Волчья Вера
Глава 1
Тоска, как и звери, бывает разной. Иногда она оглушительно воет на луну, а иногда гаденько кусает из-за угла и улепетывает, поджав хвост. После чего укус ноет, напоминая о себе как выпавший зуб. Который ты все ищешь языком, ощупывая опустевшую десну.
Жаловаться на жизнь не стоило от слова совсем – а вот подишь ты, накатывало.
Хотя его обожали все. Таблоиды, в лице журналисток с повлажневшим бельем, описывали его как самого завидного холостяка десятилетия, от порочной улыбки которого перехватывало дыхание. Серьезные бизнес-издания печатали редкие интервью, называя Романа Кольского «молодым финансовым Да Винчи», носящим костюмы с ленивой грацией хищника. Он уже давно привык, что одним своим присутствием вызывает повышенное внимание, а заинтересованные взгляды замужних дам не уступают в жадности одиночкам. Привык и щедро одаривал собой понравившиеся экземпляры. В его жизни всего было с избытком – и денег, и работы, и женщин. Ему это нравилось. Но порой, несмотря на обилие всего и всех – накатывало.
Да он искренне был рад за старшего брата – Михаила, альфу их стаи, нашедшего пару. А его жену – хрупкую Дашку обожал со всей страстью звериной души, помноженной на братскую любовь. Да, подтрунивал над братом, что тот стал ручным волчарой и скучным семьянином, которому не доступны радости безбашенного круговорота девок, но… Но это счастье в их глазах, тепло, коконом окутывавшее их мир… Каждый раз уезжая из дома альфы, он в глубине души чувствовал свою «ущербность»: почему у меня такого нет? Все – есть, а этого нет. Неужели и не будет?
Роман не подавал виду, блистал остроумием и очаровывал, как, впрочем, и всегда, чтобы и близко никто его состояние не считал. Вероятно даже брат не догадывался. Только проницательная Дашка бросала на него короткие пронзительные взгляды, но деликатно молчала. Понимала, что такое для двуликого – признаваться в собственной слабости.
Чтобы отогнать кружащую шакальими кругами тоску было два проверенных способа: либо работа до кончиков ушей, либо клуб – с его прорвой алкоголя и толпой вечно голодных до хорошего секса баб. Тоска не любила шума и большого скопления народа. Поэтому уползала в свою нору, бессильно скаля зубы. На время.
У второго метода – клуба, был действенный, но быстропроходящий эффект. Ну и пусть. Алчные, горящие похотью глаза девок в отдельной кабинке заставляли чувствовать себя живым, кому-то нужным. Пусть, временно. Вот и сейчас – блондинка и брюнетка, едва не выпрыгивая из платьев, жались к нему с двух сторон, поглаживая жадными руками крепкое мускулистое тело.
Несмотря на обилие запахов он почувствовал, что Гор – хозяин клуба, был где-то тут. И он тоже с парой, Мишкина жена постаралась. Черт! Настроение стремительно портилось. Начали раздражать басы, мерцание огней, сами стены. Захотелось в свою берлогу, где все знакомо и привычно. И не напоминает.
– Девочки! Встаем. Поехали ко мне, там удобнее, – он легко поднялся, увлекая спутниц за собой.
– Ну, Рома…
– Бегом, я сказал!
С визгом едва одетые девки повскакивали с диванчика и не отлепляясь от Романа, зацокали каблуками на выход. Надо срочно сбросить напряжение, старым-добрым методом.
Не запоминая их лиц, он загрузил женские телеса в машину и сам запрыгнул за руль. Благо ехать было не особо далеко, своя квартира у Ромы была ближе к центру, правда возле парка. Еще не хватало – открывать окна и дышать автомобильными выхлопами. Мишка с семьей уже давно жил за городом, предпочитая чистый воздух, из-за которого приходилась тратить столько времени на дорогу. А он, брат альфы, любил шум города и шаговую доступность удовольствий.
Через зеркало заднего вида Рома посмотрел на щебечущих на заднем сиденье девок – вполне себе подходящие экземпляры, с аппетитными формами и рабочими ртами. То, что нужно, чтобы отключить голову и оставить только звериную жажду спариваться. Правда человечки, а значит придется все же попридержать волчару, ненамного тот уступает брату-альфе. Хотя с виду девушки опытные, наверняка выдержат ночной марафон. Сегодня он вытрясет из себя всю дурь, а в понедельник закончит проект, после чего возьмет давно ожидаемый отпуск и рванет к черту на рога: бегать по глухим лесам, ловить самую агрессивную дичь и не думать о фьючерсах и деривативах.
Огороженный элитный жилой комплекс услужливо поднял шлагбаум перед его джипом. Двор был пуст, жильцы ставили машины на подземную стоянку, не перегораживая благоустроенный двор. Припарковавшись, он вышел из авто, дожидаясь пока выберутся из высокой машины девушки. Короткие юбки мешали элегантно спуститься, но ни та, ни другая не задумываясь, задрали до белья короткие подолы. Которые уже через пару минут скинут вместе с этим самым бельем.
Подхватив обеих за бедра, он размашистым шагом зашагал к лифту. Предвкушение предстоящего секса бурлило в крови, заставляя зверя внутри глухо порыкивать. Девушки изо всех сил старались бежать с ним вровень, едва не падая на своих высоченных каблуках. Текилы в них было достаточно, блондинка глупо хихикала. Уже поднимаясь в лифте, брюнетка провела ладонью по его щеке с холеной светлой щетиной:
– Рома, ты такой красивый. Я тебя съем!
Мужчина коротко дернул головой, избегая ласки.
– Для твоего рта у меня есть кое-что другое, – опасно ухмыльнулся он, сверкнув ровными крепкими зубами.
– Тогда мы съедим тебя вдвоем, – рассмеялась блондинка, поглаживая бугор на джинсах.
– Потом не нойте, что ходить не сможете, – хищно оскалился, открывая входную дверь.
Шагнул внутрь своей квартиры и сделал вдох. Волк внутри вскочил на лапы и оскалился. Роман жадно втянул воздух еще пару раз, чувствуя, как скручивает внутренности и встает дыбом шерсть на затылке. Обнажив зубы в едва сдерживаемом оскале, он повернулся к девкам и прорычал:
– Пошли вон.
– Рома, ты чего? – захлопала кукольными ресницами брюнетка, – мы же отдохнуть хотели.
– Вам пор-ра, – он достал из кошелька несколько купюр, – на такси, – после чего бесцеремонно вытолкал обеих за дверь и прислонился к холодному металлу затылком. Сознание плыло, с трудом удалось затолкать беснующего под кожей зверя. Видоизмененными, желтыми глазами обвел пространство и принюхиваясь, крадучись обошел квартиру. Головокружительный запах горного родника и … ландыша? Хотелось завыть то ли от радости, то ли от одиночества.
Подрагивающей рукой он набрал номер. Похрен который час, ему не могли не ответить.
– Доброй ночи, Роман Георгиевич!
– Марта! Кто был в моей квартир-ре? – клыки упорно не желали втягиваться внутрь.
– Как обычно. Мы не меняли персонал, – раздалось растерянное в трубке.
– Запах! Другой…
– Я сейчас все выясню! Дайте мне, пожалуйста, пару минут, – затараторила волчица, понимая, что земля горит под ногами. А недовольному брату альфы не стоит никаких усилий пустить ее клининговую компанию под каток.
Роман сбросил звонок и сделал большой глоток из первой попавшейся бутылки виски. Зверь и без того был взбудоражен, но ему самому хотелось встряхнуться, чуть выплыть из того наваждения, что накрывало мозги. Да что ж такое-то? Что происходит?
Звонок действительно раздался через несколько минут.
– Роман Георгиевич, я все выяснила: наша девочка приболела и попросила подругу подменить ее. Извините, у вас что-то пропало? Чем недовольны?
– Данные подруги.
– Да-да, конечно. Вера Мальцева…
– Номер телефона.
– Диктую… Извините еще за накладку, этого больше не повторится! В качестве извинений…
Не дослушивая то, что его уже не интересовало, Роман сбросил звонок.
– Вера… – прошептали губы, пробуя ее имя на вкус. Оно мягко окатывало небо, играя на языке предвкушением. Сделав еще пару глотков виски, Рома набрал начальника службы безопасности стаи:
– Слушаю, Роман.
– Макс, мне нужны данные на Веру Мальцеву. Есть номер телефона.
– Какие именно данные нужны?
– Все. И как можно быстрее.
– Сделаю. Рома, все в порядке? – ему, одному из немногих, позволялась неформальность в общении с братом альфы.
– Пока да, – прохрипел он, – дальше будет видно.
Ожидая звонка, чтобы немного успокоиться, прошел в ванную и засунул голову под кран с ледяной водой. Холод слегка встряхнул, в голове слегка прояснилось, но в зеркале отражение смотрело на него видоизмененными желтыми глазами. Волк категорически не хотел успокаиваться, требовал бежать и искать неожиданную посетительницу дома. О последствиях зверюга не задумывалась, у него все было просто: поймать, загнать в берлогу, заклеймить… Так, стоп! Ему стоило чертовских усилий не рвануть куда бы то ни было среди ночи. Не будь он по уровню силы бетой – наверняка не удержал бы зверя. Что ж Роман привык работать мозгами, не зря замом генерального в корпорации брата работает. Тот не потерпел бы идиота в управленцах, невзирая ни на какие родственные связи. А значит – нужно внимательно прочитать скупые данные, присланные Максом, и выработать хоть какую-то стратегию.
Включив кабинете ноутбук, он впился в строчки присланного досье. Охота началась.
Глава 2
Воскресенье – это маленькая жизнь. Когда ты переводишь дух между недельной рабочей беготней. Можешь забыть про цифры и графики, выдохнуть, посмаковать время, посвященное только себе.
Единственное, чего Вера не делала в выходные – это не спала до обеда. Въевшаяся привычка открывать глаза в одно и тоже время не давала нежиться в постели. Натянув майку и лосины, прихватив телефон с наушниками, выскочила на пробежку в ближайший парк. В форме себя надо поддерживать всегда, особенно если сидячая работа и тебе «немножко за тридцать».
Лица мелькали одни и те же: бегуны и собачники, правда в воскресенье некоторые все же сходили с дистанции, видимо ночь субботы пережили не только лишь все. Она кивала и улыбалась многим, даже не зная имен. Улыбка – это так мало, но, если кому-то станет чуточку приятнее – почему бы и нет?
Музыка в плейлисте замолчала, прерванная входящим звонком. Вера остановилась, чтобы глянуть на экран. Неужели на работу дернут? С начальницы станется, та еще гадюка.
«Алина» – гласила надпись на экране. Подруга, можно сказать единственная, проверенная годами, огнем, водой и прочими атрибутами. С ней они приехали когда-то из провинции покорять большой шумный город. Но Вера пошла в институт, а Алинка, не будучи семи пядей во лбу, порхала, хватаясь то за одно, то за другое. В основном за работу руками. Виделись не часто, но друг друга поддерживали, помня и полуголодные молодежные годы, и вытаскивание друг друга из хандры после неудач с работой или личной жизнью.
– Да, Алин. Привет. Чего в такую рань?
– Вера, – прокаркало нечто, весьма отдаленно напоминающее голосом человека, – выручай!
– Ты заболела что ли? Как умудрилась в такую жару?
– Не знаю.
– Лекарства нужны?
– Вера, выручай. Работа горит, – на том конце трубки раздался надсадный лающий кашель.
– А что, из коллег тебя заменить некому?
– Все заняты. А у меня – ВИП-клиент. Работу не сделаю – выпрут, – подруга шмыгнула носом, усиленно давя на жалость.
– Алин, да я знать не знаю вашу работу! Я же – офисная крыса. Может лучше позвонить и извиниться?
– Верочка, спасай! На этого клиента хозяйка едва ли не молится. Он даже слушать не станет, просто пошлет. А хозяйка пошлет меня!
– Алина..! – бессильно зашипела она, понимая, что не может отказать сраженной вирусами подружайке.
– Верочка, миленькая, я тебе на бумажке напишу, что и как делать надо. За химикатами заезжай – у меня все дома, специализированное. За дверь поставлю, чтоб на тебя микробами не дышать…
– Эх… И когда у меня незапланированный трудодень?
– Сегодня.
– Что?!
– Прости-прости, дорогая, – прохрипела Алина, – кроме тебя я никому не доверю этого монстра.
– Почему монстр-то?
– Да со странностями он. Химикаты специальные, без запаха. И нам запрещается духами на работе пользоваться. Типа чувствительный очень к запахам.
– Ужас какой. Надеюсь, его хоть дома не будет?
– Нет-нет, не будет. Я за все время его ни разу не видала. Да там и работы не много, квартира хоть и большая, но не жилая. Видимо набегами бывает, тогда полная мусорка презиков, – подруга захихикала, а потом закашлялась.
– Фу, Алина! Ты хоть понимаешь, на что ты меня толкаешь?
– Верунчик, да я по гроб жизни!
– Нужен мне твой гроб. Пиши свою шпаргалку, скоро буду, – вздохнула Вера, внутренне смиряясь, что выходной пойдет совсем не по сценарию. Что ж, негативный опыт – тоже опыт. А единственная подруга – это диагноз, но он – абсолютно взаимный. Алинка костьми бы легла, если было ей было нужно. Да и вытащила ее в тот черный период именно она.
До подруги доехала за полчаса. Та действительно оставила пакет с химикатами за дверью квартиры и хрипела за нею что-то благодарственно-вдохновляющее. Шпаргалка с планом работы и адресом страшного ВИП-а лежала там же. Ну разумеется, жил этот пижон практически в центре, до которого добираться пришлось больше часа. Элитный жилой комплекс, куда жильцы пешком не ходят. Зато охрана на входе тщательно проверяет всех, кто приходит на своих двоих и обеспечивает комфорт небожителей. Таркетка подруги и ее звонок охраннику позволили Вере после некоторых препирательств войти внутрь. Правда подниматься наверх пришлось в грузовом лифте, чтобы не дай Бог, не предстать пред светлые очи элитных аборигенов. Настроения это, понятное дело, не прибавило.
Вера, хоть и работала в банке, но с клиентами напрямую не сталкивалась. А потому терпеть подобное высокомерное отношение к себе, как существу второго сорта, приходилось едва ли не впервые. Оказывается – бесит! Еще и двадцать пятый этаж, ну, разумеется! Жилец подобного пентхауса мог требовать и особых химикатов, и даже, при желании, выбирать цвет волос и возраст уборщицы. Чертов нувориш!
Войдя внутрь квартиры, Вера повесила на вешалку легкую рубашку, оставшись в футболке и шортах, все же попотеть придется. Опыта подобной работы у нее не было, если, где и убиралась – так это только в своих, пусть и съемных, квартирах.
Осторожно осмотрелась по сторонам. Из большого ростового зеркала прихожей на нее смотрела нахмуренная стройная высокая шатенка со спокойным, чуть усталым лицом. «А ведь я совсем разучилась улыбаться! Нужно что-то с этим делать» – мелькнула мысль. На бледном, давно не знавшем отпуска, овальном лице, выделялись строгие серые глаза, опушенные темными ресницами. Небольшой нос и аккуратные губы – в целом недурственно, но однозначно не дотягивает до гостий этого «обонятельного маньяка». Здесь наверняка охапками ходили модельки и актрисы с преобладающими во нужных местах параметрами. Пока ехала на нежданно свалившуюся подработку, Вера в уме нарисовала себе портрет этого хозяина жизни: далеко за 50, толстый, с обрюзгшим лицом и волосатыми пальцами-сосисками. Бедные девочки, что вынуждены его обслуживать. На фоне их «работы», ее тряпки-химикаты выглядели почти праздником.
Вздохнув и успокоив себя, Вера взяла в руки шпаргалку и пошла по периметру квартиры, оценивая фронт работ. В целом действительно это была берлога холостяка с дизайнерским ремонтом, минимумом мебели и отсутствием женских безделушек. Ну хоть не барахольщик, подумала Вера. Не придется полдня сувениры на полках протирать.
Две спальни, гостиная, кабинет и большая лоджия с уютными диваном и креслами. Пить здесь вечером чай или вино – наверняка сплошное удовольствие. А от панорамного окна во всю стену в гостиной перехватывало дыхание. Вид на старый парк, за которым горделиво подставляли бока солнцу такие же холеные высотки, был сногсшибателен. Вот тут, на этом диване, глядя в это окно и город под ногами можно действительно расслабиться после трудового дня. И почувствовать себя хозяином мира.
Нехотя похвалив «душнилу» за выбор жилплощади, Вера приступила к уборке. Была мысль сделать кое-как, но не хотелось подводить подругу. Та действительно держалась за работу, понимая, что годы проходят и выбор вариантов сужается. Даже в этой непрестижной профессии в затылок дышат молодые или приезжие. Да и воспитание не позволяло: любую работу надо делать хорошо, чтобы собственная совесть не кусала за хвост.
Управившись за три часа, Вера бросила последний взгляд на потрясающий вид из гостиной. Потом не удержалась, достала телефон и, стыдясь, сделала селфи на фоне панорамного окна, понимая, что такого больше никогда не увидит. Усмехнувшись странным для почти сорокалетней тетки подростковым замашкам, она старательно закрыла дверь в чужую богатую жизнь. Пора возвращаться в свою.
Остаток дня Вера провела так как планировала – сгоняла в художественную галерею на выставку, потом был душевный кулинарный мастер-класс по итальянской кухне. Что ж в одиночестве есть громадная череда плюсов – можно жить и развлекать себя так, как считаешь нужным. А кроме того, в крупных городах отсутствует присущее всем маленьким населенным пунктам безапелляционное общественное мнение, которое уже закидало бы ее тапками и помидорами за нынешнюю жизнь – без мужа и детей. И это в тридцать-то восемь лет! Все-таки правильно она сделала, когда сразу после школы рванула сюда, понимая, что в рамки «жена – это кастрюли/тряпки/пеленки» не хочет и не будет вписываться никогда.
Да, на работе семейные коллеги посматривали на нее по-разному, от равнодушия до жалости, но зависти в их взглядах очень часто было больше. Хотя ни одна из унылых, обрюзгших теток не призналась бы в этом даже под пытками. А потому с удовольствием распускали о ней слухи, шушукаясь на общей на этаже кухоньке. Классика жанра: любой, кто выбивается из общей биомассы, вызывает глухое раздражение коллектива. Особенно – женского.
К неприятию части работниц Вера относилась равнодушно. Расстраивало только что руководила сплетниками начальница отдела, которая приятельствовала с вышестоящей главой управления. Из-за этого приходилось скрупулезно проверять каждый документ, чтобы не дать злопыхательницам повода для претензий хотя бы к работе. Такая недружелюбная атмосфера не внушала оптимизма, но, когда живешь на съемной квартире и рассчитываешь только на себя – особо капризничать не приходится. Что ж, в жизни не бывают только плюсы. Минусы нужны, чтобы острее ощущать жизнь и ее радостные мгновения. Которые создаешь себе сама. А потому в банке Мальцева работала уже седьмой год, не обращая внимания на то, что ее обходили повышением и регулярно – премией.
Переполненная впечатлениями, Вера легла спать пораньше, готовясь к новой трудовой неделе. Но разбудил ее не пресловутый страховочный будильник, а телефонный звонок. В два часа ночи! Витиеватые перлы великого и могучего крутились на языке в адрес абонента.
– Верка, ты что наделала? – без предисловий прогундосила подруга.
– В смысле? – спросонья пыталась понять, о чем речь.
– Мне начальница звонила. Спрашивала про уборку у ВИП-а!
– И что?
– Да не знаю! Он как-то унюхал, что была не я. Потребовал объяснений.
– Унюхал? Он что – собака?
– Да не знаю я! Верочка, прости, мне пришлось сказать про тебя.
– В смысле? Он что – недоволен уборкой? Жалуется?
– Не знаю! Начальница орала, как не в себя!
– Алин, ты больная? Ты поэтому мне звонишь среди ночи? Мне завтра на работу как бы!
– Прости, пожалуйста, Вер. Я испугалась. Мне ж без этой работы никуда…
– Алина, давай спать, а? Поговорим завтра, – сил переливать из пустое в порожнее не было. Она старалась успокоиться, но бессмысленный звонок вывел из себя. Вера крутилась без сна, недоумевая, где и что могло быть не так? Потом разозлившись, что переживает из-за дурацкой уборки, а ей завтра весь день с цифрами работать, накапала себе валерьянки и провалилась в сон. «Чертов нюхач» – мелькнула последняя перед дремой мысль.
Глава 3
Проснулась Вера утром от будильника, но не выспавшаяся и разбитая. Проклиная на чем свет стоит неизвестного богатея и паникершу-подругу, простояла подольше под холодным душем. Помогло едва ли. Чтобы нарисовать на лице отдохнувший вид, пришлось использовать корректор, румяна и помаду, хотя обычно она обходилась одной тушью. Обязательная по дресс-коду белая блузка, коричневая юбка-карандаш и туфли-лодочки – Вера выскочила из дому чуть раньше обычного, чтобы не смотреть с тоской на вожделенную кровать.
Цокая каблуками, вышла из подъезда, вдохнув утренний, пока прохладный воздух. Увы, не бодрил, как и выпитая дома чашка кофе за завтраком. Поглядывая на часы, покосилась на монструозный черный джип, вальяжно припаркованный у подъезда. К кому это с утра по раньше такая громадина? Хотя – не важно. А важно то, что у нее есть время перехватить стаканчик кофе. На работе кофе отвратный, его Вера предпочитала не пить. А сейчас дополнительная доза кофеина перед работой нужна остро, как нож у сушиста. Аккуратно перейдя дорогу, она заскочила в маленькое кафе у остановки. Как и всегда по утрам, там была очередь, но, ура, небольшая, всего четыре человека. Должна успеть до своего автобуса. Если пропустить – точно опоздает на работу, чем непременно воспользуется грымза-начальница.
Подошла ее очередь у прилавка, Вера назвала заказ, как вдруг над ухом раздалось негромкое, бархатное:
– Позволите угостить Вас кофе?
От неожиданности она вздрогнула и резко обернулась. За спиной стоял высокий широкоплечий блондин с шальными небесно-голубыми глазами, в которых стояло странное напряжение. Красивое волевое лицо с легким загаром, холеная выверенная щетина, модная стрижка и дорогой костюм, не скрывающий мощного телосложения. Необыкновенно хорош и знает об этом.
– Зачем? – вырвалось у нее раньше, чем удалось захлопнуть рот.
– А когда еще делать добрые дела, как не в понедельник? – сногсшибательно, как с обложки журнала, улыбнулся красавчик. Наглая мужская уверенность в каждом жесте. Зря он это, на нее ослепительные улыбки бабников не действуют уже очень давно. Отболело и отжило. Но спорить было откровенно лень, поэтому Вера просто пожала плечами, мол делай как знаешь. Взяла свой стаканчик, кивнула неожиданному благодетелю и вышла наружу. Стоя у дверей, сделала глоток и зажмурилась от удовольствия. Все же жизнь прекрасна, потому что в ней есть кофе! С каждым глотком шансы пережить этот день повышались едва ли не кратно. Позволив себе постоять еще минуту, она стремительно зашагала в сторону автобусной остановки. В этот момент за спиной раздался шорох колес и перед ней на тротуар заехала черная громадина, один в один похожая на ту, что стояла у подъезда. Вера отскочила, едва не выронив животворный стаканчик. Гневно оглянулась. Стекло джипа опустилось, за рулем доброжелательно улыбался блондин из кофейни.
– Простите, что напугал. Давайте я вас подвезу?
– Вам что – заняться нечем? – рявкнула Вера.
– У меня есть время. Почему я не могу подвезти красивую женщину, чтобы она спокойно выпила утренний кофе?
– Я не сажусь в машину к незнакомым мужчинам.
– Ваш кофе, который вы с таким удовольствием пили. Он будет жестоко умерщвлен трясучкой в автобусе. Пожалейте хотя бы его. А я – Роман, – он не делал попытки навязаться, просто ждал ее решения. Яркие голубые глаза смотрели с веселой теплотой, четко очерченные губы слегка улыбались, словно они с Верой были сто лет знакомы. А из салона автомобиля пахнуло прохладой, тогда как солнце начало ощутимо припекать. Как не прискорбно признавать – езда в переполненном душном автобусе казалась все более непривлекательной идеей. Хотя бы не в этот понедельник, будь он не ладен.
– Черт с вами, – Вера поджала губы и открыла дверь. Помедлила еще секунду, потому что по спине побежал странный холодок и мелькнула мысль, что она собственноручно открывает дверь в неведомое. Но она отмахнулась и аккуратно села на переднее сиденье, – я – Вера.
– Вы даже не представляете, как мне приятно познакомиться, – кивнул блондин, чуть шире улыбнувшись, – Вера, пристегнитесь, пожалуйста. Не хочу вами рисковать.
– Мне тоже приятно. Я работаю в «Эксом-банке». Вам точно по пути?
– Однозначно, – он блеснул уверенной улыбкой, – и как работа? Нравится?
– Нравится своим наличием и зарплатой. В основном – рутина. Как, наверное, и у вас?
– В целом – да, – мягко, до мурашек, рассмеялся он, выезжая на крайнюю левую полосу, – не предел мечтаний, но для куска хлеба пойдет.
– Размер куска впечатляет, – усмехнулась Вера.
– Что? А, вы про машину. Это для езды по бездорожью. После трудовой недели иногда хочется заехать в безвестную глушь и просто посидеть в тишине.
– Звучит, как мечта маньяка.
– Точно не моя тема, – он слегка сморщил красивый нос, легко лавируя в потоке машин. Длинные пальцы уверенно лежали на руле. Движения были скупыми и выверенными, никакой суеты или показушности.
– У них у всех комплексы, а вам это незнакомо?
– Говорите, как жена моего брата. Она тоже бессовестно надо мной подшучивает.
– Пользуется положением невестки?
– Ей это не нужно. Мишка любит ее до безумия, а я готов простить, что угодно. Потому что она как-то спасла мне жизнь. Причем неоднократно. Я вас познакомлю.
– Что? Э… простите, не стоит. Припаркуйтесь, пожалуйста, вон там, у входа.
– Вера, во сколько вы заканчиваете? Я за вами заеду, – он вопросительно поднял брови всем своим видом демонстрируя, что уверен в ее согласии продолжить знакомство.
– Знаете, Роман… Спасибо, что довезли и сделали этот понедельник чуть лучше, чем он начинался, но не стоит. Вам сколько лет? – она окинула его оценивающим взглядом, – двадцать семь примерно? А мне – тридцать восемь, и я не хочу начинать то, что явно плохо кончится. Тем более, что слово «бабник» у вас на лбу написано крупными буквами. Быть в списке очередным пунктом с забытым лицом – не моя тема. Поэтому – спасибо за кофе и всего вам доброго, – стараясь не обращать внимание на нахмуренные брови и гнев в голубых глазах, Вера выпорхнула из машины. Мальчик, у которого за спиной вереница баб отсюда и до горизонта, был явно взбешен отказом. Она выбросила пустой стаканчик в ближайшую урну и вошла в холл здания. Здравствуй, работа, вот и я!
Нейтральная сторона отдела кивнула на ее приветствие, тогда как прихвостни начальницы окинули придирчивыми взглядами, выискивая повод для сплетен на ближайшем обеде. Вера, натянув маску спокойствия, присела за свой стол и включила комп. Мысленно поблагодарив симпатичного мажора, поднявшего настроение и что уж греха таить, самооценку. Ближайший ее роман кончился больше года назад, а подходившие к ней знакомиться на мероприятиях мужчины не вызывали энтузиазма. Либо женатые, которым хотелось разнообразия, либо упитанные пивные животики с разговорами про дачу, рыбалку или высокое духовное слияние. Бр-р-р-р! Впрягаться в обслуживание оставшихся к шапочному разбору неликвидных мужичков не интересовало даже в качестве пресловутого «для здоровья». Хлопот больше, чем пользы. Если и случались романы, то не обременительные. Из них Вера выходила сама, обрубая концы быстро и решительно.
А тут! Оказывается, она еще очень даже ничего, раз на нее обратил внимание подобный, чего греха таить, роскошный экземпляр. Но быть наивной тургеневской барышней в почти сорок лет – преступление. Поэтому стоило искать рациональную причину внезапного интереса красавчика. Самая мягкая, но маловероятная – ему, поначалу, действительно захотелось сделать доброе дело. А вот гораздо вернее – это какой-то спор богатеньких мажоров на первую попавшуюся. Детки с большими деньгами от скуки и пресыщенности бывают весьма вариативны на дурацкие идеи. Результаты которых потом с гоготом выкладывают в интернет.
В любом случае – у нее ничего с этим мальчиком, ладно – молодым мужчиной, нет и быть не может. Никаких точек соприкосновения. А из его «однодневок» для перепихона можно сколотить армию внушительных размеров и в некоторых местах – габаритов. Все это складывается в одно большое и решительное «фу». Поэтому голосок «а вдруг» был мгновенно задавлен катком рационального мышления взрослой, адекватной женщины. Потом пошли таблицы, цифры, расчеты. И стало совсем не до глупостей. Через час ее отвлек голос:
– Вы – Вера Мальцева?
– А? Что? – она с трудом отвела взгляд от монитора. Перед ней стоял курьер с большим букетом кремовых роз. Которые возмутительно благоухали на весь отдел. Вокруг повисла оглушающая тишина, даже кондиционер загудел тише обычного. Все замерли, взгляды коллег скрестились на ней.
– Вы – Мальцева? – нетерпеливо переспросил курьер.
– Да.
– Распишитесь, – Вера растерянно поставила закорючку и уткнула нос в нежные бутоны. Губы сами собой растянулись в улыбку. Кто бы то ни был неизвестный отправитель – спасибо ему! Нос щекотнуло что-то – Вера скосила глаза на картонный прямоугольник – визитка! Она вытащила белый, без каких бы то ни было выкрутасов кусочек картона. «Роман Кольский» и номер телефона. На обратной стороне твердым почерком было написано: «Звони всегда». Хм, какой загадочный. Решил ловить на женское любопытство? Неплохой ход. И так скромно – без должности и громкого названия папиной компании. Или брата? Он же о старшем брате говорил? Что ж – стоит отдать должное его настырности: выяснил ее фамилию и в каком отделе работает. Уже неплохо. Но мнения своего Вера менять не собиралась: с юным бабником ей точно не по пути. Хотя цветы, как любой женщине, были приятны. Поставив букет в дежурную вазу и спрятав визитку в сумочку, она вернулась к работе.
Вечером, закончив последние таблицы, Вера с букетом в руках вышла из здания банка. Голова была тяжелая: понедельник и лютовавшая начальница не давала расслабиться. Вдыхая умопомрачительный аромат цветов, она чувствовала, что этот день наконец-то отпускает. Что ж, к счастью, даже самый паршивый понедельник подходит к концу. Осталось только втиснуться в автобус и постараться довезти цветы в жизнеспособном состоянии.
– Вера! – окликнул голос сбоку. Она повернула голову и увидела опиравшегося на капот джипа утреннего мажора. Красивый, холеный, с наглой мужской улыбкой. Вроде расслаблен, но сузившиеся глаза хищника смотрели, хотя скорее высматривали ее, как дичь. Ох, явно девки к его ногам штабелями кладутся, даже пальцами щелкать не надо. И что тут забыл? Она остановилась на тротуаре, вопросительно подняв брови. Позволяя пешеходам обтекать ее со всех сторон.
– Садись, я отвезу. Ты устала.
– Мы на ты?
– А если на «вы», то сядешь в машину? – улыбнулся так, что мурашки скользнули по спине, словно пытались подтолкнуть к машине.
– Нет. Я вам утром все сказала, – повернулась и пошла в сторону остановки, чувствуя спиной взгляд между лопаток. Откуда-то появилось ощущение, что хищник выпустил ее, забавляясь трепыханиями. «Завтра переспит с мои отказом и отстанет, – подумала она, – золотые мальчики привыкли к послушным игрушкам».
Засыпая в аромате роз, она изо всех сил повторяла себе, что жизнь прекрасна. Хотя бы потому, что в ней есть цветы.
А утром у подъезда ее ждал тот самый монструозный джип. И его хозяин. В великолепном светло-сером костюме и белой рубашке. С наслаждением и вальяжной улыбкой втянув утренний воздух, он, как ни в чем не бывало, протянул ей стаканчик:
– Доброе утро, Вера. Кофе?
Она остановилась, склонив голову на бок, осматривая его свежего и холеного с ног до головы. Харизма убийственная, помноженная на уверенность в себе. Яркие глаза, белозубая мальчишеская улыбка, широченные плечи – все при нем. Судя по комплекции – из спортзала не вылазит. Когда только время находит, если благотворительным извозом занят?
– Тебе явно заняться нечем, – констатировала очевидное.
– Есть. Но я умею расставлять приоритеты. Для меня это – ты.
– Надолго? – усмехнулась она. – День-два?
– Если скажу, что на всю жизнь – ты поверишь? – он внутренне подобрался.
– Нет, конечно, – засмеялась Вера на эту банальность, – и, повторю, если ты не понял: мое мнение о тебе не изменилось.
– Я и не рассчитывал на быструю победу. Кофе возьми – оно не при чем.
– Привык, чтобы все было по-твоему, золотой мальчик? – Вера подошла ближе и задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он старался казаться невозмутимым, но напряжение легким бризом пробежало по красивому лицу, заставив сжаться твердые губы. Хорош, зараза, глаз не отвести. Жаль только, что вместо души там только потворство собственным хотелкам. Обломись, дорогой! Вера мстительно ухмыльнулась и развернувшись, обошла его монструозную машину. Показалось или он разозлено рыкнул? Что ж – в огромных машинах есть свои плюсы: они молниеносно не разворачиваются, даже если выжать педаль газа до визга колес. Ей удалось перебежать дорогу и юркнуть в так вовремя подъехавший автобус. Усаживаясь на сиденье, увидела, как с ревом пронеслась мимо черная громадина. Кажется, ее отказ кого-то задел за живое? Тем лучше, быстрее отстанет. Побежит к своим моделькам-телеведущим.
Но не тут-то было. Отдел зашептался, когда через час ей доставили букет мраморных сиренево-белых роз. И через час – еще один – кроваво-бордовый. Вера хотела их сразу же выбросить, но рука дрогнула. Цветы не виноваты, что их даритель – упрямый осел. Он, кстати, даже не вложил в букет свою карточку, словно был уверен, что никто кроме него, ей цветы не пришлет. Пусть так, но… Что за наглость?! Вера выпросила вазы в других отделах и расставила букеты на подоконнике, вокруг своего стола.
Глядя за ее манипуляциями, крысиный уголок отдела зашушукался, почти не скрываясь. Еще бы, такая пища для сплетен! Даже Инна Витальевна вышла из своей стеклянной раковины и неодобрительно кривя губы, глянула на Веру поверх очков. Покачала головой и ушла к себе, но явно не собиралась этого оставлять безнаказанно. Словно в отместку – завалила неугодную подчиненную срочной работой да так, что Вера не поднимала головы, стараясь успеть к сроку «прямо сейчас, Мальцева!». Разогнуться удалось только к восьми, когда вокруг уже никого не осталось. Охрана выпустила ее через заднюю дверь и – кто бы мог подумать? Знакомый джип и знакомые светлые волосы тускло поблескивают в сумерках.
– Ты…?
– Решила сегодня переделать все дела за неделю? – блеснул Роман крепкими зубами.
– Не я, а начальница. А ты решил меня переупрямить?
– Решил добиться. Ты, наверное, голодна? Поедем, поедим?
– Думаешь, с голодной легче договориться?
– Вера, – он подошел ближе, окутывая ее еле слышным ароматом парфюма. Еще и пахнет сногсшибательно: свежесть и горчинка грейпфрута. Нет, точно нужно бежать! – Я просто хочу о тебе позаботиться. Разве это плохо? – низкий бархатный голос обволакивал, обезоруживал, заставляя искрить и без того взвинченные нервы.
– А я – не хочу! Как тебе еще объяснить? Оставь меня в покое! – рявкнула она, пытаясь вырваться из невидимого кокона, который обещал так много. На секунду малодушно хотелось ткнуться лбом в это широкое плечо и переложить немножко своей усталости на чужие руки. Зря что ли они такие накачанные?
– Вер, ты меня боишься? – он явно следил за ее реакцией.
– Что? – издевательски засмеялась она. – Я просто не хочу связываться со вчерашним школьником.
– Пытаешься меня оскорбить? Думаешь у меня настолько больное самолюбие?
– Боже, – она закатила глаза, – да ты мне просто не нравишься, понимаешь?
– Да что с тобой не так?! – начал закипать Роман.
– Все! Поэтому уйди с глаз моих, мальчишка!
Почти бегом она рванула к остановке и запрыгнула в подошедшую маршрутку. Изо всех сил старалась удержать злость, чтобы не поддаться искушению. Просто красивый мужик – это одно, а красивый мужик, который хочет позаботиться – тут устоять намного сложнее. Но нужно. Прежде всего нужно ей самой. Для него это будет очередная интрижка, а она… Второй раз ее даже Алинка не вытянет.
Утром, на ее радость, машины у подъезда, как и ее хозяина, не было. «Ну вот и все», – подумала Вера, – «сломался. Отступил как я и хотела». Но отчего-то, откуда-то из глубины настойчиво скреблась досада. Вечное женское – как же так? Почему перестал добиваться, когда я всеми способами била его по рукам?
Злясь на себя, Вера доехала до работы. Рабочий стол был окружен цветами, но радости сегодня от них не было. Она смотрели с упреком, безмолвно укоряя за своего дарителя.
– И что смотрите? – прошипела она букетам, словно те могли ей ответить.
К обеду, к ее глупой радости, доставили изящный букет орхидей. Вера едва не зарычала: на цветы, на себя и на свою реакцию на них. Было приятно и злило. Этот нахал совершенно не обращал внимания на ее слова! Делал только то, что хотел, впрочем, наверное, как всегда. Избалованный деньгами и бабами – что с него взять? Все с ним было понятно, кроме его упертой настойчивости.
На доставленный букет в «змеином» уголке отдела мгновенно пробежал шепоток. Вот же неймется стервам! Работы у них что ли нет? Одна из «змеек» – Лизочка, мгновенно подскочила со своего места и устремилась к начальнице. Точно шакалить побежала, выслуживается. Надеется на благосклонность руководства.
О чем они шушукались было не ясно. Но настроения это понятно не прибавило. Вера кое-как отработала до конца дня. С опаской и ожиданием вышла из офиса. Блондина с монструозным джипом не было.
– Хм, видимо орхидеи – это был прощальный букет. Ну-ну, совсем измельчал мужской контингент, – ухмыльнулась Вера и пошла к остановке. Она бодрилась изо всех сил, но унылое настроение не отстало по дороге домой, приплелось следом. Поэтому Вера скинула офисную одежду, натянула лосины с майкой и пошла вытряхивать хандру в парк. Пробежка прочищает мозги лучше, чем что бы то ни было.
Поужинав после пробежки, она запустила историческую документалку. Передача была интересной, но приходилось прилагать определенные усилия, чтобы не мусолить последние события в собственной жизни. Стоит только начать заниматься этими глупостями, как наползут романтичные тараканы из категории «а вдруг», «а может стоило …». Налетят всем своим ванильно-сопливым отрядом. Нет-нет и нет!
Мозги все-таки удалось переключить на античные перипетии документалки. Акрополь, Парфенон, мифические герои… Мысль о том, что мозг достаточно устал и пора бы уже спать, прервал оглушительный стук в дверь. Двенадцать ночи?? Вера осторожно подошла к двери:
– Кто там?
– Вы меня заливаете! – рявкнул мужской голос.
– Как? – Вера растеряно открыла дверь, – извините… Ты?!
На пороге стоял мажор собственной персоной. в футболке и спортивных штанах. Сверкал бицепсами и наглой ухмылкой.
– Привет, – вальяжно, как ни в чем не бывало, поздоровался.
– Ты что тут делаешь? – прошипела она.
– Живу. А ты меня заливаешь, – насмешка в голубых глазах взбесила неимоверно.
– Что за абсурд!
– Абсурд, Вера, эта вода с потолка. Потоп вместе убирать будем или подождем соседей с первого этажа? Милые шортики, кстати.
Она гневно стрельнула глазами.
– Пошлая надпись! – кивнула футболку.
– Я весь такой, – игриво приподнялась густая бровь, – так, где водопад?
– Бли-и-н!
Прекратив препираться, Вера бегом понеслась в ванную.
И ведь не соврал, гость незваный. В ванной проржавел и оторвался водяной шланг, из-за чего вся эта журчащая красота разлилась глубиной по щиколотку.
Оценив ситуацию, Вера уткнула хлещущий шланг в таз и заметалась.
– Вера, где кран?
– Какой еще кран?!
– Перекрывающий воду.
– Я не знаю! Это надо хозяйке звонить. Боже, она же меня выселит! – у нее затряслись руки.
– Так, тихо. Выйди и поищи лучше полотенца или чем мы будем воду убирать.
Роман бесцеремонно вытолкнул ее из крошечной комнаты и невозмутимо шагнул босыми ногами в воду. Встав на колени, и не обращая внимания на вмиг намокшие штаны, полез под ванную в поисках заветного устройства. «Хм, а парни сработали как надо».
Через пару секунд мажор был мокрый, а вода – перекрыта.
– Вот и все. Остались сущие мелочи, – Роман ободряюще улыбнулся.
Растерянная от происходящего, Вера стояла у двери со стопкой полотенец.
– Этими будем убирать? Давай.
– Я могу сама…
– Конечно можешь. Но вдвоем это будет в два раза быстрее, – он спокойно взял у нее большое банное полотенце и бросил под ноги. Намочил и выжал в ванную. И снова. И снова. Работал энергично и без видимых усилий. Мышцы рук бугрились при каждом движении, словно мажор и, впрямь, привык работать.
– Первый раз вижу, чтоб мужик правильно выжимал тряпку, – пробормотала Вера, встав рядом и совершая аналогичные действия.
– Значит, этот мужик не стирал себе ни разу.
– Можно подумать – ты стирал.
– Стирал. В армии.
– Ты служил? – изумилась Вера.
– Приходилось, – уклончиво ответил он.
Не говорить же ей, в скольких войнах и стычках участвовал за свою долгую жизнь.
– А что, папа или брат не отмазали? – ехидно уточнила она.
– Я бы сам не позволил. Да им бы это и в голову не пришло. Мужчина должен уметь обращаться с оружием. Я что – увечный, чтобы меня отмазывать? – он посмотрел на нее так удивленно, что сомневаться в его словах не приходилось.
Вдвоем они действительно справились с потопом довольно быстро.
– Фу-х, вроде бы все, – Вера устало отбросила волосы со лба. По правде говоря, мажор сделал едва ли не большую часть работы, – теперь, наверное, нужно к тебе спуститься? Оценить масштаб. Сильно я тебя?
– Следы есть, – уклончиво ответил Роман, не в силах смотреть на ее расстроенное лицо.
– Хозяйке позвоню завтра. Три шкуры с меня сдерет, зараза. Только этого не хватало. Два ремонта на одну мою шею.
– Вер, давай так: я решу проблемы с твоей хозяйкой и не заикнусь про свою квартиру. А ты завтра выпьешь со мной кофе.
– Это что – шантаж? – серые глаза смотрела на него с возмущенным удивлением. Роман, опирался бедрами о стиральную машинку и был роскошен, даже несмотря на мокрую одежду. Которая только подчеркивала мускулистое тело. Нет, ну каков наглец!
– Это – предложение чашки кофе и дружеской помощи. Не рычи, подумай до завтра. А я пойду.
– Ты пойдешь прямо так? – она выразительно посмотрела на облепленное мокрой тканью тело.
– Предлагаешь раздеться до трусов? – ухмыльнулся блондин. – Я в принципе – не против. Но боюсь, что завтра соседки стуканут твоей домовладелице, как от тебя ночью раздетые мужики выходят. Тебе оно точно надо?
– Может хотя бы промокнуть полотенцами? – стало неловко, что ее нежданный помощник выйдет в подъезд в мокрой одежде.
– Не стоит. Дойду. Доброй ночи, Вера, – он всунул босые ноги в кеды и мягко закрыл за собой дверь.
Вера повернула замок на привычные два оборота, закинула полотенца в машинку и пошла на кухню за валерьянкой. Кажется без капель точно не уснуть.
Глава 4
Утром ее разбудил стук в дверь. Заспанная, она открыла дверь, с удивлением глядя на бодрую блондинистую физиономию.
– Я опять тебя затопила?
– Хм, так вроде нечем. Я пришел починить, – он показал инструменты в руках, – тебе же утренний душ нужен?
– А… точно, – позевывая, она впустила его внутрь. Бодрый и благоухающий холодным цитрусом Роман прошел в квартиру. Вера махнула ему в сторону ванной, и сама потопала на кухню. Сил на утреннюю пробежку после вчерашнего не было, и она позволила себе поваляться чуть дольше. Но традиционный утренний свежевыжатый апельсиновый сок уже ждал. Вера обожала эти круглые, радостного цвета фрукты с таким бодрящим ароматом, что невольно хотелось улыбаться. Даже если за окном самое унылое дождливое утро.
В ванной загромыхали инструменты.
«Сам вызвался, пусть сам и копошится», – подумала Вера, присаживаясь на подоконник у открытого окна. Пока на улице было свежо, но день обещал быть жарким. А сок приятно холодил и покусывал кислинкой язык. Невольно заставляя улыбаться.
Она успела допить сок и достать джезву для варки кофе, когда Роман появился на кухне. И словно сделал ее в два раза меньше, вытеснив пространство своим ростом и широкими плечами.
– Вера, квартирная хозяйка должна доплачивать за то, что ты таким антиквариатом пользуешься.
– Не получилось? – ухмыльнулась она.
– Почему? Я все сделал. Правда повозиться пришлось. Так что можешь смело бежать в душ.
– Спасибо, – кивнула Вера.
– Что насчет моего предложения. Подумала? – показалось, или эти нахальные глаза бросают ей вызов. Он реально думает, что она будет выделываться из-за чашки кофе? Мелкий шантажист.
– Вечером. После работы. Только кофе, – она внутренне приготовилась к спору.
– Хорошо. Я вечером за тобой заеду. А пока – закрой за мной.
Не напрашиваясь на завтрак или повторную благодарность, Роман кивнул и направился к входной двери.
– Какой смирный, – удивилась Вера. Не хамит, руки не распускает. Точно решил поиграть в хорошего мальчика. Надолго ли хватит?
О том, что «хороший мальчик» чуть ранее выпил двойную дозу волчьего успокоительного, а потом минут 10 стоял под ледяным душем, прежде чем к ней подняться – она и не догадывалась. Как и о том, что «умельцы», похимичившие в ее квартире для будущего потопа, в перчатках паковали ее домашнюю футболку в вакуумный пакет. И передали Роману, который спал, уткнувшись носом в вещь, пахнувшую его парой. И едва не выл от желания вломиться в ее дверь, перекинуть через плечо и утащить в поселок оборотней за городом. Кажется когда-то он гордился своей выдержкой, и утверждал «что с ним такого точно никогда не случится». Вот и прилетело.
Собравшись на работу, Вера вышла из подъезда. Дежавю. Мажор, правда уже переодетый в элегантный костюм, у своего танкообразного черного монстра.
– Позволь я все же отвезу тебя до работы.
Едва она только открыла рот, чтобы возразить, как он мягко перебил.
– Вера, это всего лишь вопрос обеспечения твоего комфорта. Я могу конечно, предоставить тебе машину с водителем… «Черта с два», – прорычал внутри волчара, – «еще не хватало постороннего самца рядом с моей самкой» … но мне приятно провести утро в твоей компании.
– Тебе говорили, что ты – настырный? – прищурилась Вера.
– Обычно говорят, что я невыносимо-обаятелен, – он улыбнулся и открыл дверцу машины.
Вера села в машину недовольная, но потом понемногу расслабилась. Мажор развлекал ее ненавязчивой беседой. С интересом выслушивал ее реплики, остроумно комментировал – она даже не заметила, как доехала до работы.
Пока Вера возилась с ремнем, Роман открыл ей дверцу и подал руку, помогая выбраться из машины.
– Не стоило.
– Боюсь, что манеры слишком крепко в меня вбиты. Не могу по-другому. До вечера.
– Я могу задержаться.
– Не волнуйся. Я дождусь.
Вера мимолетно улыбнулась самоуверенной мужской реплике, как что-то кольнуло. Повернулась и наткнулась на ненавидящий взгляд. Лизочка. Прихлебатель начальницы. Прищуренными глазенками цепко осмотрела автомобиль, мужчину и потом перевела взгляд на Веру. На тонких губах начальственной болонки расцвела гаденькая ухмылка.
«Да подавись ты своими сплетнями. У меня слишком хорошее настроение», – подумала Вера и зацокала каблуками ко входу в банк.
Как ни удивительно, но сегодня рабочий день кончился в рамках трудового законодательства. Даже доставленный курьером букет полевых цветов вызвал лишь легкий шепоток в террариуме.
Вера выпорхнула из здания банка и сразу же попала в плен ярких голубых глаз. На губах мужчины расцвела белозубая мальчишеская улыбка. Которой было очень тяжело противостоять. Он галантно открыл ей дверь:
– Устала?
– Не более обычного.
– Едем? Не передумала?
– Я же обещала.
– Ты вольна передумать. Я никогда и ни к чему тебя принуждать не буду.
– Ага. Просто мягко и ненавязчиво подведешь к нужному решению.
– Раскусила, – рассмеялся он, – но с тобой мне сложно, как никогда и ни одних переговорах.
– Скажи лучше, куда мы едем? – спросила Вера, когда мужчина сел за руль.
– Увидишь. Кстати – паспорт с собой?
– Думаешь, в кофейне засомневаются в моем совершеннолетии?
– Не в этом дело. Сама увидишь.
И Вера увидела. Когда они приехали в аэропорт. Машина обогнула здание и поехала к дальней стоянке для частных самолетов.
– Мне уже начинать бояться?
– Предвкушать, – он подмигнул и остановил машину у крошечного, по меркам местных крылатых железных птиц, самолета.
– И куда мы?
– Ближайшая точка, куда мы можем долететь, чтобы попить кофе и не терять несколько часов на дорогу. Все остальное – к сожалению дальше. А тебе завтра на работу.
Маленький полукруглый трап опустился. Улыбчивая стюардесса терпеливо замерла у входа.
Вера посмотрела на себя, на самолет… покачала головой и стараясь держать спину, поднялась на борт.
Светлые тона, бежевая мебель. Деревянная отделка панелей и столиков. Широкие комфортные кресла. Диван! В самолете был диван! Немыслимо…
– Добро пожаловать на борт, – поприветствовала бортпроводница.
– Вера, присаживайся, – он аккуратно подтолкнул ее к креслу у иллюминатора и сам сел рядом.
– Можем взлетать, Роман Георгиевич?
– Да, конечно, – кивнул он, не сводя глаз с настороженной пары. Она бросала короткие взгляды вокруг себя, старательно делая вид, что ее не распирает от любопытства.
– Надеюсь у тебя нет фобии?
– Что? – она оторвала взгляд от иллюминатора, – нет. Кажется, нет. Я один раз всего летала на самолете. По работе.
– Тогда тебе будет с чем сравнить. Позволишь? – он потянулся и пристегнул ее ремнями.
Люк трапа мягко захлопнулся, заставив ее невольно вздрогнуть.
– Не бойся. У нас хороший пилот.
– У меня ощущение сюра не проходит, – покачала она головой.
– Тогда просто наслаждайся состоянием, – Роман сцепил руки на коленях, чтобы только не тянуться к ней, к ее пальцам на подлокотнике.
Самолет побежал по полосе, плавно оторвался от земли и высоко задрав нос, начал резко набирать высоту.
Вера испуганно втянула воздух и Роман не выдержал: протянул и накрыл ее ладонь своей. Успокаивая. Он закрыл глаза, чтобы не выдать резкого броска зверя. Наверняка сейчас щеголяет желтыми глазами. Ведь самка сейчас так близко, в замкнутом пространстве, полностью в его власти. А чтоб тебя, хвостатый!
Роман не делал попыток взять ее за руку, просто согревал теплом своей ладони. Приучая к своим прикосновениям.
Когда самолет вышел на курс, к ним подошла стюардесса, поинтересоваться пожеланиями. Вера мгновенно выдернула свою ладонь из-под его руки и отказалась от чего бы то ни было.
– Вера, ты же после работы. Голодная. Может перекусишь?
– Нет. Я согласилась выпить с тобой кофе и буду только его. Где он ни был,
– Насть, принеси брускетты, свежевыжатый апельсиновый сок и воды. Возможно, мы что-то съедим, – миролюбиво предложил Роман.
– Я ничего не буду! – упрямо повторила Вера.
– Я не настаиваю, – мягко улыбнулся он, – просто переживаю, что ты голодная. Пусть постоят на столике. Возможно, захочешь чуть позже.
– И тебя не затруднит пересесть в кресло напротив? Я не люблю таких близких контактов.
Только он подумал, что все налаживается. А ежик опять поднял колючки. Роман чувствовал ее раздражение. Но от чего? Что и где он успел сделать не так?
– Конечно могу, – он отстегнул ремни, поднялся, скинув пиджак на кресло, на котором только что сидел, и пересел напротив.
– Я сел рядом не для того, чтобы тебя смущать. Просто люблю в полете вытягивать ноги. А сейчас мы под столом будем толкаться. Или ты просто хочешь оттоптать мне туфли?
– Конечно! Как ты догадался?
– Сам собирался сделать тоже самое. Черт, проболтался, – он лукаво блеснул глазами, мгновенно рассеивая ее плохое настроение. Которое было защитной реакцией на ощущение собственной неуместности в роскошной обстановке.
Но это ощущение вернулось, когда самолет пошел на посадку и стюардесса объявила температуру в точке приземления. Ею оказался… Питер!
Вера оторвала глаза от иллюминатора.
– Это что, правда?
– Я подумал, что тебе захочется ненадолго сменить обстановку. Питер как нельзя лучше подходит для этого. Я очень люблю этот город. Ты здесь бывала?
– Нет. Никак руки не доходили.
– Тогда я буду рад тебя с ним познакомить. К сожалению – сегодня знакомство будет кратким. Но это всего лишь повод вернуться.
Как передать словами очарование этого города? Величественный, роскошный, высокомерный. Небрежно-равнодушный к своей красоте и силе, но знающий о них. Вера безбожно прилипла к окну автомобиля, совершенно отключившись от действительности, растворяясь в каждом здании, в каждом фасаде. Роман бросал на пару короткие взгляды, но не отвлекал, позволяя впитывать этот город. Он смакуется медленно, с каждым глотком воздуха проникает в кровь и остается там навсегда. Что-то непоправимо меняя в человеке.
Роман подъехал к точке назначения, помог спутнице выйти и повел ее за собой. Верхний этаж, пустынная открытая терраса и вид на величественный Исаакиевский собор, от которого захватывает дух.
Мужчина усадил Веру на диванчик и, помня о ее любви к личному пространству, сел напротив. Она с трудом оторвалась от созерцания окружающей красоты.
– А почему так пусто? Мы рано приехали?
–Нет. Просто я захотел, чтобы ты выпила кофе в тишине. Без лишнего шума и звона посуды.
– Но…
– Вера, это всего лишь вопрос комфорта. Закажем кофе или, если ты передумала – мы можем поужинать?
Вера задумчиво перевела взгляд на купол собора. Мучительно хотелось согласиться. Но… Это еще одна уступка. Еще один шаг к капитуляции на безумно красивый, гусарский жест. От которого можно очень быстро потерять голову, а потом и себя. И придет боль.
– Только кофе, – сухо произнесла она, краем глаза улавливая, как мужчина согласно кивнул. Официантка быстро принесла заказ.
– И принесите плед. Моей спутнице прохладно, – повелительно произнес он. Когда девушка выполнила приказ, он поднялся на ноги, расправил ткань и накинул на плечи, чуть сжав.
– Упрямица, – насмешливо прошептал на ухо.
– И что? – она повернула голову, встречаясь с потемневшим взглядом.
– И ничего. Мне нравится.
– Ну и зря.
– Это мы еще посмотрим, – нахально улыбнулся он, возвращаясь на место.
Вера молча смаковала напиток. Говорить какие-то банальные глупости казалось почти кощунственным рядом с подобной красотой. Поэтому она куталась в плед и просто пила кофе, ощущая, что вот этот вид, это небо – восхитительнее всего, что она когда-либо видела.
Безотрывно Вера смотрела на собор еще и потому, что ощущала на себе пристальный мужской взгляд. Он не был наглым. Скорее – изучающим, внимательным. Роман словно пытался понять, о чем она думает. Удивительно, но мажор – первый мужчина, которому интересно, что у нее в голове. Даже как-то обидно за ровесников.
Наконец она повернулась и вперила в него строгий серый взгляд. Неожиданно губы тронула легкая улыбка и глаза потеплели.
– Спасибо тебе. Это был самый лучший и неожиданный кофе в моей жизни.
Вместо ответа Роман склонил голову, отчего несколько густых светлых прядей сползли на лоб. Интересно, какие они на ощупь? – мелькнула глупая мысль.
– Рад, что удалось поднять тебе настроение.
– Было бы глупо отрицать очевидное.
– Если хочешь, – предложил он, когда расплатился за кофе и помог спуститься вниз, – можем немного пройтись по набережной, подышать воздухом Невы. Здесь недалеко.
Удержаться от соблазна она все же не смогла. Правда едва только задул холодный ветер, как Роман мгновенно скинул с себя пиджак и накинул ей на плечи.
– Вечерами здесь всегда свежо. Особенно от воды.
– Ты здесь жил?
– Я здесь родился, – он оперся на гранитную балюстраду и задумчиво посмотрел на воду. Темную, маслянисто-блестящую. Она что-то шептала берегу, словно силясь достучаться до когда-то земляных берегов. Ласковое шуршание умиротворяло, уносило куда-то… А небо было светлым и совершенно не собиралось темнеть. Знаменитые белые ночи.
– Прости я задумался, – виновато оглянулся на свою спутницу Роман, – пойдем. А то продрогнешь.
– Я не замерзла.
– И все же. Местный климат коварен. Пойдем.
Он усадил пару в машину и поехал в сторону аэропорта. Постаравшись сделать небольшой крюк, чтобы Вера смогла еще раз насладиться видами. Становилось грустно и яростно от того, что сейчас они прилетят домой, и его избранная преспокойно пойдет спать в свою квартиру, пока он полночи будет метаться загнанным зверем.
Обратная дорог