Если тревога отступила

Пролог.

Сквозь распахнутое настежь окно комнату заполнял тусклый зеленоватый свет неоновых вывесок единственного официального мотеля города Ливэй. Скрипучие металлические лестницы выдавали приходящих и уходящих в ночи постояльцев. Цветочный свежий майский воздух наполнял комнату.

Мариса задумчиво рассматривала полученные вчера снимки. Изначально идея поездки в этот удивительный городок казалась ей просто превосходной. Жизнь в столице кого угодно может вымотать. Высотки, высотки, высотки, невыносимый траффик, непригодный для дыхания воздух, бесконечный поток вечно опаздывающих людей, бешеный ритм жизни и тотальное одиночество.

Мариса мечтала посетить каждый уголок планеты. Но Ливэй много лет носил статус закрытого города. Вся жизнь местного населения строилась вокруг производства паучьего шёлка. Изначально задуманный как интеллектуально-производственная утопия город, с годами становился всё более закрытым в себе. К моменту официального открытия в Ливэй со всего мира переехали специалисты разных областей, многим хотелось прикоснуться к истории будущего, оказаться в прогрессивном и экологичном месте. Город жил по своим внутрикорпоративным правилам, постепенно формируя свою собственную культуру. Для Ливэя установили особые правила относительно застройки в виду того, что со временем город из статуса корпоративного населенного пункта на арендуемой земле должен перейти в состав России. Поэтому к 2145 году Ливэй являлся единственным низко этажным, зелёным и по-настоящему экологичным городом.

Всего 5 лет назад сюда не пускали никого, кто не относился непосредственно к производству, даже поставки осуществлялись строго по особому протоколу. Однако после крупного скандала, в котором оказалась замешана руководящая верхушка, статус Ливэя пересмотрели и открыли въезд для всех желающих. Город заполнился любопытными туристами, отбросами общества, желающими изменить свою жизнь и преступниками разных мастей. Наплыв приезжих запустил несколько крупных пандемий, заставив жителей Ливэя сплотиться и выступить против неконтролируемого въезда посторонних на территорию города. В конечном итоге, Ливэй снова получил статус закрытого населённого пункта, но уже силами местных жителей и Администрации. Приезжим не давали работу, не позволяли приобретать и снимать жилье, угрожали на улицах и открыто нападали средь бела дня.

Имея на руках специальный пропуск, ехать сюда Мариса не боялась. И всё же статус приезжей накладывал на неё определенные ограничения.

Сам город оказался ещё интереснее, чем рассказывал отец. Районы обладали разным обликом и культурой. Несмотря на наличие трамвайной линии, большинство людей предпочитали перемещаться пешком или на самокатных изделиях и велосипедах. Центральный район Ливэя, окруженный водохранилищем, единственный имел несколько высотных жилых зданий и большой фонтан. Центральный парк, выполненный в духе японских садов, в мае казался совершенно сказочным. Впечатляющая торговая зона и фестивальная площадь, на которой проводилось большинство городских праздников, соседствовали с театром, музеем, а также Баром Одоевских – самым крупным и элитным в городе. Окружающая район прибрежная зелёная зона впечатляла разнообразием красок и видов растительности. Чем-то всё это напоминало самый крупный Томский парк. Разве что в Ливэе не ощущалось давления ограниченности времени и груза неотложных дел.

Район интеллигенции Мариса нашла довольно скучным, похожим на Англию 19 века, поклонницей которой она никогда не являлась. Зелёные кирпичные улочки населяли сотрудники образования и их семьи, живущие закрытым сообществом. Раз в месяц в Парке просвещёния проходил сбор членов онлайн клуба любителей чтения, летом выступали музыкальные группы. И это один из трех районов, где нет никаких пристроек к домам. Вот и всё, что Мариса знала об этом месте.

Район обеспечения безопасности с отголосками старой Праги в архитектуре оставил Марису абсолютно равнодушной.

Район производственного персонала показался скучным и вгоняющим в тоску. Асфальт, дома выполненные в обычном стиле начала 20 века, большие окна, высокие потолки, прямые линии фасадов. Плоские крыши домов, уставленные солнечными батареями и небольшими оранжереями. Со временем в районе появились пристройки, в основном, на плоских крышах.

Наиболее необычными оказались два фермерских района. Один – связанный с животноводством, второй – с ботаникой во всех её видах. Больше всего Марису впечатлили частные одноэтажные домики с участками земли. Представить, что в 22 веке кто-то живет вот так запросто в отдельном доме, не являясь при этом представителем элиты, казалось совершенно невозможным. Но вот они – эти маленькие, словно сказочные, домики и совершенно простые люди, живущие в них. Ходят слухи, что в фермерских районах даже можно найти целителей и травниц.

Самым весёлым и живым казался район обслуживающего персонала, чему способствовало обилие неоновых вывесок и ночных заведений, в том числе питейных и азартных. Сердце района – Парк культуры и отдыха, окружённый школой, детским садом и техникумом. В конце Транспортной улицы стояло депо №2 для трамваев и электробусов, развозящих обслуживающий персонал. На самой шумной улице Барной по слухам располагался жилой комплекс банды под управлением Даны Мареш.

Есть также район пенсионеров и казенных домов. Но там по понятным причинам приезжим делать нечего.

Мариса же остановилась в районе Рабочего персонала. Самой неблагополучной, потрепанной и перенаселённой части города. Изначально город конструировался с широкими мостовыми для велосипедов и тротуарами для пешеходов, однако из-за количества пристроек и надстроек на некоторых улицах стало крайне сложно перемещаться. Проживал здесь в основном рабочий персонал низкого уровня со всех заводов, складов и производств, в том числе низкоквалифицированные рабочие. Средний уровень образования по району составлял 7 классов общеобразовательной школы плюс профильный техникум.

Мотель, в котором остановилась Мариса, сиял неоном: голубые, зеленые, жёлтые вывески на разных языках. Тусклый зеленоватый свет окон, обшарпанная облицовка стен, металлические опасные лестницы. Всё это напоминало кадры из старых фильмов про будущее, которые так любил отец.

Мариса ловким движением откинула назад длинные рыжие локоны и перехватила их бантом у самого затылка. Подвела большие зеленые глаза темным карандашом, как когда-то делала мама, поправила ремень цветастого платья и подмигнула своему отражению в мутном зеркале. Дело простое, ничего сложного. Она и раньше помогала отцу. Встретиться с нужным человеком, сказать правильную фразу и совершить обмен.

Однако она ещё никогда не оказывалась в подобных сложных ситуациях так далеко от дома. К тому же само по себе население города враждебное ко всем приезжим вызывало у Марисы легкую дрожь тревоги. До назначенного часа оставалось совсем немного времени.

Мариса вышла из отеля, когда уже начало темнеть. Улица заполнилась светом фонарей. Свежий весенний воздух наполнял лёгкие, добавляя к общему волнению нотку эйфории. При других обстоятельствах, стоило бы задержаться здесь подольше и насладиться неспешностью и самобытностью местного уклада. При её средствах, можно было бы даже позволить себе небольшой домик в лесу за чертой города, где природа, заботливо сбережённая местными управляющими, впечатляла своей красотой. После смещения климатических поясов на планете осталось не так много мест, которые могли бы называться оазисами жизни. Сплошь ураганы, засухи, стихийные бедствия, повлекшие за собой массовые переселения и полную перестройку жизни страны. Да и всего мира, если уж говорить до конца откровенно.

Вчера, чтобы получить фотографии, Мариса отправилась в Центральный район. Аккуратные маленькие уличные кафе, расположенные вдоль побережья, переплетённые ветви деревьев над головой, создающие зелёную арку и естественную тень, повсеместные тёплые огни гирлянд и мощёные тротуары создавали атмосферу абсолютного уюта и комфорта. Люди расслабленно сидели с напитками и натуральными фруктами и вели непринужденные беседы. На их лицах не отражалось ни напряжения, ни агрессии, ни следов чрезмерного стресса. Казалось, они полностью довольны своей жизнью и никуда не торопятся. А ведь речь идет о вечере вторника! Мариса весь вечер и пол ночи бродила по центральному району и никак не могла поверить в реальность происходящего. При этом, исходя из разговоров, эти люди также не являлись представителями элиты высшего уровня. Впрочем, и к рядовым сотрудникам они не относились. Девушки в основном аккуратно и опрятно одетые, с расслабленными причёсками и понятным кроем одежды. Парни модно подстриженные в неброских костюмах. И самое главное – большинство их них действительно разговаривали друг с другом, не переключаясь каждые несколько минут на «срочные сообщения» с работы или от «проверенных людей».

Сегодня же Мариса шла на стыке Рабочего района и района Обслуживающего персонала, наблюдая с одной стороны буйство неона и каменных джунглей, а с другой ухоженные, но всё же трущобы. Мимо проехал последний вечерний трамвай.

Её сегодняшнее место назначения – небольшое заведение на Барной улице. Развлекательные заведения различного направления в районе Обслуживающего персонала располагались буквально на каждом углу. Ночная жизнь по большей части локализовалась именно на Барной улице: ночные клубы, бары, наливайки и азартные клубы почти в полном объёме. Здесь же в закоулках, освещённых неоном всех цветов, можно найти всё: от эскорта до запрещённых веществ и предметов.

Простые линии домов, местами обшарпанных, местами загруженных пристройками, проводами и вывесками; холодный свет неона, асфальтовые тротуары и повсеместное граффити навевали приятные воспоминания о прошлогоднем летнем путешествии заграницу.

Уже стемнело, но вечер только начался. На углу нужного здания стояла толпа шумных молодых людей. Один из них облокачивался на массивный мотоцикл. Что-то старинное, явно не из последнего десятилетия. Брутальный бородатый в кожаной куртке, словно вышедший напрямик с экрана отцовских сериалов, мужчина ловким движением закинул окурок в урну и подмигнул Марисе. Ответив вежливой улыбкой, девушка поспешила зайти в клуб.

Внутри помещение окутывал дым от электронных курительных устройств, сквозь который мерцанием пробивались бегающие лучи неоновой светомузыки. Девушки в откровенных нарядах и массивных очках виртуальной реальности танцевали у шестов, стоявших вдоль центральной барной стойки. Мариса присмотрелась внимательнее и обнаружила, что и провода, опутывавшие девушек, и массивные VR-очки оказались лишь пустышкой, деталями образа.

В углу помещения находился диджей, контролирующий музыкальный поток. Судя по всему, он использовал творчество местных групп, поскольку мелодии сильно отличались от тех, что крутили в российских клубах.

Мариса осмотрелась и направилась к боковой барной стойке, где заказала коктейль и начала пританцовывать, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Это оказалось сложнее, чем она рассчитывала. Что именно выдавало в ней приезжую, Мариса так и не поняла, но местные считывали её мгновенно.

К ней подошел бородатый мужик со входа и снова подмигнул.

– Надолго к нам? – буквально прорычал он. От его оскала становилось не по себе.

– Я буквально на пару дней и уеду, – Мариса одарила мужчину своей самой безобидной улыбкой.

– Ясно. Затусуемся? – мужчина придвинулся к Марисе ближе и окинул её взглядом.

– Простите, но я здесь правда всего на пару дней. И по делу, – вдруг забеспокоившись, что говорила слишком резко, Мариса добавила, – от меня не будет проблем.

– Ладно, – разочарованно отодвинулся мужчина, – выпей за мой счёт и вали.

Он подвинул к ней бокал, который принес с собой.

– Спасибо, но я…

– Пей, говорю. Это чистая вода. У нас в городе самая лучшая.

Мужчина выжидающе смотрел, а Мариса ещё некоторое время боролась с соблазном, но в конце концов сдалась. Вода оказалась и правда выше всяких похвал. Даже у них дома при наличии самых последних высокотехнологичных фильтров вкус заметно уступал. Может быть, дело в их водохранилище? Возможно, они берегут хранящуюся там воду от слива промышленных отходов. Или может быть, у них даже сохранились чистые водные скважины.

Мысль о безграничном доступе к такой совершенной вкусной воде вскружила Марисе голову. А ведь это третьесортный клуб. Может быть, у города закрытый статус вовсе не из-за производства паучьего шёлка, а именно из-за наличия такой восхитительной воды? Мариса подумала, что обязательно поговорит об этом с отцом, как только вернется домой.

– Скучаешь по столице? – донесся тихий мужской голос над ухом.

– Мечтаю о жизни в провинции, – автоматом ответила Мариса, не оборачиваясь.

Она почувствовала, как чья-то рука положила в карман платья что-то небольшое, забрав взамен чип с данными. Уже через мгновение загадочный посредник исчез. Обмен прошёл успешно.

Теперь можно расслабиться и насладиться остатком вечера. Может быть, потанцевать. Может быть, даже пофлиртовать с очаровательным парнем, который весь вечер поглядывал на неё. Может быть, даже заказать ещё один стакан воды, прежде чем отправиться в номер.

Завтра Мариса покинет этот прекрасный город. Но кто знает, вдруг ей удастся убедить отца приобрести здесь небольшой участок в лесу для летних отпусков.

Глава 1.

Ночь не задалась. Обычно утром в четверг Дэя чувствовала себя значительно бодрее. Но в эту среду в районе рабочего персонала проходило несколько крупных маргинальных вечеринок. И естественно, половина жителей её дома шумные и пьяные в течение всей ночи с грохотом возвращалась домой. И Дэя могла поклясться, это первый раз, когда она настолько искренне пожалела, что снимает эту квартиру. А ведь всего пару лет назад, подписав договор аренды, она была вне себя от восторга.

Впрочем, если сравнивать с той дырой, которая служила ей домом много лет до этого, жилье и правда казалось шикарным. Арендодатель сразу предупредил, что за единственным окном проходит металлическая лестница, по которой постоянно ходят соседи. Дэя тогда откинула медно-рыжие кудри нарочито кокетливым жестом, очаровательно улыбнулась и отшутилась, что может быть, и ей понравится выходить на улицу через окно.

Ей не понравилось.

В остальном, квартира оказалась очень даже уютной. В первую неделю Дэя заменила половину мебели, разложила по местам все свои скромные пожитки и начала привыкать к новому дому. Пока училась в институте, параллельно работая на двух-трех низкооплачиваемых работах, Дэя ночевала в арендованном койко-месте в 3 квадрата. Где помещалась лишь кровать с отсеком для хранения вещей и пара полок. Здесь же в её распоряжении оказалось аж 20 квадратов. Только для неё. На входе стоял дешёвая, но персональная система очистки. Прихожей не было. Слева от входа в огороженном пространстве располагалась её личная ванная комната – свой собственный туалет и душ. Справа сразу от входа стояла закрытая система хранения для основной части вещей. А уже дальше оставшиеся 15 квадратов комнаты удачным зонированием разделялись на кухню, спальню и кабинет.

Первое, что сделала Дэя после въезда – избавилась от старой мебели и хорошенько всё вычистила. Она сидела совершенно вымотанная и абсолютно счастливая в своей огромной чистой квартире. Её собственное жилье, хоть и съемное. Но договор аренды надежный, долгосрочный, можно смело обживаться.

Через пару дней приехала вся нужная мебель, Дэя распаковала свои вещи и забрала из хранилища свои основные сокровища – книги и цветы. И теперь этот дом стал её личной книжной оранжереей. Свою библиотеку и коллекцию цветов Дэя начала собирать ещё в 12 лет. Приняв решение жить самостоятельно, но не имея возможности снимать полноценное жилье, Дэя сначала планировала отказаться от всего своего имущества. Однако в городе в то время существовала программа дополнительного озеленения, в рамках которой каждый желающий мог взять в аренду небольшие площади теплиц в районе Фермерства. Учитывая качество и количество её растений, Дэе разрешили заключить долгосрочный договор аренды на выгодных условиях. Каждую неделю она приходила проведывать своих зелёных друзей, заботилась о них и проверяла, чтобы условия содержания соответствовали их потребностям. И вот, наконец, два года назад они воссоединились в её персональном зелёном царстве. Несмотря на серьёзную загруженность на работе, Дэя всегда находила время и силы для ухода за своими растениями. И конечно, всегда находилось время для чтения книги перед сном.

Дэя жила одна. И в долгосрочные отношения с людьми не вступала. Через пару недель ей исполнится 35 лет. И единственное серьёзное сожаление в её жизни – отсутствие своего хорошего жилья. Во всяком случае, так она всегда говорит, когда очередной любопытный новый знакомый интересуется причинами её одиночества. Такие любопытные являлись безусловным минусом отсутствия постоянных отношений. Впрочем, Дэе уже не 20, и она давно научилась ставить на место всех, кто лезет туда, куда не просят. Проблем с желающими вступить в отношения у неё не было. Да, возможно, королевой красоты Ливэй 2145 ей не стать, и всё же, Дэя обладала приятной внешностью. Средний рост, мраморная кожа с россыпью веснушек, длинные медно-рыжие кудри и рваная челка. Прямой нос, глубоко посаженные серо-зелёные глаза с чуть опущенными вниз внешними уголками, в легком прищуре цепко собирающие информацию о собеседнике. Когда Дэя искренне улыбается, на ее лице довольно мило очерчиваются щёчки, при том что обычно у неё довольно острые скулы. Из вредных привычек разве что страсть к сладкому.

Будильник бодро напомнил, что необходимо просыпаться и собираться на работу. Как будто ей удалось сегодня хоть немного нормально поспать. За окном с хитрым пьяным хихиканьем затопали. Дэя приподнялась на кровати на локтях и выглянула на улицу. Самая приятная её соседка с кем-то флиртовала. Если, конечно, это можно так назвать. Шесть утра четверга. И кем же она работает, если может позволить себе такой вольный график возвращения? Нужно будет проверить её на досуге.

Дэя потянулась, неспеша встала с кровати, открыла окно для проветривания, медленно с чувством сделала зарядку, закрыла окно и запустила систему очистки и увлажнения воздуха. Включила свой любимый утренний плейлист, приготовила простой питательный завтрак, заварила бодрящий кофе и перелила его в переносную термокружку. На кофе ее несколько лет назад подсадил Иоши Такахаси – её непосредственный начальник и можно сказать друг. В обычной жизни Дэя предпочитала спокойные ароматные ягодные и травяные чаи, самые вкусные – местного сбора с района Фермерства. Но сегодня кофе явно лучший выбор.

Погода за окном соответствовала середине мая, по прогнозу день теплый, солнечный, немного ветреный. Дэя надела свои любимые брюки джинсового типа, рабочую чёрную блузку со сдержанным вырезом и комфортные ботинки со складным каблуком. В офисе Дэя любила перемещаться в обуви на шпильке, но в процессе расследований и перемещений по городу лучшим выбором была плоская подошва. Немного подумав, она накинула на плечи классическое кофейное пальто и укуталась в объёмный теплый шарф. Днём, конечно, распогодится, но ведь сейчас всего пол седьмого утра. Начало мая не лучшее время, чтобы свалиться на больничный. Лучшим временем для больничного Дэя считала конец осени.

Квартира Дэи располагалась на окраине района Рабочего персонала на стыке между жилой зоной Обслуживающего персонала и района Заводов по очистке и переработке. Недалеко от базы электротранспорта с видом на единственный официальный многоэтажный Мотель города. Настоящая мешанина из зелени, пристроечных трущоб, высоких заборов под напряжением и проводов с рельсами. И хотя Дэе нравился окружающий её пейзаж, это не мешало мечтать в будущем переехать в корпоративный центр или даже, если как следует потрудиться, приобрести домик в частном секторе.

Как и ожидалось, утренний воздух бодрил не хуже крепкого кофе в её кружке. Несмотря на ранний час, горожане плотными рядами спешили по делам. Подумав всего пару секунд, Дэя приняла решение дойти до работы пешком. Всего 30-40 минут прогулки, зато она сможет окончательно проснуться, привести мысли в порядок и втянуться в рабочий процесс сразу по приходу в офис. Со всех сторон доносилось пение птиц, даже в самых трущобных уголках района находилось место для кустарников и цветов. Иногда Дэя ловила себя на мысли, что район рабочего персонала напоминает больше заброшенные здания, заросшие зеленью дикой природы, чем самый перенаселенный район города. Дэя поднялась от окраины до прибрежной зоны водохранилища, окружающей центральный район. Да, пришлось потратить лишние 15 минут, зато оставшуюся часть пути можно пройти по прекрасной парковой зоне вдоль побережья. Офис Службы безопасности находился на противоположном берегу от Большой торговой зоны в центре.

До своего личного кабинета Дэя пока не доросла, но не так давно Иоши выбил для них большое пространство на этаже, разделённое на несколько рабочих зон. В светлом углу с большим окном за тонкой перегородкой располагалось рабочее место Кьяры Бруно, отвечающей за расследование преступлений в районах фермерства и частного сектора. В противоположном конце кабинета находилось рабочее место Ульяны Моревой, отвечающей за районы интеллигенции, корпоративный центр, заводы, офисы и склады. Единственный, кто согласился сидеть между этими двумя враждующими женщинами оказался Митя Измайлов, отвечающий за расследования производственных преступлений. У Дэи и её команды в распоряжении оставалось всё остальное пространство. Без окон, зато с отдельным входом и звукоизоляцией. Дэя заняла стол в самом дальнем углу. Оставшиеся три рабочих места, хаотично расставленные вокруг интерактивной доски, занимали младший эксперт Тори Миура, техник-криминалист Демьян Рильке и аналитик Ника Джонс. Их отдел занимался преступлениями во всех остальных районах и сферах, в том числе особо сложными случаями.

На входе в офис Дэя столкнулась с Митей. Высокий, всклокоченный, с каштановыми непослушными кудрями, Митя, как обычно поёжился от холода и укутался в тёплый шарф. Голубые холодные глаза скользнули по Дэе, Митя широко улыбнулся и кивнул ей.

– Утречко! Ты сегодня рано, – Митя сделал паузу и улыбнулся, – я вот тоже рано. В корпоративном центре снова утечка, я просто понять не могу, когда они уже научатся нормальных людей набирать. Понабирают идиотов по объявлению, и мне приходится вместо того, чтобы заниматься нормальной работой, бегать этих придурков подлавливать. И ладно, если бы хоть что-то толковое. А впрочем, ладно. Забей. Но всё равно, столько дурацкой мелочёвки, а нормальная работа из-за этого проседает. Ты не в курсе, как мне тоже получить себе парочку подчинённых?

Дэя неопределенно пожала плечами.

– Ладно, я понял. Ну, я побежал. Хорошего дня!

Митя быстрым шагом скрылся за углом, оставляя после себя шлейф сладковатого парфюма.

Дэя взглянула на цветущий куст у входа, улыбнулась и зашла в здание. У лифта стояла только Ника. Остальные сотрудники придерживались политики хождения по лестницам. Дэя подошла к Нике и кивнула.

– Привет, – раздался хриплый глубокий грудной голос Ники Джонс, – видела этого?

Дэя вопросительно нахмурилась.

– Болтливого нашего, – пояснила Ника.

Дэя недовольно покачала головой. Ника бывала резковата даже на вкус Дэи. Невысокая темнокожая девушка с красивыми формами, необычными миндалевидными глазами, курчавыми короткими черными волосами, пухлыми губами и высоким лбом. Одевалась всегда ярко и броско. На взгляд Дэи несколько безвкусно.

В тесном пространстве лифта Дэя отчетливо почувствовала запах сигарет. Ника единственная в коллективе курила бумажные никотиновые сигареты. И не просто курила, а буквально пыхтела как паровоз. Дэе даже пришлось установить строгие правила насчет количества перерывов и их длительности.

– Когда мне можно будет отгородиться тонкой перегородкой? – резко спросила Ника.

Дэя лишь вопросительно подняла брови.

– Я не могу больше выдерживать напых драмы, разгорающейся в кабинете.

Ника недвусмысленно намекала на запутанные взаимоотношения между Тори и Демьяном.

– Ребята ещё просто молоды, это пройдёт, – сдержанно ответила Дэя.

– Так-то в коллективе я самая молодая.

Дэя с надеждой посмотрела на открывающуюся дверь лифта, но Ника явно не была настроена сдаваться.

– Ника, ты человек семейный. У тебя дочка, муж. Такие обязательства накладывают свой отпечаток. Ты взрослее, чем ребята, – Дэя остановилась и нехотя обернулась на Нику, – ты прекрасно понимаешь, что и условия жизни ваши несопоставимы. Они ещё совсем юные, это пройдёт.

– А Иоши считает нормальным такое положение дел? – предприняла последнюю дерзкую попытку Ника.

– Попытка засчитана, – Дэя коротко улыбнулась, – ответ по-прежнему «нет».

На входе в кабинет Дэя столкнулась с Кьярой Бруно. Та лишь коротко кивнула и направилась к своему столу, потягивая странный зелёный коктейль. Недавно она рассталась с известным наследником дома Одоевских и стала всё чаще появляться на работе после ночных тусовок. Кьяра отрезала свои потрясающие каштановые кудри до удлинённого карэ, что на удивление сделало её только привлекательнее. Тонкая, смуглая, с крупными бедрами. Распахнутые глаза орехового цвета, широкие чуть выгнутые брови, узкие плечи, крупные зубы, которые она без стеснения демонстрировала в открытой улыбке. Кьяра без сомнения являлась самой темпераментной сотрудницей их департамента, что невероятно бесило Иоши и Ульяну. Дэя же по какой-то непонятной ей самой причине Кьяре симпатизировала. В редкие периоды, когда душа требовала праздника – стоило лишь намекнуть коллеге, как уже вечером Дэю уносил в потоке безудержного веселья ураган по имени Кьяра. К тому же Дэе нравилась прямолинейность девушки.

В кабинете царила гробовая тишина.

– Доброе утро, какие у нас новости? – начала стандартный опрос Дэя. Через 15 минут её ждал у себя в офисе на планёрке Иоши, хотелось хоть раз в качестве исключения принести на обсуждение хорошие известия.

Ника молча направила на интерактивную доску сводку своих таблиц, по которым проводила анализ последние несколько дней. Судя по обилию красных квадратов, ничего хорошего она сообщать не собиралась.

– Демьян задерживает сроки по анализу взлома системы оплаты в ресторане Моро, Тори не сдала мне материалы по двум последним делам в районе обслуживающего персонала, которые по краже со взломом и нападению в рабочее время, – Ника самодовольно ухмыльнулась и продолжила, – я свои задачи почти все закрыла, отчетность будет готова к концу рабочего дня.

Дэя задумчиво кивнула.

– Присланную тобой вчера вечером документацию я не смотрела, у меня есть жизнь после работы.

Демьян с осуждением посмотрел на Нику. Он искренне не понимал, почему Дэя позволяет той так дерзко со всеми разговаривать. Подумаешь, аналитик. Как будто в городе недостаточно хороших сотрудников, готовых убивать за место в их команде.

– Демьян, а что с делом по ресторану Моро? Долго продвигаемся, может, тебе нужна помощь? – Дэя перевела взгляд на своего техника-криминалиста.

Симпатичный молодой парень среднего роста со светлыми растрепанными короткими волосами, носом с горбинкой и большими грустными голубыми глазами. Худощавый и одевающийся неброско, он периодически терялся из виду, даже если никуда не уходил из кабинета весь день.

– Если честно, – тихо начал Демьян и покраснел, – я немного увлёкся, хотел написать ответный вирус и выйти сразу на разработчика.

Демьян опустил взгляд и улыбнулся уголками губ вниз. Дэя всегда находила странной эту его манеру улыбаться. Демьян молчал, подбирая слова. Дэя терпеливо ждала.

– В целом, я добился определенного успеха, но кажется, копнул слишком глубоко. Программа совсем непростая, похоже тут задействована неизвестная нам группа взломщиков. И мне кажется, за этим нападением кроется что-то более крупное.

– То есть это отвлекающий маневр? – подключилась Ника.

– Скорее пробный взлом.

Дэя кивнула, это имело смысл.

– Хорошо, будут новости – сразу сообщи. Тори, а что с твоими отчетами?

Тори мгновенно выпрямила спину и затараторила звонким голосом, который казался громким, даже когда она говорила тихо.

– Все отчеты по мои текущим делам будут полностью завершены до конца рабочего дня! – Тори доброжелательно улыбнулась и подвинула в сторону Дэи коробку с печеньями собственного приготовления.

– Возникли сложности? – Дэя вернула Тори тёплую улыбку и взяла парочку печений.

– Нет-нет-нет! Я собрала весь необходимый материал, у меня есть точные подозреваемые и надёжные улики. Передам все материалы Нике, и можно после создания связей отдавать исполнителям.

Дэя довольно кивнула. Хорошие новости, будет чем порадовать Иоши.

Тори сама по себе довольно миниатюрная девушка ростом всего 145см, из-за чего её часто принимали за подростка. И тайско-японские корни ситуацию не упрощали. При всём при этом Тори носила толстовки, комбинезоны, широкие штаны с карманами и неизменные кеды. Чёрные густые волосы подстрижены в каре с прямой челкой. От неё едва уловимо пахло цветами.

– А мы когда-нибудь будем участвовать в планерке? – робко поинтересовалась Тори и покраснела.

Легкий румянец сделал её и без того миловидное личико почти детским.

Все в кабинете знали истинную причину вопроса.

Девушки часто влюблялись в Иоши. В его ум, уравновешенность, отзывчивость и исходящую изнутри уверенность. Особенно трепетным девушкам хотелось растопить его ледяное сердце, стать той самой, единственной и неповторимой. Но нельзя спасти того, кто в спасении не нуждается.

– Если ты приложишь достаточно усилий, – со сдержанной улыбкой Дэя сделала шаг в сторону Тори, – то однажды я обязательно оставлю тебя вместо себя, когда соберусь в отпуск. Тогда сможешь насладиться планёрками в полной мере.

Глаза Тори загорелись, Ника с осуждением посмотрела на Дэю и покачала головой. Существовало слишком много причин, по которым такой мужчина, как Иоши, никогда бы не заинтересовался Тори. И это скорее характеризовало её как хорошую девушку.

– Вы все молодцы, я рада, что вы – часть моей команды. Всего два дня и выходные, – Дэя сладко потянулась, – такими темпами мы заработаем по паре дополнительных дней отпуска на человека.

Все присутствующие в кабинете мечтательно заулыбались. И хоть в этой части этажа совсем не было окон, казалось будто тёплое майское солнце заполнило всё помещение.

Дэя перекинула текущую отчетность на свой носитель и отправилась в главный кабинет на этаже. На самом деле рабочую зону группы ведущих экспертов и кабинет Иоши разделяло внушительных размеров пространство, объединяющее в себе приёмную, зону отдыха и коворкинг для младшего персонала. Раньше Иоши располагался в коворкинге, но это сильно отвлекало от работы как группу экспертов, так и младший персонал. Поэтому он последовал примеру своего прошлого руководителя и переселился в отдельный кабинет. Помимо очевидных плюсов и минусов, для себя он отметил возможность избегать назойливого внимания некоторых людей.

Стены помещения почти полностью заменяли панорамные окна, позволяющие свету захватить здесь абсолютную власть. Деревянные полы, деревянные столы, сдержанные стулья и диваны в зоне отдыха. Рабочие места младшего персонала огораживались прозрачными высокими перегородками, что одновременно и соответствовало требованиям безопасности, и давало ощущение открытости пространства. Каждый входящий в офис сотрудник проверялся экспресс тестами и проходил трехступенчатую процедуру обработки, и это не считая усиленных мер по очистке воздуха в помещении.

В зоне отдыха располагались мягкие диваны, очки виртуальной реальности, восхитительные пышно цветущие растения и карликовые деревья, различные аппараты с фастфудом и напитками, а также высокие, под самый потолок, стеллажи с литературой на любой вкус – от полезных в работе фундаментальных трудов до лёгкого чтива местного производства.

Между зоной отдыха и рабочими местами младшего персонала, отделённая стеллажами, находилась приёмная. Стеллажи, уставленные различными растениями и книгами, создавали ощущение полностью огороженной отдельной комнаты.

Конечно, обычные люди с улицы просто так попасть в приёмную не могли. Сюда приводили на опрос важного свидетеля, либо коллегу из другого подразделения для обмена конфиденциальной информацией, которая не должна оставлять цифровой след; а также проводились собеседования. Но чаще всего сюда приходили подумать в одиночестве или даже поплакать. Работа в Департаменте внутренней службы безопасности не просто так высоко оплачивалась и предоставляла хорошие льготы и бонусы. Помимо вполне понятных переживаний из-за всего увиденного, над каждым работником нависала чёрная свинцовая туча стресса из-за невероятно высокой конкуренции и требованиям к качеству и количеству выполняемой работы.

В целом при Иоши Такахаси текучка кадров снизилась почти на 15%, но всё ещё возглавляла отрицательный рейтинг среди всех структур безопасности города, опережая даже здравоохранение. Когда пять лет назад Иоши предоставилась возможность возглавить отдел расследований и аналитики внутренней службы безопасности, он не слишком хорошо представлял с каким уровнем бюрократии ему предстоит бороться. Закалённый детством, прожитым в доме главы самой жестокой банды города, Иоши обладал поистине впечатляющим уровнем хладнокровия и самообладания. Но даже его местные управляющие смогли довести до кипения. Впрочем, довольно быстро он смог найти правильный подход ко всем нужным людям и получил в своё распоряжение целый этаж департамента, чего не удавалось ни одному его предшественнику. Всего через год работы, он успешно перебрался из своей крошечной квартиры в районе рабочего персонала в небольшую, но весьма элитную квартиру в центре города. Единственное, что при переезде он забрал с собой – книги, оставленные ему уехавшей коллегой, и собранная коллекция произведений искусств из музея Сергея Калюжного – местного покровителя художников.

Иоши несколько лет лично собеседовал и отбирал новых сотрудников, полностью отказавшись от общепринятого процесса автонайма искусственным интеллектом. Что позволило ему подобрать людей, наиболее подходящих на его взгляд для всей запланированной работы. Конечно, он тоже ошибался, но в итоге, смог набрать свою собственную команду мечты.

В кабинете Иоши, как всегда, все окна были нараспашку. Ожидая коллег на утреннюю планерку, он просматривал статистику за прошлый и текущий квартал и размышлял, какие цифры лучше подсветить перед руководством, чтобы выбить себе ещё одну вакансию в штат или хотя бы дополнительные дни отпуска для сотрудников. Младший персонал работал на износ.

Иоши – высокий белокожий с колким пронзительным взглядом мужчина 36 лет с крупным широким носом и тонкими губами на худом вытянутом лице. В большинстве случаев держался уверенно и расслаблено, но всегда оставался собран и сфокусирован.

Дэя зашла в кабинет и протянула Иоши небольшой горшок с красными адонисами. Иоши наклонился, вдохнул аромат нового цветка и едва заметно улыбнулся.

– Я буду делать вид, что не заметил тонкой иронии, которую ты в это заложила. В следующий раз, я придумаю что-то посложнее.

– В следующий раз, я не проиграю.

Дэя фыркнула и отправилась в дальний угол кабинета на свою излюбленную наблюдательную позицию. Вскоре кабинет наполнился ароматом цветов и фруктов, Кьяра приветственно помахала Иоши и с размаха уселась на стул неподалеку от Дэи. Судя по горящим глазам, спать она сегодня не ложилась. Разрыв с Егором превратил Кьяру в безудержную тусовщицу. Дэя слышала, что Кьяра и раньше любила веселиться ночи напролет 7 дней в неделю 365 дней в году, но сама этот период не застала. В отношениях с Егором Кьяра внезапно для всех стала значительно более сдержанной и даже в какой-то степени интеллигентной. Но в итоге, что-то произошло, и она разорвала эти отношения, после чего пустилась во все тяжкие.

За минуту до назначенного времени планерки за дверью послышался размеренный стук каблуков, что означало приближение Ульяны Моревой. Ульяна была всего на несколько лет младше Дэи и на год старше Кьяры, которая только месяц назад с размахом отметила свой 31 день рождения. Кьяра скривила мученическое выражение лица. Дэя смутно представляла, что именно произошло между этими двумя девушками.

Любопытно, что некоторое время назад Кьяра и Ульяна довольно хорошо ладили. Дэя слышала даже, что в свое время именно Кьяра через Егора познакомила Улю с Сергеем Калюжным. Но после этого между девушками что-то произошло, и они стали практически врагами. Ни одна из сторон не разглашала причины таких изменений, но Дэя подозревала, что с этим напрямую связан разрыв отношений между Кьярой и Егором, хотя обе девушки это яростно отрицали.

Дверь распахнулась, и как обычно, как всякий раз, когда Ульяна появлялась, все остальные присутствующие словно стали незначительными, она буквально крала каждую кроху внимания. Высокая стройная спортивная девушка с длинными ногами и танцевальным прошлым. Большие каре-зелёные глаза, веснушки, кудрявые рыжие волосы, которые она регулярно выпрямляла. Всегда ухоженная и элегантная. Макияж, маникюр, каблуки, очаровательная улыбка и ямочки на щеках.

– Мити, как обычно, нет? – колко заметила Ульяна, кивнула Дэе и, демонстративно проигнорировав Кьяру, села напротив стола Иоши.

Иоши задумчиво смотрел на цветы адониса. Дэю забавляли их периодические рабочие споры на любимые предметы. Правда, она почти всегда проигрывала, и это немного раздражало.

– Есть хорошие новости? – Иоши переключился в режим руководителя.

Кьяра неопределенно пожала плечами. В весенний сезон все жители фермерских районов поглощались работой настолько, что Кьяра почти всегда оставалась без расследований. Её самыми жаркими сезонами преступности неизменно оставались лето и зима.

Ульяна вывела на центральный экран сводку за прошедшую неделю по преступлениям районов интеллигенции, заводов, офисов, складов и корпоративного центра. Экран заполнился многочисленными данными с примечаниями, сроками устранения, ответственными и визуальным обозначением статусов. Дэя всегда немного завидовала тому, как Уля сама справляется с аналитикой и визуальным оформлением всех своих отчётов. Красиво, наглядно, удобно. Древовидные структуры сухих отчетов самой Дэи вряд ли впечатлили бы руководство. Впрочем, у неё есть Ника, которая отлично знала свою работу, и не просто так считалась одним из лучших аналитиков города. За что все с легкостью прощали ей скверный характер.

– По срокам укладываешься? Тебе нужно выделить дополнительные ресурсы? Сейчас люди Кьяры не сильно нагружены, – Иоши обращался к Ульяне, но смотрел на Кьяру, предупреждая взглядом, что не потерпит, чтобы их разногласия мешали рабочему процессу.

– Мы справляемся, – отрезала Уля и чуть мягче добавила, – спасибо.

Иоши недовольно дернул щекой, но спорить не стал.

– У нас всё хорошо, – Дэя вывела на экран данные по своим делам, – Демьян скоро выйдет на крупных взломщиков. Думаю, нам удастся предотвратить серьёзное преступление. По основным делам Тори и моим тоже всё идет хорошим темпом. Если не случится никаких форс-мажоров, этот квартал будет самым тихим. Обычно в мае у нас не так много серьёзных происшествий, как в феврале.

– Тебе дополнительные ресурсы нужны? – Иоши уже знал ответ.

– Нам ВСЕГДА нужны дополнительные ресурсы, – Дэя открыто посмотрела на руководителя.

– Я работаю над этим.

– Митя, кстати, интересовался, когда у него появятся персональные помощники, – буднично добавила Дэя. Не стоило озвучивать это на всех, но Дэя подумала об этом слишком поздно.

– Митя получит персонального помощника, когда достигнет достаточного уровня самоорганизации. Если больше никаких вопросов нет, давайте вернемся к работе. Всем хорошего дня.

На выходе из кабинета Кьяра увлекла Дэю за собой в сторону приёмной.

– Зачем ты его бесишь? – Кьяра плюхнулась на диван и приложила ко лбу холодную бутылку, взятую по пути в автомате.

– Думаешь, Иоши способен взбеситься? – Дэя внимательно наблюдала за реакцией Кьяры.

– Знаешь, я ведь с ним работаю очень давно. Больше 7 лет. И я видела такие стороны Иоши, которые тебе бы открывать не рекомендовала.

– Думаю, не все его стороны, – Дэя прекрасно знала, что Кьяра раздражает Иоши. Все об этом знали.

– Я тебе уже говорила, и ещё раз скажу, и буду говорить, пока до тебя не дойдет, – Кьяра покачала головой и посмотрела на Дэю, как на неразумного ребёнка, – ты можешь сколько угодно считать, что люди для тебя очевидны. Но насчет Иоши ты точно заблуждаешься, что бы ты там себе не придумала. Заблуждаешься.

Дэя молча улыбнулась. Этот разговор происходил далеко не в первый раз. Кьяра знала что-то, чего не знала Дэя, но не хотела делиться информацией. Это раздражало. Раздражало настолько, что Дэя даже подумывала разыграть карту влюбленности. Впрочем Кьяра на это не купилась бы. Никто не купился бы. Только если использовать Тори, но так далеко заходить не хотелось.

День пролетел незаметно, Дэя с довольной улыбкой осмотрела все подготовленные к вечеру документы. И правда, если всё и дальше пойдет теми же темпами, можно получить парочку дополнительных дней отпуска. И кабинет снова словно по волшебству заполнился теплом майского солнца.

Глава 2.

Нейротоксин подействовал почти незаметно, Мариса не успела среагировать и вызвать помощь. Она просто безропотно шла вслед за своим похитителем. Сопротивляться она не могла, но всё ещё сохраняла способность мыслить. Есть ли у неё хоть один шанс сбежать в этой ситуации? И как скоро её импланты начнут отказывать? И какой отключится первым?

Мариса судорожно сглотнула и мысленно прошептала: только бы не дыхательный. Она вспоминала всё, что рассказывал отец. Один лишь токсин не мог лишить её воли, значит, они либо подсадили ей какой-то вирус, либо цифрового или биологического паразита. Гипноз и прочую чепуху она сразу отмела. В такие байки верят только в мелких маргинальных поселениях, а она – барышня из крупного города. И так глупо попалась. Первое правило – нельзя брать напитки у незнакомцев. Даже если очень страшно.

Сложно сказать, сколько прошло времени. На улице становилось всё темнее. Они дошли до мотеля, тусклый зеленоватый свет неоновых вывесок на мгновение зародил в душе Марисы надежду. Возможно, если похититель получит то, что ему нужно – он отпустит её. Может быть, удастся убедить просто стереть память. Не так уж и страшно потерять память, особенно по сравнению с потерей жизни.

Они прошли мимо мотеля и направились в сторону леса. Паника удушающей волной подобралась к горлу. Если похитителю нужны не снимки, и не флешка, то что он задумал? Вдруг Марису поразила ясная и четкая мысль: с чего она вообще взяла, что похищение связано с их делами? Что если это просто психопат, который собирается отвести её в лес и изнасиловать, а потом убить? Или запереть её в какой-нибудь ужасной деревянной хижине и пытать целую вечность? Или он понял, что Мариса из богатой семьи, и хочет вырезать у неё все импланты для продажи на чёрном рынке. А ещё она читала множество историй про фанатиков, которые похищали красивых молодых и здоровых девушек, а потом заставляли их безостановочно рожать, пока очередные роды не становились фатальными.

Марису прошиб холодный пот. Это от мыслей или всё же действие токсина? Она попыталась в очередной раз издать какой-нибудь звук, привлечь внимание похитителя. Но голосовые связки не слушались. Она открывала рот, но не издавала ни звука, как в самом страшном сне.

Впереди показалась извилистая деревянная дорожка, по краям которой причудливо извивались деревья, погружённые в воду. Выглядело так, будто лес подтопило ближайшей рекой. Хотя для паводков уже не сезон. Идущий сзади второй похититель тихо выругался. Мариса совсем забыла о его существовании. Она вздрогнула и остановилась. Лёгкое волнение окатило её с ног до головы. Может быть, получится сопротивляться?

– Двигай давай, – раздался грубый мужской голос.

И она снова безропотно последовала за первым похитителем, погрузившись в абсолютный мрак глубины своего отчаяния. Деревянная тропа закончилась, и они поравнялись с пугающим скрюченным деревом. Огромным, старым и совершенно безжизненным. На нём виднелась какая-то странная повязанная лента неопределённого цвета. Глазные импланты уже сбоили, полностью стирая цветовое определение, но очертания предметов ещё легко угадывались. У основания дерева лежал букет полевых цветов и горела синтетическая свеча.

«Что за херня?» – только и подумала Мариса. Ей показалось, будто что-то двигалось неподалеку от скрюченного дерева. Какая-то странная тень. Вероятно, зрительные импланты отключатся в ближайшее время. Значит, на запчасти её разбирать не собираются. Мариса подумала об отце. Если бы злоумышленники не заблокировали сигнал, группа быстрого реагирования уже спасла бы её. Откуда такие технологии у обычных насильников? Голова работала необычайно ясно. Всё это слишком походило на заказное устранение. Видимо, заказчик крупный, а исполнители попроще, поэтому не придумали ничего интереснее, чем обставить всё как обычное похищение.

Мариса всё думала о том, что в городе полно камер, и её похитители наверняка засветились. Да вот только она идет с ними добровольно, поэтому никому и в голову не придет, что здесь что-то не так. Отец неоднократно говорил, что местные следователи в подмётки не годятся его лучшей ищейке Илаю. Если бы они поехали вместе, сейчас Мариса была бы в безопасности. Наверняка, её пропажу доверят расследовать именно ему. Мариса как будто уже смирилась с тем, что живой ей из этой истории не выбраться, и теперь думала только о том, как вывести старого друга семьи на след заказчика её убийства. Прежде всего, нужно постараться нанести раны похитителям. Во-вторых, нужно отключить от общей системы какой-то из имплантов, чтобы в нем сохранился след вируса, чтобы Илай мог найти источник. Нужно только решить, какой именно имплант перевести в автономный режим. Если она очень сильно постарается, потратит все оставшиеся силы, то сможет либо сопротивляться, либо переключить режим импланта. И в текущей ситуации, второй вариант казался более рациональным.

Мариса поражалась своему хладнокровию. Отчаяние уступило место холодной ярости, желанию непременно наказать своих будущих убийц и их заказчиков. Отец гордился бы ею.

Довольно скоро первый похититель остановился и повернулся к Марисе. Её сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Значит слуховой модификатор тоже заражён. Сейчас это оказалось на руку, его можно отсоединить быстрым привычным движением, нужно лишь накопить сил сопротивления на один незаметный рывок. Обыграть это так, чтобы похитители ничего не заметили.

– Ложись на землю, – холодный отстранённый голос, едва различимый силуэт.

Послышался какой-то странный звук. Словно кто-то отстегивал ремень брюк.

– Что ты делаешь, придурок? – снова заговорил ледяной голос.

– Она всё равно умрёт, какое тебе дело, – во втором голосе слышалась неприятная ухмылка.

– Девочка гуляла по лесу, у неё отказали импланты. Никого искать не будут.

– Не ссы. Никто ниче не поймёт. Автоследак спишет на несчастный случай, даже вскрывать не будут.

– Ты сейчас, – ледяной голос стал угрожающим, – либо делаешь вид, что пошутил, имбецил…

– Или что? – второй голос прозвучал вызывающе.

Мариса выжидала момент. Как только они отвлекутся друг на друга, она отсоединит слуховой имплант.

– Или я тебе лицо на ноль помножу, а затем сообщу заказчику, кто облажался.

Второй голос недовольно выругался, а затем послышался глухой удар.

– Ты ещё кто, – ледяной голос сорвался на рык, снова глухой удар.

Рядом с Марисой упало два мужских тела, завязалась тихая напряжённая драка. Мариса собрала все свои силы для единственного оставшегося рывка. Дышать становилось всё тяжелее. Резким движением левой руки она отсоединила слуховой имплант и плотно сжала в кулаке. Правое ухо всё ещё отдаленно слышало звуки борьбы.

– Придурок, – спустя некоторое время раздался ледяной голос, – эй, ты живой? Валим отсюда.

– Нормально я, что за мудак?

– Без разницы. Уходим, – ледяной голос раздался над самым ухом Марисы, – лежи здесь и не шевелись ещё полчаса, а потом перестань дышать.

Звуки отдаляющихся шагов заглушил гул крови в ушах. Вот и всё. Через полчаса она умрёт. И нет в округе никого, кто мог бы отменить команду. Мариса снова подумала об отце и о доме. И о том, какой чудесный воздух в этом лесу. В таком месте умереть, наверное, приятнее, чем на свалке мегаполиса. И всё же отчаянно хотелось жить.

Какова вероятность, что она сможет сопротивляться? Перед глазами начали появляться помехи. Разрушающий импланты вирус уже завершал свою работу. Даже если она будет бороться и дышать, надолго этого не хватит.

Рядом раздался сдавленный стон. Мужской голос. Тот самый третий нападавший. Мужчина приблизился к лицу Марисы и, судя по всему, внимательно на неё посмотрел. Она словно уже видела его где-то, но черты лица не разобрать. Он что-то переключил на наручном компьютере, какие носят обычно медики, и провёл рукой над Марисой от головы вниз вдоль тела.

– Ты меня слышишь? Если слышишь, моргни.

Мариса облегченно моргнула. Может быть, он догадается дать отбой команде похитителя с ледяным голосом. Может быть, у неё ещё есть шанс.

– Твои дела очень плохи, – мужчина осмотрелся по сторонам, – если бы у меня были с собой препараты. Или я увидел тебя раньше. Как твои импланты? В глазах уже появились помехи? Моргни, если да.

Мариса моргнула.

– Проклятье, – мужчина замолчал, снова провёл рукой над Марисой и повторил, – проклятье…

Мариса совершенно чётко осознала, он видит проблему с имплантами, но не знает про нейротоксин, заставляющий её подчиняться прямым командам. И если он не склонен в критичных ситуациях выкрикивать ободряющие вещи типа: «ты только живи! Держись, не сдавайся!», она пропала.

– Даже если я сейчас взвалю тебя на плечи и попробую вытащить из леса в поисках помощи, даже если отправить сигнальную ракету для дрона, тебя уже не спасти.

Мужчина присел на колени около лица Марисы.

– Будь ты дочкой большого человека, за тобой бы уже прилетела команда спасателей, – мужчина не рассматривал вариант, что сигнал спасения заглушили, он точно не медик, не из ЭСТМП как минимум. Иначе бы он знал о появившихся в последний месяц блокираторах сигнала, с которыми как это ни иронично, связан отец.

Мариса попыталась выдавить из себя хотя бы малейший звук, но всё без толку.

– Спас тебя от насилия, и что? Ты всё равно умрешь. Я не успел, не успел спасти тебя, – мужчина словно в трансе снова и снова повторял: «не успел, снова не успел». А после встал и куда-то ушёл.

Мариса почувствовала раздражение. И невероятную слабость. Возможно он прав, даже если вызвать помощь прямо сейчас, если это будет не группа из ЭСТМП, шансов выжить почти нет. Даже если она сможет сопротивляться и дышать, внутренняя система очистки воздуха вот-вот выйдет из строя, а после этого ей останется минут 15, не больше.

– Всё, что я могу, – сдавленно произнес вернувшийся мужчина, положив рядом с Марисой охапку чего-то, возможно, цветов, – это составить тебе компанию. Не дать тебе умереть в одиночестве.

Он перевернул девушку на бок, подложив одну руку под голову, будто она собиралась спать. Притянул её колени к локтям, так что в итоге Мариса оказалась в позе эмбриона. Вокруг, образовывая кокон, он разложил цветы и мягкие зелёные ветки. Вставил цветы ей в волосы, снова сел рядом на колени и взял её ладонь в свои руки. Мариса почувствовала себя немного лучше, словно стало теплее и спокойнее.

– Такая молодая и красивая, ты не должна умирать в грязи, вокруг должна быть красота и совершенство, – он говорил так спокойно, будто речь шла о какой-то картине, а не о живом человеке.

Его тёплые мягкие руки бережно сжимали ладони Марисы. Наверняка он смотрел с сочувствием, но разобрать зрительные образы уже не получалось, оставались лишь небольшие проблески света, зрение уходило.

Жизнь уходила.

– Я не смог тебя спасти, но я запомнил твоих убийц. Я найду их. И убью. И этих двоих, и всех, кто стоит за ними, если таковые имеются.

Мариса перестала дышать. Жизнь уходила мучительно. Тёплые мягкие руки сжимали её ладони. Из глаз катились слёзы. Как много всего она не успела! Как сильно хотелось жить! Как хотелось сделать ещё один вдох сладкого свежего лесного воздуха!

– Прости меня, – раздался глухой голос мужчины, и Мариса почувствовала легкий укол.

Действие нейротоксина прекратилось, Мариса сделала глубокий вдох. Восхитительный сладкий воздух заполнил её лёгкие. По телу разлилось блаженное тепло.

– Спасибо, – прошептала девушка.

Мариса улыбнулась едва различимому звёздному небу, и жизнь покинула её тело.

Глава 3.

Размеренный стук колёс, однообразные пейзажи за окном и спящие соседи купе навевали на Илая тоску. Он снял с крючка свою излюбленную укреплённую чёрную кожаную крутку и накинул поверх белой майки. До конечной станции его поездки оставалось не более 15 минут. Илай провел пятерней по волосам, откидывая назад чёрную, как смоль, удлинённую чёлку. Можно, конечно, успеть побриться, привести себя так сказать в порядок. Можно даже надеть более свежую майку, произвести благоприятное впечатление на местных. Илай усмехнулся собственным мыслям.

За долгие годы разъездов по городам, он чётко понял одно: местные куда сговорчивее, когда видят его с щетиной, небрежно отброшенной отросшей чёлкой и густыми нависшими бровями; особенно если при этом он придерживается своего обычного дорожного стиля одежды из майки, кожанки, защитных штанов джинсовой фактуры и военных ботинок. Особо впечатлительные долго смотрят на клык на его шее, так и не решаясь спросить, настоящий ли он. Большой белый волчий клык на металлической цепочке.

Старший следователь по особо важным делам Томской области Илай Костинский находился не при исполнении, вчера наступил его длительный долгожданный отпуск, который теперь придётся использовать не так, как планировалось. Предполагалось, что он возьмёт большой спортивный рюкзак, уйдёт в горы, а потом на песчаном пляже будет лежать и смотреть на красивых молодых девушек в купальниках. А по вечерам напиваться в усмерть в местных модных заведениях, чтобы с утра жить не хотелось от похмелья. Как следует развеяться и забыть обо всём том дерьме, которое приходится видеть и расследовать каждый рабочий день. Может быть, он даже нашёл бы время, чтобы прочитать все те книги, что бесконечно откладывал на потом. Есть, конечно, минимальный шанс, что он быстро разделается с проблемами в чёртовом Ливэе, и оттуда уже помчит на отдых. Можно даже рассмотреть возможность некоторое время зависнуть отдохнуть в этой глухомани. Ходят слухи, что городок вроде маленького островка рая. Почти нетронутый глобализацией и всеобщими катаклизмами провинциальный полуутопический город-эксперимент. Место, где круглогодично приятный климат, где люди ещё помнят, что значит дышать с кем-то одним воздухом. Где можно сидеть вальяжно в кафе вечером буднего дня и прикасаться к своему собеседнику, не боясь подцепить очередную неизлечимую болезнь. Если верить последнему сообщению от Марисы, в этом месте совсем другой воздух и невероятно вкусная вода. Впрочем, каких ещё сообщений ожидать от молодой и впечатлительной девчонки.

Илай снова проверил связь. Сеть отсутствовала. Остаётся лишь надеяться, что внутри города не будет перебоев, и он сможет оперативно связаться с Марисой. Господин Норрис, отец Марисы, по неизвестной Илаю причине, настаивал на секретности данной поездки. Из-за этого не получилось перенести отпуск и поехать в рамках рабочей командировки, что очень бесило Илая. Но и отказать ему Илай не мог. Задание есть задание, пока господин Норрис ему доверяет, всё идет по плану.

Очень хотелось получить майора до 45. Осталось всего 6 лет, но учитывая количество желающих, нужно выделиться так, чтобы ни у кого не осталось сомнений. И его задание – самое подходящее, чтобы зарекомендовать себя в министерстве. Просто идеальный вариант. И пока всё идёт по плану. Главное, чтобы девчонка не накосячила. Он долго её подготавливал, но ведь Мариса ещё совсем юная, полагаться только на двадцатилетнюю девушку из состоятельной и влиятельной семьи было бы глупо. Так что Илай и не полагался, у него в рукаве ещё достаточно козырей.

И всё же с помощью Марисы можно сильно ускориться. Поезд начал сбавлять обороты. Илай закинул на плечо огромный походный рюкзак, на локоть повесил эргономичный рюкзак поменьше и направился к выходу. Станция Сахалинка располагалась всего в 2,5 часах езды от Томска. А вот от неё уже придётся добираться до Ливэя своим ходом. Стоянка всего пара минут, Илай спрыгнул на платформу и сверился с картой. Ему предстоял путь правее в сторону реки Ежи. На маленькой неприметной станции Илаю пришлось пройти полный медосмотр и многоуровневую очистку и дезинфекцию, а также оставить все свои идентификационные данные, включая персональный номер чипа слежения. Маленький словно из старой русской сказки деревянный домик дежурного смотрителя оказался настоящей технологической крепостью.

Илаю предстояло покинуть станцию и идти по тропе вдоль леса, пока перед глазами не возникнет трамвайная остановка. Если верить Марисе путь у него займёт несколько часов на мотоцикле, и около 8 на гравидоске. Ни того, ни другого Илай с собой не захватил. Хотелось верить, что на станции, как в любой точке цивилизованного мира, можно взять такси или любую технику напрокат. Но дежурный только расхохотался и предложил купить старый велосипед.

– Колени уже не те, а местным никому не надо, на модных гоняют, – старик с любовью �