Замерзшая душа
Глава 1.
Промозглым осенним утром Варвара стояла на пороге дома, где когда-то давно она жила с родителями. Позади неё на больших сумках, прижимая к груди маленький рюкзачок с игрушками, сидел её сын Алёшка, пяти с половиной лет.
Дом обветшал за последнее время, проведенное без хозяев. Крылечко просело, нижняя ступень почти провалилась, балясины на перилах покосились и облупились. Кое-как повернув ключ в проржавевшем замке, Варя распахнула дверь и тяжело вздохнула.
– Алёш, иди сюда сынок, тут хоть и холодно, но ветра нет, – позвала она сына и вошла внутрь дома.
– Ой, мамочка, я так замерз! У дядь Юры в машине так холодно было, – мальчишка стучал зубами, но улыбался матери посиневшими от холода губёнками.
– Иди сюда, малыш! – Варя подхватила сына на руки и усадила на лежанку у печи, – Потерпи маленько, сейчас растопим печь, обогреемся!
Варя в смятении плохо соображала, но сын придавал ей сил и трезвости мыслей – она открыла скрипучий шкаф в углу, и достала старый отцовский тулуп, переложенный от моли пучками горькой полыни и душицы.
– Вот, поди сюда, всё не так холодно будет, – Варя постелила тулуп на лежанку, усадила сына и обернула его с ногами овчиной, – Ты посиди пока, я сейчас!
Варя сняла с окон ставни, осенний блёклый день высветил пыльный дощатый пол, свёрнутые в углу домотканые половики и прочее нехитрое убранство деревенского дома.
Женщина вышла на крыльцо и затряслась в горьких беззвучных рыданиях, стараясь, чтобы сын её не услышал. Окинула глазами двор и похолодела – за год запустение поселилось в некогда ухоженном и весёлом подворье… Варя пошла в покосившийся сарай, отворив висевшую на одной петле дверь.
«Дров нет… Чем топить? Околеем мы здесь с Лёшкой! – слёзы полились из глаз сильнее, – А ведь половину сарая дров оставляли… местные растащили, или пришлые…да не важно уже, кто стащил!»
Варя отыскала в углу сарая чудом уцелевший ржавый топор, сдёрнула висевшие на гвоздике старые мужнины брезентовые рукавицы и принялась рубить дверь от сарая. Та же участь постигла и пару чурбаков, стоявших в углу сарая и чудом сохранившихся от воров.
Злость и отчаяние придавали ей сил, и вскоре доски от двери и криво поколотые чурбаки пылали в облупившейся местами печи, воздух в доме понемногу прогревался, и Лёшка высунул из тулупа нос:
– Мам, я есть хочу. У меня там в рюкзаке есть печенье, мне тётя Надя подарила позавчера, а я позабыл из рюкзака достать. Давай вместе покушаем!
– Сынок, ты мой хороший! Сейчас, подожди чуть, я воды принесу, чайник быстро согрею – смотри как у нас огонь в печи разошёлся!
Варя достала из-под лавки жестяное ведро и быстрым шагом пошла на колонку, благо было недалеко. Старый эмалированный чайник уже закипал, пока Варя проводила осмотр шкафов. Дом остался нетронутым, люди, унёсшие дрова из сарая, ящик со старыми инструментами и даже облупленные тазы из маленькой баньки, внутрь дома не полезли. То ли массивный замок и крепкие ставни остановили их, то ли страх быть застигнутыми, неизвестно. Но, на Варино счастье, в доме сохранилось всё, что оставляли они в свой последний сюда приезд, еще с мужем, Николаем…
Половина жестяной банки чая, трехлитровая банка, почти полная, с сахаром, несколько банок консервов, пшено и рис. Варя поняла, что на таком запасе они с Лёшкой продержатся недолго, а за это время она обязательно что-то придумает. В подполе Варя нашла запылившиеся банки с засахарившимся вареньем в самом углу деревянных полок, и банку прошлогодних маринованных огурцов.
Алёшка, отогревшийся и повеселевший, скинул куртку и ботинки, и теперь сидел на лежанке с чашкой чая в руках, рядом лежал пакет макового печенья. Мальчишечья душа не ведала горя, ему было хорошо везде, где есть мама, пусть теперь и без папы… В этом доме прошло его младенчество – когда были живы бабушка и дед – семья приезжала сюда, в Шабалино, регулярно.
– Мам, покушай! – сын протянул матери печенье, – Ты же тоже голодная!
– Ничего, сынок, я не хочу. Попозже поем, а пока приберусь. Мы с тобой теперь здесь надолго.
– Ура! А мы тут теперь будем папу ждать? – весёлые ямочки играли на щеках мальчика, и Варя больно закусила губу, чтоб не зареветь.
– Пока тут будем. Поиграй пока, хорошо?
– Мам, я тебе хочу помогать! Я могу воду с колонки носить!
– Холодно на улице, простынешь. Давай-ка лучше полезай на печь, там прибери. Я уж позабыла, что там есть.
Мальчик обрадовался, мигом забрался на тёплую «спину» большой русской печи и начал перечислять матери, что он видит на печи, что убрать и что оставить.
К вечеру старенький дом был прибран, половики постелены по местам, на печи была устроена тёплая и уютная постель. Вещи сложены в вымытые шкафы, а на чугунной печной плите булькала кастрюлька с пшённой кашей. Варя ввернула пробки в щитке, висевшем на стене у входа, отмытая от пыли старенькая люстра пролила свет и немного согрела сердце женщины.
Нагрев в печи большую кастрюлю воды, Варя умыла сына, переодела в лёгкие трико и футболку, потому что печь уже прогрелась и щедро отдавала тепло, а старый дом, на совесть срубленный Вариным отцом, хорошо сохранял драгоценное в отсутствие дров тепло.
– Давай иди покушай, и спать будем ложиться, завтра много дел, – позвала Варя сына, накладывая кашу в тарелку и щедро сдабривая её вареньем.
Вскоре усталый за день Алёшка засопел на печи, Варя погасила верхний свет, оставив только старую настольную лампу, а сама села у стола, взявшись за голову и размышляя, как дальше ей жить.
Денег у неё было до смешного мало – перед закрытием её завода зарплату им платили продукцией – но мало кому в небольшом городишке, да и вообще в стране, переживающей не лучшие времена, нужны были миксеры, и прочая конверсионная продукция… Людям нужны были деньги, а их-то как раз и не было…
Потому к моменту приезда сюда, в Шабалино, в кошельке у Вари было несколько купюр, которых едва ли хватит на один поход в магазин. Из самой глубины своей сумочки достала Варя своё единственное ценное, что возможно поможет им с Алёшкой выжить в эту зиму – бабушкин золотой гарнитур с настоящими рубинами – серёжки, колечко и короткое колье. Варя подумала, что всё продавать она не станет, попытается сохранить семейную память, и попробует сперва продать только сережки или колечко. Только для этого нужно было попасть в город, до которого было почти семьдесят километров.
Невесёлые Варины мысли прервал негромкий стук в окно. Выглянув в отмытое от пыли стекло, Варя увидела в осенней темноте женскую фигуру, но не узнала гостью. Поэтому, подойдя к двери, тихо спросила:
– Кто там?
– Это я, Лида Авдеева, соседка! Варя, это ты что ли?
Варя отворила дверь, и в сени вошла женщина, годами чуть постарше тридцатилетней Вари. Отряхнув с платка капли дождя, Лида обняла Варю:
– Варюш, здравствуй, как я рада тебя видеть! А я иду с села, смотрю – свет у вас. Думаю, кто забрался может, сперва хотела мимо пройти, а после уж во двор повернула. Ты как здесь, почему? И где Николай?
– Лидочка, здравствуй! И я тебе рада! Только давай тише – у меня Алёшка на печи спит. Будешь чай? Правда у меня к чаю только сахар и варенье старое…
– Ничего не надо, что ты, а чаю налей – согреюсь хоть! Холодрыга какая на улице! А еще только сентябрь! Я ненадолго, у меня тоже Егорка дома один, бабушка у нас в больнице. Тепло у тебя, ты чем топила-то хоть? У вас же, как и у меня все дрова растащили! Представляешь, я бабушку в больницу повезла, Егорка со мной, а из города вернулись – ворота сломаны, дровяник открыт, и пусто… Я смотрю – следы колёс, на машине видать увезли, легковая с прицепом, наверное. Ну, точно не грузовик – на нашей-то грязи следы было бы видать от грузовой.
– Да вот, дверью от сарая и растопила, да чурбаки в сарае нашла старые – на них еще отец кур бил… Разок натопить хватило, хоть не зима еще… А как дальше – не знаю, наверное, сарай разберу, всё равно старый уже, того и гляди завалится, – грустно вздохнула Варвара.
– Я в село поэтому и ходила, у Семёна Лыкова дрова в долг хотела заказать, да дома его не застала, – тоже вздохнула Лида, грея руки о кружку с чаем, – Нам зарплату давно не давали, столь уж просим у директора, а тот говорит – берите комбикормом. А куда мне он – скотину держать мне пока не по карману, всего и остались куры и Дуська- зараза бодливая! А продать корм этот – надо ехать куда-то, у нас-то в селе его у всех полно – завод-то, вот он!
– А сколько стоит машина дров у Лыкова? Он уже колотые привозит, или как?
– Колотые дорого очень! Я договариваюсь, дед Архипов пилит да колет, я отдаю часть комбикормом, часть яйцами, он берет.
– Варюш, а ты что же, как тут оказалась? И я смотрю – с вещами ты, с Алёшкой? Случилось что? Ты не бойся, я никому не расскажу в селе…, да я ни с кем и не общаюсь особенно, все сейчас сами по себе, не особенно гостям рады… Вот мы с Егоркой, да с бабушкой и живём сами потихоньку.
– Лидок, да я…боюсь Алёшка услышит, я ему всего не сказала еще… Подожди, хоть гляну, спит, нет ли… Тогда и расскажу всё…
Варя тихонько встала на лежанку и заглянула на печь. Разметавшись и улыбаясь во сне, Алёшка сладко посапывал, обнимая подушку.
Женщина прикрыла сына одеялом, и снова присела к столу, горько покачивая головой и еле сдерживая слёзы, Варя начала свой рассказ.
Глава 2.
Рассказ Варвары Лиде был много короче, а мы с тобой, дорогой мой Читатель, начнем издалека, почти с самого начала.
Варя была единственной дочкой Дмитрия Михайловича и Дарьи Григорьевны Морозовых. Долгие годы прожили Морозовы в ожидании детей, и уже когда и не ждали, услышаны были молитвы, родилась красавица-дочка.
Синеглазая золотоволосая девочка росла здоровой, умной и доброй, на радость родителям. Закончив школу с медалью, легко поступила в институт, получила специальность инженера. Да и устроилась в городе на крупный завод.
Еще в институте встретила Николая, а тот сразу понял, какое сокровище ему попалось, и с предложением долго не тянул. После свадьбы увёз муж Варвару из родного Шабалино в город. Его родители выделили любимому сыну с женой половину дома, построенного с задумкой на будущее – просторным, и с двумя отдельными входами.
Жили как все, не бедствовали, работали, родился Алёшка – радость в доме. Родители мужа Варю не обижали, а то, что свекровь постоянно недовольно поджимала губы на все действия снохи – так это дело житейское, и Варя на Раису Яковлевну не сердилась.
Кроме Николая у Ивана Трифоновича и Раисы Яковлевны Карповых был еще старший сын – Юрий, давно и крепко женатый, имеющий троих детей. Жена его, Ирина, для свекрови была идеалом, Раиса ставила Иру в пример бестолковой Варваре, указывая на малейшие недостатки.
Кроме родных детей, чета Карповых вырастила племянницу Раисы, Надюшу, оставшуюся сиротой после гибели родителей. Надя была чуть помладше Вари, они быстро сдружились, хоть племянница и жила в общежитии завода, не желая стеснять семью тётушки. Именно Надюша стала крёстной мамой маленькому Алёшке, чему Раиса Яковлевна долго возмущалась – по её мнению, жена Юры Ирина была более достойной кандидатурой.
И жили бы все, не тужили, растили бы детей, любили и работали, но пришла беда откуда не ждали. Огромная страна начала разваливаться, беда пришла в каждый дом – работы не было, будущее виделось смутным и неопределённым. Сначала задерживали выплаты зарплаты, после стали платить продукцией, а потом и вовсе начали закрываться цеха…
А как известно беда одна не приходит… В это странное и страшное время заболела Варина мама, Дарья Григорьевна, цветущая и не старая еще женщина сгорела за считанные месяцы. Следом за любимой женой, только на год её пережив, ушёл и Дмитрий Михайлович… Остался от них Варваре домик в небольшом селе Шабалино, через шоссе от которого располагалась большая деревня Екатериновка. Семья приезжала сюда на выходные, сад обихаживали, а вот огород не сажали – хватало участка возле дома свёкров.
Николай, оставшись без работы на заводе, рук не опускал и хватался за всё, что можно. Где-то помогал старший брат Юрий, подкидывая частные заказы – наряду с инженерным образованием, Николай был еще и хорошим сварщиком, и водителем. Варя же искала себе работу безрезультатно – сокращения и закрытия предприятий шли везде…
– Я слышала, в Столичный, на кирпичный завод уборщица нужна, в печном цехе убираться, – недовольно сказала как-то пришедшая к сыну Раиса Яковлевна, – Ты бы, Варя поехала, разузнала. Что дома то сидеть без работы!
– Мам, да ты что! Это же в Столичном, туда добираться как-то надо! – удивился Николай, – Утром в четыре утра выезжать, и вечером в десять обратно? У нас Алёшка ещё маленький, как Варя ездить станет! Да и тяжело это – цех убирать! Справляюсь я, ничего. А скоро глядишь всё наладится. И мне вот тут друг Юркин, Марат, предложил одну работу…
– Какую? А Юра знает об этом? – насторожилась Раиса Яковлевна.
– Да, знает, он сказал, что идея отличная, и если бы он мог, то сам бы поехал, – ответил Николай.
Выслушав всё, что изложил в тот вечер муж, Варя похолодела сердцем, хотя и видела, как горят глаза Николая и как одобрительно качала головой Раиса Яковлевна…
А суть была в том, что друг Юрия, Марат, предлагал Николаю подсобрать денег, поехать в другой город, где купить импортную подержанную легковую машину, и пригнать её сюда. Покупатели на определённую марку машин у Марата уже есть, дело стоящее, потому что продажная цена машины с лихвой покроет и свои вложения, и затраты на дорогу.
Раиса Яковлевна, услышав, что старший сын идею одобряет, сказала Николаю:
– Ну, у тебя вон на шее – два иждивенца, так что же, как-то зарабатывать тебе придётся!
Собственных сбережений у Николая и Вари было не очень много, но свёкры и брат согласились добавить своих до нужной Николаю суммы. Всё складывалось как нельзя лучше, но что-то томило Варино сердечко.
– Коля, может не поедешь? – Варя решила поговорить с мужем без свекрови и его брата, – Не спокойно сейчас, по дорогам мотаться, да еще туда с деньгами такими поедете… и деньги чужие, не всё же наше…Коль, страшно мне, не езди!
– Варюш, ну что ты, – Николай обнял жену, – Марат уже несколько раз ездил, ничего не случилось страшного! И тут деньги неплохие, у нас Алёшка скоро в школу пойдёт, да и самим тоже, на зиму обувь нужна. Не волнуйся ты, всё хорошо будет! А мы быстро обернёмся – у Марата там всё договорено, он там у бабушки одной в дому останавливается на отдых, да и мы вдвоём с ним, не страшно. Двумя машинами пойдём! Со временем, глядишь, и на свою машину накопим.
Спрятав слёзы, собрала Варвара мужа в дорогу. Проводили они с сыном папку, махая руками через зеленый окрашенный заборчик.
А через пару недель явился к Варе Юрий, брат мужа. Чернее тучи лицом, он не глядел невестке в глаза и попросил убрать ребенка из комнаты. На негнущихся ногах увела Варя Алёшку к бабушке с дедом в соседнее крыльцо, даже не глянув на открывшего дверь свёкра, а сама вернулась к себе.
– Пропали они, – буркнул Юра и со страхом глянул в большие синие Варины глаза, – Выехали на двух машинах, и пропали по дороге. Марат денег у покупателя занял, а тот человек не простой, со связями, искать стал. Не смогли их найти, как в воду канули оба, и Марат, и Колька! Я в розыск подал уже, ты не суетись, жди! И не реви громко, мать за стеной всё слышит, она и так с сердцем слегла от этой новости… Хорошо еще, что у Кольки деньги свои были, не стал у покупателя брать, а не то бы и тебя сейчас трясли, чтоб долг отдавала. Мы то свои, подождём! Отдашь после.
Мир вокруг Вари померк. Ни спать, ни есть она не могла, всё думала, думала, и ходила от окна к окну в ожидании, что вот-вот мелькнёт за забором родной силуэт. Душа её будто замёрзла, только и оттаивала чуток, когда ложилась Варя рядом со спящим сыночком, тихо целовала стриженную его макушку, и лежала так без сна до самого рассвета.
Но время шло, и вместо Коли снова пришёл Юра:
– Марата нашли, мёртвого, в лесу. Машина Марата сгорела, рядом еще две машины, одна Колькина. Самого нет, ни живого, ни мёртвого. В розыске он! А ты работу бы поискала, как жить-то станете теперь с Лёшкой…
Сколько Варя выплакала тогда слёз, только она сама и знает. И сама в милицию ходила, со следователем говорила. А молодой милиционер прятал свой взгляд от синих глаз женщины, с огромной надеждой на добрые вести смотрящих на него, но ничего утешительного сказать ей не мог…
А в начале сентября пришли к ней свекровь да мужнин брат. Пряча глаза и не глядя даже на вертящегося под ногами Алёшку, радостно встречающего гостей, Раиса сказала снохе:
– Сколь уж времени прошло, а ты всё без работы. Коленька мой из-за тебя сгинул! Сидела у него на шее, не работала сколько, – Раиса не могла сдержаться и перешла на крик, – Ты нам еще сколько денег должна, что Коля с собой взял на машину эту проклятую, и отдавать не думаешь? И у нас с дедом, и у Юры денег лишних нет! Вот что, Варвара, достаточно ты паразиткой в нашей семье пожила! Собирай вещи, освобождай дом! Юра с семьёй сюда переедут, в своей квартире у них будет ремонт! А у тебя дом пустой в селе есть, проживешь! Чтобы к субботе собралась, тебя Юра на машине отвезет! Если о Николае новости какие будут, Юра приедет к тебе, расскажет! Я видеть тебя не могу! Ты сыночка моего погубила! Ты!
Осенним субботним утром мрачный Юрий погрузил Варварины сумки и узлы в свою машину, молча ехал всю дорогу до Шабалино и старался не смотреть на задние сидения, где сидела Варя, обнимая маленького Алёшку.
Молча высадил Юрий сноху и племянника в заросшем дворе, выгрузил на крыльцо вещи, оглядел заросший уже пожухлой к осени травою двор с покосившимися постройками, презрительно скривился и уехал домой.
– Вот так, Лидочка, мы здесь и оказались! И что сделаешь, дом свекрови да свёкра, я там никто.
– Да как же! Как можно, ведь это их внук, кровиночка! – Лида кивнула на печь, где спал Алёшка, – Сына её родного частичка! Под зиму из дома выгнать! Что же у неё в груди вместо сердца?!
Лида в страхе и потрясении смотрела полными слёз глазами на потемневшее от горя Варино лицо, и не могла произнести ни слова.
– И что же, как вы теперь? – Лида не могла прийти в себя, а потом спохватилась, – Варь! Ты не думай, не пропадём! Я вон после смерти Василия моего, ничего, кое-как оправилась. Вернулась летом к бабушке, чуть огород обиходила, правда посадки сделать не успела – без урожая нынче! Я тебе завтра с утра молочка принесу от Дуськи, для Алёши! Кашу сваришь на молочке. И дров дам, правда у меня немного, но мы с тобой что-то да придумаем! Не горюй! А Коля твой вернётся! Раз не нашли, значит жив, это главное, и ты не смей в иное верить!
Обнявшись, долго проплакали женщины и над горем друг друга, и каждая над своим. Тёмная осенняя ночь за окном плакала вместе с ними.
Глава 3.
На следующий день Варя сделала обход своих владений, обнаружила за банькой старые жерди и достав с чердака припрятанный там ящик с хорошими инструментами, взяла отцовскую ножовку, принялась их пилить. Во двор вошла Лида с литровой банкой в руках:
– Доброе утро, Варенька! Вот, держи от Дуськи гостинец! Хоть и вредна она, зараза такая, а молока дает, да вкусного! Алёшке кашу сваришь, да и так пить станет, полезно!
– Лидок, спасибо тебе, и Дуське твоей! – Варя вытерла с лица пот и улыбнулась соседке, – А я вот дров нашла, на сколь-то нам хватит. Жерди Коля менял прошлым летом в заборе за огородом, старые за баней сложил, думал после сжечь, а вот и пригодились. Какие- никакие, а дрова. Печку только закопчу конечно, но зато тепло!
– Варюш, я тебя просить хочу, не откажешь может, – смущенно потупилась Лида, – Мне надо к бабушке в больницу съездить, лекарства отвезти, да сменную одежду. Поеду на попутке – Афанасьев в район корма везет, я с ним договорилась, не возьмешь пацана моего приглядеть? Они с Алёшей почти ровесники, Егорке шесть только исполнилось, поиграют вместе, а?
–Лида, ну ты что, конечно веди Егора! Алёшка только рад будет товарищу! А я в село за хлебом сбегаю, и дома буду, дел полно. Так что, поезжай спокойно, не волнуйся за сына.
– Ты хлеб не бери, дорого, лучше муки купи. У завода кормов магазинчик открылся, там мука есть. Хорошая и не дорогая, всё село берет. Дрожжей я тебе дам, да пару яиц, лучше сама испеки – выгоднее будет.
Егорка оказался весёлым веснушчатым мальчишкой, с рыженькими вихрами волос и лукавой беззубой улыбкой.
– Зубы молочные у меня выпали, а новые только растут, – пояснил он улыбающейся Варваре.
– Так, не шали мне тут! – строго наказала сыну Лида, – А то приеду, и если тётя Варя на тебя пожалуется, то выпорю тебя точно, давно уж обещаю!
– Не пожалуется! – хихикнув ответил матери Егор и вдруг подмигнул Варе, от чего та расхохоталась.
– Ну? Видала? Вылитый отец! – Лида и сама с трудом сдерживала смех, стараясь сохранить строгое лицо.
Весь день Варя провозилась по хозяйству, а мальчишки, быстро сдружившись, играли то во дворе, то в доме, то выбегая на улицу и обследуя окрестности.
Последовав совету Лиды, Варя сходила в магазин, прихватив с собой мальчиков. Посчитала, сколько она может потратить денег, купила продукты и два леденца для ребят.
Постепенно она оправилась от накатившего на неё отчаяния, и в голове сложились какие-то мысли насчет дальнейшей их с сыном жизни в селе. Плохо было, что теперь была осень, а впереди зима. Запасы и заготовки, которые Варя вместе с мужем выращивала и запасала на огромном участке у дома свёкров, остались там же, и надеяться на то, что у свёкров проявится совесть, Варе не приходилось. Не пожалели они её ни теперь, не пожалеют и впредь.
Лида вернулась домой после обеда, привезла мальчикам пряники, которые её бабушка умудрилась заказать для внука своей соседке по палате, когда ту отпускали домой. Варя к тому времени уже успела испечь хлеб и маленькие ватрушки, для которых старое засахаренное варенье было в самый раз. Встретив Лиду, все четверо тут же уселись пить чай, и Варя думала, что только благодаря сыну и Лиде с весёлым Егоркой она еще не сошла с ума от страха перед будущим.
Наевшись, мальчишки убежали играть, а Варя и Лида разговорились.
– Лида, я к тебе тоже с просьбой, если ты завтра не занята, – сказала Варя.
– Мне на смену после завтра, я же два через два работаю, так что завтра я дома, что ты хотела?
– Да то же самое – присмотри за Алёшей пожалуйста, мне в город надо. И скажи, на чём лучше добраться, с утра пораньше, чтобы вернуться не поздно?
– Тогда тебе надо на поезд идти. Утром рабочий поезд идёт, в пять часов – люди в город на работу едут. До станции далековато идти конечно, но автобус позже идёт, и ломается постоянно, будет или нет – сказать невозможно. Давай Алёшка у нас переночует – Егору счастье! И тебе утром спозаранку его не поднимать, да по стылой погоде к нам не вести. Соберешься спокойно, раньше уедешь, а в три часа автобус идёт в Екатериновку, поезд в семь вечера обратный. На чём будешь успевать, на том и приедешь.
– Алёш, ты к Егорке ночевать пойдёшь? – спросила ласково Лида, подозвав мальчиков, – Твоей маме завтра нужно в город съездить, а ты с нами побудешь? Мы тебя с нашей Дуськой познакомим, у нас еще кот есть, Федотычем зовут. Останешься?
– Ой, мам, а мне можно? – Алёшка горящими глазами смотрел на мать, и та с улыбкой кивнула.
Следующим утром Варя оделась потеплее, замотала в носовой платок рубиновое колечко с серёжками, и спрятала их поближе к себе, за пазуху. Проверив всё в доме, Варвара закрыла дверь на замок и отнесла ключ Лиде, на всякий случай.
На стареньком перроне стояли люди, ожидающие поезд в город. Чуть накрапывал дождь, пассажиры стояли, нахохлившись и почти не разговаривали друг с другом. Жизнь в последнее время преподносила всё больше неприятных сюрпризов, будущее виделось туманным, всё это сказывалось на настроении людей.
Варя прошла в вагон и устроилась в уголке, стала глядеть в окно, размышляя о своём. Сама не заметила, как задремала, и проснулась только от толчка в бок – незнакомая женщина потрясла Варю за руку:
– Просыпайтесь, приехали!
Вроде бы всего два дня прошло, как уехала Варвара из дома, где жила с мужем, а теперь ей казалось, что прошла уже целая вечность. Посмотрев на часы, Варя заспешила, чтобы успеть к Надюше до того, как та уйдет на работу.
Именно к ней, своей куме, собиралась пойти за советом Варя. Надя жила в комнате заводского общежития, завод еще держался, хотя часть сотрудников уже были отправлены в отпуска без содержания. Варя успела вовремя – Надя и её соседка по комнате заканчивали завтрак и собирались на работу. Постучав в дверь, Варя услышала отклик «Войдите!», и ступила в комнату:
– Здравствуйте! Простите за ранний визит.
– Варя, ты? – Надя бросилась к куме, – А мне тётя Рая сказала, что ты в Шабалино уехала жить!
– Уехала, – согласно кивнула Варя и не стала рассказывать всех подробностей при Надиной соседке.
– Послушай, посиди, я сейчас! Сбегаю на вахту, позвоню начальнику, попрошу меня отпустить на часок.
Надя убежала вниз, а её соседка быстренько собралась и, попрощавшись с гостьей, убежала на работу.
– Ну всё, я договорилась, до обеда меня отпустил, – вернувшись сказала Надя, – Давай-ка тебе кофе налью! Мне тут баночку подарили, вкусный!
Устроившись у крохотного столика в углу комнаты, Варя вдохнула аромат напитка и подумала, что давно уже не пила кофе. Наверное, с тех пор как уехал муж…
– Варюш, что случилось, расскажи. Почему ты в деревню уехала? – Надя своей чуткой душой поняла, что Варин отъезд случился не просто так.
Варя не стала ничего скрывать и вкратце рассказала девушке, что же произошло на самом деле. После услышанного Надя, ошеломлённая новостью, не могла произнести ни слова. Кое как справившись с собой, она спросила:
– Так как же ты там, в деревне, ведь зима скоро… А в вашей половине дома теперь Юра что ли живет?
– Я не знаю, Надюш, наверное, Юра с семьёй, мне не докладывали. Просто выкинули нас с Алёшкой на помойку…
– Варюш, у меня есть немного денег отложенных, я тебе дам! Ты не волнуйся, ничего не надо отдавать!
– Спасибо тебе, моя хорошая, но я твоих денег не возьму, я к тебе за другой помощью приехала. Помнишь, ты мне говорила, что у тебя знакомая есть, у которой кто-то там ювелир, муж или брат, я тогда не запомнила.
– Да, есть, однокурсница моя бывшая, Регина. У ней брат родной Дамир, он ювелир.
– Так вот, я прошу тебя, помоги мне с ним встретиться. Я хочу продать вот это, – Варвара развернула платочек и показала украшения, – Это настоящие рубины, мне мама говорила. Она их оценивала как-то давно еще, говорила, что они дорогие. Я хочу узнать, сколько стоят, может быть что-то одно продать сейчас, если хватит нам дрова купить на зиму. Может быть, найду хоть какую-то работу, а до того времени надо как-то жить…
– Варюш… жалко-то как… такая красота, – Надюша приложила серёжку к своему уху.
– Ничего, что же теперь поделаешь. У меня колье еще осталось дома, может хоть его сохраню. И колечко я на всякий случай взяла, смотря какую цену назначат за серьги.
– Ладно, давай кофе допивай, и пойдём с тобой к Дамиру сходим. Я знаю, где он работает. В «Рембыттехнике» у них мастерская и магазинчик.
В три часа пополудни Варвара уже стояла на платформе автовокзала, ожидая отправления автобуса до Екатериновки. Если выйти на повороте, то через шоссе и колхозное поле можно за полчаса дойти до родного Шабалино, и не ждать вечернего поезда.
За пазухой у Вари лежала теперь приличная сумма денег. Дамир, как только увидел камни, прикрыл дверь в мастерскую и заговорил в пол голоса. Варя порадовалась, что Надя пошла с нею, потому что именно она не дала хитрому ювелиру сбить цену за камни. Варя и сама видела, как заблестели его глаза и попросила цену намного больше, чем он предлагал. Даже сказала, что может пойти и к другому ювелиру в городе… А после того, как Варя сказала, что у неё есть еще колечко и колье, Дамир аж подпрыгнул и стал уговаривать её продать весь комплект, но Варя пока отказалась и порадовалась, что показала только серьги, спрятав колечко.
– Хорошо, я пока ваши серьги придержу у себя. Только пожалуйста, не ходите с кольцом и колье ни к кому, кроме меня. Я вам за серьги сейчас дороже заплачу, чем другие, честное слово! Только как надумаете – ко мне идите пожалуйста! Вот, я вам дам телефон свой домашний, можете позвонить, и я сам приеду, куда скажете.
Как ни жаль было Варе бабушкины серьги, но она была довольна вырученной суммой. У ног её стояла сумка с гостинцами от Нади, а она еще и денежку для Алёши сунула:
– Варюша! Ты вот не отказывайся, это я для своего крестника даю! И гостинцы тоже. Я его крёстная, и ты не можешь мне отказать его немного побаловать!
Надя открыла шкаф и стала складывать в большую сумку продукты, и Варя обратила внимание, что Надя достаёт большую банку импортного кофе, чай, конфеты, дорогую колбасу …
– Надюш, ты что! Так много всего, и это…дорого всё! Откуда у тебя?
– Ну… – смутилась Надя, – Я давно тебе сказать хотела… Это мне помогает мой… друг! Я вас хотела познакомить, но всё никак времени не выбрала. Ты бери, не стесняйся, мне ведь много не надо, а он постоянно приходит с большим пакетом гостинцев.
– Да ты что! – обрадовалась Варя, – Жених твой? Как зовут, и кто же он?
– Ну что же, сразу уж жених, – покраснела Надя, – Его Игорь зовут. Слушай, я с ним поговорю, и мы как-нибудь на выходные к вам приедем, если ты не против. Я по Алёшке соскучилась!
– Конечно приезжайте, что же ты спрашиваешь! Ты же была в Шабалино, со мной и Колей, знаешь куда ехать! – при воспоминании о муже Варя погрустнела.
Надя убежала на работу, расцеловав куму на прощание, а Варя по дороге на автовокзал, зашла еще к следователю, но никаких новостей о пропавшем муже он ей не сообщил и поспешил попрощаться с посетительницей.
Ранний осенний вечер уже спускался с пригорка на Шабалино, когда Варвара шла по тропке от шоссе. В домах уже зажигались огни, и она спешила домой к сыну. Слабый огонёк надежды на будущее теперь теплился в душе, она обязательно что-то придумает, как ей выбраться из этой ситуации. Она обязана придумать, ради сына и самой себя.
Глава 4.
Посчитав, сколько примерно нужно дров, Варвара пошла к Лыковым. Семён Лыков, предприимчивый и хозяйственный мужик лет сорока, имел добротный дом, большое хозяйство и технику. В числе прочего был у него и трактор с прицепом, на котором привозил он сельчанам дрова.
Мария, жена Семёна, недовольно и подозрительно оглядела пришедшую к ним во двор симпатичную молодую женщину:
– Ну, чего надо? – злобно глянув на гостью, спросила Мария.
– Здравствуйте, я по поводу покупки дров. Хозяина можно увидеть? – ответила Варя, не обращая внимания на недовольство хозяйки.
А та, хмыкнув, поджала губы, еще раз окинула гостью презрительным взглядом и направилась в глубь дома, звать мужа.
– Сколько нужно дров-то? –спросил Семён, заинтересованно разглядывая молодую симпатичную женщину, – Колотые нужны? Сами же колоть не сможете…
– Нет, мне не пиленные и не колотые нужны, – ответила Варя, помня советы Лиды, – Сколько будет стоить?
– Ну, я могу и колотых привезти по дешёвой цене, – Семён пожал плечами, – Если хотите, привезу.
– Нет, не хочу! – ответила Варя, чуть отступив назад, – Я сказала, что мне нужно. Так сколько это будет стоить?
– Ну, как скажете, – усмехнулся Семён и назвал цену.
Договорившись о дровах, Варя с неприятным чувством уходила со двора Лыковых, спину ей прямо-таки колол злой взгляд хозяйки дома. Однако, предаваться неприятным мыслям было некогда – дома остался сын, под присмотром Лидиной бабушки, Катерины Филипповны, которую на днях выписали из больницы. Быстрым шагом Варя отправилась к проходной комбикормового завода, она хотела узнать, нет ли для неё хоть какой-то работы.
Пожилая строгая женщина, сидевшая в отделе кадров, грустно покачала головой на Варины вопросы:
– Что вы, ничего подходящего нет сейчас. И не знаю, будет ли теперь когда-то. Завод на грани выживания, два цеха закрываются, технику распродают. А вы откуда к нам? Не видела вас в селе раньше…
После краткого рассказа Вари, что она из города и одна с ребенком, женщина задумчиво постучала по столу карандашом:
– Ладно, приходите в конце месяца, я поговорю о вас с начальством. Но особенно не надейтесь, сами сидим, как на вулкане.
Вернувшись домой, Варя затопила печку остатками жердей с огорода, чтобы к ночи прогреть дом, и пошла на двор Авдеевых, чтобы помочь бабушке и посмотреть, чем заняты ребятишки.
– Ну что, Варюш, как сходила? Приняли на работу? – спросила её бабушка Катя, встретив у калитки.
– Нет, бабушка, не берут на завод пока никого. А где мальчишки?
– Да убежали вон по-за ручей, сама отпустила, а теперь боюсь, как бы в лес не убежали, – Катерина Филипповна посмотрела из-под ладони в сторону леса.
– Да не убегут, что им в лесу то делать? – Варя не показала вида, но сама забеспокоилась о ребятишках, – Ладно, пойду домой. У меня печка растоплена. Спасибо, что за Алёшей приглядели, я сейчас к ручью схожу, их домой загоню.
– Варь, ты дров то возьми себе, пока еще привезут. После нам отдашь, что ты, чем там топишь? Вот, бери тележку садовую, нагрузи, после тележку и отдашь.
– Спасибо, баб Катя, я чуть позже приду тогда, возьму немного дров. Как мальчишек загоню по домам, холодно уже, да и дождь вот-вот пойдет.
Варвара проверила дома печь, взяла с лавки ведро – всё равно мимо колонки пойдет – и отправилась в сторону маленького ручейка, тонкой ниткой вьющегося под небольшим лесистым пригорком на краю села перед колхозным полем.
Но далеко ей идти не пришлось, только вышла она к пригорку, оставив у колонки ведро, как навстречу ей показались довольные и румяные Егорка с Алёшкой. Лица их были вымазаны сажей, в руках у обоих была какая-то ноша, а от одежды несло дымом так, что Варя издалека учуяла.
– И где же вы были? Вид у вас разбойничий!
– Мам! Смотри что у нас! – закричал довольный Алёшка, показав свою ношу матери, – Там взрослые мальчишки костёр жгут, мы с ними были! Печеной картошки наелись! Вот, мы и домой набрали!
В руках у обоих мальчишек были обрывки капроновой сетки, внутри была мелкая, чуть больше сливы размером, картошка.
– Это где же вы картошку взяли? Неужто по чужим огородам лазили? – испугалась Варвара.
– Нет, тётя Варя, мы не лазили! – оскорбился Егорка, – Это мы на колхозном поле набрали! Там её знаешь сколько? Старшие мальчишки сказали, что крупную картошку собрал комбайн, а эта мелочь никому не нужна, собирать некому. Так что, можно брать! Они там на краю поля пекут в костре, вкусная! Хоть и мелкая.
– Много, говоришь? – задумчиво спросила Варя, – А взрослых вы там не видели, может нельзя брать?
– Можно, можно! – хором закричали мальчишки, – Там дяденька ехал на машине, ребята взрослые сказали, что он арга… аг..ар..
– Агроном? – помогла Варя.
– Да, он, – согласно кивнул Алёша, – Он возле больших мальчиков останавливался, сказал картошку можно брать, а костёр потом затушить как следует наказал!
– Ладно, пошлите домой, отмою вас немного, да накормлю. Скоро мама со смены придет, ты Егор сбегай домой, скажи бабушке, что ты у нас.
Вечером Варя встречала Лиду со смены у своей калитки. Рядом с ней стояли два ведра, в них лежали мешки.
– Лида, как отработала? Сильно устала? Слушай, мальчишки что говорят! – и Варя рассказала соседке про картошку, оставленную на колхозном поле.
– Мне Катерина Филипповна сказала, где агроном живёт, я сбегала уже, спросила, можно ли собирать оставленную картошку. Он сказал – берите, колхоз всё равно к зиме скорее всего «загнётся»! Представляешь? Говорит, платить людям нечем, рабочих рук нет, мелочь собирать. Лид, картошка, конечно, мелкая, но её много. И это картошка! Заморозков не было еще, подмёрзнуть не успела! Просушим и в погреб, хоть что-то на зиму будет. Может, и на посадку к весне сойдет. Что же, сгниёт ведь в поле, а нам всё не покупать!
– Пошли конечно! – согласно кивнула Лида, – Я сейчас переоденусь и тоже мешки возьму. Пока совсем не стемнело, мы с тобой на тележке нашей сколь-то привезем. А завтра у меня выходной – с утра пойдём. У нас же еще Дуська – кормить тоже надо, вся мелочь пригодиться. Своей-то не вырастили, а на будущую весну посадим! Молодцы мальчишки!
Нагрузив мешки в садовую тележку, Варя и Лида тянули её по наезженной дороге от колхозного поля.
– Хорошо, что дождя сегодня нет! Хоть бы и завтра погода простояла, а то по грязи в дождь с ума сойдёшь тянуть тележку-то, – говорила Лида.
– Люди-то скажут, воруем картошку, – усмехнулась Варя, увидев, как из одного двора на них из-под руки смотрит женщина, пытаясь различить в сумерках, что у них в тележке.
– Да наплевать, тут всегда про всех говорят! Про меня что только уж не болтали! Я привыкла, и ты внимания не обращай. Ты о дровах договорилась с Лыковым?
– Да, договорилась. Не понравился мне этот Лыков, нахальный такой! – проворчала Варя, – А жена его так на меня смотрела, будто я пришла у них что-то украсть.
– Ой, да она на всех так смотрит. Извела всё село своей ревностью. Она вообще на этом повёрнутая! Фельдшер наша рассказывала – как-то уколы Семёну назначили, так жена его одного не пускала в амбулаторию, с ним ходила. Орала там на медсестру, что та хочет её мужа увести! А медсестра – мать многодетная, сама замужем давно, муж хороший! Еле от Лыковой тогда откусалась! – смеялась Лида, подтягивая тележку с дорожной колеи.
Стемнело быстро, и подруги отложили вторую вылазку за картошкой на завтра. Варя расстелила в углу дома старые покрывала и рассыпала сушить добытые клубни. В основном картошка была мелкая. Но иногда попадались и средние клубни, да Варя была рада и этому. Они с Лидой видели, что на поле картошки оставалось много, обе обрадовались такому случаю.
– Ты знаешь, у нас при заводе есть небольшая ферма, её хотят ликвидировать. Поросят подрощенных живым весом продавать будут, я узнала, – рассказала Лида подруге, – Давай одного возьмем вскладчину? Докормим до зимы, той же вон картошкой, да и могу комбикорм взять в счёт зарплаты. А к новому году с мясом будем. Как ты, согласна? Кормить по очереди станем.
– Да я с удовольствием, как-то дальше жить же надо, -кивнула в ответ Варя, – Только кто забьёт его потом? Этого страх как боюсь, у меня свёкор бил, да я всегда уходила, не могу смотреть. И держать где, у меня хлев старый, холодный.
– Так ему не зиму зимовать, потерпит, – усмехнулась Лида, – А бить Архипова деда позовём, он с сыном ходит. Мясом берут за убой, так что, самим не придётся. В общем, завтра посмотрим твой хлев, у меня то Дуська, некуда его брать. Подлатаем сами, что надо, не совсем уж безрукие.
Через неделю в погребе у Вари были насыпаны три короба картошки, пусть и мелкой, но очень вкусной, а в старом хлеву топталась средних размеров свинка, Лида назвала её Чуней, а Варе было стыдно смотреть на весёлую хрюшку, зная её будущее.
Глава 5.
Дни бежали, но чем ближе была зима, тем страшнее становилось Варваре. Никакого просвета в поисках работы не было. Да и из города приходили невесёлые новости, предприятия останавливали работу, зарплаты задерживали на неопределённый срок…
В выходные в гости к Варваре с Алёшкой приезжали Надя и Игорь. Весёлый молодой человек понравился Варе, в первую очередь своим отношением к Надюше – оберегал девушку, и смотрел на неё так нежно.
– Так, да тут рассиживаться некогда! Вообще-то знаете, Варя, а я сам тоже из деревни, в город после института перебрался, – сообщил Игорь после знакомства и накрытого Варварой обеда.
Переодев свою куртку на висевший в сенях старый ватник, Игорь вышел во двор и взялся за дело.
– Да что же, не нужно, я сама справляюсь! Вы отдохните лучше с Надей, всю неделю работаете, а потом еще и здесь! – запротестовала Варя, но никто её и слушать не захотел.
– Ну, Алексей, ты тут пока что за хозяина. Показывай, где гвозди, мы с тобой сейчас сарай дровяной поправим.
Во дворе большой кучей лежали поколотые накануне приглашённым дедом Архиповым дрова, и Варя очень боялась, что украдут и их. После рассказа об украденных дровах, Игорь и решил, что сарай для дров требует обновления. Выбрав подходящие доски из тех, что Варя купила у Лыкова для ремонта крылечка, бани и хлева, он сколотил новую дверь вместо сожжённой в печи в первый день Вариного приезда в Шабалино, приладил дужку для замка и ручку.
Варя и Надя в это время понемногу носили свежие поленья из кучи и складывали их в сарай.
– Надюша, мне неловко, что же вы, приехали знакомиться и у вас выходной, а тут работать заставляют! Что же Игорь подумает о твоей родне!
– Варь, ты зря переживаешь. Игорь очень хороший, и всё понимает. У него родители в деревне живут, он тоже ездит помогать, и никто его не заставляет. А еще, забыла тебе рассказать, мы ездили в прошлую субботу к тёте Рае знакомиться, так Игорю они все не понравились. Он мне, конечно, не сказал, но я и сама поняла. Тёть Рая стала у него сразу выспрашивать про его фирму, про доход, про квартиру его. А Юрка так вообще, говорит ему – если у тебя своя фирма, чего у тебя квартира то однокомнатная! Представляешь? Сам у матери с отцом живет… Мне Ирка сказала, никакой ремонт они не делают, свою квартиру они квартирантам сдали, а тебя выгнали… Совести нет, я не могу на них теперь и смотреть…
– Ну что ты, Надюша, они тебя вырастили, ты им родная, и тётя Рая тебя любит. А я кто, так пришлая баба.
– Да…любит… – вдруг задумчиво проговорила Надя, – Ты знаешь, когда мои родители погибли… Дача осталась от них, дом там был хороший, участок большой в товариществе… Квартира конечно сразу отошла заводу, служебная была. Но у отца от родителей оставался еще дом и вклад на книжке, так я ничего этого и не увидела, тётушка всё быстро продала и прибрала к рукам. Ничего мне от родителей не осталось, даже украшения мамины продала тётушка моя. И после меня каждым куском попрекала… Я, конечно, им благодарна, что хоть бы в детдом не сдали, но… Говоришь любит она меня? Сомневаюсь я, себя она только любит…Ну может еще Юрку своего.
– А после ужина, тёть Рая мне и говорит, если у Игоря твоего фирма своя, оптовая, так чего продуктов не привезли? Коробками товар торгует, мог бы и будущей родне сахару пару мешков подкинуть! Мне так стало стыдно! Он всем подарки купил, конфеты привез дорогие к столу, икры и всяких деликатесов. А ей всё мало… Стыдно мне, прям хоть провались!
– Девчонки, идите новую дверь смотреть! – крикнул Игорь, и тут же ему вторил Алёшка, не отходивший от мужчины с самого приезда, – Да, девчонки, идите смотрите, что мы с дядей Игорем построили!
– Игорь, спасибо тебе большое, я всё боялась, что снова дрова растащат, думала в баню их что ли пока складывать! Ну, теперь-то сарай есть!
Надюша с Игорем привезли в подарок Алёшке целую коробку шоколадных яиц, так теперь модных у детворы, и он теперь не мог дождаться, когда же приедет от второй своей бабушки друг его Егорка, чтобы вместе их распечатывать.
Надя же, зная Варино положение, привезла подсолнечного масла, сахар и крупу. Нахмурила брови в ответ на Варин отказ и сердито замотала головой:
– Ну ладно тебе, Варюш! У всех бывают в жизни сложные времена! И я помню, как ты мне шила новогоднее платье из своего материала, а тётушка еще тебя за это бранила. Вы с Колей мне роднее всех были, и у меня сейчас есть возможность тебе помочь, не отказывайся пожалуйста!
– А что, свадьбу уже назначили вы? – шёпотом спросила Варя и Надюша в ответ покраснела.
– Назначили, после Рождества хотим пожениться. Только не будет свадьбы. Посидим в кафе, только свои. Тётушка меня уже ругала за это, мол, не хочу родниться, не зову никого на свадьбу. А мы с Игорем так решили, не хотим устраивать большой банкет. У меня родителей нет в живых, у него родители уже в возрасте, так что…
– Да ты знаешь, и правильно. Делайте, как вы сами хотите, не слушайте никого. Это ваше дело.
– Варюш, вы же с Алёшкой приедете? Может и Коля к тому времени найдётся…, но вы-то уж обязательно, да? А то я уж как будто вовсе сирота на своей свадьбе буду! Тетя Рая и дядя Ваня будут, конечно, но я бы вас очень хотела видеть!
Варя обняла девушку, и ей тоже подумалось, что только благодаря её участию она сейчас не ощущает себя брошенной всеми.
– У нас третий цех закрывается, – рассказывала Надя Варе, пока Игорь с Алёшкой парились в старенькой баньке, – Людей попереводили на полставки, а зарплату и так не платят уж столько месяцев… Кур стали возить, в заводской столовой под зарплату раздают, говорят «по бартеру» получили. Игорь зовёт меня к нему перейти, бухгалтерию вести. Я на курсы записалась, но мне страшно с завода уходить…
– Почему страшно? Ты умная девушка, курсы закончишь, научишься учёт вести. Хоть зарплата будет вовремя.
– Так страшно сейчас, люди без работы, без денег. Мы когда к родителям Игоря ездили, я видела, на шоссе возле Васильево на обочине бабушки продают что-то, водители проезжие у них покупают. Пирожки как-то вроде бы, чай там. Вот жизнь до чего людей довела, – Надя вздохнула и покачала головой.
После их отъезда, Варя уложила спать набегавшегося Алёшку, который друга своего Егора так и не дождался, а сама зажгла масляную лампу, потушив электричество – за него платить надо деньгами, а их стоит поберечь. В подполе она нашла большой жестяной бидон с лампадным маслом, оставшийся еще от родителей, обрадовалась и достала с чердака старенькую лампу. Устроившись у стола, Варя взялась за мамины спицы – Лида подарила ей пряденую козью шерсть на носки для Алёшки.
В окно тихо постучали, Варя подумала, что это Лида забежала на огонёк после смены, и накинув кофту пошла открывать дверь.
На пороге, перетаптываясь с ноги на ногу стоял Семён Лыков:
– Здравствуй, хозяюшка. Что же темень у тебя какая на дворе – хоть над крыльцом лампочку зажги, я чуть ноги не поломал.
– Поздно уже, ни к чему лампочка, – растерянно ответила Варя, уж кого-кого, а такого гостя она не ждала увидеть на своём пороге.
– Что, малой твой спит? – услышав, что Варя говорит шёпотом, гость тоже понизил голос, – А я что зашёл, дрова-то тебе привёз, так как ты справилась, может помочь попилить-поколоть, я ведь денег не попрошу… Самой-то тяжко, без мужика в доме.
– Не нужно ничего, спасибо вам, – ответила Варя, – Дрова готовы, в сарай уже сложены. Не нужна помощь, спасибо за заботу.
– Варя, Варя, – выдохнул мужчина и прислонился к косяку, не позволяя Варе закрыть двери в сени, – Ну выйди хоть на крылечко, поговори со мной, хоть немного!
Мужчина резко шагнул вперед, схватил Варю за руку и притянул её к себе, прижал, уткнулся лицом в волосы, задышал и застонал от тоскливого удовольствия, зашептал прерывисто:
– Варя, Варя… откуда взялась на мою голову…
– Пусти! – Варя отчаянно рванулась из сильных рук и чуть не упала, зацепив порожек в сенцах, – Тебе чего здесь надо?! Кто звал- приглашал? Домой иди, к жене и детям!
– Зачем ты так, я же ничего плохого не хочу! – Семён отступил на шаг назад, боясь, что Варя уйдёт в дом, – А что жена, давно на меня и не смотрит… Ни тепла, ни ласки не вижу, только всё деньги давай, да больше, больше… Не бойся меня, Варя, я тебя никогда не обижу, и в обиду никому не дам… Варя… Разве сладко тебе одной-то, с ма́лым. А я вам помогать стану.
– Семён, иди домой. Не нужна мне помощь, я сама справляюсь! –Варвара хмуро смотрела в горящие глаза мужчины, – Скоро муж у меня вернётся, не ходи сюда больше.
– Варюша, ты прости, если обидел. Я не знал о тебе ничего, ни о муже твоём. На селе говорили – ты разведена, – вздохнул Семён, – Ты не сердись, я ведь не за что-то, просто так помочь хочу вам. Я после еще приду, днём, если ты так боишься. Может, понадобится тебе помощь моя…
Еще раз взглянув на Варю, зашагал Семён к калитке. Варя трясущимися руками потянула на себя дверь, захлопнула и заперла на щеколду.
Только этого ей не хватало, чтобы за ней чужой мужик увивался. Щеки горели стыдом, что же по селу говорить станут, что приехала, да женатого охмуряет. Варя задыхалась от возмущения, спать расхотелось, и она, надев куртку вышла во двор, чтобы принести дрова из сарая для утренней растопки.
На крыльце стояла небольшая сумка, не Варина, явно принесённая и оставленная Семёном. Варя сложила поленья на ступеньку и раскрыла сумку, в свете тусклой лампочки над крыльцом она увидела сами гостинцы – несколько банок сгущенки, палки кооператорской колбасы, пакет с конфетами и что-то там еще.
Села на крылечко в раздумье, что же делать с этой сумкой теперь… Нести её хозяину и встретить там его жену, Варе отнюдь не хотелось, но и принимать принесённый гостинец она не хотела.
В калитке показалась тёмная фигура. Варя в смятении и испуге, что это вернулся Семён, вскочила на ноги с схватила первое попавшееся под руку полено.
– Варь, ты чего? – удивилась вошедшая в калитку Лида, – Ты чего испугалась, это же я. Я подумала, может не спишь еще, посидим, поболтаем. Чего случилось у тебя, лица на тебе нет?
Выслушав сбивчивый Варин рассказ, Лида покачала головой:
– Ну, вот что сказать тебе про него… Семён мужик-то хороший, и я не слыхала про него такое – чтобы по бабам ходил. Жена у него, конечно, с приветом – ревнивая до ужаса. К каждому столбу его ревнует, ну, я тебе уж рассказывала. Даже жалко его иногда бывает! Только вот Мария, баба взбалмошная, разбирать не станет, кто виноват, а кто нет. Она Оксанку Нестерову знаешь, как излупила, когда про ту сказали бабы, что она Семёну улыбалась… встретила на улице, такое устроила. Ненормальная она, Лыкова-то!
– Лид, ну а с сумкой-то что мне теперь делать? – горестно вздохнула Варя, – Мне его подарки не нужны! А ему на двор ведь не понесёшь! Жена увидит, не отмоешься, скажет, сама виновата, хвостом крутила!
Долго шептались подружки в полутёмной тишине, сидя с чашками горячего чая. Уже миновала полночь, погасли огни в домах Шабалино, когда две тени скользнули вдоль крепкого добротного забора Лыковых.
А когда утром Мария вышла во двор, то увидала, что возле калитки валяется их хозяйственная сумка, из которой выкатилось несколько банок сгущённого молока. Выглянув за калитку, она направилась в дом, рассказать о случившемся мужу и спросить, не знает ли он, что же это такое было. Соседи уже и не удивлялись её крикам – такое случалось почти ежедневно. И к скандалящей Марии все уже привыкли.
Глава 6.
– Ох, не знаю, Варька, что ты придумала! Как не страшно тебе, ведь это дорога! Что только не случается, да и время сейчас такое! – Лида качала головой, услышав, что одним октябрьским утром поведала ей Варвара.
– А что еще делать? Работы нет, деньги заканчиваются! Ну, продам я и колечко, и колье, переживём мы зиму, а дальше то как? Алёшке через год в школу идти, его на что-то собирать надо. Хорошо, сейчас его в детский сад берут, в подготовительную группу. Там хоть покормят и к школе подготовят, а потом как нам жить?
– Ну, может быть, всё уладится, и завод снова заработает в полную силу, и колхоз тоже, ведь людям продовольствие нужно, кто же его вырастит-то, как не сельское хозяйство?
– Лид, ты еще надеешься, что всё вернётся и будет как прежде? Я раньше тоже так думала, а сейчас… Разве можно было подумать еще лет пять назад, что человек поедет в другой город, и не вернется… просто пропадёт, будто и не было его… и никто его найти не сможет. Да и я уже сомневаюсь, что его вообще ищут! Было бы мне с кем Алёшку оставить, я бы сама поехала, своими ногами бы по той дороге прошла, где муж мой пропал! Да только кому мой ребёнок нужен будет, кроме меня…
– Варюш, ну так вот и я про то, на дороге стоять – разве это безопасно…
– Бабульки стоят старые, и ничего. В общем, Лидок, выбора у меня не особенно много. Всё я уже обошла, в Екатериновке была, нет работы, своим работникам чем платить не знают, чтоб еще новых набирать.
– Ладно, знаешь что! Одну тебя не пущу, да и идея твоя, может и не так плоха. Что, возьмешь меня с собой? Я два дня на работе, два дома, так что стану с тобой ходить. С Егоркой у меня бабушка сидит, по дому я тоже всё успею, а если и вправду получится денег заработать к школе – Егорке тоже ведь на будущий год в первый класс! Давай, излагай, что и как станем делать!
Варвара уселась напротив подруги и взяла листок бумаги с карандашом. А задумка у Вари была такая – услышав от Нади, что у Васильево на небольшом пятачке возле оживлённого шоссе предприимчивые бабушки организовали торговлю, она подумала, что и у них есть такая возможность.
Шоссе действующее, связывает несколько крупных городов. Прямо напротив Шабалино, недалеко от поворота на Екатериновку расположена бензозаправка, а возле неё асфальтированная площадка, там часто останавливаются большегрузные машины. Водители выходят размять ноги, покурить и подышать воздухом.
– Так вот, если мы там поставим небольшой столик деревянный, напечём пирожков с картошкой, с яблоками. Чай бы еще, конечно, горячий организовать… У меня есть старый самовар небольшой, можно его кипятить, но как его туда тащить, я ещё не придумала. Заварку купим в разовых пакетиках, стаканы одноразовые я попрошу у Нади, она из города привезёт.
Лида задумалась. С одной стороны, ей было страшно стоять возле дороги, да и осень на дворе – холодно, дожди… Но с другой стороны, в словах подруги был резон – это живые деньги. Да и вообще, если ничего не получится, они ничем не рискуют, пирожки не пропадут – сами и съедят с мальчишками.
– Ладно, давай попробуем пару дней, постоим. А самовар твой можно на нашей тележке тащить. Давай, пиши список, что нам надо для этого всего приготовить. А цену как назначим? Ты вот знаешь, почём продавать-то?
– А сколько в городе на вокзале пирожок стоит? Вот по той цене и станем продавать!
Когда у Лиды снова был выходной, две подруги отправились на место, чтобы посмотреть, где удобнее всего будет поставить сколоченный дедом Архиповым из досок стол. Проезжающих по шоссе машин было много, это давало надежду, что все их затраты и приготовления не пойдут прахом, и принесут выгоду.
– Только ведь два дня, пока я на работе, тебе придётся одной там стоять… Как ты будешь, ведь страшно одной, мало ли что случиться может, – Лида переживала за подругу.
– Лид, там заправка недалеко, я думаю, ничего страшного днём со мной не случиться!
Варе и самой было страшно, так страшно, что она уже несколько дней не могла спокойно спать. Но, с другой стороны, деньги, вырученные от продажи серёжек, были не бесконечными, и дожидаться, пока она с сыном останется без средств, Варя не хотела.
– Лидок, сейчас осень, еще нет морозов. Я думаю, нужно попробовать, и если не получится, тогда думать дальше, чего тянуть!
Из старого одеяла Варя сшила сумку-грелку на большой бидон, в котором она нашла в подполе масло. Бидон был толстостенный, но лёгкий, к тому же у него было довольно широкое горлышко, поэтому Варвара решила, что для пирожков он будет в самый раз.
С одноразовыми стаканчиками решили не ждать приезда Нади и заказали их Лидиной знакомой, которая работала в городе. Купили пачку чая в пакетиках, бумажные салфетки и всё, что, по их мнению, могло пригодиться.
В назначенный день, Варя встала еще до света. Тесто, поставленное подходить с вечера, как раз было готово, и Варя принялась за дело. Они с Лидой договорились, что Варя готовит жареные в масле пирожки с картошкой, а Лида – печёные с капустой. Сладких с яблоками решили пока не делать, и посмотреть будет ли вообще кто-то останавливаться и покупать у них хоть что-нибудь.
Варя увела Алёшку в садик и стала собираться, одевшись потеплее. Во дворе уже стояла Лидина садовая тележка, и Варя сложила всё приготовленное. Вскоре у калитки показалась и тепло одетая Лида, с укутанным блюдом своих пирожков.
Дощатый свой стол они увезли еще накануне и спрятали в кустах у заправки, поэтому сейчас они просто вытащили его, накрыли яркой узорчатой клеёнкой, поставили начищенный до блеска самовар и посмотрели на перепуганные лица друг друга.
– Ну что, Лидочка, Бог нам в помощь! – сказала Варя, обняла подругу и принялась растапливать самовар сухими шишками и щепой.
Погода выдалась ясная, но уже по-осеннему холодная, руки стыли на осеннем ветру, и Варя подумала, как бы их пирожки не остыли раньше, чем появится первый покупатель. Но страхи её были напрасны – самовар еще только начинал кипеть, как возле них остановился потрёпанный синий ЗИЛок, из кабины выскочил улыбающийся усатый мужичок:
– Ну-ка красавицы, что у вас есть перекусить, у меня все кишки уже подвело! О, пирожки! А с чем?
Вскоре повеселевший водитель, довольно блестя глазами уписывал уже третий пирожок, нахваливая хозяек, прихлёбывал, обжигаясь крепкий чаёк и шутил с женщинами.
Варя и Лида повеселели, а у Вари будто камень с души свалился – она не спала всю ночь, и уже почти начала жалеть, что уговорила на это всё Лиду – а вдруг ничего не получится у них, она боялась подвести подругу.
Уже к трём часам у них почти ничего не осталось – пирожки были раскуплены, самовар кипятился без отдыха, и они по очереди дважды ходили на заправку за питьевой водой. Проезжавшие машины всё останавливались, спрашивали, нет ли что посерьёзнее пирожков, и Варя брала это на заметку.
Вечером они устало тащили свою тележку по тропке обратно в Шабалино. Умывшись и присев наконец у тёплой печи Вариного дома, они посчитали выручку и уставились друг на друга.
– А слушай, Варюха, дело то выгодное, – удивлённо протянула Лида, – Только надо побольше печь.
Варя и сама была удивлена успехом своей задумки. Только вот гудящие от усталости ноги, горящие щёки и руки, обветренные губы говорили о том, что успех дался не просто