Мажор. Право на ошибку
Пролог
Почти шесть лет назад…
Агата
— Платон, подожди! — я догоняю парня, когда он открывает дверь своей дорогой тачки.
— Ты что здесь делаешь? — резко поворачивается ко мне лицом, а я так же резко торможу, громко и часто дыша после марафона в пару километров.
Бежала, как угорелая, лишь бы успеть. Еще раз увидеть. Спросить.
Ведь он же объяснит мне, глупой, что это просто сплетни?
“Слышала, Платон завтра уезжает домой?”
“Жаль, я бы с ним еще разочек зажгла!”
“Какой же он красавчик!”
“Этого не может быть!”
Последнее — это мои мысли, о которых никто даже не догадывается. Глупые, наивные, но уж какие есть! Девчонки сплетничали на перемене, а я случайно мимо проходила. Платон — имя редкое, а его обладатель появился у нас в городе недавно. Бабушку любимую приехал проведать, тем самым вызвав фурор у всего женского населения нашего скромного района.
Включая и меня…
— Мы договорились встретиться… вечером…
— Вот вечером и приходи, — выдает парень с безразличием, а у меня сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Нет, не от быстрого бега, а от переживания — моя первая любовь сейчас закончится, толком не начавшись.
— Ты не рад меня видеть? — я настаиваю, хотя прекрасно понимаю, что зря.
Это правда, горькая и безжалостная. Парень злится и не скрывает этого, а значит, девчонки не соврали.
И меня, как я понимаю, посвящать в свои планы он даже не планировал…
— Слушай, что тебе от меня надо? — Платон захлопывает дверь автомобиля и делает шаг в мою сторону. — У меня дела, — разводит руками в разные стороны. — Срочные! — зачем-то громко добавляет, а лишь печально вздыхаю.
— Я мешаю?
— Мешаешь!
Как же я ненавижу свою жизнь — я всегда и всем мешаю. Даже поплакаться толком некому, у меня и подруг как таковых нет. Про мать промолчу — ей всю жизнь было “не до меня”.
Ненавижу свою школу… Ненавижу этот долбанный город…
Я себя тоже ненавижу!
А сейчас так и подавно кажусь себе жалкой, никчемной, брошенной…
— Зачем ты так…
— Посмотри на себя и на меня, — со злостью выдает мне парень прямо в лицо, а я мысленно усмехаюсь.
“Спасибо, хоть убогой не назвал!”
— Погуляли, развеялись, у нас разве что-то было? — приподнимает одну бровь вверх в ожидании ответа.
Это в моем понимании он — принц на белом коне, о котором девушки мечтают, начитавшись любовных романов. А в его я…
Здесь можно много и долго перечислять — взгляд парня говорит лучше любых слов.
— Зачем ты тогда со мной встречался? — я все же надеюсь, что Платон всё это говорит сгоряча, так как дела у человека. А я задерживаю, но ведь мне нужно знать эту чертову правду.
Какой бы горькой она не была…
— Скучно было, — парень пожимает плечами.
— Ты… уезжаешь? — в моих глазах появляются слезы, но я до победного пытаюсь с ними бороться. — А как же… мы?
— Разве я что-то тебе обещал? — парень приподнимает одну бровь вверх.
— Но я люблю тебя…
— Все любят бабки моего отца, — он усмехается со злостью, а мне становится обидно.
Я поверила! Решила стать для него единственной. Отдала свое сердце.
А он его разбил вдребезги.
— Не веришь? Ну и черт с тобой! Только знай, милый, — последнее слово произношу с издевкой. — Если хоть раз окажешься на моем пути, очень сильно об этом пожалеешь.
И я даже не подозревала в тот момент, насколько пророческими окажутся мои слова…
Месть…
Это круче, чем любовь.
Или все-таки нет?
Глава 1
Наши дни…
Агата
— Ты уволена, Черныш!
— В смысле?
На лице начальницы ни единой положительной эмоции, и, кажется, она не шутит. А я, наоборот, округляю глаза, так как злобная фурия скорее всего караулила именно меня. Даже порог агентства переступить не позволила — в нее бес вселился, что ли?
А может, магнитные бури так повлияли на женщину? Прямо разорвать меня готова, только я до сих пор не понимаю — за что?
— Сейчас тебе вынесут твои документы, расчет получишь на карту, и вуаля! — начальница делает круговые движения указательным пальцем в воздухе и ехидненько так кривится.
Ну, знаете ли, это уже перебор. Вот так, без объяснения, прямо на пороге — наша “любимая фурия” совсем страх потеряла? Придется напомнить, сколько бабла я принесла ее модельному агентству. Сколько контрактов отработала, ни разу не сославшись на усталость.
И тут на тебе, Агата, кушай и не обляпайся.
Со мной такой номер не пройдет — не на ту нарвалась!
— Вообще-то, вы нарушаете условия нашего контракта, — я все еще держу себя в руках, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипит, бурлит и вот-вот выплеснется наружу.
— Можешь подать на меня в суд! — усмехается Инесса Брониславовна мне прямо в лицо.
— А если подам? — провоцирую начальницу, так как ничего другого она мне не оставляет.
Ну, не истерику же здесь закатывать, в самом-то деле. Да и я вроде как девушка культурная, хоть и с периферии.
Почему, черт возьми, все, кто живет в областных центрах, считают нас лохушками?
“Безвкусица!”
“Фу, колхозница!”
“И эта в модели рвется…”
И так по кругу, одно и то же. Не надоело? Я, между прочим, больше этих расфуфыренных кукол отпахала на родное агентство. Да, кстати, и клиенты почему-то выбирают именно мою физиономию для каталогов, рекламы и обложек журналов.
А во всем виновато… мое место рождения.
Кто бы знал, как я иногда ненавижу этот маленький городок, коих тысячи на просторах нашей необъятной родины, в котором я родилась!
Ну почему не в столице?!
— Слушай, Черныш, — Инесса Брониславовна поворачивается ко мне лицом, хотя перед этим уже продемонстрировала мне спину. — А ты не много ли на себя берешь?
— Да мне-то уже терять нечего, — пожимаю в ответ плечами. — Вы меня только что уволили!
— Наглая провинциалка!
— Ничего нового, — усмехаюсь, но продолжаю твердо смотреть в глаза начальнице. — Хоть объясните, за что, — не даю женщине возможность уйти от ответственности, ведь должна же быть веская причина.
Инесса или фурия, как ее девочки называют за спиной, тетка неплохая, хоть и орет много. Часто не по делу, лишь бы значимость свою показать. Ее давно уже никто не боится всерьез, но все делают вид, что каются во всех смертных грехах, стоит только нашей фурии открыть рот.
Хотя и коллективчик тут подобран “со вкусом” — стукачи сплошные, завистники и любительницы посплетничать. Причем припишут тебе то, чего и в помине не было.
И как я здесь три года продержалась? Самой страшно становится, едва представлю…
— Ты зачем Саранскому из “Алекс-плюс” по башке бутылкой дала? — прищуривается Инесса, а я с облегчением вздыхаю.
Хоть причину назвала, а то бы я себя поедом ела, гадая, что же сделала не так.
— Так он приставать начал, на брюках пуговицу оторвал, на блузке рукав…
— И что?
Инесса нагло меня перебивает, но мне, если честно, на это плевать. Удивление вызывает ее вопрос — она в своем уме? Толстый боров, который заплатил ей бабки за рекламу, еще не купил меня. И уж никак не имеет права распускать свои грязные, потные и жирные лапы. Фу, противно становится, как вспомню этот ад…
— Да пошла ты, — выхватываю документы у подошедшей кадровички, выдавая последнюю фразу Инессе прямо в лицо, разворачиваюсь и выхожу на улицу.
Мне конец. Причем полный. А я только начала свободно дышать и строить планы на будущее.
В одночасье урод с баблом разрушил мою жизнь — ни денег, ни работы, ни радужных перспектив. Одним словом — полный ноль.
— И чего ты ревешь? — слышу рядом женский голос и поворачиваюсь в его сторону.
Вот это я ушла в себя, что называется — и сама не поняла, как оказалась на лавочке в небольшом парке. Никого в округе — еще бы, рабочий день в разгаре. Лишь милая бабулька с палочкой, которая сидит со мной рядом и с удивлением смотрит мне в глаза.
— Что, простите? — я шмыгаю носом и вытираю слезы тыльной стороной ладони.
— Парень бросил? — бабуля проявляет настойчивость, но мне сейчас плевать.
— Нет, — честно отвечаю, мотая головой из стороны в сторону.
— Из дома выгнали?
— Кто?
Я удивляюсь, причем открыто, поражаясь чужой логике. Других вариантов нет, почему человек плачет? Например, у него что-то болит. Или…
Дальше и у меня с логикой и предположениями туго, поэтому тупо пялюсь на бабульку в ожидании дальнейшего допроса.
— Муж, родители, — пожимает старушка в ответ плечами.
— Мужа у меня нет, родители далеко, — отвечаю на автомате, так и не понимая до конца, зачем перед ней оправдываюсь.
— Болит чего?
— Нет, — снова мотаю головой, слыша, как моя собеседница усмехается.
— Так а ревешь тогда чего?
— Уволили с работы, за квартиру нечем платить, и вообще…
— Тоже мне, нашла проблемы, — машет бабка рукой, а у меня слезы снова текут по щекам, как представлю, что придется возвращаться в общагу.
Да это еще мелочи — мне теперь нечем платить за учебу!
— Хочешь совет? — старушенция снова привлекает мое внимание, и я теперь просто на нее пялюсь, больше не пытаясь понять какой-либо логики. — Закрой глаза, подумай о чем-то хорошем, посчитай до сорока…
— И работа сама ко мне придет?
— Жизнь наладится, дурочка! — смеется бабулька, а я на автомате закрываю глаза.
Море, пальмы, песок, легкий бриз… Раз, два, три…
Тридцать восемь, тридцать девять… сорок!
Глаза резко открываю и поворачиваю голову вправо. Никого. Пусто. Может, у меня глюки?
— Пора отдыхать, — я встаю с лавочки и едва делаю шаг, как мой взгляд утыкается в противоположную сторону улицы.
— Этого не может быть! — отступаю и тут же плюхаюсь назад на скамейку. — Мне мерещится, — мотаю головой из стороны в сторону, прогоняя то ли галлюцинации, то ли свои глупые мысли. — Черт! — тут же вскакиваю, так как наконец-то меня осеняет.
Чего это я сопли распустила? Вот он, мой шанс на новую жизнь!
Бегом! И как можно быстрее!
Иначе буду жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь…
Глава 2
— Адалин… Адлаи… Тьфу ты, черт, — последнее бухту себе под нос и собираюсь с духом, чтобы правильно произнести это трудновыговариваемое имя-отчество: — Аделаида Ростиславовна!
— Вы мне, девушка? — невысокая женщина поворачивается лицом в мою сторону, хотя уже взялась за ручку двери.
А я пытаюсь унять дыхание и заодно сердцебиение — бежать пришлось довольно быстро, лишь бы успеть поймать эту Аделаиду возле входа. Странный вопрос, если честно, учитывая, что женщин с таким именем днем с огнём не сыщешь. А уж в комплекте с довольно редким отечеством и подавно, но сейчас не время разбираться в чьей-либо логике.
Мне бы уговорить её, хотя тётка она серьёзная. Странно, как вообще в нашем городе оказалась. Насколько мне известно, бывает она здесь крайне редко — раз в год, и то под вопросом. Такую, как эта Аделаида, нахрапом не возьмёшь. Тем более, это я к ней обращаюсь, а не наоборот.
Придётся хитрость применять, но для начала…
— Вы меня не узнаёте? — я расплываюсь в улыбке, хотя по хмурому взгляду Аделаиды понимаю, что не узнает.
Впервые видит. И не скрывает своего раздражения. Как это я посмела её задержать?
— Девушка, что вы от меня хотите? — нервничает моя собеседница, а я набираю полные лёгкие кислорода и выдаю на одном дыхании:
— Пять лет назад вы сидели в жюри конкурса “Мисс”… - я произношу название города, но женщина абсолютно равнодушна к данной информации.
— Допустим, — кривится, косится на дверь, лишь бы поскорее отсюда свалить.
— Я тогда победила, а вы оставили мне свою визитку, — стараюсь не нервничать и ни в коем случае не вспылить, хотя вижу по взгляду Аделаиды, что зря стараюсь.
Мне интересно, все эти Инессы, Аделаиды, Элеоноры специально становятся хозяйками агентств моделей? Чтобы все язык ломали, пока обратишься к ней. Еще и отчества — мать честная, все как на подбор, фиг выговоришь правильно с первого раза.
Еще и взгляд такой, что вот-вот сожрет тебя на завтрак. Хищница. Акула бизнеса. На уме только бабки, бабки, бабки…
— Деточка, я этих визиток в день раздаю по сто штук, — резко выдает женщина. — От меня ты что хочешь?
— Хочу к вам в агентство устроиться! — честно заявляю, на что Аделаида приподнимает одну бровь.
— Вот как! Удивила! Пять лет ждала, чтобы сейчас устроиться ко мне в агентство?
— Я вам писала на почту, высылала свое портфолио, — перечисляю, но по глазам своей собеседницы вижу, что все мои письма давно покоятся в папке “Спам”. — Несколько раз писала, но вы не ответили.
— Значит, ты мне не подходишь! — отворачивается и открывает дверь, но я не могу так просто сдаться.
Главный офис агентства моделей “Diamonds” находится, конечно же, в столице. Ну и плюс восемь или десять филиалов, включая наш город. Аделаида Ростиславовна занимает весомое место в модельном мире — в ее команду попасть не так просто, как кажется.
И я, по ходу, пролетаю мимо, как фанера над Парижем.
Вот тебе и “жизнь наладится”, Агата.
Неудачница. Провинциалка. Полная…
— Подождите! — кричу громко, когда перестаю себя жалеть. — Дайте мне шанс!
Женщина застывает на месте, несколько секунд смотрит на стеклянную дверь, а после снова поворачивается ко мне лицом.
— Ну, пойдем, — кивает на вход, а я быстренько вбегаю по ступенькам следом за Аделаидой. — Шанс, говоришь? — интересуется, следуя, как танк, прямо, по дороге кивая сотрудникам в знак приветствия. — Для массовки сойдешь.
— Какой массовки? — останавливаюсь, так как не совсем понимаю, о чем она. — Я проработала на ваших конкурентов три года, если не больше. У меня солидное портфолио, имя…
— Да нихрена у тебя нет, деточка! — резко выдает Аделаида и открывает одну из дверей. — Заходи, — пропускает меня первой и бухтит себе под нос: — Попробуем сделать из тебя что-то стоящее…
— Ким, — довольно высокий паренек с фотоаппаратом на шее протягивает мне руку. — Новенькая? — приподнимает одну бровь, искоса рассматривает меня, но нашу игру во взгляды прерывает Аделаида:
— Временная! До кучи сойдет!
— Объясните, что здесь происходит, я не понимаю…
— Объясню! — прерывает меня женщина. — Живо переодеваться.
Белый медицинский халат, едва прикрывающий попу, на шее штуковина, которой обычно врачи слушают пациентов (черт, даже не знаю, как она правильно называется), высокие каблуки, распущенные волосы…
— Сейчас мы из тебя сделаем красавицу, — миленькая девушка колдует над моим лицом, пока я сижу в кресле. Мысли у меня, конечно же, одна другой витиеватее, только я гоню их прочь. Шанс свой я использую на все сто.
Слава Богу, хоть не голой придется сниматься…
— Одна из солидных фармацевтических компаний расширяет рынки сбыта, а так же открывает новую сеть аптек по всей стране, — Аделаида тарахтит, а я пытаюсь вникнуть в суть между щелчками камеры. — Новое лицо, возможно даже два, пока только заказ на бигборды, вывески на аптеках, ну и парочка презентаций, где придется сниматься в роликах. Как она тебе? — последний вопрос женщина адресует Киму, а тот в ответ отрывается от экрана и расплывается в улыбке на все свои тридцать два зуба.
— Моей малышке она нравится, — гладит камеру рукой, а я у меня глаза на лоб лезут.
Кому я нравлюсь? Малышке? Боже, к каким извращенцам в логово я попала? А с виду приличное модельное агентство. Одна меня “временной” назвала, в массовку какую-то непонятную записала, другой фотоаппарат “малышкой” называет.
Дурдом, честное слово. Причем, самый что ни на есть настоящий.
— Страсти дай, детка, огня! — умничает Ким, а я хоть и пытаюсь удовлетворить его запросы, но хоть убей, не понимаю, нафига оно надо.
Какая страсть? Какой огонь? Если физиономия твоя будет висеть на входе в аптеку! Контрацептивы может рекламировать еще заставят? Ой, мамочки, вот это я влипла!
И это, черт бы их побрал, солидное агентство!
Может, я погорячилась со своим “шансом”?
— Достаточно! — командует Аделаида Ростиславовна спустя время, а я готова упасть прямо здесь замертво.
Все соки выжали из меня, но я стойко держалась. Так просто я не сдамся, раз уж дали мне возможность себя проявить. Я давно привыкла к тяжелому труду, поэтому нытье в данном случае считаю непозволительной роскошью. Либо я срублю Джек-пот, либо…
— Когда ждать результаты? — интересуюсь, когда Ким отворачивается, а Аделаида ехидно так усмехается.
— Мы тебе позвоним, детка!
Вот же стерва! Даже не скрывает своего превосходства, открыто демонстрируя, какое я ничтожество, по ее мнению. Глаза очень громко орут:
“Сними розовые очки, дорогая! Никто тебе звонить не собирается!”
И теперь до меня окончательно доходит, что меня тупо использовали…
А теперь просто избавляются, как от ненужной вещи…
— Вы не позвоните, — печально констатирую факт, наблюдая ехидные усмешки фотографа и хозяйки агентства. — Вы даже не попросили оставить вам мой номер телефона.
— Послушай меня, крошка, — Аделаида становится серьезной, только вот мне, если честно, сейчас плевать на ее нравоучения. — Ты, конечно же, девушка фактурная, симпатичная и харизматичная, но мне нужны лучшие.
— Лучшие когда-то тоже начинали с нуля…
— Вперед, кто мешает? — Аделаида Ростиславовна пожимает плечами. — Пробейся с низов, и тогда я посмотрю, достойна ли ты представлять мое агентство или нет.
— Понятно…
— Это один из самых крупных контрактов, за который борются сразу несколько конкурентов, — женщина поясняет мне, как будто ничего я не понимаю в этом бизнесе. — Поверь моему опыту, — намерено делает паузу, не отводя пристального взгляда. — Выберут одну из самых известных моделей.
Логично, только я все равно не понимаю, меня зачем она сюда притащила? Ах да, “шанс” новичку дала. Ну и в массовку меня впихнуть — вроде как работало агентство, подбирало моделей.
А по факту все давно уже куплено, подстроено и…
— Я так понимаю, мне сейчас нужно вам “спасибо” сказать? — язвлю, едва сдерживая слезы, хотя на языке вертится парочка нелицеприятных фраз.
Я же девушка с провинции — мне простительны вульгарные словечки и поведение истерички. Если что, спишут на происхождение — я уже давно к этому привыкла.
— Зайдешь через пару дней к Киму, он тебе фото подарит, — улыбается начальница, как будто делает мне величайшее одолжение. — Считай, бесплатно тебе портфолио пополнили.
Косится на парня, а тот поддакивает Аделаиде. Ну, стерва, ты еще пожалеешь, что так со мной обошлась. Это, по ее мнению, “шанс”? Пробы, в которых у меня вообще нет никаких шансов — даже боюсь представить, сколько знаменитых моделей будут подсовывать директору этой самой фармацевтической компании.
Куда уж нам, провинциалкам, до них…
Настроение на нуле, когда иду домой. К черту общественный транспорт — лучше пешком прогуляюсь, может, какие мысли в голову придут. Но их нет, хоть ты тресни, а настроение падает ниже плинтуса.
— Неудачница! — ворчу себе под нос, когда захожу в съемную квартиру. — Дура доверчивая! — швыряю ключи на тумбочку и направляюсь в спальню.
Делаю глубокий вдох, затем резкий выдох и падаю спиной на матрац. Закрываю глаза, чувствуя, как предательские слезы все же прорываются наружу.
Мне обидно и безумно стыдно.
Что придется возвращаться домой. В нищету, из которой я еле-еле вырвалась.
— Ненавижу…
Глава 3
Платон
Что ж так башка-то трещит! Как будто кто-то специально по ней бьет молотом — бабах, бабах, бабах! Пульс громко стучит в висках, и, кажется, сейчас моя головушка просто разорвется на несколько частей.
— Платон Романович… — слышу женский голос и поднимаю глаза.
— Что?
Даже говорить больно, теперь еще и звенит в башке. И таблетки не помогают, да что, черт возьми, происходит?
— Вы модель выбрали? — секретарь знает о моей головной боли, поэтому разговаривает тихонечко, но мне-то от этого легче не становится.
Хочется сейчас закрыться в спальне на сто замков, завалиться в кровать и послать весь этот чертов мир нахрен. Лишь бы все заткнулись. Не трогали меня.
Боже, когда же я наконец-то высплюсь по-человечески? Работа, работа и одна сплошная работа уже год, если не больше. Вот же подфартило мне, так подфартило. Жил себе спокойно, не тужил, шлялся по клубам, зажигал с девчонками, тратил папины деньги, гонял на крутой тачке по городу, и тут на тебе, сынок, “подарочек”.
Всем на дни рождения дарят нормальные подарки — дорогие машины, квартиры, виллы, личный счет с шестью нулями, а мне предки организовали геморрой.
А как иначе можно это назвать?
— Я решил отойти от дел, — заявил отец, когда я меньше всего ожидал от него такой подлянки. — Мы с мамой уезжаем за границу, а ты, — направил папаша указательный палец в мою сторону, — возглавишь мою компанию.
— Не смеши, — я скривился, продолжая сидеть в вальяжной позе в кресле. — Ты и дня не проживешь без своей корпорации.
— Представь себе, смогу, — усмехнулся отец, но я особо не парился в тот момент.
Уже не в первый раз он заводил подобный разговор. Правда, о загранице заикнулся впервые. Что это еще он себе напридумывал?
Не иначе, как башкой треснулся и сотрясение себе заработал вкупе с амнезией.
Только я-то здесь при чем?
— Пап, ну какой из меня директор? — я все еще не осознавал до конца, что отец не шутит. — Да и работничек, — усмехнулся, вспоминая свою недолгую “трудовую деятельность”, — сомнительный, — добавил, но на лице родителя ни одна эмоция не промелькнула.
Да ладно, мы это уже не раз проходили. Пожурит, даже поорет, но тут вступится мама, уговорит отца в очередной раз не лишать меня наследства, не блокировать карты и не нервничать, так как сердце слабое в последнее время. Нагрузки большие, еще и я нервы любитель помотать, за что становится стыдно.
Иногда. И то недолго.
Работать — это не для меня, хотя я честно пытался. Ровно две недели. И то через день, так как по утрам башка трещала от загулов. Проще меня уволить, чем терпеть мои закидоны.
Ну реально, какой из меня директор? Я и дня не продержусь в кресле генерального, и отец это прекрасно знает.
Тогда в чем же дело?
— А дело в том, сынок, — начал папаша, а я мысленно прикусил язык, так как последний вопрос, кажется, вслух произнес. — Тебе пора взрослеть и научиться нести ответственность.
— За кого? — я округлил глаза.
— Прежде всего за себя, — скривился отец, на что я ухмыльнулся.
— Ну, слава Богу, а то я уж подумал, ты в очередной раз решил меня женить.
— Сам решишь, на ком тебе жениться, только все равно я своего решения не изменю, — отец встал с кресла, заставив меня задрать голову. — Значит так, сынок, пора взрослеть.
— Зачем? — я произнес с безразличием в голосе, на что мой родитель вспылил:
— Затем, что ты — мужчина, а не маленький ребенок!
Ого, уже даже голос повысил, но это ненадолго. Аккурат до того момента, когда в кабинет войдет… мама. Спасительница моя, ну наконец-то. А то я уж всерьез начинаю задумываться, что сейчас будет жесткий облом моим загулам.
— Мамуля, хоть ты ему скажи… — начал я елейным голосом с улыбкой на устах, но тут же меня перебил громкий ор:
— Выйди отсюда! И дверь закрой с той стороны! Хватит, Дарья, ему сопли вытирать! Я принял решение! И менять его не намерен!
Вот это поворот, которого я точно не ожидал! Неужели серьезно решил меня приструнить? Так раньше надо было, папа, воспитанием заниматься. А то у нас работа на первом месте — даже не заметил, как сын вырос.
— Круто! — я проводил взглядом маму, которая вышла из кабинета, даже слова не сказав в ответ. — И что дальше?
— А дальше, сынок, я заблокировал все твои карты, и с завтрашнего дня ты живешь на зарплату генерального директора! И только я решаю, платить тебе ее или нет.
— Считай, я поверил, — кивнул и демонстративно похлопал в ладоши. — Это все?
— Каждый месяц я буду ставить тебе планы и проверять, выполнил ты их или нет, поэтому, — папаша намерено сделал паузу, чтобы я окончательно впечатлился. — Откосить не получится.
— Смешно, — я скривился и поднялся с кресла. — Всего хорошего! — развернулся и направился к выходу, делая по дороге отцу ручкой.
Напугал, как будто в первый раз грозится! Очень страшно! Прямо коленки трясутся!
Да не посмеет он заблокировать карты. И усадить меня в свое кресло у него не получится…
Серьезность намерений папаши я в полной мере “прочувствовал” на следующий день, когда заправлялся.
— Ваша карта заблокирована, — кассир отдала мне кусок пластика и внимательно посмотрела на меня. — Другие есть?
— Конечно, — я усмехнулся, а внутри все замерло.
Все три карты заблокированы! И налички ни копейки в кармане!
Впервые в жизни мне стало стыдно…
Ну, папенька, держись, дорогой!
Как бы потом жалеть не пришлось!
Что лишишься из-за своей прихоти единственного сына…
Навсегда…
— Так что там с моделями, Платон Романович? — секретарь возвращает меня в реальность, а то я слегка из нее выпал, как тут же резко открывается дверь в мой кабинет.
Только двое уникумов могут так нагло врываться в мое личное пространство. Друзья ведь. Настоящие. Такие же раздолбаи в прошлом, как и я, зато теперь за ум взялись. Только сейчас мне бы отлежаться.
И никого не слышать. Особенно Кирилла — этот тихо в принципе не умеет разговаривать.
— Аленушка, солнце мое! — расплывается парень в улыбке на все свои тридцать два зуба. — Я так рад тебя видеть!
— Как командировка, Кирилл Александрович? — милая Алена для нас не просто секретарь.
Друг, наставник, жилетка даже иногда.
Я выставил отцу единственное условие — своего помощника подберу сам. Лично. И это не обсуждается.
Кто бы только знал, какой табун девушек прошелся по моей нервной системе за неделю, пока я выбирал секретаря! Что только не делали, лишь бы их на работу взяли — и глазки строили, и блузки расстегивали, парочка даже намекнула, что не против… интима во время перерыва.
Господи, за что мне это наказание?
— Отлично! — Кирюха падает на один из свободных стульев, продолжая скалиться. — Все готово к открытию двух новых аптек.
— Орать-то так зачем, — ворчу, закрывая глаза и потирая виски. — Как же меня все достали!
— Что с ним? — слышу шепот друга, а после такое же тихое:
— Голова с утра раскалывается.
— А таблетки? — не унимается Кирилл, а я в ответ кривлюсь, открывая глаза:
— Самый умный?
— Ладно, буду потише, — пожимает парень плечами. — Что с моделью, Платон?
— Задолбали вы меня с этой моделью! — откидываюсь на спинку кресла, громко выдыхая, ибо головная боль уже зашкаливает за предельную норму.
Неделю мозг мне выносят — не могут сами, что ли, выбрать? Почему я? Других дел у меня нет, как тратить уйму времени на пересмотр кучи фотографий?
— Аленочка, два кофе с коньячком, — командует Кирилл и тут же выставляет руку вперед, не давая мне возможности даже рта открыть. — Не обсуждается! Надо сосуды тебе расширить, чтобы кровь поступала в голову.
— Лучше молотком двинь, — снова массирую пальцами виски, но больше не сопротивляюсь.
Надо расширить — будем расширять. Мне сейчас, если честно, все равно. Даже спорить лень. Лишь бы отстали все эти советчики хреновы.
С Кириллом мы знакомы еще со школы — даже не помню, чтобы хоть раз ссорились. Меня хоть заставили работать в воспитательных целях, а у друга ситуация похуже. Отец нашел себе молодую жену, которая родила ему нового наследника, а Кирилла с матерью выгнал на улицу без гроша в кармане. Благо хоть квартиру с тачкой не отобрал, и на том спасибо.
Но Кирилл простить ему предательства не смог. Мать начала бухать, причем жестко, ну и печальный финал. Парень долго отходил от потери близкого человека, но на то мы и друзья, чтобы не просто тусить вместе. А поддержать в трудную минуту.
— Давай со мной в команду, — предложил я Кирюхе, когда отец не оставил мне выбора. — По бабкам нормально, да и людьми себя почувствуем. Если честно, то задолбало уже без конца и края слышать в спину это дурацкое “мажор”.
— Блин, Платон, я же нихрена не умею делать! — мой друг развел руками в разные стороны.
— Можно подумать, я умею, — скривился я в ответ, но Кирилла тогда уговорил.
От “блинов” пришлось отучать — с солидными людьми придется общаться. Я и сам любитель крепких высказываний, но исключительно в кругу друзей или мысленно.
Тут мне никто не запретит. Да и не услышит…
— Платон, завтра надо дать ответ, — начинает Кирилл, а слегка вспыхиваю:
— Кто у нас коммерческий директор? Вот тебе и карты в руки!
— Здрасьте, приплыли, — фыркает парень в ответ. — Подпись чья будет стоять на договоре? Генерального?
— А-аа…
— Вот и не перекладывай с больной головы на здоровую, — усмехается Кирилл. — Слушай, дай хоть поглазеть, — тянется к моему столу и берет первую стопку фотографий.
— Мать честная, — листает карточки, периодически округляя глаза. — Тут работы непочатый край! А вот с этой рыженькой я бы зажег, — машет фоткой в воздухе, но мне абсолютно безразлично.
Ладно, придется выбирать, а то ведь не отстанут от меня с этой моделью. Да и агентства ждут результата — завтра крайний срок, дальше затягивать нет времени.
Беру первую попавшуюся стопку, а их аж целых десять, и перелистываю карточки.
Боже, как я раньше-то с подобными зажигал! Страшные, как вся моя жизнь, тощие, одни ребра торчат — я даже сейчас понять не могу, что ищу.
— Фигня какая-то, — швыряю стопку на стол, но немного промазываю. Часть фотографий падает на пол, а я наконец-то не сдерживаюсь: — Твою ж…
— Платон Романович! — с издевкой произносит Кирилл. — Ты же генеральный директор, а выражаешься, как…
— Отвалил бы ты от меня, — наклоняюсь и начинаю собирать карточки с пола.
— Учить тебя и учить, — смеется друг, а по совместительству коммерческий директор моей компании, но я пропускаю мимо ушей.
Последняя фотография валяется на полу. Все остальные поднял. Только почему-то глаз именно сейчас цепляется за изображение симпатичной девушки.
Как-то предыдущие не зацепили, а эта…
— Кристи Мэй, — читаю на обратной стороне карточки, когда поднимаю ее с пола, и снова поворачиваю изображением к себе. — Они специально такие дурацкие псевдонимы себе придумывают?
— Нашел? — Кирюха привстает со стула и пытается заглянуть, а я не свожу взгляда с фотографии.
Невысокая, темненькая, с приятными формами— все, как мне нравится. Серьезный, осознанный взгляд, а не то что эти разукрашенные фифы с типа “страстью” на физиономии. Фу, противно смотреть, но только не сейчас.
— Агентство моделей “Diamonds”, - снова читаю на обратной стороне карточки. — Вызывай! — поднимаю взгляд на опешившего Кирилла. — Будем завтра переговоры вести.
— Как скажешь, — парень пожимает плечами и выходит из моего кабинета, а я все никак не могу оторвать взгляда от фото девушки.
— Кристи… Кристи… Что-то не припомню, — бубню себе под нос, рассматривая внимательно симпатичное личико.
Никак не припомню, как ни пытаюсь память напрячь. Даже голова, кажется, перестает так сильно болеть, пока внимательно рассматриваю изображение этой Кристи.
И с каждой минутой мне все больше кажется, что девушку на фотке я где-то уже видел.
Только вот где?
Глава 4
— Добрый день, — невысокая женщина с серьезным лицом переступает порог моего кабинета. — Мне назначено на два.
— Присаживайтесь, — киваю на один из свободных стульев, пытаясь вспомнить, как же зовут эту хозяйку модельного агентства.
Вот же папа, черт бы его побрал! Пристал со своей новой рекламной кампанией!
— Сынок, расширяйся, заодно и презентацию подготовьте! Да, макеты мне по электронке вышли.
Как будто без его длинного носа никто ничего решить здесь не может! Куда уж нам до моего папеньки…
— Слушай, а сам я не могу утвердить? — я попытался возразить, но услышал твердое в ответ:
— Еще рано тебя выпускать из-под контроля!
Ну вот, а как все прекрасно начиналось!
Помню, как ворвался пулей в кабинет отца в родном доме и подлетел к столу.
— Ты офигел? — уставился на любимого родителя, так как кислород он перекрыл мне по всем фронтам. — Что за ерунда происходит?
— Тон смени, мальчик, — отец вальяжно снял очки и оторвался от чтения бумаг. — Я же тебе вчера предоставил право выбора, что не так?
— Ты не предоставил, — прямо перед его носом я помотал указательным пальцем из стороны в сторону. — Ты загнал меня в тупик.
— Пусть так, но согласись, — усмехнулся отец и откинулся на спинку кресла. — Я имею на это право.
— Не имеешь!
— Щенок!
Ну вот, а делает вид, что может держать себя в руках. Да уж, папа, какой же ты предсказуемый! Я прекрасно понимал в тот момент, что он победил, но надо все равно хоть какие-то условия выставлять, а не полностью капитулировать.
Только ни одной стóящей мысли в голове на тот момент не было, да и откуда бы ей взяться? Я никогда не имел дела с бизнесом родителя.
Да я даже понятия не имею, как контракты эти выглядят. И уж тем более, как происходит процесс производства.
Единственное, что знаю наверняка — это адрес офиса. Ну и где кабинет отца находится, если вдруг деньги срочно понадобятся.
И как ни странно, именно тогда мне стыдно не было. Я просто привык к такой жизни.
Отцу читать лекции поздно, но я все равно рискнул:
— Слушай, пап, ты бы таким категоричным раньше был, — скривился, так как самому тошно становилось. — Лет так десять-пятнадцать назад. Внимания бы мне побольше уделял, интересовался моими успехами и достижениями.
— Может, еще на каруселях тебя стоило покатать? — съязвил отец, но я, как ни странно, не вспылил.
— А даже если и на каруселях, что плохого? Ты вечно в делах, бизнесе, командировках, приемах и офисах. Везде, кроме дома, — я пристально смотрел отцу в глаза, наблюдая, как все же совесть в человеке промелькнула. — Тебя интересовали друзья, адвокаты, сотрудники, компаньоны, — намеренно сделал паузу, глядя, как мой родитель опускает глаза в стол. — Все, кроме сына.
— Я деньги зарабатывал…
— Да не в деньгах счастье, папа! — я слегка повысил голос, чтобы достучаться до него. — Мариновать их теперь, что ли?
— Ты не прав, сынок, — отец поднял глаза на меня, а я лишь громко вздохнул в ответ.
Не понял он нихрена, так стоит ли сейчас перед ним распинаться? Кроме конфликта ни к чему хорошему наш диалог не приведет. Хочет, чтобы я повзрослел, как он выразился?
Посмотрим, что из этого получится…
— Аделаида Ростиславовна Мягчинская, — женщина протягивает визитку Кириллу, сидящему по левую сторону от меня. — Агентство моделей “Diamonds”.
— Терехов Платон Романович, — киваю женщине в ответ. — Кирилл Александрович, наш коммерческий директор, и Константин Игоревич, наш главный юрист, — кивком указываю на парня, сидящего по правую сторону вдоль стола.
Такой же раздолбай в прошлом, как и мы с Кирюхой, только немного серьезнее. У него статьи всех кодексов вместе взятых на лбу написаны. Я до сих пор не могу понять, как Костя умудрялся совмещать ночные загулы с дневной учебой. Золотая медаль! Красный диплом!
Мать честная, вот это рвение у человека! Еще и занудство в придачу — этот кого хочешь своими юридическими терминами в гроб загонит, особенно судей с прокурорами на заседаниях, ну и нас с Кирюхой за компанию.
Мы-то привычные, а вот женщина сейчас слегка офигеет, если Константин рот откроет.
Любит человек, чтобы все было по закону!
— Славик, — женщина представляет паренька, стоящего рядом, а мои друзья усмехаются, пряча улыбки за ладонями. — Точнее, Вячеслав, мой помощник.
Господи, где она его только откопала? Хотя, чего только не встретишь в модельном бизнесе! Чучело! Самое настоящее! Я бы в жизни такого не взял к себе в помощники, но мне лично все равно.
Может, он человек хороший, а главное — ответственный, но я привык судить всех по своему вкусу.
Хреновая привычка. Пора от нее избавляться…
— Я так понимаю, — начинает Аделаида (надеюсь, имя правильно запомнил), когда Алёна ставит перед ней шашку с кофе, — что вы, Платон Романович, выбрали моих девочек для вашей новой рекламной кампании, — скорее утверждает, чем задает вопрос, а я в ответ лишь киваю.
— Все верно.
— Могу узнать, кто именно вас заинтересовал?
Надо же, каменная статуя — ни одной эмоции. Не женщина, а какой-то робот, хотя в бизнесе не может быть в принципе эмоций. Мне нравятся подобные начальницы, знающие себе цену.
С такими легче найти компромисс. Все четко, безэмоционально и сугубо по делу.
— Вот эта девушка, — влезает Кирилл и протягивает фотографию женщине. — Кристи Мэй, — добавляет, а я не свожу взгляда с Аделаиды.
Странно, десять минут, пока шла официальная часть нашей встречи, тётка стойко держалась, а тут вдруг… поплыла. Брови ползут вверх, глаза округляются, кстати, и у Славика тоже лицо сильно видоизменяется. Они переглядываются, а после женщина переводит взгляд на меня.
— Что-то не так? — приподнимаю одну бровь и откидываюсь на спинку кресла.
— Вы… уверены? — женщина чуть ли не заикается, не отводя от меня глаз. — Что вам… нужна… именно она?
— Вы не ответили, что не так, — усмехаюсь, наблюдая за столь странной картиной. — Уважаемая Аделаида…
Черт, как же отчество-то у нее?
— Ростиславовна, — заканчивает вместо меня Кирилл, а после косится и подмигивает, чтобы наши потенциальные партнеры не увидели.
— Дело в том, что… — начинает мямлить женщина, а я ее нагло перебиваю:
— Девушка у вас не работает?
— Почему же, работает, — громко вздыхает, отводя взгляд и кусая нижнюю губу.
Темнит тетка, что-то здесь не чисто. Глаза бегают, с помощником то и дело косятся друг на друга.
Интересно, почему ее так удивил мой выбор?
— Тогда в чем дело? — не унимаюсь я, задавая вопрос немного тверже.
— Она у нас новенькая, работает недавно, — тарахтит Аделаида, а глаза все так же бегают из стороны в сторону. — Опыта мало, пока ставим только на несложные заказы, а у вас серьезный контракт, большая ответственность.
— Вот и дадим человеку шанс, — в меня как будто бес какой-то вселяется, хотя я так до конца и не могу понять причину своей настойчивости в отношении именно этой девушки.
Что я в ней такого нашел, что готов действительно дать этот чертов шанс? Почему-то уверен, что Кристи не завалит работу. Выложится на все сто процентов.
И я готов ее за это отблагодарить…
“Себе хоть не ври, благодетель!” — мысленно осекаю самого себя, все так же глядя на Аделаиду.
— Предлагаю рассмотреть более опытных моделей, — начинает женщина, но я снова ее перебиваю:
— Хочу ее!
Как-то резко у меня получается — даже парни с медленно округляющимися глазами поворачивают головы в мою сторону.
Черт, что-то несет меня в какие-то дебри. Вот далась мне эта девчонка…
— Ну-у… хорошо, — кивает Аделаида, а я понимаю, что надо немного обороты сбавить. — Пусть будет по-вашему.
— Давайте так, — усаживаюсь в кресле ровно и кидаю ручку на стол. — Через пять дней у нас небольшой корпоратив по случаю подписания договора с новыми инвесторами, — выдаю на одном дыхании, так как обстановка в кабинете накаляется. — Мы слишком быстро расширяемся, и нам необходимы дополнительные средства. Заодно инвесторы оценят нашу новую модель для рекламной кампании. Вы приглашены, — тут же добавляю, так как речь моя затягивается.
— У секретаря возьмете пригласительный, имена впишите сами. Хотим посмотреть вживую на модель, которую мы выбрали, заодно и ещё три-четыре девочки, которые достойны участвовать в кастинге по вашему, Аделаида Ростиславовна, мнению.
Впервые в жизни я теряюсь, как правильно повести разговор, так как именно сейчас эмоции берут верх над сдержанностью и рассудительностью. Со вчерашнего дня эта Кристи Мэй сидит у меня в башке, заполняя собой все мое личное пространство.
Я. Хочу. Ее. Увидеть…
Вживую!
А там потом решим, походит она нам или нет.
Аделаида Ростиславовна выходит из кабинета вместе со Славиком, а я громко вздыхаю, снова откидываясь на спинку кресла.
— Мы? — Кирилл приподнимает обе брови вверх, поворачиваясь ко мне лицом.
— Выбрали? — вторит ему Костя, повторяя все жесты и эмоции друга.
— Обалдеть! — выдают они синхронно, теперь уже глядя друг на друга.
— Я не в курсе, — Кирюха мотает головой из стороны в сторону, так как наш серьезный юрист уже готовится начать допрос с пристрастием.
— Объяснить не могу, — развожу руками в разные стороны, заранее зная все, что Костя сейчас спросит. — Интуиция!
— Ага, — кивает юрист и встает со стула. — Придумал тоже, — бухтит себе под нос, когда направляется к выходу.
— Я, кстати, тоже жду объяснений, — Кирилл встает со стула следом за Константином, глядя мне пристально в глаза. — Дружище, я тебя не узнаю.
Да я сам себя не узнаю, а последние двадцать четыре часа так и подавно. Что-то щелкнуло у меня в башке — может, вчерашняя дикая головная боль всему виной? Или я тихо схожу с ума…
— Кристи, Кристи, — тарабаню пальцами по столешнице, когда остаюсь в кабинете один. — Кто ж ты такая?
Вот и нафига, спрашивается, она мне сдалась?
Но я уже сейчас начинаю считать часы до корпоратива…
Глава 5
Аделаида Ростиславовна
— Катастрофа! — моему возмущению нет предела, когда я усаживаюсь на заднее сиденье автомобиля и со злостью хлопаю дверью. — Поехали! — командую водителю и только сейчас понимаю, что едва Славика не забыли на улице.
Он бы лучше порасторопнее был, а то прирос к земле. Я, если честно, сегодня так и не поняла — а за что он зарплату получает? Нехилую, кстати — да на его место выстроится тысячная очередь, лишь бы стать личным помощником самой Аделаиды Мягчинской!
— Можно ехать? — интересуется водитель, когда Славик наконец-то усаживается со мной рядом.
— Давай, — киваю в подтверждение своих слов и тут же поворачиваюсь лицом к своему помощнику:
— Шевелиться не пробовал?
— Извините, Аделаида Ростиславовна, — еще немного, и заикаться точно начнет, но мне сейчас это ни к чему.
Трезвый расчет. Дельные советы, как поступить правильно — несмотря на свою примитивную внешность и слегка… пришибленный вид, Славику цены нет. Он настолько хорошо меня чувствует, что знает, когда надо заткнуться, а когда вступиться. Причем всегда только по делу.
На него можно положиться в трудную минуту — иногда мне кажется, что он не человек. Робот. Самый настоящий.
Такой объем работы, как в нашем агентстве, не каждый потянет. Даже за бешеные бабки, которые я плачу Славику.
— Ладно, проехали, — машу рукой в ответ, так как сейчас мы еще уйму времени потратим на всякую белиберду.
А у нас нет этого самого времени.
От слова вовсе!
— Что делать будем? — интересуется аккуратно мой помощник, а я хмурюсь в ответ.
— Это я у тебя хотела спросить, дорогой, — фыркаю, еще и язвлю, так как пока не представляю, как из сложившейся ситуации выпутаться без серьезных последствий. — Что делать будем, а? Где эту девку искать? Ты же понимаешь, мы не можем упустить этот контракт!
— А как девочка к вам попала? — Славик приподнимает одну бровь вверх, а я лишь громко вздыхаю в ответ.
Помощник только вчера вечером прилетел сюда из столицы, а значит пропустил самое интересное.
Да я бы тоже сюда и дальше носа не показывала, если бы не дела.
Управляющий филиалом профукал дорогущий контракт. Еще и денег украл немало, оставив девочек без части гонорара. Интересно, а на что он вообще рассчитывал? Вроде мужик не глупый, в нашем бизнесе давно, да и у меня к нему пять лет претензий не было.
— Аделаидушка, прости, — чуть ли не на коленях умолял меня и…плакал. — Бес попутал.
— Ты, Гриша, урод моральный, — я скривилась, так как тошно становилось от подобной картины. — Думал, тебя найти будет сложно? Или у меня связей не хватит, чтобы тебя засадить?
— Мне нужны были деньги, — мужчина отвернулся, а я со злостью довольно громко хмыкнула. — Много и срочно!
— Всем нужны деньги! Только одни, Гриш, честно зарабатывают, или так же честно просят помощи, если очень припекло, а другие…
— Помоги, Аделаидушка…
И как тут мозгами не тронуться? Он в своем уме? А раньше где было его “помоги, Аделаидушка”? Сейчас мне, если честно, плевать, зачем ему деньги понадобились.
И даже слушать не хочу никакие оправдания…
А ещё теперь мне приходится расхлебывать его делишки — черт его знает, сколько еще я здесь проторчу.
— Это не она попала, а мы попали, Славик! — я развожу руками в разные стороны. — Прибилась ко мне на улице, хотела к нам в агентство устроиться, а я… В общем, сглупила. Нам же нужны были девочки для количества? Вот я и дала этой дурехе вроде как “шанс”. Даже позвонить обещала! — усмехаюсь, вспоминая печальные глаза этой… крошки.
Да я даже не помню, как зовут-то ее! Про то, где искать эту пигалицу, я и думать боюсь. Город-то не маленький, хоть и не столица. Да и я тут без году неделя — понятия не имею, куда и к кому обратиться за помощью.
— Так в чем проблема? — с оптимизмом произносит Славик, а я снова поворачиваюсь к нему лицом. — Она же должна была оставить вам свой номер телефона!
— Самый умный? — кривлюсь в ответ, наблюдая, как с лица паренька сползает улыбка. — Чего ты скалишься? Типа я такая дура, взяла телефон у девочки, а теперь голову ломаю, как ее найти? Логика, Славик, на высшем уровне!
— Извините, — помощник опускает глаза вниз, но мне сейчас нужен его светлый ум, а не расстроенные чувства.
— Отставить сопли! — командую, наблюдая, как паренек приободряется. — Телефона нет, так как я не собиралась ей звонить. На кой он мне в таком случае сдался?
— Имя, фамилия…
— А хрен ее знает, как зовут, — пожимаю плечами в ответ. — Вот скажи, когда мы имена запоминали, если девок разово в массовку брали?
— Тоже верно, — печально вздыхает Славик. — Думайте, Аделаида Ростиславовна, что-то же она должна была вам рассказывать о себе.
Думайте, а я что делаю по его мнению? Уже весь мозг себе сломала, но ничего в головушку мою не лезет, хоть стреляйся. Никакой информации. Просто полнейший тупик.
— Интересно, что в ней Терехов нашел? — автомобиль останавливается, а я, не дожидаясь водителя, сама вылезаю из салона.
— Девочка, кстати, харизматичная, — улыбается Славик, догоняя меня. — Вы бы присмотрелись к ней получше.
— Издеваешься? — я останавливаюсь возле входа и поворачиваю голову в сторону помощника. — Мне для полного счастья еще не хватало сейчас из новичков звезд лепить. Прошли те времена, когда я этих неблагодарных выводила в свет.
— Думаете, Терехов передумает? — Славик наклоняется и негромко произносит, чтобы никто не услышал.
— Очень надеюсь, что да, — кривлюсь и открываю дверь. — Но в любом случае, второй раз впросак нам попасть никак нельзя, дорогой.
И где ж мне тебя искать, Кристи Мэй? Кстати, этот дурацкий псевдоним придумала я — первое, что в голову пришло, ибо имя девушки я тогда забыла напрочь.
— Света, Маша, Даша, — перечисляет Славик, когда мы заходим в мой кабинет. — Ну же, вспоминайте, Аделаида…
— Стоп! — я поднимаю указательный палец вверх и останавливаюсь аккурат возле своего кресла. — Что-то точно было, — хмурюсь, пытаясь собрать куски информации в единое целое. — “Мисс” чего-то там она выиграла, — пауза, но хоть убей, названия города в голову не лезет. — Пять, — снова запинаюсь, все так же напрягая мозг. — Нет, вроде шесть лет назад.
— Уже лучше, — кивает Славик, а меня осеняет.
— Я в жюри конкурса сидела!
— Так это в корне меняет дело! — помощник хлопает в ладоши и испаряется из моего кабинета.
А я падаю на кресло и закрываю глаза, откидываясь на высокую спинку. Устала. Дико. Безумно. Мне бы поспать.
А лучше отоспаться денечек. Или два. Эти бесконечные гонки, контракты, перелеты, мелькание лиц перед глазами.
— Надоело, — тихо шепчу, все так же сидя в кресле с закрытыми глазами.
Я уже давно задумываюсь, а надо ли оно мне?
Муж давно бросил, узнав, что у меня очень серьезная болезнь. И я не могу иметь детей…
— Давай усыновим, — я умоляла, надеясь, что здравый смысл все-таки преобладает над глупыми эмоциями, но Валера был непреклонен:
— Мне не нужны чужие отбросы!
— Пошел вон…
Это позже я узнала, что у него есть молодая любовница. Которая, кстати, по какой-то необъяснимой причине не захотела рожать ему наследника.
А через четыре года выгнала на улицу этого неудачника.
И он не придумал ничего лучшего, как приползти ко мне с извинениями…
— Аделаида Ростиславовна, нашел! — громкий крик Славика выводит меня из раздумий, и я резко открываю глаза.
А может, я все-таки вырубилась? Хоть на время отключилась от реальности, погрузившись то ли в сон, то ли в воспоминания.
— Не тяни, — я подъезжаю в кресле ближе к столу, а Славик с довольной физиономией протягивает мне лист бумаги.
— Агата Алексеевна Черныш, — произносит парень бодро и протягивает следом фотографию.
— Она, — улыбаюсь, так как проблема почти решена.
Остались мелочи — узнать, где ее можно найти, но это решаемо в течение двадцати четырех часов. Славик отыщет и иголку в стоге сена, а тут живой человек.
Надо же, как мир тесен. Звонить не хотела, но встретиться нам все же придется.
— Завтра будете знать о ней все! — мой помощник доволен, как слон, а я не отвожу взгляда от фотографии.
Девочка и вправду харизматичная. Как говорил Ким, камера ее любит. Из нее можно сделать звезду.
Если захотеть…
— Ну что, птичка моя ненаглядная, — ехидно усмехаюсь, продолжая внимательно рассматривать черты лица Агаты. — Или я тебя потоплю окончательно, — намерено делаю паузу, все так же скалясь, глядя на фото. — Или в одночасье ты проснешься богатой и знаменитой…
Теперь твоя судьба, Агата Черныш, в моих руках!
Глава 6
Агата
— Приятного вечера, — улыбаюсь, наблюдая, как клиенты встают из-за стола и направляются к выходу, а после печально вздыхаю, переводя взгляд на стол.
Куча грязных тарелок, стаканы, вилки, и все это добро мне сейчас предстоит убрать. А что, официантка тоже профессия. Не самая плохая, но в моем случае особо и выбирать не приходится.
Слава Богу, хоть сюда взяли. Еще и без опыта. Ну, кого интересует в данном случае моя несостоявшаяся карьера модели? Почему же жизнь так несправедлива ко мне.
И никакого просвета…
— Помочь? — одна из девочек останавливается возле меня и кивает на кучу грязной посуды.
— Спасибо, Лина, сама справлюсь.
Зато чаевые неплохие здесь оставляют. А что, каждый день живые бабки. С зарплаты можно за квартиру заплатить, а вот с учебой, по ходу, придется попрощаться. Как вариант, возьму академотпуск на год, а там видно будет — обидно, что учиться осталось совсем ничего.
Оптимизма во мне хоть отбавляй, но в последнее время он тает на глазах.
А пока гора грязной посуды перекочевывает на поднос, и в несколько заходов мне удается отнести все это добро на кухню. Еще и перекусить на скорую руку успеваю, запивая на ходу чаем.
— Агата, там посетители, — Лина заглядывает в столовую, а я делаю последний глоток и вытираю салфеткой губы.
— Бегу, — хватаю блокнот с ручкой (ага, здесь еще почему-то записи заказов ведутся по старинке, хотя многие уже давно перешли на гаджеты) и вылетаю из кухни.
Честно говоря, даже смотреть по сторонам некогда. И уж тем более рассматривать посетителей. Вижу только светлую голову женщины и паренька, который не сводит с меня пристального взгляда.
Черт, улыбнуться забыла, еще нажалуются.
Вот же люди, заняться им нечем. Лишь бы кляузу на кого-то настрочить!
— Добрый вечер, — расплываюсь в улыбке, но она тут же потухает, едва женщина поднимает на меня взгляд.
— Добрый, — усмехается Аделаида Ростиславовна, видимо, наслаждаясь и произведенным эффектом, и моей временной растерянностью.
— Что заказывать будете? — тарахчу, напрочь забывая, что меню так и держу под мышкой, не положив его на стол. — Или вам другую официантку позвать?
“Стерва!” — единственная мысль, которая настойчиво бьется в голове.
Наслаждаешься своим превосходством? Ладно, я уж как-нибудь постараюсь это пережить. И не из таких передряг выпутывалась, да и унижений натерпелась. Подъезды убирала, дворы подметала — мне не привыкать, если честно, к тяжелому труду.
Да и к насмешкам окружающих уже выработался стойкий иммунитет, но тут почему-то стало обидно.
Передо мной женщина, которая обещанного шанса мне так и не дала. Конечно, винить ее в своей неудачной карьере глупо, но все равно обидно.
“Крыса!” — мысленно добавляю, хоть так немного потешив собственное самолюбие, а Аделаида почему-то продолжает улыбаться.
Я ей что, клоун в цирке? Или обезьяна, на которую приходят посетители поглазеть?
“Коза драная!” — этот последний эпитет, адресованный мысленно в адрес Аделаиды Ростиславовны, успокаивает мою нервную систему, так как молчаливая пауза затягивается.
Может, женщина вдруг резко онемела?
— Зачем же другую, и ты подойдешь, — скалится эта стерва и кивает на свободное место на диванчике рядом с пареньком. — Присаживайся.
— Нам запрещено с посетителями…
— Присаживайся, я сказала! — Аделаида повышает голос, правда, хоть скалиться перестает. — И не нервируй меня, деточка.
Что-то здесь не чисто. Вот прямо чует моя то ли интуиция, то ли еще какое-то внутренне чувство, что все-таки не случайно появилась именно здесь начальница одного из крупнейших модельных агентств.
“Зараза!” — от последней мысли хочется выть, но я молчу. Присаживаюсь на край диванчика, как и предлагала Аделаида, и все так же, не произнося ни звука, смотрю женщине прямо в глаза.
“Села, дальше-то что?” — кричит мой взгляд, но моя собеседница игнорирует и меня, мой настойчивый посыл.
Рукой подзывает официантку и тут же командует:
— Три американо, пожалуйста!
— Я не пью кофе, — печально вздыхаю, и женщина тут же поправляется:
— Тогда два кофе и сок.
Странно, но официантка делает вид, что ничего необычного не происходит. Как будто меня и вовсе нет. Даже администратор не косится в нашу сторону — это магия? Или все в одночасье резко ослепли?
— И что вы от меня хотите? — я нервничаю, но и тянуть время нет смысла. — Работы много, и мне, честно говоря, некогда тут с вами разговаривать. Да и желания нет, — заканчиваю и кривлюсь, всем своим видом показывая, как этот диалог меня дико напрягает.
— Слушай, мы уже пять дней тебя разыскиваем, а ты…
— Зачем? — прерываю пламенную речь Аделаиды, а у самой сердце замирает.
Не может этого быть! Ведь она четко в прошлый раз сказала — для массовки. Даже номера телефона не попросили. Хотя бы из вежливости.
И вот теперь Аделаида сидит напротив и скалится — разыскивала она меня, видите ли.
Только я все равно в недоумении, хотя внутренний голос настойчиво твердит:
“Выслушай ее!”
— Хочу предложить тебе работу, — ухмыляется моя несостоявшаяся начальница, а я в ответ пожимаю плечами.
— Ну а я не хочу на вас работать.
— Официанткой лучше? — кивает Аделаида в сторону барной стойки.
— Мне не привыкать, — фыркаю в ответ, но больше из вредности, чем действительно так считаю.
Просто не хочу доставить этой стерве быстрого удовольствия. Работу она мне, видите ли, хочет предложить.
Черт, как же заманчиво это звучит!
Только все равно что-то здесь не чисто…
— Будем считать, что свой шанс ты использовала, — Аделаида делает вид, что все так же не замечает моего упрямства, хотя по глазам вижу, что злится.
— Это вы меня сейчас типа осчастливили? — я приподнимаю обе брови вверх.
— Типа да, — кивает женщина в ответ, а у меня начинается истерический смех.
Вот же смешная она! Корона, случайно, на мозг не давит? Осчастливила, блин! Прямо одолжение века сделала.
И теперь уже не просто дух противоречия во мне просыпается. Я собираюсь эту стерву поставить на место!
Она для меня никто! И ничего мне сделать не может! Сама справлюсь. Без подачек царственной особы.
А Аделаида может идти в задницу. Вместе с моим шансом.
— Смешная вы, Аделаида Ростиславовна, — я вытираю ладонью проступившие слезы после смеха и поднимаю взгляд на свою собеседницу. — Это вы мне сейчас делаете одолжение? Господи, до чего же людей деньги портят, — я встаю со своего места и продолжаю усмехаться. — Всего доброго!
— Ты не знаешь, от чего ты отказываешься, дуреха!
— Даже знать не хочу!
— Променяешь карьеру модели на вот это?
Аделаида делает круговые движения указательным пальцем, а кошусь по сторонам. А что, неплохой ресторанчик. Мне очень даже нравится. По крайней мере, здесь ко мне относятся, как к человеку, а не к вещи, которую можно подороже продать.
Именно на этом принципе ведь строится модельный бизнес?
— Я же вам уже сказала — мне не привыкать, — пожимаю плечами в ответ. — Надоест здесь — найду другую работу. И точно не в вашем агентстве и не под вашим руководством!
Что, не ожидала, дорогая Аделаида Ростиславовна? Получай! Я могу и похлеще высказаться, только воспитание не позволяет. Да уж, круглые глаза Аделаиды дорогого стоят.
Жаль, я не додумалась телефон включить и заснять эту картину на долгую и вечную память.
— То есть, ты отказываешься? — женщина смотрит на меня исподлобья, а я снова усмехаюсь.
— Не просто отказываюсь, — немного приближаюсь к своей собеседнице и даже слегка наклоняюсь. — Идите вы в задницу, Аделаида Ростиславовна, со своим предложением!
Выпрямляюсь, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и направляюсь к служебному выходу. Улыбка не сходит с лица, а настроение делает резкий скачок вверх. Может, я сейчас и сглупила, но никому не позволю втаптывать меня в грязь.
Видимо, память у Аделаиды плохая — дамочка уже забыла, как насмехалась надо мной в прошлый раз? Пусть теперь побывает в моей шкуре!
Иначе так и не дойдет, что к людям надо относиться по-человечески!
А не по-свински…
Остаток смены проходит быстро — не успела оглянуться, как рабочий день уже закончился. Ноги гудят, но за шесть дней я уже привыкла. А впереди три выходных — вот, где отдохну и отосплюсь.
Но едва я переступаю порог запасного выхода, делаю пару шагов, как тут же замираю на месте.
Черный автомобиль. Прямо напротив выхода. А возле него… Аделаида Ростиславовна, черт бы ее побрал. Наблюдает, как я еле-еле передвигаю ватные ноги.
Сейчас, чувствую, отыграется по полной программе.
Вот чего она, спрашивается, ко мне прицепилась?
Глава 7
— Последние штрихи, — визажист колдует над моим лицом, пока я сижу в кресле с закрытыми глазами. — И будешь у нас королевой сегодняшнего вечера!
— Хотелось бы, — бухчу себе под нос, желая сейчас только одного.
Спать!
Два дня ада, но я выдержала. Аделаида, как и обещала, выжала из меня все соки. То ей поза не такая, то эмоций мало, то еще к чему-то придерется.
— Ты модель, а не мумия! — фыркала женщина, рассматривая очередные фото. — Где страсть?
— Аделаида Ростиславовна, я…
— Не годится, — вновь и вновь отдавала фотоаппарат Киму, и мы начинали заново.
К ночи кружилась �