Мое ледяное сердце

Пролог

Давным-давно жила чудесная пара. Король полюбил женщину, чьи волосы были темнее ночи, а глаза абсолютно черными. Они любили друг друга страстно и горячо, преодолевая трудности и правила, созданные самой Богиней.

Им нельзя было быть вместе. Женщине не положено касаться других. Однако они пытались, сражались за свои чувства и вопреки судьбе любили. Пара занимала себя разговорами, по-настоящему наслаждаясь своим обществом. Они никогда не проклинали Богиню, будучи благодарными, что им просто была дана возможность найти друг друга.

Улыбка женщины всегда озаряла день мужчины. Ему было плевать, что все бояться ее. Он был готов поставить на кон все свое королевство ради неистовой силы любви.

Они смогли коснуться друг друга только однажды. В ночь, когда зачали ребенка.

Но после родов чудесного мальчика с такими же рыжими волосами и ярко-рубиновыми глазами, как у отца, женщину похитили.

Как бы не пытался мужчина, он не смог вернуть любовь своего сердца. Король воспитывал сына один. Преподавал ему жестокие уроки жизни. Он заботился о его благополучии.

Мужчина никогда не забывал о своей любви и до конца жизни искал ее.

Мальчик часто грустил от того, что растет без матери, и плакал, пока его не видел отец.

– Это нечестно, – кричал он в стену, но знал, что никто не должен видеть его чувства.

Вечерами ребенку становилось слишком тяжело, поэтому он просил отца рассказать ему, какой была мама.

Мужчина с радостью вспоминал о любви и чувствах, которые подарила ему женщина.

Однажды, вот уже спустя шесть лет, после рождения, мальчику стало особенно тяжело. Отец надолго уезжал, утверждая, что нашел маму, но вернулся один. Мальчик перестал верить, что женщина вернется. А вместо надежды в его душе ничего не осталось.

Отец весь вечер просидел, успокаивая ребенка, хотя сам потерял веру.

– Она была восхитительной, – шептал мужчина своему сыну, – самой лучшей, чуткой, загадочной и сильной.

Мальчик плакал на коленях у отца:

– Почему они это с ней сделали?

– Они боялись ее, – мужчина погладил мальчика по рыжим волосам, – страх… Он заставляет творить худшее, на что ты способен. Но также является сильнейшим способом подчинения.

Мальчик вскочил, неловко утер слезы рукавом ночной рубахи и посмотрел на отца. Грозный маг гордо восседал на кровати сына. В его движениях всегда было величие и надменность. Он всегда держался обособленно, но только не с сыном. Наверное, это был единственный человек, которому он мог показать свое нутро.

– Тогда пусть они теперь бояться нас, – обиженно прикрикнул мальчишка.

Казалось, король действительно задумался над словами сына. На самом же деле, он устал. Ему осточертело быть хорошим, когда с ним поступили так невероятно жестоко. Слова, сказанные сыном, навели его на мысль, что пора перестать играть в добродетели.

– Не сомневайся, мой огонечек, теперь они будут нас бояться. – Маг встал и поправил корону и мантию.

Мужчина пустил огонек из кончиков пальцев, сжигая все за преде- лами их дворца:

– Они все заплатят. За мою женщину. За то, что оставили тебя без матери, – за окнами уже горели дома, а люди с криками выбегали наружу.

Мальчик зажмурился от ужаса, но отец приобнял его. На минуту ему пришлось отвлечься от мести, поэтому он сел на колени перед напуганным ребенком:

– Мы должны бороться за себя. Этот мир жесток, и никакие узы не помогут и не спасут тебя от этого, – мужчина устало потер лицо. Он не спал больше суток, разыскивая свою женщину и мать ребенка, но ни титул, ни устрашение не помогли ему в этом. – Ты должен пообещать мне, что всегда будешь бороться за себя, чтобы выжить.

Мальчик печально кивнул, слишком рано знакомясь с жестокостью мира и формируя нерушимые устои.

– Обещай, – настойчиво повторил отец и протянул его горящую огнем руку.

Мальчик поколебался, но повторил жест.

С тех пор, отец сын творили жестокие вещи. Они сжигали деревни и города, превращая их в пепел. Мужчина до последнего своего вздоха лишь надеялся найти любовь. Но сын…

Обещание, скрепленное огнем и искренней верой, стало гораздо большим для ребенка. Оно изменило его жизнь. Его суть. Безвозвратно превращая из маленького мальчика с печальной судьбой в чудовище, намеренное ее переиграть.

1

Ледяные кандалы сковали руки. Температура в комнате значительно понизилась. Эмоции перед тем, что я увижу, снова взяли верх. Но почему это происходит опять? Размышления прервала знакомая картина.

Мама. Я узнала ее со спины по темным волосам и излюбленному красному платью, которое она часто носила в последнее время. У нас не было лишних денег и ей пришлось продать много красивых одежд, оставив пару самых удобных для хозяйства. Она никогда не носила брюки и рубашки, хотя это практичнее.

– Это ты во всем виноват!

– Я хотел, чтобы у нас была живая семья. Чтобы мы были вместе. Мне нужно было рискнуть, – ответил отец.

Я часто слышала этот спор, который обычно заканчивался молчанием. Отец провел рукой по голове и одними глазами посмотрел наверх. Он всегда выглядел статно и даже немного сурово, что совсем не сочеталось с его характером. Добрый, отзывчивый. Он всегда помогал нуждающимся. Эта доброта сыграла с ним злую шутку.

– Зато теперь мы вынуждены скрываться. Нужно было следовать правилам. У нас было бы королевство, наша дочь не знала бы бедности… Я не знала бы бедности, – последнюю фразу мама сказала особенно грустно.

Уж не знаю, из-за кого она переживает больше: за меня или саму себя. Мы часто с ней не ладили. В детстве мне больше нравилось проводить время с отцом. Он занимал меня своими рассказами. Мы вместе читали книги, любовь к которым составляла нашу главную схожесть. И еще внешность. У нас у обоих были белоснежные волосы, ярко голубые глаза и бледная кожа, в то время как мама была загорелой, если не сказать смуглой, и с особенно волшебными глазами цвета аметиста.

– Нам не нужно королевство, построенное на костях, – возразил отец.

– Но теперь у нас нет ничего.

Это было правдой. С того самого дня у нас ничего не было. Дом – не наш. Одежда – украдена. Казалось, даже наши семейные узы исчезли. Постоянные скандалы и ссоры. И в богатстве и в бедности…. В какой-то степени они сдержали клятву.

Из-за угла выглянула я. Это было всего лет 5 назад. Тогда я была напугана и почти начала плакать, ожидав поддержки хотя бы от одного члена семьи. Отец, взглянув на меня, кивком указал идти в свою комнату. И я не стала нарушать его приказ.

А могла ли я тогда что-нибудь сделать? А потом?

Я проснулась. Высвободила руки. Чтобы защитить себя от кошмара, я замораживала всю комнату: иногда только покрывала тонким слоем инея, бывало, что все стены (особенно, где окна и дверь) запечатывались льдом. Казалось, что я превращаю комнату в тюрьму больше, чем в неприступную крепость. И эти кандалы… Словом, магия действовала самостоятельно. Возможно, она чувствовала, что мне не привычно такое обилие эмоций. Что бы она ни делала и чем бы ни руководствовалась, пока я была в бессознательном состоянии, это помогало мне. И я научилась ей доверять.

Дома ощущалось присутствие чужой магии. Очень знакомой. Когда же я последний раз сталкивалась с ней?

Переодев ночную рубашку на штаны и блузку, я вышла из дома. Недалеко от него есть выход к реке. Там я провожу почти все свое свободное время. Его-то у меня много.

Пока я шла, пыталась понять, почему воспоминание разморозилось. Я ведьма льда, холода и стужи. Этот дар передался мне от отца, который научил меня самым простым вещам. Помимо физического видимого колдовства особо сильные ведьмы и маги могут накладывать свойственные им чары психологически, ломая или изменяя эмоции и воспоминания. Так я заморозила в своей голове то, что тревожило меня уже несколько лет или месяцев. Это гораздо проще: я знаю, что случилось, но никаких эмоций к произошедшему не испытываю.

Кошмар. Чужая магия. Надеюсь, мне не придется переезжать. Я живу в этом доме с того самого дня, когда родители, пытаясь найти убежище, убили прежних жильцов и забрали дом себе. Убила мама. Отец хотел договориться, надеясь на людскую доброту, но мама настояла на более радикальном решении. Я ее не виню. Так действительно было безопаснее.

Я прошла мимо зеленых деревьев по узкой тропинке. Уже и не помню, была ли она до нашего приезда, или ее вытоптала я, пытаясь хоть где-то найти свой укромный уголок. Наконец-то река. Эсперанза.

Название ей дали жители ближней деревни. Именно по этой реке, после коронации спускали трупы прежних правителей, и люди надеялись, что будущий государь принесет им счастье и мирную жизнь.

Я спустилась прямо к воде. Сапоги углубились в намокший песок. Не беда. Слегка качнув кистями рук в направлении реки, я увидела, как она стала покрываться тонким слоем льда. Я сжала руку. Теперь лед стал твердым, и по нему можно было пройтись. Я подняла кисть, над ней падали снежинки. Мне всегда нравилась моя магия. Именно в этом месте я и стала тренироваться таким легким фокусам самостоятельно, когда отец перестал мной заниматься. Интересно, на что я на самом деле способна? Где пределы моих возможностей?

Я пробыла у реки до вечера. Упражнялась в магии. Затем бег, отжимания. Я считала, что должна быть в форме. На всякий случай. По памяти тренировала удары, которые видела у солдат. Из моей прежней жизни.

Когда вернулась домой, заварила чай и съела пирожки, которые вчера украла на рынке. Завтра нужно опять выходить в город. Запасов совсем нет. Я не всегда хотела воровать. Но никто не доверяет девчонке без прошлого работу. Правду мне нельзя говорить людям, а мои уклончивые ответы их не устраивают.

Перед сном я решила еще раз заморозить все травмирующие воспоминания, чтобы ночью не было сюрпризов.

2

Меня разбудила музыка. За несколько миль от города к моему дому доносились лишь отголоски знакомой мне мелодии.

Как же я могла забыть? Одним из моих любимых праздников был День весеннего солнцестояния – Сол. В этот день во все города приезжала ярмарка, с самого утра затевали концерты, а люди на улицах буквально двигались в танце. Никто не мог устоять перед атмосферой веселья и дружелюбия.

С недавних пор это был единственный праздник, который мы отмечали. Но в этом году я одна. Стоит ли мне идти в город? Противиться чувству ответственности или следовать оставшимся традициям семьи, которой уже нет? Мне показалось, что музыка стала громче. Будто она заманивала меня, слыша мои сомнения.

Нет. Я слишком люблю танцы. Этот день очень много значит. Я должна пойти туда. Какая-то моя часть, словно ниточкой, потянулась в город.

Я вбежала в родительскую комнату и достала последнее оставшееся платье матери. Красное. Ее любимое. Почему-то его я не смогла выбросить и не осмелилась продать.

На мне оно особенно хорошо смотрелось. Красная ткань ровно спускалась до колена, а рукава покрывали только плечи. Чего-то не хватает. Почти полностью я залезла в шкаф, отыскав старый, поломанный корсет. На ногах у меня были ботинки. Белоснежные волосы оставила в косе.

По дороге в город меня еще одолевали сомнения, но я старалась их подавить. Сегодня был теплый, яркий день – незачем мне сидеть дома, а по поводу еды беспокоится тоже не стоило, потому что там обязательно будут угощения.

Когда я дошла до города, меня одолевала жажда. На окраине стоял колодец, также знакомый мне. Я набрала в ведро воды и оттуда же выпила. Теперь в центр – на танцы.

Я сразу же нырнула в круговорот веселящихся людей. Все следовали общему ритму. Пока я кружилась, замечала ведьм и магов разных видов. Песни звучали со сцены. Она представляла собой деревянную постройку, которую легко было переносить. Ее просто и поставили на плитку. Фонари были переплетены между собой гирляндами с флажками и огоньками. Второе было работой ведьм или магов. Музыканты хорошо были мне знакомы. Народ хором подпевал вокалисту, но мне удавалось услышать его голос. Бесподобный голос.

Через некоторое время музыка утихла. Город взял себе перерыв перед вечерним празднованием. Недалеко от площади стояли палатки, а чуть дальше проводили конкурсы за еду. Я почти побежала туда.

Первым мне попался конкурс по стрельбе из лука. Попасть в цель как можно точнее и быстрее. Частенько я тренировалась метать ножи в деревья. Правда, они были идеально сбалансированы, так как их создавала я сама. Изо льда. Я решила попытать удачу.

Я взяла в руки лук, приложила стрелу и натянула тетиву. Напряжение было необычным. Удерживать оказалось тяжелее, чем я думала. Почти уронив лук я кое-как выстрелила. Стрела попала во второе кольцо. Что ж, для первого раза было неплохо.

Вторую стрелу я направила точнее, но в последние секунды скривила ей полет. Третий круг.

У меня оставалась последняя стрела. Мне очень надо попасть в центр. Живот предательски заурчал, соглашаясь с моими замыслами. Я выдохнула. Закрыла глаза. Свыкнувшись с тяжестью лука, толчком стрелы, я попыталась прицелиться, учитывая возможное отклонение. Стрела полетела. Я затаила дыхание. Снова второй круг. Оставалась надежда на моего соперника.

Вышел худощавый парнишка. Лет пятнадцати. От волнения его руки тряслись слишком сильно, чтобы попасть даже просто в мишень. Он взял у меня оружие, ему выдали новые стрелы. На нем было порванная в нескольких местах блуза, оторванные по колено штаны. Взгляд опустился на его ноги. Он был босым! Вероятно, он был сильно беднее меня и давно жил на улице. Волосы были разлохмаченными и грязными.

Первый его выстрел был неуклюжим. Он попал в первый круг. Удивительно, как стрела вообще осталась в мишени – он зацепил самый край. Кажется, он заметно погрустнел. Пока он настраивался, мужчина, что наблюдал за нами, крикнул, чтобы он стрелял быстрее. От испуга парнишка мгновенно выпустил стрелу, которая попала в цель. В четвертый центральный круг. Фактически, наш счет сровнялся. Возможность поесть висела на волоске.

Идея посетила меня быстро, а привела ее в действие я быстрее, чем спохватилась. Во время полета стрела не заметно для окружающих потяжелела – внутри она была во власти льда. Кажется, она летела в третий круг. Это бы принесло ему победу, но в конечном итоге стрела даже не долетела.

Это могло бы вызвать подозрения, но мужчина, что проводил конкурс, хотел зрелищ, а девчонка в старом платье и дохленький мальчишка не могли дать ему это. Он быстро поздравил меня, вручив тарелку с блинами, и стал зазывать следующих игроков.

Казалось, такое мероприятие только разоряет. Но если быть особенно внимательным, то узнаешь, что везде ведутся ставки за конкур- сантами. Мужчина, что проводил этот конкурс выглядел статно и богато. Модная стрижка. Камзол по последней моде. Конечно, с недавних пор стрельба из лука стала популярным конкурсом, приносившим большой доход. Уже как восемь лет.

Я нашла укромное местечко и стала поедать блины. Наверное, стоило угостить парнишку, но с другой стороны… Каждый выживает как может.

Прошло еще сколько-то времени прежде, чем начало темнеть. Через пару минут должна была начаться последняя часть концерта. Люди, ожидая, подходили ближе и уже создавали подобие круга. Я поспешила туда.

Как только зазвучали первые ноты, все снова пришло в движение. Смех! Радостные крики! Я кружилась вместе со всеми. Как будто была на своем месте.

Неожиданно какая-то фигура вытянула меня прямо в центр. Он был в плаще. Высокий. Крепкие руки и уверенные движения. А вот лица я не видела. Он был в одной из масок, что продавали недалеко. В основном их брали слишком стеснительные люди или ведьмы. Но маги огня? Смелые и дерзкие? Я сразу поняла, к какому виду принадлежит мужчина по его глазам. Казалось, что в сумерках они светились или горели пламенем. От него пахло осенью и апельсинами. Приятный аромат слегка навеивал страх.

– Кто же ты? – улыбнувшись, я задала ему вопрос.

Он его проигнорировал или не услышал. Мы продолжили танцевать. Он уверено вел меня и ни разу не оступился. Не менее уверено следовала за ним и я. Поначалу меня одолевали сомнения, но через минуты я просто отдалась моменту.

Мне было нечего терять. Я осталась одна. Я могла позволить себе немного беспечности.

Мы еще долго кружили, когда мои ноги от усталости стали путаться. Мужчина довел меня до палатки с вином и заплатил. Я приняла бокал, но когда повернулась, мужчины уже не было.

Через время я вернулась домой, думая о загадочном незнакомце и прекрасном дне, который заставил меня жить дальше.

3

Этой ночью я крепко спала. Когда я проснулась, то еще ощущала запах праздника на платье. Когда я пришла домой, то буквально свалилась и уснула. Наспех одевшись, пошла в город. Еда. Все еще моя цель. Филисида. Яркий и живой город не только по праздникам. Но самое главное, тут есть постоянный рынок. Я стараюсь идти в тени – вчера все были друзьями, но сегодня возобновляются кражи и грабежи.

Тротуар вымощен плиткой. Праздничные фонарики и гирлянды были уже сняты. Вокруг разные магазины на все нужды. Если у тебя есть деньги.

Мимо пробежали дети. На их лицах были улыбки, а в руках сумки. Они прогуляли школу! Наверное, это хорошо, когда есть те люди, с которыми ты можешь не боятся делать глупости. У меня такого не было, даже до того дня. Сейчас не лучшее место для ностальгии. Даже от одной мысли кончики пальцев покрылись инеем.

Рынок. Лучшее место для воровства: много людей, легко потеряться в толпе. Чего же я хочу сегодня? Мои мысли прервал сладкий запах пирога с яблоками. Вот и моя сегодняшняя жертва. Я подошла к соседней палатке, притворившись, что рассматриваю овощи. Они бы тоже не помещали, но сегодня до них мне нет дела.

Из всех пирогов на витрине я выбрала ближайший и самый большой. Будет не просто, но это того стоит.

К палатке подбежали дети. Отлично, их так много, что продавщица полностью ими занята.

Я сделала резкий рывок, подхватила пирог и рванула оттуда. Не лучший способ, но теперь уже поздно. Продавщица заметила. Черт. Она кричит про кражу, «добрые» люди, ведьмы и маги решили ей помочь. Несколько мужчин побежали за мной. Черт. Черт. Черт.

Я бегу, расталкивая всех по пути. Уж простите, но пирог будет моим. Надо куда-то свернуть. Первый поворот, и я там. Тупик. Высокие постройки делают этот переулок слишком темным, хотя сейчас день. В самом конце деревянный забор. Слишком высокий, мне его не перелезть.

Снова ощущение знакомой магии. Я обернулась, но никого не увидела.

В переулок зашли три мужчины. Высокие, короткая стрижка. На них была обычная повседневная одежда: блузки с короткими рукавами и штаны. Один из них, что шел в середине, поверх надел фартук: наверное, что-то пек, пока не погнался за мной. Его глаза! Они изумрудные. Значит, он маг земли. Повезет, если не очень сильный.

– Сегодня жаркий день. Да, воровка? – сказал тот, что стоял слева.

Темные волосы слегка касались бровей. Он поправил их, не сводя с меня глаз.

Я прижалась с деревянным доскам. Пирог, мой завтрак, обед и ужин, я сжала крепче одной рукой, освободив вторую. Я уже была готова приморозить их ноги к плитке, но:

– Отодвинь четвертую доску влево и пролазь, – послышался мужской шепот с обратной стороны забора.

Оттуда повеяло его магией. Такая же была у меня дома! Это либо ловушка, либо… Взмахнув кистью. Я покрыла льдом ноги троих мужчин. Они потихоньку наступали на меня, а такая резкая преграда заставила повалиться их вперед. Мужчина справа, с особенно короткими русыми волосами, почти полностью упал.

Я сделала то, что советовал голос незнакомца, и оказалась на другой улице. Никого. Я огляделась. Улица пустовала.

Плотнее прижав к себе пирог, двинулась домой.

Я отобедала. Пирог был действительно вкусным. Меня не покидало чувство, что тот незнакомец следит за мной, хотя и не нашла подтверждение этому. Убрав дома, после приема пищи я заскучала и решила спуститься к реке.

Эсперанза была тихой и теплой. Завтра обязательно поплаваю. А сейчас тренировка.

Схватив рукой воздух, я представила, как держу в ней ледяной клинок. Он тут же получился. Отлично. Замахнувшись, я бросила его прямо в дерево. Попала! Я проделала это несколько раз, сделала силовые упражнения. Несколько минут, а может и часов, я сидела на берегу и думала о том, как сложилась моя жизнь, если бы отец не нарушил правила.

Стемнело. Я решила вернуться в дом.

Снова эта магия! Он где-то рядом. Я замерла, но никого не увидела. Затем все случилось само.

Перед глазами появились события восьмилетней давности. Коронация отца. Мой дед стоит на коленях перед ним с опущенной головой. Он знает, что его ждет смерть. Так было всегда. Ведьмы и маги не стареют, пока пользуются магией. Взросление продолжается лет до двадцати. Чтобы убирать старых правителей, их потомок должен обезглавить родителей. Это торжественная церемония. Уже много сотен лет никто не противиться. Родители не привязываются к детям, а учителя почти с пеленок готовят к этому наследников.

Мой отец был против убийств. Мама часто называла его слабаком.

Он стоял перед дедом, зажав в руке меч.

– Я не могу, отец.

– Тряпка! Делай, что положено, пока не опозорился, Камбиар.

Отец оглянулся. Он смотрел на нас с мамой. На ней было великолепное пышное платье под цвет глаз. Мне же велели надеть золотое и совсем неудобное. Тогда мне было десять. И хотя я знала, что сейчас случится, не понимала, почему отец медлит.

– Камбиар! – прошипел на него дед.

Ниев. Так его звали. Он был хорошим правителем. Всегда следовал правилам. Он, как и отец, был магом льда. Это было понятно по характерной внешности. В его глазах не было страха, только решимость и злость на сына.

– Я не буду его убивать! – отец повернулся в зал, – мы можем жить вместе. Хватит крови и убийств. Мы должны научиться…

Он не успел закончить фразу, как с потолка упала огромная люстра. Я накрыла нас с мамой ледяным куполом. Лучник выстрелил деду в сердце. Это человек! Все в зале беспокойно встали со своих мест. Несколько людей в черной форме запрыгнули в окна. О том, что это было подстроено, родители догадались уже позже, эту догадку мама выкрикнула в одной из их ссор, которую я также подслушивала из-за угла.

– Беги, Динера! – отец крикнул матери.

Она схватила меня за руку и велела убрать «защиту». Через секунду мы уже бежали в выходу. Я обернулась, чтобы убедиться, что отец где-то не далеко. Он спорил с каким-то человеком в черной форме. Мама дернула меня сильнее.

В самую последнюю секунду я заметила его. Он спокойно стоял в тени, под лестницей. Улыбнулся мне одними губами.

Мама дернула меня еще раз, и мы оказались на улице.

Я вернулась в реальность. Передо мной была высокая фигура. Он облокотился на дерево.

– Я знаю, кто ты, Фуэго.

– Рад встречи, Елла Азул.

4

– Что привело тебя сюда? – вопрос скорее был риторическим. Мне нет дела, что он тут забыл, но если Фуэго здесь, значит, мне срочно надо бежать.

– Я предлагаю зайти в дом и все обсудить, – кивком головы он указал в сторону моего жилища.

Самоуверенный. Наглый. Таким я его и запомнила. Таким он был всегда, что свойственно его породе. Ярко рыжие волосы, заканчивающиеся чуть ниже подбородка, рубиновые выразительные глаза. Он был одет во все черное, а его атласный плащ красиво сиял и переливался в сумерках.

Маг огня. Они слыли своими повадками ловеласов. Еще бы! Если они буквально были горячими и привлекательными для всех, кто их видел. Они зажигали огонь в сердцах своих собеседников. И сами редко отказывались от любовных утех. Ведьмы огня делали хороший бизнес, работая куртизанками. Но особо умные прорывались в более высокие социальные слои, обольщая всех вокруг. Или проще – через постель.

Я превратилась в ледышку. Заморозила не только чувства к Фуэго, но и мысли, которые могли бы посетить меня, посмотри он на меня не так серьезно.

Он был советником прежнего короля. Моего деда. Я знала его с детства, хотя мы редко пересекались в моей прежней жизни. И что ему надо теперь?

Если его лицо осталось таким же молодым, как и восемь лет назад, значит, он до сих пор пользуется магией. Тренируется. Мне в любом случае его не победить ни в честном, ни в каком другом поединке.

– Идем, – только и могла сказать я.

Мы шли в полной тишине, которую прерывало пение птиц и жуж- жание насекомых. Я дрожала. Возможно, все, что у меня осталось было под угрозой. Появится у меня хоть малейший шанс, чтобы сбежать?

– Мне ненавистна мысль, что на троне твоего деда сидит человек, – оскалившись, сказал Фуэго.

Мы сели за столом друг напротив друга. Я смотрела на него, не сводя глаз. Он же, наоборот, развалился на стуле и рассматривал мой дом: сломанные шкафы, с которых уже давно слезла краска, одинокий и почти засохший цветок на подоконнике.

Сначала нам троим (отцу, маме и мне) было тяжело отвыкнуть от роскоши дворца. Когда мы поняли, что другого выбора у нас нет – сми- рились. Или пытались сжиться с этим. Но у родителей не получилось. А мать так даже не пыталась.

– Так значит, ты не хочешь сдать меня?

После несостоявшейся коронации отца нашу семью искали несколько месяцев. Первые полгода мы жили в лесах, прячась ото всех. Новый король решил, что мы можем оспорить его права на трон. Хотя убил прежнего правителя он вместо отца, что делает изменником именно второго. Через некоторое время появились более важные проблемы: восстания ведьм и магов, смена порядка. Не все были довольным таким исходом. Зато про нас забыли. Мы нашли этот дом. Здесь была пожилая пара. Возможно, нам с родителями стоило немного подождать или найти другое место, но мама была непреклонна.

– Я поклялся служить своему королю. Эта клятва переходила от одного к другому несколько сотен лет. Я верен ей до сих пор, Елла Азул. Скажи, мне уже можно называть тебя королевой Муэрта?

– Я не понимаю, о чем ты.

Я растерянно покрутила головой. Неужели он бредит! Стрелу выпустил Флеч. Человек. Причем здесь я?

– Я сделал все правильно, ты вспомнила именно тот момент. Так скажи, что мне нужно для тебя сделать, чтобы ты снова была у власти?

Воспоминания! Ну конечно! Это он их разморозил. Значит, он действительно был у меня дома. И та помощь незнакомца на рынке – это не случайность.

Я вскочила из-за стола.

– Ты был у меня дома! И как давно ты следишь за мной? Я не имею никакого отношения к трону и плевать на него хотела. Нужно было зайти полгода назад, когда родители были живы. Высказал бы свои пожелания им, – возмущения были искренними, а вот по поводу трона я солгала.

Я хотела править. Еще в детстве мне «сковали» ледяное сердце, как раз для вечного бездушного правителя, кем не стал бы мой добродушный отец и падкая на деньги мать.

Родители. Я помню этот день. Они ссорили сильнее обычного, мама разбила почти все тарелки. Отец запечатал дом льдом. Они кричали и кричали друг на друга. Мама, самая непостоянная из ведьм ветра, повелела двум ножам подлететь к ней. Один она протянула отцу. Они убили друг друга, вонзив лезвие в сердце, пока я стояла за углом и смотрела на них. Они убили друг друга, бросив меня одну. Мама лишь слегка подняла на меня глаза и посмотрела извиняющимся взглядом. Наверное, она единственный раз за что-то просила прощения. Всю жизнь она только требовала от меня действий и ответов. Я всегда должна была следовать ее наставлениям. С самого детства она готовила меня к роли палача своего отца и невыносимо сильно завидовала тому, что я могу оказаться вечной правительницей.

Лучшие лекари короля еще в детстве определили у меня бесплодность. Даже до первых месячных, которые так и не наступили.

– Прими мои соболезнования, – его голос прозвучал как-то хрипло, что я не сразу вернулась в реальность.

Он продолжает мной играть! Я же так долго хранила эти воспоминания под толстым слоем льда.

– Проваливай, – я указала рукой на дверь.

– Елла Азул, послушай. То, что я тебе скажу, изменит твою жизнь.

Он посмотрел на меня с надеждой и искренним желанием помочь.

В комнате стало теплее.

А я же действительно хотела быть королевой! Отец забрал у меня это право, решив, что он – это Фрио – первый король рода Азул. Единственный, кто смог противостоять тирану, сидевшему на троне до него. Это было более тысячи лет назад. Фрио придумал, как сменять правителей и не допускать переворотов. Его порядок сохранялся, пока отец не сыграл в добродетели.

Если бы у меня только был шанс. Настоящий.

Не знаю, сама ли я себя убедила в необходимости узнать «крышесносную» новость восьмилетней давности или Фуэго разогрел во мне интерес, но я села обратно за стол.

– Говори, – слегка качнув головой, попросила я, хотя это было больше похоже на приказ, – и зови меня просто по имени.

Он благодарно кивнул мне в ответ. Потер руки и спрятал их в карман. Я заморозила воздух или он волнуется?

– Ниева Азул убил не Флеч, – он помедлил прежде, чем продолжить, – его убила ты.

Вот теперь я заморозила воздух. С потолка медленно падали снежинки, на стёклах появился узор. Я запечатала дом льдом. Эмоции. Это было одновременно радостной новостью для меня и самым невозможным вариантом. Мне же тогда было десять! Я инстинктивно накрыла нас с матерью ледяным щитом, защитив от осколков люстры и людей.

– Ложь, – то ли спросила, то ли возразила я.

– Но ты же вспомнила!

Нельзя вспомнить того, чего нет на самом деле. Кажется, он понял мои мысли, потому что аккуратно спросил:

– Что было в твоем воспоминании?

И я рассказала. Даже если бы это была ловушка, даже если он не на моей стороне, мне было приятно обсудить с кем-то события того дня. Мать всегда прекращала разговоры о прежней жизни, не успев я еще задать вопрос до конца. Хотя сами ругалась с отцом чуть ли не каждый день, капаясь в осколках памяти.

Камбиар мог бы заморозить этот день в голове мамы и в моей. Кажется, Динера даже просила его избавиться от следов позора. Отец считал себя героем, и гордился этим моментом, даже когда он полностью уничтожил все, что так было дорого нам. Но и он не обсуждал со мной тот день. Не считал нужным или не знал, как объяснить ребенку, зачем он это сделал.

– Перед тем, как выставить щит, маленький, но достаточно острый осколок твоего льда вонзился в сердце Ниева Азул. Ты выпустила его. Я стоял рядом и видел это. Стрела Флеча Комун была позже, – поведал Фуэго медленно, чтобы я точно уловила суть.

– Это ничего не меняет, – я потупилась, – никто не поверит девчонке, что скрывалась восемь лет, и верному слуге, который лишился и титула, и денег.

Ситуация была действительно интересной. В голове закрутились шестеренки. Если он не врет! Даже мысль об этом замораживала мне ладони. Если Фуэго говорит правду, значит, я действительно королева. Изгнанная из своего дворца! Но таким же безумием было бы просто прийти во дворец и сказать об этом.

– Нам не поверят, – он хитро улыбнулся и посмотрел на улицу через замершее окно, – но я знаю, кто сможет убедить людей.

– Если король Флеч узнает, он просто нас убьет.

– Елла Аз… Елла, я не просто развлекался все это время. После того, как у меня закончились деньги, коих у меня было много, я думал о том, кто может подтвердить мои слова. У меня есть план, – от его улыбки лед в доме растаял.

Стало даже слишком жарко. Лужи от растаявшего льда моментально испарялись. Неужели то, что он говорит – правда?!

– Кто это? Что ты придумал? – мне было не скрыть своего интереса.

– Я обязательно расскажу тебе обо всем, Елла, но сначала нам нужно выспаться, – он демонстративно зевнул и пошел в спальню. В мою спальню!

Оторопев от его наглости, я решила лечь спать в родительской комнате.

Мы не знали, почему пара до нас имела две спальни, нам было без разницы, но это было настоящее везение. В комнате родителей я ста- раюсь не бывать, но мне и нечего в ней делать. Заходила, когда разбирала их вещи после смерти. Потом еще пару раз, когда обдумывала произошедшее.

Сейчас я улеглась прямо в одежде на пыльную кровать. Я думала о том, что сказал Фуэго. Кто же может подтвердить его слова? И есть ли вообще такой человек? Наверное, мне немного передалась мамина алчность, раз я так быстро согласилась. Но стать королевой!

С этими мыслями я уснула.

5

Я оказалась в темной комнате. Вокруг ни единого звука.

– Здесь есть кто-нибудь? – я в пустоту задала вопрос.

Молчание.

Слева от меня послышались приближающиеся шаги. Кто-то высокий. Мне не видно было его лица.

– Кто ты?

В ответ снова тишина.

Фигура подняла руку и бросила в меня кинжал. Еще и еще! Я еле увернулась и заставила ледяной щит появится в моей руке. Фигура приближалась. Медленно и уверенно двигалась прямо на меня. Пока не дотронулась ладонью до моего щита. Я не помнила, чтобы подпускала ее близко, кажется, она просто оказалась рядом. На пальцах противника засиял огонек от чего щит тут же начал таять.

Подняв взгляд, я безошибочно узнала в фигуре Фуэго в свете его пламени. Он улыбался, но не так, как вчера с вызовом и желанием. Его улыбка была похожа на оскал. Хищник, загнавший свою добычу. Похожий огонек в его глазах я видела в день коронации отца.

Он окружил меня волшебным кольцом пламени. В руке образовался такой же кинжал. Я попятилась и упала на спину. Присев на корточки, он разочарованно вздохнул и вонзил оружие мне в сердце. Я не чувствовала боли, но страх заполонил все внутренности. Я подняла взгляд на него. Кажется, он был доволен собой.

– Я сожгу твое ледяное сердце, – пообещал мне Фуэго.

Когда я проснулась, комната была сплошь покрыта льдом. Надо отдышаться. Это сон. Фуэго – хороший маг. Он долго служил нашей семье. Я поймала себя на мысли, что больше ничего о нем не знаю. И его я оставила ночевать в доме! Нет, если бы он хотел меня убить, то сделал это вчера. Или несколько лет назад. Я не соперница ему. Даже тех знаний, которые я получила от отца, не хватило бы, чтобы противостоять Фуэго.

– Ты уже проснулась? – ласково спросил бывший советник.

Он выглянул из-за угла, отвлекая меня от раздумий. Его взгляд прошелся по комнате. Он явно был удивлен тому, что увидел.

– Мне просто снился кошмар, – начала оправдываться я.

Сжав ладонь в кулак, мне хватило пары секунд, чтобы очистить комнату ото льда.

– Знаю, – твердо, но с пониманием сказал он, – ты кричала.

Он вопросительно посмотрел на меня. Даже и не знала, что я кричу во сне. Мне казалось, что лед – единственная реакция.

– Я… – я начала, но не смогла продолжить. А что ему сказать?

– Ты не обязана оправдываться передо мной. Если хочешь, как-нибудь обсудим то, что тебя гложет, но не раньше, чем ты сама этого захочешь, – Фуэго улыбнулся.

– Спасибо, – эта благодарность была искренней. Как же мне хотелось, чтобы с моим мнением всегда считались!

– Спускайся завтракать, моя королева, – сказал Фуэго, и на его лице моментально появилась улыбка. Хитрая, наглая, но не та, что была во сне.

Ощущение опасности, принесенное ночными видениями, никуда не исчезло. Но я решила довериться Фуэго. Только он располагал сведениями, способными изменить мою жизнь. Хитро он поступил, не рассказав мне ничего! Теперь я полностью зависима от него. Ничего, пускай так и будет. Пока.

Забежав в свою комнату, я переоделась. Короткие черные шаровары и светлая блузка – идеальное решение для очередного жаркого утра в Филисиде. Косу, которую я сделала неделю назад, я решила привести в порядок. Я заново заплела свои волосы, достававшие мне до бедер.

Фуэго уже сидел за столом, на котором стояли две чашки, и лежал пирог.

– Ты расскажешь мне, что мы будем делать? – я села к своей чашке.

– Позже.

Фуэго отмахнулся от меня, как будто ему не было дела. Я нахмурилась.

– Позже – это когда?

Фуэго молчал. Я заставила его чай заледенеть, когда он подносил его к губам. От неожиданности он отпрянул и посмотрел на меня.

– Я обязательно все расскажу тебе, но чуть позже, – Фуэго проговорил это учтиво. Даже слишком. Как-то приторно и сладко. Так, будто обещал ребенку купить конфет, не собираясь этого делать.

– Хорошо, – я не хотела соглашаться, но больше мне ничего не оставалось.

– Что ты делал все это время?

– М? – Фуэго изогнул бровь.

Потом чай в его чашке снова закипел и он задумался.

– Тратил свои оставшиеся деньги.

– Значит, теперь у тебя их нет? – не получив ответ, я начала злиться. – Ты не очень хорошо служишь, если приходишь сюда, только когда у самого начались проблемы.

– Вы неплохо скрывались и ушли достаточно далеко, – как отточенное оправдание сказал Фуэго.

Я позавтракала. Затем, не дожидаясь его, пошла к реке на тренировку.

Злость на Фуэго сыграла свою роль. Я безошибочно попала всеми кинжалами, а наколдованный лед был прочнее стали. Обратной стороной оказалась потянутая лодыжка. Во время бега я не заметила корень, торчавший из земли. Хотя, наверное, мое падение было к лучшему. Я слишком далеко забежала, не замечая и не считая мили. Хорошо, что по прямой.

Пришла домой я уже в свете луны. Есть не хотелось. Я надеялась, что поговорю с Фуэго. Если мы хотим действовать вместе – нужно общаться. Как нормальным людям. Я решила, что нет ничего плохого в том, что мы будет друг друга использовать. Он, чтобы вернуть деньги, я – трон. Главное результат.

Но когда я зашла, Фуэго не было. Я просидела на кухне около часа, а потом пошла в родительскую. Глаза слипались, от растраченных сил и позднего времени.

Я завалилась на кровать, когда увидела тень, проходящую мимо окна. Я легко определила в ней Фуэго. Кому бы еще там быть! Но сил вставать и идти к нему у меня нет. Не хотелось выяснять, зачем и куда он ходил. Не мое дело.

Я заснула. Крепко. Без снов.

6

За завтраком мы оба молчали. Фуэго был одет в явно новую черную блузу и брюки. Волосы были заплетены. Он сложил руки в замок и будто ждал меня.

Я проснулась позже обычного. Пока искала привычную для меня одежду, заметила, что нога больше не болит. Наверное, падение было не таким сильным, как мне показалось. Я пришла на кухню, когда чай уже был заварен, а последние куски пирога лежали на тарелке.

Мне не очень-то хотелось снова пытаться вывести Фуэго на разговор, но я так долго молчала. Бесконечно много времени (по крайней мере, так это ощущалось) я была совершенно одна и знала, что будет глупо снова поднимать эту тему, но других для обсуждения у нас просто не было.

– Ну, так что ты придумал? – взяв в руки кружку с чаем, я вопросительно посмотрела на Фуэго.

Мужчина сидел напротив и смотрел в окно, но будто бы не слышал моего вопроса. Или не считал нужным говорить сейчас. Я пригубила кружку.

– Неужели ты не знаешь, что чай должен быть горячим?

Он даже не повернулся, а жидкость начала бурлить!

– Горячий не значит кипяток! – крикнула ему, – я, кажется, задала вопрос и требую на него ответа. Фуэго!

Он встрепенулся как ото сна. Растеряно посмотрел в мою сторону.

– Елла, кто тебя учил управлять магией? – с любопытством спросил Фуэго.

– Я не стану отвечать, пока ты игнорируешь мои вопросы, – последовал ему резкий ответ.

– То, что я придумал, требует подготовки. Сегодняшняя сцена утром показала, что магия не подчиняется тебе, – эти слова сопровождались разочарованным взглядом. Как будто его планы были нарушены.

Как будто я в этом виновата!

– Магия меня защищает, – пыталась возразить ему я.

– Даже если так, она не должна делать этого без твоего желания, – на его лицо вернулась привычная улыбка, – не беспокойся, моя королева, я научу тебя. После этого мы отправимся в путь.

Моя королева… Это звучало так приятно и правильно. Мне захотелось, чтобы он всегда так звал меня.

– Куда? – я не меняла интонацию, но глаза выдавали мою радость и облегчение.

Пусть он не все мне рассказывает, но он будет учить меня! Надеюсь, что я смогу делать более интересные вещи, чем клинки и щиты.

Быстро допив чай и проглотив кусок, оставшегося пирога, я предложила ему начать наши занятия у реки. Туда мы и пошли.

– Я могу заморозить воду, делать ледяные клинки и… – я начала рассказывать.

– Это неважно, – резко закончил он, – пока магия не подчиняется тебе полностью, твои силы ограничены. Сначала ты должна ее обуздать.

Я потупилась.

– То, что я так легко разморозил твои воспоминания, говорит о том, что твой разум не защищен. Ты должна построить в голове преграду для посторонних. Это обережет тебя от чужого вмешательства, – без стыда он признал, что копошился в моей голове!

Сколько он узнал обо мне, пока искал те моменты? Вокруг меня образовался ледяной круг. Магия снова пыталась меня уберечь. От него. Я быстро убрала «защиту». Подумав над его словами, решила попробовать.

Я попыталась поставить ледяную стену в голове. Он видимо понял это, так как через секунду она начала таять от его тепла. Я сделала новую, но и от нее осталась только лужа. Я сердито посмотрела на него.

– Удерживай ее, – скомандовал Фуэго.

– Я пытаюсь, – процедила я.

– Ты просишь свою магию об услуге, а она должна исполнять беспрекословно твои приказы.

«Магия – твоя подруга» – мне вспомнились слова отца, когда он учил меня, – «Вы не соперницы». Я всегда следовала этому правилу и доверяла своим инстинктам и инстинктам моей силы. А тут! Но мой отец мертв. Возможно, то, что говорит Фуэго, и есть правда. Я приказала льду поставить самую прочную и высокую стену. Она выглядела опасно и даже зло. Мало кто хотел бы оккупировать ее. И еще меньше нашлось тех, кто смог бы это сделать. В эту стену я направила почти всю свою силу.

Огонек рядом немного померцал и отступил. Я решила, что справилась с первым заданием, как вдруг удар по ногам свалил меня на землю.

– Это было очень хорошо, но не забывай о реальном мире, Елла, – довольно проговорил Фуэго.

Он ударил меня! Злость заставила поставить четыре ледяных стены вокруг него, но он тут же их уничтожил. Фуэго сделал несколько шагов в мою сторону и довольно рассмеялся:

– Это очень хорошо! – воскликнул он, – но твоя стена в голове, кажется, потерпела крушение.

Это доставляло ему удовольствие.

Мы проделали еще несколько упражнений и не заметили, как стемнело. Я решила, что по возращении расспрошу о его прошлом.

7

Мы сидели в общей комнате. Фуэго был погружен в свои мысли, а я решала, как начать разговор.

– Сколько тебе лет? – это был невинный вопрос, на который я рассчитывала получить ответ.

Он вопросительно повернулся ко мне и слегка кивнул, будто показывая, что я правильно начала.

– Больше трехсот, – он смотрел на меня и, видя мое замешательство, добавил, – неужели я для тебя слишком старый?

– Нет! То есть зачем мне… Ты можешь назвать точную цифру? – я фыркнула, потому что не считала это честным ответом.

– Зачем мне было продолжать считать, если я выгляжу лучше многих твоих сверстников? – опять его самодовольная улыбка. Он немного помолчал, потом добавил, – теперь моя очередь. Как ты пережила смерть родителей?

Я знала ответ на вопрос. Но можно ли было доверить ему эту тайну?

– Они, – я начала, – мама всегда была словно буря. Ее настроение менялось, не успев она доесть свой десерт. И потом… Она часто злилась и устраивала скандалы. Мы не ладили с ней, возможно, потому, что имели схожий взрывной характер. А отец…

Я осеклась. Он был хорошим. Но наши взгляды были слишком разными. Даже читая книги, он всегда старался преподать мне урок на примере добрых, честных и порядочных персонажей. Но меня больше привлекала философия злодеев. Они никогда не становились такими просто так. Что-то случалось в их жизни. Переломный момент. Просто они были не достаточно сильны, чтобы справиться с этим.

Фуэго нахмурился:

– Я спросил не об этом.

Конечно, я знаю, что говорю совсем о другом. Но разве можно было сказать ему что дедушка еще в пять лет заморозил мне сердце. После того как отец подружился с человеком, который стал обращать его внимание на доброту и искренность. Кажется, что это входило в планы Флеча. Он сделал из моего отца размазню, забывшую о долге и королевстве.

Ниев решил, что не может положиться на сына. Однажды вечером после приема он приказал зайти мне к нему.

– Ты не должна быть такой, как твой отец, – в его глазах была грусть. То ли из-за сына-разочарования, то ли из-за ноши, которую он собирался на меня взвалить.

Он коснулся ладонью того места, где было мое сердце. Холод пробил меня до костей, но я не сопротивлялась.

– Ты будешь сильнее, потому что не будешь нуждаться ни в ком, кроме себя. Ты не найдешь себе друга, что захочет испортить твои планы. Ты никого не полюбишь, ведь это сохранит тебе ясность мысли. И только во снах, где нет реальной опасности, уголки сознания будут кормить тебя эмоциями и чувствами.

Я почувствовала, как сердце покрывается слоем льда. Как холод пронизывает все жилки и сосуды. Я подняла глаза на деда. Он плакал.

– Иди и сохрани эту тайну для меня и для себя.

Я так и сделала, не осмелившись нарушить приказ. Это не было проклятьем. Не было наказанием. Я не искала друзей и тратила время на учебу и занятия. После коронации меня одолевала лишь злость на мягкосердечность отца. А после их смерти… Мне было страшно. Страшно, что я осталась одна. Но холодная ярость за их эгоизм взяла верх.

Все было так, как сулил мне дед. Я действительно было сильнее своих сверстников, те переломные моменты, которые должны были превратить меня в злодея, я пережила слишком легко. Маленькие временные трудности. Мне не нужны были посиделки с друзьями или поцелуи с любовником, чтобы чувствовать себя полноценной. Конечно, я не была бесчувственной сукой. Злость, страх, стыд. И иногда даже радость.

– Я знаю, о чем ты спросил. Но я предлагаю тебе сделку, – Фуэго поднял бровь и придвинулся ко мне, – твою тайну в обмен на мою. Расскажи о своих родителях, и я отвечу на твой вопрос.

Кажется, это предложение его позабавило. Он рассмеялся, а затем лениво произнес:

– Ты очень сильно продешевила, Елла. Отца убили, когда я еще был мальчишкой. Я совсем не помню ни его характер, ни его черты лица. Мать же пропала из моей жизни сразу после родов.

– Я не знала, наверное, тебе тяжело…

– Я живу не первый век, Елла. У меня свои проблемы и свои цели. Так что нет, мне не тяжело. Но раз у нас была сделка, выполняй свою часть, – в его глазах заиграл огонек, кажется, он был слишком доволен собой.

Я вскочила с дивана и, громко топая, вбежала в свою комнату. Прежде, чем закрыть дверь произнесла:

– Если бы ты не был таким самодовольным кретином, возможно, я бы выполнила свою часть сделки. Но теперь ты можешь только надеяться на то, что я поведаю тебе мою историю.

Я хлопнула дверью. Что за дурак! Заморозила все стены. И зачем я только предложила ему эту сделку! Плюхнулась на кровать.

– Кстати, это моя комната и спать здесь буду я! – крикнула ему, не зная, услышал он сквозь мои стены или нет.

Я была очень зла на себя. Я почти раскрыла секрет, что хранила в себе уже тринадцать лет. Деду бы это не понравилось. Интересно, чтобы сказали родители, узнав эту тайну. Мать была бы довольна, что я смогу удержать все золото двора при себе. Отец, наверное, бы понял. Но не оставлял бы попыток исправить это.

Сны. Дед оставил мне сны. Там я могла неистово полюбить или сражать на одной стороне с друзьями. Там я могла жить так, как хотела.

Замороженные воспоминания – еще одна привилегия, подаренная дедом. Даже сильные маги редко решались на этот шаг, боясь изменить свою суть. Я лишь убирала то, что приносило мне дискомфорт. Что заставляло бояться или отступать от цели.

Я не заметила, как уснула. Сегодня мне ничего не снилось.

8

Меня разбудил приятный запах жареного мяса. Я искупалась и уже хотела одеться в привычные для меня штаны и блузку, как увидела на кровати новую одежду.

– Откуда это у тебя? – выходя из-за угла, я поправляла складки вещей.

На мне была совершенно новая шелковая рубашка. Нельзя было сказать, что она была голубого цвета. Нет. Этот цвет был льдом. От него самого будто веяло холодом. Рубашка была заправлена в плотные черные штаны. Они были в обтяжку, бессовестно показывая изгибы моих бедер. Рядом с кроватью стояли высокие сапоги. Это все было новым.

Я не смогла сдержать улыбку, когда входила на кухню, где уже был накрыт стол. Фрукты. Различные булки. Блины! И джем для них! Это было просто чудо. Я прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать крик радости.

– Я решил принести свои извинения своей королеве в виде этих даров. Вчера я вел себя неподобающим образом, – он склонил голову в бок и протянул руку, приглашая за стол.

Напоминание о вчерашнем вечере испортило мне настроение. Всего на минуту. Нет. Мне хватило мгновения, чтобы посмотреть Фуэго в глаза. Посмотреть на его улыбку. Кажется, какая-то часть ледяной корки сломалась. Я отчетливо слышала лёгкий треск внутри меня. Сердце… Оно будто стало биться сильнее обычного.

Это было мое первое прощение.

Не могла обижаться на него, ведь это я предложила сделку. Как удачно он ей воспользовался. Но разве я поступила бы иначе на его ме- сте?

– Спасибо… Спасибо, Фуэго, – я протянула ему свою руку в ответ.

– Все, что вы пожелаете, моя королева, – он протянул последние слова, – кстати, моя работа была не заметна. Мне не приходилось убегать от мужчин. По крайней мере, не в этот раз.

– Ты это все украл? – я удивленно посмотрела на него. Он кивнул.

Я оторопела. Это было неожиданно, хотя вполне логично.

После завтрака мы двинулись к реке на очередную тренировку. У меня было хорошее настроение. Я буквально бежала к берегу.

– Я готова.

Кто же знал, что после этой фразы меня ждут долгие часы тяжелых упражнений. Я училась держать стену в голове и одновременно сражаться с противником.

Фуэго показывал мне приемы, начав с защищающих и постепенно перейдя к нападающим.

После одной такой тренировки мы остались у реки. Было уже тем- но, но идти в дом совсем не хотелось.

– Тебе часто приходилось воровать?

Мужчина удивленно посмотрел на меня. Зря я начала разговор! Скорее всего он опять проигнорирует меня. Но вдруг я услышала его ответ.

– Нет. Нет. Мне приходилось это делать, но в первое время я не смел так унижаться, – Фуэго посмотрел на небо. – Конечно, когда голод брал свое, я становится рабом собственного тела.

Он невесело рассмеялся.

– Думаю, тебе это давалось гораздо легче.

Не было ничего язвительного и острого в этих словах. Зато я почувствовала печаль и, возможно, зависть.

– У нас не было выбора, – я посмотрела на собеседника. – У меня так подавно.

– Ты не согласна с волей Камбиара?

– Нет. И больше всего меня бесит, что из-за его решения, пострадала вся наша семья. Полностью. Думаю, ты бы не поступил так.

– Я бы ни за что не отказался от власти, это верно, – лёгкий смешок. – Но я бы действительно не стал поступать так, как твой отец.

Затем Фуэго поднялся на ноги и протянул мне руку. Я оперлась на нее и встала. Буркнула себе под нос «спасибо», и мы пошли в сторону дома.

Почему-то этот вечер оставил приятный и лёгкий осадок в моей душе.

На следующий день тренировка возобновилась. Я уклонялась от очередного удара, выныривала из захвата, а затем смачно дернула лок- тем прямо в сторону его носа.

– Сильно бьешь, королева.

Фуэго отпустил меня и прижал руку к носу. Я думала, что оттуда пойдет кровь, или будет хотя бы синяк, но когда открыл лицо… Оно было таким же красивым и безупречным.

– Как ты…

– Не отвлекайся, я умею защищаться, – Фуэго перебил меня.

Я не верила, что мой удар мог пройти бесследно. Следующие полчаса я старалась задеть его, но он будто стал искуснее в несколько раз или перестал поддаваться.

– Хватит. Что на тебя нашло? – он схватил меня за руки и остановился

– Почему у тебя не было раны? – ответ мог испугать меня сильнее, чем я хотела бы.

Он вполне мог обладать целительскими силами. Такое часто случалось, но это бы означало, что он очень древний. Я уже не говорю о силе, которая была почти безграничной.

– Я успел увернуться.

– Врешь! – я попыталась ударить его ногой в пах, чтобы освободится.

Он успел среагировать, оттолкнув меня и заключив в огненный круг. Я покрыла его льдом, в результате чего, образовались лужицы.

– Неплохо, – спокойно отреагировал Фуэго.

Я посмотрела на него. Сердито и недовольно. Он же уперся руками в бока и тоже обратил взор на меня. Эти гляделки продолжались пару минут, пока он не сказал:

– Бег и на сегодня закончили.

И он не стал дожидаться меня, а просто двинулся по тропе. Мне тоже ничего не оставалось, как последовать за ним.

9

Мы тренировались каждый день. С утра до позднего вечера. Фуэго приносил еду каждые три дня, за что я была ему благодарна. У меня точно не нашлось бы сил на это. За то я охотно шла на каждую тренировку. Мне нравились занятия, и не только за то, я получала необходимые знания, но и еще, потому что они убирали все мысли из головы.

Я все не переставала думать о том, куда мы отправимся и что за план у Фуэго. Но как же меня напрягала трещина в ледяной защите! Мужчина, казалось, не замечал изменений. Да и как бы он смог что-то понять. А я гадала, куда меня приведет этот разлом. Стало ли теплее мое сердце? Или холод пронизал его так сильно, что во всем мире не хватит огня, чтобы растопить лед?

В голове крутилось и то, что Фуэго может обладать целительскими силами. Непонятно было, зачем скрывать это. Если бы у меня был такой дар! На самом деле, бывало, что маги и ведьмы получали несколько сил, но очень редко. Мне объяснили, что это бывает, если ребенок появляется от особо искусных родителей или ему везет при рождении. Возможно, когда-то в роду у Фуэго были целители.

Однако сейчас таких детей было очень мало. В древние времена, когда по легенде, Богиня одарила людей силами – такое случалось сплошь и рядом. Но какие-то кланы ведьм были сильнее других, истребляли и подавляли силы, некоторые просто не могли удерживать в себе столько магии, другие отказывались. В конечном итоге получилось то, что получилось. Люди – это те же ведьмы и маги, лишенные сил.

Жалеют ли они сейчас о том, что сделали их предки? Хотели бы вернуть себе магию? И есть ли у них выбор?

Прошло несколько недель. Заканчивался последний месяц весны. Не смотря на смену времен года, в Муэрте было преимущественно жар- ко. Зимой не было снега, только учащались дожди. Летом температура поднималась слишком высоко. Дети радостно встречали это время и почти каждый день купались на речке. Взрослые не всегда были довольны таким климатом, но все привыкли спустя долгие годы жизни.

Многие видели снег, только в виде колдовства. Хотя я сама могу вызывать его, мне бы хотелось увидеть заснеженные горы и поля, сотворенные стихией, а не магией.

Однажды утром, когда я как обычно собиралась на тренировку, Фуэго заглянул в мою спальню и остался стоять у двери.

Мы условились, что он может выбрать любое место для сна, кроме моей комнаты. Фуэго поселился в родительской.

– Я сейчас выйду, – спокойно я ему сказала, предупредив взглядом меня не торопить. Я надевала привычную для меня форму. Свободные темные штаны и светлая блузка.

– Сегодня мы не пойдем на реку, – знакомая улыбка, значит, он что-то придумал, – мы пойдем в город на бои.

Я радостно воскликнула! Наконец-то у меня будут настоящие противники. Фуэго часто повторял, что благодаря моим самостоятельным тренировкам я быстро схватываю. Новые маневры и удары у меня хорошо получались. Стена в голове стояла прочная и нерушимая почти всегда. Даже когда я спала, у меня получалось ее удерживать.

– Тогда идем.

Мы шли по знакомым мне улицам. Удивительно, но Фуэго не боялся, что люди поймут, кто он. Он спокойно, немного вальяжно, шел прямо по главной улице. У меня немного сжались плечи. Не от страха. Но от не привычного для меня передвижения по городу.

Конечно, когда мы с родителями поселились в этом доме, нам приходилось зарабатывать деньги. Мать уходила в город и приносила оттуда гроши. Она старалась браться за все, что ей предлагали, и пыталась сохранить нашу анонимность. Отец же искал благородное занятие для себя. За все годы он принес в дом денег в разы меньше, чем мама. Мне отказывали во всем, ссылаясь на ненадежность глупого подростка. Тогда я научилась воровать. Выходя в город, я старалась превратиться в тень. Тихую и незаметную.

Когда мы наконец дошли до того места, я отступила на пару шагов, разглядывая здание. Оно было старым и, честно говоря, не понятно как до сих пор стояло. Кое-где обвалилась крыша. Понятно, почему для боев выбрали именно это место. Сюда точно никогда не сунется. И, возможно, даже не дойдет.

По главной улице мы прошли ровно два квартала. Весёлые лица приветствовали нас, как дальних путников. Чистые тротуары, красивая плитка, безопасность. Но стоило нам сделать пару поворотов, как все это пропало. Та улица, по которой мы дошли до бойцовского клуба, выглядела слишком серой и неправильной. На бордюрах сидели люди и маги, выпившие столько, что не могли сами встать. Куртизанки стояли почти у каждого дома, зазывая к себе или ожидая, пока им откроют дверь. Здесь была жизнь. Но какая-то совершенно другая. Лишенная смысла. Мертвая.

Я не знала, откуда Фуэго знает об этом месте, и не хотела знать.

Его впустили без всяких вопросов, а вот на меня посмотрели с недоверием. Когда Фуэго сказал, что я с ним, от меня быстро отстали. Кажется, здесь он имел что-то вроде авторитета.

Мы сели в зал, который состоял из сломанных и явно украденных лавочек. Поле боя было не больше, чем круг, нарисованный чьей-то кровью. Я растерянно посмотрела на Фуэго, когда начался первый поединок.

Двое мужчин. Сильные и высокие. У обоих была короткая стрижка. Они не стали ждать, пока их представят, а сразу кинулись друг на друга. Зал, или то, что здесь называлось людьми, радостно закричал. Фуэго, не отрываясь, смотрел на драку.

После нескольких раундов один мужчина сломал другому позвоночник и был назван победителем. Довольный, он получил деньги и ушел. Тогда Фуэго шепнул мне на ухо:

–  Иди.

Я вопросительно посмотрела на него. Неужели он серьезно хотел этого. Я отрицательно махнула головой.

–  Верь мне, моя королева. И не пользуйся здесь магией.

У него не было оснований мне врать. По крайне мере, эта была единственная мысль в моей голове, когда я шла на ринг.

Представившись не своим именем, я вышла в центр и стала ждать