Тест

Часть. 1.

I

Арно Танос еще раз облизнул свои, пересыхающие от волнения, губы и решительно направился ко входу в цветочный магазин, чья красочная витрина занимала едва ли не весь первый этаж старинного здания, расположенного на 17-й улице 5-го района Червоного.

Только потому что школа, в которой учился Арно, находилась недалеко от этого магазина, Арно рискнул со своими скудными средствами идти покупать букет в цветочный магазин, расположенный едва ли не в центре столицы Великой звездной империи человечества.

Созданная усилиями ее основателя Великого звездного императора Ольга, империя распростерла свою власть практически на все звездные системы, освоенные людьми за тысячи лет освоения ими космоса.

Нельзя сказать, что Ольг был первым, кто додумался объединить звездные миры под одной властью и в одну империю. Подобные попытки предпринимались неоднократно и до него. И иногда отдельным личностям, семьям и династиям удавалось поставить под свою руку ту или иную часть Галактики. Однако, все они повторяли одну и ту же ошибку, которая рано или поздно вела к краху их начинание, и которую Ольг сумел избежать, благодаря чему империя рода Россов существовала уже тысячи лет. Императоры, преемники и потомки Ольга Росса чтили заветы своего великого предка и старались не отходить от них там, где в этом не было острой нужды. Но даже и тогда, уладив ситуацию, они старались вернуться к старым, проверенным методам управления и организации, принесшие основателю их династии успех.

Ошибка правителей до Ольга заключалась в том, что они при организации и управлении сложными системами начинали внедрять в жизнь одну глупость, изобретенную в седой древности на планете Земля – родоначальнице всего человечества – во времена, когда люди только начинали делать первые робкие шаги по освоению космоса.

Глупость заключалась в так называемой чипизации или программировании подданных. Еще на Земле некоторые слишком умные (не на пустом месте у предков Ольга существовала поговорка: слишком умный, подчас, ничем не отличается от дурака) придумали тезис: запрограммированными людьми управлять проще, легче, дешевле, чем коллективами личностей со своими склонностями, привычками, мнениями. Мол, запрограммированные не бунтуют, не возражают, если им что не нравиться, не лезут в политику и т.д. и т.пр. , то есть не мешают жить и не портят нервы и настроение власть предержащим. А потому уже на Земле определенные круги, награбившие себе преступными методами излишне много богатств, начали программировать население тех стран и регионов, где они проживали. Якобы для борьбы с террористами и терроризмом они затеяли введение так называемой биометрии, при которой в документы подчиненных требовали вносить не только отпечатки пальцев, но и отпечаток сетчатки глаза. Людям того времени, которые получали документы, основанные на биометрии, и в голову не приходило, что во время так называемой съемки с помощью специального устройства отпечатка их сетчатки глаза, им, одновременно со съемкой, вносили через глаз специальную программу, превращавшую людей в послушных биороботов. Затем придумали документы для новорожденных. Родился ребенок, а ему сразу же чип в голову или спецпрограммку через сетчатку глаза и готов малыш. Чтобы не делали с ним потом родители, как бы ни воспитывали, все одно вырастет таким, каким захотят его видеть те, кто внес ему в мозг программу или вставил чип в голову или руку. И не понимали эти умники, что они сами себя, таким образом, наказывали. Они не учли ряд простых, но очень действенных истин. Любого запрограммированного человека можно перепрограммировать. В любую программу, которая программирует человека или управляет ним с помощью машины (компьютера, специального робота или чего другого, но машинного) можно внести небольшую корректировку и программирующий кукловод получит на выходе вовсе не то, что ожидал. При чем эту корректировку, внесенную третьей стороной, заметить практически невозможно. Помимо того, запрограммированные люди могут быть прекрасными солдатами, вот только толковых офицеров и военачальников из них уже не выйдет. Они все будут делать согласно программы и логики программы и любой алогично мыслящий противник уничтожит их без особого труда. Любую программу, вставленную в человека, можно разгадать и поставить ей контрпрограмму, которая не только сведет на нет поставленную человеку программу, но еще может перепрограммировать и сделать перепрограммированного опасным для того, кто его первоначально программировал. Слабость этой системы также в том, что как не изощряйся, но определенный процент живых существ, в том числе и людей, программированию не поддается или мутируют настолько, что никакие чудеса техники, гипноза и других методик программирования превратить их в биороботов – зомби не в состоянии. Тотальный стопроцентный контроль в этих системах никогда не проходил и не пройдет в силу закона случайных величин. Именно поэтому, правители, которые никогда не программировали своих подданных выигрывали войны у тех, кто программировал. И всегда находились личности, которые умудрялись взрывать запрограммированные общества в силу своей нестандартности или умению перепрограммировать запрограммированных.

А потому, когда новоявленные уже звездные (не земные) владыки программировали своих подданных для удобства управления и для повышения боеспособности солдат, они тем самым, закладывали взрывное устройство в основу своего могущества. Рано или поздно появлялась планета, изобретатели которой создавали программу, разрушавшую изнутри существующую империю. Империя рушилась. На ее обломках создавалась новая и… все повторялось. Новые владыки вновь начинали программировать своих подданных и солдат.

Император Ольг избежал этой ошибки. Он запретил программировать подданных и солдат его империи. Своему окружению и потомкам он объяснил, что управлять высокообразованными, свободными, самодостаточными личностями сложнее, чем обществом запрограммированных рабов. Зато система, состоящая из таких личностей (особенно, если каждая такая личность четко осознает свою ответственность перед другими) куда прочнее. Попробуйте подвинуть на мятежи, бунты, революции тех, кто осознает, какие разрушения может это принести их обществу, их семьям, их жизни. И как легко это с запрограммированными. Перепрограммировал в нужном направлении и… восстание рабов обеспечено!

Правильно построенное иерархическое общество свободных людей с плавным перетеканием людей из одной иерархии в другую, как вверх, так и вниз, где все знали свои права и несли личную ответственность за выполняемые ими обязанности, куда прочнее любых обществ рабов и господ. Не в состоянии выполнять свои обязанности – переходи на другой уровень.

Взаимосвязанная система прав и обязанностей при полном равноправии перед законом и обществом явилась фундаментом, который заложил император Ольг при создании своей империи. Только свободные люди, только свободный выбор. Никаких запрограммированных зомби – людей. Ну, а кому не нравилось иметь обязанности, а хотелось только прав, для таких в империи существовали планеты с ядовитой атмосферой, фауной или флорой без права выезда оттуда. Сражайся за свою жизнь с ядовитой природой, коли не хочешь жить среди людей.

Но вернемся к Арно Таносу. С одной стороны Арно в жизни повезло – он мог похвалиться тем, что родился и жил в столице Великой звездной империи – городе Червоном планеты Жива звездной системы Сверкающая. Системы, откуда несколько тысячелетий назад начал свое победоносное шествие будущей император Ольг. С другой стороны проблема Арно заключалась в том, что он происходил из небогатого и незнатного рода. Его отец работал преподавателем в среднем техническом учебном заведении, в котором готовили техников по обслуживанию роботов, а мать – оператором в одном из гражданских космопортов столицы. Проживай Арно в районе, где жили такие же, как его отец и мать, проблем не было бы вовсе. Арно, наверное, был бы даже счастлив и доволен жизнью. Но, когда Арно исполнилось пять лет, умер брат его матери и оставил в наследство сестре свою квартиру в 5-м районе Червоного. В районе, где проживали известные, знатные или очень богатые граждане империи. Квартира оказалось столь удобной, что отец Арно наотрез отказался отдавать ее кому-либо и вселился в нее всей семьей. По этой причине парень из небогатой и незнатной семьи оказался учеником близлежащей школы, в которой, таких как он, можно было по пальцам пересчитать. Арно не был изгоем или белой вороной – в школах империи самым безжалостным образом пресекались любые попытки перенести в школу какие-либо элементы неравенства имущественного или сословного. В этом вопросе даже принц империи мог нарваться на большие неприятности, попытайся он добиться каких-либо привилегий или поблажек для своего чада, не говоря уже о менее знатных или влиятельных лицах. Однако, Арно с первого же дня учебы понял: он должен войти в число лучших учеников школы, хотя бы из уважения к самому себе. И он им стал. Его успехи в математике, физике и химии космоса, астрономии, военной истории поражали даже преподавателей. Он неоднократно награждался на различных соревнованиях по предметам. В нем видели будущее светило науки. Ему прочили место в лучших университетах столицы. И при всем этом Арно Танос являлся одним из лучших в школе по рукопашному бою и умению владеть ручными видами боевого оружия. Тренированный спортсмен. Высокого роста. Атлетически сложенный: широкие плечи, узкие бедра. И, при этом, еще не утраченная гибкость юношеской фигуры. Как никак ему недавно исполнилось всего лишь семнадцать. Внешность с классическими чертами: чуть удлиненное, овальное лицо; прямой, слегка курносый, нос; волевой подбородок, высокий лоб. Красивые, с длинными, точно у девушки, ресницами, серые глаза. Эффектно очерченный рот. Темные брови под цвет длинных, слегка вьющихся, волос. Арно Танос считался красивым парнем. Не одна девушка, как из школьниц, так и из соседей по району, сохла по нём. Однако, Арно интересовала только одна девушка – одноклассница Красава Смела.

Арно ухаживал за Красавой с того дня, как увидел в их, тогда еще пятом классе, новенькую девочку по имени Красава. Увидел и сделал выбор. Она! Только она! Очаровательная девчушка в свои двенадцать лет, Красава к своему семнадцатилетию превратилась в красавицу, полностью соответствующую своему имени. Среднего роста, на редкость пропорционально сложенная, тренированная спортсменка – Красава увлекалась игрой в мяч. В нее играли один на один, перебрасывая через сетку в чужую площадку овальный мяч, который ловили специальными сачками на длинной ручке. Игра была не из легких. Требовала силы и точности броска; быстрой реакции и очень точного глазомера. Красава имела все это и являлась чемпионкой района среди школьниц. Очень красивое лицо яркой шатенки, чьи волосы имели рыжеватый отсвет, притягивало к Красаве взгляды парней. При взгляде на яркие с нежными очертаниями губы девушки возникало желание их поцеловать. Взгляд больших ярко-голубых глаз очаровывал. И это был взгляд не легкомысленной пустышки, а девушки умной, рассудительной, достойной своей семьи.

Красаве было кем гордиться. Ее отец, капитан Мирослав Смела, командир исследовательского звездолёта «Солнце империи» считался одним из лучших в империи. А после сражения со звездолетами цивилизации Курайс за Охвостье Галактики, его знал едва ли не каждый мальчишка, мечтавший о военной карьере или путешествиях к неизведанным звездам. Именно умелый маневр крейсера, которым командовал в том сражении капитан Смела, принес человечеству победу в жестокой битве. Эта победа завершила тяжелую многолетнюю войну, унесшую миллионы жизней.

И не только своим отцом могла гордиться Красава, но и своим дедом и прадедом – звёздопроходцами. Сотни лет мужчины ее рода славились своей тягой к межзвездным путешествиям. Они открыли для человечества тысячи новых звездных систем. Их имена золотыми буквами были выгравированы на стенах Имперского музея космических путешествий.

Мать Красавы происходила из не очень знатной, но богатой семьи. Потому Красава по праву жила в элитном районе столицы и считалась бы очень лакомым кусочком для любителей девушек из богатых и знаменитых семей, даже если бы она не была красива. А так… Поклонники вокруг Красавы толпами увивались. Только девушка их не замечала, отдавая предпочтение лишь двоим: Арно Таносу за его постоянство и благородство, и Кею Смоленину, сероглазому красавцу, о котором мечтали едва ли не все девушки школы и окрестностей. И трудно их было в этом винить. Рослый блондин с серыми глазами, Кей Смоленин по праву считался самым красивым парнем школы. Отличный ученик. Отличный спортсмен – Кей увлекался подводным плаваньем, охотой и стрельбой. Талантливый переговорщик с обворожительными манерами. В школе не знали случая, чтобы Кей не уладил проблемы, решение которой ему поручали друзья, одноклассники или преподаватели. Ему прочили блестящее будущее на дипломатическом поприще. Кей и не скрывал, что после школы намерен посвятить свою жизнь межзвёздным отношениям. Тем более, что в его роду уже были люди, прославившие себя на этом попроще. Граф Эме Аргамо, дядя Кея по матери, являлся одним из ближайших сподвижников и советников министра межзвёздных отношений графа Ямбуара. К тому же Кей был старшим сыном графа Тора Смоленина, представителя богатого, знатного и древнего рода, и, со временем, должен был унаследовать отцовский титул. Какая девушка пройдет мимо подобного возможного жениха. Красавец. Спортсмен. Умен. Отлично воспитан. Дипломат от природы. Из очень богатой семьи. Будущий граф с блестящим будущим.

Красава также не прошла мимо, особенно, когда в пятнадцать лет Кей стал оказывать ей повышенные знаки внимания. А со временем, не только Красаве, всем окружающим стало ясно, что Кей, будущий граф Смоленин, по уши влюбился в дочь капитана Мирослава Смелы. Красава не прошла, но и окончательного выбора не сделала. Кто: старый друг и поклонник Арно Танос и или умница и красавец Кей Смоленин?

Свой дипломатический талант Кей проявил даже в вопросе соперничества. Когда юный Смоленин понял, что ему не нужен никто, кроме Красавы, он не стал драться, разводить интриги или подличать в борьбе за девушку. Он подошел к сопернику и предложил:

– Арно, я не буду мешать тебе. Ты не будешь мешать мне. Пусть Красава сама скажет с кем ей быть.

Арно Танос нашел такой подход разумным, и с того дня между юношами установилось здоровое соперничество. Красава дружила с обоими, и тактично не выделяла ни одного из них. И такое положение тянулось почти два года. Два долгих года. Но сегодня… Сегодня многое могло решиться.

Арно еще раз прикинул свои финансы и вошел в выбранный им цветочный магазин. Магазин был не из дешевых. Арно мог подобрать нужный ему букет за гораздо меньшие деньги в других, удаленных от центра, магазинах. Но Арно никак не улыбалось смять букет в толчее общественного транспорта, на котором ему пришлось бы ехать, приобрети он цветы в дешевом магазине на окраине города. А поднести любимой помятый букет в день ее семнадцатилетия, в день, в который она обещала назвать имя того, с кем она намерена строить свою дальнейшую жизнь, Арно позволить себе не мог. И какое значение могут иметь деньги в день, когда решается дальнейшая жизнь.

Красава отключила экран монитора домашнего интеркома, по которому ее поздравлял с Днем рождения отец, находившийся в очередной экспедиции, и задумалась. Согласятся или не согласятся Арно и Кей отправиться с ней в институт Гармонии для сдачи теста?

– Согласятся! А если кто не согласится, она навсегда расстанется с ним.

Когда два месяца назад Кей, в присутствии Арно, получил от нее обещание, что в день своего семнадцатилетия она сделает окончательный выбор между юношами, Красава даже не представляла себе, какую трудно разрешимую задачу она сама себе задала. Она много раз после того случая пыталась определить кто – Кей или Арно – ей больше нравиться и… не определилась. Красава поняла, что, несмотря на несхожесть юношей, она любит их обоих. И кого больше – ответить могло только время. А времени-то, как раз, и не было. Решение надо было принимать быстро. Выход подсказали неожиданно со стороны.

Школу с лекцией посетил известный ученый, автор многочисленных научных трудов, доктор Родж Коллинз из столичного института Гармонии. В своей лекции доктор рассказал, что существуют методики, которые позволяют любому найти себе пару для создания прочной семьи, полностью соответствующую характером тому, кто ищет.

Красаву заинтересовало сказанное, и после лекции она подошла к доктору Коллинзу с вопросом: могут ли в институте Гармонии ей помочь? Она хотела бы определить, с кем из своих поклонников она создаст более счастливую семью.

Родж Коллинз заверил девушку, что если она приведет юношей в их институт, он лично их протестирует. Обещал резюме выдать Красаве в тот же день. И тогда Красава решилась. Она договорилась, что в день ее семнадцатилетия, с утра, доктор Коллинз будет ждать ее и ее поклонников у себя в кабинете.

– Сегодня. Именно сегодня она поймет, кто станет ее любимым супругом и отцом ее детей.

Красава взяла себя в руки. Встала. Подошла к зеркалу и придирчиво осмотрела себя: все ли в порядке с одеждой, не помялась ли прическа, на которую они с матерью потратили целое утро. Впервые за много лет, она позволила матери уговорить себя и вместо простенькой косы, которую носила всегда, разрешила сделать себе высокую прическу: благо длина волос позволяла.

– Кажется, все в порядке. Можно идти.

Красава еще раз вздохнула: решающий день. Подхватила сумку со школьными принадлежностями и зашла к матери.

– Мама, я в школу.

– Уже?

Мать – красивая женщина (хотя другого, чем дочь, типа красоты – смуглая брюнетка) с величавыми, отточенными движениями светской дамы – подошла и поцеловала девушку.

– Удачи! И пусть это будет достойнейший!

Алтена Смела знала, что должно произойти сегодня: у дочери не было секретов от матери.

– Спасибо! – прошептала Красава и покинула дом.

Когда Арно Танос с букетом в руках подошел к школе, у ее входа он увидел Кея с не менее красивым букетом. Только, если Арно решил подарить белые цветы, то Кей пришел с алыми, цвета крови. В белоснежной рубашке и строгом черном костюме Кей Смоленин был особенно красив в этот день. У Арно мелькнула мысль, что ему нелегко будет сегодня соперничать с Кеем Смолениным, но он тут же отбросил эту мысль, как пораженческую, и поднял в приветствии руку.

Соперник ответил, критическим взглядом оценив одежду Таноса. В этот день Арно превзошел себя. Белоснежная рубашка. Строгий черный костюм. Намеренно небрежно причесанные волосы.

Кей слегка поджал губы. На вопрос: может ли Арно составить ему конкуренцию, лучше всего ему ответил взгляд незнакомой девушки лет двадцати, которая проходила мимо.

Девушка с восхищением осмотрела обоих молодых людей, но выбора не сделала, и, уже уходя, несколько раз оглянулась, то на Кея, то на Арно.

Кей понял, что соперничество будет жестким и только Красава сможет сказать: станет ли будущий граф Смоленин счастливейшим человеком или отказ на многие годы разобьет его сердце.

Арно Танос подошел и молча встал рядом с Кеем. Говорить никому не хотелось. Идущие на занятия школьники с любопытством рассматривали обоих юношей. Кое-кто приветственно махал рукой, хотя никто не вяз с разговорами. Все знали: сегодня их пошлют. Парням не до болтовни. Они ждут Красаву Смелу. Ту, в которую влюблены, и у которой сегодня День рождения. Кое-кто из девчонок поглядывал на парней с надеждой. Вот-вот Красава сделает свой выбор и тогда, главное, не зевать. Опередить прочих и стать единственной утешительницей для неудачника.

В ожидании прошли пять минут… десять… И, наконец, – сердца забились сильнее – знакомая фигурка в строгом бело-черном платье школьной формы. В империи очень строго следили, чтобы дети не выделялись друг перед другом богатством или вычурностью одежды. В школе можно быть первым либо по знаниям, либо в спорте. Прочие варианты безжалостно пресекались. Исключения не делались даже в дни праздников.

Юноши разом подошли к Красаве. Практически одновременно со словом: – Поздравляю! – протянули свои букеты девушке.

– Мальчики, без обид, но я приму первым букет от того, чья иерархия цвета выше. Иерархия цветов – это целая наука. Я понимаю, кто-то из вас этого не знал, но красный цвет всегда идет за белым. Арно, спасибо! Кей, спасибо! Стоп!

Жест Красавы пресек вопросы поклонников.

– Я помню, что обещала. Вы согласны вместо школы отправиться со мной в институт Гармонии, чтобы пройти один тест?

Удивленные взгляды парней.

– Я, да! – прозвучало практически одновременно.

– Тогда поехали!

Красава взмахом руки остановила проезжавшее мимо такси и устроилась рядом с водителем. Парни сели сзади.

Когда трое одноклассников поднялись на третий этаж института Гармонии (в Червоном не строили высотных зданий. Знали: жить выше пятого этажа нельзя – влияет на нервную систему) доктор Родж Коллинз их уже ждал.

– Итак, молодые люди, – обратился к парням доктор Коллинз, – по просьбе этой юной леди я предложу вам ответить на несколько сот вопросов, которые с точностью до мелочей определят ваш характер и ваше поведение в будущем. Согласны ли вы ответить на эти вопросы, или кто-то откажется?

– Я согласен! – Кей Смоленин не колебался.

– Отвечу! – слегка наклонил голову Арно Танос.

– Тогда прошу пройти со мной. А вы, юная леди, посидите, пока, в кресле и посмотрите что-нибудь по головизору.

Доктор Коллинз включил головизор, экран которого был вмонтирован в стену, и передал Красаве пульт управления.

Спустя десять минут оба юноши с многочисленными датчиками на голове, прикрепленными к специальному обручу, уже работали на аппаратах, на экранах которых появлялись те или иные вопросы, на которые надо было точно и, как можно правдивее, ответить. Каждый в отдельной кабинке, тщательно проинструктированный одним из помощников доктора Коллинза, что и как ему надо делать.

Вопросы следовали один за другим. На одни можно было отвечать сразу, другие требовали обдумывания.

Все это время Красава смотрела головизор, а доктор Коллинз занимался своими делами.

Первым закончил Арно. Он выключил экран аппарата. Снял с головы обруч с датчиками, и покинул кабину, предоставив умному роботу анализировать его ответы.

Красава встретила Таноса нервной улыбкой.

Арно с любовью посмотрел на девушку и уселся в соседнее кресло смотреть головизор.

Несколько минут спустя к ним присоединился Кей.

Доктор Родж Коллинз с интересом посмотрел на молодых людей и принялся колдовать над пультами аппаратуры, поставленной в его кабинете.

Еще несколько минут, в которые парни чувствовали себя так, точно они сидят на иголках, ушли на какие-то манипуляции доктора Коллинза. И, наконец:

– Юная леди, вы можете пройти со мной в тот кабинет.

– Иду!

Красава, оставив оба букета в кресле, решительно вошла в указанные доктором Коллинзом двери.

– Присядьте за тот стол, – предложил Родж Коллинз девушке гостеприимным жестом и включил для Красавы экран монитора.

– Видите два значка на экране? В левом углу? Щелкните по ним. Левый – это результат тестирования Арно Таноса; правый – Кея Смоленина. Не буду вам мешать.

Доктор Родж Коллинз вышел, а Красава углубилась в чтение. Читала долго, по несколько раз перечитывая текст, вникая в каждое слово, пока приняла решение.

– Кей! Он всегда будет рядом.Он не оставит ее одну на месяцы, а то и на годы, как подчас поступал ее отец Мирослав Смела с ее матерью. А Арно, судя по характеристике, так похож на ее отца и деда. Он может умчаться на край Галактики, оставив жену и детей одних. Нет, она не хочет себе судьбы своей матери и бабушки, которые, бывало, многие и многие дни проводили в одиночестве, в ожидании, когда же их мужья вернутся из своих странствий. И хотя Арно ей тоже дорог, она выбирает Кея. Он всегда будет рядом. Он будет заботливым мужем и отцом. Она решила. Кей!

Красава выключил аппарат, и вышла из кабинета.

При ее появлении парни разом поднялись и застыли изваяниями. Только их глаза говорили о том напряжении, которое испытывали оба юноши.

Красава же, не говоря ни слова, подошла к креслу, на котором оставила подаренные ей цветы, и взяла букет с цветами красного цвета.

– Прости, Арно, – повернулась девушка к своему защитнику и поклоннику с пятого класса, но я выйду за Кея.

На какой-то миг юношеское, во многом еще нежное, лицо Арно Таноса приняло суровое выражение много повидавшего человека. Жесткий взгляд. Плотно сжатые губы. Но только на миг.

– Извините, – пробормотал еле слышно Арно Танос, резко развернулся и покинул просторный кабинет доктора Коллинза.

Ни Красава, ни, взявший девушку за руку, Кей не осмелились его остановить.

Когда за Арно Таносом закрылась дверь, Родж Коллинз обратился к Красаве.

– Юная леди, оставьте, пожалуйста, адрес ушедшего молодого человека. Возможно, ему понадобиться наша помощь.

– Да. Конечно!

Чувствовавшая себя виноватой, Красава охотно продиктовала адрес и, прощаясь, поблагодарила Роджа Коллинза.

– Спасибо вам, доктор!

– Спасибо, доктор, – оживился и Кей. – Вот визитка моего отца. Если что, он всегда будет рад вам помочь. Ведь вы сделали счастливым его сына.

Родж Коллинз мельком взглянул на предложенную визитку и положил ее в ящик стола, не желая обидеть юношу. Когда же за Кеем и его невестой закрылась дверь, доктор Коллинз посмотрел на оставшийся в кресле букет белых цветов и, вздохнув, достал вновь визитку графа Тора Смоленина, и отправил ее в уничтожитель.

Как человек, сделавший себя сам, доктор не любил аристократов и никогда не унижался до просьб к ним.

В парке, начинавшемся сразу же за институтом Гармонии, Кей Смоленин остановил Красаву.

– Любимая моя! – руки Кея нежно взяли за тонкий стан девушки.

– Любимый мой!

Первый поцелуй двух влюбленных скрепил их союз.

В тот день Кей и Красава в школу так и не попали.

А на следующий день влюбленная пара узнала, что Арно Танос покинул Червоный и уехал жить к родственникам на какую-то отдаленную планету.

Три месяца спустя в главном зале роскошного особняка графов Смолениных, переполненном гостями по случаю бракосочетания Кея Тора Смоленина и Красавы Мирославы Смелы, Красава в окружении дружек, подруг и родственниц, прекрасная в свадебном наряде, как никогда, стояла, переполненная счастьем. Прижимая к себе маленький букет из редчайших черных цветов планеты Фастос, поднесенных ей Кеем по случаю их свадьбы, Красава счастливыми глазами смотрела на любимого человека, с которым в этот момент беседовал сам граф Енцо Ямбуар, министр межзвёздных отношений империи, почтивший своим посещением их свадьбу. Красаву наполняли любовь, счастье, гордость за сделанный ею выбор.

– Мой муж! Мой муж мужчина! И какой мужчина: надежный, сильный, умный, красивый!

II

– Дорогой, – Красава, все такая же стройная и прекрасная, как и много лет назад, вошла в кабинет мужа, – ты не забыл взять свои новые очки для подводной охоты?

– Не беспокойся, дорогая, Фарин уже упаковал их.

Кей взглядом, полный любви и нежности к его единственной, посмотрел на супругу.

– Осталось отобрать кое-что из документов, и я полностью собрался.

– Ты все-таки хочешь взять часть работы на Леверинг? – укоризненно покачала головой Красава.

– Пойми, дорогая, миссия графа Норгенда настолько важна…

– Хорошо, дорогой, поступай, как считаешь нужным! – Красава подошла к мужу и нежно поцеловала его. Граф ответил, но тут же прервал поцелуй, полный любви и страсти.

Послышались быстрые шаги, и в кабинет ворвался подросток высокого роста. Светловолосый, сероглазый – весь в отца – он первым делом обратился к Красаве.

– Мама, я возьму свои сапоги для хождения по болотам?

– Не стоит, Раст, – Кей Смоленин подошел к сыну и потрепал его по голове. – Все необходимое для охоты на болотах, мы купим на Леверинге. Там есть великолепные охотничьи костюмы производства планеты Малик.

– И ты купишь мне костюм, папа? – глаза подростка засияли от радости.

– Разумеется, сынок.

– Раст, ты не забыл уложить в сумку свои любимые книги?

– Зачем они мне, мама? Я же не маленький читать их по вечерам на Леверинге! – в голосе подростка зазвучала обида.

– Оставь его, дорогая. В двенадцать лет он еще не мужчина, но близок к нему. Пусть сам решает, что ему брать, а что нет.

– Убедил! – Красава улыбнулась мужу улыбкой счастливой женщины и взъерошила рукой волосы сына.

– Беги, собирайся! Бери, что хочешь! Но поторопись! Через два часа будем выезжать!

– Спасибо, мама! – обрадовался Раст, и выбежал из кабинета.

Отец и мать проводили сына взглядами любящих родителей.

Кей взял жену за руку, но обниматься и целоваться еще раз им не пришлось.

Вежливый стук в дверь разрушил их намерения. В кабинет же заглянул пожилой слуга.

– Господин граф, госпожа графиня, к вам светлейший князь Брегович!

– Проси! – распорядился Кей Смоленин, жестом показывая супруге, что визит его кузена в столь неподходящий час для него такая же неожиданность, как и для Красавы.

В кабинет же вступил полнотелый мужчина с округлым лицом и носом картошкой, одетый в костюм дипломатического чиновника высокого ранга. Рубаха с широким отложным воротником, с впечатанными в правый рукав шевронами красного цвета, которые показывали ранг хозяина. Широкие, удобные черные брюки. Сверкающие блеском, элегантные черные туфли. В Червоном стояла жара и одежду государственные чиновники и военные носили в соответствии с погодой.

Князь Мислав Брегович приходился графу Кею Смоленину (графом Кей стал после внезапной смерти отца два года тому) двоюродным братом по матери. Мать Кея происходила из знатной, влиятельной, и многодетной семьи. Имела шесть братьев и трех сестер. И все они создали свои семьи. Мислав Брегович был младшим сыном старшей из теток Кея и приходился Кею ровесником. Мальчики дружили с детства, а работа в одном ведомстве сблизила их еще больше. Князь Брегович был, в отличие от хозяина кабинета, не женат, что все связывали с его неказистой внешностью. Мислав всегда загадочно улыбался, когда при нем говорили о необходимости и преимуществах брачной жизни, и категорически отвергал советы сделать пластическую операцию лица и тела, заявляя, что его внешность его вполне устраивает. И только Кей знал истинную причину такого поведения брата – даже Красаве не говорил.

Мислав Брегович был женат тайным браком на такой же толстушке, как он сам. Обожал жену и имел от нее трех детей. Жена князя любила мужа таким, каким он был, без прикрас и ухищрений косметики и пластической медицины. И если Мислав не объявлял о своей семье в открытую, то только из-за позиции патриарха семьи Бреговичей – сто восьмидесятилетнего князя Ольга Бреговича, считавшего, что представители рода Бреговичей женятся только на равных себе происхождением и родословной. Супруга же Мислава происходила из семьи рабочих и, по мнению Ольга Бреговича, даже думать не смела о замужестве с кем-то из Бреговичей. Потому Мислав изображал из себя закоренелого холостяка.

– Кей, Красава, мои извинения! – с порога начал Мислав Брегович. – Понимаю, что не ко времени, но я по службе. Кей, граф Ямбуар просил, чтобы ты передал правителю Леверинга князю Иргасу его послание.

Гость протянул хозяину кабинета небольшой чип, запечатанный в специальный конверт.

– Оно личное. Потому граф не стал отправлять его с курьером.

– Передам, – Кей Смоленин взял конверт и тут же уложил его в свою спецсумку с дипломатическими документами, которые он намеревался взять с собой на отдых. Особенность сумки заключалась в том, что открыть ее мог только Кей Смоленин: чувствительные сенсоры были настроены на его биоизлучение. Попытка любого проникновения со стороны вела к мгновенному уничтожению сумки и всего ее содержимого.

– Что нового в министерстве?

– Рилы прислали угрожающую ноту. Требуют, чтобы мы вывели свой флот из Мерканитового созвездия.

– Тысяча первое предупреждение! – отмахнулся Кей. – Если б они были на что-нибудь способны, то давно бы выбили нас оттуда. Я вчера имел беседу с генералом Дастуром, советником Великого звездного по политическим вопросам. Генерал считает, что рилы в ближайшие десять лет не выступят. Ну, а после визита в Храггдаг миссии графа Норгенда о проблемах с рилами мы и вовсе забудем.

– Дорогой, я могу распорядиться, чтобы слуги грузили наш багаж? – вмешалась в разговор мужчин Красава, искавшая повод оставить братьев вдвоем.

– Да. Кажется, мы ничего не забыли.

– Тогда я пошла. Мислав! – Красава протянула князю руку для поцелуя.

– Завидую вам, – вздохнул князь Брегович, целуя руку дамы. – Отдых. Курорт. И где? На лучшей планете империи! А тут не знаешь, когда и выспишься!

– Зато какая должность! Какая власть! Многие ли в империи могут похвалиться, что работают с самим министром межзвёздных отношений?! – утешил брата Кей.

Красава же тихо удалилась, тактично оставив мужчин обсуждать свои проблемы.

III

Раннее утро нежного, приятного, чудного дня, изобилием которых так славилась планета Леверинг, только только вступило в свои права. Лучи местного, ласкового светила, выплывшего на нежно-голубой небосвод, залили ярким, но не резким, светом просторные комнаты роскошного особняка, который снял граф Смоленин для семьи на время отдыха.

Кей Смоленин, кутаясь в богато расшитый золотом халат черного цвета из дорогого кемантриана – редкой материи с далекой планеты Кемантр – и позевывая, вышел из спальни в коридор, направляясь в душевую.

– Дорогой, ты уже встал? – раздался рядом, полный нежности, голос Красавы.

Кей обернулся и улыбка счастливого человека озарила его лицо.

Красава, одетая в удобный спортивный костюм для игры в мяч, оставлявший открытыми ее красивые руки и ноги, с любовью во взоре смотрела на мужа. Рядом, одетый в подобный костюм, но покроя для мальчиков, стоял Раст. Он держал в руке овальный мяч и два сачка для его ловли, и преданным, но полным достоинства, взглядом смотрел на отца.

Кей подошел и нежно, с чувством признательности к любимой, что она его жена, поцеловал супругу. А на плечо сына положил руку.

– Как настроен, Раст?

– На выигрыш! – загорячился мальчик. – Я обязательно сегодня обыграю маму! Я буду играть, как непобеди…

Раст споткнулся на полуслове, сообразив, что опять дает хвастливое обещание. А ведь он клялся отцу, что перестанет хвастать и обещать. Сообразив, что чуть не нарушил клятвы, Раст густо покраснел, но твердым взглядом встретился с глазами отца, который с любовью и с легкой насмешкой смотрел на сына.

– Я сделаю все, что смогу, папа! Я надеюсь, что у меня получится обыграть маму!

– Достойный ответ, сын! Ответ будущего графа, – Раст пожал плечо мальчика и широко улыбнулся. – Раст, если у тебя получится сыграть с мамой на равных – с меня подарок: стрелометающее ружье для охоты под водой. Как-никак твоя мама чемпион округа, и тот, кто сумеет сыграть с ней на равных, достоин подарка… Дорогая? – Кей Смоленин перевел взгляд на улыбающуюся супругу.

– Не беспокойся, дорогой, – Красава с любовью смотрела на мужа. – Я не стану унижать нашего сына. Я не стану поддаваться ему. Правда, Раст?

Красава взъерошила рукой светлые волосы подростка.

– Мама! – возмутился тот.

– Идем, сразимся. Пусть папа примет душ.

– Да, мама, идем! Папа!?

– Жду с победой, сын!

– Сделаю все, что смогу, папа!

Граф Смоленин взглядом, полным счастья, проводил жену и сына.

– Как он их любит! Красава любит его! Раст его обожает и гордится им! Жизнь прекрасна!

Кей открыл дверь, ведущую в душевую. Он хотел успеть побывать до завтрака на площадке для прогулочных яхт: лично убедиться, что механики сдержали слово и устранили все следы последней поломки. Граф Смоленин планировал показать жене и сыну в этот чудный день красу Хрустальных гор Леверинга. Для экскурсии требовалась яхта. Граф не любил чужих летательных аппаратов и очень надеялся, что его личный уже в норме. А потому, отрегулировав воду до нужной ему температуры: Кей Смоленин предпочитал, чтобы вода чуть-чуть обжигала кожу, – сбросил халат и встал под упругие, густые струи.

Минутное удовольствие, когда ничего не воспринимаешь, кроме, разбивающейся о твое тело, воды, и голову графа вновь наполнили мысли. Приятные, расслабленные, доставляющие наслаждение.

– Ему всего тридцать два, а он уже доверенный советник самого министра межзвёздных отношений графа Ямбуара. И пусть министерский ранг его, пока, не велик, но он уже князь империи. Отмечен одной из высших дипломатических наград – Сверкающей звездой империи третей ступени. После отдыха его ждет назначение в состав делегации, которая отбудет в империю рилов на исторические переговоры. Переговоры, которые укажут рилам их место в Галактике, и приведут к нормализации отношений между империями. И он едет не рядовым членом делегации – из тех, кто на подхвате, или изображает свиту – а первым советником главы посольства графа Норгенда. Успех делегации (Кей Смоленин не сомневался, что граф Норгенд и он уладят все разногласия людей с рилами) откроет путь к дальнейшему росту. Возможно, Кею повезет, и он станет советником самого Великого звездного императора. А это означает попасть в первую тысячу самых влиятельных людей империи. Его Расту достанется блестящее наследство. Его мальчика ждет великолепное будущее. Раст у него красавец и умница. Его, наверняка, заметят при дворе и… если все сложится удачно, он, Кей Смоленин сумеет породниться с правящим домом. У Великого звездного есть юная дочь и много юных племянниц. А такой, как его сын, может осчастливить любую девушку. Главное, ему, Кею, войти в первую тысячу самых влиятельных лиц – это откроет перед ним и сыном двери Большого императорского дворца. Его Красава, как же он ее любит, как же ему повезло, что она выбрала его, а не грубияна Таноса, получит статус дамы двора Великого звездного. И все это реально. Все это достижимо. Все это сбудется в ближайшие год – два. О, отец, – Кей Смоленин мысленно обратился к преждевременно ушедшему к предкам графу Тору Смоленину, – все твои друзья будут восхищаться твоим сыном, а недруги и их отпрыски – завидовать черной завистью. О, жизнь прекрасна! Он богат. Знатен. У него любимая и любящая жена. У него сын, его гордость и надежда, обожающий отца – его графа Кея Смоленина. Перед ним открыты двери к высшим постам в империи… – граф отключил воду и протянул руку к огромному полотенцу, наброшенному на специальный выступ из стены.

Легкий ветерок слегка обдувал лицо Кея, когда граф в открытом, прогулочном. удобном в носке, но опять же из дорогих и редких тканей, костюме подходил к своей яхте, поставленной у края взлетной площадки. Более трех десятков личных летательных аппаратов размещались на широком пространстве, выложенном титанитом, специальным сплавом камня с металлом, выдерживающим тяжелые звездолеты и работу их дюз при взлете и посадке. Но яхта Кея, как не без тщеславного удовольствия отметил про себя граф, выделялась среди всех изяществом форм и роскошью отделки.

– Как яхта? – обратился граф к Дизу Мерналу, одному из лучших механиков курорта Орвин, кто ожидал Кея Смоленина подле летательного аппарата.

– В полном порядке, ваше сиятельство. Двигатель отрегулирован. Управление отлажено. Арни выполнил на ней ряд сложнейших фигур и никаких замечаний.

Граф довольно улыбнулся: речь шла о пилоте Арни Вандоме, асе высшего класса, пилоте виртуозе, на слух замечавшего малейшую неполадку в любом летательном аппарате.

– Благодарю, Диз. Вы молодец. Я выпишу чек на вашу команду.

– Намерены полетать?

– После завтрака хочу свозить семью к Хрустальным горам.

– О! Там есть, что посмотреть! Уверен, ее сиятельство будет восхищена красотой гор.

– Очень на это рассчитываю. Не слышал, как с погодой?

– Обещали… О, Великий Космос, что это? – глаза механика округлились от удивления.

Кей Смоленин, заинтересованный реакцией Диза Мернала, нехотя поднял голову и… застыл от ужаса, при виде многочисленных черных точек, падающих сверху, и вырастающие в большие полупрозрачные десантные капсулы космической пехоты негуманоидов, которых люди называли рилами.

Двуногие, прямостоячие, во многом походившие на людей, рилы создали звездную империю, не уступавшую человеческой ни в технологиях, ни в количестве заселенных планет и подконтрольных звёздных систем, ни в общей численности населения.

Одного роста с людьми, большеглазые с короткими носами и толстыми губами, с четырех пальцевыми лапами вместо рук, рилы происходили от неведомого людям хищника одной из внутренних планет своей империи. Будучи высокоразвитыми существами, сумевшими добиться огромного прогресса в создании техники и познании космоса, рилы, тем не менее, сохранили в себе ряд черт, характерных для их далеких предков. Они любили мучить свои жертвы и не оставляли в живых представителей других видов. В отличие от человеческой звёздной империи в империи рилов не было планет, населенных иными расами или иными негуманоидами. Все планеты рилов были заселены только рилами. Именно поэтому Великий звездный и его окружение всячески старались избежать большой войны с рилами. Все понимали, что при характере рилов это будет война на взаимное полное истребление.

Первоначально, когда в зоне Рассыпанных звёзд рилы и люди впервые столкнулись друг с другом, они не нашли причин для взаимных конфликтов. Планеты рилов из-за высокого содержания гелия в их воздухе не подходили людям; планеты людей не подходили рилам. Несколько скоротечных, кровавых боев в космосе, так называемая проба сил, убедили обе стороны в силе и могуществе противника, и привели к установлению дипломатических отношений между двумя, столь несхожими друг с другом, но равными по силам, империями. Постоянное представительство рилов было открыто в Червоном, людей – в Храггдаге – столице рилов. Подписанное империями соглашение остановило продвижение людей в ту часть Галактики, где господствовали рилы. Рилы же не появлялись в межзвездных просторах подконтрольных людям миров. Так продолжалось более семисот лет, пока, около десяти лет тому, рилы и люди одновременно не обнаружили, что в звездной системе БМ-811-301-112 (согласно человеческой классификации) есть планета, состоящая на сорок процентов из звёздного мерканита, редчайшего материала, позволяющего продлевать срок жизни любых живых существ, не зависимо от их происхождения, едва ли не втрое. Естественно, обе империи предъявили свои права на планету, а так как звездная система БМ-811-301-112 не имела разумных форм жизни, то решить вопрос с помощью туземцев (кого они сами предпочтут видеть своими покровителями) оказалось невозможным, и планета стала камнем преткновения для двух цивилизаций.

Сознавая силу друг друга, правительства обеих империй затеяли серию переговоров, периодически обмениваясь угрожающими нотами по поводу возводимых на планетах системы БМ-811-301-112, соседних с яблоком раздора, военных баз, как рилов, так и людей. И такой шаткий мир, когда обе стороны, ведя переговоры, втихаря вооружались, тянулся почти десять лет и порядком поднадоел, как в Червоном, так и в Храггдаге. Наконец, в Червоном придумали схему разрешения конфликта, позволявшую удовлетворить обе стороны. Именно ее должны были везти графы Норгенд и Смоленин в Храггдаг, но… рилы выступили раньше. И теперь их пехотинцы десантировались на поверхность планеты Леверинг, расположенной в каких-то пятнадцати световых годах от ближайшей системы рилов.

– Война! – обронил Диз Мернал и схватил в руки личный коммуникатор. – Мелт! Мелт! Объяви всем по громкой! Рилы высадили десант! Рилы высадили десант!…

Заряд иглоружья попал в голову механика и она разлетелась на части.

Смерть Мернала вырвала Кея Смоленина из оцепенения. Он взвизгнул, отскочил к своей яхте. Дико глянул на капсулу со стреляющим рилом. К счастью для графа, ее развернуло порывом ветра и негуманоид не смог выстрелить в Кея. Рванул дверцу яхты. Впрыгнул внутрь и лихорадочно защелкал тумблерами, давая команду аппарату на аварийный взлет. Умная система автоматического управления среагировала мгновенно и яхта подскочила вверх раньше, чем кто-либо из рилов обратил на нее внимание. Титанитовая площадка, предназначенная для летательных аппаратов начала стремительно уменьшаться в размерах.

Уже в воздухе Кей Смоленин перехватил управление на себя. Поднял яхту выше всех десантных капсул негуманоидов и, включив полный форсаж, помчал к космопорту города Айрес, где, граф знал это наверняка, находились пассажирские и грузовые звездолеты.

– Главное успеть!.. Успеть!.. Звездолет – это спасение!.. Он уйдет в космос!.. Он спасется!.. Он не может умереть!.. Он не должен умереть!.. Он должен жить!.. Как!? Его чуть не убили!.. Возьми рил чуть левее и… вместо какого-то Мернала убили бы его!.. Его-о-о!.. О-о-о!.. Его,.. графа, аристократа, надежду империи!.. Нет, это невозможно!.. Это недопустимо!.. Он должен жить!.. Жить!.. Жить!.. Жить!.. Он нужен империи!.. Он граф!.. Он аристократ!.. Он не какой-то ничтожный механик!.. Он не может умереть!.. Он не должен умереть!.. Скорей в Айрес!.. Там спасение!.. Главное, спастись!.. Уйти!.. Улететь с Леверинга!.. Он нужен в Червоном!.. Он долетит туда!.. Он нужен там!.. Звездолет – это спасение!.. Скорее в Айрес!.. Ну, жми, милая!.. Жми быстрей!.. Главное успеть!.. Успеть до того, как звездолеты уйдут с Леверинга!.. Успеть!.. Он должен жить!.. Жить!.. Жить!.. Жить!..

В голове мутилось. Мысли путались. В животе леденело. Внутри перекручивало. Животный ужас то наполнял тело, то отступал перед автоматизмом рук, выжимавшим из яхты все, на что она была способна. Мозг требовал выжить. Выжить любой ценой.

– Скорей!.. Скорей!.. Ну еще чуть чуть скорости!.. Он должен успеть!.. Успеть на звездолет!.. Они не могут улететь без меня!.. Не имеют права!.. Он нужен империи!.. Он нужен в Червоном!.. Он не может погибнуть!.. Он не должен погибнуть!.. Жить!.. Жить!.. Жить!.. Жи-и-ить!…

Резкий взмах рукой. Бросок… и немногочисленные зрители раннего матча громко зааплодировали. Красава опять сумела достать мяч, казалось бы, из безнадежной позиции.

– Счет по-прежнему пять три в пользу ее сиятельства графини! – громко объявил судья, полноватый мужчина из отдыхающих, добровольно взявшийся судить матч между матерью и сыном. – Передача переходит к ее сиятельству графине!

Красава крепко сжала мяч в своих сильных длинных пальцах, улыбнулась сыну и приготовилась к броску. Раст весь сжался в пружину, готовый выпрыгнуть навстречу летящему мячу и подставить под него свой сачок.

И в этот момент взволнованный голос диктора, обычно делавшего сообщения дирекции курорта для отдыхающих, разорвал тишину прекрасного утра.

– Тревога! Рилы атаковали планету! Тревога! Их десант идет к нам!

Громко завизжала девочка лет дести, указывая пальцем вверх, откуда неслись к планете несколько черных точек.

– Война! – прошептала Красава и решительно пресекла начинавшуюся панику.

– Всем немедленно к зданиям! – громко закричала графиня. – Забрать своих в машины и в Орвин! В Орвине есть солдаты! Они защитят!

Слова Красавы возымели действие. Первым опомнился полнотелый судья. Похватив дочь и жену, он с криком:

– Бежим! – увлек их за собой к стоянке с машинами.

За ним устремились остальные.

Раст оказался подле матери.

– Мама, а как же папа?

– Мы заберем его! Бежим к особняку! Заберем папу и в Орвин! – решила Красава и схватила сына за руку. Но тот вырвался.

– Я сам! Я не отстану!

Тренированная спортсменка в расцвете сил с удовлетворением отметила, что сын в беге ничуть не уступает ей.

Особняк встретил их пустотой. Все двери настежь и ни души.

– Папа, наверное, побежал встречать нас в Орвине! – обращаясь к сыну, сказала Красава, бегло осмотрев комнаты особняка. Но Раст не слушал ее. Он набивал карманы своего костюма магазинами с зарядами от снайперской винтовки, подаренной ему отцом. Винтовка лежала рядом, на столе, активированная и готовая к стрельбе.

Красава мгновенно оценила действия сына и прошла в спальню мужа посмотреть: взял ли он свой ручной пульсар, который полагался ему по службе. К ее удивлению пульсар оказался на месте. Красава покачала головой. Застегнула на себе пояс с зарядами для пульсара и взяла в руки оружие.

И в этот момент в комнате, где оставался Раст, прошелестел выстрел.

Красава дикой кошкой метнулась туда и… не поверила своим глазам.

Ее сын, ее двенадцатилетний, как она считала, малыш, стоял, сжимая в руках винтовку. Его глаза горели огнем, губы были плотно сжаты. А на пороге комнаты лежал мертвый рил, с развороченной грудью.

Красава знала, что ни один боевой скафандр не спасет на таком расстоянии от выстрела из снайперской винтовки.

– Раст, уходим! – голос матери вернул подростка к жизни.

Не выпуская винтовки, держа на курке палец, Раст подбежал к матери и, оглядываясь по сторонам, ступил на лестницу, ведущую к запасному выходу, следом за матерью.

То ли рилов в доме больше не было, то ли им повезло, но до гаража, где стояла арендованная Кеем Смолениным машина, они добрались без происшествий.

Красава села на место водителя. Одной рукой она сжимала пульсар, второй запустила двигатель и все системы. Раст сидел рядом, беспрерывно оглядываясь по сторонам, и готовый в любую секунду стрелять.

Из гаража они вылетели на полной скорости. Красава не сразу свернула на Орвин. Она вспомнила, что Кей собирался посмотреть яхту, а потому намеревалась сначала проскочить на посадочную площадку, а уже оттуда, если мужа там не окажется, ехать в Орвин. Реализовать свой план графине не удалось. Недалеко от особняка, машину остановил окровавленный мужчина с иглоружьем рилов в руке. Красава узнала Арни Вандома и притормозила подле него.

– В машину!

– Ваше сиятельство, – Арни узнал графиню. – На площадке рилы! Туда ехать нельзя!

– Вы видели моего мужа?

– Он успел взлететь, когда рилы напали. Я видел. Он разговаривал с механиком. Дизом Мерналом, когда их обстреляли рилы. Диз был убит, а ваш супруг успел впрыгнуть в яхту и поднять ее в воздух.

– Слава Космосу! – прошептала Красава и развернула машину в сторону Орвина.

Семь циклов спустя они расстреляли со спины трех пехотинцев рилов, одетых в легкие скафандры. Рилы, занятые перестрелкой с защитниками городка, прозевали появление машины, на которой ехали Красава, Раст и Арни.

В городке, меж домами которого они поставили машину, раненного Арни забрали женщины, взявшие на себя обязанности санитарок; Красава же разыскала командира защитников Орвина. Молоденький лейтенант был смущен появлением столь важной персоны и сразу же начал оправдываться.

– Они накрыли наши казармы. Почти все наши погибли. Капитан Чамунда пал одним из первых. Я собрал уцелевших ребят и организовал жителей и отдыхающих. У нас двенадцать боевых ружей, пять пульсаров, семь лучеметов, охотничьи ружья и личное оружие граждан. Всего вооруженных тридцать пять человек. Мы заняли позиции на севере и в южной части города. Женщин и детей укрыли в домах.

– Оставьте, лейтенант! Вы командир гарнизона. Вам и руководить. Считайте меня и моего сына за рядовых бойцов. Мой сын великолепный стрелок. Покажите, где мне и ему занять позицию. Где у вас слабое место.

– Напротив леса, с юга. Я покажу, ваше сиятельство.

– Идем, Раст!

Красава решительно направилась с лейтенантом. Раст шел рядом, стараясь не отстать, готовый вновь применить оружие так, как он это сделал в особняке. Глаза его горели. Ноздри раздувались. Кровь клокотала в жилах. Воинственный дух предков взыграл в подростке.

– Он скоро вступит в бой! Он, потомок прославленных звездолётчиков и воинов, будущий граф империи! Он не посмеет опозорить свой род и своего отца! Одного рила он уже убил! Но это только начало! Их будет много! Пусть только сунутся!…

IV

Военный конвой П871-611-924 состоял из крупных грузовых транспортов: «Гончая Целесты», «Мигающая звезда», «Марни пять», – и эскадры сопровождения в составе легкого крейсера и трех эсминцев. Обычно подобные конвои сопровождали не более двух боевых единиц, но конвой П871-611-924 представлял исключение. Направляя транспорты с грузом оборудования и медикаментов на военную базу пограничной планеты Стерион, командование сочло разумным усилить охрану транспортов за счет крейсера «Луч Кассиопеи» и эсминца «Возрождение», только что сошедших со стапелей и включенных в состав флота империи. «Луч Кассиопеи» и «Возрождение» должны были пополнить собой флот адмирала Аркона Кегелена, барражировавшего в районе звездной системы Петерион – одной из опорных баз империи на пути из империи рилов в центр Великой звездной империи человечества. Потому в штабе флота решили включить новые звездолеты с малоопытными экипажами в состав охранения конвоя П871-611-924. Считалось: дойдут до Стериона, а оттуда проследуют к Петериону. В штабе верно рассудили, что командир конвоя, опытный и много знающий офицер не даст дремать рядовому и командному составу новых звездолетов в ходе проводки транспортов, и будет их гонять до седьмого пота. Именно по этой причине специальным приказом командующего сектором на время похода к планете Стерион командир легкого крейсера «Луч Кассиопеи» капитан второго ранга Вентир Шикен был подчинен командиру тяжелого эсминца из подразделения по охране конвоев, командиру конвоя П871-611-924 капитану второго ранга Арно Таносу. Обычно при равных званиях командир крейсера имел приоритет перед командиром эсминца, но не в этот раз.

Конвой П871-611-924 находился в двух часах лёта, согласно стандартного имперского времени, от планеты Леверинг (она лежала чуть в стороне от маршрута конвоя), когда связисты эсминца Т(яжелый)К(онвойный)87412 перебросили на интерком капитана Таноса перехваченные ими передачи с Леверинга по системам межзвездной связи.

«Всем, кто слышит! Рилы высадились на Леверинге. Наши звездолеты бежали! На планете остались люди! Держим оборону в городе Айс. Всем, кто слышит, придите на помощь!»

«Говорит город Айрес, планета Леверинг. У нас много беженцев, а звездолеты ушли! Просим помощи! Помогите спасти людей!»

«Внимание всем! Говорит майор Вендинг из шестой планетарной дивизии Леверинга. Рилы высадились на Леверинге. Уничтожают всех людей поголовно! С боем отходим к космопорту города Кимы. С нами тысячи беженцев. Если есть звездолеты поблизости – заберите людей!»

«Говорит город Вайс, планета Леверинг! Рилы захватили город. В городе бойня! Нас осталось меньше роты. Удерживаем здание межзвездной связи. Боеприпасы на исходе! Будем драться до последнего! Прощайте! Отомстите за нас! От имени Стражей порядка города капитан Орчан!»

«Говорит генерал Дитрих, планета Леверинг! Наши центры связи разбиты! Используем гражданский пункт связи города Майсон. Всем кто слышит! Передайте в Червоный! Пленные показывают. В нашем секторе действуют 127-й и 144-й флоты рилов общей численностью до двадцати пяти тысяч звездолетов и десяти миллионов десантников. На Леверинге наши части разбиты! Будем сражаться, сколько сможем! Прощайте!»

– И это все? – запросил связистов потрясенный Арно Танос.

– Все, господин капитан!

– Значит остальные пункты межзвездной связи уже у рилов! – сделал вывод Арно Танос и вывел на экран своего монитора данные о планете Леверинг.

«Семьсот миллионов жителей. Три космопорта, пригодные для посадки звездолетов. В городах Айс, Айрес, Кимы. Вооруженные силы. Двадцать звездолетов планетарной обороны. Двадцать пять планетарных дивизий. В случае войны возможно разворачивание двадцати пяти полноценных корпусов.»

– Семьсот миллионов жителей и всего три космопорта! – ахнул штурман, продублировавший карту планеты на экран своего монитора. – Это же сколько людей убьют рилы!?

– Всех, кого не вывезем! – мрачно буркнул Арно Танос. – Рубка связи, что у вас?

– Сообщение командующего сектором. Рилы атаковали наши планеты и базы вдоль всей границы. На ваше имя пришел приказ: развернуть конвой и идти к Петериону на соединение с адмиралом Кегеленом.

– Лейтенант, дайте мне связь с командирами транспортников и кораблей охранения. Мне надо провести совещание.

– Слушаюсь, господин капитан!

Арно озабоченным взглядом посмотрел на свой наручный хронометр, имевший два циферблата. Один показывал время планеты Стебии, являвшейся домом, точнее местом постоянной дислокации конвойных эсминцев отряда Таноса, второй демонстрировал стандартное имперское время, и вздохнул:

– Всё, часы можно менять. Жить теперь придется исключительно по стандартному имперскому времени.

Стандартное имперское время было введено в звёздном флоте и всех воинских частях империи согласно Указа первого Великого звёздного императора Ольга, чтобы военные не путались в местных измерениях времени с разными названиями и разной длительностью, в зависимости от продолжительности местных суток. Основой стандартного имперского времени являлся суточный ритм планеты Жива – центральной планеты Великой звёздной империи человечества. Как на древней Земле – прародине всего человечества – сутки на Живе делились на двадцать четыре равные части, каждая из которых называлась час. Час делился на шестьдесят циклов. Цикл делился на шестьдесят тиков. Тик, правда, был несколько продолжительнее секунды древней Земли, но это было связано с более медленным вращением вокруг своей оси планеты Жива. Стандартное имперское время исключало какие-либо недоразумения в ходе совместных боевых действий воинских подразделений из различных частей человеческой звёздной империи, связанных с огромным разнообразием местных планетарных временных систем. На одних планетах сутки длились пятнадцать часов, на других – двадцать четыре. Где были планеты, где только день длился восемнадцать часов, а были где и все тридцать шесть. И определялось время на каждой планете, как правило, своими терминами, увязанными с местными традициями и местным языком. Короче, сколько было звёздных миров, столько имелось способов измерения времени. Понятно, что планетарные армейские части жили по местному времени, но у каждого рядового (что уж говорить о сержантах или офицерах) на ручных хронометрах обязательно был второй циферблат, показывающий точное стандартное имперское время. В случае совместных боевых операций с частями из других планет или подразделениями флота все действовали согласуясь именно с циферблатом стандартного имперского времени и никаким иным. За нарушение Указа Великого звёздного императора Ольга «О стандартном имперском времени» полагалось лишь одно наказание – смерть! Никакие смягчающие обстоятельства в данном вопросе в расчет не принимались.

Не позднее, чем через цикл после команды Таноса в рубке эсминца ТК87412 включился большой экран интеркома связи, разбитый на сектора, по числу участников совещания. В каждом секторе появилось лицо одного из офицеров – командиров вверенных Арно Таносу звездолетов.

– Господа, – обратился сразу ко всем старшим офицерам конвоя Танос, – рилы начали войну. Они атаковали наши флоты, базы и планеты вдоль всей границы. На планетах, на которых высадились рилы, они полностью уничтожают все население. Ближайшая к нам планета, на которой высадились рилы – это планета Леверинг. Она имеет всего три космопорта: в городах Айс, Айрес, Кимы. Там собрались тысячи беженцев. Приказываю. Поход к Стериону отменяется. Идем к Леверингу. Командирам грузовых транспортов выбросить в космос груз. Подготовить грузовые трюмы для приема людей. Командирам боевых звездолетов подготовить спасательные команды и спасательные челноки для приема людей с мест, удаленных от космопортов. Называю города для приземления транспортов: «Мерцающая звезда» – Кимы, «Марни пять» – Айс, «Гончая Целесты» – Айрес. Я перехожу на «Гончую Целесты» и дальнейшим ходом операции будут руководить оттуда. Транспорты приземляются и забирают всех людей. Подчеркиваю, всех. Набивайте их впритык, но никого не оставлять рилам. Капитан Шикен, вам подчиняются все боевые звездолеты конвоя. Ваша задача