Человек в моей голове
Пролог
– Мам, буду поздно, пошла гулять с Марком!
– Дорогая, куртку захвати, вечером будет прохладно!
Схватив куртку, я выскочила из дома.Сегодня наше первое свидание с Марком, событие трепетное и волнительноедля меня.
Честно говоря, он давно нравился мне, но я не спешила признаваться в этом даже самой себе. Нет, Марк не был капитаном футбольной команды, за которым бегают все девчонки. Он был той редкой разновидностью, которую именуют "красавчик интеллектуал". Родители его хорошо зарабатывали, а потому он был со вкусом одет, ухожен, пользовался дорогим парфюмом и при этом совершенно не был высокомерным. Он был хорошо образован: родители внимательно отнеслись к этому вопросу, и ещё совсем маленького стали обучать его двум иностранным языкам, классическим танцам, истории и литературе. К тому времени, как какое-то произведение начинали проходить в школе, выяснялось, что Марк уже давно его прочёл, перечитал и готов сделать полную выкладку по сюжету и персонажам. Марк отлично разбирался в математике и естественных науках, чем частенько пользовались одноклассники. Он искренне помогал каждому, кто просил его о помощи с учёбой, и потому ребята его любили, без преувеличения. Да и девчонки его вниманием не обделяли, но в этом вопросе он держался каменной глыбой довольно долго.
Высокийшатен с серо-зелеными глазами и обаятельной улыбкой узких губ, он производил впечатление на прекрасный пол, но держался со всеми подчёркнуто вежливо, без флирта. Некоторые особо уверенные в себе девушкидаже заключали пари, что им удастся пойти с ним на школьный бал. Пока ни в одном из этих пари не было победительниц.
Я была лишь одной из тех, кому Марк нравился, и я не мечтала о взаимном чувстве. Есть что-то неуловимо трогательное в том, чтобы быть потихоньку влюблённой в одноклассника, посматривать на него во время общих уроков и иногда просить помощи с логарифмами и производными, ища повод перекинуться парой фраз. Марк никогда не отказывал в помощи, был приветлив и внимателен. Впрочем, как и со всеми. Я являюсь членом команды черлидеров, стою во второй линии, в базе. Мега-крутой чиксой себя в связи с этим не чувствую. Для меня это спорт, отдушина, но не повод для высокомерия. Особо эффектной внешностью я не выделяюсь: среднего роста и худощавой,даже немного нескладно-костлявой комплекции, светлая кожа, медного цвета волосы до середины спины, немного веснушек на лице и голубые глаза. Косметикой почти не пользуюсь, предпочитая натуральность. В одежде предпочитаю стиль кэжуал, не сильно подчеркиваю свою женственность. Парни не слишком балуют меня вниманием, и замечают только тогда, когда я бодро скачу и делаю трюки с помпонами вместе со своей командой. Но мне не интересны парни, которые замечают тебя, только когда у тебя юбочка задралась во время переворота. А потому и без того немногочисленные заинтересовавшиеся – не личностью, но юбочкой – получают от ворот поворот ещё на подходе.
Около недели назад на занятии по социологии преподаватель объединил Марка и меня в пару для работы над одним исследованием. Нужно было разработать опросник для изучения влияния гаджетов на жизнь подростков. А затем попросить заполнить эти анкеты учеников всего курса.
Проект обещал быть не быстрым, но увлекательным. Мы с Марком договорились встретиться после моей тренировки в кафетерии, чтобы после полдника обсудить наши планы относительно этой работы.
Марк сидел в библиотеке и откровенно скучал в ожидании окончания тренировки. Домашка по другим предметам была уже сделана, эссе по литературе написано, и последние полчаса тянулись мучительно долго. Чтобы немного скрасить ожидание, он решил прогуляться по школьному двору и дойти до стадиона, где на свежем воздухе сегодня тренировались и футболисты, и черлидеры. А заодно встретить меня, чтобы потом пойти вместе.
Когда Марк подошёл к стадиону, девчонки как раз выполняли сложную поддержку. Я же стояла внизу, страхуя и помогая партнерше сверху.
– Алиша, осторожно, не докрутила полоборота! Так можно и лицом вниз упасть, – пожурила капитан главного флаера в команде. – Так, девочки, встаём на исходную, прогоняем от начала и до конца! Потом все свободны.
Увидев подошедшего Марка, я робко помахала ему рукой, а затем встала на исходную во втором ряду.
– Иииии… Начали!
Вперед Команда!
Вы лучше всех!
Верим в победу
Вас ждет успех!
Поднимите руки выше!
Почему мы вас не слышим?
Вместе с нами зажигайте!
Дружно с нами повторяйте:
Вороны Брукфилда – вперёд!
(хлоп-хлоп-хлоп)
Вороны Брукфилда1- вперёд!
(хлоп-хлоп-хлоп)
Вороны Брукфилда – вперёд!
(хлоп-хлоп-хлоп)
Девушки станцевали основную связку, затем Алиша снова выполнила Бёд Флип, на этот раз чисто и без замечаний.
– Всё, девочки молодцы! Учим следующую связку! Следующая тренировка послезавтра! Кэти, расчеши помпоны, скатались!
Я подошла к оградке поля, где стоял Марк, и улыбнулась ему:
– Привет! Ты пришел рано. Почему не ждёшь в кафе?
– Скучно стало, – Марк улыбнулся в ответ, – решил проветриться. Ой, извини, я совсем забыл: может помочь сумку донести до шкафчика?
– Она осталась в раздевалке, сама потом донесу, спасибо.
В молчании мы пересекли школьный двор, дошли до раздевалок. Я ушла переодеваться, а Марк остался снаружи, усмехнувшись: должна же быть женщина долгожданной?
Через несколько минут со спортивной сумкой на плече, в любимом джинсовом комбинезоне с рубашкой я вышла из раздевалки. Марк естественным движением, не спрашивая, забралне особо тяжёлую сумку и проводил меня до шкафчика.
– Ты уже думал о том, какие книги нам понадобятся в библиотеке? – спросила я, перекладывая учебники.
– Да, я думаю, что одной вполне хватит. Возьмём методические рекомендации по составлению социологических опросов. Состав вопросов нам все равно придумывать самостоятельно. А значит, нет смысла брать много литературы.
– Не удивлюсь, если ты уже её взял, – я выглянула из-за дверцы шкафчика и засмеялась: Марк, скорчив рожицу, держал эту книгу в руках.
– Конечно, взял. У меня было много времени на подготовку, пока ждал тебя.
– Рада, что ожидание не прошло впустую. Так куда мы? В библиотеку?
– Можем посидеть за одним из столов на школьном дворе. В библиотеке душно и пыльно. И книга уже всё равно у меня.
Расположившись за столиком, мы сосредоточились на работе. Время летело незаметно, и очнулись мы уже тогда, когда мой желудок предательски издал голодную трель.
– Боже, мы забыли тебя покормить после тренировки, – хлопнул себя по лбу Марк.
Неловкость хотелось резать ножом,и от этого почему-то краснели уши…
– Извини. Так неудобно вышло. Наверное, пора заканчивать на сегодня. Побегу домой.
– Это я виноват, отвлек тебя этой книжкой, и ты не пообедала. Давай я тебя хотя бы подброшу до дома!
– Спасибо, Марк, было бы здорово!
Наскоро собрав бумаги и книги в кучу, мы пошли к парковке.
Марк открыл заднюю пассажирскую дверь:
– Клади сюда. Завтра отсюда же и заберём. Не вижу смысла тратить время и раскладывать бумаги по сумкам.
Сложив каждый свою стопки наработок, сами мы уселись на переднем сидении.
– Куда везти?
– Пересечение Тьюлейн-стрит и Гарвенс-авеню. Дальше я покажу, куда ехать.
– Хорошо, – он обезоруживающе улыбнулся, – ты не против музыки?
– Конечно, нет.
В динамиках заиграла весёлая мелодия Killer Queen.
– Одна из моих любимых у этой группы, – прокомментировал Марк, заметив, что я подпеваю, – тебе нравится?
Вот черт, попалась…Как же неловко! Я ему ответила кивком головы, и смущённо отвернулась к окну.
– Эй, ты чего? – Марк тронул меня за руку, – Не вздумай стесняться! Давай вместе петь!
Я улыбнулась ему в благодарность, что не смеялся над моими посредственными вокальными данными, и песню мы допели уже хором. А потом отстучали и отхлопали We will Rock you – точнее, делала это по большей части я, Марк ведь был за рулём. А на Bohemian Rhapsody мы уже откровенно хохотали, перепевая куплеты на разные голоса.
– Вот здесь направо поверни… Вот, мой дом следующий.
Марк остановил машину.
– Спасибо, Марк, – я благодарно улыбнулась, – что не бросил голодающего товарища в беде!
Марк рассмеялся.
– Как я мог тебя бросить! Ты ведь такая хрупкая, если не поешь, совсем в воздухе растворишься. И как я буду без тебя проект сдавать?
Я пыталась понять, расценить это как комплимент, или как камень в мой огород насчёт худобы.
Марк словно уловил ход моих мыслей:
– Я тебя обидел? Прости, пожалуйста, неудачно пошутил. У меня бывает, когда я волнуюсь.
– Ничего, я не обиделась, – ответила я, не зная как на это реагировать. Почему он волнуется и шутит невпопад? Это на него непохоже. Но следующая фраза пояснила ситуацию:
– Эшли, мне… Я…
Что это, Марк мямлит? Серьёзно?… Я решила молча дослушать и не комментировать.
– Я все не решался тебе сказать в школе, как-то не получалось. Ты мне нравишься, с тобой интересно и весело. Ты согласишься пойти со мной на свидание?
Сердце, срочно вспоминай, как биться. Дышать тоже надо, давай ты сможешь, девочка! И ответь ему уже, ну!
– Конечно, Марк, я с удовольствием! Позвони, договоримся, – максимально небрежным тоном ответила я, успешно скрыв, как в душе стая единорогов отплясывала джигу.
Марк заметно повеселел и перестал напрягаться. Серьёзно, он ещё и волновался? Неужели, он мог бы получить отказ? Быть таким милым просто противозаконно!
– Увидимся, – он осторожно взял меня за руку на прощание.
***
Марк позвонил тем же вечером.
– Эшли, привет. Я насчёт свидания. Давай в субботу устроим пикник в городском парке?
– Хорошо, давай. Подумай, что взять из еды. Я не знаю, что ты любишь.
– Этот вопрос я беру на себя. Второй пункт программы – кинотеатр под открытым небом. Как смотришь на то, чтобы посмотреть Джейн Остин?
– С удовольствием!
– Я рад! Заеду за тобой в 7?
– Договорились.
***
Ночь накануне дня свидания выдалась кошмарной. Мне снились вспышки, чьи-то крики и невыносимая боль. Я несколько раз просыпалась, глотая подступающий крик ужаса, но чего именно испугалась, я понять так и не смогла. Может, я просто переволновалась, конечно, оттого и такой сумбур в голове…
***
Ровно в назначенное время машина Марка уже стояла возле моего дома. С улыбкой счастливой, будто выиграл в лотерею, Марк встретил меня приветственными объятиями. Я неуклюже ответила ему, всё ещё недоверчиво. Мне пока еще трудно принять мысль, что я,такая нескладная и немного дикая, могу ему искренне нравиться.
Марк галантно открыл переднюю дверцу, помогая мне войти в авто, а затем сам сел рядом со мной. Заговорщически подмигнув, он повернулся и показал плетеную корзину, стоящую на заднем сидении. Корзина была накрыта мягким клетчатым пледом в голубых тонах.
– Хочешь заглянуть или пусть будет сюрпризом?
– Ох, Марк, конечно хочу! Но пусть будет сюрпризом!
Марк рассмеялся:
– Тогда поехали, любительница сюрпризов!
Марк долго ехал, и я поняла, что мы находимся уже совсем в другой части города.
Через некоторое время машина остановилась напротив парка. Вывеска гласила: "Парк Фокс Брук".
– Это одно из моих любимых мест в нашем городке, –поделился со мной Марк, – возле озера очень хорошо и спокойно. Люблю смотреть на воду.
– Мне тоже здесь нравится, но бываю здесь редко. Всё таки ко мне ближе Парк Мэри Нолл. Не такой живописный и ухоженный, но тоже зелёный оазис в городской пустыне.
Мы неспешно выбрались из машины и отправились на поиски подходящего места, где можно было остаться в стороне от любопытных глаз.
– По-моему – идеально, – сказал Марк, показывая на небольшую полянку в тени трех деревьев, – и озеро видно, и не под ногами у остальных отдыхающих.
Солнце уже клонилось к закату, пробиваясь сквозь кроны деревьев, и ещё немного согревая последними предзакатными лучами.
Марк расстелил плед и пригласил меня сесть рядом.
– Что у нас тут: стандартные сэндвичи с индейкой, фруктовые ломтики в кляре, мятный лимонад – я сам делал, мамин особый рецепт. И… – Марк сделал многозначительную паузу, – французский десерт клафути с вишней!
С этими словами он извлёк на свет небольшую форму с пирогом.
– Ого, да это уже целый пир, а не пикник. Не многовато на двоих?
– Если балерина боится лопнуть, предлагаю клафути оставить для просмотра фильма. Ещё ведь весь вечер впереди!
Теплая энергетика и харизма Марка усыпляли мою бдительность и недоверчивость. Я все еще иногда возвращалась мыслями к вопросу, зачем ему нужно со мной нянчиться, зачем позвал на свидание, однако подвох так и не находился. Пришлось смириться с мыслью, что не все одноклассники олухи, и что Марку я действительно нравлюсь.
Время до начала фильма пролетело незаметно, как и незаметно естественным и приятным стало держаться за руки и смотреть друг другу в глаза.
Когда стемнело, начался показ Джейн Остин. Марк занял на машине удобное место, с которого было хорошо видно экран, но при этом мы сами находились не на виду. Конечно я понимала, что фильм, который видели уже двадцать раз, был лишь поводом остаться наедине, а потому глядеть на экран мы не спешили.
Казалось, наступившие сумерки окончательно сняли с нас оковы стеснения. Марк заглушил двигатель и повернулся ко мне. Его силуэт темным пятном выделялся на розово-сине-фиолетовом небе, видневшемся через стекло авто. Марк осторожнопритянул меня к себе, будто спрашивая разрешения, и нежно обнял, зарывшись лицом в мои волосы.
– Ты пахнешь зеленым яблоком, – прошептал он возле моего уха, запуская стайку мурашек по шее.
Голова закружилась от подступающей эйфории.
Марк немного отстранился, спускаясь губами к моей щеке, покрывая несмелыми поцелуями лицо, а затем приник к моим губам своими.
То и дело забывая, как дышать, я трепетно ответила на его поцелуй. Мгновение… И – темнота.
Глава 1
Вокруг снова были вспышки, грохот, плач.
Сердце сжималось от страха. Но чего я боялась?
– Анна! Где Анна?!
***
– Анна! – и я резко села, проглотив застрявший в горле крик.
Очнулась я уже в больнице. Я лежала на кушетке, рядом на стуле сидела мама и держала меня за руку, а Марк ,словно тигр в клетке, метался туда-сюда по палате.
– Боже, она очнулась! Врача, позовите врача! —закричала мама срывающимся голосом, – Эшли, я чуть с ума не сошла, когда Марк позвонил!
Марк нажал кнопку вызова медпепсонала, а сам рванул к кушетке.
– Эшли, слава богу! Ты так меня напугала! Ты отключилась. Ты помнишь, что случилось?
В голове была звенящая пустота и имя Анна. Больше ничего. Воспоминания о предшествующих событиях давались трудно.
В палату зашёл врач —полноватый мужчина средних лет:
– Всем посторонним покинуть палату, можно остаться только сопровождающему взрослому.
Марк поспешно ретировался в коридор, а я осталась в палате в компании мамы. Врач достал фонарик, посветил мне по очереди в оба глаза. Удовлетворившись реакцией зрачков, он достал иголочку для проверки нервной реакции: проверил чувствительность пальцев обеих рук, ног, лица, затем попросил высунуть язык —не повернут ли набок? Дотронуться пальцем до носа с закрытыми глазами я тоже легко смогла. Затем врач измерил тонометром давление, позвал медсестру сделать кардиограмму.
Внимательно посмотрев мне в глаза поверх очков, врач поинтересовался:
– Что-то принимали в последние сутки? Амфетамин, наркотики покрепче?
Я аж вспыхнула от возмущения:
– Нет, конечно, я не принимаю наркотики!
– Помните, что с вами происходило до потери сознания? Как вас зовут помните?
– Да, меня зовут Эшли Уайт. Сутра я была дома и делала домашнее задание. Днём я ходила в магазин за продуктами – мама попросила. А вечером я была на свидании с тем молодым человеком, который ждёт в коридоре.
Врач посмотрел на мать девушки, она еле заметно кивнула, подтверждая, что дочь говорит правду.
– Мы были на пикнике, потом сели в машину и поехали в кинотеатр под открытым небом… Дальше не помню.
Я подняла озадаченный взгляд на мать, затем перевела его на врача.
– Что-то болело перед этим? В груди давило? Голова болела? Может, мурашки по коже пошли? Или резко затошнило?
– Не помню, вроде нет… Или да… – и воспоминания о дыхании Марка возле моей шеи чуть было снова не стали причиной мурашек на коже.
Врач вздохнул, и обратился к матери.
– Неврологический статус вашей дочери удовлетворительный. Нет убедительных причин считать, что у неё был инсульт или инфаркт. Давление у неё чуть пониженное, 110/70, однако от такого сознание не теряют. Сейчас мы дадим направление, вам нужно подписать согласие. Эшли необходимо сдать анализы на токсины. Так же заберите продукты, оставшиеся после пикника. Мы отвезем их в лабораторию на анализ – на предмет ядов, наркотиков и прочих веществ.
Врач помолчал, задумчиво пожевав губы.
– Я бы на вашем месте продолжил обследование ребёнка. Анализ на токсины – простая формальность. Если бы они были причиной, были бы и другие симптомы отравления, а их нет. Иногда так проявляются первые звоночки опухоли мозга. Я напишу вам направление к онкологу.
Моя мама, Миранда, побледнела и прижала руку ко рту:
– Вы хотите сказать.... У моей дочери может быть…?
Глаза мамы наполнились слезами, а взгляд —страхом. Я лишь приподняла бровь, не особенно веря в заявление врача.
– Я ничего не хочу сказать. Я хочу вам порекомендовать исключить вероятность этого, пройдя обследование. Потому что на ровном месте сознание никто не теряет. Для этого должна существовать причина. И в вашем случае —причина неочевидная. Думаю, томография могла бы пролить свет на эту ситуацию. Не переживайте раньше времени!
Врач встал и направился на выход из палаты. Обернувшись в дверях, он сообщил:
– Ваши выписки будут готовы завтра к обеду. После этого сразу можете записываться на обследование. Не затягивайте с этим!
И врач ушёл. Марк несмело постучал и ужом просочился обратно в палату.
– Ну как, что сказал врач?
Мама молчала, пытаясь сохранить лицо и не скатиться в истерику. Я ответила Марку сама:
– Если я правильно поняла врача, то визуально я здоровее космонавта. И он рекомендовал поискать причину потери сознания поглубже. Возможно, виновата опухоль, о которой мы пока не знаем.
Марк стал бледнеть вслед за Мирандой, стремясь слиться с цветом стен палаты, как настоящий хамелеон.
– Так, спокойно, ты ещё сознание здесь потеряй! —я поднялась и поддержала Марка под руку, – Пока это лишь предположение врача! Паниковать рано!
Я повернулась к маме:
– Мам, поехали домой. Нам всем нужно отдохнуть.
Мама кивнула и двинулась в сторону коридора, незаметно промакивая платком глаза и нос.
– Эшли, можно завтра тебя навестить? – голос Марка звучал встревоженно.
– Что значит «можно»? Нужно! —я улыбнулась ему и подошла чуть ближе, —но не с таким лицом, будто у тебя на глазах затонул целый континент!
Я обняла его, положив голову ему на грудь.Кажется впервые в жизни я ощутила заботу именно так: будто грудная клетка открыта, сердце будто снаружи, но мне не страшно и не больно, потому что он рядом, такой же открытый и уязвимый, и он согревает и защищает мое сердце теплом своей души. Глубоко вздохнув, я прислушалась. СердцебиениеМарка было частым, а дыхание сбивчивым. Кажется, он действительно переживает за меня…
– Скажи мне, что случилось в машине, когда я потеряла сознание?
– Не знаю, – прошептал Марк, притягивая меня к себе поближе, – не знаю. Я просто тебя поцеловал, а ты тут же отключилась. Знала бы ты, что я пережил в тот момент…
– Слушай, может я просто переволновалась? —я чуть покраснела, – не каждый ведь день меня целует сам Марк Брайан!
Марк чуть расслабился и усмехнулся:
– Хотел бы я, чтобы истинная причина была только в этом.
Я подняла на него взгляд:
– Если мы ещё хоть минуту простоим здесь, то нас отсюда выгонят. Да и мама в машине ждёт. Пойдём? Может, мы подбросим тебя до дома? Ты как вообще, в состоянии машину вести?
– Да, теперь уже да. Сам поеду, не бросать же машину возле больницы.
И, взявшись за руки, мы покинули стены больницы.
Глава 2
Утром следующего дня мы с матерью отправились на обследование в онкологический центр. Там можно было пройти все исследования в один день, оформившись в дневной стационар. Исследований было немало: кровь, моча, люмбальная пункция, МРТ, маммограмма – меня просветили на всех возможных аппаратах и взяли все возможные жидкости организма.
Онколог, молодая женщина, внимательно просматривала результаты анализов и задумчиво качала головой:
– Если это и рак, то он очень хорошо прячется. Анализ крови без аномалий, пункция чистая, на МРТ тоже ничего не обнаружено. На маммографии есть парочка фиброаденом, но это не опухоли, и ониточно не дают обморочных состояний. С этой выпиской можете обратиться к гинекологу для обсуждения дальнейших действий. По моей части у вас, к счастью, чисто. И пусть так будет всегда!
– Спасибо, миссис Олаф! – выдохнула с облегчением мама, —где же тогда нам искать причину потери сознания?
– Я не знаю. Понаблюдайте. Если этого не повторится, то не о чем переживать. Если повторится, то внимательно проанализируйте обстоятельства, в которых это произошло.
Мы были несказанно рады, что анализы чисты, и онкологии нет. Тем не менее, причина обморока так и не стала ясна.
– Милая, ты как? —мама смотрела на меня с непонятным выражением лица.
– Хм… Кажется, я не умираю? Жизнь прекрасна! – я улыбнулась во все 32 зуба, – Мам, ты переживала больше, чем я. Я сразу не верила в то, что это онкология. Кажется, я знаю, в чем дело…
Лёгкий румянец залил мои щеки.
– И в чем же?
– Мам, кажется я просто переволновалась. У нас с Марком было свидание. Он мне давно нравится, а теперь он сам меня пригласил. И тогда в машине…он меня поцеловал. А я в этот момент отключилась. Скорее всего от переизбытка чувств.
Мама усмехнулась и немного расслабилась:
– А сразу почему не сказала? Вообще, это очень на тебя похоже, ты с детства очень впечатлительная… Даже фейерверки тебя пугают, что уж говорить о первом поцелуе!
Она ободряюще взяла меня за руку:
– Надеюсь, теперь все будет хорошо, а эта ситуация вскоре забудется, как страшный сон. Марк хороший парень, вы хорошо смотритесь вместе!И то, как он поступил в этой ситуации, характеризует его как ответственного молодого человека. Я рада, что ты нашла достойного спутника! —она тепло приобняла меня.
– Спасибо, ма, ты лучшая! – я в ответ прижалась к матери щекой.
Полуобнявшись, мы направились к машине.
***
На подъездной дорожке стояла машина Марка.
– О, твой парень уже здесь, – улыбнулась мама.
– Ты только при нем этого не скажи! Мы пока ещё не парень и девушка. Сегодня только второе свидание, и то —дома! Мам, не испорти всё!
– Ох, подростки! – мама закатила глаза, —хорошо, буду молчать!
– Спасибо!
***
Мой отец, мистер Джозеф Уайт сегодня принял дежурство по кухне. Приехавшего немного раньше Марка он встретил дружелюбно и приветливо. Чтобы не скучал и чтобы немного наладить контакт, он попросил Марка помочь ему с приготовлением традиционного чили и яблочного пирога. За этим занятием мы их и застали.
– Какие молодцы, сейчас, наверное, нас накормят! – мама проскользнула на кухню и чмокнула папу в щеку, – здравствуй, дорогой! Марк, и тебе привет!
Я невольно заулыбалась от увиденной идиллистической картины: двое мужчин в фартуках стояли у плиты, что-то вместе готовили, болтали и смеялись.
Марк обернулся и просиял:
– Привет, Эшли! Ну как ты? Какие новости?
– Привет, Марк, привет, пап! Новости хорошие. Онкологии у меня нет. Но врачи все равно не знают, что это было. Предложили просто наблюдать.
– Значит, есть повод отпраздновать! – мистер Уайт достал из духовки яблочный пирог, – я был уверен, что всё в порядке, а потому подготовился. Марк отлично мне помогал!
Марк чуть порозовел ушами и промолчал. В животе что-то ухнуло вниз и перевернулось. Боже, ну как ему удается быть таким неотразимым, даже когда он краснеет? И он так гармонично вписался в нашу семью, буквально сразу…
– Прошу всех к столу! Кто что будет пить?
Родители и мы с Марком сели за круглым столом на террасе. Беседа текла своим чередом, мы много смеялись, и каждый чувствовал облегчение от того, что я не умираю. Больше всех конечно же я. Я храбрилась перед мамой и перед Марком, потому что точно знала, что маму выбивают из колеи такие новости… Ну а про Марка я пока знала недостаточно, чтобы делать выводы, а потому на всякий случай и перед ним храбрилась. И сейчас я испытывала огромное облегчение от того, что не нужно было больше делать хорошую мину при плохой игре.
Когда тарелки опустели, мы с Марком, держась за руки, поднялись в мою комнату.
– Вот, это моя комната, – я жестом пригласила Марка внутрь.
Он вошёл и огляделся. Комната была небольшой, но не тесной. Вдоль правой стены размещался большой встроенный шкаф от пола до потолка. Напротив входа, прямо у окна, стоял стол, а справа от него вдоль стены было две книжных полки: одна с учебниками, другая – с художественной литературой. Стивен Кинг, Говард Лавкрафт, Толкиен… Слева от входа была кровать. Простая, односпальная, аккуратно застеленная зелёным покрывалом. Асимметричная зелёная штора с шоколадного цвета драпировкой украшала окно и добавляла комнате уюта.
На полке, висящей над кроватью, стояло несколько фоторамок: вот маленькая рыжая девчушка в голубом платье щербато улыбается беззубой улыбкой и смешно морщит носик, сидя на пони, а рядом стоит женщина – вероятно, бабушка. На другом фото мне было уже лет 8, я сидела возле рождественской ели и открывала подарки вместе с родителями. Третье фото было прошлогодним, на нем была запечатлена команда поддержки, в которой я выступала. Марк узнал костюмы, в которых мы выступали на региональных соревнованиях по черлидингу. Через уголок рамки висела лента от медали за второе место в этих соревнованиях.
– Здесь мило и очень уютно, – улыбнулся Марк и легко поцеловал меня в щёку.
– Спасибо. Ты первый парень, что удостоился чести войти в эту комнату. Так что не зазнавайся!
Я прошла через комнату к окну и отдернула штору. Спрятанный от внешнего мира до этого, на окошке проснулся и сонно заморгал рыжий кот. Я собственническим жестом сгребла животинку в охапку и обняла. Кот не возражал, только громко замурчал. Марк протянул руку и погладил кота между ушей.
– Классный у тебя кот! Вы с ним чем-то похожи. Как минимум окрасом!
Я засмеялась:
– Знакомься, это мистер Уизли. Назвала в честь одной рыжеволосой династии волшебников из Гарри Поттера.
Марк снова скользнул взглядом по книжной полке. Да, и эти 7 книг там стояли тоже.
– Династии? Не в честь одного конкретного героя? Ну, может быть, воспитателя драконов Чарли, например, он крутой.
– Не смогла выбрать одного. Они все герои для меня – отважные, друг за друга горой. Но самая главная героиня – это Молли, конечно же, она мой кумир! Без нее бы они все пропали! Однако было бы странно называть кота Молли. Поэтому он – мистер Уизли.
Кот выпутался из моих объятий, коротко мяукнул и скрылся за дверью, грациозно вышагивая.
– Какой воспитанный, – улыбнулся Марк и закрыл за котом дверь.
В комнате царил лёгкий полумрак, создаваемый не до конца задернутыми шторами.
Марк подошёл ко мне со спины, обнял за талию и спрятал лицо в моих пышных непослушных волосах:
– Как же я рад, что с тобой всё в порядке, Эш.
Мгновение, которое не хотелось прерывать. Момент, когда я поверила и приняла, что искренне нравлюсь Марку.
Я повернулась в его объятиях и прижалась к тёплой груди. Марк пах яблочным пирогом и парфюмом. Слова были излишни, а вот поцелуй – в самый раз.
Марк словно боялся повторения первого свидания, целовал меня осторожно, едва касаясь и почти не смыкая глаз, наблюдая —в сознании ли? Я была в сознании и безгранично счастлива. Где-то здесь и сейчас я преодолела грань между симпатией и влюблённостью. Когда я открыла глаза после поцелуя, это была уже совсем другая я, совсем другой взгляд – более смелый, более проникновенный. И черти, что таились в моем тихом омуте, будто услышав сигнал к действию, стали стремительно покидать укрытие…
Марк, казалось, тоже слегка расслабился и стал смелее. Когда девчонка, которую ты целуешь, не хлопается в обморок – это, прямо скажем, воодушевляет.
– Чем бы ты хотела заняться?
Эшли заговорщически улыбнулась:
– Тем же самым, что и минуту назад, но воооон там, – я показала пальчиком на кровать за спиной Марка, и не теряя времени стала подталкивать его, вынуждая пятиться назад. Доведя до кровати, я легонько подтолкнула его. Марк сел и обескураженно посмотрел на неё:
– Воу, кто ты такая и куда дела скромную и милую Эшли, которая сорвала мне крышу?
– Поверишь, если скажу, что её и не было? – с этими словами я села к нему на колени, лицом к Марку.
– Не поверю. Я сам видел, как ты робела и краснела! —руки Марка легко скользнули под мою рубашку и легонько погладили меняпо спине.
– Признаюсь – краснела. Когда подозревала, что ты просто играешь со мной. Я не доверяла тебе до конца. А сейчас зачем мне прятать себя от того, кто меня принимает такой, какая есть? Если бы было иначе, ты бы не сидел сейчас здесь, а сбежал бы ещё вчера. Серьёзно, так поступил бы почти любой, но не ты. Кому нужна странная обморочная девчонка, которая отрубается во время поцелуя?!
– Видимо, мне, – усмехнулся Марк и ловко перевернул меня на кровать, укладывая на лопатки и запечатлевая в этот момент глубокий поцелуй на моих губах. Я чуть взвизгнула от неожиданности, а затем ответила на поцелуй с ещё большим напором. И расслабилась.
Марк открыл глаза и обомлел: я снова была без сознания.
***
Был слышен топот сапог, затем будто передернули затвор автомата:
– Анна, моя Анна! Не трогайте мою Анну!
***
С громким криком я пришла в себя и откинула руку с нашатырем от лица. Отец сделал шаг назад.
Возле кровати стояли родители с недовольными лицами и Марк – с виноватым.
– Я что, снова отключилась?
– И я даже думать не хочу, что предшествовало этому, – мама укоризненно покачала головой.
– То же самое, что и в прошлый раз, миссис Уайт, —подал голос Марк, —мы целовались. Но сначала все было хорошо.
– А когда вы оказались в постели, все стало плохо?! – глаза отцапылали гневом, – второй раз она в отключке из-за тебя!
Все его расположение и хорошее отношение к Марку испарились буквально за мгновение.
Марк примирительно поднял руки и замолчал. Ссориться с моими родителями ему совершенно не хотелось.
– Мам, пап, Марк здесь ни при чём. Это всё я. Все уже нормально. Долго я была без сознания?
– Минут 10, – мама поджала губы, —последние 5 минут ты кричала, звала какую-то Анну. О ком речь?
– Если бы я знала, – тихо выдохнула я, подтягивая ноги к грудии пряча лицо в колени. – Иногда мне это снится. То, что я видела и слышала оба раза, когда теряла сознание. Мужчина кричит, слышны чужие голоса… На немецком языке вроде, я не особо поняла. Грохот… Вроде выстрелы. Страх, такой липкий, тяжёлый, чёрный… И хочется кричать, – я подняла лицо, в испуганных глазах стояли слезы, – Мне страшно! Мам, давай сходим к психотерапевту! Может, он выпишет таблеток, и мне станет легче? Ведь даже шизоидам они помогают глюков не ловить! Мне тоже поможет!
В комнате стояла гробовая давящая тишина.
Потом мама ответила:
– Я позвоню в клинику, договорюсь о приёме, – и вышла из комнаты. Отец молча последовал за ней.
Марк приобнял меня за плечи, ободряюще их потирая. Ни на одном языке мира не нашлось бы таких слов, от которых стало бы легче или спокойнее.
Глава 3
В кабинете психотерапевта было светло и свежо. Единственное окно кабинета было раскрыто настежь. Со двора клиники доносится гомон десятков голосов, было слышно, как работает садовник, подстригая триммером кустарник.
У окна стоял широкий деревянный стол кофейного цвета. На столе располагался ноутбук и кипа бумаг, прижатая стеклянным пресс-папье в виде аквариума с застывшими в нем диковинными рыбками. Рядом с бумагами стояла пластиковая табличка, на которой было выведено: "Доктор Агата Вискерс, психотерапевт". Возле стола стоял дорогой кожаный офисный стул в бежево-коричневых тонах.
Чуть в стороне от рабочего места друг напротив друга стояли два мягких бежевых диванчика, между ними был постелен белый ковёр с высоким ворсом, на нем стоял невысокий стеклянный столик. На столике уютно расположились три чашки чая, метроном, система маятников для демонстрации затухания импульса, корзинка с конфетами и планшет с ручкой – неотъемлемый атрибут специалиста по психическим расстройствам.
Я несмело вошла в кабинет. Врач – немолодая, но красивая и ухоженная женщина, не в белом халате, а в строгом офисном платье летящего кроя и туфлях-лодочках – приветливо улыбнулась и жестом пригласила своих посетителей присесть на диван. Изящным движением руки поправив несуществующий недостаток идеального пучка на затылке, она села на диван напротив. "Будто немного постаревшая сказочная принцесса", – подумала я.
– Добрый день, миссис и мисс Уайт! Расскажите, что вас привело ко мне?
– Мам, позволишь мне?
– Конечно, ты сможешь не упустить важные детали.
– Спасибо, мам. Миссис Вискерс, я стала терять сознание.
Врач удивлённо приподняла брови:
– Вы уверены, что с этим вопросом должны обратиться именно ко мне?
– Пока не знаю. В первый раз я потеряла сознание, когда у меня случился первый поцелуй с моим парнем. Я очень разнервничалась – я так думаю – и поэтому потеряла сознание. Мам, покажи выписки. Меня обследовали – и на токсины, и на рак, и на неврологию, и причин не нашли. Потом случился второй… Потом третий поцелуй… Да, и вот на третьем я отключилась снова. Это было два дня назад.
– Это все? —с просила миссис Вискерс.
– Нет, – ответила мама, – ещё во время второго её обморока она кричала. Сама без сознания, но лежит вопит, будто ей что-то снится.
Врач перевела вопросительный взгляд на меня, словно требуя продолжения объяснений.
– Когда я была без сознания, я слышала мужской голос. Он кричал, просил спасти Анну. Я слышала грохот, видела вспышки света, но в основном темноту, и ощущала страх. Сильнейший страх, ужас, будто я могу умереть. И мне это раньше снилось, ещё до того, как я в первый раз потеряла сознание.
Доктор Вискерс глубоко задумалась, откинувшись на диване и соединив пальцы рук кончиками на уровне груди. Потом покачала головой, будто в знак согласия.
– Я вас услышала. Случай интересный. Рано делать выводы и ставить диагнозы, у меня есть ещё вопросы.
Она обратила свой взор на маму и спросила:
– Миссис Уайт, расскажите мне поподробнее об Эшли. Каким она была ребёнком? Как она взрослела? Были ли иррациональные страхи, воображаемые друзья, какие-то аномалии в развитии?
Мама задумалась на минуту, потом ответила:
– Знаете, мне не с чем сравнить, у меня ведь только один ребёнок. Но некоторые особенности были. Ещё в роддоме Эшли была гораздо спокойнее других детей. Очень редко плакала. Если её что-то беспокоило —она просто подавала голос, звала. Никаких истерик. Очень жизнелюбивым ребёнком была. Обожала бегать и прыгать, подвижная такая. Мы по этой причине потом и отправили её в спорт: сначала она занималась гимнастикой, с нашей подачи, а потом уже сама решила пойти в черлидинг. Выдуманные друзья? Не припомню такого. Правда, и с реальными играла мало. Больше была сама по себе. И ещё… Она очень долго не осознавала себя девочкой. Платья не любила, снимала с себя. Пыталась на горшок сходить стоя —откуда только что взялось, нигде ведь не могла увидеть, она тогда ещё даже в сад не ходила. Кукол в руки не брала, в мяч гоняла с отцом да машинки катала. Лет до пяти, наверное, это было. А потом как-то резко само прошло. Волосы длинные отрастила, стала более лояльно к девчачьим вещам относиться… Хотя до сих пор предпочитает джинсы носить с рубашками, да и с косметикой не подружилась…
Миссис Вискерс слушала внимательно, не перебивая.
Затем предложила маме чаю и заговорила.
– Случай интересный и не совсем типичный. Из того, что я услышала, я могу выдвинуть предположение о том, что у Эшли есть… альтер-эго. Раздвоение личности. И первая личность пропала лет в пять, а теперь прорывается наружу. И насколько могу судить, первая её личность, с которой она родилась, личность мужская. Именно она давала все те особенности, о которых вы говорили, миссис Уайт. А теперь, когда юная Эшли познала счастье влюблённости и близости со своим парнем, эта первая личность хочет помешать этому процессу. Возможно —потому что партнёр мужчина, и мужское альтер-эго не хочет его принимать. Возможно и потому, что переключение личностей включается уровнем гормонов. В психотерапевтической практике были случаи, когда в женщине включалось мужское альтер-эго из-за страха, когда ей что-то угрожало. Определённый уровень гормона страха —и она превращалась буквально в женщину-халка, она могла здоровяку вышибить челюсть одним ударом кулака. Обратно она переключалась только через сон или потерю сознания.
Возможно, у вас что-то похожее. Нужно только понять, что является триггером в вашем случае. Какая эмоция запускает переключатель?
Я ошарашенно замерла. Раздвоение личности? Быть не может. Хотя в контексте произошедшего удивляться было уже нечему.
Какая же эмоция?
Я погрузилась в себя, пытаясь вспомнить эти ощущения. Первый поцелуй я так и не вспомнила, и знала о нем лишь со слов Марка. Вторая отключка вспоминалась лучше. Что же я чувствовала? Страх? Вроде нет. Были бабочки в животе. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно…
– Счастье. Я испытывала распирающее и переполняющее меня счастье. А потом темнота, всё вот это…
Мне не хотелось снова это перечислять, ведь пришлось бы вспоминать. А вспоминать было страшно.
– Да, это осложняет ситуацию. Не счастье ваше, нет. А тот факт, что переключения не происходит. Конечно, я могу ошибаться в диагнозе, и никакого альтер-эго там и нет, нечему включаться… А может это просто нетипичное проявление. В любом случае, я предлагаю испробовать методику гипнотерапии. Во-первых это поможет без стресса для личности Эшли докопаться до её подсознания, выудить на поверхность то, что там кроется или не кроется. Во-вторых, этот метод поможет не только диагностировать, но и скорректировать отклонения, в случае их выявления. Видите ли, альтер-эго —это как человек в человеке. Просто двое живут в одном теле, по очереди. В типичном случае, когда живёт одна из личностей, вторая уходит в темноту. Как бы замораживается и не живёт. Вторая личность не знает, что происходит с первой, второй и так далее. С ними можно поговорить по очереди, и они будут не в курсе. Парадокс, да? Они будут видеть одними глазами, писать информацию в память одного мозга. Но то, что записано одним, не может быть прочитано другим. Произошедшее с одной личностью вспомнит только эта самая личность. То есть и триггер переключения специфичен, для каждой личности он свой. У той женщины, с халком внутри, испуг вызывал желание спрятаться. И она пряталась. И вылезала личность, которая могла её защитить. У этой личности было имя, но он не разговаривал. Его функция была не говорить, а махать кулаками. Кстати, кроме парня с кулаками в той женщине жила ещё и проститутка, которая иногда перехватывалвюа инициативу во время сна. Она просыпалась и шла зарабатывать. И лишь по косвенным признакам основная личность знала, что происходило в последние сутки. Каждая из личностей считает себя основной, чего-то желает. В основном, конечно, "эфирного времени". Они хотят жить, отнимая время у основной личности. И иногда непросто бывает разобраться, кто же в той голове главный. Это типичная картина, когда у человека есть несколько личностей.
Я молча отрешенно кивала, пытаясь понять, что же за супостат внутри меня не желал мне счастья. А чего он тогда желал, если не вылезает?
"Спасти Анну…". Я потерла виски, прогоняя непрошенное видение.
– Я позвоню вам завтра в течение дня. Гипнотерапевт – не самая популярная профессия. Я попрошу одного надёжного коллегу нам помочь. Если он согласится, договоримся о встрече. Миссис Уайт, нужно будет подписать несколько бумаг, оформить свое согласие на вмешательство гипнотерапевта и проведение им диагностики и терапии диагностированных нарушений.
Мама не раздумывая подписала необходимые бумаги.
– Благодарю вас, миссис Уайт, – доктор Вискерс сдержанно улыбнулась и пожала маме руку, – я уверена, что мы сможем разобраться в ситуации.
Мы с мамой покинули свежий и просторный кабинет психотерапевта с весьма озадаченным видом и любопытной почвой для размышлений.
Глава 4
– Не трогайте Анну, она ни при чем!
Вспышка боли, ощущение сломанной скулы, а из глаз будто брызнули непрошенные слёзы. Падение. Грохот. Крик Анны. Темнота.
***
Я открыла глаза, мрачно оглядев пространство вокруг себя.
"Теперь я это каждую ночь буду видеть?" – недовольно подумала я.
В скуле отдавалась боль из сна, и я потёрла щеку рукой, сгоняя наваждение. Ночное-обморочное видение начинало обрастать неприятными подробностями, отчего беспокойство только нарастало.
С Марком мы не виделись уже три дня. Родители решили оставить меня дома до разрешения ситуации, чтобы не спровоцировать новые приступы. Мы с Марком созвонились, разделили работы по проекту, и каждый стал работать со своей частью.
Я рассказала ему о том, что узнала у психотерапевта.
– Рациональное зерно в этом есть, – заметил Марк рассудительно, – но как-то слабо верится.
– В любом случае ничего лучше пока никто не придумал. Верим мы или нет – вопрос второй. Я должна попробовать.
– Да, ты права.
– Марк, мне страшно. Оно продолжает мне сниться, и теперь я ещё и чувствую физическую боль. Я не понимаю, что происходит, – мой голос дрогнул.
– Я ведь даже не могу с уверенностью сказать тебе, что всё будет хорошо. Потому что я не знаю. Но если ты позволишь, я буду рядом каждую минуту, разделю с тобой твой страх и твою боль. Одна боль пополам – это уже значительно меньше, так ведь? – голос Марка звучал ободряюще, но в нём слышались тревожные нотки.
– Спасибо, Марк, я ценю это, правда, – с благодарностью проговорила я, – но не надо давать обещаний, о которых можешь пожалеть. А вдруг у меня серьёзное психическое нарушение? Вдруг приступы станут чаще, а я стану буйной? Начну кричать, как одержимая, лазить по стенам, есть сырое мясо и червей…
– Эшли, ты дурных фильмов насмотрелась? Фантазия прям разгулялась у тебя. Я сам решу, какие обещания давать, а какие не давать. Держись там. И звони, когда узнаешь что-то ещё. Давай до связи.
– До связи…
Я положила трубку. Было немного тяжело от скомканного окончания разговора. Но спокойно, ведь я была не одна.
***
Полторы недели спустя я сидела в уже знакомом бежевом кабинете "пожилой принцессы —психотерапевта". На этот раз в кабинете был ещё один врач.
– Добрый день, Эшли! Добрый день, миссис Уайт! Позвольте представить вам – доктор Пристли.
Доктор Пристли – мужчина лет 60, с седыми висками, в очках, стройный и подтянутый – улыбнулся и первым приветствовал дам:
– Рад с вами познакомится, хоть и жаль, что в таких обстоятельствах.
Мы поприветствовали врача и все вместе сели на диваны.
– Итак. Я врач психотерапевт, моя специализация – лечение гипнозом различных расстройств. Доктор Вискерс ознакомила меня с материалами вашей первой беседы. Что-то с тех пор произошло? Были ли ещё обмороки?
Я сидела, будто на иголках. Напряжённо поёрзав, я ответила, глядя не на врача, а на собственные руки, лежащие на коленях:
– Сознание я больше не теряла. Но сны, связанные с некой Анной, продолжились. Я все ещё не могу понять, что в них происходит. Технически ничего кроме вспышек света я не вижу. Слышу крики, грохот. А теперь вот ещё и ощущаю боль, будто меня били по лицу.
– Это занимательно, – без тени улыбки ответил доктор Пристли, задумчиво потерев подбородок.
Мама и миссис Вискерс тревожно переглянулись, но не произнесли ни слова.
– Вот моё предложение. Сегодня мы проведём первый сеанс гипнотерапии. Мне нужно оценить способность Эшли погружаться в гипноз, насколько она поддаётся внушению. Я почти уверен, что за один сеанс мы ничего важного не узнаем. Но я могу и ошибаться. Юная мисс, Эшли, вы доверите мне войти в ваше подсознание и попробовать вам помочь?
Врач снял очки и внимательно посмотрел на меня. Да, я сомневалась и колебалась. Но иных путей решить этот вопрос не видела. Скрепя сердце, я ответила:
– Да, я доверяю вам. Давайте сделаем это.
Миссис Вискерс встала и жестом пригласила мою мать покинуть кабинет вместе с ней.
***
Сеанс 1.
Мистер Пристли сел напротив меня, надел очки. Он цепко поймал мой взгляд, смотрел на меня прямо, не моргая.
Я поежилась, но не смогла отвести взгляд.
– Хорошо. Эшли, я буду давать вам простые для выполнения команды. Вы должны будете мне подчиниться. Это проверка. Я должен понимать, насколько вы готовы сотрудничать. Ваша задача просто выполнять мои команды. Мои команды не будут нацелены на причинение вам вреда. Но я могу задавать вопросы, ответы на которые давать неприятно. Тем не менее сделать это желательно.
– Я поняла.
– Эшли, ответьте мне сколько вам лет? – взгляд прямой, поза ровная.
– 18.
– Дотроньтесь пальцем до носа.
Я трогаю указательным пальцем кончик носа.
– Сколько у вас было парней?
– Один
– Вы занимались сексом?
– Нет.
– Это правда? Или вы обманываете, опасаясь реакции родителей?
– Да, это правда. Вы же сказали отвечать честно. У меня доверительные отношения с родителями. И я уже достаточно взрослая, чтобы стесняться таких вещей.
– Хорошо. Спасибо за вашу честность. Я вижу, что шансы есть. Начинаем сеанс.
Пристли включил метроном и снова поймал мой взгляд.
– Сейчас я медленно досчитаю до 5. С каждой цифрой твои веки будут всё сильнее тяжелеть. На счёт 5 ты закроешь глаза. Один.. (тик-так), два.. (тик-так), три.. (тик-так), четыре.. (тик-так), пять.. (тик-так).
Я закрыла глаза и обмякла сидя на диване.
– Эшли, сейчас я буду твоим проводником в твоё подсознание. Представь себе лифт. Этот лифт может отвезти тебя туда, где находится твоё внутреннее я. Войди в него… (тик-так,.. тик-так.. ). Эшли, на каком мы этаже?
– На втором.
– Хорошо, запомни это. Сколько всего этажей?
– Три. Второй, первый, минус первый.
– Ты знаешь, что нас ждёт на первом этаже?
– Там живёт малышка Эшли, – Эшли улыбнулась, будто вспомнив что-то хорошее.
– Давай навестим малышку Эшли. Нажми на кнопку первого этажа… (тик-так.., тик-как..).
– Мы на месте.
– Хорошо. Входи на первый этаж.. (тик-так..). Что ты видишь?
– Больница. Дедушка ждёт операции. Он умирает. Когда это случится, больше не будет малышки Эшли. Я больше не буду его малышкой. Эшли уедет жить на второй этаж и станет взрослой.
– Пройди подальше и расскажи мне, что там происходит.
– Мама и папа ведут меня в школу. Уроки, приятели. Я занимаюсь гимнастикой и делаю успехи. Дедушка радуется за меня и говорит, что я молодец.
– Хорошо, пройди ещё подальше.
Эшли улыбнулась.
– Дедушка учит меня кататься на большом велосипеде. Решил показать, как он может и сам упал. Спиной на камень.
Лицо Эшли стало встревоженным.
– Встал, смеётся. Отдал велосипед. Еду под рамой, тоже падаю. Дед меня утешает и поддерживает.
– Эшли, сделай ещё один шаг.
– Хожу в садик. Заболела. Родители на работе. Дедушка учит меня играть в карты. Он весёлый и умный, с ним интересно.
– Хорошо, пройди ещё немного дальше.
– Не могу.
– Что тебе мешает?
– Другой этаж. Дальше нет Эшли.
– Эшли, возвращайся к лифту.
– Готово.
– Нажми кнопку минус первого этажа.
– Не могу. Она не нажимается.
– Что тебе мешает?
– Он не хочет. Не даёт ключ.
– Кто такой "Он"?
– Он это я. Мы – это я.
– Как получить ключ?
– Я не знаю.
– Спроси Его.
– Он скрылся на минус первом этаже и не хочет, чтобы его нашли.
– Эшли, нажми на кнопку второго этажа.
– Я возвращаюсь.
– Когда я досчитаю до трех, ты откроешь глаза. Один (тик-так..), два (тик-так..), три…
Глава 5
Я открыла глаза.
– С возвращением мисс Уайт. Как ваше самочувствие?
– Хорошее.
– Да, это отлично. Что ж… Любопытно. Как я и предполагал, добраться до корня проблемы сразу мы не смогли. Эшли, я должен спросить. Насколько глубоко вы погрузились в транс? Вы что-то помните?
– Да, я помню эти образы, помню, что я говорила.
– Сейчас, будучи в сознании, вы можете предположить, какой природы блок стоит на "минус первом этаже".
– Нет, не могу. Я и не помню себя в совсем юном возрасте. Многие ведь не помнят, разве это проблема?
– Да, согласен, многие не помнят. Но не все падают в обморок каждый раз от переизбытка чувств.
– Что будем делать дальше?
– Думаю, что ждать. Наблюдать. И готовиться к следующему сеансу. В следующий раз мы будем настойчиво пытаться попасть на этот этаж. Будет более глубокий гипноз, и этот сеанс мы запишем на камеру, потому что вы не будете его помнить.
– Хорошо, я готова.
– Нет, пока не готовы. Но вы должны будете подготовиться к этому сеансу. Он будет ровно через 2 недели. Я дам вам задание…
***
– Что он сказал тебе сделать?! Зацеловать меня до потери твоего сознания?! – Марка эта ситуация забавляла и пугала одновременно.
– Ну почти, да. Он сказал, что то, что засело в моем подсознании нужно спровоцировать, чтобы оно захотело показаться и выйти на контакт. И мы знаем только один способ это сделать. И нужно быть при этом осторожнее, держать наготове средства оказания первой помощи.
– Ох, Эшли, опасная ты штучка! Я так и сам инфаркт получу!
– Ты же был готов делить со мной беды пополам? И я даже предлагала тебе отказаться от этой идеи. Так что… – я многозначительно промолчала в трубку.
– Кажется это намёк на "вечер свиданий"? – Марк промурлыкал это так, что в голове у меня стали крутиться сплошь неприличные мыслишки.
– Намёк? Я сказала это прямо, – я улыбнулась. – Когда увидимся?
– Через пару дней, пока занят по учёбе. Ты вернёшься в школу?
– Думаю, да. Мама считает, что опасности нет, если мы не решим зажиматься по углам. Так что придётся держать себя в руках.
– Мы справимся. Я скучаю по тебе, Эш. Приходи завтра, ну пожалуйста!
– Хорошо, пойду маму предупрежу и соберу на завтра учебники. Спокойной ночи, Марк!
– Спокойной ночи, Эшли!
***
Темнота. Нет даже вспышек света. Стон. Чей? Боже, какая боль… Крик… Мой? Холод на лбу, что-то мокрое. Сознание ускользает....
***
"Доброе, мать его, утро", – привычно подумала я, не открывая глаз и все еще лежа на кровати.
Сегодня я проснулась с больной головой и чудовищной болью в ногах, будто их перебило автомобилем. Понемногу боль стихала, и я потянулась за приготовленным блокнотом и ручкой, чтобы записать содержание видения, пока оно ещё свежо в памяти. Второе задание доктора Пристли.
В школу меня отвезла мама.
Марк встретил меня во дворе школы. Он светился и улыбался, как чеширский кот. Когда расстояние, разделяющее нас, стало около 5 шагов, он преодолел их вприпрыжку, подхватил меня за талию, приподнял в воздух и покружил.
– Как же я рад, что ты пришла!
Я заливисто и счастливо засмеялась, прижавшись к его груди. Марк поставил меня на землю. Со всех сторон на них были устремлены взгляды – любопытствующие, недовольные, осуждающие. Мы их старались не замечать. Наши взоры были устремлены лишь друг на друга. Отсроченный поцелуй, безопасный формат для публичного места.
Занятия шли своим чередом, один день сменял другой. Работы над проектом по социологии велись по графику. Тренировки я пока не посещала.
Наступил вечер свиданий. Вечер, когда я должна была спровоцировать новую потерю сознания.
Было решено посмотреть фильм у меня дома: ноутбук на стул, теплоеодеяло, попкорн, лимонад и много, много поцелуев....
Марк пришёл чуть позже назначенного времени. Взгляд был задумчивым. Увидев меня, он улыбнулся и постарался скрыть тревогу, но от моего проницательного взгляда ничего утаить не получилось.
Схватив парня за руку, я утащила Марка наверх в свою спальню. Закрыв за ним дверь, подтянулась на цыпочках, оставила невесомый поцелуй на щеке и прошептала:
– Не нужно об этом думать и переживать. Помни, что ты помогаешь мне!
– Меня это пугает, Эш. А что если произойдёт что-то пострашнее пятиминутного обморока? А вдруг ты не очнешься?
Он закрыл лицо руками и сел на кровать.
– Это не повод отказываться от НАС.
– Да, не повод. Просто я чувствую себя погано от того, что сейчас передо мной стоит задача заставить тебя потерять сознание.
– Так ведь от счастья же!
Я задорно подмигнула ему, пытаясь поддержать, а у самой сосало под ложечкой от паники. Марк смотрел на меня и пытался понять, откуда во мне столько храбрости: «Знает, на что идёт, и не сомневается ни секунды. Могла бы порвать со мной, жить спокойно дальше… Но она выбирает свой путь».
– "Американский пирог" тебе как?
Марк встрепенулся и забыл, о чем думал. Расширившиеся глаза выдавали панику. Невероятным усилием воли мне удалось не прыснуть со смеху, так забавно было наблюдать за борьбой чувств и здравомыслия на его лице.
– Ты хочешь, чтобы от переизбытка чувств теперь я сознание потерял?
Мы рассмеялись и решили выбрать что-то более нейтральное, чтобы не нагнетать атмосферу. На экране появилось название "Мстители". Какая разница, что идёт, если смотреть фильм мы не собирались?
Я повернулась к Марку. Короткий взгляд, рывок вперёд, поцелуй. Крепкий и долгий. Марк, замерев на мгновение и оценивая ситуацию, расслабился и ответил – нежно, но настойчиво.
И ничего.
– Так, я не понял, а почему ты в сознании? Не понравилось что ли?
Я усмехнулась и легонько стукнула его.
– Да, точно, халтура. Не проняло. Впускайте следующего!
– Ах, следующего тебе подавай? – Марк в отместку стал щекотать меня, я взвизгнула и закрыла себе рот рукой, тихо хохоча, – а я всю очередь распустил, сказал, что ты моя, – немного успокаиваясь, Марк бережно уложил меня на кровать, а сам прилёг рядом, приподнявшись на локте.
– Хотела сказать, что мне не хватало этого. Но ведь у нас такое впервые. Как мне этого могло не хватать? Но не хватало. Я скучала, Марк, – я притянула его к себе, заставив нависнуть надо мной, и запечатлела поцелуй, полный нежности на его губах.
И ничего.
"Ничего? Либо я выздоровела, либо надо быть смелее. И судя по количеству листов блокнота, исписанного странными снами, про выздоровление и речи не идёт", – подумала я.
– Может, не получается, потому что мы делаем это намеренно? – задумался Марк.
– Да, пожалуй, специально такую реакцию спровоцировать не выйдет.
– Знаешь что? А давай тогда просто проведём этот вечер за просмотром фильма, как и собирались.
Я легла на бок на краю кровати, сзади на подушке пристроился Марк, приобняв меня за талию. Мы накрылись тёплым пледом, уютно прижались друг к другу и включили фильм.
Руки Марка ненавязчиво исследовали мое тело. Он то нежно проводил по руке, то прижимал ближе к себе, притягивая за талию, то скользил от талии вниз по бедру – не позволяя себе ничего лишнего, но будоража чувства и фантазию. Я чувствовала спиной жар, исходящий от него, и мне все труднее становилось сосредоточиться на фильме, ощущения от прикосновений к телу перебивали все остальные чувства. А тело просило, отчаянно просило его прикосновений. Марк нежно поцеловал меня за ухом, опускаясь вниз к шее, оставляя все более смелые следы, которые горели, будто от огня. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям, затем повернулась лицом к Марку. Мой поцелуй был судорожным и жадным, будто я тонула и пыталась схватиться за Марка, как за спасательный круг. Его свободную руку я положила к себе на грудь, расстегнув верхние две пуговицы своей рубашки.
Глаза Марка удивлённо округлились. Он прошептал:
– Эш, ты уверена, что хочешь этого прямо сейчас?
– А почему нет?
– Ты сама знаешь, почему!
– Ещё одно слово, и я выброшу тебя в окно, строптивая ты принцесса! —я притворно рассердилась.
– Ох, Эшли, ты меня убиваешь! И склоняешь к разврату!
Марк посмотрел на меня совсем другим взглядом. Затуманенным желанием. Медленно он расстегнул остальные пуговицы и освободил меня от рубашки, оставив лишь в шортах и белом тонком кружевном бюстгальтере, через который угадывались розовые кружки сосков. Марк провел ладонью по ткани бюстгальтера, вызывая у меня короткий вздох, затем слегка сжал пальцами чуть затвердевший бугорок, одновременно целуя меня в губы, пряча стон, который собирался с них сорваться.
На несколько мгновений мы осмелели, вдохновленные успехом, и решили, что сможем и сделаем это.
Бюстгальтер бесстыдно сдвинут в сторону, язык Марка нежно ласкает возбужденную плоть. Я теряю голову. И сознание.
Глава 6
Сеанс 2
– Эшли, тебе необходимо попасть на минус первый этаж. Что ты сделаешь?
– Зайду в лифт. Нажму кнопку.
– Зайди в лифт.. (тик-так.., тик-так..) нажми кнопку минус первого этажа.
– Она не загорается.
– Почему? Лифт исправен?
– Лифт исправен. Но ОН не хочет, чтобы я приходила.
– Будь настойчивее, Эшли. Нажми кнопку ещё раз.
– Кнопка не срабатывает.
– Эшли, как ты узнала, кто есть на минус первом этаже?
– ОН наблюдает. ОН знает лазейку.
– Эшли, сейчас мы будем ловить его на живца. Приманкой будут твои мысли. Тебе нужно будет во всех деталях вспомнить вечер, когда ты в последний раз потеряла сознание. Каждую эмоцию, каждое