Ведьма в плену у Тёмного
Ведьма в плену у Тёмного
Илия Телес
Пролог
Сто лет назад
— Я не стану твоей женой по доброй воле, Тёмный! Ты можешь вынудить меня, но этот брак не будет настоящим, да ты и сам прекрасно знаешь это! — процедила я, глядя в глаза, через которые меня насквозь пронзала кромешная тьма.
К церемонии уже всё подготовили, но я не собиралась отвечать согласием — пусть меня убьют, вырвут сердце из моей груди, пусть делают всё, что захотят, но я не скажу «да» и не принесу клятву верности своему похитителю.
— Повелитель, мы должны использовать целительницу для завершения обряда! — подал голос мужчина, стоящий в тени в самом углу комнаты. Его лицо было полностью скрыто под капюшоном длинного в пол балахона, но я слышала голос, отравляющий душу, — этого было достаточно.
Сделав несколько шагов вперёд, мужчина оказался в освещённой зоне, и на его правом плече угрожающе блеснула нашивка ордена Кровавой гарпии. Этот орден давно утратил силу, и я думала, что разговоры о нём — простые сказки. Неужели, последователи до сих пор не могли успокоиться и надеялись пробудить магию кровопролития? Зачем им потребовалось это? Мне казалось, что у Тёмного и без того слишком много власти. Или всё это было игрой? Быть может, он просто притворялся великим и могущественным, чтобы держать окружающих в страхе?
Тёмный всё это время сохранял молчание. Он смотрел на меня своими угольными глазами, точно такими же, как и его прогнившая душа, и ждал ответ. Он хотел, чтобы я покорилась, но свет никогда не падёт на колени перед тьмой. Я буду бороться за свой народ до последнего вздоха, ведь я последняя из рода целителей. Я — Фрейя ла Камелия. И я никогда не сдамся.
— У меня есть идея поинтереснее, Фрейя! Я погружу тебя в столетний сон! Мучимая собственными кошмарами, ты будешь жалеть о принятом решении, а когда вернёшься к жизни, то на коленях станешь молить меня взять тебя в жёны!
Столетний сон — воистину страшное испытание, пройти которое удавалось не каждому. Многие сходили с ума от кошмаров, выворачивающих душу наизнанку. Если мне удастся выжить, то я легко могу тронуться умом. Зачем Тёмному нужна такая жена? Вот только, глядя в его глаза, я прекрасно понимала: он знает, что я перенесу это испытание и вернусь, потому что в моих жилах течёт сильнейшая магия.
— Никакой кошмар не сможет сравниться с тем, что я вижу в твоих глазах. Твоё сердце чернее угля, а вместо души внутри огромная дыра! Даже столетний сон не поможет тебе покорить меня и заставить стать твоей женой!
Верхняя губа Тёмного дрогнула, и на его лице отразилась едва заметная ухмылка. Этот мужчина обладал сильной аурой, одним только взглядом он навеивал ужас, но я не боялась его.
— Посмотрим, Фрейя, посмотрим! — произнёс Тёмный, покачав головой.
— Когда я проснусь, ты будешь дряхлым стариком! Уверен, что сможешь покорить меня, если сейчас ничего не получилось? — огрызнулась я, понимая, что больше ничего не остаётся: сейчас я могла лишь покусывать словами. Пусть лучше разозлится и убьёт меня, чем получит отсрочку в сто лет.
— Не бойся, милая, я пройду это испытание вместе с тобой! Я стану спутником твоих кошмаров, и заставлю тебя полюбить меня, ведь на это у нас будет целая сотня лет! — Тёмный приподнял правую бровь, изгибая её, и с ехидством улыбнулся.
Я негромко цокнула языком и постаралась снять с запястий наручники, но при трении те обжигали кожу, впиваясь в неё иглами и раня. Это были специальные браслеты, лишающие магии. Без них я бы давно уже одолела Тёмного и его приспешников и сбежала от них. Вот только снять эти оковы я не могла. А теперь и вовсе начала сомневаться в собственных силах.
— Господин, мы не можем ждать сто лет. Для возрождения ордена Кровавой гарпии нам нужна кровь целительницы! Вы должны силой сделать её своей, а затем связать её сердце с сердцем ордена, пронзив его жертвенным ножом! — осмелел и подался вперёд мужчина в балахоне.
Так вот зачем я нужна Тёмному! Он решил принести меня в жертву, чтобы обрести власть и вернуть страшную магию в этот мир. Вот только у него ничего не выйдет. Я не отдам ему свою силу, не стану жертвой, которая им нужна.
Тёмный окинул меня взглядом. Невозможно было не заметить вожделение, плещущееся в его глазах. Вожделение, от которого мне становилось тошно. Он прекрасно осознавал, что для проведения любого обряда я должна была добровольно стать его женой, а этого не случится, даже если решит убить меня.
— Пробуждение ордена может подождать. Я хочу, чтобы она стала моей по доброй воле, и если для этого потребуется ждать сто лет, я подожду!
По доброй воле… Мне захотелось смеяться в голос. Нет, Тёмный прекрасно понимал, что это не просто его желание – это необходимость! Никакая магия не сработает, если он сделает меня женой насильно.
— Но, господин!.. — запротестовал последователь ордена.
— И вы тоже подождёте! — зло рыкнул Тёмный на своего приспешника. — Подготовьте всё к обряду погружения в сон. Встретимся в следующем столетии, Фрейя! — он посмотрел на меня с угрозой во взгляде и вышел из комнаты, а я снова попыталась снять оковы, но ничего не вышло.
Глава 1. Фрейя
Настоящее время
Сильный толчок вырвал меня из тела, к которому я уже успела привыкнуть. Голова непривычно закружилась. Я смотрела на происходящее со стороны и ёжилась от холода, пробирающего насквозь. Моя душа снова оказалась выброшенной. Глядя на тело, в котором провела немало лет, я поджала губы от обиды. В глазах защипало от подступивших слёз.
Она пришла в себя…
Настало время…
Хозяйка вернулась…
В который раз мне стало обидно от мысли, что у меня нет ничего своего. Заменять кого-то в надежде однажды обрести покой, было куда сложнее, чем казалось поначалу… Первое время я радовалась возможности остаться жить и повидать другие миры, вот только собственные воспоминания были утрачены, и я ничего не помнила о себе. Я была просто душой, проводником, который должен будет находить себе временное пристанище в чужих телах.
— Фрейя! — послышался из-за спины голос, зовущий меня, но я не сразу обратила на него внимание, потому что…
Я привыкла быть Эльтерреллой…
Эль…
Терра…
В районе солнечного сплетения образовался огромный ком, который стал биться медленно, но мощно. Каждый его удар отпечатывался в сознании напоминанием о том, кто я есть на самом деле.
Проводник.
Я обернулась и посмотрела на хранителя душ, стоящего на высоком пьедестале, подняться к которому приглашала лестница из небольших густых облаков, тянущихся прямо от моих ног.
Никто из живых не видел нас. Мир проводников был скрыт от всех, мы обитали в совсем ином пространстве. Даже сейчас окружающие не видели нас, занимаясь своими делами и даже не подозревая, что существуют такие духи, как мы, оберегающие их покой и мир.
Герцог Винтер прошёл мимо и поспешил спасти ту, что вернулась домой. Пусть он пока и не подозревал, что Эльтеррелла изменилась. Скорее всего, она перестанет быть капризной, коей должна была стать я, пока находилась в её теле.
Слезинка всё-таки скользнула по щеке, и я смахнула её, стараясь не показывать свою слабость. В конце концов, я старший проводник. Мне доверяют сложные миссии. Простым проводникам приходится подменять тела на пару-тройку дней, а потом снова и снова переживать боль утраты. Старшим поручали миссии куда сложнее, вроде той, которая была возложена на мои плечи — сохранить жизнь принцессы в течение долгого времени.
— Ты отлично справилась со своим заданием, Фрейя! Почему же ты грустишь? — спросил хранитель, а я отвела взгляд в сторону, не решаясь посмотреть ему в глаза.
— Проводникам чужды эмоции, — ответила я, стараясь подавить горечь внутри.
Я двинулась в сторону хранителя и стала медленно подниматься по лесенке, утопая ногами в мягкости облаков.
Первое правило проводника: не позволять себе испытывать эмоции.
И, кажется, я успешно нарушила его, уже не в первый раз, потому что сейчас готова была разрыдаться, скрываясь от всего мира.
— Но ты испытываешь их. Я видел, как ты страдала, когда тебе приходилось изображать из себя капризную принцессу, а твоя душа жаждала понимания, дружбы и любви, — мне показалось, что хранитель упрекнул меня, и я отвела взгляд в сторону.
— Мне было жаль герцога Винтера, ведь он старался помочь, только и всего… Я не желала любви, понимая, что лишь временно заполняю чужую оболочку. Вы ошибаетесь.
В герцога я действительно не была влюблена, пусть порой проскальзывала симпатия к мужчине, и мне хотелось рассказать ему правду, довериться хотя бы кому-то. Я мечтала о том, что когда-то смогу обрести постоянную оболочку, и тогда я непременно влюблюсь… В такого же смелого, отважного мужчину, как герцог Винтер.
— Жалость — это тоже эмоциональное чувство, Фрейя. Твоя миссия подошла к концу. Ты прожила в теле Эльтерреллы шестнадцать лет и смогла сберечь его, теперь ей предстоит научиться жить самостоятельно.
— Она дома, — ответила я и обернулась, глядя на то, как герцог Райлан Винтер забрасывает девушку на плечо.
Бедняжка…
Из-за моих капризов ей придется долго сближаться с герцогом и пытаться вернуть его доверие, но таково было задание, и я не могла вести себя иначе. Мне нельзя было заводить друзей и союзников, потому что Эльтеррелле самой предстояло сделать правильный выбор… Выбор, от которого будет зависеть будущее её королевства. Я тяжело вздохнула и вернула взгляд к хранителю.
— У меня есть для тебя новое задание, Фрейя. Сто лет назад эту бедняжку поймали последователи ордена Кровавой гарпии. — Я приблизилась к зеркалу, напротив которого стоял хранитель, и посмотрела на девушку, лежащую в хрустальном гробу. Она выглядела совсем как живая. — Они считали себя великими и надеялись, что станут ещё могущественнее, если смогут пронзить ледяным ножом сердце целительницы. Сделать это должен был Рейган Тёмный, глава ордена, после церемонии венчания с девушкой, но покорить её волю не вышло. Тёмный хотел, чтобы целительница стала его женой по доброй воле, и погрузил её в столетний сон, надеясь, что по истечении этого времени она изменит своё решение. Сам Тёмный впал в сон на девяносто девять лет, чтобы пробудиться раньше и восстановиться за год, дождавшись возвращения целительницы. Это всё слухи, которые я могу поведать тебе... На этот раз никаких чётких данных не будет. Сто лет прошло, Фрейя.
Вглядываясь в безмятежное выражение лица девушки, я думала, что, наверное, это страшно — прийти в себя через сто лет и понять, что у тебя никого не осталось… Нет семьи, друзей… Никого. Сердце защемило от этих мыслей.
— Что стало с её душой? Почему она не может вернуться? — спросила я, опасаясь, что пока не готова приступить к новому заданию.
Лучше умереть, исчезнуть, но больше не проживать чужие жизни, зная, что ты не смеешь даже завести друзей, а что уж говорить о любви?.. Мог ли проводник отказаться от своих миссий и двинуться дальше? Или это вечное испытание? А может быть, это наказание за грехи из жизни, о которой я ничего не помнила?
— Она может вернуться, Фрейя, потому что она — это… — Хранитель замолчал и опустил голову, а я внимательно смотрела на него, не замечая неровные удары собственного сердца.
Что он хотел сказать? Мне оставалось только догадываться, но я уже стала задыхаться от домыслов, появившихся в голове.
— Это ты, Фрейя! Это твоё тело и твоя жизнь. И тебе придётся прожить её достойно. Ты должна восстановить мирное сосуществование народов Грейвера! Только целительница способна сделать это, а ты последняя из рода ла Камелия! Именно тебе предстоит выяснить, что из слухов правда, а что ложь… Тебе придётся самой разобраться, кто друг, а кто враг… Возможно, легенда гласит не всю правду, и даже если мне известно что-то, я не смогу поведать это тебе…
Я смотрела на девушку и не могла поверить, что обрету своё собственное тело, вернусь домой. Пусть я и понимала, что задача на мои плечи будет возложена непростая — мне придётся убедить Тёмного отказаться от своей миссии, которая была связана с орденом… С каким орденом? Я постаралась вспомнить, что говорил хранитель, но в ушах засвистело, а сердце часто-часто забилось в груди. Я ничего не помнила из своего прошлого, но готова была вспомнить и встретиться со всеми неприятностями лицом к лицу.
— Ты готова, Фрейя? — спросил хранитель.
— Как никогда! — кивнула я и прикрыла глаза, предвкушая миг обретения собственного тела.
Душа начала медленно преобразовываться в невесомое облачко — поначалу это казалось ужасным и пугающим, но за годы жизни в роли проводника я успела привыкнуть к такому состоянию. Меня закружило в воздухе, поднимая всё выше и выше. Душа витала над границами миров, но недолго, потому что воронка тела стала активно затягивать меня домой.
Раньше во время связи души с телом я испытывала боль, словно меня пытались оттолкнуть, не позволить занять «чужое» место, но теперь дискомфорта не было.
Сделав глубокий вдох, я открыла глаза, но всё ещё не могла пошевелить конечностями. Следовало привыкнуть к этому телу, слиться с ним, а для этого нужно время. Пожалуй, роль Эльтерреллы Ангстон оказалась для меня самой сложной, ведь тогда мне пришлось проходить путь от маленького ребёнка до взрослой принцессы. А теперь я вернулась домой, и мой путь должен был стать ещё сложнее… Вот только я не ощутила ничего необычного. Всё было как всегда. Я привыкала, а тело упорно отказывалось подчиняться мне. Однако вскоре удалось пошевелить пальцами.
Попытка сесть не увенчалась успехом, потому что я тут же стукнулась лбом о хрустальную крышку гроба.
Хорош «жених», лёг вместе со мной в спячку почти на сто лет, но не встречал теперь…
Неужели его чувства успели остыть за это время?
Захотелось посмотреть в глаза Тёмному и обрушить на него шквал негодования, пусть я толком и не помнила его, точнее, вообще не помнила. Узнаю ли я его, когда увижу?
Конечно, до его чувств мне не было никакого дела. Пока воспоминания не вернулись ко мне, но, по словам хранителя, Тёмный был опасен и хотел использовать меня во вред людям, поэтому мне следовало сбежать от него.
Я попыталась столкнуть крышку гроба, но ничего не вышло — она не поддавалась моему напору. Поджав губы, я приложила усилие, но попытка снова оказалась неудачной. Возможно, за время магического сна это тело ослабло и нуждалось в подкреплении?..
Когда надо мной нависли головы стражников, я улыбнулась им и изящно помахала ручкой, только потом сообразив, что повадки капризной принцессы вытравить из себя не получилось, а в этом явно не было совершенно ничего хорошего, ведь в этом мире я, наверняка, должна была вести себя как-то иначе.
— Эй! Куда вы? Выпустите меня! — закричала я, когда они стали отдаляться.
Вот только стражи не обратили на меня никакого внимания.
Точно, их правитель — Тёмный!
Неужели решил живьём захоронить меня в этом месте?
Я попыталась пробудить в себе магию, но её будто бы не было. Совершенно ничего. Вдруг я утратила свои силы за годы беспробудного сна?
«Хранитель, как же мне нужна ваша помощь сейчас!», — мысленно взмолилась я, но не получила ответ.
Возможно, вернувшись в своё тело, я потеряла связь с миром, где провела сто лет? И теперь я осталась одна? Неужели мне придётся самой принимать решения? Стало страшно, но сдаваться и просто умирать я не планировала. Я начала упираться руками и ногами в крышку гроба, и мне удалось немного приподнять её. Просто прекрасно! Если она поддавалась, значит, шанс избавиться от неё был. На губах тут же расцвела улыбка. Если шанс есть, то сдаваться я не собираюсь! Я буду бороться за жизнь, которую и не мечтала обрести!
— Миледи, не стоит так силиться! Я помогу вам выбраться на волю! — услышала я приятный голос и воззрилась на молодого темноволосого лорда, нависшего надо мной.
Это и есть Тёмный?
Если так, то стоило отметить, что он хорош собой и на первый взгляд казался довольно неплохим человеком. Впрочем, часто первое впечатление обманывает, поэтому полагаться на него нельзя совершенно.
Двое стражников приблизились к гробу и осторожно подняли крышку, впуская кислород, от обилия которого даже голова пошла кругом. Как же хорошо ощущать себя живой, даже если придётся дать дёру и сбежать отсюда впоследствии.
— Вы выглядите слишком счастливой для той, что провела сто лет в магическом сне! — произнёс мой собеседник.
— Вы провели чуточку меньше, если мне не изменяет память, — огрызнулась я.
Лорд засмеялся, а затем отрицательно помотал головой.
— Нет-нет… Быть может, мы с моим дядюшкой и похожи, но дело в том, что мы разительно отличаемся с ним друг от друга. Видите ли, мне удалось найти способ оставить Рейгана Тёмного в плену магического сна навечно, наложив всего пару печатей. Моё имя Дезмонд Великий! Но вы можете называть меня просто Дезмонд.
Великий любезно взял меня за руку, подхватил за талию и помог выбраться из гроба. Я едва удержалась на ногах, но тело стало слушаться на удивление быстро, поэтому всё складывалось даже лучше, чем я ожидала.
— Вы оставили своего дядюшку в вечном сне? Но почему? — осторожно спросила я, поглядывая на Великого.
— Вы ведь знаете, какими смутьяном он был, а мне удалось создать идеальный мир! Вскоре вы увидите, что жители счастливы. Они радуются жизни под моим чутким руководством и не желают, чтобы Рейган Тёмный вернулся. Однако стоит отметить, что не все жители доверяют мне. Появились толпы ополченцев, которые пытались перевернуть власть, лишить меня возможности править. Они ждут вашего возвращения, целительница!
Мои люди?
Чего я ещё не помнила о себе?
Глухие удары сердца сменились ноющей болью где-то в грудной клетке, словно мне было жаль тех людей, которых я не помнила.
— Но ничего! Скоро они поймут, что я не желал им зла, и склонят головы перед своим королём и его королевой! — последние слова Великий произнёс с таинственной улыбкой и коснулся своими губами моего запястья.
— Перед вашей королевой?
— Вы станете моей женой, Фрейя ла Камелия, ведь вы желаете мира точно так же, как и я, и лучшей партии вам просто не сыскать! Да и я не могу мечтать о жене лучше вас!
Я поджала губы, потому что не планировала так скоро выходить замуж. Мне бы восстановить в памяти всё, что творилось в этом мире до моего исчезновения и разобраться, кто друг, а кто враг. Пока Великий не вызывал отвращения, хотя было что-то в его поведении такое, отчего мне хотелось держаться в стороне от него. Быть может, так сказывались запреты прошлого на возможность доверять другим людям?
— Не стоит больше задерживаться здесь, Фрейя! Башня Тёмного совсем не место для такой прекрасной девушки, как вы! Я провожу вас в комнату, где вы сможете привести себя в порядок и немного отдохнуть. Вам подадут лучшие угощения королевства, которые позволят восстановить силы.
Взяв Великого под руку, потому что он настаивал на этом, несколько раз продемонстрировав мне свой согнутый локоть, да и сил пока было недостаточно, я двинулась вместе с ним в сторону выхода.
Проходя мимо хрустального гроба, расположенного неподалёку от моего, я прилипла к нему взглядом: внутри лежал мужчина с волнистыми чёрными волосами. Черты его лица были грубыми, но в то же время притягательными. Строго очерченные линии губ, носа, подбородка… Его веки были сомкнуты, но щёки слегка розоватые.
— Это и есть Рейган Тёмный. Узнали? — спросил Великий, чуть дёрнув меня, чтобы не стояла на месте и шла следом за ним, словно ему стало неприятно от того, как я разглядывала его дядюшку.
Глава 2. Фрейя
Великий проводил меня до спальни, подготовленной специально к моему пробуждению. Остановившись около двери, мужчина коснулся моей руки сухими губами и сделал пару шагов назад, воззрившись на меня.
— Служанки помогут вам подготовиться ко сну, а завтра вы уже будете полны сил и энергии, и мы всё непременно обсудим. — Эти слова Великого больше напоминали усмешку, и мне стало немного не по себе. Предлагать сон человеку, который провёл в нём сто лет своей жизни… А как же поручить лекарю осмотреть меня и убедиться, что я не помешалась рассудком? — Свадьбу оттягивать не следует, поэтому обо всех деталях мы поговорим завтра.
Свадьба…
По коже побежали мурашки.
Свою идеальную жизнь я представляла совершенно не такой. Я не хотела выходить замуж без любви, потому что успела насмотреться на подобные браки и посочувствовать бедным девушкам, что томятся в доме своего супруга и не могут стать по-настоящему счастливыми.
— Спасибо за ваше гостеприимство, Дезмонд, — поблагодарила я Великого, а на его губах расцвела улыбка.
Мужчина ушёл, передав меня в руки окруживших служанок. Девушки завели меня в спальню и стали помогать избавляться от старого венчального платья, в котором Тёмный хотел сделать меня своей женой.
Я вспомнила черты его лица, идеальные пропорции тела, а потом сравнила с Дезмондом. Чем-то эти двое были похожи, но Тёмного разительно выделяло то, что он выглядел гораздо взрослее своего племянника, мужественнее.
Племянника?
Сколько лет было Дезмонду, если его дядюшка сто лет пробыл в вечном сне?
Я задумалась, а когда одна из служанок случайно дёрнула за волосы, я негромко шикнула и зло покосилась на неё. Девушка принялась краснеть и извиняться.
Мне показалось, что взгляды, сосредоточенные на мне, были не такими приветливыми, какими должны быть… Однако после столетнего сна и не такое может померещиться, поэтому я решила принять помощь служанок, как само собой разумеющееся, чтобы как можно скорее оказаться в полном одиночестве.
После купания в ванне с ароматическими маслами, служанки помогли мне облачиться в лёгкое ночное платье и ушли. Осмотреться я не успела, потому что в комнату постучалась горничная, которая принесла различные кушанья на большом подносе. Аппетита у меня не было совершенно, поэтому я выдавила улыбку, поблагодарила девушку и попросила оставить всё до завтрашнего утра, а как только она ушла, я поднялась на ноги и стала ходить по комнате, пытаясь вспомнить, как именно оказалась в плену у Тёмного. Скорее всего, заклятие столетнего сна так повлияло на мою память, но я точно знала, что если она принадлежит телу, то её можно вытащить.
Единственное, что мне удалось вспомнить — насмешливую улыбку Тёмного и его хитрые сощуренные глаза, глядящие на меня как-то странно. Вроде бы я должна была ненавидеть его, но как таковой неприязни я не испытывала. Или успела немного остыть? А может, моя душа всё ещё была привязана к телу принцессы, которую я защищала на протяжении шестнадцати лет?
Так ничего и не вспомнив, я сдалась, забралась на кровать и сладко уснула. Надо же! А ведь думала, что после столетнего сна долго не смогу и близко к кровати подходить!
Проснувшись на рассвете, я всё-таки выпила стакан сока и съела нечто напоминающее круасан с сыром. Наверное, не следовало делать это, потому что в комнату постучались, и служанки заявили, что Великий желает позавтракать вместе со мной. Покосившись на поднос и подумав о своём раннем завтраке, я с сожалением выдохнула и пожала плечами. Если такова была воля Великого, то кто я такая, чтобы спорить? Впрочем, наверное, мой голос имел немаленькое значение, если я целительница.
Целительница.
Ну конечно!
Мне должна подчиняться магия жизни…
Мне захотелось тут же попробовать призвать её, но я не могла делать это в присутствии служанок, которые стали закутывать меня в шелка, точно гусеницу в кокон.
Уже скоро я сидела в столовой напротив Дезмонда, а он с восхищением разглядывал меня. Видно было, что я привлекала его как девушка, вот только мне это не льстило. Да, он был хорош собой, но отчего-то не располагал к себе, и меня не тянуло к нему, как к человеку, что уж говорить о любовном притяжении?.. Или так сказывалась его схожесть с дядюшкой? Мог ли Дезмонд раздражать меня из-за своего сходства с дядюшкой?
— Вы сказали, что Рейган Тёмный ваш дядя… — начала я.
— Милая Фрейя, я бы не хотел омрачать этот светлейший день разговорами о своём дядюшке. Видите ли, эра правления Тёмного прошла. Я занял престол. Великий дракон поднялся на трон, чтобы сохранить мир. Как только мы с вами станем мужем и женой, мир станет ещё крепче, не останется ополченцев, и мы сделаем жизнь в Грейвере идеальной.
Не бывает идеальной жизни…
Мне так хотелось сказать об этом Великому, но я почему-то не решилась. Я успела повидать охотников за идеальной жизнью, которые плохо закончили свой путь.
— Вы хотите, чтобы я стала вашей женой, но я не уверена, что готова… — рука, в которой я держала вилку, дрогнула, а взгляд Великого потемнел. Истерическая усмешка тронула уголки его губ, но мужчина не поддался порыву. Он сделал глубокий вдох, после которого улыбнулся.
— Ну, конечно же, готовы, моя дорога! В ином случае вы бы и не пробудились.
Мурашки побежали по коже от слов, прозвучавших, как самая настоящая угроза. Внизу живота всё стянуло, а к горлу стал подбираться тошнотворный ком. Великий хотел сделать меня своей женой силой, как его дядюшка? Мы смотрели друг на друга, не отводя глаз, словно пытались выиграть целую войну таким образом – кто первый отвернётся, тот окажется проигравшим.
— Я понимаю, у вас нет оснований доверять моим словам, ведь клеймо моего дядюшки теперь долго будет отражаться на чести нашей семьи, но я докажу вам, что я настроен миролюбиво. Позволите пригласить вас на прогулку и показать столицу, в которой нет места насилию, принуждению и розгам?
Я кивнула.
Великий говорил слишком сладко, словно рассказывал сказку, в которую должны были верить все вокруг. Вот только я совсем недавно вернулась в этот мир, даже не успела вспомнить, чем занималась раньше и кем была до того, как меня пленил Тёмный. Возможно, если бы я выбралась за пределы этой проклятой цитадели, то смогла бы начинать вспоминать хоть что-то… Собирать информацию по крупицам.
— Я буду рада составить вам компанию!
Губы Дезмонда изогнулись в довольной улыбке.
— Тогда пойдёмте, Фрейя! Не станем откладывать столь прекрасную прогулку, которая позволит вам убедиться в том, что мне удалось добиться мира, о котором раньше все мы могли только мечтать! — воодушевился Дезмонд.
Я вытерла губы салфеткой и встала из-за стола. Дезмонд изогнул руку в локте, предлагая свою поддержку. Я постаралась скрыть недовольство и соприкоснулась с ним, пусть это казалось неправильным. Лучше поцеловать лягушку, чем идти под руку с человеком, который мечтает сделать своей женой против воли. А как же любовь? Далеко ли он ушёл от своего дядюшки, который желал насильно принудить к браку? Впрочем, у Великого, по крайней мере, нет желания убить меня для совершения какого-то там обряда — это уже утешало.
— Зачем вы дожидались моего пробуждения, Дезмонд? Почему не женились раньше? И почему решили, что я стану идеальной супругой для вас? — не смогла сдержаться я, чтобы не засыпать своего спутника вопросами.
— Дело в том, дорогая Фрейя, что ополченцы верят в возвращение целительницы. Только от вашего выбора будет зависеть их будущее. Они либо склонят головы, либо… О втором варианте я никогда не думал, потому что его не может быть. Они точно склонят головы, когда поймут, что я на их стороне! Наш с вами союз, миледи, был предрешён самой судьбой сто лет назад. Мой дядя хотел использовать брак с вами для того, чтобы проклясть людей, а я хочу благословить их. Мы станем прекрасной парой, даже если сейчас вам кажется, что я не подхожу на рол вашего супруга. Думаю, мне удастся доказать вам, что я заинтересован в мире! Я с превеликим удовольствием покажу вам столицу такой, какой она стала после ухода Душегуба и моего восхождения на трон! Пока я не стал королём, но после церемонии бракосочетания с вами, я пройду процедуру коронации, и мы будем править вместе!
На выходе из замка я хотела спросить у Великого, не следует ли нам облачиться в верхнюю одежду, потому что успела привыкнуть к зиме, царящей в ледяных пустошах эгга Райлана Винтера, но вовремя вспомнила, что теперь уже находилась в другом мире. В своём мире. От последней мысли на душе стало теплее, пусть я и понимала, что легко точно не будет.
До столицы мы с Великим добирались в карете. Дезмонд неустанно болтал, восхваляя свои достижения, а я безотрывно смотрела в окно, пытаясь вспомнить окрестности. Вот только в памяти не возникло ни единой ассоциации, ничего, что помогло бы мне вспомнить эту местность… Быть может, в прошлом мне так и не довелось увидеть столицу Грейвера? Всякое могло произойти. Вдруг Рейган Тёмный доставил меня сюда с мешком на голове, когда пленил? Жаль, что хранитель дал мне слишком мало вводных. Он не смел вмешиваться в судьбу моего мира… Поэтому ничего не сказал, позволив мне самой принимать решения, вот только хорошо ли это? Я понимала, что так правильно, но не желала принимать. Помощь хранителя оказалась бы не лишней в моей ситуации. Впрочем, он даже не сказал мне, что Тёмный так и не проснулся. Знал ли он об этом? Конечно, знал… Но почему не поделился этой информацией со мной?
Как только карета остановилась, Великий помог мне выйти и настоял на том, что я снова должна взять его под руку – это будто бы было для него каким-то обязательным пунктиком. Мы двинулись по вымощенной из красного кирпича дорожке на рынок. Все люди вокруг улыбались, излучали счастье, и на их лицах не было даже намёка на боль, но мне отчего-то казалось, словно они все ненастоящие, будто я попала в какой-то новый мир, где вместо живых людей обитают куклы. Пластилиновые, не умеющие выражать свои эмоции.
— Видите, Фрейя? Я старался добиться этого мира! Я очень надеюсь, что вы оцените мои старания по достоинству! — шепнул мне на ухо Великий, слишком сильно сократив расстояние, которое разделяло нас с ним. Я выдавила улыбку и кивнула, стараясь хотя бы немного отстраниться от мужчины.
Всё было бы хорошо, если бы так сильно не пугало…
Я не могла назвать это миром и счастьем…
Если людям совершенно не о чем грустить, разве это жизнь? Нельзя постоянно радоваться и улыбаться. Не могут люди ходить с такими счастливыми лицами, ведь у каждого свои заботы, свои мысли, своё горе…
— Это на самом деле здорово! — кивнула я, выдавливая из себя наигранное восхищение.
Все как один улыбались, приветливо общались друг с другом, словно были роботами. Я пыталась зацепиться взглядом хотя бы за одного человека, который вёл бы себя естественно, но не смогла, потому что такого не было. Ни одного, кто задумался бы и не светился, как восходящее солнце, улыбаясь своему собеседнику или даже самому себе.
— Вы можете купить здесь всё, что душе угодно, — предложил Великий, обводя рукой рыночную площадь.
— Благодарю вас, Дезмонд! Вы слишком любезны ко мне, и мне стыдно пользоваться вашей добротой. Я только недавно пришла в себя и не совсем помню всё, что произошло со мной сто лет назад, но ваша забота льстит!
Конечно же, я преувеличивала…
Однако находясь в телах других людей, я смогла сделать вывод — ложь частенько спасает тебе шкуру.
Великому нравились мои слова, он гордился собой и тем, чего смог добиться, и ему было приятно получить похвалу из моих уст — он всем видом показывал это, словно просил похвалить его ещё раз.
Заметив около булочной мальчика лет одиннадцати, покрытого яркими веснушками и грустящего над чем-то, я обрадовалась — это был первый человек, который проявлял что-то кроме счастья. И мне захотелось поговорить с ним, спросить, что здесь происходит. Наши взгляды пересеклись, а его рот немного приоткрылся. Мальчик приложил палец к губам, опасливо посмотрел на Великого и дал знак, медленно проведя по шее большим пальцем правой руки, означающий, скорее всего, смерть.
Кому она угрожает?
Мальчишке?
Или мне?
А может, нам обоим?
Дезмонд, проследив за моим взглядом, начал нервничать, но от мальчишки уже не осталось и следа. Неподалёку от места, где ещё недавно сидел мальчик, засуетились стражники. Неужели, они хотели отыскать его? Чем же он провинился? Он ведь ещё совсем ребёнок!
— Сегодня слишком душно. Думаю, нам следует вернуться в замок. В следующий раз мы непременно приедем сюда за покупками! — взволнованным голосом бросил Великий, и я согласилась с ним, потому что поездка в столицу обескуражила меня, а встреча с мальчиком заставила задуматься о мире, который есть за пределами иллюзий Дезмонда.
Отчего-то я была уверена, что совсем скоро встречусь с этим мальчиком снова.
***
— Спасибо, что составили мне компанию, Фрейя! — приятным, но в то же время отталкивающим голосом произнёс Дезмонд.
Мы вернулись в замок, больше напоминающий проклятую цитадель, башню смерти, да что угодно, только не королевский дворец. Великий взял меня за руки, поворачивая лицом к себе. Он смотрел мне в глаза, а я пыталась думать о чём угодно, только не о том мальчишке. Дезмонду не понравился этот ребёнок, потому что ему что-то было известно о Великом правителе, и он мог поделиться этим со мной. Вот только что это было? И почему он так разительно отличался от остальных?
Не зная, какой магией обладает Великий и обладает ли магией вообще, я старалась думать о том, что у мужчины красивые глаза и губы, в которые хочется впиться. Конечно, я всего этого не хотела на самом деле, но если он умел читать мысли, то должен был прочесть именно эти. Я повидала немало различных магических особенностей, и чтение чужих мыслей – одна из самых скверных.
— Спасибо, что показали мне столицу. Уверена, вам пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить смуту и уничтожить орден Кровавой гарпии…
Дезмонд вздрогнул, словно получил пощёчину. Он опасливо посмотрел на меня и чуть сощурился, а потом выдавил улыбку.
— Конечно. Это было непросто, но я справился. Прошу извинить меня, Фрейя. Я должен отлучиться по делам.
Я кивнула, задумавшись, какие такие срочные дела возникли у Дезмонда, что он даже решил отложить разговор о предстоящей свадьбе, пусть и говорил, что мы должны обсудить её как можно быстрее.
— Служанки проводят вас в спальню. Я распоряжусь, чтобы обед и ужин вам принесли туда, а позавтракаем, я надеюсь, мы уже вместе. Если только моя поездка не затянется.
Рот приоткрылся, но я тут же оборвала себя, решив, что спрашивать у Дезмонда, почему он решил отложить обсуждение нашей свадьбы, не стоит. Он может подумать, что я горю желанием стать его женой, а это не так.
На прощание Великий поцеловал мою правую руку и передал меня служанкам, которые начали лепетать что-то, задавать вопросы и спрашивать, понравилось ли мне в столице, и хочу ли я принять ванну.
Отказавшись от обеда и попросив принести ужин чуточку раньше, я попросила девушек оставить меня одну. Мне хотелось пробраться в темницу, где находился гроб Тёмного, чтобы попытаться вспомнить прошлое. Как именно он схватил меня?.. Чем занималась моя семья, и какую сторону поддерживала? Кем были люди, ждущие моего возвращения? Вот только в темницу не пробраться: стражники, словно каменные изваяния, денно и нощно блюдут за тем, чтобы никто посторонний не зашёл и не вышел оттуда.
В голове снова появились мысли о мальчишке. Почему он так разительно отличался на фоне остальных? Я вспомнила рассказ Дезмонда о сопротивлении. Мог ли ребёнок оказаться одним из них? И что было с остальными жителями столицы? Я была уверена, что даже дома они ходили с улыбками на лицах, даже во сне улыбались, словно за отсутствие улыбки им грозила страшная кара. Сердце неприятно колотилось в груди. Разве может быть счастье без боли? Разве человек, который ни разу не страдал, сможет понять, что такое хорошо, а что такое плохо? Как можно улыбаться всему? Сам Дезмонд улыбался часто, но не постоянно. На его лице мелькало множество эмоций. И на лицах его слуг тоже… Я нахмурилась, но найти объяснение этим странностям не смогла.
Приблизившись к окну, я посмотрела вниз, думая, можно ли спуститься на улицу и сбежать отсюда на одиночную прогулку? Вот только вряд ли получится сделать это. Скорее всего, Дезмонд велел беречь меня, как зеницу ока, ведь он не просто так распорядился, чтобы обед и ужин мне принесли в спальню – он не желал, чтобы я выходила.
Я поджала губы, приблизилась к кровати, села на неё и ненадолго прикрыла глаза. Веки начали тяжелеть, поэтому я прилегла и уже скоро заснула. Проснулась я, когда служанки принесли ужин и предложили мне помощь в подготовке ко сну.
— Спасибо, сегодня я справлюсь сама, — отрицательно помотала головой я.
Уж сколько раз мне приходилось справляться со всеми этими нарядами в одиночку! Я могла бы любой из них снять на скорость! Хоть какая-то польза от того, что я была проводником.
Оставшись одна в комнате, я стала потихонечку есть виноград, который выглядел настолько аппетитно, что даже без чувства голода я готова была проглотить его весь. Обмакивая виноград в жидкий сыр, я медленно пережёвывала его и думала о том, как убедить Дезмонда отпустить меня на прогулку, или как обмануть его стражников и улизнуть?
Услышав стук ударяющихся о стекло камушков, я нахмурилась и посмотрела на окно. Мне показалось, или?.. Очередной камень оказался чуть больше, отчего стекло зазвенело. Вряд ли это был Дезмонд… Что-что, а романтики в этом холодном мужчине не было.
Я подскочила на ноги, приблизилась к окну и посмотрела в него. На улице стоял тот самый рыжий мальчишка с лицом, усыпанным веснушками, и курносым носом. Я открыла окно и уже хотела спросить у него, почему он пришёл, и может ли он ответить на мои вопросы, но он приложил указательный палец к губам и отрицательно помотал головой, заставляя меня молчать. За ним охотилась стража Великого, и на территории замка он находился в большой опасности. Оглядевшись по сторонам, мальчишка бросил в окно свёрнутый в комок лист бумаги, посмотрел на меня, приложив указательный палец ко лбу, а затем перенеся его на область сердца. Сама не зная зачем, я повторила жест, словно сотню раз делала это раньше, и мальчишка сбежал.
Я подняла записку, развернула её и прочла:
«Все не то, чем кажется. Встретимся утром после завтрака. Записка приведёт тебя».
Глава 3. Фрейя
К завтраку Дезмонд всё-таки успел вернуться. Он был любезен со мной, но чувствовалось в его поведении нечто странное: ему словно тяжело было сдерживаться и проявлять ко мне симпатию. Если я была настолько неприятна ему, то почему тогда решил жениться на мне? А может быть, его странное поведение никак не связано со мной? Что, если его вчерашние дела завершились отнюдь не самым лучшим образом? И какие такие дела заставили его наскоро покинуть замок? Я не могла спросить напрямую, поэтому задавать вопросы не имело совершенно никакого смысла.
— Как вы себя чувствуете, Фрейя? Стали что-то вспоминать? — осторожно поинтересовался Великий, нарушив напряжённое молчание, образовавшееся между нами.
Я отложила ложку в сторону, вытерла губы салфеткой и улыбнулась. В голове то и дело мелькала фраза из записки: «Встретимся после завтрака». Мне важно было улизнуть, но как это сделать, я пока не понимала. И знает ли мальчик, когда именно должен закончиться завтрак?
— Спасибо. Всё в порядке! Думаю, что какие-то воспоминания стали возвращаться, но пока они незначительны.
— Возможно, вас следует показать лекарю? Вчера я как раз удалялся из замка, чтобы найти лекаря, который согласился бы осмотреть вас и, кажется, мне удалось отыскать его.
— Который согласился бы?
Я нахмурилась, не понимая, что сделала плохого, что даже лекари не желают осмотреть меня. Вроде бы плохой в этом мире была не я, а дядюшка Дезмонда… Рейган Тёмный. Негромко хмыкнув, я посмотрела на мужчину.
— Вы, должно быть, не помните, что не каждый лекарь способен выдержать сильнейшую магию целительницы. По сути, вы должны излечить себя изнутри самостоятельно, но… Если вы ничего не помните, то я привезу того человека.
— Благодарю вас за заботу! Мне приятно, что вы заботитесь обо мне, но я уверена, что чувствую себя просто прекрасно.
Я отлично понимала, что Дезмонд отлучался из замка не из-за поисков лекаря, но решила не делиться с ним своими мыслями. Его столь скорый отъезд был как-то связан с мальчишкой. Вот только как?
— И всё же я буду настаивать!
— Как вам будет угодно! — я покорно опустила голову, отмечая краем глаза, как сильно обрадовался Великий, что я не стала спорить с ним.
— Перед свадьбой я должен убедиться, что вы в порядке, Фрейя. Всё-таки столетний сон мог сказаться не только на вашей памяти…
Я выдавила улыбку, но ничего не стала отвечать. В столовой снова стала нарастать тишина, и мне пришлось нарушить её.
— Дезмонд, раз уж вы снова заговорили о свадьбе, то я хотела бы спросить у вас кое-что… Вы говорите, что наш союз позволит остановить ополченцев и заставит их склонить перед вами головы… Не возымеет ли такой же эффект новость о нашей помолвке? Мы могли бы выйти хоть сейчас и сказать, что помолвлены, тем самым признавая моё уважение и доверие вам.
— Нет! Это исключено! — Великий побледнел, только подтверждая мои догадки о том, что его мотивы не так чисты, как он пытается доказать. — Ополченцы должны будут увидеть символ короны и то, что вы на самом деле доверяете мне — брачное знамя. В ином случае они могут попытаться выкрасть вас и навредить вам. Поверьте, ополченцы одичали после того, как мой дядюшка похитил их единственную целительницу. Важно быть осторожными при общении с ними. И вообще, с чего вдруг вы решили заговорить об ополченцах? — Дезмонд сощурился, а я испуганно повела плечом, думая, как бы оправдаться.
— Вы сами говорили мне о них. Если ополченцы — мой народ, то я должна убедиться, что они в порядке. Они послушают меня, если я скажу, что признаю ваше правление и собираюсь стать вашей женой.
— Нет, Фрейя! Сейчас они признают только наш брак! Если вы так сильно желаете встретиться с ними, то мы не будем затягивать с браком. Сегодня же вас осмотрит лекарь и, если он заключит, что вы в порядке, то завтра на закате мы обвенчаемся.
Последние слова Дезмонда ударили обухом по голове. Он был слишком скор на принятие решений, и теперь я сомневалась, что он хочет жениться на мне только ради того, чтобы усмирить ополченцев. Было в этом желании что-то ещё. Возможно, магия недолго могла сдерживать Тёмного в гробу, и его племянник опасался, что дядюшка вернётся, разрушив его планы… Дезмонд желал обрести корону и признание. Он хотел опередить Рейгана и потому спешил.
— Я отправлюсь за лекарем и попрошу вас не огорчаться тому, что не смогу составить вам компанию сегодня. Вечером, если получится, мы прогуляемся по саду и обсудим детали церемонии.
Я не стала спрашивать у Великого разрешения прогуляться в саду в одиночку, понимая, что если обмолвлюсь хоть словом, то он непременно усилит контроль.
— Благодарю вас. Я пока ещё не достаточно окрепла, поэтому я предпочту провести сегодняшний день в кровати, чтобы восстановить силы и дождаться лекаря.
Закончив с завтраком, я поднялась на ноги, попрощалась с Дезмондом и поспешила к себе в спальню. Сердце гулко колотилось в груди. Оказавшись в комнате, я открыла шкаф с одеждой, чтобы выбрать что-то проще этого неудобного платья, в котором я точно не смогла бы вылезти через окно, вот только в шкафу оказалось пусто. Ерунда какая-то! Где все наряды? Откуда служанки взяли это? Я закрыла дверцы шкафа и задумалась: ну неужели Великий не позаботился о том, чтобы у его будущей жены было много одежды? А как же розовое платье с рюшечками и кружевами, ведь такое есть почти у каждой королевы! Открыв дверцы шкафа вновь, я заметила платье, о котором только что подумала, и улыбнулась. Вот значит как! Волшебный шкаф. Закрыв дверцы, я подумала о кожаном костюме для верховой езды, а заглянув внутрь шкафа, увидела его и чуть было не подпрыгнула на месте. Эврика! В нём я смогу незаметно выбраться из замка, а потом вернуться. Главное, не свалиться на голову страже.
Быстро переодевшись, я достала из-под подушки записку, которую мне передал мальчишка, и заметила лёгкое свечение, серебряной паутинкой окружившее смятый лист. Нить магического света потянулась на пару метров вперёд, указывая мне путь.
— Давай, шкафчик! Ещё одна просьба! Мне нужна длинная накидка с капюшоном! — попросила я, зажмурилась, а как только открыла шкаф, то увидела вещь, которая была мне нужна.
Просто прекрасно. Теперь я была готова к вылазке и очень рассчитывала, что мальчишка действительно поделится ценной информацией, и мы не попадёмся в лапы стражи или самого Дезмонда. Вряд ли Великого порадует то, что невеста ослушалась его.
Распахнув окно, я внимательно посмотрела вниз. Стражей в округе видно не было, либо они замаскировались в кустах… Последнее вряд ли имело место быть, потому что мальчишке вчера удалось пробраться сюда незамеченным, значит, и у меня должно получиться.
Обернувшись, я посмотрела, чем бы можно было подпереть дверь, чтобы никто не проник сюда, но не стала делать этого. Если моё отсутствие будет замечено, то всегда можно включить глупышку и сказать, что я просто решила прогуляться и забыла о просьбе Великого сидеть в комнате, поджав хвостик.
Убедившись, что никого нет, я перекинула одну ногу через подоконник и села на него, как на коня. С грустью посмотрев вниз, я тяжело вздохнула, ведь это были не ледяные пустоши, где если рухнешь вниз, то мягко приземлишься в сугробе. Важно быть осторожнее. Записка стала обжигать руки, словно подгоняла меня, поэтому я спрятала её во внутренний кармашек накидки и стала осторожно спускаться.
Пару раз нога соскальзывала, и я едва сдерживалась, чтобы не рухнуть. Исцарапав ладони об острые края камня, из которого был возведён замок, я уже пыталась придумать оправдание, сказав, что поскользнулась и растянулась на полу, обдирая кожу с ладоней, но… Оказавшись на земле, я поняла, что спуститься — спустилась, но смогу ли подняться обратно? Об этом я совсем не подумала. Лютое отчаяние охватило меня. Если этот мальчишка не подскажет дорогу к ополченцам, то я пропаду. Буду вынуждена стать женой Дезмонда и во всём подчиняться ему. Я поморщилась, с отвращением думая, как именно это будет выглядеть. Я не готова стать покорной супругой, у которой не будет возможности сказать своё слово.
Оказавшись снаружи, я достала записку и быстро зашагала в направлении свечения. Если бы у меня был такой магический компас в других мирах, я могла бы быстрее справляться с миссиями, возложенными на мои плечи хранителем. Стало вдруг тоскливо от мысли, что я больше не увижу его или других проводников, не узнаю, каково там, в их мире, но я постаралась напомнить себе, что моя мечта сбылась — я обрела своё тело, жизнь, о которой я мечтала. Я улыбнулась, посмотрев на пустоту перед собой, понимая, что хранитель наблюдает за мной, пусть я и не вижу его.
Обогнув замок, я оказалась в тенистом саду. Место было просто прекрасным, и я с удовольствием прогулялась бы здесь, будь у меня такая возможность. Стражи, на удивление, не было, что наводило на подозрение. С другой стороны, зачем Дезмонду тщательно следить за мной, если я дала ему понять, что готова пойти на его условия и стать его женой? Скорее всего, он доверял мне…
— Тссс! — услышала я негромкое шипение за спиной, оказавшись под высоким деревом, напоминающим плакучую иву, но с яркими жёлто-зелёными цветами, размером не меньше моей ладони.
Обернувшись, я увидела того самого мальчишку и приветливо улыбнулась ему. Колечки рыжих волос прилипали ко лбу мальчика, а на его губах появилась едва заметная тень улыбки.
— Как ты узнал, что это я? — я сняла капюшон, внимательно вглядываясь в шаловливое лицо.
— Магия, которой наделена записка. Думаешь, я ее не почувствовал?
Логично…
И для чего я, вообще, задала ему этот вопрос?..
Мальчишка выпрямил плечи и повторил тот самый знак, который показывал мне вчера, словно пытался убедиться, что я настоящая. Я поднесла указательный палец ко лбу и перенесла его на область сердца. Это был наш знак… Знак преданности целительнице и её слову. Я начала вспоминать и обрадовалась этому, как маленький ребёнок.
— Поверить не могу, что ты настоящая! Я думал, что целительница никогда не вернётся. Мы все так думали. А ты здесь, настоящая! — произнёс мальчишка с восхищением и широко распахнул зелёные глазища.
— Я пробудилась, но пока не до конца осознала, что творится вокруг. Великий…
— Тссс! Не называй его так! Никакой он не великий! Он такой же, как и его дядюшка. Дезмонд Душегуб убил немало твоих людей, целительница. И он продолжает убивать, потому что они не становятся покорными. Кого-то он ловит и насильно подчиняет себе, но теперь, когда ты вернулась, мы сможем одолеть его. Когда я расскажу остальным, что ты вернулась, они не поверят.
— Погоди! Ты расскажешь? Разве я не должна пойти с тобой?
— Прости, но это исключено. Наши шашки, — мальчишка посмотрел на меня, как на дурочку. — Ну, дымовые порталы… Они предназначены только для одного человека. Они у нас именные. Я бы с удовольствием отдал тебе свою шашку, но не смогу этого сделать. Мне нужна твоя кровь целительница, чтобы Закхей смог сделать шашку для тебя!
Мальчишка достал из-за пазухи небольшой нож и двинулся на меня, а я шарахнулась от него, испуганно глядя в глаза, наполненные решимостью.
— Да не бойся ты так! Я ведь не убивать тебя иду! Всего пара капель крови! Утром я вернусь с шашкой и помогу тебе переместиться домой.
Я протянула мальчику правую руку и зажмурилась, потому что не переносила вид крови. Поглядывая одним глазком за его действиями, я пыталась побороть страх, но он сковал меня, едва за спиной послышался знакомой голос.
— Не думал, что ты решишь предать моё доверие, Фрейя.
Я резко обернулась, заметив Великого.
Острый укол в палец я почти не почувствовала, а мальчишка бросил на землю нечто круглое, похожее на игровую шашку и скрылся в дымовой завесе.
— Поймайте этого мальчишку и казните его! — закричал Дезмонд, выпуская наружу всех своих демонов. — Мне жаль делать это, Фрейя… Правда, жаль, но ты не оставила мне иного выбора. — Бросьте её в темницу и подготовьте всё для обряда. Завтра целительница станет моей женой и отдаст своё сердце во имя возрождения ордена Кровавой гарпии.
Злой смех стал клокотать в ушах, а я сморщилась от боли, потому что стражи сжали мои руки и, кажется, использовали какую-то магию, потому что тело обмякло, отказываясь подчиняться мне.
Глава 4. Фрейя
Прикосновение чего-то холодного и мокрого к руке пробудило меня. Я открыла глаза и внимательно посмотрела на существо, сидящее рядом и обнюхивающее меня. Мокрым оказался нос…
— Мышь! — прошептала я, отгоняя приставучее животное от себя движением пальцев и пытаясь снова провалиться в сон, где было хорошо и легко.
— Возмутительно! Я не мышь, а крыс! — пропищал тонкий, но довольно поставленный голосок.
Я широко распахнула глаза и уставилась на своего собеседника. Мыши в этом мире умели разговаривать? Впрочем, меня ничем уже не удивить. Я была в разных мирах и успела насмотреться многого. Упёршись ладонью в пол, я попыталась встать. Получилось не сразу, потому что голова кружилась, а перед глазами всё плыло, как будто я находилась на карусели. Тошнота стягивала живот, и я боялась, что попрощаюсь с остатками завтрака, которые не успели усвоиться организмом.
— Мыши умеют говорить, или мне показалось?
— Ещё раз повторюсь - я крыс! — ответил малыш и встал на задние лапки, подбоченившись передними. — Тот факт, что ты легендарная целительница, возвращения которой ждали столько лет, не даёт тебе права обзываться.
— Прости! — я сомкнула губы и огляделась по сторонам. Я находилась в сырой темнице. Переведя взгляд на крыса, я обратила внимание, что всё-таки он больше напоминает мышь: мордашка сплюснутая, а хвост короткий. Да и в целом вид у него был довольно странный, потому что он светился голубоватым, словно его коснулась радиация. Или магия…
— Ну что ты так смотришь на меня? Хвост мне обрубило капканом, так что я не могу похвастать длинным и шикарным, как у других крыс, но это не даёт права обзыва…
— Я поняла! Поняла! — я негромко засмеялась.
То, как этот малыш отстаивал свою правоту, умиляло. Не видела раньше таких же милых и одновременно боевых существ. Мне казалось, что он готов наброситься на меня с кулачками и поколотить или оцарапать довольно острыми коготками, если ещё раз посмею назвать его мышью.
Стоило только вспомнить, как я оказалась в этом месте, и сердце стало бешено колотиться в груди, а от веселья не осталось и следа. Мальчик! Что с ним стало? Смогли ли стражники Дезмонда отыскать его?
— Мне нужно выбраться отсюда! Великий хочет использовать меня для завершения обряда!
— Хочет. И сделает это… У тебя есть чуть меньше суток. Я давно наблюдал за тобой, слышал немало разговоров, которые вёл этот напыщенный павлин! Он говорил что-то о том, что хочет возродить орден Кровавой гарпии и обрести власть над всеми живыми существами, но ему важно получить твоё согласие на этот брак, целительница.
«Именно для этого он может поймать мальчишку! Я не смогу отказаться стать его женой, если под угрозой будет жизнь ребёнка!».
Я поджала губы и посмотрела по сторонам. Проведя ладонями по влажному прохладному полу, на котором пролежала немало времени, я встала на ноги, едва удержавшись на них. Голова кружилась всё сильнее. Не подхватить бы воспаление лёгких или что-то похуже… Впрочем, я тут же вспомнила слова Великого о том, что я целительница, и должна уметь восстанавливать себя изнутри.
— Ты знаешь, как выбраться из этого места? Существуют ли какие-то тайные ходы?
— Ходы есть, но я боюсь, что ты в них не протиснешься! — развёл лапками крыс.
— А что-то побольше?
— Все входы и выходы тщательно охраняют члены ордена Кровавой гарпии. Ты слишком ценна для них, целительница, чтобы упустить тебя.
— Мальчишка обещал мне дымовую шашку для перемещения, но, боюсь, что передать её сюда он не сможет.
— Не сможет. Сюда не проникнет портальная магия. Я бы мог попытаться пронести её, но это займёт немало времени. Скорее всего, я не успею даже добраться до ополченцев до завтрашнего обряда, что уж говорить о возвращении обратно?
— Ты на моей стороне? — удивилась я. — Хочешь помочь мне?
— Хотел бы, но вряд ли смогу что-то сделать в этой ситуации. Скорее всего, тебе придётся смириться со своим положением. Завтра ты станешь женой, но до брачного ложа не дойдёшь, они положат тебя на жертвенный алтарь и… — Крыс сложил передние лапки в молитвенной позе и что-то пропищал, а я мотнула головой, отрицая его догадки. Я не собиралась становиться жертвой по доброй воле.
— Должен быть выход!
— А кто сказал, что его нет? Ты могла бы сделать кое-что, но я не уверен, что тебе понравится моё предложение, и что оно действительно поможет тебе спастись, но грех не использовать единственный шанс… Правда же? — протараторил крыс.
— Говори!
Если и был какой-то шанс выбраться из этого места, пусть даже сомнительный, то я просто обязана воспользоваться им. Даже если он покажется мне чересчур глупым!
— Ты могла бы сделать это… Ну…
— Говори! — повторила я чуть грозным тоном.
— Пробудить Тёмного!
Пробудить Тёмного? Воззвать к помощи своего врага? Крыс был в своём уме? Мне хотелось задать ему этот вопрос, но я сдержалась. Нет. Пробуждать Тёмного я не должна. Он ещё хуже своего племянника, хотя… Что будет, когда Рейган узнает, что орден пошёл против него, а племянник попытался захоронить дядюшку навсегда?
В этом было что-то… Вот только дурное предчувствие не покидало меня. Я не знала, смогу ли сотрудничать с Тёмным, и не сделаю ли ещё хуже, если пробужу его.
— Поговаривают, что Рейган Тёмный сам возводил эту темницу, и если тут есть какие-то тайные магические ходы, то он единственный, кто сможет провести тебя по ним, целительница. Пробудить Тёмного или стать жертвой во имя возрождения кровавого ордена? Решать только тебе!
Слова крыса позвучали, как самый настоящий вызов. Я тяжело вздохнула и задумалась. Как бы я поступила, если бы находилась в чужом теле? Будь я Эльтерреллой Ангстон, я бы рискнула. Так почему боялась теперь?
— Я смогу добраться до его гроба и не наткнуться на членов ордена?
— Порой они приходят, чтобы проверить печати… Я пробегусь и посмотрю, нет ли их в зале, а потом сообщу тебе, чист ли путь.
Я кивнула, скрестила руки в районе сердца и прислушалась к его биению. Рейган Тёмный - мой враг, человек, который погрузил меня в сон на сто лет, но если он единственная надежда, я должна воззвать к его сердцу. Оставалось надеяться, что оно не полностью очерствело, а если и так, то я попытаюсь затронуть злость Тёмного, ведь ему вряд ли понравится то, что племянник попытался избавиться от него, наложив печати и не позволив тем самым пробудиться.
— Всё чисто, целительница! — Крыс вернулся подозрительно скоро. Не работал ли он на Дезмонда?.. — Но тебе следует поспешить, если ты решила сделать это.
Я кивнула и двинулась за крысом, думая, поможет ли пробуждение Тёмного хотя бы как-то? Не попытается ли он убить меня сразу, как только проснётся, и вспомнит ли всё, ведь ко мне память пока ещё не вернулась?..
Добравшись до гроба, я немного поморщилась: вроде бы и смертного духа вокруг не было, но я проспала в этом месте целых сто лет, даже не догадываясь, что однажды смогу вернуться домой.
От Тёмного, пусть он и находился во сне под крышкой стеклянного гроба, исходила сильная магия, которую невозможно было не почувствовать. Волосы на теле стали подниматься дыбом, как колючки у испугавшегося ежа.
— Ты уверен, что он может оказаться полезным? — спросила я у крыса, а тот поправил свои коротенькие усы и почесал нос.
— Не проверишь — не узнаешь. Не разбудишь - не выяснишь. Я поделился всего лишь предположением. Ты можешь прислушаться ко мне или стать женой Великого и жертвенным огнём для возрождения ордена Кровавой гарпии.
Крыс будто бы дразнился, подначивал меня, пытался задеть за живое. И я даже начала думать, что Тёмный сам создал это существо. Или просто управлял его разумом в настоящий момент, надеясь, что я помогу ему выбраться из гроба? Такое ведь могло быть! На какие только хитрости не пойдёт темнейшая мерзкая сущность, чтобы выжить…
— Ничего не получится, — заключила я. — Даже если каким-то образом я смогу пробудить Тёмного, то нас сразу же обнаружат. Я не смогу поднять крышку гроба сама, а если у Рейгана и хватит сил, чтобы оттолкнуть её, то нас всё равно поймают, так как стекло разобьётся и поднимет сильный шум.
— Не называй его по имени. Этот маг — Тёмный! Он причинил немало вреда тем, кто не сделал ему ничего дурного. Он не достоин того, чтобы ты произносила его имя вслух целительница, а крышка - не проблема… Я помогу тебе избавиться от этой крышки, если ты уверена, что будешь пробуждать его.
— У меня нет другого выхода! — помотала головой я. — Я не собираюсь радовать Великого, даруя ему ещё больше власти.
— Душегуба! Ополчение называет Дезмонда Душегубом! — поправил меня крыс.
— Да… Извини, путаюсь в этих странных прозвищах.
Я не знала, так ли важно правильно назвать злодея, но Душегуб ему явно подходило больше, а то, что крыс был негативно настроен против Тёмного и его племянника нравилось мне. Скорее всего, никто не управлял этим милым светящимся существом.
— Подсоби-ка мне! Боюсь, что если буду забираться по скользкому дереву, а потом и по стеклу сам, то точно наведу немало шума! — кивнул крыс.
Я наклонилась, подставила ладонь, и он моментально забрался на неё, щекоча подушечки моих пальцев своими острыми когтями. Подняв крыса, я перенесла его на крышку гроба, и он стал семенить по скользкой поверхности, время от времени останавливаясь, чтобы посмотреть на Тёмного и фыркнуть себе под нос что-то непонятное мне.
— Как ты, такой маленький, можешь избавиться от крышки? — спросила я, опасаясь, что ничего толкового из этой затеи не выйдет.
Возможно, мы зря тратили время, и мне следовало попытаться самой отыскать выход?..
Крыс стал тужиться, надувать щёчки и скоро превратился в светящийся бирюзовый шар, от которого исходили магические вибрации. Его лапки торчали в разные стороны, а хвост вилял, как у недовольного кота.
— А ты оказывается куда интереснее, чем можешь показаться на первый взгляд! — улыбнулась я, но крыс не обратил на мои слова совершенно никакого внимания.
Обретя свою привычную форму, он продолжил ярко светиться и стал молотить передними лапками по крышке гроба, а стекло медленно таяло, словно было тонкой корочкой льда.
Рухнув на грудь Тёмного, крыс быстро подскочил на четыре лапки и побежал прочь, а я протянула ему руку, помогая с