужно было наши самоделки закрепить крепко и герметично, надо было предусмотреть возможность замены фильтров. Пришлось посетить магазин сантехники и понабрать там всяких переходников и тройников канализационных. Скучающий единственный продавец с наушниками от айфона в ушах, не преминул пошутить, мол, нормальные люди еду закупают, а мы ремонт канализации затеяли. Мы с Володькой поулыбались в ответ на его замечание и ничего не сказали, не ведомо ему, что едой мы уже запаслись чуть ли не на полгода вперед. Оставалось только решить проблему с водой, ну да мы ее уже заказали, и нам скоро привезут сотню пятилитрововок, которую я оплатил через мобильный банк. Вообще три четверти площади подвала были уже заняты продуктами, Вовкиными, как он говорит, «ништяками» и прочим, а нам под «жилье» остался закуток два на два метра. В самом же гараже, наверху, предстоит оборудовать хозчасть, установить генератор, аккумуляторы и печку-буржуйку. И надо будет еще выводить в оставшееся над воротами вентиляционное окошко дымоход, но по-хитрому – выведем трубу, а ее верх загнем в привязанную жестяную канистру из под масла, заполненную тосолом и дым будет, булькая, выходить наружу, а с улицы в гараж воздух, зараженный всякими токсичными соединениями, не пройдет… правда, это в теории, и надо будет эту систему испытать, что на днях и сделаем.
Новости из телевизора продолжали «радовать»… посмотрел вечерние выпуски нескольких каналов, картина получалась следующая – в Штатах готовились серьезно, показывали какого-то фермера, который, зарыв в землю сорокафутовый контейнер, оборудовал его по последнему слову техники и забил продуктами, так же меня потряс его арсенал, одних пистолетов десятка полтора. В ЕС тоже готовились, более того, все произведения искусства свозили в какое-то большое хранилище… нет, я понимаю – наследие, но в том хранилище, что показали, поместилась бы не одна тысяча людей, но там, в переполненной людьми Европе, решили больше позаботиться об искусстве… ну, хозяин барин, как говориться. Порадовался за швейцарцев, у них там, кроме того, что со Второй мировой остались «норы» в горах, так еще за период холодной войны они преуспели в постройке огромных убежищ, куда людей могли доставлять даже по железной дороге. В странах Восточной Европы люди надеялись только на себя, и на кое-где оставшиеся советские убежища. А в Китае людей уже готовили к заселению в целые подземные города, которых у них, как оказалось, не меньше десятка, но пускали туда как-то избирательно, делая специальные пропуска, из-за чего в стране во многих местах начались массовые беспорядки, которые жестко подавлялись с помощью армии. Во всяких же Сомали и прочих странах третьего мира и так БП как образ жизни, он у них там постоянный и поэтому там никак, ни к чему не готовились, про угрозу из космоса знали, но ждали ее как избавления от мучений. У нас в России, как всегда, какой-то чинуша с важным лицом, которое с трудом помещалось в кадре, бросался цифрами, графиками исполнения «планов мероприятий», озвучивались какие-то просто колоссальные суммы «освоенных» бюджетных средств, выделенных на подготовку к неминуемой катастрофе. На деле же, судя по статьям в Интернете, все было далеко не так радужно, за исключением больших городов от полумиллиона населением и выше, где действительно было что и кому подготавливать. В нашем же городке было всего два бомбоубежища, одно на сто человек, второе на двести… все, остальные как хотите. Но народ не унывал, сегодня вечером, подъезжая к дому, заметил, как в пятиэтажке напротив группа мужиков активно герметизировала подвал, работала сварка и пара бетономешалок, люди объединились и решили сами позаботиться о себе. Вот это они молодцы, даже порадовался тому, что есть еще у нашего народа дух к единению, а уж перед бедой, так вообще. А ведь в последнее время, честно говоря, я было начал сомневаться, что нас что-то может объединить. Так же отметил, что люди и квартиры приспосабливают как могут, заклеивают и задувают пеногерметиком щели в окнах и дверных проемах.
У нас в городе хулиганства и беспорядков особо не было, да и полиция по-честному патрулировала улицы, а кое-где в больших городах даже ввели комендантский час и привлекли внутренние войска для патрулирования улиц. Но чем ближе был «день тишины», тем более тревожными становились настроения и вообще, обстановка «на нерве». Позже и у нас в городке все чаще стали раздаваться сирены полицейских машин, люди на улицах стали замкнутыми и нервозными, в продуктовых магазинах были почти пустые полки, но хлеб, молоко и прочие товары, которые производились рядом, все же были, правда, цена на них выросла. После того, как в нашем кооперативе вскрыли пару гаражей и вынесли все продукты из подвала, мы с Вовкой решили, что стоит уже, наверное, из квартир забрать все ценное, да и переехать в гараж… до «дня тишины» оставались считанные дни.
Мой гаражный кооператив находился на окраине поселка, по соседству через грунтовку был частный сектор. С утра оттуда пришел мужик и предложил приличный кусок свинины.
– Возьмите, ребята, я уже холодильник набил… жалко, если пропадет, – мужик держал перед собой пакет с мясом.
– Сколько стоит? – спросил я его, прикидывая в уме цену свеженины с учетом бешенной инфляции.
– Да так берите… чего уж, может, послезавтра и помрем все, и куда мне эти деньги?
– Спасибо, – ответил я, принимая от мужика пакет, – как вас зовут-то?
– Генкой зовут.
– О! – встрепенулся Володька. – А давай замаринуем да вечером шашлычка… напоследок, а?
Мужик услышав это Вовкино «напоследок» как-то совсем погрустнел и побрел восвояси.
– Вов, ну вот ты как ляпнешь, блин…
– А чего? – дурацки улыбнулся он в ответ. – Может, и переживем все малой кровью.
– Ладно, уберу пока мясо, потом замариную.
– Геннадий! – окрикнул Вовка уходящего, – ты вечером на шашлык заглядывай.
Мужик, не оборачиваясь, кивнул и пошел дальше.
А после обеда к дальнему боксу приехал аж целый бортовой КамАЗ, и из него выгрузилось семейство соседа по кооперативу. Он приветственно махнул мне рукой, а потом деловито, при помощи жены, двух сыновей и дочери принялся разгружать машину и таскать коробки и тюки к себе в гараж. Сидя на упаковках пятилитровых бутылей воды, мы с Вовкой обедали и наблюдали за действием неожиданно появившегося соседа.
– Теперь у нас есть сосед, – кивнул в его сторону Вовка.
– Это Олег, председатель нашего кооператива.
– Что-то он поздновато опомнился, – Володя поморщился, – но такой бригадой, вон как шустро вкалывают, может и успеет по минимуму подготовиться.
Вообще, кроме меня и приехавшего заселяться соседа, в кооперативе обосновался еще один мутный мужик, он с год как тут гараж купил. Тоже потихоньку что-то возит, тоже что-то городил со своей вентиляцией. Но нелюдимый какой-то, даже не здоровается. Да и хрен с ним, как сказал Вовка.
Вечером, как и запланировали, нажарили шашлыка, варварски пустив на дрова вагонку, что стопкой лежала у меня вдоль стены гаража. Пришёл и Гена, и притащил бутылку самогона, позже к нашей компании присоединился Олег и мы до глубокой ночи, разведя костёр рядом с гаражом, болтали и строили прогнозы. Дверь моей машины, стоящей рядом, была открыта, и мы периодически прислушивались к новостным блокам, сразу же делая выводы. Кстати, чем ближе к Земле подлетал этот объект, тем интенсивнее на планете стали проходить всякие природные, мягко говоря, неприятности. Прокатилась волна землетрясений, вулканы активизировались практически везде, выбрасывая в атмосферу на многокилометровую высоту пепел. Опять досталось японцам с их Фукусимой, которую окончательно доломало очередное цунами после землетрясения в восемь баллов, и теперь половина новостей переключилось на Японию.
На следующий день мы с Вовкой с утра начали проверку всех «систем жизнеобеспечения», работало почти все, пришлось повозиться только с печной трубой, подгоняя глубину ее погружения, подливая в емкость тосол. Проверили работу датчиков газоанализатора, в котором я толком ничего не понял, но Вовка, посидев пару ночей по несколько часов, вроде с ним разобрался. Проверили, как работают три маленькие китайские камеры, одна из них показывала картинку перед воротами гаража, вторая была направлена в сторону города, а третья на подъездную грунтовку к кооперативу.
Постоянно включенный приемник, не прекращая, лил на нас поток негатива событий, происходящих на планете. Вообще новости уже начинали выводить из себя, но надо было быть в курсе событий, и поэтому я лишь убавил громкость и прибавлял, когда передавали что-то очень важное, например то, что уже сутки не работают множество авиакомпаний из-за вулканического пепла, которого за несколько дней мощных извержений скопилось прилично, или то, что наш президент со всей своей свитой укрылся где-то в горах Урала.
Вообще, тревога всего человечества, витающая в эфире, очень даже ощущалась физически, то иногда начинало крутить в желудке, то периодически по телу пробегали мурашки, и казалось, волосы на голове шевелятся. Даже планета как-то готовилась, с каждым днем становилось все тише, а перед «днем тишины» совсем не стало ветра, и воздух аж звенит. Под вечер даже мы с Володькой перестали разговаривать, и все больше общались жестами и короткими фразами. Когда стемнело и мы с другом сидели у костра и пили чай, пришел Олег с несколькими баллонами пеногерметика.
– Андрей, поможешь? – не смотря мне глаза, сказал Олег.
– Чем?
– Я сейчас закроюсь, а ты пройди вот пеногерметиком по воротам снаружи.
– Да без проблем, пошли, – поднялся я с упаковки воды.
– Подожди, – он замялся и достал початую бутылку водки из-за пояса, – давайте мужики… накатим, и дай Бог нам все пережить это…
Он отпил из горлышка и передал мне, потом я передал бутылку Вовке. Олег поставил бутылку на землю, пожал руку Вовке, и мы пошли к его гаражу. Возле которого, молча кивнув и пожав руку, он попрощался и со мной, что-то пробубнив, зашёл в гараж и закрыл ворота. Встряхнув несколько раз баллон, я принялся задувать щели в воротах и, использовав два баллона, вернулся к Вовке.
– Будешь? – поднял Вовка с земли бутылку.
– Не, и так что-то мутит всего.
– Выпей, мутить и перестанет, – ответил он и, сделав два больших глотка, передал мне бутылку.
Я приложился, запрокинув голову, и увидел как в ночном небе, появляется много «лишних» звезд…
3
– … жители тихоокеанского региона и западной части Северной Америки сейчас могут наблюдать множество метеоров, сгорающих в атмосфере, – доносилось из радиоприемника через сильные помехи, – оперативный штаб главного управления МСЧ сообщает, что траектория основного скопления астероидов изменилась из-за воздействия солнечной гравитации, и уже не угрожает нашей планете. Однако, – диктор замялся, прокашлялся и продолжил, – … однако, через пятьдесят минут, согласно сообщениям из НАСА, наша планета перечет границу газового облака и будет находиться в нем в течение восьми часов. Следующее сообщение оперативного штаба выйдет в эфир в 6:00 по московскому времени.
– Ну что, будем готовиться к затворничеству? – спросил Вовка, ковыряя палкой мерцающие угли костра.
– Давай. Я, наверное, машину не буду в гараж загонять, рядом с твоей сейчас поставлю.
– Да, так лучше будет, аккумуляторы только пошли, снимем, – согласился Вовка.
Переставив машины вдоль боксов, мы закрыли их и, сняв аккумуляторы, вернулись в гараж. Вообще, уверенности, что мы все предусмотрели и все правильно сделали, не было никакой, во всяком случае, у меня. Прежде чем закрыть ворота, я ждал, пока Вовка докурит и смотрел в небо, наблюдая появляющиеся светящиеся лини падающих «подарков» из космоса.
– Ого, а вон там здоровый пролетел, видел? – выщелкнул Вовка бычок на дорогу. – Ну что, посмотрим еще или закрываемся?
– Давай закрываться, а то вдруг эти ученые на своих калькуляторах время неправильно посчитали.
– И такое может быть, – согласно кивнул Вовка и потянул на себя ворота, – я задвижку закрою, а ты начинай задувать щели.
Спустя полчаса мы закончили с герметизацией ворот. Потом опустили закрепленный над воротами рулон прорезиненной ткани и с помощью брусков и строительного пистолета закрепили ее по проему ворот, а края прошли также пеногерметиком.
– Лучше перебдеть, – подмигнул мне Вовка, обильно покрывая пеной брусок на полу.
– Да уж…
– Ох! – спохватился Вовчик, – я же на ноуте не включил запись с камер.
– Ты больной.
– Я знаю, – ответил он и загромыхал берцами по лестнице в подвал.
А я почувствовал симптомы «медвежьей болезни» и решил пройти за шторку в углу гаража, где мы поставили компостирующий био-туалет… При нормальной жизни ни за чтобы не купил этот кусок умного пластика, шутка ли? Пятьдесят тысяч, зараза, стоит, но вопрос гигиены в нашей ситуации – один из важнейших.
– … ни хрена себе! – донеслось из подвала.
– Что там? – присел я рядом с Вовкой, пред полкой, обозванной им ЦП – Центральным постом, где расположилась фанерка, к которой прикрутили кнопки управления вентиляцией и освещением снаружи, ноутбук и газоанализатор.
– Здоровенный кусок прям за горизонт ушел, – ответил Вовка, пялясь в экран.
Картинка там, конечно, была так себе, хоть камеры и имели инфракрасную подсветку, но толку от неё ночью почти никакого, хотя периодически летящие с неба «подарочки» можно было разглядеть.
– О, глянь, этот мутный вышел, – Вовка кликнул мышью и развернул окно камеры, что показывала дорогу у боксов.
Сосед стоял, глядя в небо, потом достал телефон, безрезультатно потыкал кнопки и снова закрылся в гараже.
– Последний раз нормальным воздухом подышать выходил, похоже, – прокомментировал Вовка и добавил, – ну что, через двадцать минут начнётся, если они все правильно посчитали.
– Да, – ответил я, снял куртку и завалился на свой топчан.
– Очкуешь? – посмотрел на меня Вовка.
– А ты нет?
– И я очкую… я даже, знаешь, чего подумал…
– Что?
– Может… может зря мы это все? Ну подумаешь, помучились бы минутку, задыхаясь, зато потом свободны. Ведь самое страшное не то, что мы вот-вот переживем, а то, что будет потом. Так может, надо было наоборот, закатить прощальную вечеринку и помереть?
– Не, Вов, не готов я помирать… что-то пожить хочется.
– Молодец! – неожиданно хлопнул меня по ноге Вовка и заулыбался, – это я твой настрой проверял.
– Блин, Вов, ты вот притворяешься или реально больной? Сколько лет тебя знаю, все понять не могу.
– Да, выживальщик – это диагноз… О, началось! – постучал он ногтем по индикатору, который показывал непонятные для меня значения.
– Цианид? Про который говорили?
– Да…
– И что там?
– Погоди… сейчас… О! Есть превышение!
– Ладно, ты наслаждайся апокалипсисом тут, а я спать, – я влез в спальник и отвернулся к стенке картонных коробок с какими-то консервами.
Меня потряхивало, и мне реально было страшно от того, что происходит сейчас со всем живым на планете, а также не было никакой уверенности, что к утру мы тоже не задохнемся от какой-нибудь космической химии. Закрыв глаза, я постарался успокоиться и наконец-то уснул, но меня почти сразу разбудил слабый толчок снизу.
– Это что? – поднял я голову.
– Не знаю, может, булыжник космический где рядом приземлился, а может, землетрясение, – ответил Вовка.
– Похоже, не усну, – сел я на топчан, надел шерстяные носки и влез в тапки, – что там газы?
– Не знаю, – пожал плечами Володька, – я его выключил на хер.
– В смысле? – удивился я.
– А чего смотреть? Жопа там снаружи, потом включу, попозже.
– В камеры видно что?
– Одна уже навернулась, что на дорогу смотрела, я забыл на неё сверху обрезок бутылки надеть, разъело, наверное, там что-то, а может просто сломалась… Китай, блин. А город вон светится, плохо, но видать, при дневном свете лучше будет.
– Что радио?
– Молчит… да и помехи постоянные.
– А интернет?
– Почти все обвалилось, из наших всего два сайта новостных открываются, но там ничего не обновляется уже несколько часов, народ в комментариях к статьям писал сообщения, но сейчас затихло все.
– Я долго спал?
– Пару часов… Слушай, давай, наверное, помянем всех.
– Давай, – согласился я.
Вовка поставил на стол нашего импровизированного купе бутылку водки, банку сайры и банку маринованных корнишонов.
– Ну что, пусть всем земля будет пухом, – сказал он, подняв одноразовый стакан.
Я согласно кивнул, добавив – «пусть» и выпил. Потом я разлил еще… потом еще, а после третьей Вовка потянулся к пачке сигарет.
– Володь, иди наверх, в печку кури.
– Хорошо, – он понимающе кивнул и поднялся наверх.
– Приточку завтра включим? – спросил я Володьку, когда он вернулся с перекура, притащив с собой шлейф табачища.
– Ну, теоретически, на сутки нам на двоих тут хватит подышать тем, что есть, а потом да, надо вентилировать. Хоть мы фильтры и тестировали, но все равно, сделаем так – сначала закроем подвал, напялим противогазы и потом включим приточку и прибором проверим состояние воздуха. Можно и оттянуть, конечно, на подальше этот момент.
– Как?
– Шевелиться поменьше.
– Ага и не курить.
– Хорошо, не буду пока больше курить.
– Ну что, утро вечера, точнее ночера мудренее?
– Да, давай укладываться.
Прежде чем лечь на свой топчан, Вовка покрутил ручку приемника минут пять и, плюнув на это дело, улегся.
– Андрюх…
– Что?
– Спишь?
– Пока нет.
– Слушай, а ты своим то звонил?
– Да, мать сказала, что у них рядом заводское убежище, и а так как сестра на этом заводе лаборантом, то вроде как им места выделили. Надеюсь, нормально все у них.
– Ты чего тогда с ними не поехал, собирался же вроде?
– Передумал… А смысл ехать? Тут-то у меня жизнь, можно сказать, наладилась, а туда, в Подмосковье ехать и все заново начинать? Нет, я уж как-нибудь тут сам, потихоньку.
– Ну, тоже верно, – согласился Вовка.
– А твои что?
– Не знаю…
– Так и не помирился?
– Нет… теперь жалею.
– Хреново.
– Угу, – ответил Вовка, шмыгнув в темноте носом, – ладно… я спать.
Мой физиологический будильник разбудил меня ровно в десять утра, включив настольную лампу, я влез в тапки и побрел «за шторку». После чего умылся и, подойдя к воротам, прислушался. Тихо… снаружи тихо, только внутри гаража пощелкивает лампа дневного света, подумав, что надо на ней сменить стартер, я спустился обратно, обнаружив уже проснувшегося «сокамерника», который разглядывал что-то, прильнув к монитору.
– Добр… эм… привет, в общем.
– Ага, – кивнул Вовка в ответ, – глянь, одиннадцатый час утра, а на улице как сумерки.
– Может, остальные камеры навернулись?
– Нет, вот видишь, это тучи, – тыкал он пальцем в экран, – а вот эти полосы – это лучи солнца… восток ведь там?
– Да, восток там. Значит, такая плотная облачность?
– Похоже на то… Да и в городе вон окна светятся, получше уже видно.
– Интересно, как долго электричество будет?
– До первой поломки, даже незначительной, а потом все сыпаться начнет.
– О, а это что, молнии, что ли?
– Да, вон здоровенная туча ползет.
– А как там по радио говорили, 8 часов планета в этом облаке находилась?
– Да, так вроде… – Володька обулся и пошел наверх, – погоняй радио, может, поймаешь что.
У меня получилось, я настроился на волну нашего местного МСЧ, но из динамика доносились только три гудка, а потом приятный женский голос сообщал «это канал звукового сообщения управления МЧС по Приморскому краю», затем опять повторялись гудки и опять голос. Записал частоту и начал крутить тюнер дальше, поймал что-то китайское, но с сильными помехами. Вообще помехи шли постоянные, как кто специально глушил все частоты.
– Ну… хоть китайцы живы, – уселся Вовка на топчан и вытер полотенцем лицо, – что, позавтракаем?
– Да что-то особо не хочется, кофе просто попью.
– Не выделывайся, я сейчас яйца поставлю сварить, да нормально позавтракаем.
– Мы же не двигаемся толком, куда есть-то?
– Туда, что желудок нужен здоровый, тут, – обвел он рукой нашу келью, – докторов нема, если что. И если кто из нас заболеет чем-то серьезным, то проще пристрелить.
– Ладно, вари свои яйца, – махнул я рукой.
– Не мои, а куриные… Кстати, на счет пристрелить, ты карамультук-то свой забрал из дома?
– Да, где-то наверху коробками заставлен чехол.
– Сколько у тебя патронов к нему?
– Пачка «волчьей» картечи, пулевых десяток, да утиной «тройки» десяток в патронташе.
– Все?
– Да, а нахрена мне больше? Во-первых, я боевых действий не собирался вести, во-вторых, у меня есть ненормальный друг Вовчик с огромной сумкой, набитой патронами.
– Вот за твою безалаберность мы из твоего ижака обрез сделаем!
– Сейчас! Такой ствол портить… Не угадал ты ни фига.
– А зачем тебе этот ствол теперь? Охотиться? На кого?
– Эм…
– Друг мой, если и случится нам стрелять, то уж поверь, это будет вовсе не дичь, и с твоего ствола толку будет больше, если его укоротить, а с длинными стволами и моего арсенала хватит.
– Да жалко… хороший ствол, да и незаконно это вообще-то.
– Жалко – оно у пчелки, а обрез мы из него сделаем, даже не обсуждается! Да и что-то мне подсказывает, что закон в скором времени будет на стороне того, у кого есть ствол. Тебе из моего что, «Сайгу» или «Вепря» отдать?
– «Сайгу», она легче, – махнул я рукой.
После завтрака мы сначала опять мучили приемник, потом пялились около часа в монитор, медитируя на начавшийся мелкий дождик. А затем, «достучавшись» до единственного рабочего новостного сайта, читали ветку комментариев к статье «Последние дни планеты», которая превратилась в чат, но долго почитать не получилось, после очередного обновления страницы и этот сайт рухнул, а может просто отвалилась связь. Но немного информации мы все же оттуда получили – главное, есть выжившие! Как долго они проживут – это другой вопрос. Были сообщения от некого «Ганса», который, я так понял, был каким-то офицером из МЧС и находился в убежище в Хабаровске, где вместе с ним было около пятисот человек. Были сообщения из Москвы, Питера, Оренбурга и Самары. Кто-то писал вполне оптимистичные сообщения, а кто-то и последние, так как у айфона кончается заряд… или потому, что укрыться получилось, а вот как жить дальше, неизвестно.
А ближе к обеду стала побаливать голова, что говорило превышении СО2 в воздухе, и мы начали подготовку к первому после катастрофы включению вентиляции.
4
– Ну что, как договорились, врубай сначала секунд на пять и померяем.
– Хорошо, – ответил я и щелкнул автоматом на стене у улитки приточного вентилятора.
Чуть просел свет, и движок завыл. Досчитав до пяти, я отключил автомат и спросил, хрюкнув в противогаз:
– Ну что там?
– Погоди, – ответил мне мой друг-«слоненок», – вроде норма, врубай секунд на десять.
Двигатель опять взвыл, громкий, зараза… А Вовка, сидя на полу и держа на коленях прибор, притулил к патрубку два датчика.
– Слушай, ну чисто вроде, – сказал он, когда снова оторвался от прибора, взявшись за «хобот» приподнял противогаз и демонстративно сделал несколько глубоких вдохов, – врубай, пусть помолотит полчаса, я буду мерить.
– Хорошо, – я опять щелкнул автоматом и, тоже сняв противогаз, присел рядом с Вовкой, глядя на непонятные для меня циферки.
Спустя полчаса мы прохаживались по бетонному полу, принюхивались, дышали полной грудью и откровенно радовались, что наша сделанная практически «на коленке» система работает.
– Это что за звук? – насторожился Вовка.
Я тоже прислушался, и сообразив, что это такое, ответил:
– Это печная труба в тосол булькает, тут же разница давления небольшая получилась, пока насосом воздух нагнетали.
– Точно, – улыбнулся Вовка, потом поднял указательный палец верх и заявил, – это надо обмыть!
– Не сопьемся мы тут?
– Нет, мы дозировано, в целях профилактики и для аппетита.
До вечера смотрели фильмы на Вовкином ноуте, которые в прежнее время я бы и не стал смотреть, а потом сварили себе самого настоящего борща, правда, на тушенке, но все равно, вкусно, жидко и горячо, полезная и здоровая пища, в общем. Радио безнадежно молчало, а USB-модем жаловался, что нет сигнала. Зато заработала камера, что показывала дорогу между рядами боксов, что нас очень обрадовало, и мы предположили, что там просто что-то не контачит, однако то, что она нам показала, было не очень приятно… мы насчитали около десятка тушек ворон, коих всегда было много на деревьях у нашего кооператива. Днем «яркости» на улице не прибавилось, и было все также сумрачно. Хорошо хоть мы установили пару галогеновых светильников, и их можно было включить и более детально рассмотреть картинку. Включали ненадолго, так как опять же китайские и корпуса нам показались совсем ненадежными, вот и задействовали их только чтобы посмотреть, что творится снаружи. И еще заметно похолодало снаружи, внутри-то у нас было два электрообогревателя, не считая печки, которую топили только на испытаниях. Температуру «за бортом» мы мерили моим мультиметром, у него был внешний датчик температуры, который я вывел за ворота. Так вот ночью, отправившись в поход «за шторку», я обратил внимание, что наверху как-то зябко. Определив, что за боротом минус пять градусов, я много, много раз себя похвалил, что в емкость трубы дымохода мы налили антифриз, а не воду.
По ходу нашего затворничества пришлось исправлять и делать многие вещи, которые не предусмотрели, например, закреплять под потолком в подвале пленку, чтобы конденсат капал не на нас, оборудование и коробки с продуктами, а стекал в подставленное ведро. Да и других неприятных мелочей было достаточно, с которыми мы боролись, и пока скучать не приходилось. Вечерами смотрели сериалы, болтали о прошлом и неясном будущем, о школе, студенческих годах, девчонках, работах… кстати, у Вовки была куча интересных историй о море, рыболовном флоте и целый набор «боцманских» баек, шуток и прибауток.
Так прошла наша первая неделя. В целом все было нормально, за исключением того, что творилось за бортом, где уровень концентрации токсичных газов и не думал снижаться, зато снижалась температура, и уже пару дней было минус двадцать два днем и минус тридцать ночью. Небо было все такое же темно-серо-красное и за все время мы не видели рассвета, только ночь, сумерки и опять ночь. Позавчера выпал снег и уже сутки вьюжит, причем ветер очень сильный.
Начало второй недели ознаменовалась очередным снегопадом, снег шел двое суток и мы почти «ослепли», то есть работала только одна камера, что была закреплена под козырьком над воротами, другие две просто занесло снегом. У ворот надуло сугроб высотой в метр, и мы начали переживать, что нас тут засыплет и похоронит заживо.
На десятый день погас свет… нет, мы, конечно, морально, и не только, готовились к такому повороту событий, но оптимизма это не прибавило. Теперь, для того, чтобы провентилировать помещение, надо запускать генератор, от которого мы заряжали аккумуляторы и ноутбук. Аккумуляторы питали маленькие светодиодные светильники, иллюминация от них не ахти, но вполне хватает, чтобы не спотыкаться. Спальные места перенесли ближе к печке, да и вообще больше времени проводили теперь наверху. Топили не сильно, поддерживали температуру не более пятнадцати, и спасибо паранойе Володьки, у него только комплектов термобелья шесть штук оказалось, и камуфляжей целый гардероб. За неделю мы сожгли почти всю евровагонку и куб ясеневого наличника.
Наутро четырнадцатого дня мы не смогли сделать замеры за бортом, Вовка психовал и с остервенением мучил прибор.
– Да что же с ним? – с досадой он в очередной раз вытащил аккумуляторы и начал тыкать в них щупами мультиметра, – хм… нормальный заряд, ничего не понимаю…
– Слушай, так может, надуло снега в вентиляшку? Да и вообще, вполне возможно, что датчики обледенели.
– Возможно, – засопел Вовка и задумался, – и что, будем осуществлять выход в «открытый космос»? Только у нас тут шлюза нет…
– Да ладно, быстро выйдем и закроем дверь, потом быстро войдем и провентилируем помещение.
– Нет, вдвоем не пойдем, – помотал головой Вовка, – я один пойду, второй комплект датчиков есть, выйду померяю и обратно… Только вот быстро выйти не получиться, сугроб видал какой снаружи?
– Видал. Значит, все же вдвоем пойдем, потепления не было, снег должен быть рыхлый, так что наляжем на дверь и откроем.
– Хорошо, давай пожуем чего-нибудь сначала.
Бумм… Бумм… От завтрака нас отвлек настойчивый стук в ворота.
– Командор? – сострил Вовка, но покосился на лежащий на стеллаже обрез, – и что это за гость?
– Давай запустим генератор, галлогенку включим и глянем, – сказал я, поставив кружку на буржуйку.
– Хорошо, а я вниз, гляну, что камера кажет.
Я подошел к генератору и нажал кнопку стартера, он, чихнув, заурчал, через пару минут выровнял обороты и я включил наружное освещение.
– Иди сюда, ты должен это увидеть, – кричал снизу Вовка.
Спустившись в подвал, я присел рядом с другом и уставился в монитор…
У ворот, почти по пояс в снегу стоял человек и периодически долбил по железу, большая лохматая шапка, поднятый воротник военного овчинного тулупа.
– Блин да там не возможно выжить… если только он в противогазе, но не видать нифига. А откуда он знает, что тут кто-то есть?
– Может, это Олег?
– Не, Олег здоровый кабан.
– Тогда может это тот мутный сосед?
– Может…
– И что? – посмотрел я на Вовку.
– Что?
– Блин, ну человек же там…
– Ага, человек и что?
– Вов, ну ё-маё, давай пустим…
– Точно! И сдохнем! Зато человека, – поднял Вовка указательный палец, – пустим и спасем, но ненадолго.
Я снова посмотрел на экран, человек опустился на колени и продолжал долбить в ворота, но уже тише и реже, затем сел на пятую точку и посмотрел вверх, на лампу.
– Он без противогаза, только нос шарфом замотал.
– Так снаружи под тридцатку мороз давит… давай пустим Володь, ну что мы, не люди, к тому же выкинь свой прибор к чертям! Видишь, он там без всякого противогаза, – сказал я, поднялся наверх и начал монтировкой отрывать бруски, которыми была закреплена прорезиненная ткань.
Вовка мне молча помогал, а когда мы получили доступ к воротам, он метнулся к генератору и выключил его.
– Эй! Мужик, ты там живой? – постучал он по воротам ногой.
– Пока живой…
– Ты как там дышишь?
– Ртом бля…
– Отгреби снег от двери, сейчас откроем.
– Попробую…
С усилием мы открыли дверь, пеногерметик с хрустом посыпался на пол, и в гараж ворвался холодный зимний и как ни странно чистый воздух, только гарью какой-то несет.
– Давай, мужик, к нам, – сказал я и закашлялся, ледяной воздух перехватил дыхание.
– Не могу, ноги не слушаются.
Ухватив гостя за ворот тулупа, мы втащили его внутрь.
Юра, так представился нам гость – это был тот самый «мутный» сосед. Заправляя вчера керосиновую грелку, он устроил пожар в гараже и еле спасся. Выбирая между сгореть заживо или замерзнуть и задохнуться на улице от вероятной химии, он решился на второе и быстро напялив на себя что потеплее, покинул полыхающий гараж. Поняв, что снаружи в воздухе нет ничего опасного, он решил отправиться в город, к себе на квартиру, но переоценил свои силы. Мороз в тридцать градусов с сильным порывистым ветром, снег выше колен, а где-то и по пояс, позволили ему пройти в полной темноте лишь до трассы, то есть он прошел не более километра, испугался, что не дойдет и замерзнет, решил вернуться и достучаться до нас. За свое короткое путешествие он прилично обморозился, еще бы… в кроссовках-то. Сейчас он сидел у печки, растертый спиртом, напоенный горячим чаем с доброй дозой коньяка и отогревающий босые ноги в ведре с горячей водой.
– Интересно, как давно эта химия рассосалась? – подумал вслух Вовка, протягивая Юре миску с горячей кашей, – мы несколько дней не мерили, а когда решились, то прибор заглючил… ну или внешние датчики.
– Это уже не важно, – ответил я, – важно, что мы теперь можем дров напилить.
– Ну да, наличника-то на пару дней топки осталось, – гоготнул Вовка.
– Какого наличника? – не поняв, спросил Юра.
– Это вот у Андрюхи тут запасы были стройматериалов, он со своей бригадой должен был отделкой коттеджа какого-то в скором времени заняться.
– Да уж, – хмыкнул я, – тысяч на сто рублей материалов сожгли.
– Зато не замерзли, – улыбнулся Вовка, – теперь и остатки можно дожечь, а завтра за дровами вылазку сделаем.
– У меня подвал небольшой в гараже, до него только добраться надо… там консервы, картошки несколько мешков, – сказал Юра, а потом задумался и добавил: – ну если только вы меня примете в свою компанию.
– Ну не выгонять же тебя теперь, еще и с подвалом еды в наличии. Да и вообще, если бы не твой пожар, то так бы мы тут и сидели, опасаясь задохнуться, а потом как дураки, напялив противогазы, полезли бы на крышу проверять датчики, – расхохотался Вовка.
Сильно обморозиться Юра не успел, как мне показалось, максимум, что ему теперь грозит, так это облезшая кожа на щеках и носу. Выделили ему кое-что приодеться потеплее, а за ужином решили отметить два события, первое – возможность дышать и продолжать жить, второе – спасение соседа Юры. Он нам вкратце поведал свою биографию, рассказал, что пару месяцев живет один, так как развелся с женой, и она укатила к родителям, прихватив ребенка. Юра был военным пенсионером, служил водолазом на вспомогательном флоте, после того как вышел на пенсию, толком устроиться нигде не мог, и занялся браконьерством, нырял за трепангом и прочими морскими деликатесами. Из-за патологической ревности супруги он перестал общаться с друзьями, а новыми после развода обзавестись не успел. В общем, когда мы уже изрядно наотмечались, Юра перешел из разряда «мутных» в разряд нормальных мужиков, правда, свои тараканы у него в голове несомненно имеются… странный взгляд у него, какой-то слишком спокойный что ли.
5
– Олег! Ты там живой? – долбил я в ворота председателя гаражного кооператива ногой. – Слышишь меня?
– Кто это? – как-то очень глухо ответили из-за ворот.
– Это я Андрей, открывай, воздух чистый.
Олег открыл. Зрелище, конечно, еще то, в куче одежек, поверх тулуп, противогаз и лохматая барсучья шапка-ушанка.
– А что, тут можно дышать? – прогундосил он в противогаз.
– Можно, хватит в слоненка играть.
Когда Олег снял противогаз, я его не узнал, синяки под глазами, да и глаза ввалившиеся, сам бледный, как смерть.
– Что с тобой? Как семья?
– Нормально, – жадно хватая хоть и ледяной, но свежий воздух ответил он, – в подвале сидят.
– Вы все это время в противогазах, что ли, были?
– Не все, как канарейки сдохли, так и надели.
– Какие канарейки?
– Домашние, – пожал плечами Олег.
– Ну ты капец… может, они от холода сдохли, – хотя чего я… сами как дураки сидели в неведенье. Скажи своим, что дышать можно, пусть снимают противогазы. Подожди, а как вы ели-то, пили?
– Приспособились.
– Ладно, не выстуживай гараж… накорми своих нормально, а сам приходи ко мне, подумаем, как дальше быть.
Решение проведать Олега я принял, как только проснулся. Мы не особо знакомы ни с Олегом, ни тем более с Юрой, но мы тут оказались вместе и именно в это время, и как сказал Вовка, надо не хлопать ушами, а начинать действовать и думать, как жить дальше. Олег пришел не сразу, он сначала спилил несколько нетолстых деревьев сучкорезом и протопил гараж, затем надавал оплеух закатившей истерику жене и поставил на печь сковороду, высыпав в нее несколько банок консервированной гречневой каши с говядиной. А потом уже, спустя час постучался ко мне в ворота.
– Сам-то поел нормально? – спросил я его, закрыв ворота на засов.
– Да так, перекусил…
– На, – Вовка протянул ему миску с горячим «дошираком», заправленным тушенкой, – похлебай горячего, а то на сухомятке опухли там, наверное.
– Да, есть такое, – дрожащими руками и Олег взял миску, – кто ж знал-то… радио давно не фурычит, а подыхать что-то не хотелось.
– Понятно… ну что, дети, мать его, апокалипсиса… задача номер один – напилить дров. Так как хаты у нас две, то и пилить будем на две хаты, – начал Вовка, – потом первым делом надо осмотреться… Что в городе, и вообще остановку разведать.
– Темно, даже в полдень, будто сумерки… и небо грязно-красное, – вставил Юра, – да и снег по пояс.
– У Андрюхи вон куски фанеры есть, снегоступы сделаем, да с фонарями дойдем, так что вы двое, как еще слабые здоровьем, займитесь пока рукоделием… фанера вон там, инструменты в ящиках под верстаком. Примерно представляете, как снегоступы выглядят?
– А чего там представлять, по два куска шестьсот на триста сделаем вам с веревками и все.
– Ну, и так сгодиться, – кивнул Володька, – одевайся, Андрюха, на лесоповал пойдем.
Далеко не пошли, не больно-то находишься, снег выше колен. Немного спустились с горки и спилили четыре ближайших дерева, что росли рядом с мусоркой, на откосе. Через пару часов таскания, жужжания пилы и наших с Вовкой трудов у стены моего гаража выросла приличная куча дров. Колоть потом будем, прямо в гараже, вместо зарядки, а пока натаскали вовнутрь попиленные на ровные чурочки толстые ветки, ну и тонких наломали на растопку. Пока работали снаружи, почти даже не замерзли, только вот периодический порывистый колючий ветер при – 22 градусах заставлял нас прятать лицо и отворачиваться.
– Ну что, перекусим, соберемся и пойдем? Время к обеду, вроде посветлело слегка, – спросил Вовка, когда мы закончили.
– Да, – ответил я, прихватив охапку веток, – пилу подбери и открой мне дверь.
Вывалив дрова у стены, застал следующую картину – Юра шоркал наждачной по краям снегоступов, а Олег спал на коробках, причем было заметно, что сначала он на них сидел, а потом просто съехал по стене.
– С ним все нормально? – спросил я у Юры.
– Разморило от тепла, и уснул, – улыбнулся Юра, – на, меряй.
– Ну отлично! – сказал я потопав в новой «обувке», – сильно не должны проваливаться.
– Нет, не должны, – согласился Вовка, примеряя свою пару.
– Ух… что-то разморило меня, – зашевелился у стены Олег.
– Да уж. Ну что, приведешь семейство и пообедаем вместе? – спросил я его.
– Не, мужики, пойду я, баба моя на нерве.
– Ну, как знаешь, – ответил Вовка и добавил: – У тебя оружие есть?
– Эм… дома, в сейфе.
– Ну ты даешь!
– Я не думал, что надолго… ну, это все…
– Не думал он, – фыркнул Вовка, – что-то мне подсказывает, что этот аналог «ядерной зимы» минимум на год, правда, температура упала в среднем градусов на двадцать пять, а не на сорок – пятьдесят, так что может и пораньше небо посветлеет и потеплеет.
– Так это… вроде же не было ядерной войны, – удивленно поднял брови Олег.
– Вот чудак-человек, ты новости слушал перед «днем тишины», а как трясло потом, чуял?
– Ну да, слушал, чуял.
– Этна, Кракатау, Елоустоун… говорят тебе что-нибудь эти названия?
– Ну да, это вулканы…
– Это очень большие вулканы, Олег, просто охренительные и кроме них активно извергались еще около сотни, особенно в Тихоокеанском кольце, так называемом, и вероятно, что они и сейчас коптят небо. Ты понимаешь, что это значит?
– Эм… ну…
– Это значит, что сажи, пыли и прочей хрени выплюнуло из недр такое количество, что солнечное излучение не пробивается к нашему шарику, темень-то вон какая стоит, и для эффекта ядерной зимы никакой войны уже и не надо, – сказал Вовка, кинул пуховик на верстак и прошел за шторку, журча оттуда, продолжал вещать: – Так что, собрат мой по концу света, если эта космическая химия нас не убила, то у холода и голода есть на это все шансы. Даже если предположить, что случится чудо, посветлеет и потеплеет месяца через четыре, то один хрен… Те, кто укрылся в бомбоубежищах, смогут продержаться два-три месяца, и то при условии сильной экономии, а те немногие выжившие, кто сами по себе, начнут сначала грабить соседей на предмет найти чего пожрать, а потом и самих соседей жрать начнут.
– В смысле, жрать соседей? – округлил глаза Олег.
– В прямом, – отойдя от рукомойника и вытирая руки полотенцем ответил Вовка, – с перчиком и с солью. Ты живешь-то где? Ключи давай, если получится, зайдем и заберем твой ствол.
– Вот, – протянул мне связку Олег, уже немного опасаясь Вовку, – ты же заезжал ко мне взносы платить, помнишь, где живу?
– Да помню, – кивнул я.
– Ладно, я к своим пойду, – загруженный информацией, побрел к себе Олег.
– Вов, а ты чего его пугаешь всякими людоедами? – спросил я, закрывая за соседом.
– Я не пугаю, я, Андрюха, строю прогнозы, причем не самые плохие. Нужно быть реалистом.
– Хреновый реализм.
– А другого, Андрюха, пока нет.
Пообедав, составили примерный маршрут и стали собираться на разведку. Юра тоже было засобирался, но мы ему отказали в компании, на правой ноге с двух пальцев ногти у него все-таки «пожелали» слезть, так что пока он не ходок, а случись что, еще и обуза.
– И что мне тут просто сидеть? – расстроился он.
– Не просто, вон, дрова поколоть можешь, – ответил я.
– Ладно, – смирился Юра, – картошки тогда натушу на ужин.
– Вот! Это правильный подход, – одеваясь, ответил Вовка.
Шли медленно, хоть ноги почти и не проваливались. Тепло закутавшись, замотав лицо и напялив защитные очки, что у меня были в инструментах, примерно за час добрели до объездной дороги, по которой стало идти полегче. Во многих домах видны закопченные стены над окнами – результаты пожаров. Далеко видно плохо, темно, да и пурга неслабая. Сугробов намело прилично, почти все окна первых этажей занесены. Вовка махнул рукой в сторону двухэтажного кирпичного здания саниэпидемстанции, я кивнул и двинулись к разбитому и закопченному окну второго этажа, разговаривать было невозможно, так что обходились жестами. Окно, через которое мы влезли, было в конце длинного коридора, со следами пожара на стенах и снегом на полу. Включив фонарь, Вовка поднял на лоб очки и опустил ворот свитера.
– Идем, по лестнице вниз спустимся, там потише должно быть, передохнём, – сказал он.
– Идем, – ответил я и расстегнул пуговицу воротника бушлата, который защищал мое лицо от ветра.
Пахло гарью, похоже, замкнула проводка, а здание старое, полы деревянные, отделка стен тоже деревом, точнее полированным ДСП, в стиле «советский офис».
– Вот, внизу нормально, тут посидим… не замерз?
– Терпимо, жить можно, ветер только этот.
– Да, задувает хорошо, – кивнул Вовка, – Ну что, следов не видно было никаких, хотя с таким ветром и периодическими снегопадами их и не будет.
– Во всяком случае, еще ни одного выжившего не попалось… Интересно, а те мужики, что в доме напротив моего подвал готовили, они, интересно, выжили?
– Не, туда не пойдем далеко.
– Лыжи бы.
– Вот за ними с�