Его Луна, или Планета мечты

Глава 1

– Так, значит, ты не настоящий эльф? – в который раз задал один и тот же вопрос Стив, несколько переиначив его. Мараик Эванеску, капитан космического корабля и его же владелец, с трудом себя сдерживая, скрежетнул зубами. Надо же было нанять такого тугодума! Нет, конечно, механик он охрененный, но его тупость в любой скользкой ситуации может запросто подставить под удар всю команду.

– ДНК у меня человеческое, как и у всех эльфов на Валиноре, – подавив ярость, в очередной раз принялся объяснять Мараик. – Эльфы – это правящий класс на планете. И усомниться в нашей «настоящести» – это как минимум огрести себе огромных проблем. Лучше, как сядем, не открывай рта без крайней необходимости. Сорвешь план – придушу своими руками, – для пущей весомости своих слов Эванеску размял кисть.

Эльф был крупного телосложения и не брезговал спортивными тренировками. Стив Брог при этом возвышался над ним почти на голову, но своего нанимателя откровенно побаивался. Было что-то такое доминирующее в Мараике, отчего хотелось скрыться в машинном отделении и не высовываться. А еще эти заостренные эльфийские уши…

– Оплата после высадки такая же, как в космосе? – уточнил второй член команды, пилот Кацу Ито, беспрестанно чавкая жвачкой. Вот его Мараику вообще рекомендовали не нанимать – даже среди пиратов японец слыл аморальным типом. Но Эванеску нужен был путевый пилот и одновременно боец, не задающий вопросов. Пока Кацу получает обещанные суммы – он будет подчиняться, это Мараик понял быстро. Ну а поворачиваться к пилоту спиной он и не собирался.

– Я уже говорил – да! – выплюнул Мараик. Складывалось впечатление, что именно сегодня, когда они наконец добрались до места, команда решила испытать его нервную систему на прочность.

Планета, к которой они подлетали, стала четко видна на экранах. Валинор с воздуха был похож на плюшевый шар, состоящий из множества оттенков зеленого, с редкими вкраплениями желтизны, синевы и снеговыми шапками на полюсах.

– Когда ты вернешь свои земли и наследство, нам искать нового нанимателя? – невозмутимо продолжил любопытствовать пилот, выводя корабль на орбиту.

– Как хотите. Можете остаться. Проверенные люди никогда не помешают, – правдоподобно соврал Эванеску. Хотя команда все равно не знала его тайну, если все пройдет, как задумано, Мараик окружит себя по-настоящему преданными людьми, а не этим сбродом.

Лежащая по ту сторону экрана новая родина манила к себе и обещала райские кущи. Не беда, что настоящий Эванеску погиб уже несколько лет назад: у Алекса Шустера был его паспорт, а современная пластическая хирургия творит чудеса. Тело Мараика было воссоздано с максимальной идентичностью вплоть до родинок, которые были видны на галоснимке. Думается, даже родители Эванеску, будь они живы, не смогли бы разглядеть подмены. От Шустера остался только шрам на ноге от ранения бластером. Что ж, и его он сведет. Но только после того, как отомстит Джарэду Леграссу.

– Транспортное судно, говорит Валинор! Назовите себя и цель визита. Предупреждаем, что оборонительный щит планеты поднят! Крайне не рекомендуем пытаться осуществить несанкционированную посадку, – громко разнеслось из корабельных динамиков.

Шустер этого ждал. Он наклонился к микрофону и ответил:

– Я, Мараик Эванеску, светлейший князь Ясеневого Леса, прибыл на Родину!

Голос Шустера при этом звучал так величественно, что оба члена его экипажа развернулись с широко открытыми глазами: Ито от неожиданности перестал жевать, а Стив пошел красными пятнами, натужно пытаясь переварить новость.

– Данные приняты! Ожидайте решения, – и связь оборвалась так же резко, как и появилась.

– Ты не говорил, что князь… – первым вышел из ступора пилот, снова начиная жевать.

– Я сказал, что мне причитаются земли и наследство, – огрызнулся Шустер. – Кажется, это достаточные сведения.

Японец промолчал, но по его лицу было видно, что он уже просчитывает, какую выгоду можно извлечь из только что полученной информации.

***

Селена первый раз участвовала в планетарной экспедиции и пока еще не могла разобраться, что к чему. Поэтому она, бесцельно шатаясь по посадочной площадке, разглядывала суетящихся вокруг людей. Лайнер экспедиции представлял собой огромный летающий научный городок на атомном реакторе. В этом был несомненный плюс – корабли на таких двигателях не нуждались в регулярных дозаправках и могли позволить себе потреблять огромное количество энергии, тем более если не отправлялись в необследованный космос. Был и явный минус – лайнер очень неповоротлив и снабжен только силовым щитом. Обычно на дальние расстояния полагалось сопровождение вооруженным кораблем охраны. Но, поскольку планета PA-99-N2b находилась всего в четырех днях лёта от Эреры и пираты в этот пустынный сектор не захаживали, на защите экспедиции, видимо, решили сэкономить, отправив лайнер в одиночку.

Как и большинство административных судов, корабль не имел личного имени, только номерной знак. Однако опять же, как и в большинстве случаев, экипаж судна счел это дурной приметой, поэтому окрестил корабль сам. Вне документов лайнер называли не иначе, как «Козетта». Вроде бы так звали первого капитана.

– Девушка! Девушка! Кто вы у нас? – подскочила к Селене богатырского телосложения девица с планшеткой в руках. – Я, если вы вдруг не в курсе, заместитель начальника экспедиции по организационным вопросам Моника Санчес.

– Селена Громова. Секретарь Джарэда Леграсса, посла этой планеты.

Моника, не скрывая скепсиса, окатила Селену любопытным взглядом сначала сверху вниз, потом снизу вверх. Секунду подумала и с оптимизмом добавила:

– В любом случае, пока ваш шеф во втором куполе, вы, как член экспедиции, должны оказывать посильную помощь. Вот держите планшетку и идите… Э-э-э, – Моника задумчиво обозрела кишащий вокруг человеческий муравейник, – вон к биологам, что ли, их выделили на одного меньше, чем Пал Палыч запрашивал. Помогите с распаковкой аппаратуры и фиксируйте в планшет все, что выгружается по номенклатуре и количеству.

Селена взяла планшетку даже с радостью и стала пробираться туда, куда махнула рукой Санчес. Очень хотелось отвлечься от тревожных мыслей. «Козетта» села сразу около третьего купола. Во-первых, потому что о нем было меньше всего свежих данных, во-вторых, оказывается, в архивных документах пятидесятилетней давности именно он проходил как столица колонии – Иранополис. Поэтому первое, что сделал Селенин шеф и по совместительству жених Джарэд Леграсс, как только его личная яхта «Виктория» и лайнер коснулись планеты, высадил секретаря и, взяв спасательную группу, ринулся к куполу номер два.

На аэрокаре предстояло лететь дней пять, поэтому парень разумно решил, что проще и намного быстрее перелететь на самой яхте. Во втором куполе оставались последние выжившие на PA-99-N2b поселенцы – Мойра с Талимом. Когда месяц назад Селена с Джарэдом совершили здесь вынужденную посадку, они забрали семь чудом выживших человек обратно в цивилизацию. Талим был стар, болен и перелет бы не пережил. Его жена тогда приняла решение остаться. Селена, естественно, тоже хотела лететь во второй купол. Судьба Мойры ее волновала не только чисто по-человечески. К этой старой, высокой, аристократического вида женщине Селена испытывала огромную благодарность. Все-таки та дважды сыграла роль их «феи-крестной». Сначала убедив девушку перестать бояться своих чувств, а потом подарив амулет-маячок, только благодаря которому удалось отыскать и спасти Джарэда из плена [1]. Но в этот раз капитан «Виктории» попросил Селену остаться с экспедицией. То, что они могут увидеть в бункере, если Мойра с Талимом давно мертвы, не всякая психика сможет перенести. Селене же и после прошлых событий все еще снились кошмары.

– Добрый день! Меня к вам на помощь прислала Моника Санчес. Я Селена, – дружелюбно проговорила девушка, подходя к палатке биологов. Охрана уже натаскала сюда целую гору металлических боксов, возле которой суетились две женщины.

– Марлен Оками, – отозвалась более молодая и миловидная. – А ближе к палатке шебуршится и вас не слышит Кэрол. Правда, она предпочитает, чтоб ее называли майор Ланц, – понизив голос, доверительно сообщила девушка и захихикала. – Кэрол долгое время проработала в спасательной службе, и это у нее профдеформация.

Селена, не зная, как отнестись к реплике, просто улыбнулась и кивнула.

– А у вас какая специализация, что Валькирия к нашему отделу приписала?

– Валькирия?

– Ну… – Марлен слегка замялась. – Так обычно в коллективе называют мисс Санчес. Только вы при ней так не скажите!

А что, прозвище заместителю начальника экспедиции очень даже подходило: ростом девушка едва ли была ниже Джарэда, широкие плечи, как будто она с детства занималась греблей, и крупные руки вполне вписывались в представление Селены о скандинавских воительницах.

– Я вообще секретарь посла, но, поскольку сейчас свободна, меня… мисс Санчес, – девушка все-таки решила не опускаться до прозвищ в разговоре с малознакомыми людьми, – прислала помогать вам делать инвентаризацию.

И Селена помахала планшетом.

Марлен поправила маску на лице. Из-за низкой концентрации кислорода в воздухе на поверхности PA-99-N2b приходилось работать, только экипировавшись наподобие аквалангистов – с баллонами за спиной. С непривычки это практически всем доставляло неудобства.

– Говорят, посол такой няшка… – мечтательно закатив глаза, проговорила Марлен, а потом подмигнула растерявшейся Селене.

– Он вообще-то обручен, – сухо констатировала последняя.

– Вы о чем тут треплетесь? – раздался рядом недовольный голос второго биолога. – Мисс Оками, если я еще раз застану вас за сплетнями, переведу в группу ботаников в качестве лаборантки. Будете тогда сидеть целыми днями в помещении и поливать всякие споры реактивами! Вы что хотели? – повернулась она к Селене. Той пришлось заново повторять, кто она и для чего здесь.

Дальше началась настоящая работа – биологи откупоривали ящики, объявляли Селене номера и состояние приборов, затем относили их в палатку и порой задерживались там, настраивая. Майор Ланц, как Кэрол ожидаемо и представилась Селене, запретила девушке трогать хоть что-то из оборудования, даже упакованного. Поэтому в минуты простоя девушке ничего не оставалось, как глазеть по сторонам.

Под экспедиционный лагерь была выделена площадка вплотную к лайнеру. Таким образом обеспечивалась безопасность – защитный купол корабля, поддерживаемый реактором, накрывал не только «Козетту» и «уличные» лаборатории, но оставалось место и для «Виктории». Держать над яхтой «родной» щит, чья мощность обеспечивалась горючкой, было совершенно нерационально.

Пейзаж, раскинувшийся за щитом, ничуть не отличался от того, что Селена видела раньше у других куполов. Красная растрескавшаяся равнина и невысокие холмы, образовавшиеся как будто на месте стыка врезавшихся друг в друга пластов земли. Отсюда казалось, что биологи останутся без работы. Ну, не считая тварей, конечно. В отличие от научного сообщества, Селена не испытывала никакого радостного предвкушения от прогнозируемой встречи с этими существами. Лагерь, естественно, оберегали щит и щедро вооруженная группа охраны, но картинки прошлого «знакомства», возникающие в памяти, и местами залатанный корпус «Виктории» не давали девушке расслабляться.

На ближайшей к биологам площадке расположилась геологоразведка. Вот там техники, странной и габаритной, было, пожалуй, больше всего. Именно геологи определяли дальнейшую судьбу планеты, и все это понимали. Если на PA-99-N2b найдут что-нибудь стоящее – будут развернуты новые поселения, восстановят транспортное сообщение, появятся рабочие места. Если же нет – дознаватели-планетологи выяснят причины неудачной колонизации, планете присвоят оранжевый статус (не слишком пригодная для жизни и не представляющая интереса для человечества) и оставят ее тварям, кто бы они ни были.

Время клонилось к вечеру, и Селена уже ощутимо волновалась о Джарэде, все чаще отвлекаясь от инвентаризации, поглядывая в небо и теребя на пальце помолвочное кольцо. Выполненное в форме сердца из платины с инкрустацией некрупными бриллиантами, оно смотрелось скорее мило, чем статусно. Девушка улыбнулась, вспоминая как отреагировал на кольцо отец Рэда. На удивление, сам факт сделанного предложения его не беспокоил, а вот от украшения Джона перекосило: «Ничего более скромного подарить не мог? – выплюнул он сыну в ответ на объявление о женитьбе. – Люди же смотреть будут!» Капитан даже бровью не повел. Он отлично знал о нелюбви невесты к помпезным вещам и ориентировался именно на ее вкус. Селена в который раз с нежностью покрутила кольцо, вспоминая выгравированную внутри фразу: «Ómnia víncit amór[2]», и вернулась к работе.

…За постоянным шумом от погрузчиков девушка все-таки проворонила момент подлета «Виктории» и увидела знакомые очертания яхты, только когда та уже выпустила опоры. Забыв про всё на свете, Селена побежала к кораблю. Как же ей хотелось обнять Мойру и сказать ей огромное спасибо!

Первыми с трапа спустились двое ребят-спасателей, неся в каждой руке по вместительному металлическому боксу. Следом шел глава группы дознания, планетарный инспектор Радеро. Именно его люди должны были провести расследование, выяснить причину неудачи и на основе всех полученных данных от ученых вынести PA-99-N2b окончательный вердикт. И хотя Радеро по субординации шел ниже, чем глава экспедиции Павел Павлович Ольховский, все отлично понимали, что его власти тут ничуть не меньше.

Лица у всех трех были смурные, форма запыленная и с сильным неприятным запахом… гари? И чего-то еще. Человеческий муравейник на минуту остановился, сконцентрировав свое внимание на вышедшей из «Виктории» группе. Джарэд появился на трапе последним. Губы поджаты, глаза мрачные и поблекшие. Он нашел взглядом Селену в толпе и чуть заметно отрицательно махнул головой.

В душе у девушки все оборвалось, но прежде, чем она осознала, что делает, она уже ринулась к трапу, взбежала по нему и с размаху обняла Джарэда, прижавшись к парню всем телом. Слезы стали душить, и сдержать их не было никакой возможности. Капитан «Виктории», еще крепче прижимая девушку к себе, стал гладить ее по голове. Теперь все вокруг убедились, что посла с его секретарем связывают отношения, далеко выходящие за рамки рабочих. Они не собирались этого демонстрировать, ну и плевать! Скрывать свои отношения Джарэд с Селеной тоже не собирались. В конце концов, если бы не череда трагических обстоятельств, она уже две недели как была бы его женой.

– Что в боксах? – поинтересовался Пал Палыч у спасателей, промокая платочком вспотевшую от беготни вокруг лайнера лысину. Он был довольно грузным мужчиной среднего роста, а территория лагеря занимала обширную площадку. Стараясь быть во всех местах одновременно, начальник экспедиции за день порядком умотался.

– Последняя из старейшин оставила разные носители с документацией по планете. На случай, если их все-таки найдут. Там, наверняка есть что-то полезное. Еще б удалось запустить… – вместо подчиненных ответил Радеро.

Пал Палыч понимающе закивал.

– Несите аналитикам! Пусть всё опишут и зарегистрируют. И общий доступ для всех подразделений, вдруг каждое найдет там что-то важное для себя.

– Стоп! – резким голосом скомандовал Радеро. – Никакого общего доступа, пока мои люди не ознакомятся с файлами. Вдруг там что-то опасное или секретное?! – возмущенно продолжил он, надвигаясь на начальника экспедиции.

– Ну ваши, так ваши, – покладисто ответил Пал Палыч, не желая раздувать скандал по такому пустяку в самом начале экспедиции. Что характер у Радеро тяжелый, его предупредили еще при комплектовании группы. У кого легкий – на такой работенке не задерживаются, это Пал Палыч и сам понимал. Дознавателей с ними бы отправили в любом случае, так что кого уж дали, того дали. Все эти неудобства можно легко перенести, когда в перспективе маячит такое открытие. Скорее всего, твари, конечно, это местный вид хищников. Ну а вдруг все-таки нет? Очень смущали начальника экспедиции обрывки одежды. О них было и в отчете посла Леграсса, и в записанных воспоминаниях беженок. Животные точно не стали бы натягивать на себя тряпки. А это оставляло робкую надежду, что человечество наконец обнаружило другую разумную форму жизни.

– Давай пройдемся немного? – предложил Джарэд Селене. – Я запустил полную санобработку на яхте. Это займет минут тридцать.

– Вы их… похоронили? – через силу выдавив из себя последнее слово, спросила девушка.

– Вынесли на поверхность и сожгли. Мойра попросила об этом в оставленной записке.

– А разве огонь без воздуха может гореть?

– Под куполом, вероятно, за счет растений, концентрация кислорода выше. Во всяком случае, для поддержания костра ее хватило.

– Вы подходили с баллонами к открытому пламени? – ахнула Селена.

– Сел, вот сейчас прямо обидно. Ты считаешь, у меня такой низкий IQ?! Конечно же, использовали робота!

Селена смутилась.

– Извини. Я иногда говорю раньше, чем успеваю хорошо подумать. Жаль, что ты меня не взял во второй купол. Даже не смогла проститься…

– А мне не жаль, – напрягся Рэд. – Жутко. Не для твоей впечатлительной натуры. Помни ее живой.

– Ой! – спохватилась Селена. – Я же помогаю биологам делать инвентаризацию. Если я тебе не нужна в ближайшие часы, я пойду? А то неудобно как-то бросать уже начатое.

Рэд с облегчением кивнул. Ему хотелось пройтись по лагерю, осмотреться, а потом вернуться на простерилизованную «Викторию» и тупо стоять в душе до тех пор, пока запах, не только въевшийся в одежду, но и записавшийся на подкорку мозга, не перестанет существовать.

[1] Эти события подробно описаны в первой книге «Его Луна, или Переговоры с последствиями».

[2] Всё побеждает любовь (лат.).

Глава 2

Как только последний отблеск солнца скрылся за горизонтом, Пал Палыч дал команду вернуться на корабли и задраить шлюзы. Включили защитный купол и выпустили по периметру несколько разведывательных дронов. Селена с Джарэдом остались вдвоем на яхте, поэтому не застали творившегося на «Козетте» ажиотажа. Народ с предвкушением ждал если не нападения тварей, то хотя бы их появления. Операторы дронов даже вынуждены были закрыть на замок переборку наблюдательного пункта. Потому что от желающих спросить: «Ну что, еще не видно?» – не было отбоя. Даже Пал Палыч, прикрывшись служебными задачами, остался у мониторов слежения, чтобы первым зафиксировать исторический момент. С наружной стороны энергетического щита специально для незваных, но желанных гостей были активированы лазерные сетки-ловушки. Попав в такой «капкан», животное никак бы не пострадало, но и сбежать уже бы не могло.

Но часы шли, а картинка за «окном» не менялась. Общий интерес стал гаснуть, народ, так и не получивший зрелища, начал разбредаться по каютам спать. Даже Пал Палыч в четвертом часу утра сдался. Не в силах больше справляться с зевотой, он встал и, похлопав одного из операторов по плечу: «Бдите тут в оба!», удалился к себе.

График у ученых был плотный. Уже в восемь утра группам предстояло выйти на задания. Поэтому и дальше расходовать силы на ожидание «чуда» начальник экспедиции счел нерациональным.

…Чтобы не тратить время на приготовление пищи, Рэд с Селеной решили позавтракать в общей столовой на лайнере. Это был огромный шестигранный зал, оборудованный по периметру синтезаторами для еды. Аппаратов было достаточно и это позволяло избегать очередей. Все-таки каждого блюда приходилось ждать по несколько минут.

Селена, особенно не задумываясь, выбрала омлет с помидорами. Рэд долго читал меню, вздыхал, потом с сомнением нажал на кнопку с гордым названием «Пирог с мясом». Через две минуты окошко загорелось, и в открывшейся дверке на тарелке лежал свежеприготовленный «пирог» – прямоугольник массы непонятного коричневого цвета. Рэд взял его и опасливо понюхал. Забавно, но пахло вполне себе выпечкой. Ребята налили по стакану чая и сели за ближайший столик. Селена с аппетитом заорудовала вилкой. Рэд же, буквально переступая через свои инстинкты, кричащие ему: «Дрянь! Дрянь! Выброси! Ты такое не ешь!», закрыл глаза и решительно откусил уголок «пирога». Прожевал. На удивление, вкус соответствовал ожиданиям. Значит, главное – есть не глядя.

Селена заметила странное поведение своего спутника.

– Рэд, что с тобой? – тревожно спросила она, и тут же ее озарила догадка. – Ты в первый раз ешь пищу из синтезатора?!

Ред медленно кивнул, тщательно жуя биомассу и все еще не открывая глаз.

– И что, настолько противно?

– Ну, если опираться только на обоняние и вкус, то вполне приемлемо. Зрение же определяет эту субстанцию как… сама понимаешь.

Селена заливисто расхохоталась.

– Да ты, оказывается, избалованный!

– Что есть, то есть, – с улыбкой вздохнул капитан, размыкая веки, но стараясь смотреть строго в лицо девушке, чтоб в поле зрения не попадали тарелки. – При крайней нужде я, конечно, готов есть и это. Но зачем себя истязать, когда на «Виктории» холодильники ломятся от нормальных продуктов?

– Тогда надо раньше вставать, – посетовала Селена.

– Без проблем, – парировал Рэд, – беру завтраки на себя!

– Но люди в экспедиции могут странно отреагировать, как будто мы избегаем их общества.

– Ну и что? Мы уже прилетели хотя и в составе экспедиции, но обособленно. Какая разница, что подумают другие, Сел? Если всегда оглядываться на общественное мнение, вообще никакой своей жизни не будет.

Сел, выросшая на Онадэрре, где всё на виду, пока принять такую позицию не могла, поэтому предпочла сменить тему.

– Что у нас сейчас по плану?

– Радеро с группой дознания летит осматривать Иранополис. Я присоединился к ним. Не сказать, чтобы он обрадовался, но понимает, что запретить мне не может. Ты хочешь со мной или, может, останешься с новыми знакомыми?

– Естественно, с тобой, – категорично отрезала Селена, делая большой глоток горячего, как огонь, чая.

Ну что ж, ожидаемо. Но Рэд должен был хотя бы попытаться. Среди дня, конечно, твари не нападают. Но кто знает, что еще может ждать их под этим новым, третьим куполом?

…Иранополис выглядел громадным. Первые два купола на его фоне терялись, как пирамиды-спутники перед гробницей Хеопса. Почему Селене пришло в голову именно это сравнение, она не знала. В институте их возили на экскурсию в Египет, и, видимо, тогда плато Гиза и произвело на девушку неизгладимое впечатление.

На предварительный осмотр столицы вылетели три аэрокара. Радеро логически разделил купол на сектора – себе взял нижний левый, нижний правый поручил экипажу майора Ланц, Джарэду с Селеной достался верхний. Предполагались только облет секторов, фотографирование и взятие проб воздуха. Высадку Радеро в целях безопасности на чужой неисследованной территории категорически запретил.

Чтобы проникнуть в город, даже не потребовалось залетать в ворота. На поверхности купола, выполненного из розового полимерного материала, который был сложен наподобие сот, зияли громадные дыры. Все внешние постройки давным-давно возводили только из пластика, температура плавления которого достигала не менее тысячи градусов. Тут же даже невооруженным взглядом было видно, что некогда на территории Иранополиса бушевал нешуточный пожар: края отверстий были оплавлены, и полимер свисал местами с купола, подобно сталактитам.

Аэрокар Леграсса без труда скользнул в одно из отверстий. Капитан оказался очень привязан к вещам, поэтому приобрел точную копию своего утраченного «МакЛарена» И естественно, так же оснастил его системой форсажа. В плане любви к скорости русская часть крови в Джарэде всегда побеждала. К тому же в прошлый раз, при столкновении с тварями, этот апгрейд сыграл не последнюю роль в спасении их жизней.

Вид, открывшийся из кабины, подтверждал догадки – здания стояли разрушенные и покрытые копотью. На земле, припорошенной пеплом, слой битого камня и расплавленного пластика. в отличие от первых двух городов, тут не было даже намека на растительность. Все эти черные глазницы окон и дверных проемов производили жутковатое впечатление, но не настолько, как шуршание листьев в других заброшенных куполах.

В Иранополисе было сразу понятно, что жизнь в любой форме отсюда ушла уже давно. «МакЛарен» на автопилоте, на высоте примерно в два человеческих роста, вырисовывал змейку, летя над улицами погибшей столицы. Рэд первым делом запросил диагностику воздуха. Как и предполагалось, его состав ничем не отличался от того, что снаружи. Кислород едва доходил до отметки в четырнадцать процентов. Селена делала снимки и старалась ничего не упустить из виду. Но все ее мысли постоянно убегали назад.

– Ты считаешь, Мойра правильно поступила? – выдавила девушка, больше не в силах удерживать тягостные мысли в себе. Ее огромные зеленые глаза в упор смотрели на капитана.

– Для кого правильно? – ответил Рэд. – Разве в такой ситуации может быть правильно? Она поступила так, как было лучше для нее. И лично я в состоянии понять такой поступок.

– Рэд, да что ты такое говоришь! Чтобы ты никогда не смел…

– Во-первых, я говорил про ее ситуацию, – ровным голосом, твердо перебил Рэд. – Во-вторых, извини, но, как бы я тебя не любил, есть вещи, которые человек решает только сам.

– Тогда и я их буду решать сама! – тяжело дыша от гнева, выпалила Селена.

– А разве я тебе препятствую? – с легкой улыбкой и чертенятами в глазах уточнил капитан.

Селена окинула спокойного, уверенного в себе капитана изучающим взглядом.

– Ты меня дразнишь! – возмущенно подытожила она.

– Может, и да, – засмеялся Рэд, – ты такая страстная в гневе!

И капитан слегка притянул девушку к себе, обняв за плечи. Селена недовольно дернулась, будто пытаясь скинуть его руку, сама же придвигаясь еще ближе.

– Страшная, – автоматически поправила она. Наедине Леграсс с секретарем, как правило, общались по-русски. И хотя до восьми лет для Рэда это был родной язык, теперь из-за редкой практики он периодически делал ошибки.

– Нет, – замотал головой Рэд, – именно страстная!

Он уже потянулся поцеловать девушку, как она подалась вперед.

– Смотри, там только что был другой аэрокар!

Рэд удивленно повернулся к маршрутизатору.

– Черт, реально! Вероятно, сбились настройки, и мы вылетели в чужой сектор. Сейчас разверну.

– Стой! А зачем они садились, если было запрещено?

Парень посмотрел недоуменно.

– А ты уверена, что они садились?

– Думаю, да, траектория полета была похожая. Давай подлетим поближе и сами посмотрим?

Капитан уже знал, что наблюдательности Селены можно верить. И интуиция тоже редко ее подводила. Рэд пожал плечами: ничего страшного не произойдет, даже если они выйдут за границу своего сектора осмотра, и направил аэрокар к указанному девушкой месту.

Здание, у которого «МакЛарен» притормозил, было разрушено практически до основания. Казалось, что какая-то мощная сила его буквально разорвала изнутри. Судя по всему, когда-то оно занимало немаленькую площадь.

– Вот, смотри, слева между покрытой копотью стеной и обрушенной балкой – там что-то есть вроде лаза. И… внизу на пепле – это разве не следы?

Рэд опустил аэрокар еще ниже. Рифленые оттиски на земле очень даже напоминали отпечатки от берцев. Не факт, что они были сделаны только что: все же среди руин практически безветренно. Но то, что они довольно свежие, стало неоспоримо.

– Давай сядем и осмотримся? – шепотом предложила Селена. – Раз аэрокар зачем-то опускался, значит, их там что-то очень заинтересовало?

– У меня есть идея получше, – Рэд активировал на комме программу, и из багажного отсека аэрокара вылетел небольшой дрон.

– Ого, – присвистнула девушка. – Армейский?

– Разведывательный. Одна из последних моделей, – кивнул капитан с такой гордостью, как будто сам ее конструировал.

– Мальчишки – всегда мальчишки! – от души рассмеялась Селена, уже забыв, что всего несколько минут назад страшно злилась на жениха. – Машинки только дорожают.

Рэд, ничуть не обидевшись, сгримасничал, передразнивая девушку:

– А ты хочешь, чтоб мальчишки иногда были девчонками? Любой твой каприз – для меня закон. На ближайшей станции куплю себе парик с косой, платье и комплект белья.

Селена отвесила хохочущему капитану дружеский подзатыльник и сконцентрировала внимание на мониторе, транслирующем изображение с дрона. Тому уже удалось влететь в подвал здания и «осмотреться». Тепловизор дрона был довольно мощный, чтобы видеть даже сквозь ближайшие стены. Но и подвал был далеко не маленький, поэтому, чтобы убедиться, что в помещении никого нет, пришлось потратить не меньше получаса.

– Мне кажется, здесь была больница. Или научный комплекс, – высказал предположение Рэд, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, чтобы было удобнее наблюдать за изображением с дрона. – Смотри, сколько здесь стоит генераторов и холодильных установок!

– Это территория Радеро. Что он мог такого увидеть с воздуха, чтобы захотеть приземлиться? Проход в подвал и отсюда-то еле заметен. Да и мало ли в городе таких провалов?

Рэд не спешил с выводами, но думал о том же самом. Радеро дал команду не приземляться, сам же ей не последовал. Вероятно, он заранее откуда-то знал, что здесь надо что-то искать. Но что? И нашел ли? И радеровский ли это был аэрокар?

– Он мог просто спуститься, увидев следы.

– То есть ты подозреваешь, что на планете есть еще люди, кроме экспедиции? – тревога в голосе Селены не укрылась от капитана.

– Я пока просто набрасываю все возможные варианты. Планета не закрыта. Мы с тобой прошлый раз приземлились и перемещались без проблем. Почему этого не сделать другому кораблю?

– Погоди, погоди! – неожиданно прервала обсуждение девушка, – Ну-ка разверни камеру дрона градусов на тридцать левее. Еще чуть-чуть. Вот это что?

Селена ткнула пальцем в экран на какой-то объект. Рэд подогнал аппарат максимально близко.

– Судя по всему, был сейф. Он взломан.

– Не взломан! В нем выпилена дыра! Увеличь максимально срез… Я так и думала, он свежий! Пошли посмотрим вживую!

– Зачем? Оставить следы, чтобы все поняли, что мы тут были и проявляли чрезмерное любопытство? Сел, а может, мы вообще просто параноим? Разве можно отличить срез свежий или полугодовой давности? Сама же знаешь, как говорится, первый раз история случается как трагедия, второй раз как фарс. Кто-то что-то забрал из сейфа, и мы тут как тут. Ничего не напоминает?

– Ну фарс так фарс, – констатировала девушка. – Вот и посмеемся вместе. Или предлагаешь связаться с Радеро и спросить, что он здесь увидел?

– Предлагаю быть внимательнее, осторожней и собирать информацию, – подытожил капитан, загружая своего разведчика обратно в аэрокар.

– А если они уничтожат, то, что взяли?

– Если они прилетали ради этого, то мы в любом случае уже опоздали. Что бы там ни было, вряд ли от этого нельзя было избавиться за час, который мы тут провели.

«МакЛарен» вернулся в свой сектор, но обратно они летели к точке сбора напрямую. Обе луны PA-99-N2b уже прорисовали свои силуэты на темнеющем небе. Правила безопасности экспедиционного лагеря строго предписывали возвращение всех участников до заката и включение силового поля не позднее времени захода солнца, указанного в календаре. Группа Радеро едва успела зайти на посадку в последние минуты. Поскольку официальная ответственность за жизни людей лежала все-таки на Пал Палыче, начальник экспедиции уже был изрядно взвинчен и в этот раз высказал главе группы дознания всё в открытую. Радеро выслушал молча, скрежетнул под конец скупое:

– Я вас услышал, – и ушел заниматься своими делами.

Пал Палыч, стоящий посреди гаража и пыхтящий от возмущения, как паровоз, лишь раздосадовано махнул рукой ему вслед.

После длинного рабочего дня желающих «караулить» тварей оказалось значительно меньше, чем вчера. Народ запоздало ужинал и расходился по каютам.

– Завтра мы полетим на осмотр дальних куполов на «Виктории». В нашем распоряжении будет только «МакЛарен», так что смотри – можешь лететь с нами, но тогда придется сидеть на яхте одной. Или оставайся на лайнере. Я договорюсь, чтоб тебе выделили комнату, – сказал Рэд, с мученическим видом ковыряя синтезированную творожную запеканку. В отличие от «пирога», у нее хотя бы вид был вполне презентабельный.

Селена напряглась.

– А кто еще полетит с тобой?

– Не волнуйся – девчонок не берем! Еще два дознавателя.

– Причем тут девчонки?! – Селена начала нервничать и придвинулась ближе к Рэду настолько, насколько позволяла ширина столика. – Вдруг Радеро догадывается, что мы знаем о его высадке? Мало ли на что он готов пойти…

– Сел, не развивай в себе манию преследования. Даже если Радеро и знает, то что? Решит меня «потерять» в куполах? Не тот размах проблемы, чтоб рисковать всем. Куда проще что-то соврать про высадку и выставить нас идиотами. Потом, я тоже вооружен. Ни малейшего повода для беспокойства нет.

По правде говоря, после всех произошедших событий им обоим было сложно расставаться даже ненадолго. Сразу как черт из табакерки выпрыгивала паника, кричащая, что Рэд с Селеной могут больше не увидеть друг друга. Но они хорошо понимали, что нельзя держать друг друга на цепи и при этом жить полной жизнью. Поэтому отчаянно пытались эти страхи преодолеть. Вот и сейчас Селена выбрала остаться в лагере. Тут, быть может, она тоже найдет себе дело. А пока ты занят, и разлука переносится легче. Метаться же одной целый день на яхте, вскармливая собственные пугающие фантазии, было заведомо худшим вариантом.

Глава 3

К прилету в «родной» мир Шустер приготовился настолько тщательно, насколько это было вообще возможно. Он проштудировал, пожалуй, все упоминания о Валиноре в Сети. Колония держалась обособленно и так, видимо, оберегала свои секреты, что информации о ней было до безобразия мало. Незнание эльфийского языка, как и практически полное отсутствие памяти (Мараик был неболтлив, а Шустеру на тот момент не было резона допытываться) Алекс решил компенсировать боевыми наградами и документом, подтверждающим сильную контузию с амнезией. В остальном он собирался разобраться на месте. Большую часть своих финансов он еще на S3PIO8 успешно конвертировал в золото и драгоценные камни. Такой способ оплаты принимали везде и охотно. Вряд ли обособленный Валинор мог стать исключением. Часть денег осталась на его нелегальном счете в исах, и именно с него регулярно и поступали платежи пилоту с механиком. Алекс предусмотрительно не стал расплачиваться с сокомандниками в «твердой» валюте – во-первых, если не знаешь о ее существовании, не возникнет соблазна обокрасть, во-вторых, воспользоваться траншами не получится вплоть до вылета с планеты. А для этого сперва нужно было сделать дело.

– Транспортное судно, посадку разрешаем! Окно в щите будет отрыто по нижеследующим координатам строго по вашей заявке и не дольше, чем на пятнадцать минут. При высадке с корабля категорически воспрещается иметь при себе оружие любого типа. В противном случае ваш визит будет воспринят как вооруженное вторжение со всеми вытекающими последствиями, – монотонным голосом доложили динамики спустя почти целый час, когда степень нервного напряжения у Шустера уже зашкаливала.

И о чем можно было совещаться столько времени? Алекс глянул на карту – по указанным координатам располагалось небольшое княжество Серебряный Ручей. Как раз владения его дяди. Что ж, похоже его решили «подкинуть» ближе к дому, это можно было расценивать как хороший знак! Наверное.

Мараик велел пилоту заходить на посадку и еще раз сакцентировал внимание на бластерах. Лица Ито и Брога не выражали по этому поводу оптимизма, да и сам новоявленный «светлейший князь» чувствовал себя без боевой экипировки раздетым, но знакомство с будущими подданными надо было начинать на позитивной ноте.

С трапа Мараик Эванеску тоже сошел первым. Хотелось оценить обстановку сразу и самому. И лишнего внимания к команде не привлекать.

Какой здесь был воздух! После замкнутого пространства корабля в легкие буквально хлынул поток свежести. Пахло, как в лесу после дождя, чем-то тонким и одновременно пьянящим. Солнце уже садилось за горизонт, и в закатных лучах была хорошо видна огромная ничем не оборудованная поляна, которая и послужила местом для посадки. С одной стороны поляну окаймлял лес, с трапа кажущийся довольно густым, с другой —редкие деревья покрывали склон невысокой горы, по которой змеилась дорога. Перед кораблем метрах в двадцати, на расстоянии друг от друга, образуя своего рода полукруг, стояли трое встречающих. Их лица абсолютно ничего не выражали, и Мараик решил задержаться еще на пару минут на трапе, прикрывая себе спину кораблем. Уж очень расположение эльфов напоминало боевой порядок.

Все трое валинорцев были одеты в узкие черные брюки, черные туники с рукавами, крепящимися к среднему пальцу руки, кожаные жилеты и плащи, перехваченные на уровне ключиц серебряными пряжками. В ткань, закрывающую ладонь и тыльную сторону кисти, были вшиты крупные синие камни в оправе. Волосы эльфов, забранные в причудливые косы, отнюдь не делали мужчин менее грозными и опасными. Тем более, в отличие от Мараика и его людей, они были вооружены – у двоих на поясе висело по паре длинных кинжалов, а у третьего – меч. «Добро пожаловать в Средневековье», – хмыкнул про себя Эванеску, которого при этом не покидало ощущение какой-то театральности происходящего. Ну не удавалось его мозгу всерьез воспринимать такую экипировку! Он был на многих планетах – и богатых, и нищих, с воздухом и без. На некоторых из-за агрессивной атмосферы можно было выйти на прогулку только в скафандре… Но нигде, абсолютно нигде до данного момента не было ощущения, что время повернуло вспять.

– Вы Мараик Эванеску? – первым заговорил тот эльф, что с мечом.

– Да! Только давайте общаться на галакте. У меня была контузия, в результате которой даже его пришлось учить с нуля, – повелительным, хорошо поставленным голосом ответил Шустер заранее приготовленную фразу. У него не было уверенности, что галакт просочился на такую закрытую планету, но в крайнем случае он бы включил переводчик-дублер в комме.

Лица эльфов по-прежнему ничего не выражали.

– Добро пожаловать на Валинор. Мы пришли сопроводить вас в Серебряный Ручей, – продолжил эльф уже на чистейшем галакте, ничем не выражая своего удивления, что соотечественник забыл родную речь.

Эванеску кивнул и наконец спустился с трапа, жестом пропуская вперед свою команду. Он предпочитал держать обоих перед глазами, чтобы избежать сюрпризов. Но тут не успел: Ито, оценив, видимо, вооруженность эскорта, инстинктивно сунул руку под свой расстегнутый на груди плащ. Реакция одного из эльфов была молниеносной. Мужчина произвел какой-то замысловатый жест рукой, и японца словно подхватило неожиданным потоком, подняло на пару метров и с силой приложило лицом к земле. Из-под плаща вывалился бластер, в ту же секунду подхваченный новым порывом воздуха и спланировавший во вторую руку «дирижирующего» эльфа. Поняв, что за этим последует, Мараик ринулся навстречу, крича:

– Он хотел его сдать! Хотел сдать!

Эльфы переглянулись, и мечник едва заметно кивнул. Ито, у которого от удара о землю вышибло, похоже, весь воздух, со свистом вздохнул и, закашлявшись, начал опасливо подниматься.

Мараик тоже не сообразил, каким образом эльф, стоя на расстоянии и не делая ничего, кроме пассов, умудрился так приложить японца. Но он уже дал себе установку не удивляться, а для начала накапливать информацию и ее анализировать. Надо было понять, как тут все устроено и кого из местного окружения получится использовать в своих целях. В конце концов, у Мараика был дядя, вероятно, еще какая-то неблизкая родня, может, друзья…

– Прошу вас, – достаточно почтительным тоном, как будто ничего только что не произошло, показал валинорец в сторону дороги. Ито с Брогом несколько оторопело, не осознавая, что случилось, побрели вперед. Два эльфа с кинжалами – на некотором расстоянии следом. Мараик, понимая, что мечник ждет его, тоже двинулся за командой. Их процессия растянулась, наверное, метров на десять. Уже подходя к краю поляны, туда, где начинались редкий лес и дорога, Эванеску интуитивно обернулся глянуть на корабль и застыл. Транспортник вместе с посадочной площадкой погружался вглубь поляны. Пара минут, и за ним закрылась гигантская поросшая травой крышка, создавая впечатление, что никакого корабля и в помине на планету не приземлялось. Выйдя из оцепенения, Мараик бросил взгляд на ожидающего его мечника. Тот стоял с отсутствующим видом и явно комментировать происходящее не собирался. По спине Эванеску пробежал холодок. Путь назад был отрезан, и команде, уже скрывшейся за ближайшими деревьями, лучше этого не знать, чтобы не наделала еще больше глупостей. Мараик развернулся и, не задавая вопросов, зашагал к дороге. Теперь он воочию убедился, что, несмотря на кажущееся Средневековье, противника недооценивать нельзя.

***

…Отлет «Виктории» с первыми лучами солнца Селена наблюдала через иллюминатор. Было тоскливо, и требовалось как можно быстрее найти себе занятие. По коридору, несмотря на ранний час, уже то и дело сновали люди.

– Какой мужчина… – услышала девушка сбоку от себя томный вздох. Марлен Оками незаметно подошла сзади и тоже глядела в стекло, накручивая на палец кончик черных, как безлунная ночь, волос. Селена понимала, что Марлен не может быть меньше двадцати трех, так как она уже дипломированный биолог. Но с прической из десятка мелких хвостиков, которую ее новая знакомая делала уже как минимум второй день подряд, Оками едва ли выглядела на семнадцать.

– Ой, прости, – Марлен выплыла из своих фантазий, обратив внимание на пристальный взгляд Селены. – Я не твоего посла имела в виду. Хотя он тоже краш, конечно. Но я же девушка с понятиями – на парней подруг не западаю, – гордо подытожила она и протянула ладонь для рукопожатия. – Дружба?

Селена скорее рефлекторно ее пожала. Весь ритуал ей показался прямо-таки для младших школьников, но она уже привыкла, что даже на Земле в разных странах разные традиции и нормы общения, не говоря уже про другие планеты. К тому же Марлен была забавная и, пожалуй, самая близкая ей по возрасту девушка в экспедиции. Так почему бы и правда не узнать друг друга получше?

– Так на кого ты там запала? – уточнила Селена.

– Ну, пока не запала, – вздохнула Марлен, все еще теребя кончик хвоста. – Я выбираю. Сейчас есть две кандидатуры – Радеро, я уже навела справки, он холост, и Майк, это парень из охраны, сейчас покажу.

И Марлен, полистав файлы на комме, вывела галоснимок военного, сделанный, видимо, тайком вчера на разгрузке. Среднего роста, как и большинство армейских, крепкого телосложения, блондин. На нем была кислородная маска, поэтому лица толком не разобрать. Селена, понимая, чего от нее ждут, одобрительно кивнула, но потом не удержалась и спросила:

– А Радеро для тебя не староват? Ему ж, наверное, лет тридцать пять…

– Ну и что, мне же уже тридцать, – тут Оками поняла, что проболталась и зашептала: – Только ты меня уж по дружбе не выдавай! Я всем парням говорю, что двадцать два.

Селена потрясенно кивнула, по-доброму позавидовав генофонду подруги. Это же мечта каждой женщины – выглядеть на десять с лишним лет младше, чем тебе есть!

– Хочешь сегодня поехать с нашей группой? Меня прикрепили к третьей, к геологам. Они будут сопровождать разведывательную установку, а я – собирать образцы по маршруту. Скажу, что ты согласилась подменить лаборанта…

Маленькое путешествие по неизвестной планете представлялось Селене куда более увлекательным занятием, чем любой из вариантов на корабле. Поэтому девушка с благодарностью согласилась. Хотя уже через три часа от начала «вылазки» поняла, что благодарность была преждевременной.

Самоходная геологоразведочная установка тащилась впереди с черепашьей скоростью пятьдесят километров в час. Вездеход, перевозивший группу, к счастью, был снабжен кислородоподачей, но бездорожье живо напомнило девушке, как плохо она переносит тряску. Машины по графику останавливались каждые сорок минут на десятиминутный перерыв, чтобы группа размяла ноги, а Марлен с Селеной успели собрать образцы. Сперва Селена живо интересовалась, что там биолог ковыряет в грунте и на что надеется. Но скоро чувство тошноты и невозможность подышать воздухом на стоянках сделали свое дело. Хорошо, что на этот случай в индивидуальных аптечках были пакеты и таблетки от укачивания. Но даже с ними вторая половина пути стала для девушки настоящим кошмаром. К тому же было ужасно неловко перед остальной группой. Два геолога посматривали на нее с сочувствием. Сопровождающий дознаватель – с нескрываемым презрением. И лишь парень-охранник корректно делал вид, что ничего не происходит. Марлен суетилась рядом с предложениями глотнуть водички, запрокинуть голову, смотреть в окно, чем еще больше усугубляла ситуацию.

Наконец транспорт добрался до предгорий, в которых и планировалась установка оборудования. Аэрокар до этого места летел бы всего час. Глядя на зеленый Селенин вид, старший группы, геолог Юджин, окончательно сжалился и пообещал в обратный путь вызвать девушкам аэрокар. Уже от одной новости, что снова не придется пилить шесть часов по ухабам, Селене стало заметно лучше. Настолько, что она даже не преминула шепнуть Марлен добавить в свой список и ее спасителя. Геолог – очень даже приятный жилистый брюнет с лицом, которое четко выдавало наличие интеллекта, – бросал на Оками заинтересованные взгляды с самого начала маршрута. Но биолог отнеслась к идее скептически. Вероятно, оттого что на данный момент ее куда больше интересовало, найдутся ли в почве следы каких-нибудь насекомых или на худой конец микроорганизмов.

– Попрошу всех собраться на инструктаж! – громко крикнул Юджин уже начавшей разбредаться по своим делам публике. Кроме Селены, все подошли к геологу со скучающими лицами. Было ясно, что информация им давно известна и уже впечаталась в мозг, как особенно назойливая реклама. И только Селене предстояло ознакомиться с ней впервые. Парень-охранник, а именно он отвечал за безопасность группы, вышел вперед и представился:

– Лейтенант Питер Вальц.

Его довольно грубый басистый голос настолько не вязался с мягким, почти детским лицом, что Селена аж от неожиданности вздрогнула.

– На установку оборудования предусмотрено строго четыре часа из-за необходимости вернуться в лагерь до заката. Поэтому следующий прием пищи уже после отправления в обратную дорогу. Далее ста метров от установки не отходить, – и он выразительно посмотрел на Марлен и Селену, остальной группе предстояло работать с оборудованием, так что они вообще не будут покидать временный лагерь. – На каждом из вас надет экспедиционный комбинезон класса «Севайвел»[1]. Он предусматривает аварийное освещение, – и парень нажал на белый квадрат, расположенный над левым нагрудным карманом. Даже сейчас, при ярком дневном свете, было видно, что декоративные, с точки зрения Селены, лампасы и аналогичные вставки на рукавах активизировались. – Сигнальный свисток, – Вальц расстегнул карман и продемонстрировал небольшой предмет.

– И как же в него свистеть в кислородной маске? – ехидно уточнила Марлен, без зазрения совести перебив лейтенанта.

Парень не растерялся и даже не смутился, продолжив таким же ровным тоном:

– Костюмы созданы универсальными для разных планет. В нашем случае вместо свистка можно воспользоваться ракетницей, расположенной в специальном отделении на правой голени. И впредь, мисс Оками, имейте такт дослушать инструктаж до конца, а уже потом задавать вопросы.

Марлен опешила от такой отповеди и открыла уже было рот съязвить что-то еще, но, поймав тяжелый взгляд лейтенанта, неожиданно промолчала.

– Над правым нагрудным карманом, – охранник нажал синий квадрат, и вокруг его тела тут же возник голубоватый «мыльный пузырь», колеблющийся сантиметрах в десяти от поверхности комбинезона, – активируется индивидуальное силовое поле. Оно защитит вас от выстрелов, контактов с любыми живыми организмами и летящими в вас предметами. Но следует помнить, что индивидуальные щиты в группе не должны соприкасаться между собой, иначе возникнет разряд, раскидывающий участников соприкосновения в стороны. При падении или любом риске натолкнуться на собственный щит, что довольно сложно, потому что он полностью имитирует движения вашего тела, – и лейтенант проделал непонятные пассы руками в воздухе, демонстрируя, что поле тут же подстраивается к этому движению, – силовое поле автоматически отключается. Терморегуляция в комбинезоне функционирует постоянно без какого-либо вмешательства с вашей стороны. Для обеспечения этих и еще ряда гораздо реже используемых функций на вашем поясе расположена аккумуляторная обвязка. Поэтому всегда следует помнить, что возможности «Севайвел» обширны, но без подзарядки не безграничны. Всем хорошего рабочего дня.

Люди стали расходиться по площадке. Работы предстояло много, а время поджимало.

– Ты первый раз, что ли, эту муру слушаешь? – спросила Марлен, пока они с Селеной шли к склону. У нее был явно недовольный голос, видимо, замечание лейтенанта Вальца щелкнуло по ее самолюбию.

– Почему муру? Всё по делу и кратко.

– Да ладно тебе, – отмахнулась биолог, – в любой экспедиции любой день начинается с одного и того же бубнежа. Осточертело.

– А я первый раз, мне было очень даже познавательно, – парировала Селена, словно заступаясь за парнишку-лейтенанта. Вряд ли он и сам рад действовать всем на нервы каждый день одинаковой информацией, но работа обязывает.

– Ну раз так, то ладно, – примирительно произнесла Оками, присаживаясь на корточки. Как именно она определяла, откуда стоит брать образец земли, оставалось для Селены загадкой. На ее дилетантский взгляд, вся поверхность на много километров вокруг была совершенно одинаковой.

– Нам вообще очень повезло, – продолжила Марлен, – что правительство Эреры сочло экспедицию заведомо провальной и очень ужало финансирование. А то выделили бы специальные дроны для сбора образцов, и мы тупо бы сидели с джойстиками на корабле, а не гуляли, как сейчас на свободе.

Затем девушка небольшим буром проделала углубление в грунте и, довольно цокнув языком, попросила:

– Дай мне пробирку с зеленой крышкой из второго яруса.

Селена вытащила из раздвижного бокса нужную колбу и уточнила:

– А что ты там планируешь найти?

– Ну вот видишь, здесь земля чуть более влажная и рыхлая, нежели на поверхности. Могут попасться местные микробы.

Селена ахнула:

– А если это какая-нибудь чума?!

– Ой, до чего же вы все паникеры! Для зарождения патогенной флоры должны быть определенные условия, переносчики, много чего еще. Я вот тут, – и Марлен широким жестом обвела равнину, – ничего похожего не вижу. К тому же мы в масках, перчатках, и колбы герметичны. И до возвращения в лагерь еще дважды пройдем полную санобработку.

– А я думала биологи всё больше по зверушкам…

– Хм, я бы тоже предпочла, чтоб к нам сюда выскочил ежик или на худой конец кузнечик. Но работаем с тем, что имеем, – выдохнула Марлен с силой закупоривая пробирку. – А еще бы лучше ночью в сетку попались твари, – мечтательно добавила она.

Селену передернуло. Она бы, наоборот, предпочла больше с этими существами, кто бы они ни были, никогда не встречаться. И даже их загадка после регулярных ночных кошмаров ее больше не волновала.

– Ой, прости, – выдавила биолог, растерявшись, – я забыла, что ты лично с ними встречалась.

– Они пытались нас убить, – поправила Селена.

– Ну да, – протянула Марлен задумчиво. – Это не назовешь приятным знакомством. Но у меня-то интерес чисто научный…

– Ага, – Селена рассмеялась, – и ты к ним вот так подойдешь и скажешь: «Господа твари, не сдадите ли вы мне крови вот в эту пробирочку, а вот в эту несколько волос. Чисто из научного интереса!»

– А что, они волосатые? – словно не услышав всего остального, оживилась Оками.

– Ну, какая-то растительность на них точно есть, – ответила Селена, с трудом прогоняя из своей головы образ клыкастой человеко-волчьей морды с капающей слюной. – Слушай, а как тут растения в куполах живут? Без жидкости, толком без воздуха… – решила девушка перевести тему.

– Многим мутировавшим или инопланетным растениям достаточно кислорода из воды. А ее тут навалом, только грунтовой. Я, еще пока тебя там в вездеходе колбасило, подслушала геологов… Кстати, напарник Юджина женат, я видела, как он нашему лейтенанту снимок дочери показывал… Так вот, тут почти вся планета покрыта сетью полостей. Представляешь? Может быть, целые подземные реки. Реки – это вода. А вода – это жизнь…

Селена уже уяснила, что если подруга садится на своего любимого конька «Поговорим о биологии», то ее не остановить. Поэтому просто терпеливо выслушала очередную лекцию, в которой не знала даже половины слов. Зато уловила суть – при должном уходе на PA-99-N2b будут и «яблони цвести», и караси ловиться в подземных реках. А уж если установка геологов подтвердит, что иридий здесь в должных масштабах…

[1] Survival – выживание (англ.)

Глава 4

За сбором материалов и болтовней время шло быстро. Девушки не сразу заметили, как забрались уже довольно высоко по склону.

– Марлен, – позвала Селена, осознав, что они удалились от лагеря на приличное расстояние. – Мы, кажется, утóпали слишком далеко, надо возвращаться.

Биолог обернулась, оценила расстояние до лагеря и, засмеявшись, махнула рукой вниз:

– Да нет же, тут, если прыгать, аккурат метров сто и будет, – но, поймав недовольный Селенин взгляд, добавила: – Ну ладно, ладно, давай возвращаться, а то лейтенант Зануда устроит очередную пропесочку. Кстати, можно прыгнуть прямо отсюда, заодно антиграв испытаем.

– Что? – ужаснулась Селена.

– Да шучу я. Не настолько на голову отбитая, чтобы так рисковать.

– Ты про что вообще?

– Говорю же – про антиграв! – и поняв, что Селена не в теме, Марлен, медленно спускаясь по склону прежним путем, принялась объяснять: – В наши комбинезоны вмонтирован антигравитационный модуль. В случае падения с не слишком большой высоты, ну так, метров сто – сто пятьдесят, он сработает, и посадка будет достаточно мягкой. Или, во всяком случае, не фатальной. Но модуль не слишком стабилен, и его действие зависит от целой кучи факторов, так что пользователям предпочитают о нем не рассказывать. О нем даже на сайте производителя не упоминается. Но на крайний случай это может стать приятным бонусом.

– Может это вообще «городская легенда»?

– Ну нет… Я своими глазами видела, как в прошлой экспедиции один придурок на спор со скалы прыгнул. Метров пятьдесят там точно было.

– И?

– И ничего. Жив остался. Ногу только сломал. Ну и две тысячи эров выиграл. А это, считай, его месячное жалованье.

Когда девушки вернулись в лагерь, установка уже работала. Треск вблизи нее стоял такой, что разговаривать приходилось только криком. А еще эта пылевая завеса… Дознаватель, чьего имени