Суженая из лужи

Давыдова Майя,Шаль Вероника

Суженая из лужи

Глава 1. С битьем посуды посредством магии и без

- Отец, вы меня продали! Как... как вещь! - Изабелла раскраснелась, всего час назад уложенная волосок к волоску прическа растрепалась, а глаза сияли праведным гневом - во всяком случае, именно так ей казалось. Она, в принципе, надеялась, что похожа сейчас на гордую воительницу, о которых приходилось читать в лучших женских романах.

- Вещь? - серо-зеленые глаза лорда Медора блеснули усмешкой. - Ты моя самая большая драгоценность, доченька.

- Надо полагать, вы не продешевили.

- Не продешевил, - теперь усмешка тронула и губы. - Король - человек, который сможет заплатить даже за бесценное.

- И вы так спокойно об этом говорите?

Иза гулко вышагивала в своих новых туфельках с дизайном под хрусталь - самый писк магической моды, хотя и жутко неудобно шуршало парчовое платье, и каменья на нем ловили солнечные блики. Седовласый мужчина с благородными чертами лица сидел в массивном кресле с видом совершенно невозмутимым.

- Я не понимаю, чем ты так взволнована, дорогая? Разве я не позволял тебе выбрать жениха по своему усмотрению? - и вскинул палец, призывая к молчанию. - Твоего уровня, а не этого бродячего музыканта. Ты должна быть мне благодарна только за то, что не приказал его плетьми гнать до границ королевства. Я не ограничивал тебя в разумном выборе, но тебе никто не нравился.

- Поэтому вы выбрали за меня? - девушка стиснула кулачки - и ваза с цветами брызнула осколками стекла и воды.

Красиво и эффектно. А следующим она расщепит кофейный сервиз из заморского фарфора.

- Помилуй, чем тебя не устроил принц?

- Не наследный. И к тому же проклятый!

Звяньк!

У заварочного чайника отвалился носик, следом отправилась ручка. А крышечка взмыла в воздух и зависла. Лорд покосился и неодобрительно скривил губы.

- Так и что в этом плохого, что проклятый? Жить ему осталось недолго, скоро ты останешься вдовой с приличным состоянием. Да от женихов отбоя не будет!

- Он занимается запретной магией!

Чашечки благородным числом тринадцать раскололись посередине с тоненьким хрустом, точно скорлупка у яйца. Изабелле было их даже жаль, но на какие жертвы не пойдешь, чтобы отстоять собственное мнение.

Лорд Киннер Медора, советник короля и достопочтимый батюшка по совместительству тяжело вздохнул:

- Глупости! Она вовсе не запрещена. К тому же тебе самой может быть интересно приобщиться к тайным знаниям... - и, заметив как взгляд Изы упал на хрустальную статуэтку русалки, повернул массивный перстень на пальце.

Девушку точно оглушили. Нет, хуже - ее отрезали от магии. Ну, это уже слишком!

И она открыла рот, желая об этом поведать и, возможно, не в самых лицеприятных выражениях, но их прервали. Быстрый уверенный шаг, звук которого приглушал густой туширский ковер, - и в дверях гостиной появился высокий молодой мужчина, рыжеволосый и зеленоглазый - братцу тоже достались мамины глаза. Все остальное он унаследовал от отца - эгоизм, самовлюбленность, беспринципность и вероломство. И как только в этой семейке изворотливых угрей родилась она, хрупкая невинная бабочка?

- Что у вас здесь происходит? Воздух от магии так и звенит. кхем, точнее, звенел.

- А может, вы Себастьяна сосватаете, а, папенька? - Изабелла развернулась на каблучках и волосы откинула - выбившиеся из прически локоны падали на глаза. К тому же смотрелось это эффектно.

- За принца!? Меня!? - Себастьян глаза распахнул и даже удивление выдал самое что ни на есть настоящее.

- А почему бы и нет! - а что, никто за язык его не тянул. Сам предложил. - Ты ведь придворным магом быть хочешь, так вот сам ради этого и расстарайся.

Братец зыркнул на отца, с сомнением так. То ли в ее умственном здоровье, то ли в собственном слухе.

- Себастьян тут совершенно ни при чем. Что за глупости ты говоришь, Изабелла?

- Так уж и ни при чем? Еще скажи, что ничего он с вашей выгодной сделки не поимеет! -и снова к брату повернулась. - Как ты можешь родную сестру продать этому. полуживому. трупу.

- Эмммм. чисто технически труп не может быть полужив.

Договорить Себастьян не успел. Девушка метнулась к ненавистной статуэтке русалки - вот уж что точно жаль не будет - и прицельно швырнула. Встречи с русалкой он все-таки избежал, но самым грубым способом из возможных - пригнувшись. А еще в королевские маги собрался.

Лорд Медора поднялся, гневно сошлись над переносицей брови.

Ну все, пора пускать в ход последний довод. И Изабелла разрыдалась. Прижались к лицу белые ладони, заходили ходуном тонкие плечики. И всхлипы раздавались самые душераздирающие.

- Я не хочу... не могу я... - И совсем с надрывом: - Не ломайте мне жизнь, папенька! Вздох. И шаги. Теплая ладонь гладит по волосам.

- Ты же знаешь, что королю нельзя отказывать. Или в ссылку захотела?

- А чем ваш навязанный брак хуже?

- Он не навсегда.

Довод был хороший. И Иза даже прониклась бы им и, наверное, уступила. Но как же ее Никки? Николас. Или, как, он говорит, его звали в другом мире, Николай. Нет, она не может его бросить даже ради принца. Особенно ради порченного принца. Вот предложили бы старшего..

- Я. За. Вашего. Принца. Не. Выйду.

И разогнулась. И руку отцовскую стряхнула. И даже смелости набралась, в глаза ему взглянула, демонстративно поблескивая слезами.

- Так и знайте. Вот вам мое слово! Или я не я буду!

И гордо семеня - до чего же неудобные туфли! - покинула теплый семейный круг.

Иза уже знала, что будет делать дальше.

Истерика дочери лорда Медора не удивила. Кофейный сервиз, конечно же, было жаль. И русалку тоже. И даже саму Изабеллу. Немного. Но ведь он хочет как лучше. Для всех. Она тоже поймет свою выгоду, пусть и не сейчас. Наверное, он слишком баловал ее и не уделял должного внимания воспитанию. Да и когда? Все государственные хлопоты: утром, в обед и вместо ужина. То Туширский халифат козни строит, то герцог Флорийский смуту готовит, то мастеровые бастуют, то торговцы, а то и вовсе король второй раз жениться собирается.

Но ведь нянек и воспитателей Киннер нанимал самых лучших, с отличными рекомендациями. И в деньгах никогда не отказывал. Да и многого не требовал. А наверное, стоило бы.

И вот взрастил вольномыслие. Это в женщине-то!

Он махнул рукой, точно пылинку сбрасывая, и разбитая посуда растеклась бесцветным маревом.

Вот и сейчас: не стоило бы уезжать, да и дело было не особенно важным. Король даже отсрочку предоставил. Милостиво. К тому же мастером недомолвок и двойных смыслов лорда Медора назвали не случайно, но... лгать дочери не хотелось. Пусть уж вся эта брачная церемония без его участия пройдет. А потом он объяснится. Все честно расскажет, когда страсти поутихнут.

Пусть Себастьян отдувается. Ему проще - он ведь ничего толком и не знает.

- Отец, - напомнил о себе тот. - Может вы сами с ней? Не хочу ее вопли слушать.

Лорд Медора припечатал сына взглядом:

- При дворе служить хочешь? А думаешь, там проще будет? И чтоб больше в таком тоне о сестре не говорил!

Губы кривятся еще сильнее, но сын кивает. Он с отцом не спорит. Никогда. Помнится, Киннер тоже не спорил со своим, просто все делал по-своему - в молчаливой покорности протеста всегда больше.

- Через неделю садитесь в повозку и отправляетесь во дворец. Сватовство. Бракосочетание. Все пройдет тайно, без лишних глаз. И можешь быть свободен. И, - лорд щелкнул пальцами. - Глаз с Изабеллы не спускай. Вокруг дома я создал магический контур, но все же она дочь своего отца и может найти способ сбежать. Голова у нее дурная, - Себастьян было кивнул и тут же удостоился еще одного сердитого взгляда. - Ответственность за женщину всегда несет мужчина. В данном случае, если Иза что-то выкинет, я с тебя спрошу. А если сбежит. - многозначительная пауза для усвоения информации. - Король с нас обоих спросит. И будешь ты до конца своих дней кротов с полей по дальним провинциям гонять. Все понял?

Себастьян кивнул. Только глаза блеснули из-под ресниц.

Изабелла не собиралась плакать. И ломать ничего больше не собиралась. Сила ей еще пригодится. Отец отбудет (на нее у него никогда не было времени - раньше Изу это расстраивало, но те времена давно прошли) и можно будет провернуть задуманное. Теперь она готова.

Переговорный артефакт под вечер принесла подкупленная служанка. Никки отозвался почти сразу.

- Я согласна, - было первым, что Иза выпалила. Перевела дыхание и добавила. -Отправиться с тобой в твой мир.

А потом в общих чертах рассказала, что отец собирается выдать ее замуж. Упустив нюанс про то, что в мужья прочат ни много ни мало, а настоящего некроманта с проклятьем. Никки совестливый, еще пожалеет неизвестную девчонку. Ему достаточно знать лишь, что жених нелюбим. Да и как он может быть любим, если любит она только его, Николаса. И на все ради него готова. Даже сбежать.

А он обрадовался. И растерялся. И снова обрадовался. Сказал, что уже и не надеялся увидеть родных. И восторг этот Изе ну совсем не понравился, вызывая гаденькое чувство ревности. И как его может радовать что-то кроме нее, любимой?! Обиду пришлось проглотить - на время.

И Изабелла рассказала, как ему вернуться домой. Во-первых, нужна вода. И чем больше, тем лучше. Она - отличный проводник магии перехода. А во-вторых, нужно заклинание, которое она написала сама. О, формула была сложной, с переходом на седьмой уровень астрала, помноженным на третичную нестабильность в ультрадлинных волнах. А уж как Иза намучилась, подбирая буквенный эквивалент! Зато получившийся продукт был уникальным. Во всяком случае, ни про что подобное она раньше не слышала.

И как обидно, что все вокруг считали ее просто красивой дурочкой! Красивой она, конечно же, была, но вот дурочкой - точно нет! Вот создал бы папенькин драгоценный Себастьян такое заклинание? Да он и простой щит сотворить толком не может... А в Академию отправили его. Конечно, он же мужчина. А вот Никки говорил, что в его мире у всех равные права.

Понятное дело, надиктовывать текст заклятья она Никки не собиралась. Сама прочтет, когда время придет. И вообще, хорошо, что он отправляется первым, все-таки неплохо бы проверить сначала, как ее творение работает. Преподаватель по основам магии всегда говорил, что если есть возможность испытать что-то на другом, то пренебрегать такой возможностью не стоит.

И да, пожалуй, стоит его припугнуть, если решит забыть про нее, вернувшись назад. Например, наложенным проклятьем. Накладывать их Изабелла не умела, но Никки об этом все равно не знал. В магии он не особо разбирался, наверное, потому что вырос в не магическом мире.

А теперь, когда Николас всецело ее, надо обсудить самое важное, а именно то, как самой Изе попасть в мир под названием Земля. И поставить обязательным условием, чтобы подобрал для нее тело без этих отвратительных веснушек и с темными волосами.

Глава 2. О первом свидании, на котором все пошло не так

- Самое главное, что ты должна усвоить, когда пойдешь на первое свидание, -самозабвенно вещала Олька, - это пути отхода! А еще лучше, приди пораньше, спрячься и посмотри на него со стороны. Может, знакомиться и не придется!

Мы сидели в кафе на пятом этаже местной пафосной высотки (в районном центре и пятиэтажка высотка, а девятиэтажка - вообще небоскреб), у самого большого панорамного окна нашего города. Зажмурившись от удовольствия, я уплетала шоколадное пирожное и лениво слушала Ольку.

- Запомни, - не умолкала подруга. - Профиль в Тиндере - это просто профиль. Ты тоже можешь вместо своей фотки Монику Белуччи поставить, - и, увидев мою скептическую гримасу, шутя добавила, - ну да, Монику лучше не надо. Ее все знают, и вдруг Тиндер за такую наглость забанит на веки вечные.

Официантка принесла еще кофе, и Олька на пару минут вынужденно замолчала, чтобы, как только черно-белая униформа скроется с глаз, продолжить свой душераздирающий монолог.

- И где тебе после этого мужика нормального искать? - заявила безапелляционным тоном, подразумевающим, что отсутствие мужского плеча рядом самое страшное, что может произойти в жизни. - Но какую-нибудь красотку из журнала взять можно запросто. Дурнушки так и делают. Просто не наглеют. А мужики чем хуже? Бицепсы там, рост пририсовывают! Может и еще чего... - и подмигнула многозначительно.

Каждый раз, когда мы встречаемся с Олькой, у нее одно на уме. Найти мне пару. Где это видано, в целых девятнадцать лет и без пары!

- Бить надо сразу в цель. Иначе застрянешь в старых девах в поиске несуществующего идеала! Вот исполнится тебе двадцать, и кому ты нужна будешь? Именно, что н-и-к-о-м-у.

- Угу, сейчас настрою лук и как стрельну, все принцы-лягушки мои, - продолжая жевать, проворчала я. - Ну или маньяки.

Все-таки сложно делать три дела одновременно: слушать Ольку, смаковать пирожное и восторженно залипать в окно, наблюдая, как туман поглощает деревья и дома расположенные вокруг.

- Не смешно, - буркнула подруга, - я тебе дело говорю! Вот ты увлекаешься этой своей журналистикой, в библиотеках просиживаешь, свидетельства ищешь, а жизнь-то проходит!

- Я веду свое журналистское расследование, между прочим! По мистическому Петербургу! А тебе даже не интересно.

- Почему же не интересно? - и зевнула. - Расскажи что-нибудь. Что ты там ценного для Родины нарыла.

Долго думать не пришлось. Несколько дней назад я прочитала про очень необычное место: по свидетельствам, очевидцев чего там только не наблюдалось!

- На одной из старых питерских улочек есть странный-престранный колодец, - и осеклась, увидев, как вздохнула подруга. Я знаю эту ее мимику, сейчас она глаза закатит.

Олька привычному алгоритму не изменила и сделала это нарочито картинно.

- Колодец - не в прямом смысле слова. Это двор, образованный близко стоящими стенами многоэтажных домов. И попасть туда не так-то и просто. Так вот, в этом колодце творится всяческая чертовщина! Там часто тени странные видят, голоса слышатся. Люди пропадают! Вот два года назад - парень сгинул. Это ведь вопрос государственной важности.

- Надеюсь, ты не собираешься идти туда ночью? - прервала тираду Олька. - Если собираешься, так и знай, я с тобой ни ногой! Однажды я уже помогла тебе в похожей авантюре. Помнишь, чем все закончилось?

На школьных каникулах мы отправились в поход. Разбили палатки на берегу живописного леса рядом с заброшенной сторожкой. Сторожка ночью светилась: то голубым, то оранжевым. Детское воображение рисовало картины одна загадочнее другой. И я не выдержала. Когда на следующую ночь все легли спать, расшевелила Ольку, мы тихо вылезли из палатки и направились в сторону домика. Да, я редиска, знала, что Олька такие приключения не любит, но не бросит одну. А вдвоем не так страшно. Мистики и привидений в тот раз обнаружить не удалось. Только наркоманов с их варевом. Изрядно мы тогда друг друга напугали. Подруга ту вылазку мне до сих пор не простила.

- Лер, вот скажи честно, ты и правда в это веришь? - вздохнула подруга.

Скорее хотела, чем на самом деле верила. Но ведь по теории вероятности, призраки и таинственные исчезновения людей могут как быть, так и не существовать с пятидесятипроцентным успехом.

- У меня, между прочим, профессиональный интерес! Приеду в сентябре на учебу и привезу такой материал! Представляешь, второкурсница провинциального вуза, и такую бомбу добыла. Из-под носа, между прочим, у профессиональных акул пера утащила, - получилось так пафосно и серьезно, что я первая рассмеялась.

Олька подхватила и вот мы уже хохотали вместе. Отсмеявшись, она махнула рукой, показывая, что спорить со мной больше не собирается. И снова вернулась к насущному -моей личной жизни. И с легкой руки, ни капли не смущаясь, наставила кучу лайков всем подряд в моем профиле в Тиндере

Ловись, рыбка, большая и маленькая!

Надо мне запретить ей так хозяйничать. С нее станется: поймает на мою голову коротышку какого-нибудь или вообще сталкера, да еще и радоваться будет, мол, нашелся поклонник.

Уже вечером, утонув по самую макушку в уютном кресле, я призналась: доля правды в словах Ольки есть. Хороших парней разбирают быстро. И кто не успел, тот опоздал.

Попробую совместить полезное и приятное. Свидание и расследование. Жениха и бесплатного экскурсовода.

Так. Надо сразу отсеять лишних. Поклонник мне, в первую очередь, нужен для конкретной цели, имевшей с романтикой мало общего. Отсюда и буду плясать. И самозабвенно перечислила в графе о хобби и увлечениях эзотерику и мистику в самых разнообразных их проявлениях.

Нажав сохранение, удовлетворенно посмотрела на свой профиль. С него улыбалась и обещала самые разнообразные магические приключения брюнетка с блестящими волосами и прыгающими чертиками в светло-карих глазах.

Клева долго ждать не пришлись, и вскоре лайки посыпались в кар... тьфу, в эту бездушную скотину, подчиняющуюся не пойми какому алгоритму.

А ближе к ночи прилетел единственный пока в кубышке суперлайк. Суперлайк - это серьезно, вспомнила я слова Ольки!

Нужно поинтересоваться, что человеку надо. И лениво открыла профиль дарителя.

С экрана на меня смотрело симпатичное мужское лицо с пронзительным взглядом. Девиз под фото обещал показать глубины вселенной, которые доступны только настоящим посвященным. А еще успешное и скорое замужество, богатство и самое необычное путешествие в жизни.

Хм, не поскупился. Так, что там дальше?

Клик...

Другой...

Среди увлечений, как и у меня, мистика на первом месте.

Ну, он сам напросился. Мысленно я уже потирала руки и верстала свежую статью. Пора готовиться к полевым работам, а то и вправду уже тошно от библиотек с их пылищей и заносчивыми библиотекаршами в потрепанном одеянии. Мой азарт вспыхнул с новой силой. Теперь главное, чтобы парень с богатой фантазией не соскочил!

Значит важно не сболтнуть лишнего, чтобы не спугнуть. Под лишним имела в виду будущую профессию. Уже не раз сталкивалась с ситуацией, когда информатор узнавал, что я не просто любопытствующая гражданка, а студентка журфака, и разговор сходил на нет.

Николай, как представился парень, назначил свидание на завтра. Сразу видно серьезного человека! И хоть бабушка и говорила, что спешка ни к чему хорошему привести не может, я так не считала. Двадцать первый век - век торопыг. Он обещал самую вкусную в Питере пиццу и много мистических баек. Сразу видно профессионала - знает, чем завлечь девушку.

И хоть та же бабушка говорила, что девушку должны ценить не за внешность, а за душу, хорошо выглядеть еще никогда лишним не было. И я направилась к гардеробу, радуясь, что у меня нет привычки бросать грязные вещи прямо в шкаф, как у сестренки.

Быстрые сборы - и на утренний поезд, чтобы успеть немного прогуляться по окрестностям до встречи.

Петербург встретил, как обычно, - непогодой. Ветер, начавшийся ночью, утром только усилился. Он бросал в лицо содранные с веток начинающие желтеть листья, гнал по тротуару забытые дворником намокшие и побуревшие обертки от чипсов, выгибал ветви деревьев с такой силой, что казалось, еще немного, и закрутит их в узел.

Обычная погода для Петербурга. Хорошо, что здесь я ненадолго. Соберу информацию и. возможно, исчезну из жизни Николая навсегда. Да, этикет Тиндера суров: не хочешь больше встречаться, значит, игнорируй.

До встречи еще было время, и я успела облазить несколько старых улочек и походить вдоль Невы, высматривая отражения в воде. Не появится ли там Тень. От скуки. В легенду, описанную в «Комсомольской правде» (понятное дело, такой же правде, как и комсомольской), не особо верила. О чем и напишу в своей статье-опровержение. Мол, искала-искала и не нашла.

Суть истории была такова. Прохожий увидел в луже отражение Тени - силуэта без лица. Та преследовала его, гнала по старой питерской улочке, пока бегство не оборвал тупик в одном из дворов-колодцев. Жильцы, чьи окна выходили на злополучный дворик, утверждали, что мужчина что-то кричал, но неведомая сила влекла к себе. И безумец плашмя упал в воду. С тех пор он еще долго ходил по улицам, безумный, с пустым взглядом. Лишь в каждую лужу заглядывал. Все искал Тень и требовал вернуть ему душу. А потом сгинул в одной и психиатрических клиник северной столицы.

Тень ожидаемо не появилась.

Только буянил ветер. Подхватывал брызги воды и бросал их в лицо редким прохожим.

В царевну-лягушку, мокрую и в пупырышках, превращаться совсем не хотелось. И чтобы тушь потекла, не хотелось. На макияж я угробила больше часа. И на прическу, которая выглядела, как воронье гнездо после шторма. Я ускорилась в движении к месту встречи, минуя один за другим серые памятники архитектуры. Завывания ветра эхом отражались от стен.

Жутко.

И сыро.

И холодно. Мой торопливый шаг и безуспешные попытки справиться с волосами, которые ветер решил под шумок прибрать к рукам, прервал пронзительный звонок смартфона. Меня уже ждали.

Николай оказался высоким и симпатичным молодым человеком. Немного худоватым и бледным, но для питерцев с их вечной солнечной диетой такое, скорее всего, было нормой.

С собой он принес три воздушных шарика. Тревожно-желтых.

Понятно, решил обыграть образ Пеннивайза, а других цветов просто не нашлось. Ладно, хоть клоунский нос не нацепил.

А вообще, мне понравилось. Люблю оригиналов. Может, и стоит к Николаю присмотреться поближе. Авось, и не на один раз сгодится? И тут же усмехнулась себе - вот ведь, как матерая охотница размышляю.

Собеседником Коля или, как он попросил себя называть, Ник оказался хорошим. Он забрасывал меня городскими легендами. Про станции метро и заброшенные пути, про призраков на старых кладбищах, о тайнах бессмертия, зашифрованных на стене старой аптеки... Он говорил, а я слушала, забыв про холод.

Потом мы отпустили шарики в небо. И я чувствовала себя почти счастливой. И даже забыла, что не на свидании, а вполне даже на боевом задании.

- А может, ты знаешь кого-нибудь, кто лично сталкивался с чем-то сверхъестественным? Ник посмотрел на меня долгим взглядом, от которого стало не по себе.

- Ты очень увлеченная девушка. Может, сама бы хотела встретиться с чем-то таким? Магическим.

- Еще спрашиваешь! Да я ради этого сюда и приехала.

- Могу показать... если правда хочешь, - и тут же добавил. - Но цена может оказаться слишком высока!

Вот артист!

Чего только не скажет, чтобы девушку зацепить.

- Согласна, - почти шепотом, чтобы скрыть рвущийся наружу сарказм, выдохнула я, интимно подхватывая его под руку. - Веди. Или надо дождаться ночи?

- Наверное, нет, - и плечами пожал. - Меня днем засосало.

Куда его засосало, переспрашивать не стала. Да и послышалось, скорее всего.

- Тогда веди, Сусанин!

Шутке он не улыбнулся.

- Тут не очень далеко. Несколько улиц всего. Там заброшенные дома, еще в девяностых жители съехали.

- Я думала, только в нашей Тмутаракани на благоустройство рукой махнули. Значит, и в Северной столице с этим не очень?

- По-разному. - и зябко плечами повел. - Хочу показать один двор-колодец. Если не передумаешь.

С чего я должна передумать? Если наркоманов там нет, то. не призраков же, в самом деле, бояться. Они же бестелесные.

По пути Николай вдруг начал острить, разбавляя мистические истории анекдотами.

Потом, по мере приближения к месту назначения, запал его иссякал. Голос становился тише и глуше, а взгляд грустнее. Оппаньки! Что за дела? Замерз, что ли?

Где-то в глубине подсознания тонкий голосок интуиции нашептывал, что зря я шатаюсь с незнакомым парнем по колодцам и прочим подворотням, ищу приключения на свою пятую точку. И скоро их найду. Но услышан он не был - акула пера взяла след!

Мы пересекли проспект, перебежали проезжую часть, где я едва не споткнулась о, чтоб ему пусто было, борд. поребрик, и выбежали к облезлому желтому зданию, закрывающему собой улицу на всю длину.

Что место то самое, я поняла сразу. Слишком часто о нем упоминали свидетели. Факты сами начали складываться в голове. Вот он двор-колодец - герой множества баек адептов мистического Петербурга.

- Не передумала? - Ник спрятал руки в карманы и отвел взгляд.

- Что же там такого жуткого? - попыталась улыбнуться. - Ладно, перестань нагнетать и пошли уже.

Как только мы пересекли арку, ветер внезапно утих.

Колодец встретил нас затхлым запахом, ободранными стенами и стальным пятном неба над головой. Казалось, что из черных проемов вывороченных дверей за нами наблюдают.

Я поежилась, то ли от холода, то ли от страха, и сильнее закуталась в тонкое осеннее пальто, созданное специально для такой мерзкой летней погоды.

До чего же вязкая атмосфера, даже мурашки побежали.

Николай же молча тянул меня все дальше, вглубь колодца, и бросал странные кроткие взгляды из-под опущенных ресниц.

А я, как последняя дура, задрав голову, смотрела на обрывок неба высоко над головой и на окна, смотрящие друг в друга пустыми глазницами

- Лера, ты меня извини... Тебе там понравится... - выдохнул Ник над моим ухом. - Я надеюсь, понравится.

Мы остановились возле большой совершенно круглой лужи. Вода в ней была глянцевочерной, словно нефть. И оттуда на меня взирала тень.

Тень.

Что за..?!

Додумать мысль я не успела.

Толчок в спину был сильным.

Я взмахнула руками, тщетно пытаясь поймать равновесие. И мне это почти удалось. Только почти - не считается.

В лужу я плюхнулась с грацией слона в посудной лавке.

Глава 3. О настоящем замке и первой стервозной выходке

Ветер пробежал по деревьям. Приятный шелест, поглощая все окружающие звуки, заполнил собой Вселенную. Мне снилась последняя вылазка в деревню к бабушке. Воздух был свеж, ветер мягок, а вокруг разлит аромат разнотравья.

Бабушка бормотала наставления, но, устав слушать тихий голос, я потянулась просто обнять ее. Не вышло - она оказалась не так близко, как мне почудилось. Я тянулась следом, но догнать не могла. Она отстранялась все дальше и дальше. Была на мгновенье быстрее меня.

Сделав резкий прыжок я, наконец, ухватила бабулю, но она извернулась в руках и пропала. Испарилась. А я осталась стоять, растерянно обхватив руками пустое пространство. На смену растерянности медленно, поглощая клетку за клеткой, накатывал леденящий ужас.

Я очнулась резко, подскочив от неожиданности, и больно стукнулась о деревянную перекладину.

- Чтоб тебе пусто было! - выдохнула, вспоминая последние минуты нашего свидания с Николаем. Потирая при этом шишку на голове и пытаясь устроиться поудобнее.

Дурацкая, детская выходка. Зачем в лужу-то толкать?! А потом что было? Я в ней уснула, что ли? Вот так просто?.. Как бы то ни было, одежда на мне сухая. И никакого дискомфорта, кроме боли в темечке не ощущалось. Все, казалось бы, хорошо, да вот только странное платье, усыпанное блестящими камешками, было не моим. Как и диковинные прозрачные туфельки на ногах. А где пальто?! И сумочка от Живанши, ухваченная в черную пятницу, с восьмидесятипроцентной скидкой, где?!

Неужели Николай оказался банальным вором?

Тогда зачем была напяливать на меня вот это?

Я потянула за камешек. Не, даже на Сваровски не похож. Понятно, подделка. Театральная бутафория. Здорово.

Так, а где я вообще?

Над головой увитая зеленью беседка. Причем огромная.

То есть Ник переодел меня - надеюсь, хоть нижнее белье не трогал - и притащил сюда. Что за хрень?

Голова болела уже не от удара, а от переполнявших голову мыслей. Я задумалась, но ненадолго - сначала надо выбраться отсюда, а потом уж можно вовсе предаваться самой изощренной мозговой деятельности.

Можно, конечно, подождать Ника и услышать все от него... Я сняла с ноги туфельку. Легкая. Такой ни убить, ни зашибить не получится. Жаль. А материал странный. На вид вылитый хрусталь, а на ощупь - смесь пластика и дерева.

С кряхтением, проникновенности которого позавидовала бы любая древняя старушенция, я приподнялась со скамьи и, пошатываясь на высоких, неустойчивых каблуках, двинулась прочь из беседки в парк. Во всяком случае, я предполагала, что нахожусь именно в нем. Где еще-то?

Туфли оказались приветом из ада. Николай вообще псих не долеченный. Какую он свалку ограбил, чтобы найти эти жуткие куски пластика? Или на Алиэкспресс заказал, заботливый мой?! Вон уже мозоль натерла!

На самом деле, выразиться мне хотелось куда мощнее и многоэтажнее, но напоминание о культурной столице, где я сейчас нахожусь, не давало открыть рот. Выбравшись на свежий воздух, я взбодрилась. Потеря вещей печалила, но грусть заглушала мысль о том, что сделаю с Николаем, когда выберусь отсюда.

Не жилец! В тюрьме сгниет! Похищение - тяжкое преступление!

Миновав тем временем аллейку из фигурно вырезанных кустиков, я вышла к каменному забору. Калитки не наблюдалось.

Наблюдался замок.

Нереально атмосферный замок. Хоть и совсем небольшой.

Два этажа, башенки, колонны, словно вырезанные из сахара.

Окрестности заворожили настолько, что я на мгновение забыла про мозоль и злосчастные туфли.

Я приблизилась к нему. Коснулась, стены кончиком пальца. Боязливо. Такую красоту надо запретить трогать руками. И приложила одну, а потом и другую ладонь к шершавому, прогретому солнцем камню с пробивающимся из трещинок мхом. Сразу видно, не новодел, которых полная Европа. В каком же веке его построили? Восемнадцатом? Или того раньше? Конечно же, раньше!

И тут у меня наступил когнитивный диссонанс. Замок средневековый. Камни, его составляющие, настоящие. Могу спорить на что угодно. Помню лекцию по архитектуре, на которой лектор подробно разбирал ошибки, допускаемые при реставрации, после которых архитектурный памятник иначе, чем презрительно «новоделом», не назовешь.

Фонари вдоль дорожки вот тоже странные. Стекла у них нет нормального, что ли? Если нет, купи, подожди доставку. Зачем такие ажурные узоры портить мутным пластиком. Ощущение от него, не как от заводской продукции, а как от выкрунтасов пьяного стеклодува.

Калитка, обнаружившаяся в заборе, тоже оказалась диковинной. Во-первых, у нее не было ручки. Во-вторых, открыть ее не получалось, а под пальцами она странно вибрировала. Уж не под электричеством ли?

Тогда я решила ограничиться маленьким оконцем в ней, припав к нему глазом.

Увиденные мощеная камнем улица и лошадиные какахи на ней послужили последней каплей. Я или на съемках исторического фильма в очень натуралистичных декорациях, или... даже не знаю, что тогда.

Галлюцинация? Зрительная и обонятельная галлюцинация.

Закрыв глаза, я досчитала до десяти, но мерзкий запах, отравляющий идиллическую картину, не пропал.

- Эй, есть кто-нибудь! Люди! - сложив руки рупором, крикнула во все горло.

Люди по ту сторону и правда были. Все как один облаченные в нелепые наряды. Наверное, и правда, фильм снимают. Массовку разодели вот.

Да только самой не верилось.

Ладно, главное не паниковать.

- Госпожа!

Сердце едва в пятки не рухнуло. А я в обморок. Но я крепкая. Не физически. Духовно. Меня женщинами в платье средневековых служанок не испугать. И, если что, у меня туфли для самообороны есть.

- Можно просто Лера, - как можно более дружелюбно улыбнулась я. - А не подскажите, где это мы?

Незнакомка одарила меня странным взглядом:

- Вы дома, госпожа, - взгляд ее упал на дверь, за моей спиной. - И через черный ход для прислуги вам тоже выбраться не удастся. Простите, госпожа, но прошу вас, не гневите отца. Позвольте проводить вас в покои.

Подождите. Это шоу розыгрышей, да? И я должна подыгрывать. Так? А камера где?

Последний вопрос я задала вслух. К тому моменту к нам присоединилась еще одна «служанка». В противовес первой, низкой и пухлой, - высокая и худая. Она мне и ответила:

- Камеры в подземелье, госпожа. Но неужели вы думаете, что отец запрет вас там?! - глаза ее стали большими, как пятирублевки. - Мы приготовили ванну, пойдемте, прошу вас. Час назад прибыл курьер с маслом аллорийской розы, который вы заказывали.

- А телефон у вас есть? - предприняла последнюю попытку.

Женщины переглянулись.

- Если госпожа пожелает, то мы найдем.

Отлично. Ну, тогда идемте в покои. Что бы это ни было.

Покои оказались самыми настоящими покоями, то есть огромной спальней. Будуаром. Розово-белым, будто зефирным. Кровать под балдахином, столик-трюмо, креслица с высокими спинками, пуфики, шкафчики, ажурные занавесочки.

Ну и ванна - огромная, расширяющаяся ваза в виде цветка. Они же не хотят, чтобы я разделась сейчас?

- И где телефон? - я пыталась держаться, хоть нервничала сильнее и сильнее.

Худая кивнула и вышла. Отлично.

- А Николая вы знаете? Брюнет, глаза карие, бледный и высокий? Ммм?

Служанка охнула и рукой прикрыла рот. Ага! Вот вы и попались!

- Хочу его видеть. Он ведь где-то здесь, да? И заканчивайте этот дурацкий розыгрыш, ну совсем не смешно.

- Госпожа Изабелла, - голос Толстушки дрожал. - В стенах дома запрещено называть это имя.

- Николая сюда приведите! - хотелось думать, что выгляжу я настроенной достаточно серьезно. - Я на вас всех заявление в полицию напишу. Так и знайте!

Ответом послужил испуганный ох. Всем известно, если боятся, значит, и правда вину чуют. Надо только дожать.

Дверь открылась, и в комнату... пардон, в покои вошла Худая и молодой мужчина с копной волнистых каштановых волос, прикрывающих уши. Одетый по местной моде: обтягивающие брюки, свободная рубашка и жилет нараспашку.

- Что происходит, Изабелла? - произнес с явным недовольством и губы скривил. - Опять истерика?

- Я - Лера. И завязывайте уже с этим спектаклем. Мне домой пора.

- Ты и так дома, дорогая сестренка.

А сарказма-то море. Брррр.

Да и сколько можно! То Изабелла, то вот сестренка.

- Вы здесь главный? - вперила взгляд в мужчину.

Симпатичный, гад. И глаза красивые. Линзы? Откуда же еще взяться такому чистому зеленому цвету.

- Сейчас я, - и улыбочка на губах.

- Телефон принесите. Иначе. - ну даже и не знаю, что будет иначе. Что я там могу? Заявление в полицию их, по всей видимости, не проняло. Глупо думать, что Судом по правам человека напугаю. Где Европа и где мы. Вот и гад понимает, что нечем-то мне ему пригрозить. Руки на широкой груди скрестил и лыбится. Ладно, если на мои права им начхать, то может, на свои еще нет.

И я сняла туфли. Устраивать истерики - не мой вариант. Никогда таким не страдала. А тут вдруг захотелось, аж до зуда. Ну, «хрустальной» туфелькой я в рыжего гада и запустила.

И зажмурилась. Чего я творю-то, мамочки!

- Выпустите меня отсюда немедленно! - а голос у меня всегда такой был? Сначала я подумала, что это от переживаний он изменился. Но не может же поменяться настолько.. Или может?

- Ну, Изабелла.

- Никакая я не Изабелла! - и вторую туфлю запустила. Уже прицельно и глаза не закрывала.

Мужчина увернулся и разразился смехом:

- Странно, а ведешь себя в точности, как она! И выглядишь так же. Волосы рыжие, глаза зеленые, выражение лица стервозное.

Стервозное!? У меня-то? Так. Стоп. Чего он там до этого сказал? Рыжие и зеленые... Ну вот на этом он сейчас и погорит. И рванула из тугой прически - кто и зачем там кос наплел? - локон. Вылетела шпилька.

А вот прядка и правда оказалась рыжей.

- Вы что, меня покрасили?! - от моего вопля отступил даже мужик, а Худая и Толстушка аж к дверям шарахнулись. - Где тут у вас зеркало?!

И повернулась в указанном направлении. Точно - вот же трюмо. Совсем разволновалась и соображать перестала.

Из отражения на меня смотрела. не я.

- Какого.. Подняла руку, и двойник повторил движение. Затем моргнул вместе со мной. И нос потер.

Шок ледяной волной расползался по телу.

- К-к-кто это?

- Ты, конечно же.

- Это не могу быть я! Слышите! Это не я! - и махнула рукой в сторону зеркала. Горячая волна пробежала по пальцам, а потом оно взорвалось искрами осколков.

Ноги подкосились, и я опустилась на пол.

Глава 4. В которой выясняется, что попаданство карается смертью

Меня бил озноб. Я рыдала, размазывая слезы по лицу, и не могла успокоиться. Не хотела. Все происходящее вокруг воспринималось краем сознания. Вот мужчина прикрикнул на служанок. Он требовал, чтобы нас оставили вдвоем, а те слабо упирались, настаивая, что это запрещено этикетом. Закончилось все тем, что дверь с грохотом распахнулась - как с петель только не вылетела - и, подгоняемые ревом «Вон!», женщины опрометью бросились прочь.

Какое-то время ничего не происходило. Потом рыжий подошел и мягко опустился рядом. Я чувствовала его взгляд и только старательнее прятала лицо в ладонях. Тогда он сжал мое запястье и отвел руку, заглянул в глаза. Наши взгляды встретились, и показалось, что я ухнула в ядовитую зелень, как в трясину. И сошлась над головой тягучая ряска.

Миг. Еще. И еще - долгий, будто вечность.

Морок спал. Меня отпустили. Мужчина хмурился, и морщины залегли между бровей.

- Что происходит? - выдавила со всхлипом. - Я не Изабелла, клянусь. Это не мое... не мое тело.

- Возможно, и не она, - губы кривятся, не то в улыбке, не то в оскале. - А кто тогда?

- Лера Соколова. Студентка, второго курса. Живу в Вольске. Учусь там же.

- Так уж и студентка?

Кивок.

- Вольск? Хм, не припомню. Где это?

- Недалеко от Санкт-Петербурга.

- Конкретнее.

Он все смотрит, и под этим взглядом мне хочется провалиться сквозь землю. А еще треснуть ему по рыжей макушке. Вот прям хочется, и все. Аж ладонь зудит. Странно.

- Россия! Планета Земля! - выпалила раздосадовано. Чего он от меня хочет?:

Молчание. И спрашиваю только потому, что хочу прервать тягостную тишину:

- Что случилось с зеркалом? - знать об этом, на самом деле, не хочется. Слишком страшно. Хотела ты, Лера, сверхъестественную историю, вот и вляпалась в одну по самые ушки.

- Ты его взорвала. Магией.

Ответил так спокойно, даже очень. Будто это все в порядке вещей.

- Ее не существует. - лепечу, хотя уже понимаю, что существует. И еще как.

Тяжкий вздох и ругательство. Забористое. В смысле такие на заборах пишут не самые интеллектуально одаренные граждане. Поняла не все. Кто такой Охрум и при чем тут его лысый хвост понятия не имела, но чувствую, что досталось тому по самое не балуй.

- А как сюда. в это тело попала, помнишь?

Я рассказала. С самого начала. Про Николая собеседник особенно заинтересовался. А потом сидел, обхватив колени, и лицо его выражало высшую степень печали. Даже жалко стало, захотелось утешить. Не люблю, когда красивые мужчины грустят. Даже о своей беде забыла. Ненадолго. На секунду или две.

- Выходит. это не мой мир?

- Или ты просто слишком хорошая актриса, сестренка.

- Эм, в смысле сестренка. Мы родственники?

Он развел руками, признавая, что да, вот такая вот оказия. Самые что ни на есть. Кровные.

- Себастьян, - и руку протянул. - А ты - Изабелла.

А я только что его рассматривала! Любовалась даже. Бррррр.... Неправильно это, в свете вновь открывшихся обстоятельств. Почти инцест, вот!

А ведь и правда похож. Рыжий, рыжий, конопатый.. М-да. И что теперь делать? И можно ли мне домой попасть?

- Можно. Наверное, - поморщился. - Только я не знаю как. Не представляю даже, как Иза это провернула. По перемещениям я не специалист, не мой профиль.

- Я не могу тут оставаться! Мне домой надо! У меня там мама. - я вскочила на ноги, и тут же в подошву мне впился осколок.

Вскрикнула и снова села. Было больно, и кровь текла.

- Ты владеешь магией целительства, - испытующе глядел мне в глаза Себастьян. - Изабелла владела, но ты - теперь она, значит, и навыки ее должны передаться.

Не желаю я быть никакой Изабеллой! Захотелось банально разрыдаться. И что-нибудь разбить. Ну совсем не в моем духе. А не достался ли мне вместе с навыками и чужой характер?

Чужая шкурка равно чужие повадки. Вишенкой на многоярусном торте полного отстоя.

- Ты хочешь, чтобы я попробовала это залечить? - и на ранку ткнула.

Себастьян кивнул. И руки потер.

- А если хуже сделаю?

- Я подстрахую.

Верилось не очень. Но почему бы и нет. Болит же!

Поднесла ладонь к разрезу и.

- А что делать-то надо?

- Ну. - он почесал за ухом. - Представь, что бы ты хотела сделать. И пожелай этого.

Так просто, да?

Ну, я и сделала все, как Себ сказал. По рукам пошло тепло, сорвалось с пальцев и окутало ступню. Лечись же, лечись! Я так пыжилась, представляя, что наверняка покраснела. Только не помогло. Рана, как болела и кровоточила, так и продолжала.

Себастьян вздохнул:

- Ну, не все сразу. Я думал, что тело вспомнит. просто нужно время и немного тренировки.

Звучит заманчиво, только вот задерживаться я тут не собираюсь. О чем и сказала.

- Придется, пока я не пойму, как поменять вас с моей сестрицей местами.

- Ты ее не сильно любишь, правильно понимаю?

Он дернул плечом.

А если он решит ее и вовсе не возвращать?

- А может у кого-то другого попросить помощи? Ты вот маг. Да? А ваш отец?

Себастьян вскинулся и руками замахал:

- Даже не вздумай ему ничего говорить! Вообще никому не вздумай. У нас попаданство запрещено и карается смертной казнью. Николаю вот, больше известному здесь, как Николас, повезло. И то потому, что умел держать язык за зубами, и сестрица моя тоже умела, - и зубами скрипнул.

- А чем вашим законотворцам так попаданцы не угодили. Мы же безобидные, - и глазами похлопала, показывая какая вся из себя невинность.

- Потом расскажу, - отмахнулся Себастьян. - Давай-ка позову служанок, и пусть займутся твоей ногой и погром приберут. А ты, - и зыркнул сурово. Нет, лапочка же. Хоть и родственник. Не мой, между прочим, а этого тела. - Рот на замок. Побудь Изабеллой. Недолго.

- Думаешь, разницы никто не заметит?

- Некому замечать. Отец в отъезде. Ты жила большую часть времени не в столице. Так что никто тебя тут толком и не знает. Служанки, если что и заподозрят, решат, что это нервное, перед свад... В общем, не волнуйся и просто получай удовольствие от жизни.

- Но ты мне поможешь, да? - ухватила за брючину, не давая уйти.

- Казнить точно не позволю, - и улыбнулся так, что по спине побежали мурашки.

Себастьян

Себастьян не находил себе места, меря библиотеку шагами. На столе рядом с креслом высилась груда книг. Эти - нечитанные. Те, с которыми он успел ознакомиться, кучей валялись на полу. Нет, тут он ничего не найдет. Можно было попробовать обратиться за помощью, но рисковать не хотелось. Слишком подозрительно смотрелось. Никто не должен догадаться, что и для чего он ищет.

И ладно бы пострадала только Изабелла - или кто там вместо нее сейчас - так нет, под ударом окажется вся семья. И если срыв бракосочетания грозит ему лишь затруднениями в карьерном росте - неприятно, но не смертельно - то, попаданка, оказавшаяся здесь по вине сестры, может всех их на плаху привести. В любом случае, рисковать не стоит. Гонять кротов на дальних плантациях тоже не хочется.

Надо ехать в Академическую библиотеку, если что-то и есть, то только там. Вот только до послезавтра он точно не успеет. А послезавтра ему везти не-Изабеллу ко двору.

И вряд ли к запретной информации его так легко допустят.

Но проблемы следует решать по мере их поступления, так что сначала убедиться, что эта Лера не отколет какой-нибудь номер. А она может. Вспомнилось, как бесновалась Изабелла, узнав про брак. Что же выкинет чужачка? Надо убедить девчонку, что это лучший для нее вариант. Кто сможет защитить лучше, чем принц? На случай, если все раскроется. Да и где бы она в их мире такого завидного жениха нашла?

Себастьян плюхнулся в кресло. План был прост. Убедить Леру выйти замуж вместо Изабеллы... может и ничего, понравится ей. А там и способ вернуться сыщется.

Хотя, зная Изу, он бы не удивился, вернись она сама. Приключения - не для ее изнеженной натуры. Тьфу.

Главное, чтобы отец ничего не узнал! А то он Себастьяна первым прибьёт, не дожидаясь чего там король порешает.

И у Себастьяна где-то сильный успокоительный порошок завалялся. Лишним точно не будет. Глядишь, девчонка посговорчивее станет.

И он позволил себе улыбнуться.

Глава 5. О пользе успокоительного

Так. Главное - не паниковать. Не паниковать. Не... приговаривала про себя, слыша, как вокруг суетятся служанки под командованием Себастьяна.

Пришла в себя на мягком диванчике, укрытая на удивление мягким же пледом. Как тут оказалась вспомнила не сразу. Вот меня подхватывают сильные руки и под звуки ругательств, несут, а затем бережно опускают в уютное кресло. Появляется плед. Пушистый и теплый.

Себастьян. Больше некому. Давать знать, что я уже пришла в себя не хочется, но надо. Проблемы сами себя не решат. Задержав дыхание, открываю глаза, что не проходит незамеченным, и ко мне тут же подлетает служанка.

- Госпожа, ваши покои ожидают. Помочь добраться до постели? - и протянула пухлую руку, чтобы могла опереться на нее. Но я лишь молча отмахнулась. Пусть понимает, как хочет.

- Выпей, - раздался из-за спины знакомый голос, и перед моим лицом появилась прозрачная фляга с искрящейся жидкостью.

Я с сомнением посмотрела на сию утварь, потом на красивые длинные пальцы Себастьяна. Такими пальцами на гитаре бы играть. На гитаре... И сразу захотелось плакать и орать во весь голос. Не будет больше никакой гитары, и журфака не будет. Ничего не будет. Даже поганого Тиндера не будет!

- Повторяю, - с нарочитым спокойствием в голове произнес Себастьян. - Выпей. Это успокоительное.

- Сама успокоюсь, - всхлипнула и противно шмыгнула носом.

Интересно, у них носовые платки уже изобрели?

- Времени нет, - градус злости в голосе Себастьяна повысился.

- У меня есть. Вся жизнь... - хватая ртом воздух и продолжая рыдать, не согласилась я, но флягу взяла и залпом осушила до дна.

- Хватит! Не выношу твои истерики! Сейчас же пойдешь с Нилой в покои, приведешь себя в порядок и спустишься вниз. Не приведи Охрум, увидит тебя кто-нибудь в таком виде, вопросов не оберемся. Через полчаса жду в библиотеке, - Себастьян махнул рукой на массивную дверь. - Там и поговорим.

То ли успокоительное начало действовать, то ли я взяла себя в руки, но нацепив безразличную маску на лицо, - а что зубы сжаты аж заскрежещут, этого никто не видит, значит не считается, - в сопровождении Нилы пару раз свернув не туда, прошла в свои покои.

Едва захлопнулась дверь, и я осталась одна, тут же рванула к зеркалу, странным образом восстановленному, словно и не взрывалось. И, спрятав руки за спину, на всякий пожарный, принялась рассматривать свое лицо.

Нет, только не это! Только не веснушки!

Хотелось снова свалиться на пол и зарыдать. Ну, спасибо Изабелла, за преотвратнейший характер!

Вот чем мне их здесь выводить? Не магией же! Или именно она и поможет? Надо у Себастьяна спросить. Если его бешеная сестрица сумела всю эту катавасию с перемещением устроить, то веснушки для них, магов, вообще не проблема! А может, и сама разберусь. Сейчас проверю, что там для наведения красоты истеричка использует.

Немного приободрившись, села за туалетный столик, выдвинула ящик и уткнулась в россыпь баночек самых разных форм и размеров.

Так, в косметике, пусть и средневековой, пусть и с элементами магии, я уж разберусь. То, что в ней присутствует магия, я не сомневалась. Какая девушка не воспользуется таким мощным подспорьем в борьбе за красоту? Особенно, если на носу столько веснушек!

Перебрав тюбики и прочитав надписи, я поняла, что говорю и читаю на чужом языке. Снова захотелось зарыдать, но уже потише. Даже незаметно чтобы было.

Сдержав порыв, продолжила рыться в косметичке размером с чемодан, пока не нашла то, что нужно. Тональный порошок и веснушковыводитель. Так мило. Я чуть не хихикнула. Сквозь остатки слез.

Не знаю, как в магии, а в успокоительных Себастьян знает толк. Через полчаса или час, время не засекла, спокойная как удав, при полном параде и без веснушек я спустилась в библиотеку.

- Вы с Изабеллой изумительно похожи. И опозданиями тоже, - оглядев меня с ног до головы, выдохнул братец.

- Это я уже поняла, - добавила сухости в голос, - ты сказал, что есть выход из сложившейся ситуации.

- Да, - согласился Себастьян, и задумчивость в его голосе мне совсем не понравилась. -Только тебе нужно выйти замуж.

- Что? - так и хотелось рявкнуть, что он сошел с ума, но от неожиданности не удавалось произнести и слова. Я так и стояла, как рыба с открытым ртом, пока он не продолжил говорить.

- За принца, - поспешно добавил этот засранец. - Мне кажется, отличная партия. Женщинам же нравятся принцы. Богатые, красивые... благородные... редкой магией одаренные. И, сверкнув зелеными глазами, забил еще один гвоздь в крышку моего гроба.

- К тому же, у тебя нет другого выхода. И у меня тоже. Обещание королю уже дано, а отказов он не терпит.

- Выход всегда есть, просто он тебе не нравится! - не согласилась я.

- Есть выход, есть, - подтвердил мои слова Себастьян и, увидев, как уголки моих губ приподнимаются в улыбке, поспешил добавить, - только он и тебе совсем не понравится.

Я о нем уже говорил.

И повторил историю про смертную казнь, как меру наказания за попаданство. Попал и пропал, получается. Совсем пропал.

Поэтому выход у меня или замуж за принца, или на плаху. И не одной. Король горазд всех причастных казнить. Надавил на совесть Себастьян. Ай, молодца!

- И тут одни манипуляторы, - фыркнула. - Чтоб вам пусто было!

- Что ты сказала, сестрица? - поднял брови зеленоглазый засранец.

- Ничего, братец, ничего!

- Вот и хорошо. Принц, тебя, между прочим, защитит, если правда вскроется. А она обязательно вскроется, если ты не подойдешь серьезно к искусству маскировки.

Как я ни пыталась отвертеться от заманчивого предложения Себастьяна, но не могла не признать его правоту. Самая надежная защита сейчас - это притвориться Изабеллой и выполнить волю короля.

Но уголек сомнения разгорался в сердце и не давал покоя.

- Почему Изабелла отказалась от чести стать принцессой? - уставилась я прямо в бушующие волны зеленых глаз.

- Дура, потому что. Николас, ей милее принца!

- А за него почему нельзя выйти было?

- Ты в своем уме? Кто в нашем круге за нищего музыканта дочь отдает? Засмеют. На балы звать перестанут. Прослывем полными неадекватами. Никто из нашего круга с такими оригиналами знаться не захочет. Выручай, Изабелла. - Себастьян нервно ходил от окна к двери и назад, к окну. - И себя, и нас. - И, немного подумав, добавил. - Пожалуйста.

А вот и волшебное слово подъехало. И как тут устоять?

- Согласна, - произнесла и почувствовала, как обрадовалась бы Олька, долети до нее такая новость. Но я не Олька. И даже я уже не я, а эта рыжая веснущатая засранка, сестра не менее веснущатого засранца и, судя по всему, дочь такого же засранца! Повезло мне с новой семейкой, ничего не скажешь.

Слезы снова полились из глаз. На этот раз Себастьян не повысил голос, а просто подошел, прижал к себе и крепко-крепко обнял, шепча в ухо:

- Ничего, сестренка, прорвемся!

Горячее дыхание обжигало и хотелось прижаться еще сильнее. Изо всех сил. Но когда палящие губы коснулись шеи, вспомнив о нашем родстве, я резво отскочила прочь.

Вот извращенец!

Себастьян намек понял и поспешно сообщил про дальнейший план действий. Знакомство с бытом. Магией. Манерами. Чтобы не выглядеть понаехавшей с окраины королевства. И дальше по плану бал во дворце короля.

На все про все у меня два дня. И один из них уже подходит к концу.

Знакомство с бытом решила пропустить. Не маленькая, разберусь.

А вот как быть с магией - вопрос.

Я спустилась вниз, прошла через небольшую анфиладу и, уже решив, что заблудилась, вышла в темное помещение с противным кухонным запахом. Сотворили бы они своей магией обычные человеческие вытяжки! Толкнула замызганную, тяжелую дверь. Кухня. То, что надо! Самое место попробовать управлять магией и не сжечь весь замок.

И вода поблизости. Аж два больших дубовых ведра.

- Госпожа, что вы здесь делаете? - испуганный писк служанки заставил вздрогнуть, но набрав побольше воздуха в легкие и вспомнив, что я взбалмошная сестрица Себастьяна, довольно резко прогнала ее прочь.

Так, сосредоточиться. Только бы никто не помешал. Какая у меня там магия?

Целительная...

Я обвела взглядом столпившиеся у противоположной стены бочонки, подвешенные к потолку на металлической проволоке, огромные мешки, странные агрегаты со стоящими на них чугунами. Исцелять здесь было решительно некого.

Разве что пару котов, удачно устроившихся под лавкой. Но им и без меня хорошо -окинула взглядом их двухэтажную конфигурацию. Если от чего-то их и лечить, то это от ожирения..

- Изабелла, что ты здесь забыла? - раздался за спиной знакомый голос.

Да чтоб тебя! Он что, шпионит за мной?!

- Ищу на ком свою живительную магию испытать, - процедила сквозь зубы и недобро глянула на Себастьяна, примеряясь. Авось и на нем царапинка сыщется. Я уж от всей души расстараюсь.

- Не там ищешь. Идем за мной.

В саду, недалеко от знакомой беседки, на камнях лежал окровавленный, с неестественно вывернутой шеей птенец, похожий на привычного мне воробья. А рядом, явно агрессивно к нам настроенные, летали две такие же птички, только побольше.

Птенец-слеток, - догадалась я. - Не дождался, когда крылья вырастут и сиганул из гнезда. На камни.

Себастьян присел на лавочку и под ногами не мешался. Благоразумно - сейчас было вот абсолютно не до него.

- Ну что же ты торопыга натворил, - прошептала, подбирая и прижимая теплое трепещущее тельце к губам.

Ответом мне было еле слышное попискивание. Жизнь стремительно покидала этот маленький, трогательный комочек.

Так. Только не погубить. Только не погубить, как мантру шептала про себя заклинание и потихоньку посылала тепло от сердца в руки. Совсем чуть-чуть. И еще чуть-чуть. И еще.

Рукам стало жарко. Пальцы слегка покраснели и по ним побежали небольшие разряды. Как мурашки.

Птенец встрепенулся, и движения маленьких крыльев стали сильнее, увереннее, резче.

Еще немного. Я чувствовала, как отдаю кусочек себя этому существу, и оно наполняется силой и энергией. Жизнью.

Оглянулась, куда бы посадить торопыгу, чтобы он не стал легкой добычей, но птенец, получивший целебную магию, лихо проскочил сквозь пальцы и неловко перебирая крыльями долетел до ветки, с которой, наблюдая за действом, угрожающе горланили его родители.

- Поздравляю! Не ожидал... - Себастьян свел брови в одну линию.

Эта гримаса, должна означать радость, так я понимаю? Или?

Глава 6. Где пишется самоучитель и льется вино

Себастьян

Себастьян сидел в отцовском кресле, закинув ноги в начищенных до блеска ботинках, на отцовский же стол. Под боком притулился магический шар, рассеивая теплый желтый свет. Была глубокая ночь, но ему не спалось. Дел было еще много. Вот например, надо составить самоучитель о том, как быть Изабеллой.

На соответствующий вопрос Леры он ответил просто и максимально честно: «Просто будь стервой». Но той понадобилась конкретика. Хорошо, будет ей конкретика!

На белом, хрустящем листе витиеватым почерком - зря что ли он два года каллиграфии и тайнописи обучался? - шел перечень всего, что он знал о сестрице. Оного было не то чтобы много. Но пусть покажут того, кто знал бы больше. Разве что скончавшаяся пару лет назад нянечка, но это ведь не считается? Хотя с таким мужем можно всего ожидать, авось не поленится и духа вызовет на допрос.

Себастьяна передернуло. Сам он никогда младшего принца Донеллина не видел, в свете тот был нечастым гостем. Последние годы вовсе все время проводил в своем имении, по слухам, принадлежащим ранее темному колдуну. Ну как раньше? С полсотни лет назад, а может и сотню. Выбор места жительства для принца мог бы показаться странным, но кто ж его знает - может сила требует?

Его вот, Себастьянова, сила требовала побольше света, в том числе высшего, и одежды, чтоб по последнему слову моды, и вино с выдержкой, и... и работу при дворе. Охрум с ним, с вином, а вот без королевского двора совсем зачахнуть можно. И никакая Лер