Взгляд пумы
© Александр Георгиевич Асмолов, 2023
- Взгляд прошлого коснулся издалёка,
- Напомнив, что когда-то не сбылось.
- Я горше не почувствовал упрёка,
- Что наши души долго были врозь.
Глава I
Низкие потолки, предпоследнего из девятнадцати подземных этажей хранилища Ленинки, никак не походили на храм, но те из немногих счастливчиков, кому удалось попасть сюда, ощущали состояние восторга от прикосновения к некому таинству. И это было не столько от особых условий температуры и влажности, поддерживаемых специальным оборудованием, сколько от запаха тысяч и тысяч старинных книг, чьи разноцветные корешки, с выцветшими красками и потертым золотым тиснением, застыли в длинных шеренгах на стеллажах, шкафах и сейфах.
Рукописный отдел, в угловом помещении Дома Пашкова на Моховой, был вожделенным и неприступным объектом для коллекционеров, как и кабинеты Кремля напротив, для шпионов всех мастей. Нужен был особый пропуск, оформляемый службой безопасности по письму-отношению, за которое поручитель отвечал головой.
Обладательница такого письма и стройной девичьей фигуры в летнем деловом костюме, четверть часа назад, беседовала с директором самой большой библиотеки страны. Солидная дама придирчиво изучала письмо от декана исторического факультета МГУ, ходатайствующего о допуске к фонду Лермонтова в Рукописном отделе для научной работы сотрудника из другой столичной библиотеки. Подозрительность директора даже заставила её позвонить на место работы подателя письма от уважаемого академика. Последним аргументом было то, что Орлова Варвара Владимировна будет работать с документами в свой законный отпуск, как и в прошлом году, когда она, так же, работала в Российской национальной библиотеке северной столицы.
– Мне бы таких сотрудников, – с завистью подумала директриса, но вслух язвительно произнесла, – Всем не дает покоя служебная записка пристава, составленная после гибели Лермонтова, в которой, кроме описи оставшихся вещей покойного, упоминалось о семи сочинениях на отдельных листках. Уже нашли два десятка неизвестных стихотворений. Специалисты.
Это замечание кольнуло Варю, но тут же забылось, едва приоткрылись двери хранилища Рукописных документов. Это были врата в иной мир, где подлинные письма и дневники берегли истинные чувства и помыслы великих людей. Давнее увлечение историей девчушки, выросшей в приморском городе, сформировало и профессию, и наполнило жизнь смыслом. Поначалу, это был Египет, который раскапывают и рассматривают под микроскопом третью сотню лет, но позже, её заинтересовала история своей собственной страны не менее удивительной и бескрайней, как тайны и легенды пирамид.
Варя осторожно продвигалась среди стеллажей, уставленных старинными манускриптами, папками и коробками с документами, которые начал собирать, полтора века назад, канцлер Российской империи Николай Петрович Румянцев. Ей было странно сознавать, что к некоторым из этих экземпляров десятки лет никто не притрагивался, словно это были комнаты в пирамидах или подземельях Египта, запечатанные несколько тысячелетий назад.
Неожиданно что-то остановило гостью у книги с необычно гладком переплётом для рукописи преклонного возраста. Варе захотелось взять манускрипт в руки со странным стикером на корешке в виде четырёх бабочек. Едва она это сделала, как у неё закружилась голова. Всё пошло кругом… Чтобы не упасть, Варя села на пол, по-японски поджав колени. Она осторожно положила книгу на бедра и стала медленно опускать на неё ладонь словно хотела успокоить встревоженного зверька или пташку, но не коснулась, чтобы не вспугнуть. Гостье показалось, что книга откликнулась. Нечто необычное произошло между ними, и это было так приятно, словно вдруг встретил в толпе кого-то очень близкого, с кем не виделся много-много лет. От неожиданности трудно поверить в такую встречу, еще труднее подобрать слова, чтобы выразить возникшее чувство радости и удивления. В таких случаях люди обычно кидаются навстречу, стискивают друг друга в объятьях, похлопывают ладонями по спине что-то приговаривая а, порой, и всхлипывая, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.
Орлова тоже отдалась этому внезапному чувству и едва коснулась подушечками пальцев переплёта без царапин, сгибов и потертостей. Ей показалось, что книга была теплой. Это было странно, ведь в хранилище работал кондиционер. Она легонько коснулась книги всей ладошкой и ощутила приятное тепло. Тут в сознании стали появляться какие-то образы. Сначала едва различимые, но постепенно обретающие четкие контуры и краски. Варе показалось, что она девчушкой сидит на пляже в Геленджике, и теплый песок струиться между её пальцев. Это было так приятно, что она, как заворожённая, стала медленно покачиваться в так какой-то мелодии, зазвучавшей в её сознании.
Лицо молодой женщины в деловом костюме озарилось блаженной улыбкой. Веки сомкнулись, а зрачки под ними стали медленно двигаться, словно она видела какие-то образы. Спина оставалась прямой, щуплые плечи развернуты, одухотворенное лицо спокойно застыло, словно она спала. Одна кисть безвольно лежала на бедре открытой ладонью вверх, а другая, с растопыренными пальцами, едва прикасалась к гладкому переплёту, и, казалось, ловила невидимый поток упругой энергии… Внезапно он исчез, а ладонь над книгой ощутила холод.
– «Читающая во тьме»? – неожиданно прозвучал странный голос в сознании Вари.
Она даже не шелохнулась, но мысленно огляделась, пытаясь понять, стоит ли опасаться незваного соглядатая. Рядом никого не ощущалось. Тут же промелькнула мысль, что защиту в ментальном поле пришлось полностью снять, чтобы её душа открылась навстречу книге.
– Не суетись, – настойчиво прошептал незнакомый голос, – посмотрим, что там.
Это не понравилось Варе. Она попыталась вскочить, но резкая боль в затылке парализовала всё тело. Очевидно, книга почувствовала опасность раньше и закрылась. Поток видений в сознании прервался так же внезапно, как и появился.
– Зря, – как-то безразлично произнёс незнакомый голос, и боль усилилась, – до тебя ещё никому не удавалось уговорить эту старушку поделиться своими тайнами. А тут, на тебе! Растаяла. Столько лет прикидывалась никчемной подделкой, которую из жалости купили за грошик у старьёвщика.
Они помолчали, и «Читающая во тьме», превозмогая боль, смогла лишь почувствовать позади себя чужого. Его взгляд больно сверлил затылок и пытался заглянуть в книгу, но та равнодушно игнорировала всё происходящее.
– Только не воображай, что самая умная, – ехидно хмыкнул незнакомый голос, – моя идея, чтобы тут встретить библиофила. Как это у вас говорят?…
Голос умолк, явно подбирая незнакомое выражение, хотя это было странным для тех, кто общался в ментале. Достаточно было сначала поверить, что это не игры разума, а потом немного потренироваться, чтобы понимать и выражать свои мысли. Как это происходило на самом деле, никто не задумывался. Просто пользовались, как водой из родника. Ему всё равно, какой национальности ты или веры. Пользуйся и не пачкай, а будешь гадить, накажут.
– Ходила байка, – наконец нашёлся голос, – или нынче у вас не бают?
– У нас в таких случаях говорят, что слушок прошёл, – усмехнулась Варя, поднимаясь с колен и прижав к груди книгу.
Ей наконец-то удалось прикрыться от боли в затылке «каирской ночью». Атака была неожиданной и подлой. Сзади, а не в открытом бою. Повадки чёрной твари. Однако, для поединка Варя была ещё очень слаба, а в защищённом подземном хранилище энергии для восстановления было маловато. Кругом гудели какие-то электронные сканеры охранки и мощные электродвигатели. Нужно было потянуть время и отвлечь противника.
– Вывернулась… – словно сквозь зубы, злобно прошипел голос, – ходил слушок про твою силу, только на каждую силу, другая найдётся.
– Пожар устраивать не будем. Здесь противопожарная система не водяная, а газовая. Тебе не понравится.
– Пойдём выйдем. – хихикнул голос, – как мне предложил один мужичок.
Чужой при этом явно расслабился, и Варя увидела в ментале два янтарных зрачка с узкими чёрными вертикальными прорезями, напоминавшими кошачий взгляд. Нечто бесформенное тёмное нависло над ней, словно кошка на ветви дерева.
– Книга не захотела общаться с тобой, так что можешь не суетиться, – повторила слова обладательницы кошачьих глаз любительница истории.
– Подожду, когда придёшь в следующий раз. Тут книги хорошо охраняют, кому попало не показывают.
– Назови своё имя, – строго потребовала гостья, почувствовав себя увереннее.
– Хемет Нечер, – с гордостью прозвучало в ответ.
Варя сдержалась, чтобы тут же не уличить во лжи наглеца и не произнести мантру обвинения. Она была уверена, что эта кошка не сможет проникнуть сквозь защиту «каирской ночи» в её сознание и не услышит промелькнувшую там мысль. Ведь в ответ на законный вопрос в ментале об имени, было названо не имя, а титул жрицы Египта времен Себекнеферу. За такое враньё наказывают, но любительница истории пошла на хитрость и промолчала. На войне, как на войне.
– А как твоё земное имя, «Читающая во тьме»? – сверкнули в сторону гостьи кошачьи глаза, осмелев от не последовавшего за её ложью обвинения.
– Варвара.
– Зеркальное «РА»?… Да еще с велесовской «В» в придачу?… А не лжёшь ли ты, юная дева?
Орлова медленно поставила книгу на место. Затем, немного приоткрыла «каирскую ночь», наподобие того, как это делают пилоты современных истребителей, показывая противнику боекомплект на подвесках своих крыльев.
– Оранжевые всполохи вокруг голубой ауры… – ехидно прошипела кошка и черные прорези её зрачков округлились, напоминая отверстия двух стволов.
Варя быстро прикрылась, пожалев о столь опрометчивом поступке неизвестно перед кем. Потом решила всё же понять, кого встретила и, чуть приоткрыв канал для общения, сделала вид, что её не волнует, кто за спиной, и медленно пошла дальше вдоль стеллажей с книгами.
– Зачем ты здесь? – строго прозвучал голос в сознании любительницы истории.
– Ищу письма Лермонтова Акиму Шан-Гирею, – неожиданно дружелюбно ответила посетительница хранилища Рукописного отдела, – там могут быть упоминания о ещё неопубликованных стихотворениях нашего великого поэта. Аким Павлович был его троюродным братом и помогал в подготовке текстов, общаясь с издателями Глазуновыми. Они, кстати, получили монопольное право на издание наследия Лермонтова после его смерти.
– Эта переписка в сейфе номер 3956, – прошептал голос, будто-то кто-то третий мог услышать их разговор, – ключ только у хозяйки.
– Поможешь взглянуть? – Варя произнесла это по-детски заговорческим тоном, будто школьницы собирались прочесть записку более удачливой соперницы.
– Не получится.
– Когда врёшь, у тебя хвост краснеет.
После такой неожиданной насмешки где-то коротко звякнула сигнализация, и в хранилище послышались торопливые шаги сотрудницы хранилища.
Заметив между стеллажами посетительницу, дама в белом халате поспешила к ней.
– Что случилось?!
– Там в углу что-то шуршало! – с явным испугом едва не выкрикнула Варя, – наверное крысы.
– Господь с вами! Хранилище изолировано от внешнего мира, даже воду в увлажнитель воздуха специальную привозят, – служащая подозрительно окинула взглядом Орлову, – что вы взяли?
– Ещё ничего не выбрала. Ищу возможные упоминания о Лермонтове в письмах его знакомых за первую половину 1841 года.
– Вам же было сказано – в конце третьего ряда.
– Извините, я что-то напутала?
– Счёт рядов слева направо от входа. А вы куда пошли! Пойдемте, покажу… Давайте уж, принесем вместе насколько папок в смотровую… Только если на корешке проштамповано две или больше бабочек, не брать. Это для служебного пользования.
Варя безропотно выполнила требование, но уходя, незаметно просканировала ауры двух служащих Ленинки, на мгновение приоткрыв защиту.
Глава II
Конец мая в столице был на удивление теплым. Вокруг было много цветов, всё тянулось к новой жизни, а неутомимые коммунальщики, с громко тарахтящими газонокосилками, уже подстригали траву в скверах, парках и газонах вдоль тротуаров. Поутру, пока дороги еще не заполняли вечно толпящиеся машины, в столице стоял приятный запах свежескошенной травы. Те из москвичей, кто вырос в деревне или имел дачу подальше от столицы, прикрыв глаза, тянули носом знакомый запах первого покоса. Потом созванивались с друзьями, чтобы договориться о поездке на выходные к реке, озерцу или в лесок.
На одной из лавочек, среди роскошных кустов сирени небольшой площади вокруг памятника военному, рядом со Знаменкой, было тихо и уютно. Варя сидела, откинувшись на изогнутую спинку изящной лавки в чугунной оправе, подставив солнцу незагорелое лицо. Ей нужно было набрать энергии и проанализировать неожиданную встречу в рукописном отделе Ленинки.
Любительница истории планировала провести там весь день, но не прошло и часа, как Варя, сославшись на плохое самочувствие, покинула хранилище. Она расстроилась от того, что кто-то так точно просчитал её и подставил, чтобы найти необычную книгу в хранилище. Ошибки быть не могло. Кто-то знал, что Орлова одна из немногих, способных распознать среди тысяч томов и взять в руки «живую» книгу. Именно живую, потому что Книга сама выбирает читателя, а не наоборот. Для многих, минутное общение с такой книгой против её воли, может быть смертельным. Она не терпит насилия и открывает свои секреты только избранным.
Варя каким-то чутьем узнала такую книгу в хранилище и взяла в руки, та откликнулась, и переплёт стал тёплым, несмотря на работающие кондиционеры. Как это происходит, ещё никто не знает, но это явный признак, что в руках одна из девяти Книг, оставленных землянам предыдущей цивилизацией. Четыре таких Книги мудрости любительнице истории открылись. Первой была Книга Силы в пещере Сицилии, которую хранитель, старик Джузи, называл Фиолетовой. Она содержала информацию о боевых искусствах и таинственной силе мозга. Второй была Книга Света во французском Арле, спрятанной в тайном центре Ордена «Сынов света» под именем Голубая Книга. Это было хранилище энергетических практик человека. Третьей стала Книга Времени, спрятанная Рамзесом Великим в русле подземной реки недалеко от Карнака. В различных источниках её называли Жёлтой, возможно, намекая на бескрайние пески Египта и бесконечные тайны конвертации материи-энергии-времени, дающие понимания бессмертия. С Четвёртой Книгой, называемой Чёрной, Орлова познакомилась пару лет назад, когда две Принцессы силы помогли ей исправить искажённое содержание Книги, хранящей тайны человеческого сознания и глубокого воздействия на него.
Согласно легендам, таких Книг на планете было девять. Все они передают информацию ментально в виде то ли видений, то ли снов, оставляющих впечатление цветовых оттенков, потому носят такие названия. Хотя, для непосвященных Книги только номеруются. Замечено, что Книги активны, если находятся в соответствующих местах силы на земле, называемых дуаты, где Книги, через тектонические разломы, могут питаться энергией из ядра планеты. В остальных случаях, они дремлют, но могут открыться посвященному, и за счет его энергии общаться со счастливчиком, одаривая его не только бесценной информацией, но и жизненной силой. Сказания разных народов хранят легенды о Книгах Мудрости и Вратах Времени, которые откроются только прочитавшему все девять Книг и получившего девять рун соответствующей окраски. Душа обладателя такого уровня знаний может самостоятельно перейти в один из других миров по своему выбору или создать свой.
К сожалению, современный вид человека на планете, выживший после катаклизмов и победивший в борьбе с другими видами за последнюю сотню тысячелетий, выбрал путь развития не столько творчества и самосовершенствования, сколько угнетения и подавления. А главное – искажения знаний и учений предыдущей цивилизации в угоду своим 7 амбициям. Из огромной сокровищницы Мудрости о самом человеке и окружающей его триединой константе материи-энергии-времени, используется мизерная часть только в целях покорения и власти над подавляющим большинством землян. Знания для них не стали даром Небес, а превратились в платную услугу. Лишь тонкая прослойка правящего меньшинства способна дать своим отпрыскам достойное обучение, да и то, применяемое лишь для подчинения большинства. Безграничная власть над планетой стала новым «золотым тельцом», овладевшим незрелыми душами на планете.
Наши предки предвидели это, потому создали «живые» Книги на основе интерактивного материала, хранящего и передающего знания на ментальном уровне только носителям особого кода ДНК, предрасположенного к соответствующей деятельности человека. Причём, тот участок сложной структуры ДНК читателя, который анализируется Книгой, не изменяется при различных мутациях. Как то, что у нормального человека одна голова. Для прочтения всех Книг нужен код ДНК, исключающий агрессию и предпосылки болезней, ведущих к ней. Печально, но таких представителей рода человеческого всё меньше на планете. Серые души, проникшие во власть, скрывают информацию о Книгах Мудрости, насильно внедряя в общество низшие формы жизни, их убогие традиции и обряды. Хотя, оставшиеся уже понимают интуитивно, что человечество, в прямом смысле этого слова, подошло к последнему рубежу, о котором сказано во многих конфессиях, но верного пути преодоления беды в искажённых учениях нет…
– О-о, школьница задумалась над проблемами взрослых. – знакомый насмешливый голос в сознании Орловой прервал её размышления.
– Александр! – вскинулась Варя, – я так громко рассуждаю о своём, о девичьем?
– Нет, ты забыла накинуть «плащ Исиды», – фантом великого македонца широко улыбнулся и золотистые кудряшки, обрамляющие красивое лицо, качнулись, словно кивнули в знак подтверждения его слов.
– Вот как? – она оглянулась в ментале и, не заметив опасности, выдохнула с облегчением, – сегодня я ошибаюсь второй раз. Странный день. Я очень рада встречи! Присаживайся. У твоей школьницы опять накопились вопросы.
Они общались ментально, да и фантом знаменитого полководца был виден только любительнице истории, так что сидящие на соседних скамейках москвичи не обратили на эту сцену ни малейшего внимания. Было ясное весеннее утро, где-то поодаль шумела деловая столица, а тут, был тихий уютный уголок, располагающий к неторопливой беседе или безмятежной дрёме на солнышке.
– Мне по душе твоё вечное стремление к познанию, хотя, судя по ауре, школьница взволнована не на шутку.
– Ты прав. Я, как наивная «промокашка», попалась на вкусную наживку.
– Если не секрет, чем соблазнили Серую мышку?
Худенькая молодая женщина в деловом костюме ничуть не обиделась этому давнишнему прозвищу из детства. Ей даже захотелось прижаться плечиком к сильной руке собеседника и прикоснуться к ней щекой. Македонец почувствовал это и широко улыбнулся, садясь радом.
– У меня никогда не было старшего брага… Только ты заменял мне и брата, и отца.
– Не подлизывайся. Сколько тебя помню, ты всегда могла постоять за себя, а уж лазала по деревьям и ныряла лучше всех мальчишек в том дворе.
– Забавно, – улыбнулась она, – если бы эти люди могли видеть и слышать, о чем и как болтает Серая мышка и фантом великого полководца в ментале рядом с ними.
– Ты тоже удивишься, когда узнаешь, что рядом с тобой существуют другие миры, из которых другие души могут сейчас наблюдать за нами.
Варя помолчала и, поёжившись словно от порыва холодного ветра, прошептала.
– Признаться, я так далеко не заглядывала, но мысль о том, что кто-то придумал мой мир и выращивает меня с окружающими, как цветы на подоконнике. Это неприятно.
– Я понял, – снисходительно улыбнулся собеседник, – когда перейдешь в следующий класс, поговорим об этом. Хотя, ты же нашла грот, где находятся Врата Миров. Осталось сделать ещё несколько шагов и ты всё увидишь сама.
– У меня только четыре руны из девяти, да и то одну чуть не украли.
– За это накажут. А ты не будь растяпой. Спрячь в «черный колодец». Ты же прочла Третью Книгу.
Она не ответила, что-то перебирая в памяти.
– Скажи, ты свободно общаешься со мной в ментале?
– Конечно. Почему ты спрашиваешь?
– Утром я столкнулась с незнакомым в ментале, который не мог подобрать правильный оборот речи, чтобы я его поняла. Хотя использовал одно старое слово, которое у нас теперь не в ходу. Меня это удивило. При том, что он не новичок. Понял, что перед ним «Читающая во тьме». Ну, или знал заранее.
– Скорее второе. У тебя был соглядатай?
– Да, – оживилась любительница истории, – сегодня у меня появился шанс покопаться в хранилище рукописных документов самой большой библиотеки нашей страны. К своему великому удивлению, через четверть часа, я наткнулась на «живую» Книгу. В десяти минутах ходьбы отсюда!
– Опять твой диггер?
– Нет! Никаких подземелий и грязных туннелей. В центре Москвы. Я только спустилась по чистой лестнице к стеллажу с книгами вон в том большом доме.
– Напротив Кремля? – в голосе македонца прозвучала ирония, – лестница большая?
– Ой! – Орлова прикрыла рот ладошкой. – Я как-то не обратила на это внимания.
– Либерея?
– Да нет же. Это государственное учреждение. Служащие в белых халатах и перчатках. Пропуска, охрана, картотеки. Я прежде бывала в разных библиотеках, но тут впервые. Всё строго и торжественно, словно в храме… Если бы там была хоть одна книга из Либереи, это бы стало шумной сенсацией.
Фантом собеседника чуть наклонил голову, глядя в сознание любительницы истории, и молча улыбался.
– Хотя погоди, это же был предпоследний этаж из девятнадцати под землёй. Вот я балда! Так обрадовалась уникальному шансу попасть в закрома Ленинки, что не обратила на это внимания.
– У меня была такая же ситуация, когда мы схлестнулись с Дарием при Иссе. Полдня жестокого боя не привели к успеху, но когда я заметил колесницу Дария, так рванул на Буцефале, что оторвался от своей конницы на треть стадии. Если бы не Лисимах, всё могло бы обернуться иначе.
Однако, Варя не отреагировало на откровение полководца, а лишь медленно покачала головой, сожалея, что только теперь что-то поняла или вспомнила.
– Мне кажется, я догадалась, кто так умело расставил мне ловушку в библиотеке… Я и раньше встречалась с его кошачьим фантомом и повадками гиены…
– Расскажешь?
– Давняя история. Более десяти лет назад кто-то похитил Лизу, жену моего знакомого. Поиски привели к некоему Виктору, вернее – Вику. Он приторговывал подделками состаренных особым методом книг, якобы из Либерии. Позже открылось, что он, как и я, был рожден в день Тхар и мог читать Книги. Похищенная Лиза ему понадобилась в качестве Хранительницы крови Русов и сакральной жертвы. Не знаю, сколько ему открылось Книг, но Жёлтую руну от украл у меня. С помощью диггера Сергея, по прозвищу Серый волк, мы настигли Вика на Алтае в том гроте под Белухой с Вратами Миров, о котором ты знаешь. Я отправила этого гада в Хельхейм, но он успел забрать с собой жену Сергея – Наташу. Потом Вик с чьей-то помощью подсунул Серому волку двойника Наташи, которую диггер очень любил. Я видела это, но не могла открыть правду Сергею, он так и вернулся в Москву вместе с двойником и не расстаётся до сих пор.
Любительница истории грустно вздохнула и продолжила.
– Оказалось, Вик тайно следил за мной, чтобы отомстить. Когда я нашла двух Принцесс Силы, которые отыскали Чёрную книгу под Кремлём и отредактировали, чтобы Орден Сынов Света сам поместил её в дуат под Храмовой горой, где с помощью Книги открылись Врата Света. В отместку Вик выкрал и спрятал Принцесс Силы. Мне опять удалось отослать его в Хельхейм. Но, спустя год, этот гад опять с чьей-то помощью смог передать 13 колец в плотный мир и стать демоном. Подозреваю, что тут главную роль сыграл Инквизитор Ордена Сынов Света, который объявил на меня охоту.
Орлова горько улыбнулась и закончила рассказ.
– Два года назад я сыграла на разногласиях Тайного Совета в борьбе за пост Магистра Ордена, и увела Чёрную Книгу из-под носа Вика, призванного Инквизитором Сынов Света в качестве бойца. Думаю, что Книгу ищут опять. Хотя, теперь она далеко. Принцессы Силы с диггером отыскали дуат русов на Северном Урале. Четвертая Книга теперь там, под охраной.
– Да-а. – золотистые кудряшки македонца сдержанно качнулись следом за его головой. – Школьнице удалось обрести могущественных врагов. Демон Вик, трое погибших Магистров Ордена и четверо лайтеров… Поправь меня, если ошибаюсь.
– Ещё демон Раум, – добавила Серая мышка.
– Это который называл себя сороковым демоном из «Малого ключа Соломона»?
Она кивнула со скромной улыбкой, по-детски потупив виноватые глазки.
– Надеюсь, это всё?
– На меня объявили охоту наследницы Джейн Престон, последней хранительницы Кольца Проводника Бродячих душ. Эта дама была похоронена 27 сентября 1582 на кладбище около Шотли Гейт в графстве Саффолк, но никто из её шестерых детей не получил кольцо в наследство.
Полководец хмыкнул с усмешкой.
– Да, не без твоей помощи почти пять веков назад, завещание леди Престон было изменено, и некая русская под псевдонимом Серая мышка стала его наследницей, согласно воли усопшей Престон.
Македонец только скромно хихикнул.
– И это твой голос мы слышали с фантомом Мэри Вулверстоун на могиле матери в Шотли Гейт.
Варя укоризненно покачала головой, но не смогла сдержать улыбки.
– Тебе не понравилось кольцо Нефертари Меренмут? Любимой жены Рамзеса Великого.
Оба заговорчески рассмеялись, признавая, что их характеры и судьбы так похожи.
– Кстати! – Варя серьёзно посмотрела на собеседника. – Вик таже охотится за кольцом Проводника Бродячих душ. Он хвастался, что видел тебя в Мемфисе, когда, покорив Тир, ты принёс жертву на ступенях храма Апису и жрецы, после проведения обряда посвящения в фараоны, передали тебе в дар кольцо с рубином.
– Кольцо было, – серьёзно подтвердил полководец, – так что я им распоряжаюсь по праву. Был ли там твой Вик, можно проверить. Что касается судьбы кольца с рубином, то оно стало моим свадебным подарком бактрийской княжне Роксане. После моего ухода из плотного плана, кольцо Нефертари оказалось у сирийского купца, потом у викинга по прозвищу Эйрик Рыжий, затем, оно было военным трофеем предводителя ацтеков и попало на пальчик Тикучипо, дочери царя Монтесумы II, и тоже в качестве свадебного подарка. Испанцы отправили его на материк королеве, затем оно опять стало трофеем, но уже английского пирата Филиппа Вулверстоун из Шотли Гейт.
– И опять стало свадебным подарком? – угадала Серая мышка.
– Если бы все эти мужчины знали, какую власть они дарят будущим жёнам…
– Извини, а ты когда узнал об этом?
– Я знал о сильных артефактах ещё от Аристотеля, – Александр задумчиво посмотрел вдаль. – Во время посвящения в фараоны в храме священного быка Аписа, оракул назвал меня сыном Амона-Ра, а жрецы преподнесли в дар кольцо с рубином. Это не тайна, а вот о другом подарке тебе, скорее всего неизвестно.
Македонский царь испытующе заглянул в сознание собеседницы и продолжил.
– Я говорю о диадеме из минерала, который египтяне называли хамелеоном. Он менял окраску при разных углах падения солнечного луча. В полутемном храме это было очень эффектно.
– Так тебе намекнули на особенности кольца Нефертари, – догадалась Варя.
– Да. Диадема была с изображением женщины на колеснице.
– Признаться, я тоже не сразу догадалась, что нужно стоять на чём-то из дерева, чтобы кольцо на безымянном пальце правой руки начало взаимодействовать с обоими видами энергии в окружающем нас пространстве.
– В моё время даже для Аристотеля существовало единственное понятие энергии и материи.
– У нас их называют Светлой и Тёмной материями. Причём, они взаимодействуют друг с другом только на уровне сил гравитации. И наши астрологи утверждают что во Вселенной девяносто процентов Тёмной материи, и, пропорционально этому, больше такой энергии.
– Но тут я бы добавил, – усмехнулся полководец, – что воспринимать и управлять Тёмной энергией подвластно только рождённому в день Тхар. Во всех остальных случаях обладатель кольца с рубином становится только Проводником Бродячих душ.
– А Роксана? – не удержалась любительница истории.
– Она была смертной, – он улыбнулся, – но очень красивой и амбициозной. Когда, после свадьбы, я открыл ей секрет кольца, каждое утро она рассказывала мне о своих новых приключениях.
– Похоже на сказки Шахерезады!
– Ночей было гораздо больше… – искренне рассмеялся македонец, и золотистые кудряшки фантома окрасились голубой каймой.
Они помолчали, как два старых приятеля, кому есть, что вспомнить.
– В тонком плане есть чёткая иерархия силы и знаний, – неожиданно серьёзно произнёс полководец из Пеллы, – и высшие силы следят за сохранением баланса. Всегда помни об этом. Например, ты можешь разводить на подоконнике цветы или аквариумных рыбок, радоваться, так растут твои домашние питомцы, но если, заигравшись, они начнут бить посуду. Все забавы быстро прекратятся. Одним взмахом.
– Но есть же любимчики. – лукаво взглянула на собеседника любительница истории.
– Камешек в мой огород? – глаза македонца сверкнули. – Аристотель был для меня и наставником, и учителем, иногда даже – другом. Учителя хотят видеть своё продолжение в учениках, но когда ученики осознают свою силу, то могут перейти тот незримый рубеж, как заигравшиеся на кухонной полке котята.
– Поэтому наш мир так несправедлив?
– Просто нужно знать его истинные законы.
Лаконично ответил собеседник, исчезнув так же неожиданно, как и появился.
Глава III
Отпуск Орловой начался как-то неправильно. Она планировала заняться поисками неизвестных стихотворений Лермонтова, но попала в ловушку, расставленную кем-то из её врагов, ушедших не без помощи Вари, в тонкий мир. Кстати, тогда же, лет десять назад, Николай, её знакомый из Питера, назвал девушку из Геленджика Серой мышкой, за удивительную способность быть неприметной в каком-нибудь коллективе или на улице, и появляться в нужный момент, словно из маленькой норки.
Орловой вспомнилось это шутливое прозвище наверное потому, что теперь кто-то так же незаметно подкрался к ней, зная увлечения книгами, и, разбросав приманку, заманил Серую мышку в капкан. Она попалась, как любопытный мышонок, которого поманили запахом любимого сыра… Тонкий мир или духовный, как его называют, не отпускает ни на шаг, и с этим определением можно согласиться, только лишь с точки зрения того, что там обитают человеческие души. Но не только. Там не меньше нелюдей, чем в плотном плане. И они более изворотливы и агрессивны, поскольку, в реальном мире обычный человек эти энергетические субстанции не ощущает. Конечно, есть барьер между мирами, но есть пути его преодоления.
Пытаясь понять произошедшее, Варя бродила по Москве, и это успокаивало возбуждённое сознание. Столица, с вечно спешащими потоками людей и машин, как ни странно, приводило любительницу истории в привычный ритм, только спешить-то ей было некуда. Прошлый отпуск она провела в Питере, остановившись у Маши, с которой познакомилась лет пятнадцать назад, когда после первой сессии с девчонками из её группы поехала на каникулы в Египет. Воспоминания, нахлынули теплой обволакивающей волной. Варе захотелось спрятаться в какой-нибудь укромный уголок, чтобы остаться наедине со своими мыслями. С тех пор, промелькнуло немало времени, а событий и того больше.
В задумчивости стройная женщина в летнем деловом костюме сама не заметила, как оказалась на Спиридоновке. Когда же, шагах в десяти, замаячила реклама ирландского бистро с интригующим названием «Грейс», у Вари промелькнула мысль, что это знак, и не раздумывая, она вошла в небольшое помещение с массивным столом посредине и грубыми стульями, связанными морскими верёвками. В нишах стен виднелись какие-то старые бочонки, покрытые толстым слоем пыли старинные бутылки и картины морских баталий. Вдоль окон на улицу стояли темные массивные столики на 2–4 человек, напротив длинная барная стойка, а торцы помещения были украшены горным пейзажами. Всё было оформлено в темно-красных и зелёных тонах. По углам виднелись резные шкафы, расписанная посуда, даже с потолка свисали различные предметы, должно быть говорящие об Ирландии.
Орлова улыбнулась, вспоминая свою первую поезду на Изумрудный остров вместе с Иваном и Лизой. Сейчас у них уже двое ребятишек подрастает, а она всё одна, хотя, скоро тридцать три. В углу бистро, словно специально для неё, томился в ожидании гостей стол из чёрного дерева. Проходя мимо барной стойки, она заказала кофе по-ирландски, и устроилась в уголке, так чтобы всё видеть, но никого не привлекать.
Очевидно, вечерами здесь бывает многолюдно и шумно, а до обеда было спокойно и душевно. Негромкие лиричные композиции в народном стиле наполняли каким-то уютом почти пустое кафе. Гостье принесли бокал с черным напитком, скорее напоминавший коктейль из кофе, взбитых сливок, ликёра и коричневого сахара. После нескольких маленьких глоточков, молодой женщине в строгом летнем деловом костюме захотелось распахнуть полы пиджачка и прикрыть глаза. Некоторые так любят сооружать себе маленький мирок, где их будут окружать приятные мелочи и редкие встречи, что покидать его, ради каких-то шумных компаний, спортивных матчей или дискотек, просто неуместно.
Варе вспомнился остров Клэр, часовня святой Бригитты в замке Бэльклэр, где она когда-то побывала с друзьями. Хотя это произошло как-то совершенно неожиданно и спонтанно, но потом оказалось, что ничего случайного в жизни любительницы истории не бывает. Девочка из приморского городка увлекалась книжками о путешествиях и пиратах, а в двадцать лет оказалась в тех местах, о которых читала с таким интересом. И тут всё закрутилось в реальности – пираты, сокровища, и Робин Гуд в юбке по имени Грейс О’Мэлли, с которой ей удалось поговорить в тонком плане. Хотя они родились в один месяц, но с разницей в 460 лет… Ведомая странными предчувствиями она помогла предводительнице пиратов Грайнэ О’Мэлли, по прозвищу Лысая Грайнэ, провести правильный обряд погребения и воплотиться в плотном плане, отыскав для перехода её фамильное колечко с авантюрином. Тогда же Варя узнала не только о коварстве и предательстве в тонком плане, но и о благородстве некоторых её представителей. И везде чувствовалось присутствие представителей Ордена Сынов Света разных уровней, от гловеров и флэшеров до лайтеров седьмого уровня силы.
Кофе по-ирландски остывал в бокале, а Серая мышка не выпускала его из ладоней, словно хотела сохранить тепло, как свои воспоминания, которые словно отражались в тёмной поверхности напитка с ирландским виски.
– Простите, позволите присесть за ваш столик?
Высокий молодой человек с приятным открытым лицом, лет двадцати с небольшим, стоял около её столика и пристально разглядывал Орлову. Похоже, сам от этого испытывал неловкость, от чего спрятал руки за спиной. Она чуть отпрянула назад от неожиданности, пытаясь вспомнить, где она могла видеть это лицо. Неожиданно парень широко улыбнулся, словно догадался или вспомнил что-то, и медленно положил на стол рядом с бокалом монету, тускло сверкнувшую в полумраке бара золотым отливом. Варя даже хотела отшвырнуть её, но, приглядевшись к выпуклому изображению, едва не вскочила.
– Золотой Нобль с Георгием, – медленно проговорила она, беря в руки увесистую монету и разглядывая со всех сторон, – чеканки 1540 года. Грайнэ?!!!
Молодой человек едва сдержался, чтобы не кинуться с объятьями к худенькой посетительнице ирландского бара. Та вдруг опомнилась от какого-то наваждения и вытянулась в струнку, вдавливаясь в спинку кресла.
– Назови своё имя… – как заклятье от демонов, растерянно прошептала она.
– Лысая Грайнэ, – расплылся в очаровательной улыбке парень, запустив ладонь с красивыми длинными пальцами в пышную шевелюру чёрных волос. – Не узнаёшь? Ты передала мне колечко с авантюрином лет десять назад в этом городе. Около часовой мастерской с названием «Лавка времени».
– Но так не бывает.
– А перед этим ты спалила двухмачтовый «Везувий», к одной из матч которого был привязан мой скелет с мечом в руке. Мне говорили, что тогда был знатный фейерверк на рейде бухты острова Клэр.
– А когда мы виделись последний раз? – всё еще не веря в такие совпадения, – прошептала любительница истории.
– Восемь лет назад у поворота на Кембридж дороги из Лестера в Шотли Гейт. Тогда твоих друзей – двоих ирландцев и русского – закрыли в гостинице, а цыганёнок залез в форточку с верёвкой и помог им выбраться. Машина в которой вы уезжали, остановилась на повороте. Ты сидела на правом заднем сиденье синей «Шкоды – Октавия».
Варя отбросила все сомненья и, выскочив из-за стола, кинулась в объятья парня с пышной шевелюрой. Видя эту трогательную сцену, девушка за стойкой позавидовала даме в деловом костюме, которая встречалась с таким красавчиком в их кафе. А эти двое, не обращая ни на кого внимания, сели друг против друга за угловым столиком и молча вглядывались в друг друга, отмечая знакомые черты и появившиеся отличия.
– Как ты меня нашёл? – Варя смущенно осеклась, но потом продолжила, – ничего, если я буду говорить с тобой, как с парнем, а то неудобно получится, если кто-то услышит женское имя.
– Без проблем, – длинные пальцы его правой руки, коротким движением, слово скинули что-то в сторону, – кстати, и я тоже хотел тебя спросить, как ты меня нашла в этом огромном городе?
– Прости, я даже не думала искать, – призналась Варя, – живу в Москве давно, но чтобы вот так, запросто встретиться. Тут что-то не так. Так ты же был в Англии.
– Это мы были на гастролях. Я же цыган. Через родственников ездим с концертами по Европе. А ты как? Наших видела?
– Мэри Вулверстоун заглядывает, – она рассмеялась своей фразе, – как это ни странно звучит. А у тебя переход закрыт?
Парень с сожалением покачал головой.
– Мы можем поговорить втроём, если захочешь… Благодаря твоему щедрому подарку те двое ирландцев купили новый катер и приезжали пару лет назад в Москву. Купили мне хороший дом… Так что, если нужно будет остановиться, милости прошу…
– Вар. Всем табором? – широко улыбнулся парень.
– Ну, что-нибудь придумаем. Хотя я веду замкнутый образ жизни. В силу некоторых обстоятельств, для соседей у меня легенда одинокой деловой дамы, а на работе – библиотечного червяка.
– Всё это время?
Собеседница лишь коротко кивнула, давая понять, что эта тема для неё неприятна, но тут же перевела разговор в другое русло:
– Слушай, я не знаю, как тебя среди цыган зовут, – хихикнула Серая мышка – а то ляпну по привычке Лысая Грайнэ.
– Тогда свистни в два пальца и, что есть мочи, гаркни «свистать всех наверх!»
– В дурку посадят.
Оба рассмеялись, всё еще не в силах отвести взгляд в сторону.
– Богдан я теперь. Данный богом.
– Интересно. Привык?
Он вдруг грустно глянул на собеседницу, и она опять сменила тему разговора.
– Так как ты здесь оказался?
– Когда останавливаемся в Москве, заглядываю сюда. Что-то слышится родное в грустных песнях ямщика. Был буквально пару дней назад. По пятницам здесь живая музыка. Поют неплохо, да и общая обстановка нравится.
– А что сегодня с утра? – не унималась Серая мышка.
– По понедельникам мы вечером не работаем, так что, отдыхаем вместе с «богемой», а почему ты так настойчиво спрашиваешь? Что-то не так или я чего-то не понимаю. Скажи прямо.
– Узнаю Грайнэ, – улыбнулась Варя, но продолжила серьёзно. – Я сегодня держала в руках Книгу. Совершенно неожиданно. В центре столицы. На видном месте… Правда, у меня был соглядатай, которому Книга не открылась, я только начала воспринимать информацию, но поток оборвался.
– «Живая» Книга?
Орлова утвердительно кивнула.
– Теперь мне понятна твоя подозрительность. Только зачем ты мне это сейчас так открыто говоришь?
– Я прикрылась «плащом Исиды», нас видят, но не слышат.
– Понятно. Думаешь, что тот соглядатай всё подстроил и сейчас где-то поблизости.
– Да. Таких совпадений не бывает. Если я правильно понимаю ситуацию, то ему не дано прочесть все книги, поэтому будет сидеть в засаде и ждать. Один раз он у меня уже пытался украсть руну.
– Давний знакомый?
– Да. Теперь стал демоном.
– Ого! Ты умеешь находить достойных врагов. Готов помочь тебе любыми средствами. Вернее – делами. Особых средств у цыгана нет.
Он озорно сверкнул черными очами и встряхнул шевелюрой.
– Но если речь идет о том, чтобы вернуться в то золотое время… Я опять скажу тебе, где спрятано мое фамильное колечко с авантюрином, и ты сможешь ещё раз вернуть меня в плотный мир. И не обязательно цыганом. Вот моя визитка с координатами, если понадоблюсь, звони в любое время.
– Спасибо. – Варя хотела назвать О’Мэлли по имени, но лишь благодарно посмотрела цыгану в глаза.
Он широко улыбнулся и, приподняв подбородок, гордо встряхнул чёрной шевелюрой, подобно тому, как это делала Грайнэ, откидывая назад рыжие волосы, стоя на капитанском мостике.
– А если мы вместе с Мэри Вулверстоун обнажим шпаги против твоих врагов, то будем стоить сотни.
Глава IV
Всю дорогу домой Орлова вновь и вновь вспоминала всё что произошло сегодня. Первый день отпуска начался со встречи с незнакомой Книгой. Любительница истории заполнила тот синеватый оттенок видений, полученных от Книги, вернее – только обрывок. Если её предположение верно, и кошачий взгляд принадлежал Вику, то он наверняка пытался читать Книгу сам, и не раз, но, похоже, ему не дано. Если Книга почувствует непомерную жажду власти, то погибнет, но не откроет знаний недостойному их. Возможно поэтому, он даже не был уверен в том, что Книга настоящая, но теперь убедился в своих надеждах, а Серая мышка была отмычкой…
Как всегда по вечерам, автомобильные пробки вытягивались разноцветными вереницами из столицы за город. Кто-то пытался объезжать окольными путями, но Варя не суетилась, мягко подкатывая по нескольку метров свой «Форд» к бамперу стоящей перед ней машины. Многие водители рядом при этом смиренно слушали музыку или новости, а она прокручивала в памяти своё «кино».
Как Книга попала в запасники Рукописного фонда Ленинки, и как давно она там? Это пока загадка. Ясно одно, если там был Вик, он будет ждать «Читающую во тьме» около стеллажа с Книгой сколько нужно, поскольку понимает, что получить сокровенные знания он может только из сознания любительницы истории, после того, как она её прочтёт. Подземное хранилище – самое удобное место для засады, ведь там мастер ментального удара не станет применять «Копьё Осириса», а вот подчинить себе через «подсадных» кого-нибудь из сотрудников библиотеки тёмному по силам. Такие помощники у него всегда под рукой, и он умеет этим пользоваться.
Орловой вспомнилась Валентина, подсадная Вика, которую он выдавал за погибшую ранее Наташу, жену диггера по прозвищу Серый волк. Еще не став демоном, он практиковал этот способ борьбы чужими руками. Работает безотказно. Окружающие уверены, что перед ними знакомый, коллега или давний приятель, а тому уже подсадили другую сущность. Внешность таже, а человека, как подменили. М-да, у нелюдей свои приёмы в борьбе за выживание.
Движение по Дмитровке опять остановилось, и в заднем окне машины, стоящей перед «Фордом», появилось унылое детское личико. Для ребенка такое испытание было в тягость, что напомнило Варе её детство, когда какие-то взрослые дела не позволяли подвижной девчушке играть во дворе. Тогда её выручали книги. Серой мышке вспомнился приключенческий роман «Грануаль, королева пиратов». Очевидно, она так искренне улыбнулась своему детскому подражанию поведению юной пиратки, что мордашка в окне впереди стоящей машины тоже повеселела и превратилась в забавную рожицу. Варя приветливо махнула ей рукой и рожица исчезла.
Это напомнило любительнице истории, как она впервые отважилась провести обряд перехода в тонкий мир, используя гребень Хатшепсут. К тому времени она уже прочитала две Книги и смогла сделать это, опираясь только на интуитивные знания, полученные из Книг. Они хранились где-то в лабиринтах её памяти без осмысления или заучивания. Просто Варя знала все шаги, которые нужно пройти, как то, что солнце даёт тепло, а вода утоляет жажду.
К своему удивлению, любительнице истории тогда удалось не только перейти в ментал и отыскать там душу О’Мэлли, но и поговорить с ней. Наверное, всё получилось так просто, от того, что они были родственными душами. Вот и теперь, судьба свела их в кафе, названном именем королевы пиратов. Поверить в случайность такой встречи было трудно, но кто бы ни приложил к тому руку, у Вари на душе было так светло, что она не переставала улыбаться. Впрочем, сейчас следовало отодвинуть эмоции в сторону и подумать, как использовать такой шанс и не угодить в западню, приготовленную Виком… Ну, или кем-то ещё.
Ведь теперь Варя обладала знаниями четырёх Книг, и лезть напролом в расставленные сети, где лежит заветная Книга, она не станет. Мелькнула мысль о диггере, который не раз водил Орлову по лабиринтам тоннелей под центром столицы и Кремлём. Она надела телефонную гарнитуру и набрала на сотовом номер диггера.
– Привет, Серёжа. Это Варя. Есть минутка?
– Карлсон!
Диггер вспомнил старое прозвище любительницы истории, полученное ею, когда она впервые отважилась на вылазку в подземные лабиринты Москвы, и худышке никак не могли подобрать комплект старенькой армейской химзащиты, чтобы не перемазаться с ног до головы в, мягко говоря, не очень чистых тоннелях. Когда же костюмчик всё же удалось подвернуть, подвязать и застегнуть, внешний вид новоявленного диггера очень соответствовал герою сказки Астрид Линдгрен.
– Сколько лет, сколько зим…
– Как поживаете?
– Цветёт Наташа и не тужит, а Серый волк ей верно служит.
– Вы в Москве сейчас?
– Пока да. Через недельку собираемся в Радищево. У меня же там пчёлы.
– Значит, я вовремя.
– А что?
– Давненько мы не надевали «химки». Мой размерчик ещё остался?
– Варюха, ты серьёзно?
– А то!
– Берегу. У меня таких клиентов больше не было.
– Тогда вопрос… Помниться, когда мы ходили к «алтарю» под Успенским собором, ты говорил, что есть дорожка к Ленинке. А не прогуляться ли нам туда?
– О, как! Карлсон, ты растёшь в моих глазах.
– Ну, главное, чтобы из штанишек не вырасти.
– Я не о том. Забыла, что там газовую охранку поставили. Пара наших загнулась в том рукаве, только через неделю отыскали.
– И что же так охраняют?
– Так, там же «стакан Румянцева»!
– Серёж, ты для «чайника» попроще скажи.
– Ну, колодец или шахта заброшенная под Ленинкой. Кто-то нацарапал на карте, что 66 метров, но я, честно говоря не мерил. Пацаном лазал туда однажды, стены бетонные, глухо везде. А когда ребята на газ нарвались, туда вовсе перестали ходить.
– Вот мне туда надо. Очень.
– Ну ты даешь, «Карлсон». Там тупик, и обхода нет, стены трехметровые, только динамитом рвать. Веками надстраивали. При Грозном, на Ваганьковском холме была Опричная застава у стрелки двух дорог – на Смоленск и Новгород, потом – палаты Нарышкина. После пожара 1812 года – Горное правление, потом – Главный архив Коллегии иностранных дел, потом – дом Пашкова. Уже в двадцатом году прошлого века туда свезли частные библиотеки из разграбленных домов сбежавших после революции богатеев. В 1927 первый вестибюль отгрохали, в 1935 добавили станцию метро «Коминтерна». Теперь она «Александровский сад». Мы с пацанами искали щелочку из тоннелей метро – кое-что для твоей комплекции осталось.
– А до этого колодца доберёмся?
– А тебе зачем?
– Очень надо. Я потом расскажу. С меня причитается.
– Хочешь обидеть Серого волка?
– Нет, конечно!
– Тогда забудь про бабло.
– Хорошо, я тебя расцелую и Наташке не скажу.
– Другое дало, «Карлсон»… В среду устроит?
– Да.
– Тогда подгребай к «бомбарику» в 10:00.
– Хорошо. Перезвоню, если что.
Варя и не заметила, как дорога стала свободнее, и все поехали веселее. Свернув с шоссе на Афанасьевскую к коттеджному посёлку, уже через четверть часа, она поставила свой «Форд» в гараж двухэтажного дома с верандой, окружённого небольшим садиком с беседкой.
За два последних года Орлова привыкла быстро «переобуваться». Соседи знали её, как нелюдимую одинокую деловую даму, к которой и в гости-то никто не приезжал, а всем любопытным она «отводила глаза». Её дом стоял, словно нежилой.
На платной стоянке у супермаркета неподалёку от МКАД её «Форд» скучал весь рабочий день, пока хозяйка на такси уезжала по делам. За два-три квартала до своей библиотеки хрустальные туфельки Серой мышки превращалась в китайские тапочки без каблучков. До вечера компанию ей составляли старые друзья в самых разных переплётах.
Зато дома она отдавалась своей единственной страсти – познанию энергетических практик, особенностей переходов между мирами, занятиям йоги, чтению умных книг на старинных языках Востока, общению в тонком мире и путешествиям с выходом из тела.
Для большинства смертных такой образ жизни показался бы абсолютно бредовым и никчемным, но только не для Орловой. После необычного гребня, найденного в Египетском храме километрах в пятидесяти от Луксора, она поняла, что сама судьба выбрала восемнадцатилетнюю студентку первого курса МГУ, и ей уже не свернуть. И первый артефакт, называемый эзотериками Гребнем Хатшепсут, оказался в её руках отнюдь не случайно, ей при рождении было написано стать сначала мастером ментального удара, потом «читающей во тьме», затем получить второй артефакт, известный в иных мирах, как перстень с рубином или кольцо Нефертари. Впрочем, дальнейшей своей судьбы она ещё не знала, но читать знаки на своём пути Серая мышка уже научилась.
Варя почти не занималась домом, у неё и телевизора не было, не говоря о домашних питомцах. После упражнений и расслабляющей ванной с травами рано ложилась спать, чтобы проснуться перед рассветом, когда различие дня и ночи стираются, грань между мирами становится тоньше. И тут начинает действовать её постоянный спутник, древний артефакт, найденный в монастыре неподалёку от Петры – гребень Хатшепсут. Когда он на затылке, погружение в ментал становится обычным, где у неё было немало знакомых, друзей и врагов. Они восполняли потребность в интересных разговорах и даже спорах, поскольку, не ограничивали круг общения социальными, профессиональными или возрастными рамками. Любительница истории никогда не была специалистом в физике, астрономии или философии, поэтому, часто задавалось вопросом – как такие переходы возможны, иногда даже вкрадывались сомнения, может ли это быть вообще, может это игры разума. Она не могла физически прикоснуться к своим контактёрам, но то, как они проявляли эмоции, меняли темы, интересовались самыми различными областями взаимоотношений, иногда ссорились и враждовали, убеждало обладательницу двух артефактов, что всё это не фантазии больного мозга.
– Ты так громко рассуждаешь о своём общении с приятелями из тонкого мира, что грех не заглянуть на огонёк.
В предрассветных сумерках перед кроватью Вари появился фантом красивой статной женщины в пышном вечернем платье алого цвета со смелым декольте, которому было что скрывать, а ещё овальным вырезом на спине, демонстрирующем белоснежную кожу и обнаженными по локоть изящными руками с ухоженными ноготками и длинными пальцами с красивыми кольцами. Она умела преподносить себя в хорошем обществе, производя впечатление, но не обронив ни слова.
– Леди Киллигрю… – с нескрываемым восторгом прошептала Варя и, подложив подушки под спину, приподнялась в своей кровати, подтянув по привычке худенькие коленки к груди, обхватила их руками.
– Ты знаешь, дорогуша, – без предисловий, реверансов и приветствий, неторопливо обратилась к ней супруга губернатора Пенденнис, – эти апартаменты мне гораздо больше нравятся, чем те, где ты вечно теснилась в уголке комнатушки. Правда, интерьер простенький, но может быть, в твоем времени это принято.
– Да, я не устраиваю приёмы, как ты в том восхитительном замке.
– Что-то я не припомню, чтобы ты хоть раз заглянула к нам поиграть в покер или повальсировать. Джон был бы рад.
– Мэри, а ты говорила обо мне со своим благоверным?
– Ну если захочешь перекинуться в тело одной из моих гостей на балу, – заговорчески прошептала гостья, – то я подберу тебе роскошное тело… Ну только сначала помоги мне оказаться в Пенденнис, в то время, когда я была так же хороша, как сейчас. Клянусь я буду паинькой и не пойду на абордаж какого-нибудь купчишки, рискнувшего оказаться в близлежащих водах. Ну что тебе стоит, Вар!
– И не будешь размахивать шпагой? – пошутила худышка.
– Клянусь святым Патриком. Если буду стрелять, то только глазками!
Она потупила взор и, молитвенно сложив вместе ладошки, покорно опустила голову, и шикарные рыжие локоны прикрыли взволнованное декольте.
– Мы можем вернуться к этому разговору после одного дела, которое меня беспокоит.
Тут же вместо дамы из высшего общества появился пират, вернее – пиратка, в высоких ботфортах, с мушкетом и шпагой на перевязи через плечо. Широкополая шляпа была надвинута до бровей, из-под которых чёрные глаза метали молнии.
– Три тысячи чертей! – и шпага сама выпрыгнула из ножен, а эфес привычно лёг в сильную ладонь, – Ну, наконец-то, Вар! Ещё бы отыскать Лысую Грайнэ, и ни один испанский галеон не устоит перед нашим абордажем.
Фантом пирата молниеносно очертил остриём шпаги горизонтальную восьмёрку и, лихо загнав клинок обратно в ножны, застыл, самоуверенно подбоченясь.
– Я в детстве с восторгом прочла книгу о Грэйс О’Мэлли, – призналась Серая мышка, – и всегда хотела быть такой же, как вы.
– Тогда, в чём дело, Вар. Мы можем наверстать упущенное. Тебе стоит только захотеть. Правда, я давно не встречала Грэйс, но думаю, что это поправимо.
– Кстати, о Грайнэ я и хотела с тобой поговорить.
Фантом пиратки изменился в лице, как-то неуклюже снял шляпу и, держа обеими руками за широкие поля, медленно прижал к груди.
– О, нет-нет! – вскинулась любительница истории, – ты меня не так поняла. С ней всё в порядке. Просто я её сегодня встретила здесь, в нашей столице. Правда, теперь, Грэйс в обличье цыгана. Молодой, высокий, полный сил. Мы вспомнили тебя, и скажу, что он тоже скучает по тебе.
– Святой, Патрик! – воскликнул фантом, – спасибо тебе, что хранишь её душу.
Вновь появившийся образ великосветской дамы в пышном вечернем платье перекрестился и, смахнув с длинных ресничек слезу, совершенно по-детски улыбнулся, еще всхлипывая.
– Она мне, как сестра…
– Вот и чудесно, – как можно мягче произнесла хозяйка, – надеюсь, мы на днях встретимся.
– Как, Грэйс опять в ментале?! – ещё влажные глаза пиратки мигом стали злыми.
– Нет-нет, Мэри! Я неверно выразилась. Прости мою оплошность. Сегодня я так взволнована, что несу всякий вздор. Вернее. В общем, послезавтра Грэйс будет здесь и вы через меня пообщаетесь. Она, после перехода в плотный план, тебя не сможет увидеть и услышать, но я помогу.
– Проси, что хочешь. Шпага Мэри Вулверстоун принадлежит тебе.
Глаза у Вари загорелись, словно ждала этого предложения. Потом, пытаясь неумело скрыть волнение, медленно проговорила.
– Мне кажется, что вы могли бы мне помочь в одном рискованном деле, но оно стоит свеч.
– Я всегда говорила, что ты одна из наших, – улыбнулся фантом пиратки и присел на кровать поближе к хозяйке дома, понимая, что разговор не для посторонних ушей.
Любительница истории быстро прикрыла дом «Каирской ночью».
– Намечается война? – неуверенно спросила гостья, передвинув шпагу к себе на колени.
– Если ты поможешь найти мне в ментале демона по имени Раум и предложить ему интересную нам обоим сделку, послезавтра он будет в плотном плане.
– Вар, ты хочешь заключить сделку с демоном?
– Нет. Это будет переход по ключу. Демон сам договорится с подсадным на время, а я буду только проводником. Баланс сил от этого не изменится, зато Раум мне поможет в очень важном деле.
– Ты уверена?
– Признаться, никогда ещё так не делала, но у меня в душе такое чувство, что это возможно и не противоречит законам миров.
– Ты говоришь заг�