Арднер 2 – Земля Вампиров

Глава 1

«Последняя просьба»

Кровосос вцепился в броню и вырвал её. Ткань пошла по швам, не выдержав столь большой приложенной силы. Иван располосовал когтями мою грудь до самых костей. Я сдерживался или мне было уже всё равно, но такую боль не так просто сдержать. Вырвался только сухой хрип. Он смотрел на меня голодными глазами. Хищно улыбнулся своей половинчатой улыбкой. Челюсть не зажила, так как костную ткань не так просто восстановить. Я посмотрел в глаза своему убийце. Плюнул ему в рожу. Он только ухмыльнулся. Подмигнул мне и впился клыками в шею. Острая боль пронзила шею и растеклась по всему телу. Сил сопротивляться не было, но почему-то я был ещё в сознании.

Раздался выстрел. Или мне послышалось? Ивана снесло с меня вместе с куском кожи моей шеи. Ещё один сухой хрип. Я с трудом повернул голову в сторону выстрела. Из огня на вампира шёл голый Костнер с моей винтовкой и метко палил по кровососу. Не зря же он солдат. Приложив последние силы, я повернул голову в противоположную сторону. Вампир частями сгорал после каждого выстрела. И на шестом выстреле, пришедшемся точно в голову, Иван сгорел полностью. Я с улыбкой закрыл глаза. Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся от диалога. Глаза открыть не было сил, но по голосам прекрасно понимал, кто участвовал в дискуссии.

– Он стал одним из них, – тяжело констатировал факт Костнер.

– Тогда его проще сжечь, пока он не стал низшим вампиром, – предложила уставшая Талиса.

– Но он тебя спас ценою собственной жизни, – плача проговорила Мия. – Я попробую его вылечить, и, возможно, болезнь вампира отойдет от него….

– Спас, – согласилась она. – В самый последний момент, – боевой маг склонилась надо мной. Поцеловала в щёку. – В самый последний момент, – повторила она свою же фразу. – Почему? – уже тихо прошептала мне на ухо.

– Он стал другим. Сильно изменился, – ответила за меня Мия. – Он рискнул своею жизнью, чтобы нас спасти от двух братьев.… Чуть сам не умер…

– Значит, всё-таки он убил их, – в сказанном читалось некое беспокойство.

– Что будем делать? – обеспокоенно спросил здоровяк. – Через полчаса рассвет.

– Тогда убейте меня, – еле слышным шёпотом проговорил я. – Костнер, возьми винтовку с серебряными пулями. Стреляй точно в сердце. Хочу умереть красиво, – открыл глаза и посмотрел на них. Талиса стояла на коленях возле меня и держала мою руку и, возможно, сжимала, но я не мог почувствовать этого. – Так будет разумно и гуманно. Костнер, один точный выстрел прямо в сердце. Не промахнись.

– Да, – с тяжестью произнёс он. Взял тот самый мешочек с красной лентой. Достал патроны. Мастерски разрядил винтовку и зарядил новыми патронами. Взвёл курок в боевую готовность. Нацелился на меня. Смотрел то на меня, то на мушку. По его глазам было видно, что этот выбор будет сделать ему сложно. – Так нельзя, – сдался он. – Должен быть другой выход.

– Другого выхода нет, – тихо произнесла Талиса. – Если он станет упырём, то точно попробует нас сожрать. Первые дни они не избирательны в пропитании. Костнер, у тебя получится.

– Не могу. Вот и всё. Мы столько с ним прошли. Не могу я. Не могу, – он упал на колени. Винтовку протянул Талисе. – Давай ты.

– Извини, Арднер, – с трудом нацелилась на меня. На её глаза наворачивались слёзы. Локтем вытерла слёзы и продолжила целиться в меня.

– Упри дуло в грудь. Так меньше будет дрожание, и выстрел будет намного точнее, – подсказал я ей. Неужели я подсказываю человеку, как правильно меня убить? Сюр какой-то.

– Не могу, – выкинула она винтовку подальше. – Да что б тебя, Арднер. Почему именно сейчас? Почему? – спрашивала она, выкрикивая слова через слёзы. – Любой другой убил бы тебя, не задумываясь, но ты выбрал неподходящий момент.

– Таков исход. Мы не выбираем, когда он может случиться. Мне посчастливилось это сделать самому, – мои глаза стали влажными. Я прекрасно понимал их ситуацию. Сам задаюсь вопросом, а смог ли я убить кого-нибудь из них в схожей ситуации? – Мия? Извини. У меня нет другого выхода. Не хочу становиться кровососом.

– Я целитель, а не убийца, – отвернулась она.

– Тогда остаётся один верный вариант, – небо светало. Скоро рассвет. Выхода нет. Вспомнил одну песню. – Хочу увидеть свой последний рассвет. Поможете мне сесть?

– Конечно, – здоровяк сразу подхватил меня и аккуратно посадил напротив восхода солнца. Под спину подложил тяжёлую походную сумку. – Так лучше, – он посмотрел мне в глаза. Красные влажные глаза смотрели на меня. Он через силу улыбался. Выходило не так радужно, как хотелось бы. – Чем могу ещё помочь, друг?

– Ты знаешь, – слабо улыбнулся я.

– Сейчас достану, – убежал к другим сумкам.

– Прощай, Арднер, – прошептала на ухо, подсевшая вплотную Талиса. – Если бы не встреча в городской бане, а после твоё самопожертвование, то застрелила бы тебя, не сомневаясь… Но, что есть, то есть. Прощай, Арднер, – она поцеловала меня в мои засохшие губы. Ласково провела рукой по щеке и прижалась лбом к моему лбу. – Мне тебя будет не хватать. Жаль, что так всё получилось.

– Жаль, – только и смог ответить я.

Она встала и отошла на несколько метров. Не хотела смотреть на то, что произойдёт буквально через несколько минут. Небо краснело с каждой секундой, становясь всё ярче и ярче. Услышал лёгкое ржание. Санта подошёл ко мне. Аккуратно дотронулся ногой моей руки. Боднул головой и просто лёг возле меня. Голову положил на мои ноги.

– Я бы тебя обнял, если мог. Санта, ты хороший друг, и я ни сколечко не пожалел, что кузнец решил дать тебя в моё опасное путешествие. Ты мне два раза жизнь спас. Я не заслуживаю тебя. Тебе пора домой.

Санта поднял голову и посмотрел на меня. На его глазах наворачивались слёзы. Я всегда знал, что лошади могут испытывать чувства к своему хозяину. Конь облизал моё лицо. Заржал. Снова опустил голову на мои ноги. Я стал ощущать его тепло. Жаль, что так мало проводил с ним время.

– Держи, – Костнер сел на колени и сам приложил горлышко бутылочки к моим губам. – Настойка от самого Костнера, – улыбнулся он. – Теперь я знаю рецепт. Ты был прав. Это всего лишь спирт и настойка трав. Можешь осушить полностью. Мне для тебя ничего не жалко, друг мой. Что я могу ещё сделать для тебя? – склонился надо мной Костнер.

– Похорони меня в земле, – с улыбкой произнёс я. Мне было чертовски плохо, но хуже была мысль от ужасной смерти под лучами солнца. Это можно сравнить со сжиганием заживо.

– В земле? – удивился здоровяк. – Хочешь покормить червей? – усмехнулся он. Я прекрасно понимал, что он хочет разрядить столь напряжённую обстановку.

– Надо сделать напоследок доброе дело, – я закашлял. – Скоро увидимся.

– Я не спешу… – хотел сказать Костнер, но резко остановился. – Конечно, увидимся, – улыбнулся он.

– Прощай, Арднер, – помахала рукой мне Мия.

– Прощай, – произнесла заплаканная Талиса.

Начали появляться первые лучи солнца. Костнер отошёл в сторону, тем самым давая лучам попасть на меня. Первый луч попал в плечо, и кожа моментально стала плавиться, а после возгораться. Острая боль пронзила плечо. Лучи солнца обхватили меня полностью. Я, как спичка, зажёгся. Острая боль распространилась по всему телу. Будто миллионы иголок пронзали каждый квадратный сантиметр моего тела. Горло сковывала боль, сухость нарастала с каждой миллисекундой. Можно сказать, что высох я моментально. Ослеп так быстро, что не успел понять. Весь спектр эмоций сложно описать, но, думаю, что «адская боль» будет самым точным определением. Болевой шок подействовал, но слишком поздно. Настала темнота снаружи и внутри меня.

Глава 2

«Новый виток жизни»

В темноте бродить мне не пришлось, так как я был скован по рукам и ногам. Странно, но я не ощущал никакого трения от оков. Ни тепла, ни холода, ничего не ощущал. Странно всё это. Конечностями не мог пошевелить. Даже не мог понять, я сижу или лежу? Будто в невесомости. Хоть я там ни разу не был, но думаю, что она так и должна ощущаться. Бац! И все мои предположения разбились об резкую боль, пронзившую всё тело. Болевой шок прошёл так быстро и так поздно.

Открыть глаза не получилось. Всматриваться в темноту не было ни причин, ни желания. Много мыслей кружилось в моей голове, но основная мысль такая: «Почему я до сих пор чувствую боль внутри груди, хоть и приглушённую». Моя кожа горела до сих пор, по крайней мере, я так чувствовал. Попытался открыть рот, чтобы вдохнуть больше воздуха, но челюсть не слушалась. Вроде задыхался, но в тоже время нет. Хотел проглотить воображаемый ком в горле, но мышцы горла никак не реагировали на мои сигналы. Прекрасно! Я теперь скован не только по рукам и ногам, скованны все мышцы. Значит это и есть ад? Не таким я его представлял. Где котлы и черти? С ними точно было бы весело. Не знаю, сколько времени прошло здесь, но я стал слышать звуки, которые постепенно перерастали в полноценные слова. Мне кажется?

– Нужно отрубить ему голову, – предложил женский голос, который принадлежал Мие. – Так делают с вампирами и оборотнями у нас в краях. И делают это веками. Значит не зря. Не хочу увидеть его, – на слове «его» тон сожаления резко сменился на агрессивный. Неужели она не простила меня?

– Не обязательно, – резко отреагировал второй грубый мужской голос. Это точно Костнер. Значит, я слышу моих друзей, но как? Я же мёртв. – Пока не было ни одного зарегистрированного случая оживления вампира после контакта с солнечным светом. Нужно выполнить его последнюю просьбу, – более тихо произнёс он. – Возьму меч и начну копать могилу.

– Я сама, – уставший женский милый голос, который принадлежал Талисе. – Я могу просто поднять землю и положить её рядом. Будет могила, – послышались странные звуки. Возможно, звуки создания моей будущей могилы. – У нас нет времени на раскопки. Отойди.

– Так лучше. Я сам его положу в могилу. Вы идите, – произнёс Костнер через некоторое время. – Я сделаю всё сам. Вам не обязательно присутствовать.

– Прощай, Арднер, – попрощались со мной Мия и Талиса. Я услышал их слова, хоть и слабо слышал.

– Санта, – обратился здоровяк к коню. – Можешь идти вместе с ними, – конь в ответ заржал и потоптал землю. – Как это ты не хочешь? – по интонации можно смело судить, что Костнер сильно удивился решению животного. – Арднер умер. Он сейчас в другом мире. Возможно даже в раю. Тебе нужно вернуться к своему настоящему хозяину. Мой брат ждёт тебя, – с грустью прошептал он. Санта только заржал и пару раз сильно топнул копытом по земле. – Догонишь, – сдался он. – Я тебя прекрасно понимаю, но и ты должен понимать, что жизнь продолжается.

***

– Тяжело воспринимать то, что ты оказался там, где не должен быть? –нежно спросила Анастасия, рисуя маркером на моей руке узоры. Посмотрела на меня добрым и влюблённым взглядом.

– Возможно, – не стал опираться я.

Этого диалога точно не было между нами. Мы находились то в её комнате в общежитии, то в автомобиле её отца. Местоположение наше менялось при каждом закрытии и открытии моих глаз. Она смотрела на меня, и на её лице не было ничего, кроме влюблённости. Кроме местоположения менялась и её внешность. Когда дело происходило в общежитии, то она была красивой, со своими огненно-рыжими волосами, одетая в мою футболку, которая ей была, как ночная сорочка. Но когда мы оказывались в машине, то её волосы были обожжены вместе с половиной лица и шеи. С виска стекала кровь, а глаза уже не были такими влюблёнными, так как были залиты кровью. Её кровавая улыбка не вызывала больше во мне тепло, а наоборот, только холод и жалость.

– Ты не всегда можешь предвидеть то, что произойдёт. Также, как и тогда, – она замолчала. Я нежно вытер кровь с виска рукавом. На моих глазах наворачивались слёзы. Такой её я видел в последний раз. Последний раз.

– Да, – согласился я. – Я никогда не смогу простить себя за это… – провёл рукой по щеке, она нежно прижалась к моей ладони. Я закрыл глаза, а когда открыл, то мы были в её комнате. – Ты никогда меня не простишь?

– Всё зависит только от тебя. Не повторяй своих ошибок. Я люблю тебя, – она обняла меня и страстно поцеловала в губы.

– Я тоже тебя люблю, – я закрыл глаза и больше не хотел их открывать. Не хотел видеть тот ужас, который я породил.

***

Резкая боль, растёкшаяся по всему телу, заставила меня отвлечься от странного сна и вернуться в этот грешный мир. Я смог открыть глаза. Прямо в лицо били солнечные лучи, но в этот раз я не горел. Учитывая уровень моего обзора, я сидел на пятой точке, упираясь спиной во что-то твёрдое и тяжёлое. С трудом опустил голову вниз. Да, я был голый. От огня одежда горит, а броню любезно снял с меня Иван. Стиснул зубы от разочарования. Да я тысячу раз был готов вернуться к ней. К своей любви. За что мне всё это?

Попробовал поднять руку. Получилось. Затем поднял вторую руку. Тоже получилось. Сжал, разжал кулак. Сил не было, но это простое упражнение сделать получилось. Попытался встать, но сразу же рухнул на землю. Не стал сопротивляться и распластался звездой. Я жив. Это хорошо или плохо? Почему я не сгорел от солнечных лучей? Чётко помню, как Иван меня покусал и покусал конкретно. Схватился за шею, но ничего не обнаружил. Ни шрамов, ни ран и, тем более, недостающего куска плоти. Быстро начал нащупывать старые шрамы, но и они исчезли. Что за? Кто я такой?

– Не думал, что ты останешься жив, – разнёсся знакомый голос где-то сверху.

– Дрейк? – попытался угадать я. Такой противный голос долго останется в моей памяти.

– Угадал, – высший вампир появился из ниоткуда. Поднял меня и посадил на прежнее место. – Тебе нужны силы. И тебе так повезло, что твой боевой конь здесь. Остался ждать твоего возращения. Всегда знал, что они чувствуют странности. Секунду, и перережу ему глотку… – он демонстративно показал указательный палец с длинным ногтем. – Одно ловкое движение, и коняшка даже не почувствует боли.

– Не смей, – прошипел я. Попытался встать, чтобы заступиться за Санту, но сил действительно было мало.

– Не сметь что? – удивился кровосос.

– Не смей трогать моего коня.

– Это лишь животное. В Предгорной купишь себе нового. Если надо, дам тебе денег. Не беспокойся так за него, – улыбнулся он клыкастой улыбкой.

– Для тебя он лишь животное, а для меня друг. Лучший друг.

– Животное – друг человека? – удивился он. – Забавно слышать это. У человека другом может быть только человек. Не более. Ваш вид презирает всех, но боится всего, что может вас уничтожить. Трусливая раса.

– Это называется инстинкт самосохранения и социум. Не у всех есть бессмертие, и не все являются долгожителями. Животное – самый искрений друг человека. Считай меня первым, кто дружит с животными. Вот такая я диснеевская принцесса. Почему я до сих пор живой?

– Это ты мне ответь. Почему ты не до конца сгорел на солнце, будучи превращённым в вампира самим Иваном? Не так я планировал, – проболтался или специально так сказал Дрейк? Мне не понять его.

– Значит, это ты та сволочь, которая натравила на нас охотников на вампиров, которые были сами вампирами, при этом один из них – высший? – сделать злое лицо у меня не выходило. – Почему ты сам не перебил нас в считанные секунды, а предпочёл сделать это с помощью чужих рук?

– Так делают политики и богатые лица. Мне нужно было проверить твои слова и убедиться, что ты точно родная кровь Артикона. Оказалось, что ты выиграл себе и своим дружкам время, но ценой своей жизни. Так себе размен, если честно, – Дрейк сел рядом со мной. – Хитрый ход. Не зря же говорят про ваш вид, как про самый жалкий из всех существующих, – констатировал он факт.

– Ты хотел проверить мои слова ценою своею жизни? Из-за моей смерти ты мог сгореть заживо… Если честно, то так себе затея.

– Это лишь слова, не подтверждённые практикой. Считай это теорией, – громко возразил он. – Ты мне солгал, а я этого не люблю…

– Пожалуйся в правоохранительные органы и затаскай меня по судам, – с ухмылкой ответил я ему. – Убедился, что я не родная кровиночка Артикона? Лучше бы ты сгорел от того самого заклятия. Мир вздохнул бы с облегчением.

Мне уже было, если честно, плевать на то, что сделает со мной высший вампир. Боевой маг, высший оборотень и охотник на оборотней практически ничего не смогли сделать ему, так одному рыпаться – совсем плохая идея. К тому же Костнер забрал всё моё вооружение, оставив лишь меч, который сделали гномы по моему заказу. Жаль, я уже начал привыкать к Убийце драконов. Посмотрел в сторону, где должен был быть Крайт. Его так и не убили, а посмотреть на его смерть от солнечного света мне не посчастливилось. Если кратко, то от молодого охотника на вампиров остался только кинжал ведьмака и пепел. Странно, что здоровяк не всадил ему пулю в лоб. Неужели он думал, что этот кровосос не представляет для них угрозы?

– Тоже на это надеялся, – с улыбкой произнёс он.

– Мазохист? – подозрительно посмотрел на него.

– Нет. Просто, когда живёшь более шести веков подряд, и ничто и никто не может тебя убить, то вольно или невольно начинаешь задумываться о смерти. Заканчивать жизнь суицидом не хочется, но также не хочется быть пойманным и быть убитым насильственной смертью. Инстинкт самосохранения. Сам понимаешь. И тут представился способ умереть окончательной смертью, но, увы, ты меня тут подвёл. Стоило тебя убить…

– Тогда убей меня и закончится наш бессмысленный разговор. Чего ты ждёшь? – я смотрел на Санту. Он просто стоял и смотрел вдаль. Гипноз. Тут гадать не нужно.

Я хотел вас всех убить, когда Иван и его отряд вас хорошо потрепал, но этот старый дурак решил тебя покусать, – Дрейк громко цокнул. Вскочил на ноги и посмотрел на красное солнце. – Близился рассвет. Мне стало интересно, что с тобой сделают твои подруги и пёс. Сцена была настолько эмоциональной, что я даже жалел, что у меня не работают слёзные железы. Никто не смог убить тебя с помощью жидкого серебра, – он резко повернулся ко мне и посмотрел в глаза. – Кстати, что это за жидкое серебро? Почти день потребовался для того, чтобы вывести его из организма, вспарывая себе артерии. Правда, пришлось убить отряд эльфов, которые искали вас, но это лишь отступление.

– Сколько было эльфов? – вот как оказывается, сложилось. Если бы я так сильно не ранил высшего вампира, то по наши души пришёл бы отряд эльфов. И кто знает, смогли бы мы с ними справиться?

– Пятнадцать обескровленных эльфов, – начал считать вслух Дрейк. – А остальные начали стрелять в меня из своих луков, и тут я в ярости размозжил не меньше тридцати голов. Примерно столько их было, – хищно улыбнулся он.

– Спасибо, – хрипло поблагодарил я его.

– Не за что. Что за жидкое серебро?

– Не скажу. Пусть будет секрет.

– На чём мы остановились?

Вампир молниеносно схватил кинжал и метко метнул в пролетающую крупную птицу, которая, кстати, летела на высоте примерно сто метров. Поймал её. Обезглавил. И пока кровь не хлынула из свободного выхода, Дрейк появился возле меня. Схватил меня за волосы, потянул вниз. От боли я открыл рот. В этот момент кровь птицы заструилась мне в горло. Я стал жадно глотать столь вкусное пойло. Вцепился руками в птицу, разрывая её и освобождая от перьев мясо. Зубами вгрызался в лакомые куски мяса. Сразу почувствовал прилив силы. По венам прошлась приятная прохлада. Вгрызался в мясо всё сильнее и сильнее.

– В общем, мне стало интересно, как ты умрёшь, – продолжил высший вампир, не обращая на меня внимания. – Твой выбор выше всяческих похвал. Не каждый осмелится сгореть на солнце, чтобы не причинять никому вреда. Знал ты или нет, но, убив Ивана, ты мог стать не вампиром, а ходячим мертвецом.

– Это теперь так работает? – удивился я. Даже нет злобной корпорации под одиноким городом, которая разрабатывает опасные вирусы? Печально всё тут.

– Нет. Не так. Просто человек после укуса полностью подчиняется своему «хозяину» во всём. Эта связь «хозяин – раб» очень сильна, и разорвать её практически невозможно. Со временем она может ослабнуть, но не разорваться. Как ты понял, твоего хозяина убила одна сутулая собака, и, соответственно, ты остался без хозяина. Казалось бы, вот она, свобода. Но не всё так просто. Ты потеряешь рассудок, и есть небольшая вероятность, что станешь овощем. Но, как я вижу, ни одного, ни другого в тебе не наблюдается. Поразительно.

– Вообще не любишь оборотней? – сложно не заметить, что высший вампир всячески пытается при любом случае обозвать Костнера хоть кем, но не высшим оборотнем, не говоря уже о том, чтобы назвать по имени. Хотя смело можно предположить и то, что он его, якобы, не слышал.

– Оборотней? – с удивлением переспросил высший вампир. – Ты же знаешь, что между хищниками на одной территории, где есть только общий вид пропитания, всегда возникает конфликт? Конечно, знаешь. Ты, Арднер, не тупой, как может показаться на первый взгляд. Знаешь про великую войну между вампирами и оборотнями, которая произошла четыре века назад?

– Не слышал, – странно, но в памяти Арднера нет такого значимого события, что очень непрофессионально. Как я полагаю, то охотники должны знать не только сильные и слабые стороны врагов, но и их историю. Когда попадаешь в стан врага, то любая информация может сохранить тебе жизнь. Яркий тому пример – история Дрейка и Артикона. – Расскажи.

– Если только вкратце, так как никто не помнит, с чего именно всё началось. Примерно пять веков назад, когда появилась новая болезнь под названием «Волчье бешенство», мир охватил ужас. Большинство не знали, как себя вести. В основном в полнолуние люди трансформировались в волкоподобных монстров, убивали и сжирали целые деревни. В то время не было ни единой тактики, как их убивать. Только огонь мог их убить. Тогда люди обратились к вампирам за помощью. Ирония. Не находишь в этом ничего смешного? – рассмеялся он. – Овцы просят защиты у волка против другого волка.

– Тяжёлые времена, а значит нужно принимать тяжёлые решения, – просто ответил я.

– Возможно, ты прав. Тогда вампиры согласились помочь вашему народу. Даже не знаю от кого люди больше пострадали: от зверских хаотичных нападений оборотней или от контрольной бойни вампирами?

– Напоминает один фильм, – я сразу вспомнил про фильм «Другой мир 3». Там такая же фигня была.

– Странные у тебя слова, Арднер, – не стал вникать вампир. – Почти полвека шли гонения оборотней с людских земель. Пока не произошёл эволюционный ход. Оборотни начали думать. Они смогли собраться все вместе и напасть на главную столицу людей, где хорошо пополнили свои ряды, а затем на вампиров. Тогда была самая кровопролитная война. В той мясорубке почти никто не выжил. Вампирам и оборотням пришлось не сладко, так как на них войной пошли гномы и эльфы. Ты же знаешь, что вирус вампиров и оборотней не мог взять под контроль остроухих и коротышек? – по моему взгляду он понял, что я знаю. – Хитрые гады.

– Ты тоже там был? Тебе же больше шести веков.

– Возможно, – решил он не отвечать на мой вопрос. – Если вкратце, то популяция оборотней и вампиров могла закончиться в одну ночь. Высших вампиров не просто убить. Оборотни спаслись благодаря тем, что они мигрировали далеко на север.

– Зато сейчас есть земли, как у Вампиров, так и у оборотней, – сделал я заключение.

– Это позволило развиваться столь страшным монстрам отдельно и не пересекаться между собой. Есть паршивые овцы. Они всегда есть.

Глава 3

«Договор дороже денег»

– Раз ты меня не убил после всего этого, значит тебе что-то нужно от меня? – уметь находить альтернативы, для меня было привычным делом. – Вот только что нужно от обычного смертного высшему вампиру?

– Ты прав, – согласился Дрейк. – Что нужно от обычного неумелого охотника на оборотней высшему вампиру? – с издёвкой, перефразируя мой вопрос, произнёс он ухмыляясь. – Может, ты мне предложишь? Тебе жизнь дорога? Вам, людишкам, жизнь дорога. Вы всегда пытаетесь хвататься за жизнь любыми средствами.

– Дорога ли мне жизнь? – теперь я с издёвкой повторил его вопрос. – Учитывая, что меня хочет убить каждый второй житель этого прекрасного королевства? И то, что моё имя знают за пределами этого самого королевства? Выбор сложный, – задумчиво произнёс я. – Смерть от рук случайного разбойника или наёмника, охотящегося на меня, или от рук высшего вампира? Тебе не кажется, что у меня просто нет выбора, а есть только время, чтобы отсрочить свою смерть?

– И это время – самый ценный ресурс, что у тебя есть. Тебе так не кажется? – Дрейку стало интересно, и он сел напротив меня.

– Ты прав, – я вытер руки от крови об землю. – Только самое страшное не смерть для меня, а неизвестность. Каждый раз оборачиваться на любой звук с мыслью о мучительной смерти – это действует на мой организм не самым лучшим образом. Тебе меня не понять. Ты же родился таким… Вампиром. Тебя смерть не интересует, только избежание голода, наличие крови. Так уж давай, дерзай, – демонстративно нагнул голову в бок, обнажая шею. – Только быстро, а то скоро у меня будет аллергия на боль.

– Почти обманул меня, – улыбнулся кровосос. – Вот только я способен слышать твоё сердцебиение и считывать твои эмоции. Ты не готов к смерти, но жаждешь её, так как уже морально принял неизбежность. Вампиром не смог стать, также как и оборотнем…

– Оборотнем? – хорошо, что я сидел на земле, иначе точно мог бы упасть от таких шокирующих новостей. Однако поразмыслив, я спокойно воспринял эту информацию, так как Арднер был охотником на оборотней. И, соответственно, мог спокойно заработать укус от оборотня.

– Ты разве не знаешь? Тебе так и не рассказали, что произошло с тобой при встрече с первым высшим оборотнем? – он расхохотался. Этот смех был вовсе не приятным, а скорее мерзким.

– Тебя там не было. Все твои слова могут оказаться ложью ради достижения твоих гнусных целей, – я противился его словам, но всё-таки где-то в глубине души знал, что Дрейк мог находиться там, так как были массовые убийства с обескровленными телами после той самой ночи. Редкость, когда на одной небольшой территории появляются оборотень и вампир.

– Шестнадцать выстрелов чуть ли не в упор в этого монстра серебряными ядрами, и он оставался жив. Сколько тогда он ваших убил? Сколько полегло народу в ту ночь с перегрызенными глотками? Сколько было сожжено домов ради поимки зверя? И все усилия были напрасны. Не так ли? Вы его тогда убили? – он посмотрел мне в глаза странным взглядом. Щёлкнул клыками.

– Мы тогда его убили, – возразил я.

– Ты точно это видел? – с интересом посмотрел на меня Дрейк.

– Мне так сказали, – в памяти Арднера с тем самым куском фрагмента убийства высшего оборотня была одна загвоздка. Он потерял сознание от многочисленных ран и двух укусов, один из которых приходился на правое плечо. Когда Арднер пришёл в сознание, то ему сказали, что оборотень умер от серебра, а значит, жертвы были не напрасны.

– Один точный удар по шейному позвонку и зверь теряет свою голову. Это я его убил. Ты лежал весь в крови в тридцати метрах от оборотня, не так ли? Всё так. Тебя стоило тоже добить, но это не входило в мои планы. Если бы ты превратился в высшего оборотня, то я бы пришёл за тобой, но, увы, такого не произошло. И мне стало интересно. Почему?

– Тогда не было укуса. Это был лишь удар, который чуть не лишил меня жизни, – тут только дураку будет не понятно, что удар когтями и укус клыками оставляют на теле разные раны. Странно, что тогда Арднера не скормили свиньям. Интересно, почему?

– Поспешил я присваивать тебе статус не тупого гражданина королевства. Ты всё-таки тупой. Или упёртый. Или и то, и другое. Тут только вскрытие покажет, – ухмыльнулся он и облизнул губы. – Тебя покусали, и все тогда об этом знали. Странно, что твоё поганое тело не скормили свиньям. Очень странно.

– Я, как погляжу, ты ко всем относишься с презрением и явно без уважения. Возраст так влияет или у тебя натура такая?

– И то и другое, – не стал отрицать кровосос.

– Ты сказал, что можешь слышать моё сердцебиение, но не было речи о телепатии или психологии. С чего вдруг такое точное утверждение, что я жду смерти, как неизбежности? – какой-то странный вампир. Или они все тут такие?

– Просто наблюдение. Ты готов был пожертвовать собой, спасая двух кандидаток на секс. Про твоё либидо наслышано большинство жителей этого королевства. Даже если отбросить этот поступок, то, как ты прокомментируешь сожжение на солнце, чтобы не становиться вампиром? Охотники на вампиров не были против обращения…

– Ты у них это прямо перед укусом спрашивал? – рассмеялся я. Это как предложить бутерброду выбор, а после всё равно его съесть.

– Естественно, они были не против такого редкого предложения. Даже умоляли, чтобы я их всех сделал похожими на меня.

– Как говорил один блогер: «Хотелось бы верить, но верится с трудом». Далеко мы ушли от твоей причины оставить меня в живых. Если не хочешь меня убивать, то внимательно слушаю.

– Действительно, – согласился Дрейк. – Много слов и все не по делу. Ты первый из охотников, кто не особо любит трепаться. Это на первый взгляд. Ты до сих пор хочешь пройти через Земли Вампиров? Зачем? Для чего?

– Это залог моей спокойной жизни по окончании миссии, – честно ответил я.

– Ты официально мёртв. Твоя миссия аннулировалась и не может заставить тебя идти через смерть ради твоего спокойствия.

– Всё дело в появлении высших оборотней. Они… Их… Становится слишком много. Убивать становится всё сложнее и сложнее. Скоро кровавое полнолуние, и тогда начнётся хаос. Представляешь, сколько после той ночи станет неубиваемых оборотней? – я посмотрел ему в глаза.

– Не такие они и неубиваемые, – возразил высший вампир. – Почему твой маршрут идёт именно через те земли, в которых тебя сожрут первые попавшие упыри? Это как идти осознанно на убой.

– Для этого мне нужен именно высший вампир, который имеет власть в своих родных землях. Бесконечно убивать вампиров у меня никак не получится, даже если со мной будет высший оборотень. Я давно всё взвесил, – за кружкой пива, когда гномы обрадовали меня, что только дорога через земли кровососов будет самой лёгкой. – Озеро грёз мне не переплыть ни при каких условиях. Остаются только Земли Вампиров.

– Хм… Твои доводы весомые. Если я правильно понял, то ты хочешь пересечь Земли Вампиров, чтобы покончить с высшими оборотнями? Только людям это зачем? Высшие собаки находятся в Лесах Оборотней, и чтобы им покормиться вашими телами, нужно пересечь Земли Вампиров. Это даже дураку будет понятно. Ваши высокопоставленные жирные человечки могут спать спокойно. Им не пробиться через стражей смерти никаким образом…

– Стражи смерти? – пафоса заложили в это название по максимуму.

– Элитная стража, владыки тьмы, – просто ответил Дрейк. – Четыре сотни обученных высших вампиров на страже спокойствия владыки тьмы. Серьёзные воины, которые сметут всё на своём пути. Даже ваших боевых магов, – оскалился он.

– Хорошо. Пойдём с козырей, – тяжело вздохнул я. – Кто-то переправляет людей, заражённых вирусом высшего оборотня через Земли Вампиров. Таким нехитрым образом они плодят свою армию в моих землях. Ещё хочешь порцию информации? – по тревожному взгляду Дрейка было понятно, что наращивание армии оборотней не сулит для него ничего хорошего. От волнения он даже встал и начал нарезать круги вокруг меня.

– Они могут превращаться в любое время суток? Это я заметил по твоей собачке. Полнолуние влияет на них, как бешенство на волков. Кровавое полнолуние может активировать всех оборотней разом, и тогда будет масштабная угроза, которой сложно противостоять врознь. Я скажу тебе то, что заставит тебя волноваться ещё сильнее. И кучка вампиров из охотников на них покажутся тебе пустышкой. Не вовремя я решил бодрствовать. Как не вовремя. Эти шерстяные морды могут заражать через укус вампиров.

– Тогда нам точно нужно объединиться, – не знал, что у нас одинаковые задачи.

– Не так быстро, – Дрейк поднял кинжал и начал вертеть его в ладони. – Знаешь, что такое равновесие в природе? Что такое прогресс и регресс? Тут нужно всё взвесить.

– Про что ты?

– Про что я? Ты так и не понял? Хотя, ты же обычный человек. Появление в природе высшего оборотня было лишь вопросом времени, не более. Есть же такой биологический вид, как высший вампир. Тут больше тревожит меня вопрос: «А что будет дальше? После кровавого полнолуния?». Как этот биологический вид повлияет на саму природу и на другие виды в целом?

– Не буду томить тебя. Они сожрут всех подряд. Такие огромные хищники сначала сожрут людей, и, возможно, тем самым увеличат свою популяцию на несколько порядков. Потом перейдут на вампиров не для утоления голода, а так, для вычёркивания конкурентов из пищевого звена. Крупнорогатый скот, а после и крупные хищники пойдут следом. Останутся только грызуны, да и они пойдут на корм. А самое интересное в конце каждой популяции, когда её становится слишком много…

– Каннибализм? – смело предположил Дрейк.

– Именно. Это так, лёгкая и самая простая теория. Такое видел во многих… – хотел сказать фильмах, но, чувствую, скоро с меня спросят за странные словечки не из их мира, – книгах. Тем более, что высшие оборотни были созданы искусственно, а не появились в результате эволюции. Природа не терпит вмешательства. Если высшие оборотни ворвутся в мир в большом количестве, то вам останется лишь принять бой, который, не факт, что вы сможете выиграть. Тогда уцелевшим придётся ждать спасительный астероид, но, глядя на ночное небо, можно сказать, что в ближайшее десятилетие его не ожидается. Теперь остаётся выбор за тобой: убить меня или помочь мне, – надеюсь, у меня вышло убедительно. Если нет, то мне просто перегрызут шею, и мой хладный труп будет кормом вот этим прекрасным большим птицам.

– Выбор? – видимо высшему вампиру не нравилось, когда его ставят перед выбором. Это легко читалось по лицу. Он внимательно посмотрел на меня. Цокнул. Щёлкнул пальцами. – Я согласен помочь тебе, но и ты должен будешь мне помочь. Всё равно нам в одну сторону.

– И чем я должен буду помочь высшему вампиру? Убить священника? – рассмеялся я. Для меня показалось, что это самое разумное предложение. Интересно, вампиры могут входить в священные места? В фильмах это было чуть ли не единственным спасительным от всякого зла местом.

– Почти. Ты должен будешь исправить мою ошибку молодости, – хитро посмотрел он.

– Ты меня, конечно, извини за дерзость, но твоя молодость, состоящая из шестисот лет, кажется немного обширной для понимания человеком. Было бы неплохо указать конкретно, – мне надоело сидеть.

Я с трудом встал. Отряхнулся и подошёл к Санте. Погладил его по шее. Гипноз прошёл. Когда конь увидел меня, то радостно заржал и боднул меня мордой в грудь. Подошёл к сумке, которые крепились на боку коня. Достал оттуда вещи. Трико, футболка и ботинки. Сшил мне их Кристоф. Мало ли, пригодятся. Вдруг броню нужно почистить и постирать, а запасной одежды нет? К тому же в холодные ночи пригодятся. Переоделся. Хоть стал ощущать себя комфортнее, а то голым ходить не совсем привычно.

– Надо кое-кого убить. И сделать это будет очень сложно. Можно сказать, что твоя цель обладает почти всеми твои навыками, но в другой области. Если сможешь убить его, то я лично доведу тебя до границы Лесов Оборотней. Только там ты будешь один. Я не хочу стать целью номер один для шерстяных зверушек, которые не такие уж и разумные, и точно готовы перекусить лишний раз кому-нибудь хребет, – он протянул мне кинжал. – Он тебе пригодится.

– Если я правильно понял, то должен убить охотника на вампиров, но вот кого? Не думаю, что есть такие охотники, с которыми ты бы никогда не справился. Ивана же смог обратить в свою биологическую веру. Не знаю как ты, но лично я Ивана считал чуть ли не самым результативным охотником на упырей. Возможно, я не очень много их видел, но он произвёл на меня хорошее впечатление, – особенно, когда меня обокрали и забрали сапоги. Ещё те черти. Но кто будет судить солдата за его поступки в гражданской жизни, когда он наводит дикий ужас на поле боя? – Как ты смог их переубедить?

– Переубедить? – с улыбкой повторил Дрейк. – Это так теперь называется? Они решили поохотиться на низших вампиров. Даже смогли убить семерых. Расправлялись они с ними жестоко. Отрубить руки и ноги, а затем обмотать шею верёвкой, привязанной к лошади, и пустить лошадь в бег? Это просто шедевр, произведение искусства. Одному отрубили голову, а потом пинали её минут десять, не меньше. Про вспарывание животов и вытаскивание кишок говорить даже нет смысла. Это у них такая повседневная практика. Последнему упырю ломали каждую костяшку и смотрели на его агонию. Самое интересное пошло, когда они добрались до рёбер. Мне надоело на это смотреть и пришлось вмешаться.

– У тебя есть сочувствие? – для меня эта была новость, сродни с новостями о явлении ангела в этот мир.

Если вспомнить рассказы про высших вампиров, что в этом мире, что в моём, то они хладнокровные существа, не испытывающие сострадания и любви. Фильм «Сумерки» не в счёт. Что-то мне подсказывает, что Дрейк нагло врёт. Ему нужны были именно эти охотники для своих целей.

– Я много раз видел их в деле. И с каждым разом их садистские наклонности становились всё жёстче и изощреннее. Мне плевать на низших вампиров. На этих падальщиков. Но, когда Иван и его прихвостни начинают такое вытворять с людьми… С моим будущим обедом… Такое я наблюдал лишь один раз. Давно. Двести лет точно прошло. Вы, охотники, со временем теряете грань между монстрами и обычными сородичами. Вам уже становится плевать на всех. Вы видите только свою правду и, естественно, свой мир. Арднер, ты же сам такой. Только ты не мучаешь людей, а просто насилуешь. Через сколько лет ты станешь таким, как Иван? Год, два или пять лет? Рано или поздно ты станешь таким.

– Не стану, – я прекрасно понимал высшего вампира.

Даже в моём мире небольшой процент солдат после горячих точек уже не могли жить спокойной мирной жизнью. Их тянуло на эти убийства, агрессию и так далее. Аналогию Арднера и Ивана было легко провести. И что было бы через год с великим охотником на оборотней, не будь он повешен вспыльчивым графом? Тут гадать нет смысла. В королевстве появился бы второй Иван, но уже под защитой бывшего короля. Страшное дело, когда у человека нет границ его дозволенности.

– Значит, тебе нужна смерть Артикона? – догадаться было не сложно. Дрейк мог бы разобраться с любым человеком, да что там с человеком, даже с армией, но не с охотником на вампиров, который сам является аналогом высшего вампира.

– Да, – подтвердил мои опасения Дрейк.

– Почему тебе самому с ним не разобраться в одну секунду? – для меня это казалось очень простым делом. Обладать такой силой, скоростью и опытом для того, чтобы доверить убийство столь сложного противника обычному человеку? Да это только в комиксах про супергероев так делают.

– Не всё так просто, – отвернулся Дрейк. – Не всё так просто.

Глава 4

«Анатомия вампиров»

– Если мне нужно убить Артикона, а он, как мне известно, относится к вампирам, то мне нужно знать все сильные и слабые стороны вашего вида. Как ты помнишь, я больше специалист по оборотням, – я сел на коня. Дрейк решил идти пешком. Конь и вампир шли с одинаковой скоростью.

– Что ты знаешь про вампиров? – это самый логичный вопрос, который задают для определения области знания ученика.

– Боятся солнечного света. Правда не могу понять принцип взаимодействия между ультрафиолетом и кожей кровососа…

– На этот вопрос смогу ответить. При укусе вампир выделяет со слюной специальный вирус, тем самым вводя его в кровь. По кровеносным сосудам вирус попадает в сердце, а затем в мозг. Происходит быстрая перестройка клеток организма. Из-за большого содержания в вирусе некоего фермента, который резко реагирует на ультрафиолет, происходит последующее воспламенение кожи. Самое удивительное то, что этот фермент пропадает с возрастом. Точнее, вампир становится невосприимчив к солнечному свету, но в слюне остаётся тот самый первоначальный вирус. Следовательно, геном остаётся неизменным.

– Знаю несколько случаев такой болезни у людей. Болезнь Гюнтера. Только у вампиров эта болезнь чересчур прогрессивная. Могу смело предположить, что в вашем организме содержится легко воспламеняемый компонент. Только вскрытие покажет, какой именно.

– Тебе лишь бы вскрыть кого-нибудь. Помню, этим занимался один покойный эльф. И успехи у него были хорошие, пока он не решил сгладить углы и замять позор своего внука. Что ещё знаешь?

– Боятся чеснока? – надо бы узнать миф или, правда, это.

– Серьёзно? – рассмеялся он. – Первый раз слышу такую ересь. Раз есть такая теория, то могу огорчить тебя. Чеснок для вампиров не является губительным средством.

– Серебро? – серебряные пули заставили Ивана сгореть без солнечного света. Тут трудно спорить.

– Серебро? – Дрейк призадумался. – Серебро действительно является самым эффективным средством для умерщвления вампиров. Если судить по работам старого эльфа, то серебро расщепляет межмолекулярные связи и вызывает реакцию, подобную реакции на ультрафиолет. Но это не означает, что одного выстрела хватит, чтобы убить кровососа, – как-то странно слышать от высшего вампира то, как он называет свой вид. Хотя люди друг друга называют намного обиднее, нежели это делает Дрейк. – Арднер, ты же знаешь, что сердце и головной мозг являются самыми важными органами, как у вампиров, так и у оборотней?

– Выстрел в сердце не гарантирует стопроцентную смерть. Было два претендента на билет в волчий рай через ключик, под названием выстрел в сердце. Регенеративный фактор и инстинкт самосохранения никто не отменял. Один оборотень вырвал серебряное ядро из своей груди вместе с несколькими рёбрами и самим сердцем. Ускакал быстро. Примерно через год его убили окончательно…

– А второй как пережил выстрел? – вампир посмотрел на меня озабоченным взглядом.

– Серебряное ядро пробило сердце навылет. Просто повезло, что от этого выстрела ядро пролетело между рёбрами, не встретив значительного сопротивления, – это всё я достал из воспоминаний Арднера.

– Удивительно, – похлопал он в ладоши. – Тогда стреляй только в голову, чтобы точно встретить сопротивление в виде стенок черепной коробки. Ещё способы?

– Крест? – если не крест, то все фильмы про вампиров коту в одно место.

– Крест? – привычно повторил он. – Крест, если честно, никак не влияет на кровососа. Вообще никак. Это церковники вам навязали эту мысль. Вы же никогда не видели, как они уничтожают упырей. Атрибут в виде креста у них всегда есть, но он так, для красоты. Они больше полагаются на серебро. Из-за это в вашем королевстве не так много серебряной посуды. Всё забрала церковь.

– И как они уничтожают тебе подобных? – интересно же знать тактику столь богатой и развитой структуры.

– Есть у них боевые монахи. Есть у них броня с напылением из серебра. Есть у них оружие, способное убить вампира чуть ли не с одного удара. И есть у них бабах-горшки с опилками серебра. На монахов работают все горожане и королевская стража. Они не выслеживают днями, неделями и даже месяцами упырей. За них всё делает разведка. Они просто приходят и всех убивают, – так просто об этом рассказывал Дрейк, что казалось, что ему церковники неровня.

– Даже высших вампиров?

– Даже высших вампиров. Церковники в этом случае могут натравить на высшего вампира стаю оборотней и сами могут вступить в бой. Они прекрасно знают, что высшие слишком гордые, чтобы убегать с поля боя. Это играет им на руку. За последние тридцать лет они смогли убить, как мне известно, не менее двух сотен высших вампиров.

– Церковники могут приручать оборотней? – надеюсь, это не они стоят за созданием и выведением высших оборотней?

– Насколько я знаю, то нет. Просто у них в катакомбах содержится много оборотней. И пока нет полнолуния, это обычные люди. Как ты понял, церковники охотятся на высших вампиров исключительно в период полнолуния. Иначе нет смысла. Перебьют их в считанные минуты.

– На тебя охотились?

– Нет. Я, в отличие от других, знаю, когда будет облава. Возможно, мне стоило побороться с ними и принять свою смерть, но подсказывает мне моя чуйка, что высших вампиров они не убивают.

– Отпал вопрос, почему люди до сих пор не захватили Земли Вампиров, – я уже составил целый стратегический план по нападению и захвату целого государства, но оказалось, что всё упирается в полнолуние. И то не факт, что кровососы не смогут защитить свои земли. – Кстати, почему именно «Вампиры», а не как-нибудь по-другому вас называют?

– Вампир – это имя первого кровососа, запечатленного в истории. Отсюда и пошло это название. Странно, но все болезни берут свои названия от заболевшего или открывшего эту болезнь учёного. Мне не нравится это название, но оно уже прочно вошло в обиход. Почему бы и нет? Вампир звучит лучше, чем кровосос или упырь, – хмуро улыбнулся он.

– И всё же вас называют упырями и кровососами, – поддел его я.

– Оторвать бы тебе голову и запихнуть коню в… – он покашлял, чтобы не продолжать фразу. – Что-то ещё?

– Вроде бы всё. Расскажи всё про анатомию вампиров. Чем вы отличаетесь от людей? В чём ваши преимущества? И как убить, если не будет под рукой спасительного серебра? Как распознать вас? И всё в этом духе… – будто я, будучи маленьким, задаю вопросы учителю, а именно – профессиональному охотнику на вампиров. Жаль, что фильмы в моём мире вампиров немного приукрашивают. А может просто тут кровососы другого сорта.

– Как много вопросов. Странно раскрывать все секреты о вампирах простому смертному, но раз на кону жизнь наших с тобою видов, то почему бы и нет. К тому же Артикон не простой упырь. Далеко не простой. С чего конкретно начать?

– Какие бывают вампиры? Знаю про низших, обычных и высших. Может у вас есть эпичные, редкие и легендарные вампиры? – надо завязывать играть в компьютерные игры.

– Если брать за основу положение вампиров в вампирском обществе, то стоит начать с самого низа, – Дрейк подобрал камень с земли, начал подбрасывать его и ловить. – На самом дне находятся Кроны. Это полузомби-полувампиры. Получаются в следствие практически полного обескровливания человека, каким-то образом выживают. При таком переходе в мозг перестаёт подаваться кислород и, соответственно, он умирает. Они бесконтрольны, никак и никому не могут подчиняться. Кроны могут действовать только инстинктивно и в поиске еды могут нападать на всех подряд. Убить их легко. Отрубание головы и повреждение позвоночника, вот самые эффективные способы. Убивать их можно любыми подручными средствами.

– И как много таких кронов появляется на свет? – считаю их расходным материалом. Так можно мертвецов воскрешать. Главное, чтобы они окончательно остыть не успели.

– Тут трудно сказать. Это зависит от местности и насколько эта местность близка к военным лагерям. Кроны появляются не специально, а из-за неопытности низших вампиров. Кстати, теперь о них. Низшие вампиры – это обычные вампиры, но они лишены силы воли, поэтому являются лишь наполовину вампирами. Считай их прислугой вампиров. Также боятся солнечного света, но, в отличие от вампиров, не сгорают практически мгновенно. Сильные ожоги и сильная боль, вот что их ждёт. Их делают специально. И чтобы сделать одного низшего вампира, нужно не только уметь, но и иметь специальные ферменты в вирусе.

– Получается, обычный молодой вампир не сможет создать низшего вампира?

– Может, но не всегда получается. Может получиться новый крон. Кстати, в большинстве случаев кроны так и появляются. Молодые вампиры хотят свою прислугу. Низшие вампиры не так опасны в одиночку, как толпой. Убивать их можно также, как и кронов. Охотники на вампиров почему-то тратят на них серебро, но советую просто отрубать головы. Тратить серебро на низших вампиров? Это себя не уважать. Ты же не тратишь выстрел на убийство крысы? Вот и я не стал бы.

– Крайт был низшим вампиром? Ну, тот молодой охотник на вампиров? – на всякий случай уточнил я.

– Его пытался сделать тот, который был с часами на руке. Получилось. Только низший вампир оказался туповат. Плавно переходим к обычным вампирам. Здесь как у оборотней. Достаточно только укуса. Вирус может перестроить весь организм за часы, а в некоторых случаях за час. Как, например, с тобой. С обычными вампирами не справиться в одиночку. Даже толпой не факт. Есть яркие отличия между вампиром и человеком. Вампиры имеют повышенную реакцию, скорость и силу. Могу смело предположить, что один кровосос с навыками охотника может спокойно противостоять целому отряду обученных солдат из двадцати человек…

– Пока у солдат не появится серебро? – с издёвкой предположил я.

– Ты же сам охотник, и тебе приходилось иметь дело с несколькими нападавшими. Не думаю, что ты подставлялся под удары или, тем более, под выстрелы. Серебро может сыграть решающую роль, но не гарантирует стопроцентного успеха, – чувствовался в вампире многолетний опыт. Интересно, как он стал тем, кем является?

– Как убить этих обычных вампиров? – в публичном доме у меня не вышло. Если бы не помощь в виде четырёх охотников на вампиров, то к вампирам присоединился бы ещё один упырь. Надеюсь, я бы не стал кроном, а то вообще было бы обидно.

– Выстрел в сердце и в голову серебряными ядрами или обезглавливание. Поджигание, утопление и сбрасывание с большой высоты не гарантирует смерть, так как, как ты уже успел заметить, регенеративный фактор у них высокий, как и у оборотней. Советую не выходить одному против двух и более вампиров. Если, конечно, у тебя нет гениального плана, как не оказаться в их рядах или стать кроном.

– Бывало так, что вампиры полностью высушивали людей? Кронами становятся, когда есть хоть что-то в кровеносных сосудах.

– Редкость. В человеке почти пять литров крови, и чтобы высушить его, нужно постараться. По крайней мере, я не слышал о полностью высушенных людях…

– Уверен? Просто при первой встрече с высшим оборотнем были массовые убийства с полным обескровливанием людей. Говорили, что таких обескровленных людей было больше десятка. Учитывая, что ты убил того высшего оборотня, то не твоих ли рук дело все эти жертвы? – сложить дважды два для меня не было проблемой. По математике у меня всегда была пятёрка. Шутки в сторону.

– Ты не знаешь всей истории. Тебе случайно не рассказали, что все тела были обезглавлены? Или то, что они так и не нашли голов? Знаешь, чему меня научили все эти прожитые года? – Дрейк обратился ко мне так строго, что я невольно почувствовал себя школьником возле школьной доски. – Никогда не оставляй ни малейшего шанса на создание ситуации, которая сведёт тебя в могилу.

– Получается, что ты не оставляешь врагов в живых? А как же Иван и его компания? Они разве не должны были после моей смерти начать искать тебя? Охотники на вампиров, которые убивали кровососов пачками могли бы доставить тебе много проблем. Это нелогично – создавать тех, кто с большой вероятностью может убить своего создателя.

– Риск был, но он оправдан. Мне больше было интересно узнать, справятся ли четыре вампира с боевым магом, целителем, охотником на оборотней и, парадокс, с высшим оборотнем. Узнать, являешься ли ты тем самым пресловутым отпрыском самого Артикона. При любом исходе события Иван и его шайка были бы убитыми мною или вами. Отвлеклись от темы. Теперь плавно переходим к высшим вампирам. Высшими вампирами можно стать только в трёх случаях…

– Даже есть варианты? Неплохо, – поставил бы лайк за креативность к подходу создания неубиваемых существ.

– Первый и самый простой, это испить кровь высшего вампира при его одобрении. Заметь, что нужно испить кровь, а не быть укушенным. Такой вариант самый простой, но выживаемость примерно около десяти процентов. Рассказать процесс?

– Будет не лишним, – не стал опираться я.

– Когда кровь высшего вампира попадает в горло, то она активно начинает впитываться в стенки на своём пути. Этот процесс не самый приятный. Будто внутри тебя растекается жидкий металл. После расщепления стенок, происходит просачивание крови в кровеносные сосуды. Забыл сказать, что при таком методе человек умирает практически всегда, так как при разрушении стенок кровь начинает попадать в лёгкие и в пищевод. Человек захлёбывается собственной кровью. Есть примерно две минуты, пока сердце может качать кровь и есть давление, чтобы доставить вампирскую кровь в головной мозг. И тут есть свои неприятности. Если человек слаб, то у него происходит разрыв сосудов в голове…

– Инсульт, если кратко говоря, – добавил я свои знания, хотя меня, естественно, никто не просил.

– Пусть будет инсульт. Если честно, то я не знаю, что это. Если произойдет разрыв сосудов в голове, то человек не сможет стать высшим вампиром. Станет чем-то наподобие крона, но с высокой живучестью. При таком раскладе человеку сразу отрубают голову. Если всё пройдёт гладко, то человек станет высшем вампиром. И новоиспечённый высший вампир полностью подконтролен своему хозяину.

– Если убить хозяина, то его подопечный сойдёт с ума?

– Возможно, но пока не было такого в истории, – Дрейк будто не обращал на меня внимания. – Второй вариант – через укус. Тут уже шанс стать высшим вампиром выше, но тоже всё зависит от здоровья человека.

– Чем отличается питьё крови от укуса, если процесс превращения на биологическом уровне практически одинаковый?

– Думаю, что всё дело в человеческой слюне. Она каким-то образом преображает вампирскую кровь, и химический состав становится иным. Через укус кровь остаётся неизменной.

– Жаль, что у вас нет профессиональной лаборатории.

– Третий вариант, – высший вампир выдохнул и стал смотреть вперёд. – Вампир просто проживает больше трёх веков и в процессе эволюции становится высшим вампиром. Самый долгий путь, но зато действенный. За такой маленький период у него происходят все метаморфозы, и он становится невосприимчивым к солнечному свету и серебру, в частности.

– И как убить высшего вампира? – на Дрейке всё перепробовали, но вот он идёт рядом со мной, как будто ничего такого и не было.

– Высшего вампира может убить только высший вампир, – кратко ответил он.

– Надеюсь, Артикон не является высшим вампиром? – как будто невзначай спросил я.

– Я не знаю, – честно, как мне показалось, ответил он.

– Это меняет дело. Как давно ты его покусал? Год, два или десять лет назад?

– Больше двухсот лет назад, – Дрейк опустил голову.

Глава 5

«Ни любви, ни жалости»

В Предгорную решили не заезжать, так как Дрейк категорически не соглашался. Хотя в моих приоритетах было возвращение моего снаряжения, которое так заботливо оставил у себя Костнер. Высший вампир парировал тем, что подождём их на другой стороне. Не знаю, что это на него нашло, но в свою защиту он указал на потайную тропу через леса. По этой самой тропе прошли сотни эльфов по мою душу и остались в горизонтальном положении удобрять почву. Вот так забавно и опасно вышло. Самое интересно в этой тропе было то, что она проходила внутри горы. Искусственная пещера, созданная контрабандистами во время войны между эльфами и людьми. Могу смело предположить, что два брата могли использовать эту тропу, как альтернативу во избежание королевских патрулей. Каждый раз вступать в бой не каждому захочется.

Первые два дня пути не было никаких приключений, так что мне стало даже немного скучно. Палящее летнее солнце не придавало оптимизма. Очень хотелось обычного дождя. Хорошо, что был одет в простую одежду. В броне моё тело точно бы сварилось в собственном соку. Два дня в седле оказались не такими уж и радужными, как могло показаться на первый взгляд. Санта не возражал. Конь оказался выносливым оптимистом. Во время небольших привалов мне приходилось рубить мечом свежую траву и давать другу. Дорога нам попадалась каменистая. Перерывы были небольшие, так как высшему вампиру не требовался отдых. По нему было видно, что все эти остановки его немного нервируют, но он этого не показывал. Сдержанный тип.

И вот на третий день, когда нам посчастливилось выйти из эльфийских лесов на тракт, про который я узнал из таблички на выходе, мы нарвались на банду разбойников, которые грабили караван. Картина следующая: примерно двадцать разбойников разных возрастов, начиная от шестнадцати лет и заканчивая пятьюдесятью, окружили караван из четырёх повозок. Мужчин, женщин и детей поставили на колени, а некоторых мужчин уже успели зарезать, и их тела остывали на обочине. Ситуация привычная.

Я был готов ринуться в бой, но было много «Но». Со мной нет спасительного высшего оборотня в лице Костнера. Я без своей брони. Нет огнестрельного оружия. И самый главный фактор – это заложники. Даже если я смогу как-то одолеть двадцать разбойников, то какова вероятность, что они не начнут резать обычных жителей. Я прекрасно понимаю, что в эти времена навряд ли известно о таком понятии, как заложники, и что с их помощью можно манипулировать атакующими солдатами, но вероятность не равна нулю.

– Я как раз голоден, – прошептал Дрейк.

Я смотрел на разбойников и обдумывал свои дальнейшие действия, а высший вампир всех их за считанные секунды убил. Просто вырвал всем кадыки. Фонтаны крови практически одновременно начали заливать всё вокруг. Заложники завизжали от страха и всего увиденного так, что мне пришлось закрыть уши. Негодяи хватались за горло, но им точно уже ничем не помочь. Искажённые лица от боли и страха, вот что я видел. Высший вампир схватил самого молодого и впился клыками в шею. На глазах юнец бледнел и истощался. Через пару минут Дрейк появился возле второго юнца и повторил процедуру. Четыре юнца были высушены до конца.

Я ничего не мог поделать. Кровосос сделал всё за меня. С одной стороны, какая разница, кто убьёт всех разбойников, оборотень или вампир. С другой стороны – это слишком жестоко для меня. Понять их природу было для меня за гранью, хоть Арднер и изучал оборотней чуть ли ни с детства. Я слез с коня. Достал меч. Смотрел на вампира и ждал от него действий. Если учитывать, что при испытываемом страхе в крови может содержаться адреналин, а для вампиров этот адреналин вроде наркотика, то наркотический трип неубиваемого существа не хотелось бы наблюдать. А что, собственно, я смогу противопоставить Дрейку? Массаж на сердце метким уколом меча? Или внести новый виток моды в его одежду? Ничего не могу. Это надо признать.

– Кронами не станут? – указал я на мёртвых юнцов.

– Нет, – ответил Дрейк и размозжил каждому голову. – Ты точно хочешь пройти через Земли Вампиров? – он смотрел на заложников с огоньком в глазах.

– Если у тебя нет другого способа… То вариантов нет.

– Тогда ты должен быть готов к следующему, – Дрейк подошёл к мужику и перерезал ему горло ногтем. Резал долго, при этом держа за волосы мужика, показывая мне его лицо. Захлёбываясь кровью, кряхтя, мужчина хотел схватиться за горло, но кровосос сломал ему руки в области локтя, сначала левую, а затем правую. – Смотри, – грозно приказал он мне.

– Отпусти их, – пригрозил я ему и в знак своих слов направил меч в его сторону.

– Отпустить? – рассмеялся он. – Этого? – вырвал нижнюю челюсть у второго заложника. Ловким движением руки вырвал позвоночник у пострадавшего. Демонстративно показал мне кровавый позвоночник, с которого обильно стекала кровь на землю. Тело обмякло и упало на землю. Мужиков оставалось не так много. Всего четыре мужика. – Или этого? – нанёс проникающий удар в грудную клетку следующему заложнику и вырвал сердце. Правда, сердце не билось, и вообще оно лопнуло. От такого удара любой орган сразу придёт в негодность.

– Хватит, – я сделал пару шагов вперёд, но высший вампир остановил меня поднятой рукой.

– Этих людей не спасти, Арднер, – как только они услышали моё имя, то отставшие люди опустили головы и просто молились. До этого хоть какие-то были надежды, но точно не сейчас.

– Зачем? Ты же удалил голод, – меня переполняла злость и в тоже время страх. Если честно, то я боялся Дрейка. Видел его в деле.

– Голод? Голод, как раз тут не причём. Ты хочешь пройти мои земли, и я должен знать, что ты морально и физически готов к тому, что тебя там ожидает, – вампир одним взмахом снёс голову женщине. – Эти людишки там, как скот, которые только ждут своего часа для утоления голода всей верхушки. Ты не должен испытывать к людям любви. Не должен их жалеть. Это главный залог успеха на землях вампиров.

– И всё же я готов спасти тех, кого смогу, – я