Заставь меня полюбить
ГЛАВА 1. НОВАЯ ЖИЗНЬ
Я стояла и смотрела, как в яму летят комки земли, хороня во мне последние надежды и мечтания. По щекам струились слезы, старательно мною сдерживаемые, понимая, что не время показывать свою слабину. Народ вокруг горевал наравне со мной или делал вид. Сейчас для меня это не имело совершенно никакого значения. Я хоронила отца, точно зная, что как раньше уже ничего не будет. Он был самым лучшим, добрым, заботливым. Но проклятая болезнь свела его в могилу.
– Как думаешь, нам хватит наследства на то, чтобы выйти в свет? – послышался тихий голос моей младшей сестры Замиры.
– Без понятия, – ответила средняя, Джулия. – Главное, чтобы хватило на приданое. А то так и останемся старыми девами.
– Девочки, – возмутилась мама, и я было порадовалась, что она приструнит их, но все вышло не так. – О наследстве мы узнаем только завтра. Поверенный уже едет. Думаю, ваш отец не оставил нас без средств.
Я тяжело вздохнула и сжала руки в кулаки. К сожалению, кроме меня, никто больше не горевал по папе. Для всех он был палочкой-выручалочкой. Но когда пришла беда, все сделали вид, что слишком заняты.
– Эмили, – рядом со мной оказался Даниил и попытался взять меня за руку, но я отдернула её. – Я с тобой. Прошу, дай мне шанс.
– Шанс? – прошептала я, боясь нарушить тишину кладбища. – Я застала тебя на сеновале с одной из деревенских куртизанок. Какой шанс после этого я должна тебе дать?
– Но мы ведь любим друг друга, – попытался надавить на жалость бывший возлюбленный, заставляя меня поджимать губы.
– Тебе не кажется, что сейчас не время, – рыкнула я, и часть гостей с интересом уставились на нас.
Даниил понял свою ошибку и отошел в сторону. Я же подождала, пока могилу засыпали, положила поверх букет полевых цветов и отправилась в поместье. Впереди у меня было еще слишком много испытаний. Устраивать поминки мы не стали, исполняя последнюю волю отца. Вернувшись домой, с трудом добралась до своей комнаты и легла на кровать, давая волю чувствам. Только тут меня никто не мог побеспокоить и обвинить в слабости. Не знаю, сколько времени я плакала, но в какой-то момент поняла, что отец это не одобрил бы. Поэтому, встав с кровати, ополоснула лицо и спустилась вниз. Моя семья сидела в гостиной и обсуждала предстоящее открытие сезона.
– Мне не пойдет черный, – обиженно вопила Замира. Недавно ей исполнилось семнадцать. Внешностью она пошла в маму: невысокого роста, худощавого телосложения, с длинной русой косой, сердцевидной формой лица, карими глазами в обрамлении пушистых ресниц и губками бантиком. Замира пользовалась популярностью у мужчин, но в свет должна была выйти только в этом году.
Джулия же, напротив, имела лишнюю полноту, которая ей все же шла. Румяные щеки, пухлые губы, темные глаза и выдающийся бюст для своих девятнадцати лет создавали для неё неплохой путь к замужеству. Вот только сестренка воротила нос и ждала своего принца.
Наша матушка отличалась болезненной худобой, бледной кожей лица и вечными стенаниями о том, как мы неправильно живем. К тому же, никто из них не обладал магией, в отличие от меня. И лишь благодаря этому в моих каштановых волосах мелькали серебристые пряди, означающие, что я эмпат, умеющий влиять на эмоции людей. Фигура моя была как у мамы, и сколько бы нянюшка ни пыталась меня накормить, плотнее я не становилась. От папы мне достался синий цвет глаз и ямочка на подбородке. А еще вздорный, пробивной характер. Видимо поэтому в свой двадцать первый год я все еще не замужем.
– Дорогая, мы не будем одеваться в черное, – со вздохом произнесла матушка, заставляя меня замереть. – Ваш отец хотел, чтобы вы нашли себе мужей и родили ему внуков, так что носить траур не вижу смысла.
– Мама, как ты можешь такое говорить! – возмутилась я, заходя в гостиную. – Неужели вам так сложно надеть черное? Ты вообще отца любила?!
Отношение матери к отцу порой доводило меня до исступления. Я знала, что поженились они не по любви, а по расчету. Родители отца нуждались в средствах, а у мамы было то, что им нужно. Она же взамен получила титул. Меж тем их отношения были ровными. Они уважали друг друга, и никогда не ругались, особенно в присутствии детей. Но порой её слова и действия в отношении папы расстраивали меня, и я ничего не могла с этим поделать.
– ЭМИЛИ! – возмутилась она, недовольно хлопнув веером. – Как ты смеешь со мной так разговаривать? Твой отец, пусть земля ему будет пухом, всегда ценил в людях практичность. И сейчас моя основная задача – выдать вас замуж.
– Не стоит забывать, что еще не оглашено его завещание, – напомнила ей, стараясь сдержать злость. – Возможно, мы останемся без всего.
– Это невозможно! – заявила мать, сверкнув глазами и поджав губы. – Твой отец позаботился о нас.
– Папа нас любил! – едва не плача, произнесла Замира, и её нижняя губа задергалась. М-да, любит сестренка вызывать жалость.
– Вот что ты наделала, – вздохнула мама, глядя на Зами. – Иди сюда, дорогая, – она похлопала по сидушке дивана. – Конечно ваш папа не оставил нас без средств. Думаю, все будет хорошо.
Я вздохнула: моя семья наивна настолько, что доказать им обратное просто невозможно. И это, наверное, ещё одно отличие между мной и остальными женщинами в семье. Я скорее реалист, чем мечтатель, и смотрю на вещи так, как есть.
Неодобрительно поджав губы, я молча вышла из гостиной. Устраивать скандал не хотелось. Только не сегодня, только не в этот день. При жизни отца мы не так часто сталкивались на почве интересов с вечно недовольной матушкой. Видимо, сейчас это перестанет быть редкостью. И я, чтобы сдержаться, ушла в сад. Там под большим дубом, сидя на качелях, стала размышлять, что же нас ждет дальше. Вероятнее всего, ничего хорошего. Наша семья имела неплохой капитал, но богачами нас назвать можно с большой натяжкой. Отец был маркизом лишь во втором поколении, так что аристократы относились к нам с некоторым пренебрежением. Впрочем, папу это мало волновало – он был успешным торговцем, и все его начинания приносили доход. Мы жили в загородном поместье недалеко от столицы, не испытывали острую нужду в чем-то, и было бы стыдно жаловаться на свою жизнь. Впрочем, вопрос о замужестве сюда не входит.
К сожалению, несмотря на то, что в свет меня вывели вовремя, найти мужа так и не смогли – мой дар эмпата многих пугает и отталкивает. Никому не хочется находиться рядом с человеком, опасаясь за свои чувства. Вдруг они не реальны, а лишь навязаны мной? Отчасти я их понимаю. Но лишь отчасти. Так что пришлось просто смириться и переключиться на что-то иное: на помощь отцу в его предприятиях. Мои же сестры мечтают отхватить богатых женихов, хотя пока так же не преуспели. А я просто хочу иметь собственное дело, чтобы ни от кого не зависеть.
Мои мысли невольно вернулись к Даниилу. Наше с ним знакомство произошло на ярмарке, проводившейся у нас раз в год. Он помощник нотариуса из соседнего поместья. Красивый, веселый, обходительный. Мы как-то быстро нашли общий язык, и даже отец не был против наших отношений. Но потом я застала его с одной из деревенских девушек на сеновале. Думаю, не надо говорить о том, чем они там занимались. К тому же, у бывшего жениха хватило мозгов обвинить меня, что это я во всём виновата: если бы я не была настолько несговорчивой и строптивой, то мы были бы счастливы. А так – он мужчина, и у него свои потребности. Что ж, теперь он может удовлетворять их в полной мере.
Просидев в саду практически до темноты, я вернулась в дом к ужину. Естественно, мои сестры за столом говорили только о предстоящем бале. Я же молча ела и старалась сдерживать себя от ненужных слов. Скандал не самый лучший выход из ситуации. И честно говоря, чем быстрее они выйдут замуж, тем проще мне будет жить. О том, чтобы самой обзавестись семьей, я пока не думала. К сожалению, мой дар иногда работает не в мою пользу: я могу уловить эмоции незнакомого человека и поддаться их влиянию. А для семейной жизни это не так уж и хорошо. Кстати, на свою семью я влиять никак не могу, несмотря на то, что магии в них нет. После ужина, сославшись на головную боль, я отправилась к себе отдыхать. Уже завтра станет понятно, что же оставил нам отец, и как жить дальше. Надеюсь, он поступил мудро.
Утро следующего дня стало для меня испытанием. Надев черное платье и заплетя волосы в косу, я спустилась к завтраку, где застала свое семейство.
– Дорогая, нам сообщили, что вместе с поверенным приедет и лорд Винтерс, – огорошила меня матушка. Поднесенная ко рту чашка с чаем застыла у губ, лаская их горячим паром.
– Зачем? – спросила я, прикидывая, что ему тут может быть нужно.
– Подозреваю, что он тоже упомянут в завещании, – мама картинно прижала белоснежный платок к глазам, стирая несуществующие слезы.
Я нахмурилась, опустив чашку. Она неприятно стукнулась дном о блюдце, заставив скривиться ушедших в мечты сестер. Микаэль Винтерс – папин партнер по бизнесу. К своим тридцати годам граф уже богат и знаменит. За ним толпами бегают женщины, мечтая заполучить кольцо на пальчик. Вот только лорд уже был однажды женат. Никто не знает, что именно там произошло, но в результате Микаэль лишился магии полностью, а его супруга отбыла в другое государство. С тех самых пор граф предпочитает заводить любовниц, и как только очередная пассия намекает на колечко, то сразу же уходит со сцены. Естественно, такое поведение в высшем обществе осуждают, но сказать что-то в лицо боятся. Уж слишком влиятельная фигура этот лорд. Правда я его ни разу не видела – отец предпочитал не смешивать семейные дела и бизнес.
– Дорогая, может тебе стоит переодеться? – поинтересовалась маменька, окинув меня придирчивым взглядом. – Вдруг ты сможешь очаровать графа. А черный цвет тебе совершенно не идет.
– Мама! – возмутилась я. Участвовать в этом фарсе под названием «соблазни графа» не хочется от слова совсем.
– Нет, это я хочу замуж за Винтерса, – влезла Замира, расправляя складки синего платья. – Зачем он Эмили? Она же у нас синий чулок.
Сестры засмеялись, а я поджала губы. Синий чулок, а сейчас ещё и чёрный.
– Зами, ты ведешь себя некрасиво, – встала на мою сторону мама. – Эмили помогала отцу, поэтому и не могла найти себя мужа. Но сейчас ситуация иная. До начала сезона чуть меньше трех недель и нам нужно к нему подготовиться. Заказать платья, украшения, и привести в порядок дом в столице. Он хоть и под заклинанием, но вычистить его не помешает.
– О, я наконец-то побываю на балу! – захлопала в ладоши Замира, в очередной раз доказав, какой она еще ребенок.
Боюсь, найти ей мужа будет не так просто.
Я коротко усмехнулась. Подозреваю, головная боль матушке обеспечена: младшенькая слишком капризна, средняя слишком придирчива, а старшая слишком настойчива. Осуществить задуманные планы ей будет непросто.
– Конечно, дорогая, – улыбнулась ей в ответ мама.
Аппетита не было, и я вскоре покинула свое семейство, покончив с завтраком. Поднявшись наверх, прошлась по коридору, остановившись около двери, скрывающей от всех нас кабинет отца. Бывать там мне доводилось не так уж и часто, лишь когда папа был всерьёз занят какими-то вопросами по продаже и прорабатывал все варианты, зовя меня в помощь. Как я уже говорила, работу с домом он предпочитал не смешивать.
Я толкнула дверь, но она оказалась заперта. Всё правильно, Эмили. Если отец мертв, не значит, что я имею право нарушить его личное пространство. Невольно вспомнила, как любила забегать сюда по вечерам, забираться к нему на колени и слушать сказки. Папа никогда не отказывал мне в этой слабости. У нас даже сложилась традиция. Раз в пять дней он обязательно читал мне книгу. Не всегда это были сказки, порой что-то из области экономики. Но я дорожила такими моментами и просто слушала его голос. Сейчас я была готова все отдать, лишь бы еще раз оказаться у него на коленях и просто обнять. Мне до сих пор с трудом верилось в то, что произошло. Не знаю, смогу ли я с этим смириться.
До приезда гостей я пыталась чем-то себя занять. Сестрам в этом плане было проще: они всего лишь кружили около зеркала, придирчиво осматривая себя со всех сторон и решая, какое ожерелье больше подойдет к платью. Отвлечься от тревожных мыслей подобной мелочью я не могла.
Взволнованный визг и шуршание юбок на весь дом дали знать, что поверенный уже подъезжает. Подойдя к окну в коридоре, я присела на пуф. Это был «Обзорный пункт»: вид отсюда на улицу открывался превосходный. В свою очередь, слегка затемненное стекло скрывало лицо смотрящего, если вдруг кому вздумается покидать взгляды в неприметное окошко на втором этаже.
К поместью и в самом деле приближались два всадника. Издалека ещё не было видно их лиц, но холодок, пробежавший по моей спине, подсказал: это те, кого мы так ждем. Вскоре мужчины приблизились, остановившись около ворот. Выбежавший навстречу слуга раскрыл створки, впуская гостей. Две фигуры, спешившись, неторопливо двинулись вперед, ведя своих коней под уздцы. Я пристально наблюдала за ними.
Поверенного я узнала сразу – Джонас Клэд часто помогал отцу с юридической стороной бизнеса, а потому виделись мы с ним достаточно. Даже успели узнать друг друга, хотя скорее из-за вежливости, чем необходимости. Статный мужчина под пятьдесят считал мой дар бесполезной магической искрой и даже не скрывал это: вечное раздражение вкупе с недовольством присутствовали при каждой нашей встрече. Причем настолько сильные, что будь у меня нулевой уровень, я всё равно смогла бы уловить и считать эмоции. Внешне ничем не примечательный, он отличался цепким взглядом. Как у орла, который в километрах над землей находит свою жертву. Вот и сейчас мистер Клэд осматривался, словно ища что-то.
Винтерс, в отличие от своего спутника, стоял спокойно, и как назло – ко мне спиной. Высокий, подтянутый, в плотном тёмном ездовом костюме, он уже притягивал к себе взгляд, и я любопытствующе подалась вперед. Словно почувствовав взгляд, он обернулся в мою сторону. Прищурился, всматриваясь в затемненное стекло, и усмехнулся. Знакомая волна раздражения неприятно коснулась тела. То ли у меня к Джонасу выработался рефлекс, то ли и в самом деле мой магический потенциал возрос, позволяя считывать чужие чувства с такого расстояния.
Гости двинулись в дом. Хлопнула входная дверь, зашуршали юбки, и под аккомпанемент мерных тяжелых шагов прозвучал быстрый стук каблучков. Сестрам не терпелось увидеться с графом, завещание отца уже выветрилось из их сознания. Одна матушка, соблюдая правила приличия, встретила прибывших и отвела в гостевые комнаты, давая время передохнуть с дороги.
Я сидела у себя, когда вежливо постучали в дверь и попросили пройти в гостиную. Сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и спустилась вниз.
– Доброго дня, – присела в легком реверансе. – Надеюсь, вы хорошо добрались?
– Как ни странно, да, – ответил мистер Клэд, улыбнувшись мне как старой знакомой.
– Может начнем? – послышался нетерпеливый мужской голос, заставляя меня повернуть голову.
Что ж, слухи не врали, граф действительно был хорош собой: волевой подбородок, синие глаза, темные волосы, зачесанные назад, прямой взгляд, а вот осанка немного сутулая.
– Конечно, – нотариус дождался, пока я сяду в свободное кресло, и достал завещание.
Остальные мои родственники уже успели рассесться по местам и с интересом наблюдали за гостями. Замира то и дело кидала заинтересованные взгляды в сторону графа, но тот просто не обращал на неё внимания. Было видно, что если бы не бизнес, он не сидел здесь, а уже на полном скаку мчался в свое поместье – находиться у нас ему не сильно-то хотелось.
– Итак, начнем, – произнес мистер Клэд. – Своей жене я оставляю вдовью долю, которой она может распоряжаться по собственному усмотрению и дом в столице. Каждой дочери назначается приданое, которое будет выдано им после заключения брака. Эмили, моей старшей из дочерей, так же отдается в наследство торговая лавка. Ею она может распоряжаться, как угодно. Моему партнеру по бизнесу, графу Винтерсу переходит моя доля бизнеса, но при условии, что он выдаст замуж всех моих дочерей. Основное условие – согласие дочерей на брак. Это должен быть союз по любви, не основанный на желании избавиться от навязанных девушек.
– Что? – возмутился вышеупомянутый граф, сверкнув глазами, а потом практически вырвал завещание из рук поверенного. – Я должен выдать их замуж, чтобы получить весь бизнес?
– Да, таково условие моего клиента, – ответил мистер Клэд, пока мы следили за перепалкой.
Впрочем, я больше переваривала новости о собственной лавке. Новость о её появлении меня обрадовала, в то же время заставив призадуматься. В последнее время отец мало посвящал меня во все свои дела, поэтому о какой лавке идет речь – не представляю.
– К сожалению, – продолжил нотариус, глядя на нас, – этот дом вам придется покинуть.
– Что? – возмутилась матушка. – А где мы жить должны?
– Согласно завещанию, у вас есть дом в столице и выделена сумма на покупку загородного поместья, – обрадовал её Клэд. – Этот дом будет запечатан магией и достанется первому наследнику мужского рода. Таковы законы данного рода.
–То есть, если мальчика рожу первой я, то получу дом? – влезла в разговор Замира.
– Совершенно верно, – подтвердил поверенный. – Леди Эмили, отец так же оставил вам письмо, – мне протянули запечатанный конверт.
– Спасибо, – я забрала его, стараясь, чтобы руки не дрожали.
– Что ж, остальное вы найдете в завещании, – мистер Клэд встал. – Если возникнут вопросы, всегда можете обратиться ко мне.
Проводив мужчину потрясенными взглядами, мы остались одни: четыре наследника папиного богатства.
– Думаю, нам нужно поговорить, – произнес граф, глядя на маменьку.
Настроение у него оставляло желать лучшего.
– Девочки, оставьте нас, – распорядилась мама, и мы быстро покинули комнату.
Пока сестры обсуждали услышанное, я поспешила скрыться в своей комнате, чтобы прочитать письмо от отца.
Конверт приятно холодил ладони, и как бы я не оттягивала время, взволнованность гнала меня вперед. Вскрыв конверт, вытащила письмо. Знакомые буквы, выведенные папиной рукой, не желали складываться в слова. Пришлось отвлечься и привести себя в порядок, чтобы после углубиться в изучение послания.
«Дорогая Эмили, – писал отец, – если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет рядом с тобой. Но прошу, не печалься. Жизнь слишком коротка, чтобы лить слезы. Нужно радоваться каждому мгновению, которое есть у нас.
Я понимаю, что мое завещание покажется вам странным, но это моя воля. Я хочу, чтобы мои девочки нашли свое счастье. А граф в этом поможет, ведь ему от этого будет только выгода. Дорогая, я знаю, что ты всегда мечтала о своей лавке, поэтому перед смертью я успел купить помещение. Оно требует ремонта. Но деньги на это оставлены, и ты можешь пользоваться ими на свое усмотрение. Главное, чтобы твоя мечта сбылась. Только прошу тебя не бросать сестер и мать. Да, они порой ведут себя эгоистично и по-детски, но семья – это все, что у тебя есть.
К сожалению, этот дом я вам оставить не могу, такова воля моих предков. Но у вас есть средства на покупку нового. Да и дом в столице пригож для жилья. В любом случае, я надеюсь, что первым мальчика родишь ты. Если же это будет не так, то я знаю – ты не пропадешь.
Если возникнут вопросы или проблемы, ты всегда можешь обратиться к графу. Да, сейчас он кажется тебе холодным и черствым, но это не так. Поверь, иногда за жестокостью скрывается что-то другое. Нужно лишь рассмотреть это.
Будь счастлива, девочка моя. С любовью, папа».
Прочитав эти строки, я не смогла сдержать слез. Как же мне не хватало отца. Хотелось, чтобы он был рядом и просто обнял меня! Но былое уже не вернуть, как бы я того не желала. Конечно, весть о лавке стала для меня полной неожиданностью. Но в то же времяя была рада, что отец не забыл про меня. Я ведь столько лет мечтала о собственном деле. Даже делилась мыслями с ним, а он слушал и молчал.
С трудом взяв себя в руки, умылась, чтобы скрыть следы слез, и спустилась вниз. Граф с поверенным уже покинули нас, а вот матушка, наоборот, сидела в гостиной и что-то говорила сестрам. Я присоединилась к ним, устроившись в кресле.
– Итак, – вздохнула маменька, явно не сильно довольная. Видно, разговор с Винтерсом не задался. – Девочки мои, нам до начала сезона нужно покинуть этот дом и перебраться в столицу. Тут все опечатают магией до момента рождения наследника. Позже я займусь покупкой другого загородного жилья. А пока… нам нужно найти вам мужей. Ваш отец составил завещание так, что если в течение года граф не выдаст вас замуж, то доля отца будет поделена на вас троих.
– Это же замечательно! – захлопала в ладоши Замира. – Я стану богатой леди.
– Дорогая, ты в этом ничего не понимаешь, – мама впервые озвучила довольно здравую мысль. – К тому же никто не хочет иметь дел с женщиной. Лучше уж выходи замуж и занимайся привычными вещами, – сестра недовольно поджала губы, но промолчала. – Эмили, я думаю, тебе нужно продать ту лавку.
– Почему? – удивилась я, пытаясь понять мотивы её слов.
– Зачем она тебе? – вопросом на вопрос ответила родительница. – Все это требует сил, средств. Когда ты найдешь время, если должна искать себе мужа?
– А если я не хочу замуж? – я склонила голову набок, глядя на неё.
– Что?! – возмутилась мама, сжав в руках платок. – Эмили, ты сама понимаешь, что говоришь? Основная задача женщины – выйти замуж, родить детей и заниматься хозяйством. Будь твой отец жив…
– Он бы одобрил мое решение, – перебила её, устав слушать наставления. – Он сам оставил мне лавку и средства на её ремонт. Мама, – вздохнула я, потерев переносицу. – Я не говорю, что вообще не выйду замуж. Но сейчас это не входит в мои планы. К тому же у нас есть как минимум год. Граф ведь не будет заставлять нас? – мама отрицательно качнула головой. – Тогда почему я не могу сделать то, что хочу?
– Ты вся в отца, – недовольно пробормотала она. – Такая же упрямая. Думаю, найти тебе мужа будет труднее всего. Что ж, я пока помолчу и посмотрю, как быстро твоя мечта потерпит крах, – криво усмехнулась родительница, вызвав у меня внутри глухое недовольство и раздражение. Никто, кроме отца, в меня не верил и не верит в семье. Похоже, за развитием лавки будут следить с особой проницательностью. – А теперь давайте собираться. Через три дня нам нужно быть в столице.
С этими словами матушка встала и направилась разговаривать с управляющим, а я пошла к себе. Слова матушки меня задели и огорчили. Да, я знала, что она возлагала на меня большие планы, которые так и не осуществились. Я не любила балы, старалась говорить, что думаю. Такое поведение нравилось не всем. К тому же отец уделял мне гораздо больше времени, нежели сестрам. И маме такое не нравилось. Она считала, что такое отношение плохо на мне скажется. Хм…возможно, она была права.
Как оказалось, переезд дело хлопотное. Взять все вещи не позволяли размеры будущего жилья, а оставлять их тут жалко. Впрочем, я пожертвовала безделушками ради дорогих мне книг. Моя горничная помогла разместить весь гардероб в заранее подготовленные чемоданы, сложить всякие женские мелочи. По большей части переездом занималась мама, предпочитая контролировать каждый шаг прислуги. Сестры же спорили по поводу того, что важнее: платья или туфли, которых у них было с избытком. А я втайне ото всех мечтала поскорее оказаться в столице, чтобы посмотреть лавку, доставшуюся мне в наследство. Она располагалась всего в двадцати минутах ходьбы от нашего имения, и это радовало меня.
День переезда был суматошным. Мама договорилась с магами и те переместили наши вещи порталом, чтобы мы не тряслись сутки в карете. Естественно, мы с сёстрами шли последними. На той стороне нас встречали слуги, сноровисто разносившие вещи и приводившие дом в порядок. Особняк в столице нам достался от бабушки по отцовской линии, умершей десять лет назад. Трехэтажное строение из белого кирпича с покатой черепичной крышей, ухоженным садом и подъездной аллеей располагалось на центральной улице. Близость королевского дворца, не более получаса пешком, делало улицу главной, а дома на ней довольно дорогими, вследствие чего соседи у нас сплошь аристократы.
Пока мама раздавала указания прислуге, я поднялась на второй этаж в свою комнату. К сожалению, она была меньше прежней. Одна спальня в бежевых тонах, гардеробная, ванная. Впрочем, мне этого было достаточно. Саманта, моя личная горничная, быстро распаковала вещи, развесив платья и убедившись, что ничего не помялось. Я же прилегла на кровать, с самого утра чувствовала себя не очень хорошо: когда вокруг творится бедлам, то голова просто раскалывается. Увы, сложности моего дара.
Отгородиться ото всех и просто побыть в тишине мне не дали: уже через час позвали в столовую на обед.
– Девочки, – взяла слово мама, когда мы приступили к десерту. – Завтра к нам прибудет модистка и снимет мерки. Первый бал через неделю, и мы обязаны на нем быть. Эмили, – посмотрела она на меня, – умоляю, только не черный цвет. Я понимаю, что ты скорбишь по отцу, но у нас есть и обязанности.
На замечание матери я промолчала, лишь кивнув в знак того, что её слова услышаны.
– Кстати, – вспомнила она, – на балу будет граф. Он хочет проследить, с кем вы будете общаться. Все же за ним последнее слово при вашем замужестве.
– То есть он будет решать, за кого мне выйти? – возмутилась Замира.
– Нет, он просто выскажет свое мнение, – попыталась объяснить матушка. – Вы все невесты с весьма солидным приданым, и вокруг будет крутиться много тех, кто просто хочет нажиться за ваш счет. Задача графа – не допустить этого.
Её слова звучали красиво, но меня все равно что-то смущало.
В любом случае я махнула рукой, понимая, что сейчас спорить с ней бесполезно. Вместо этого весь мой день был посвящен разбору корреспонденции и разведке в сфере бизнеса. Лавка в наличии имелась, но как именно ее использовать – я еще не решила.
Через пару часов после разговора, надев приталенное синее платье и убрав волосы под шляпку, вышла на прогулку вместе с горничной. К сожалению, без неё мне пока гулять запрещалось. Правила приличия, чтоб их! Мы неспешно прогуливались вдоль торговых рядов, иногда останавливаясь, посмотреть на витрины. Да, жизнь в столице сильно отличается от провинции. Помню, в мой первый выход в свет я крутила головой, пытаясь запомнить всё, что увидела. Мне было интересно. Мне всё казалось чем-то сказочным. Но мечты быстро разбились о реальность – жена-эмпат никому не нужна. Все боялись, что я узнаю их тайны, заставлю что-то сделать. Конечно, это были глупости, но многие в них верят до сих пор.
И вот мы дошли до моей лавки. Я не собиралась пока заходить внутрь: нет документов и ключа. Но никто не запрещает мне посмотреть на неё снаружи. Что ж, картина нерадостная: ремонта понадобится много. Пыльная витрина, испорченный подоконник, вывеска покосилась и выцвела так, что понять, что тут было раньше, невозможно. Зато расположение весьма интересное: с одной стороны торговые лавки с одеждой, а с другой ювелирные салоны и парикмахерские. Интересно, а что внутри? Я припала лицом к окну, пытаясь разглядеть хоть что-то.
– Не проще ли взять ключ и зайти? – раздался рядом насмешливый голос Микаэля Винтерса, заставляя меня скрипнуть зубами. Умеет же появиться, когда не надо.
– Доброго дня, лорд, – я склонила голову, следуя этикету. Желания кланяться этому снобу у меня не было. – К сожалению, я еще не успела зайти к поверенному и оформить все документы. Но в ближайшее время обязательно это сделаю.
– Леди Брон, – в голосе графа слышалась издевка. – Вам не кажется, что лавку стоит продать?
Захотелось удивленно ахнуть и настучать веером по голове наглому собеседнику, пусть и будет это верхом неприличия. Но порыв этот я в себе вовремя остановила, лишь возмущенно спросив:
– Это еще почему? – И попыталась прощупать графа на эмоции. Представила, как золотистые нити оплетают мужчину, впитывая в себя чужие чувства, чтобы после поделиться ими со мной, и неожиданно наткнулась на преграду. Словно блок стоял, защищая его от вероломных эмпатов. Странно. Раньше я с такой проблемой не сталкивалась.
– Девушка вашего возраста должна думать о балах, кавалерах, – стали перечислять мне, словно ребенку, – мечтать о семье. А не о том, чтобы открыть лавку. Кстати, какую именно?
– Это не вашего ума дело, – улыбнулась я, скрывая злость. – Позвольте напомнить, что отец завещал это помещение мне, и только я имею право им распоряжаться.
– Дорогая леди, позвольте мне, как мужчине, хорошо разбирающемуся в бизнесе, заверить вас, что все ваши старания – глупости, – произнес Микаэль, скривив губы в насмешливой улыбке. Я непроизвольно сжала руки в кулаки.
– Позвольте мне, как владелице лавки, самой решать, как поступить, – в моем голосе прорезались нотки сарказма. – Не сочтите за наглость напомнить, что у вас совершенно иная задача. Выдать нас замуж. А так уж вышло, что я туда совершенно не стремлюсь. Поэтому удачи, лорд!
С этими словами я задрала подбородок и прошла мимо него, услышав правда его последние слова:
– Упрямая, но красивая.
На меня попеременно накатывали самые противоречивые чувства: то душила злость, то обдавало от его фразы о красоте. Нет, ну каков гад? Он смеет указывать мне, что делать с наследством. У-У-У!!! Слов нет. Хотя есть, но если их услышит маменька, то заставит вымыть рот с мылом. А еще припомнит отца, несколько раз бравшего меня в порт на разгрузку товара. Матросы-то в выражениях не стесняются. Помню, я как-то нечаянно повторила одно из этих слов и потом неделю сидеть нормально не могла. И идя сейчас домой, я до безумия хотела разбить одну из ваз о голову этого хама. Одновременно меня интересовал вопрос: «Почему я не могу его прочитать?» Возможно, это связано с тем, что он лишенец. Я ведь раньше с ними не сталкивалась. Любопытно, как всё же он лишился магии? Что же тогда произошло? Об этом судачили очень долго, но никто так и не смог рассказать подробностей. Единственное, что знали точно – потеря как-то связана с его женой.
Вернувшись домой, закрылась у себя в комнате, сказав, что никого не хочу видеть. Во мне бушевали эмоции и их нужно было усмирить, иначе утром я не смогу встать из-за головных болей. Кстати, пока лежала в кровати, поняла, что хочу открыть чайную лавку, в которой так же будут подавать легкие закуски. А что, рядом нет ни таверны, ни ресторана. Многие покупатели после долгой прогулки любят подкрепиться чем-то легким. И у меня наиболее выгодная позиция, если рассматривать с точки зрения продаж. Осталось лишь получить документы, разрешение на торговлю и сделать ремонт.
Что ж, граф, посмотрим, кто будет кусать локти последним.
ГЛАВА 2. ЛАВКА
Утро следующего дня началось для меня ужасно рано – приехала портниха с эскизами нарядов для бала. Нехотя я поднялась с кровати и поплелась умываться. Всеобщая суета меня выматывала как в эмоциональном, там и в физическом плане. Смерть отца и скорый переезд и без того отняли немало сил, а теперь ещё и подготовка к предстоящему бальному сезону добавляет мне совсем ненужных хлопот. Из всей этой ситуации радует только то, что свой наряд я могу выбрать сама. А вот сестры на свой первый бал пойдут в определенном платье. Согласно регламенту, оно должно быть в пастельных светлых тонах, длинное, с рукавами, неглубоким вырезом и без шлейфа. Замира сильно не любит, когда её ограничивают в выборе, но сейчас пришлось смириться. Ведь в другом её просто не пустят на бал.
Невольно вспомнился мой выход в свет. Платье мне шили несколько месяцев. Матушка хотела, чтобы я блистала, а меня такая перспектива совершенно не устраивала. Приходилось спорить до хрипоты. В какой-то момент отец не выдержал и принял мою сторону, заявив, что я могу сама решать, в чем пойти. Каюсь, бежевый цвет мне совершенно не шел. Но нам с портнихой удалось подобрать тон, который бы оттенял мою кожу и делал её более бархатной. Мама же настояла на высокой прическе и куче украшений. Вот только все старания были зря. Нет, я протанцевала несколько танцев с кавалерами. И даже получила парочку букетов на следующее утро. Но не более того. Никто не хотел связываться с эмпатом, несмотря на мое солидное приданое.. Замире с Джулией в этом плане повезло гораздо больше.
Пока сестры с матушкой спорили, как именно можно приукрасить наряд, чтобы было и по регламенту, и одновременно не похожее на остальные, я спокойно позавтракала. А когда дошла очередь до меня, то быстро обговорила все детали с портнихой. Она была удивлена, как быстро я смогла объяснить ей, что мне нужно. Я же просто не видела смысла затягивать процесс. У меня на этот день были совершенно другие планы.
Когда с подготовкой было покончено, мама с сестрами собрались по магазинам. Им хотелось купить новые туфли, украшения и ленты в волосы. Мне же не терпелось получить заветный ключ и оказаться в своей лавке. Там, где смогу побыть собой и исполнить последнюю волю отца: показать, чего я стою, чему научилась у него. Поэтому, не затягивая, взяла горничную и направилась к нотариусу за документами.
– Леди Эмили, рад вас видеть, – улыбнулся мне мистер Клэд, помогая присесть. – И зачем же вы ко мне пожаловали?
Я мысленно фыркнула. Рад он, конечно же. Наверное, именно поэтому и напрягся, закутываясь в свое недовольство.
– Я бы хотела оформить документы, уплатить налог на лицензию и начать обустройство лавки, – спокойно пояснила ему.
Эмоциональный фон мужчины резко сменился на удивление. Не ожидал от меня решительных действий? Или действительно думал, что отец брал меня с собой только ради скуки и однообразия?
– А вы уверены, что это все вам надо? – вдруг спросил он. И хотя говорил мистер Клэд спокойным и будничным тоном, беспокойство от меня не скрыл. Даже не беспокойство, а переживание. Но за кого?
Я нахмурилась.
– Простите? Вы сейчас о чем?
– Леди Эмили, – натянуто улыбнулся адвокат, – Все же бизнес – это не женское дело. Почему бы вам не продать лавку и не заняться более подходящими для девушки вещами?
– Выйти замуж и родить детей? – поинтересовалась я с нотками сарказма в голосе.
– Ну, хотя бы так, – улыбнулся мистер Клэд. – Поймите, не каждый мужчина способен продержаться на плаву, а тут вы. Боюсь, это будет крайне сложно.
– Благодарю за заботу, но я сама решу, как мне поступить, – заверила его, давая понять, что вопрос решен. Я не так наивна, чтобы полагать, будто впереди меня ждет легкое дело. Собственная лавка не просто прихоть молодой барышни, я прекрасно осознаю риск. – Итак, что мне нужно сделать, чтобы получить ключи и документы?
Адвокат недовольно поджал губы и до меня донеслись эмоции гнева. Тем не менее он достал из папки бумаги и протянул мне. Я внимательно ознакомилась с тем, что подписываю, и даже проверила их на дополнительные скрытые строки. Мало ли. Но все оказалось на высшем уровне. Подписав документы, мысленно выдохнула: наконец я стала обладательницей лавки и получила ключ от неё. Потом пришлось зайти в мэрию за разрешением на торговлю. Естественно, там тоже на меня посмотрели недоброжелательно и вообще посоветовали продать помещение. Но я настояла на своем и, заплатив пошлину, получила то, что хотела.
Должна признаться, вся эта кутерьма с документами ужасно вымотала меня морально. Тяжело каждый раз читать отрицательные эмоции. Особенно зависть, пропитывающая мэрию со всех сторон. У меня от напряжения даже голова разболелась, но домой я не пошла. Вместо этого направилась в лавку, чтобы наконец-то осмотреть её изнутри.
Когда вставляла ключ в замок, внутри восторженно пищала маленькая девочка, которой не терпелось открыть коробку. Она хотела порвать всю фольгу и посмотреть, что такого ей припрятали ко дню рождения или Новому году, но она, сосредоточенно разворачивая и расправляя все края, растягивала этот момент предвкушения. Я мысленно поблагодарила отца за такой замечательный подарок и вошла в помещение. Первое, что бросилось в глаза – пыль. Очень много пыли. Она была повсюду, и лежала такими слоями, что сразу стало понятно – убираться придется долго. Полы под ногами противно скрипели, придется их менять. Это несколько подпортило мне настроение, так как денег, оставленных отцом на приведение лавки в порядок, было не так уж и много.
Приподняв полы платья, прошлась по лавке. Меня порадовал широкий подоконник у витрины. Я прямо видела, как там расположились сорта чая – в баночках, мешочках, коробочках, весело перемигиваясь с прохожими в холодный день и серьёзно встречая их после утомительных покупок. У второй витрины подоконник испорчен, в нем сияет несколько дыр, прилавок в некоторых местах прогнил. Невольно подняв взгляд на потолок, облегченно выдохнула. Тут все хорошо, тратиться не придется: крепкие балки надежно держат доски. К сожалению, не хватает стендов для демонстрации товара, да и мебель нужно будет докупать. Пара столиков явно не помешает. В самом углу обнаружилась еще одна дверь, за которой располагалась довольно вместительная подсобка и вход в подвал. Сначала я хотела туда спуститься, но увидев, в каком состоянии ступени, поняла, что затея крайне опасная. Так можно и шею сломать.
М-да, похоже, наследство-то мне гнилое досталось. На глаза невольно навернулись слезы. Я ведь об этом так долго мечтала, а теперь, когда мечта рядом, все оказалось на грани срыва.
– Леди, вы плачете? – спохватилась служанка, сопровождавшая меня. – Что случилось?
– Все в порядке, – соврала я, доставая платок и утирая слезы. – Тут много пыли, вот глаза и заслезились.
– Да, уборка тут нужна колоссальная, – согласилась она, качая головой.
– Что ж, мы можем возвращаться обратно, – вздохнула я. Выйдя на улицу, закрыла дверь и повесила магическую защиту.
После всего увиденного мне предстояло обдумать и взвесить свои будущие решения. К сожалению, моя задумка требует очень большого вложения средств, и того, что оставил папа, явно не хватит. Конечно, я могу воспользоваться своим приданым, ведь замуж выйти мне вряд ли удастся. Но пока им распоряжается граф, а он точно будет против. Засада.
– Эмили, – позвал знакомый голос. Невольно вздрогнув, я медленно повернулась в сторону говорившего. – Я так рад, что встретил тебя.
– Что ты тут делаешь? – вместо приветствия поинтересовалась я, хмуро глядя на Даниила, в данный момент стоявшего передо мной, сверкая, словно начищенный чайник, улыбкой.
– Я уволился из поместья и нашел работу в городе, – заявил бывший жених, выпятив грудь колесом, словно это было великим достижением. – Я докажу тебе, что мы созданы друг для друга!
– Даниил, не стоит тратить свое, и тем более – мое время, – вздохнула я, чувствуя, что эмоции парня колыхались от радости до возмущения. Но он умело держал лицо. – Нам не суждено быть вместе.
– Это из-за того, что я не аристократ? – вдруг рыкнул он, став злее. Я невольно вздрогнула, проклиная свой дар. Такие эмоции заставляли меня чувствовать себя словно окунувшейся в кипяток, поэтому я старательно избегала злых людей.
– Меня твой статус никогда не волновал, – постаралась объяснить разгневанному парню. – Позволь тебе напомнить, что ты сам лишил наши отношения будущего.
– Я все равно тебя добьюсь! – эти слова прозвучали, как угроза.
Я тяжело вздохнула и проводила Даниила взглядом. Он быстро скрылся среди толпы народа, совершенно не обратившей никакого внимания на нашу встречу. Что ж, это и к лучшему. Конечно жаль, что он появился тут, и теперь точно не даст мне прохода. Но изменить эту ситуацию не в моих силах.
Если честно, то я до сих пор не совсем понимала, как мы вообще сошлись. Наша встреча произошла совершенно случайно, на сельской ярмарке. Я тогда выбирала себе ленты на шляпку, а он проходил мимо и нечаянно налетел на меня. Потом долго извинялся. Так мы и познакомились. Не скрою, мне был приятен его интерес, ведь мужским вниманием я была обделена. Он умел подобрать слова и дать понять, что я для него важна. О том, что мы находимся в разных социальных статусах, я не думала. Была слепа. Но все быстро закончилось, как только я увидела его с дочкой старосты на сеновале. Устраивать скандал не стала, просто прошла мимо и постаралась забыть обо всем. Удалось это не сразу. Зато теперь я стала сильнее, и у меня появились иные заботы.
Сейчас главная задача – придать лавке нужный вид и начать работу.
Именно с этими мыслями я вернулась в дом, где творился настоящий бедлам. Сестры отчаянно спорили о том, кто наденет фамильные украшения. Матушка же пыталась вразумить их, ибо на первом балу допускалась лишь нитка жемчуга на шею или кулон с драгоценным камнем. Замире такое совершенно не нравилось, ибо она мечтала блистать. М-да, надеюсь, первый бал не будет испорчен её истериками.
Оказавшись в своей комнате, переоделась и попросила прислугу принести чаю и немного сладкого, чтобы подкрепиться. А сама села за столик, достала пишущие принадлежности и стала составлять смету ремонта лавки. Через час я поняла, что попала. Крупно попала. Даже если нанимать самых дешевых рабочих и закупать материал напрямую, сумма всё равно получается внушительная. Где же взять денег? Как вариант, можно продать гарнитуры, которые мне не особо дороги. Но если о таком узнают в высшем обществе, то могут пойти неприятные слухи. А я такого допустить никак не могу. Что же делать-то? Обратиться к графу? Боюсь, он высмеет все мои задумки и скажет, что мне стоит заняться поисками мужа.
Папа, ну почему ты назначил его нашим опекуном?
Печально усмехнувшись, возвела глаза к потолку, словно надеясь найти там знаки с потустороннего мира. И даже расстроилась, не обнаружив их. Посидев еще немного, спустилась вниз к семье. В такие моменты я даже радовалась, что не могу считывать их эмоции. Когда у самой внутри бушует вулкан, ощущать давление чужих чувств не самое приятное и легкое занятие.
Домочадцев я нашла в гостиной. Матушка сидела за вышивкой, которую пыталась доделать уже несколько лет. Мне кажется, она бралась за неё только тогда, когда надо было чем-то занять руки. Замира сидела в кресле и листала каталог с украшениями. Такие альбомы появились совсем недавно и пользовались популярностью среди аристократов. Теперь можно было не ходить в магазин, а посмотреть ассортимент дома. Джулия пыталась музицировать на флейте, но выходило неважно. Не было у неё таланта и слуха, не было. Только матушка почему-то утверждала обратное и на каждом званом ужине заставляла сестру сыграть гостям что-нибудь. Конечно гости слушали. Кривились и слушали. У них просто выхода не было. А потом еще и хвалили из вежливости.
– Эмили, ты сегодня была в лавке? – поинтересовалась матушка, откладывая пяльцы и глядя на меня.
– Да, заходила посмотреть, что мне досталось, – не стала отрицать я.
– И как?
– Все хорошо, – соврала я, точно зная, что иначе дам ей повод начать очередную головомойку на тему: «Чем именно должны заниматься девушки». – Она требует небольшого ремонта и только.
– Правда? – натурально удивилась она. Я внутренне скривилась. Похоже, за мной следили или же кто-то рассказал ей текущее положение дел. – Тогда ты не будешь против, если я в ближайшее время схожу с тобой и посмотрю на это чудо?
– Конечно нет, – натянуто улыбнулась я. Кажется, судьба в очередной раз повернулась ко мне не тем местом. – Но боюсь, в ближайшее время нам будет не до этого. Портные не сказали, когда привезут наряды?
– Завтра утром, – оповестила меня Замира, захлопнув каталог. – Бал начинается в восемь вечера, и мы не должны опоздать. Я хочу, чтобы все увидели наш приход.
– Зами, – вздохнула я, пытаясь выглядеть довольной, – Кроме тебя там будет еще около двадцати дебютанток, поэтому постарайся не опозориться в первый же бальный день.
– Не переживай, – отмахнулась сестра. – В отличие от тебя я хочу замуж. И найду себе самого богатого мужа, чтобы ни в чем не нуждаться. А потом рожу сына и получу наш особняк.
– Ну это мы еще посмотрим, – возразила ей Джулия, закончив мучить флейту. – Я не буду сидеть в стороне.
– Да ты… – возмутилась младшая.
– Девочки, хватит! – матушка лишь слегка повысила голос, но сестры тут же присмирели. – Не забудьте, что первой замуж должна выйти Эмили.
– Это еще почему? – поинтересовалась я, повернувшись к родительнице.
– Ты старшая и должна подавать пример, – прозвучало в ответ. Крайне логичное умозаключение, ничего не скажешь.
– Мама, сейчас на данное обстоятельство никто не смотрит, – намекнула ей, но она осталась непреклонной.
К сожалению, возразить не успела: дворецкий оповестил, что ужин готов. В столовой мы старательно избегали темы замужества, уделяя больше внимания дебютанткам. Все же в этом году конкуренция весьма большая: в свет выходит дочка одного из герцогов, и именно она считается самой завидной невестой, ибо за ней дают такое приданое, что можно купить половину столицы. Правда её никто ни разу не видел. Всю свою жизнь она провела в пансионе благородных девиц, обучаясь искусству семейной жизни. Поэтому всем хотелось увидеть это чудо.
В предвкушении завтрашнего дня мы разошлись по комнатам. Не знаю, что больше всего волновало родных, а вот моя голова была забита только мыслями о защите. К сожалению, будучи ещё только молодым и неопытным магом, своим даром я управляла не так хорошо, как следовало бы. В местах большого скопления людей дамба, сдерживающая поток чужих чувств и эмоций, может просто не выдержать, и тогда на меня с удушающей силой набросится волна. Она, конечно, не смертельна, но и перенести её будет не просто: меня может просто порвать от переизбытка чувств.
Магия во мне проснулась примерно в возрасте шести лет. В тот день я проснулась с головной болью, которая никак не желала проходить. Папа даже лекаря вызвал. Но тот оказался не сильно компетентным: прописал пару настоек и удалился. Только легче не стало. Ближе к вечеру я стала чувствовать эмоции окружающих. Это было настолько дико, что от страха я забилась в шкаф, пытаясь отгородиться. Но в таком возрасте, не умея ставить щиты, прятки не помогли. О том, что со мной происходит, догадался отец. Самое интересное, что в нашей семье уже несколько поколений не было ни одного мага. Услышав об этом, матушка пришла в ужас. Особенно от того, какой именно у меня дар. Помню, она просила заблокировать его, но папа отказался.
Родители наняли мне учителей, как только дар проснулся. Но те особо не помогли: эмпатов самих по себе было мало. Тем не менее, основы магии мне дали. Помню, как один из учителей пытался вложить в меня основы магии. Но в столь юном возрасте мне было это совершенно не интересно. Да, каюсь, порой я отлынивала от учебы, за что меня наказывали. Отец ругался и пытался доказать, что дар поможет мне в будущем. Вот только реакция окружающих на мой дар была настолько непредсказуемой, что попросту пугала. Став взрослее, я даже год проучилась в магической академии на факультете общих знаний. На менталиста не взяли – не достаточно развит дар. Еще и на учет поставили в магическом управлении, на случай, если вдруг что-то случится со мной. Нет, я понимаю, что менталист может навредить, но я, как эмпат, способна только чувствовать эмоции людей. Влиять на них у меня не хватает сил. Однако это мало кого волнует. Есть дар – добро пожаловать на общий учет.
И если признаваться честно, то учиться мне не особо понравилось. Имея небольшой дар, учиться было сложно. Пару раз я даже порывалась попросить папу забрать меня, но потом, сцепив зубы, все же закончила курс. В большей степени это помогло мне в общении с людьми, я научилась прятать свои эмоции и слушать, что говорят другие. На моем курсе слабых магов было мало, и более сильные считали своим долгом сказать, что мы никто. Впрочем, меня спасало еще то, что я была аристократкой. Конечно, обидные слова в свой адрес я слышала, но на что-то большее никто не решался.
В основном, таких как я учили контролировать свои силы, ставить щиты и отгораживаться от чужих эмоций. Как сейчас помню: прошла буквально пара месяцев с момента поступления в академию. Урок по магическому искусству считался одним из самых главных, поэтому посещаемость была полной, да и сама преподавательница, Магистр Стоун, была требовательной. Эта женщина руководила целой кафедрой, и на её занятиях была жесткая дисциплина. Для нас это было первое занятие, на котором мы могли попробовать свои магические силы. По сути, от адептов требовалось всего лишь зажечь свечу с помощью дара. На это способен любой маг вне зависимости от того, чем владеет. Конечно, стихийные маги выполняли упражнение на раз, а у меня ничего не получалось. Я чувствовала магию внутри себя, но выплеснуть наружу попросту не получалось, словно какой-то блок стоял. И без насмешек со стороны самых сильных не обошлось.
– Тихо! – рыкнула Магистр, когда один из задавак начал издеваться над более слабыми адептами. – Не стоит недооценивать тех, у кого успехи не столь величественны. Магия не всегда играет важную роль. К тому же, маг должен относится с пониманием к тем, у кого нет дара. Ваша задача защищать слабых, а не издеваться над ними. Если вы не способны контролировать свои моральные устои, то лучше не появляться в моем классе, ибо я не потерплю такого отношения.
Должна признаться, эти слова стали для меня очень важными. Да, на первом занятии у меня не получилось зажечь свечу. Но я упорно тренировалась и все же смогла это сделать. А в будущем это помогло мне научиться правильно ставить щиты. Если стихийные маги использовали свою силу на всю катушку, то я строила защиту вокруг себя так, словно это было мое второе тело. Поэтому пробить её было немного сложнее.
В какой-то степени академия дала мне небольшой толчок в будущее. Именно учась там, я поняла, что хочу иметь свое дело. Жаль только, что друзей у меня там практически не было. А те, кто были – разъехались по своим делам и общение прекратилось.
Всерьёз обеспокоившись, я порылась в своих сундучках. Как назло, ни амулетов, ни накопителей в них не было. А то, что было, оказалось либо пустым, либо бесполезным. Недовольно нахмурившись, подозвала Саманту и попросила её с утра сбегать в магазин за блокиратором, позволяющем эмпатам на раннем этапе отгородиться от эмоций извне. Лишние растраты огорчили, но были слишком необходимы. Конечно, платила за это матушка. Но очень сложно признаться, что ты не так сильна, как пытаешься казаться.
Ко сну я готовилась в каком-то выжатом состоянии: день сегодня забрал у меня много сил. Я надеялась, что за ночь смогу восстановить свое душевное равновесие. Не зря же говорят, что сон лечит. Сейчас мне это было просто необходимо, ибо с каждым днем я слабела.
ГЛАВА 3. БАЛ
Стоило только открыть глаза, как меня окружила какофония звуков. На этаже бурно спорили сестры, хлопали дверьми служанки, проворно бегая от госпожи к госпоже, матушка недовольно раздавала указания, снизу слышна возня рабочих: видно, уже доставили заказ. На улице тоже было не всё спокойно: квартал аристократов гудел, с нетерпением ожидая наступающего праздничного вечера.
Удивленно привстав, я огляделась. Домашняя одежда уже была приготовлена моей личной горничной и висела на плечиках, а вот самой девушки не было. Припомнив, что я сама ей дала указание отправиться в город за амулетом к балу, спокойно встала с постели, но недовольный возглас матери: «Почему Эмили всё ещё спит?!» придал ускорения. Споро умывшись и одевшись, вышла к семье.
– Ах вот ты где! – негодующе воскликнула матушка, увидев меня. – Почему до сих пор не вышла? Хочешь нас подвести?
– И тебе с добрым утром, мама, – с улыбкой встретила я родительницу.
– Иди завтракать, Эмили. Портные уже пришли, не заставляй их ждать, – шикнула она, взмахнув нервно веером. Матушка слишком близко к сердцу воспринимала этот бал, как и любое другое торжество. Помнится, в мой первый выход она суетилась даже больше обычного, ведь это был и её выход тоже. А как же? Юное чудо на балу представляет свою семью: состоятельность отца и вкусы матери. С Джули было уже куда проще. И по логике, матушке нечего так переживать касаемо выхода Замиры. Видно, смерть отца всё же сказалась на ней, как бы мать и ни пыталась храбриться.
Спустившись в столовую, скучающе села за стол. Сестры от волнения не могли усидеть на месте – так и норовили оставить завтрак недоеденным и, как совсем не подобает леди, сорваться с места в комнату к портным, примерить платья, чтобы после с особой осторожностью их снять и передать горничным с грозным предупреждением: «Если вдруг хоть одна ниточка…!». На их фоне я казалась вовсе каменным изваянием.
Но в детстве нам в голову не зря вдалбливали правила приличия, и сестры, сгорая от нетерпения, всё же смогли закончить с завтраком, и только после разрешения матери покинули столовую. Медленно попивала чай я уже в гордом одиночестве, и даже без тени любопытства.
– Саманта ещё не вернулась? – спросила я у девушки, что убирала со стола посуду.
– Нет, госпожа.
– А давно она ушла?
– Задолго до прихода портных, – ответила служанка. Я нахмурилась. Куда пропала моя горничная?
– Дай мне знать, когда она вернется.
– Как скажете, госпожа, – поклонилась девушка и, забрав пустую чашку, быстро ретировалась на кухню.
Не найдя больше причины оттягивать время, прошла к родным. На мое появление никто никак не отреагировал. Точнее даже – не заметил. В центре внимания была Замира. Как облако, она словно парила над всеми в своем невесомом нежно-голубом, почти белом платье. Модница, она всё же нашла, чем всех удивить. По регламенту ведь запрещались глубокие вырезы и короткие рукава. Однако кокетливо открытые плечи не против регламента. Тоненькая белая паутинка расползлась по всему подолу, а нежные белые розочки украсили талию и грудь Зами. Длинным рукавам тоже сказали «нет» – по факту рукав был до запястья, а на деле лишь до локтя, тогда как вторая его часть представляла из себя полупрозрачный колокол. К своему первому выходу в свет сестрёнка и в самом деле была готова на все сто двадцать процентов. Сразу видно, она идет побеждать, заявить о своем существовании и поразить сердца молодых мужчин, а не как когда-то я, просто промелькнуть перед глазами людей и стереться из их памяти.
– Что думаешь, дорогая? Эмили… Эмили!
– Да? – посмотрела я на матушку. До того задумалась, что упустила вопрос.
– Эмили, неужели витаешь в облаках?
– Да, матушка. Бал всё же.
– Тогда скажи, что думаешь о наряде Зами, – восторженно попросила она. Замира, приняв напыщенный вид, посмотрела на меня свысока.
Покачав головой, я улыбнулась:
– Ты великолепна, Зами! На этом балу ты будешь блистать ярче всех!
От неожиданной похвалы сестра покраснела и, кажется, воодушевилась ещё больше.
После подошла очередь Джулии. Её платье было небесно-голубого цвета. Корсет с вырезом в форме сердца, обшитый поверх прозрачной тканью с замысловатым узором, притягивал взгляд к декольте и нежной лебединой шее. Рукава до локтей, длинная пышная юбка в несколько слоев легкой ткани и широкий пояс в тон, подчеркивающий талию. Сестра казалась в нем практически невесомой и очень юной. Что, впрочем, отчасти и правда.
Матушка осталась довольна этим нарядом, хотя и видно было, что она не особо в восторге от выбора сестры. Подозреваю, мама хотела от дочери чего-то более яркого. А вот Зами ничего против не имела и расхвалила Джул. Развилась очередная дискуссия о наряде. Я же вернулась мыслями к служанке. Столь долгое её отсутствие настораживало. Надеюсь, в этот сумасшедший суматошный день с ней ничего не случилось.
К счастью, вскоре объявилась и сама Саманта, и мне с «сожалением» пришлось покинуть столь веселое общество, уйдя к себе в комнату.
– Принесла? – спросила я девушку, когда остались мы одни.
– Да, госпожа, – она протянула мне сверток. Внутри оказался веер. Простой, незамысловатый, с чёрными пластинами и зелёным тканевым экраном, подходивший к моему наряду и содержавший немало энергии. Неплохой блокиратор, адаптированный под светские приличия.
– Были какие-то проблемы? – поинтересовалась, откладывая покупку в сторону. Не скажу, что подобная магическая вещь редкость, но и достать её так просто нельзя.
– Нет, разве что пришлось обойти несколько мастерских и торговых лавок: в этом году господа решили обезопасить себя основательно, скупая целые коллекции амулетов.
Прикоснувшись к чувствам девушки, наткнулась на стену страха, неуверенности и облегчения. Хм, любопытная смесь.
– Кого-нибудь встретила по пути?
– Никого, госпожа, – после недолгой заминки ответила горничная. Чувство страха усилилось, а вот облегчение вовсе пропало. Выходит, девушка врет. Причем наглым образом.
– Совсем никого? – удивилась я.
– Да, – тихо проговорила служанка.
Я озадаченно замерла. Неверности за Самантой я никогда не замечала. Выходит, либо она что-то скрывает от меня, либо это просто личное.
«И о чем только думаю!», – тут же укорила себя. Излишняя подозрительность мне не свойственна. Видно, бал так влияет на меня.
Опять этот бал! Кажется, он всё же пробрался и в мои мысли.
Расспросить свою служанку получше не получилось – меня позвали на примерку платья. Когда портные достали его, матушка недовольно пождала губы, но от комментариев воздержалась. Темно-зеленое, с черной окантовкой по подолу, оно привлекало к себе внимание. Оголенные плечи, кружевные рукава, скрывающие руки практически до половины ладони. Треугольный вырез давал простор воображению, но при этом оставался в рамках приличия. Пышная многослойная юбка из атласа переливалась на свету, что делало наряд ещё более необычным. Я была в восторге от увиденного.
Убедившись, что всё сидит �