Сила слова
Глава первая
Языки пламени приближались и разрастались. Мутные, плохо различимые образы в одно мгновение стали чёткими. Возносясь в темноту, они закручивались, закручивались и закручивались. Подобно вихрям набирали мощь. Подбирались к чему-то.... к кому-то. Огонь охватывал всю линию горизонта. Горела… вода? Точно, вода. Пламя буйствовало прямо на воде. Трещало и развивалось. Немыслимо! А за ним… За ним что-то было. Что-то звучало. Издалека раздавались крики. Вопли ужаса, боли и смерти.
Арма̀нд проснулся. Потолок комнаты явственно предстал перед глазами. Зрение не затуманилось, не подёрнулось присущей пробуждению пеленой, словно он вовсе не спал, а лишь на пару мгновений прилёг. Однако общее ощущение говорило об обратном. Арманд выспался! Действительно хорошо выспался и отдохнул. Если бы не дурацкий сон, о лучшем и мечтать нельзя.
Разглядывать уныло-серый потолок наёмной квартиры – занятие не слишком интересное. В отличие от горячей воды и завтрака. Арманд отпихнул одеяло, ногой отодвинул окончательно остывшую грелку с водой и присел на постели. Повернул голову направо, затем налево. Потёр шею.
«Нет, не показалось. Правда выспался», – про себя усмехнулся молодой человек.
Встав с кровати и распрямив спину, Арманд подошёл к небольшому оконцу над хлипким комодом. Без промедлений распахнул, запуская в комнату уличный воздух и галдёж. Довольно скудный галдёж. Не больше обычного уж точно. Пару раз глубоко вдохнув, Арманд принял для себя новый день.
«Что было, то прошло. Сегодня всё по новой».
Из кранов с холодной и горячей бойко полилась вода, наполняя заткнутую пробкой раковину. Выждав несколько секунд и смочив пальцы, Арманд поднял взгляд на себя в зеркало.
Бритву вновь можно не тревожить. Как бы не хотелось (ведь в нынешнем году среди прекрасных особ крайне популярна мужская щетина), волосы на лице расти отнюдь не спешили. Наследственность, надо полагать. Ни отец, ни дядя никогда не отличались пышностью бород и усов.
Глаза сегодня выглядели, как им и положено на самом деле – голубыми, а не красноватыми с угнетающими прожилками и обосновавшейся в глубине усталостью. Организм согласился с вердиктом своего хозяина – он действительно отдохнул.
Небольшой перерыв от работы внёс свою лепту. Возможно, ещё несколько дней без дел избавили бы и от тяжёлых снов, да только тающие объёмы наличности никак не могли допустить подобного развития событий.
Зубная щётка удобно легла в руку, и Арманд поспешил освежиться.
Снаружи действительно оказалось не слишком людно. Что по меркам улицы, где квартировал Арманд, что Борогра̀да в целом. Основная масса горожан уже разошлась по делам, в то же время пока не успев перейти к обедам и дневным доставкам. Пасмурная погода, столь привычная и знакомая местным, неожиданно отступила, дав солнцу освещать улицы.
Многие прохожие щурились, не обзаведясь привычкой радоваться ясной погоде и душевно любя уютные облака. Некоторые, в особенности старожилы, даже суровые, непроницаемые тучи.
Поддержав земляков небольшим прищуром, Арманд поправил через чёрный сюртук подтяжки, чуть ослабил шейный платок дымчатого цвета и сошёл с крыльца.
Не прошло и секунды, как слух поймал знакомый голос. Туфли застучали по мостовой по направлению к вертлявому источнику звука.
– Свежайшие новости! Главные сплетни! Чудо на колёсах! Новые модели машин Круппа! О, доброе утро, меда̀рр Брѐгцев!
– Привет, Пѐша! – поздоровался Арманд с кудрявым черноволосым мальчонкой, отвечая кивком на кивок. – Чем сегодня порадуешь?
– Свежайший выпуск «Еженедельника».
– Нетушки, оставь эту галиматью домохозяйкам и щёголям. «Красный воробей» есть?
– Есть, медарр, есть. Вот только… – Пеша сверкнул коварным взглядом. – Тираж небольшой. Уже почти весь купили. Но я вам один экземпляр оставил. Утренний. А первая полоса знаете какая? Ух, вы обязаны прочитать!
– Обязательно прочитаю, раз ты для меня аж экземпляр припас. И насколько же выросла цена, пока выпуск безопасно отлёживался в твоём загашнике?
– На сущую мелочь! Девять рулѝдр, и выпуск ваш! – Пеша широко улыбнулся, предусмотрительно не обнажая зубов. Смуглая кожа хоть и делала их искусственно белее, пристрастие парнишки к чаю и сахару давали о себе знать.
– Трижды цену взвинтил! – почти искреннее возмутился Арманд. – Дорог твой загашник. Я лучше до Площади свободы пройдусь, там, верно, ещё остались выпуски!
– Что вы, медарр, что вы! С таким выпуском никак нельзя ждать! Так и быть, ради моего к вам безграничного уважения – семь рулидр.
– Четыре.
– Шесть.
– Пять.
– По рукам!
Арманд выудил из кармана заготовленную пятёрку монет и высыпал в подставленную ладошку. Пеша ловко спрятал деньги в карман новеньких брюк, выудил с самого низа стопки разномастных газет утренний выпуск «Красного воробья» и гордо протянул покупателю.
– Благодарю! – с наигранным возмущением поблагодарил Арманд, демонстративно покачал головой и медленно зашагал по тёмной брусчатке.
– Свежайшие новости! Главные сплетни! – незамедлительно раздалось за спиной. Впрочем, Арманд уже не обращал внимания на возгласы Пеши.
Удобно согнув газету, молодой человек забегал глазами по первой полосе. Прочитав лишь название и короткую припись внизу, он застыл посреди улицы.
«Сорванец! Знал, знал, что оно мне нужно!» – пронеслось в голове.
Сунув газету за пояс, Арманд ринулся вперёд к оживлённой проезжей улице, спешно ища взглядом извозчика.
Возле редакции «Красного воробья» стояло несколько повозок: две пассажирские и одна грузовая. Напротив столпилась группа ребятишек-посыльных, поджидающих шанса заработать монету. Пришлось высаживаться на самом краю длинного здания из красного кирпича и добираться до входа на своих двоих.
Ещё на подходе к парадным дверям в нос ударила смесь запахов: бумаги и чернил, дерева и краски, выпивки и дыма. Тяжёлый дух гостеприимно принимал в свои объятия, оставляя позади ароматы города. К особому удовольствию, запахи лошадей и следов их присутствия.
Арманд бодро заскочил внутрь, устремившись на третий этаж. По дороге с разных сторон прилетали «Доброго!», «Привет!», «Как утреце?» и прочие сообразные времени суток фразы. Молодой человек коротко отвечал разносчикам, наборщикам и репортёрам, толком не обращая ни на кого внимания. Чем ближе он подбирался к кабинету редактора, тем сильнее в груди распалялось возмущение, не позволяя думать о другом.
Последние ступени узкой лестницы скрипнули, и короткий проход с видом на нижний этаж подвёл к заветной двери. Арманд заглянул внутрь через стёкла, уже потянув руку к ручке, как вдруг замер. Перед столом редактора стояли двое в неприятно знакомых тёмно-синих мундирах и шлемах, вызывающих ассоциации с барабанами, натянутыми прямо на головы.
Арманд прислушался. Внутри шла ругань, безуспешно маскируемая под вежливость. Голоса тоже оказались неприятно знакомыми. Укусив угол нижней губы, Арманд отступил на шаг, и тут двойка начала разворачиваться к двери.
Шлицу сюртука потянуло назад, столь быстро её владелец ринулся прочь. Половицы предательски заскрипели. К счастью, в редакции хватало всевозможных звуков. В том числе скрипов. Какофония скрыла спешное бегство.
Дверь кабинета редактора распахнулась именно в тот момент, когда Арманд заскочил в закуток. Прижавшись к стене, он отвёл голову в сторону и обратился в слух, старательно игнорируя собственное участившееся сердцебиение.
Шаги двойки приближались. Вот уже и их неровное дыхание начало различаться. Мимо скользнула тень, секундой после вторая. Скрипнула первая ступенька ведущей вниз лестницы.
– Гляньте! – Язвительный возглас перерубил все надежды на избежание встречи. – Чья косматая башка прячется. Брегцев!
Арманд повернулся к говорившему и вышел из укрытия. Прекрасно зная, что пустая издёвка Га̀гена порождена безуспешностью борьбы того с собственным облысением, он горделиво выпрямился и встряхнул головой. Тёмные ни капельки не косматые волосы слегка разлетелись. Голубые большие глаза встретились с маленькими серыми, источающими презрение.
– Гаген! Эрст! – Переведя взгляд на второго мужчину, Арманд изобразил исключительно нелюбезный поклон головой.
– Для тебя инспектор Лѝллард! – бросился Гаген на защиту начальника с прытью, способной вызвать зависть у любой сторожевой собаки.
– Для служивых патрульных вроде тебя, бесспорно, «инспектор», а я человек вольный.
– Чести в тебе…
– Тихо! – сухой ровный голос Лилларда заставил рот патрульного закрыться, а спину выпрямиться. Арманд нехотя признался себе, что сам едва не встал по стойке смирно. – Не учтиво требовать от простых горожан соблюдения порядков городского сыска. С них довольно соблюдать законы. Тебе ведь прекрасно известно, что для медарра Брегцева и это уже непростая задача.
Зелёные глаза инспектора впились в лицо Арманда. Выдержав паузу, он вздохнул, подняв идеально симметричные усы к носу:
– Не к чему избегать встречи со служителями правопорядка, Арманд. Офицеры люди стойкие, мы стерпим вызываемые твоей персоной воспоминания. Увы, не ты первый опозорил мундир.
Гаген тихо усмехнулся, выглядывая из-за плеча начальника.
– Если бы вы меньше следили за мундирами и больше за порядком, в Борограде давно бы закончились преступники, – парировал Арманд, стоически держась в игре в гляделки. Надменность Лилларда было нелегко перебороть, но позволить себе сдаться молодой человек не мог.
– Видишь, Гаген! – Инспектор бросил фразу через плечо, не разрывая зрительного противоборства. – Работа частным детективом убеждает, что ты разбираешься в тонкостях правопорядка. Оставим горожанина Брегцева с его фантазиями. Честь имеем! – Лиллард оглушительно стукнул каблуками. – В отличие от некоторых, – добавил он ровно таким тоном, чтобы Арманд едва услышал. Последовавший за комментарием мерзкий смешок Гагена различался куда лучше.
Арманд не смотрел, как двойка спускалась по лестнице. Слух обозначил, когда они ушли достаточно далеко, чтобы больше не слышать его. Он выдохнул. Челюсть болела от напряжения. Укрывать печаль за отрешённостью получалось с трудом.
«Лиллард, старая псина! Никогда не простит. Никогда не поймёт».
Арманд развернулся на каблуках. Резче, чем стоило. Половицы заскрипели пуще прежнего. Поправив платок на шее и позволив на время утихнувшему негодованию набрать половину былой мощи, детектив подошёл к двери главного редактора.
– Угу! – раздалось изнутри на стук.
Арманд переступил порог.
– Виновен! Твоя правда, виновен! – зазвучал торопливый бас, стоило посетителю сделать шаг в кабинет. – Ты не представляешь, что за утро!
– Отпираться не будешь? – иронично спросил Арманд, доставая купленную газету и кладя на стол перед редактором.
– А смысл? Я ещё не выжил из ума, чтобы пытаться тебя обманывать! – Газетчик громко рассмеялся, обдавая Арманда едким запахом.
Красное лицо, ещё более красный нос. Мокрый лоб. До неприличия разящий аромат фиалкового одеколона. Никаких сомнений – вчерашний вечер Куо̀рон разделил с бутылкой крепкого. А может и утром на короткое свидание заглянул.
Арманд подошёл вплотную к столу и протянул руку. Приятель приподнялся из-за стола, чего было вполне достаточно, чтобы поравняться в росте, и стиснул протянутую ладонь в своей исполинской лапе. Никто при первой встрече не ожидал, что главным орудием в этих ручищах служит перьевая ручка.
– Рассказывай, что за убийство? – Угол стола скрипнул под весом присевшего Арманда. Стульев, кроме хозяйского, в кабинете не держалось.
– Ради него Лиллард и припёрся.
– Куорон, давай по порядку! – осадил детектив.
– Да-да-да. Газету читал? – Куорон хлопнул по положенному приятелем на стол утреннему выпуску.
– Только заголовок.
– Эх, пишешь-стараешься, а им заголовки. Из-за таких дела и идут, куда не надо. – В руке Куорона почти из ниоткуда (лишь цепким взглядом замечая, что из первого ящика стола) появился стакан с бренди. Сделав глоток, газетчик продолжил: – В «Долгом пути» в комнате нашли убитую. – Газетчик отхлебнул ещё и опустил глаза в стол. – Неприятное убийство. Мерзкое. Повесили на её же волосах, разрезали платье. Маньяк.
– Странный способ для убийства. Самоубийство исключили?
– Табурета на полу не было. Говорят так. Убийство получается. И зачем платье резать, когда вешаешься?
– Хм. – Арманд глянул через стеклянную дверь кабинета в окно, располагавшееся под самым потолком. Через узкий прямоугольный проём лился солнечный свет.
«Только в нашем городе солнце плохой знак. Такая светлая погода и убийство. Странное убийство».
Определившись, что белых пятен здесь столько, что про ответы рано и думать, детектив повернулся обратно к знакомому.
– Что ещё известно?
– Мало. Там у меня человечек есть, но всё равно мало. Владелец сильно негодовал. Очень хочет побыстрее всё решить, чтобы к заведению дурная слава не прилипла. Ко мне как прибежала, я сразу в печать. Потом развоз. Первому надо быть. Сам понимаешь. Потом уже собирался к тебе, да Лиллард припёрся. Ты знаешь как с ним! – Куорон поднял угрюмый взгляд на приятеля. – Быстро сделать ничего не могут, так и со мной также. Я всё, что знал, напечатал. Но он по кругу затянул. Давай, говорит, говори. Откуда, кто, когда? Дурак!
Куорон залпом допил остатки бренди и убрал стакан обратно в ящик.
– Собирался, но ты уже сам…
– Не волнуйся, я не в обиде. – Арманд натянуто улыбнулся. Узнав про все подводные камни, он действительно перестал злиться на приятеля, однако новость от убийстве не оставила шанса утреннему приподнятому настроению вернуться. – Есть ещё что добавить?
– Вроде, нет.
– Хорошо. Тогда мне нужно на место. Благодарю! – Арманд медленно встал на ноги. Про себя шустро вспомнил весь разговор. Убедился, что больше спрашивать не о чем, и направился к двери. – Если вдруг какие новости…
– Ты будешь первым после станка! – Газетчик басисто усмехнулся. – Осторожнее там. Убийца не ворюга какой-нибудь!
– В том и весь интерес!
Арманд собрался распахнуть дверь, когда его опередил подбежавший к кабинету взмыленный юнец.
– Медарр Дэ̀лик! – заверещал он с порога, смотря на редактора. – Расчётки принесли!
– Позвольте, любезный! – Детектив силой отодвинул словно не заметившего его посыльного и вышел в коридор. К Куорону он относился с симпатией, но его внутренняя деловая кухня не вызывала ничего, кроме скуки.
Бросив на приятеля прощающийся взгляд и получив ответный, Арманд зашагал по скрипящему полу к выходу.
Глава вторая
«Долгий путь» абсолютно ничем не отличался от десятка таверн Борограда и, вероятно, от сотни аналогичных заведений по всему свету. Широкое здание в два с половиной этажа. Первый, выложенный некогда светлым кирпичом, был несколько вытянут вверх. Окон почти не имел, в отличие от второго, где располагались комнаты для постояльцев. Над ним чердачок для гостей бедных или остро нуждающихся в постое в переполненный вечер.
Окинув заведение ещё одним взглядом, Арманд приблизился и толкнул вперёд солидную дубовую дверь. Вместо обилия публики и ароматов еды с выпивкой «Долгий путь» встречал резким запахом мыла. Большинство гостей уже явно прознало об инциденте и решило на время (или вовсе) удалиться. В попытках исправить положение дел хозяин затеял масштабную уборку, свидетелем которой Арманд и стал.
Не задерживаясь в дверях, детектив побрёл между столами. Без спешки, без промедлений, без прямых взглядов на служащих. Так, чтобы максимально быстро затеряться и не вызвать ничьего интереса.
Стоявший за стойкой бородач повернулся к другому посетителю, и Арманд плавно свернул в бок. Проскочил мимо отчаянно трущей столы девчонки, обошёл двух беседующих стариков и взошёл по лестнице к жилым комнатам.
На втором этаже запах мыла стоял ещё крепче. Деревянный пол во многих местах покрывали мокрые разводы и пенные пятна. В дальнем конце суетилась дородная женщина.
«План не хуже других, но вряд ли сильно поможет. А вот раскрытие убийства может», – протянул про себя Арманд, отскакивая в сторону. Несущий гору белья выше его головы мальчонка совершенно не видел, куда идёт.
– Заплутали? – послышался сбоку хриплый голос. Следом из близлежащей комнаты вышел приземистый мужчина с закатанными рукавами. – Комнату сняли или к кому?
– Нет, медарр, я частный детектив. Арманд Брегцев. Касательно произошедшего убийства.
– Частный детектив, да? Ох, город наш впереди света всего. У прочих только служивые, а у нас детективы есть, да? Бороград всем покажет! – Мозолистый кулак погрозил невидимым заграничным завистникам. – Сложная работёнка у детектива, да?
– Любая работа сложная, если делать её качественно. Но трудолюбие и радость от полезности дела справятся с любыми трудностями.
– Ох, вы завернули! Учёный человек, сразу видно! – Приземистый собеседник небывало широко улыбнулся, выражая чистосердечное уважение.
– Бод, ты чаво языком расчесался? – К разговору присоединился вытянутый подобно швабре старичок. – Работать кто будет?
– Ну тебя, тут частный детектив. Уважаемый человек! А ты всё о тряпках да о тряпках!
– Детектив? – с любопытством спросил старичок, окидывая Арманда приценивающимся взглядом. – За убийство пришли узнать? Молодка вы ещё, медарр. Опыт у вас большой?
– Достаточный, уважаемый! – Арманд добродушно улыбнулся и уставил на старика решительный взгляд. – Я работал на купцов Сумба̀джи и герцога Бу̀ргота.
«Отыскивал сбежавших со столовым серебром слуг», – неразличимым шёпотом добавил Арманд. Никто его не услышал, и детектив ничуть не сожалел об отсутствии у собеседников острого слуха.
– Слыхал? – победоносно заявил Бод. – Герцога абы кого не нанимают.
– Богачам разное в головы взбредает. Подумаешь! – Не сдавался старичок.
– Также я сотрудничал с адвокатом Камернэ̀.
«Бумаги носил и дела подготавливал», – тем же призрачным шёпотом добавил Арманд.
– Камернэ? – внезапно раздался из-за спины высокий голос. К троице подошла дородная поломойка, попутно смахивая с рук остатки воды и мыла. – Усатый такой? С тростью с длинноносой животиной ходит? Знаю такого! Моему младшему, он у меня солдат, с сослуживцами денег не заплатили. Капитан гадина и ворюга у них! Этот Камернэ за них ругался. Платы почти не взял. Порядочный человек!
– А что же взял? За просто так, что ли, работал? – Старичок подозрительно сощурился. – Молодка, чем ваш адвокат зарабатывает, а? Скажите на милость!
– Боюсь, я не имею права разглашать…
– Человек доброе дело сделал, а ты давай подозревать, плешивая твоя голова! – возмутилась поломойка, огибая Арманда и упирая руки в бока.
– Я чаво? Надо узнать, с этих станется…
– Это с тебя станется! – прохрипел Бод. – Сам-то когда в последний раз доброе дело делал?
– Я…
Арманд отступил на шаг назад. Перестал прислушиваться к разговору, активно превращающемуся в базарную ругань, и забегал глазами, ища способ уйти. Хорошо бы ещё вызнав про совершённое убийство.
Вариантов лучше, чем просто шмыгнуть в ближайшую комнату, а затем поискать менее болтливых информаторов, не придумалось. Арманд выбрал направление для отступления, как вдруг спор слуг заглушил оглушительный хлопок в ладоши. Спорщики замерли и дружно посмотрели в сторону лестницы.
– Что за бардак? Почему никто не работает? – грозно спросил мужчина в буром сюртуке и такого же цвета котелке, сверля всех недовольным взглядом.
– Тут это, частный детектив. – Бод оглянулся в поисках Арманда и, найдя, показал на него большим пальцем.
Обладатель бурого наряда подцепил детектива взглядом. По его лицу пробежал скорый табун мыслей.
– Я разберусь, все за работу!
Служащие покивали в разные стороны и их будто ветром сдуло.
– Добрый день, Арманд Брегцев!
Самостоятельно представиться местному раздатчику команд Арманд посчитал обязательным делом и проворно вышел вперёд. Создать о себе удачное первое впечатление – неоценимо важная миссия в работе частного детектива.
– Ва̀са Пу̀ттев!
Они обменялись рукопожатиями.
– Верно сказали, вы частный детектив?
– Верно.
– Кто вас нанял?
– Никто. Я узнал об инциденте из газеты и решил разузнать сам.
– Газетчики. – Васа выплюнул слово, подобно последнему оскорблению. – Весь город им надо на уши поставить. Хм. – Мужчина задумчиво посмотрел на Арманда. Почти кивнул, словно принял про себя некое решение. – Я владелец этого заведения. Пойдёмте, покажу вам убитую. – Они устремились вдоль коридора. – Быстро раскроете убийство?
– Чтобы раскрывать дело, должно быть дело. Меня же пока никто не нанимал, – учтиво произнёс Арманд, следуя в половине шага позади медарра Путтева.
– Ловите работу? Пусть, не моя забота. Сколько?
Арманд едва не потерялся от настойчивости хозяина таверны. С иного угла, так даже лучше. Можно взяться за расследование без расшаркиваний.
– Двадцать фрака̀н.
Васа издал недовольное шипение. Ответил не сразу, поскрипывая желваками. Только дойдя до комнаты в самом конце коридора и помолчав ещё с минуту, он продолжил:
– По рукам. Но чтобы быстро!
– Сделаю всё от меня зависящее.
Кажется, Васа остался не слишком доволен ответом. Угрюмо хмыкнул и выудил из кармана потёртый от прикосновений тысяч рук ключ.
– Аванс восемь фракан. Остальное, когда раскроете. Как посмотрите, зайдите ко мне, выдам деньги.
– Договор. – Арманд принял ключ от комнаты. – Тело ещё там? Внутри убирались?
– Тело где было. – Васа сморщился и отвернулся от двери. – Погребальная команда пока не приехала. В порте корабль затонул, они там с самого утра. Остальное тоже не трогали. Инспектор запретил.
– Инспектор Лиллард? Он уже был здесь?
– Был. Чуть больше часа назад. Осмотрел комнату, поговорил со мной, ещё с парой работяг и уехал.
– Ясно. Он поделился с вами своими заключениями?
– Уверяет, что погибшая – проститутка. Проститутка! – Васа оказался талантлив на сплёвывание слов. – Не хватало мне этого! Ух, пойду я, медарр Брегцев. Как закончите, заходите.
Хозяин таверны наспех кивнул и торопливо пошёл прочь. Арманд проследил за ним взглядом. На повороте Васа буркнул поломойке мыть тщательнее и скрылся из виду.
«Какая забота о деле. Заботился бы о людях хотя бы в треть этого, был бы мечта, а не начальник», – про себя произнёс Арманд, отворачиваясь от коридора.
Детектив вставил ключ в замок, не спеша повернул и отворил. Открывшийся вид моментально отбивал желание заходить внутрь.
Убитая висела посреди комнаты. Из расположенного за ней окна струился солнечный свет, огибая тело и не давая его толком рассмотреть.
Арманд вошёл внутрь, закрыл за собой дверь. Не дал голове вжаться в плечи и вновь повернулся к телу. Свет продолжал мешать, и детектив начал обходить его по кругу.
Молодая женщина. Уже не девушка и старше его самого на несколько лет, но всё ещё молода. С деньгами проблем, похоже, не имела. Бедняки не носили столь длинных волос. Волосы… Куорон верно сказал – неприятное убийство.
Русую косу обернули вокруг шеи и привязали к потолочной балке. Посиневшие губы и цвет лица не оставляли маневра для фантазии. Женщина умерла от удушения.
«Сперва её должны были оглушить или одурманить». – Арманд нехотя подошёл ближе и посмотрел на потолок. – «Здесь невысоко, но чтобы подвесить всё равно пришлось бы вставать на стул. Сложно представить, как это всё провернуть, если бы жертва была в сознании и сопротивлялась. И платье…»
Арманд перевёл взгляд на платье. Добротно сшитое, жёлтого и белого цветов, с небольшим узором на рукавах. Не для представительницы богатейших сословий, но и не для беднячки.
– Проститутка, – тихо произнёс Арманда. – Не богаты, но деньги водятся.
Теория Лилларда крутилась в голове, поворачивалась разными сторонами. Детектив вздохнул. Вместе с запахом смерти отчётливо слышались запахи пота, грязи и пыли. С утра здесь побывало около полудюжины человек. Из коридора тянуло мылом. Арманд вздохнул вновь. Закусил нижнюю губу. Что-то здесь казалось несостыковывающимся.
«Проститутка», – повторил он уже про себя и с силой втянул носом воздух.
Поборов секундный страх, Арманд прикоснулся к руке убитой. Холодной, неподвижной. Словно вещь, а не человек. Детектив отогнал мрачную мысль и повернул руку ладонью к себе.
«Ссадин нет, ногти целы. Не похоже, что она боролась».
Поборов новый набег страха с примесью неприязни, Арманд поднёс руку убитой к носу и понюхал запястье. Аромат духов едва-едва улавливался.
«Проститутка, не наседающая на духи? В городе? В этом квартале? Верится с трудом».
Арманд отпустил руку: та опала вниз, подобно верёвке. Детектив сглотнул, отошёл на шаг назад и начал медленно осматривать убитую снизу вверх. Она была в туфлях, малопригодных для дальней дороги. Платье тоже не слишком годилось для путешествия. Подол ни капли не запачкан.
Присмотревшись к разрезу, детектив заключил, что сделали его не аккуратно, но довольно острым ножом. Разрез шёл по всей длине, не ограничиваясь платьем. Нижнюю рубашку и панталоны тоже разрезали, полностью оголяя тело. Арманд задержал взгляд на белье. В качестве оно уступало платью, причём заметно. Убитая была не настолько богата, чтобы покупать абсолютно всё лучшего качества, и отдала предпочтение верхней одежде.
Беглый взгляд по оголённой передней части тела говорил, что неизвестная не голодала, но и не пировала. Жила в достатке, ела досыта, роскошную жизни притом не вела.
На шее Арманд долго останавливаться не стал. Коса впилась в кожу, оставив обжигающие следы. Призвав всю свою силу воли, детектив посмотрел на лицо. Принялся изучать детали. Макияж самый простой. Последствия удушения не давали сделать внятных предположений о её рационе и образе жизни. При всей любви к чтению полезных книг врачом Арманд не являлся. Из украшений присутствовали только серёжки в ушах. Изящные, не вульгарные. Детектив пригляделся. Серёжки носили не первый год.
«Не ограбление. И она не проститутка. Ни ярких духов, ни броского макияжа. Наряд обычный. Кто же она такая?»
Половицы слегка скрипнули, когда Арманд повернулся на каблуках. В комнате имелось два стула. На обоих отсутствовали какие-либо следы. Очевидно, убийца вытер их перед уходом.
«Убийца? Половина на половину. Мог быть один, могло быть несколько», – протянул Арманд, делая шаг к небольшому столику. Его внимание привлекли новые детали.
На столе стояло блюдо с недоеденной курятиной. Повезло, что Лиллард запретил прибираться в комнате, иначе слуги непременно унесли бы его. Мгновение помедлив, Арманд присел на стоявший перед столом стул.
«Она ужинала. Потом кто-то вошёл. Заметила ли она его? Стул не отодвинут, хотя убийца мог поставить его на место».
Поставив локоть на стол рядом с тарелкой, Арманд опёр на него подбородок. Глянул на дверь. Боковым зрением уловил подвешенное тело и непроизвольно опустил взгляд в тарелку. Ужин неизвестной был незамысловат. Лишь курица и несколько хилых морковок.
Детектив собрался продолжить осмотр, когда зацепился взглядом за нечто странное. Курица… Следы поедания на ней выглядели разными. Одни части обглодали до основания: на некоторых косточках даже остались мелкие следы зубов. Другие до костей не догрызли, оставив кусочки мяса.
«Странновато для одного едока», – пронеслось в голове оперативное заключение.
Выудив из кармана носовой платок, Арманд подхватил вилку и аккуратно поковырялся в тарелке. Обглоданные кости лежали поверх не обглоданных. Все морковки соседствовали с не обглоданными.
«Она ужина не одна!» – выпалил про себя Арманд. «Она ела с кем-то, а затем второй человек ссыпал остатки своей трапезы в её тарелку. Она знала своего убийцу, они вместе ужинали!»
Детектив вскочил на ноги. Первая обнаруженная в деле зацепка распалила в голове ажиотаж.
«Убийца забрал свою посуду, чтобы никто не знал об его присутствии. Что ещё он мог забрать?»
Поужинать вместе можно много где. Раз они встретились именно в комнате, значит, один из них здесь остановился. Скорее всего, убитая. Есть ли здесь её вещи?
Быстрый осмотр сундука и пространства под кроватью показал отсутствие вещей и сумок. Если убитая и привезла с собой багаж, убийца от него избавился.
«Зачем? Вещи могли указать, кто она такая? А раз они были знакомы, её личность может навести на его след. Вот оно!»
Арманд почти улыбнулся, но тут взгляд вновь коснулся убитой женщины. Вернее, её тела. От неё самой в нём уже ничего не осталось. Плоть и кровь – это не человек, а её помыслы угасли в обхвате смертоносной удавки из её собственных волос.
– Ублюдок! – выругался Арманд, покидая комнату.
Кабинет медарра Путтева являл собой комнату в половину от предлагаемых в «Долгом пути» в наём. Массивный стол, по стулу с каждой стороны, вешалка для одежды и пара шкафов для бумаг.
– Узнали что-то? – нетерпеливо спросил Васа, стоило детективу переступить порог.
– У меня есть несколько версий. Я убеждён, что она не проститутка. Из Борограда она или нет, пока точно сказать не могу. Кто-нибудь из ваших сотрудников помнит, как она заселялась?
– Скоб выдавал ей комнату вчера вечером. Она представилась Марэ̀н. Большего он не вспомнил.
– У неё были при себе вещи?
– Не припомню, чтобы Скоб об этом говорил. Спросите у него сами. Он сейчас за стойкой.
– Благодарю!
Арманд молча встал у стола, смотря на Васу. Тот встретился с ним взглядом, помолчал пару мгновений, а затем выпустил носом воздух.
– Да, ваш аванс. Чуть не забыл. – Хозяин таверны достал из ящика стола аккуратно сложенные банкноты. – Ровно восемь.
– Благодарю! Я вернусь за остальным, как только раскрою дело.
– Буду ждать вас как можно скорее! Не затягивайте.
Арманд сжал фраканы в руке. В свете произошедшего убийства выбор Васой слова ему не понравился. Однако детектив ничего не сказал.
– До свидания!
– До свидания!
На нижнем этаже запах выпивки постепенно начал теснить запах мыла. Прибавилась пара посетителей, но до полной посадки было ещё ой как далеко. Приблизившись к стойке, Арманд услышал доносящийся с кухни аромат жареного лука. «Долгий путь» потихоньку возвращался к повседневной жизни.
– Детектив, да? – вместо приветствия выдал бородач в рубашке и с трудом сходящейся на мощной груди жилетке.
– Да. Вы Скоб?
– Он самый. Чем обязан?
– Медарр Путтев сказал, что именно вы принимали убитую вчера вечером.
– Принимал сильно сказано. Народу было уже много, как она вошла я не видел. Подошла к стойке, попросила комнату и ужин с курицей. «Если есть, с курицей», – вот так сказала. Я дал ей ключ, взял деньги, для порядка имя спросил. Её Марэн звали. Спросил, нужно ли проводить. Хотел малого с ней отправить, но она отказалась. Я на кухню про ужин крикнул и делами занялся. Нужно следить, чтобы выпивохи не смылись не оплатив.
«Никудышные сведения. Совсем никудышные», – угрюмо заключил про себя Арманд.
– Ясно. Благодарю за информацию! Прощайте!
– Бывайте!
Они простились, и Арманд вышел на улицу.
Глава третья
Солнце скрылось за тучами, и Бороград предстал перед Армандом таким, каким полюбился ему с раннего детства. Таинственным и разномастным. Город содержал столько цветов, столько оттенков, что его совершенно не требовалось освещать солнцем. Он будто светился сам по себе.
Историки до сих пор не сошлись во мнениях, когда заложили Бороград. Впрочем, какую теорию не послушать, получалось одно – давно. За несколько тысяч лет существования город сменил множество хозяев. Расположение пограничных столбиков вокруг него менялось бессчётное количество раз. Многие считали Бороград своим. Кто опираясь на историю, кто на силу, кто просто на случай. Властвование одних сменялось другими столь быстро, что не успевало избавиться от следов предыдущих. Символы, порядки и традиции накапливались в городе безумным лабиринтом.
Расположение на водном торговом пути не упрощало дела, наполняя Бороград всё новыми культурами и обитателями. Запад и Восток, Север и Юг, море и суша, кочевники и земледельцы – все рано или поздно оказывались здесь, что-то оставляя от себя.
Когда поток начал потихоньку замедляться, его подтолкнуло время. В Бороград пришёл научный и технологический прогресс. Порицаемое во многих соседних краях местное вольнодумство сделало город привлекательным для учёных, естествоиспытателей и просто любопытствующих. Следом за ними потянулись новые развлечения, а вскоре и немалые капиталы, обеспечивая и зарабатывая на всех предыдущих.
К последней войне, затеянной ради очередного перемещения пограничных столбиков, Бороград накопил достаточно «своего», чтобы решить более не участвовать в чужих делёжках. Богатые и бедные, работяги и стяжатели, кутилы и аскеты – все вместе впервые подняли оружие исключительно ради себя и никого другого. Бороград отвоевал независимость!
Вскоре после утихания на поле боя пушек и ружей, сражения пошли на страницах писем, договоров и пактов. В конце концов жаждущие заполучить Бороград себе согласились отказаться от притязаний в обмен на то, что он не достанется никому другому. Так город стал жить сам по себе. Хотя и не смог навести порядок в тысячелетнем наслоении культур.
Арманд поддался односекундному порыву и свернул направо. Стоило пройти лишь несколько шагов, впереди замаячила баня. Или сауна. Детектив к собственному стыду мало понимал разницу. Рядом с синеватым мозаичным зданием толпились люди, из высоких песочно-белых труб валил пар.
«Нет, здесь слишком многолюдно в любое время. Сюда убийца не пошёл бы».
Согласившись с внутренним заключением, Арманд свернул в переулок. Старый дом из чёрного камня жался к новострою из красного. Спрятаться здесь, а тем более что-то надёжно спрятать не представлялось возможным. Детектив пошёл дальше.
Переулок вытекал в широкую улицу, вскоре переходящую в аллею со статуей генерала на боевом скакуне. У входа маячил нервный тип, щипающий взглядом прохожих. Чуть дальше лежал пьяница.
«Карманники и бродяги. Ночью их будет ещё больше. Тоже не вариант».
Арманд развернулся, обойдя «Долгий путь» сзади. Свернул у остатков старых стойл, заброшенных за ненадобностью, и вышел к гряде внутренних двориков. Пару столетий назад в Борограде пользовались особой популярностью дома с арками и сквозными воротами.
«Идеальное место, чтобы выбросить вещи убитой и скрыться через ворота на соседние улицы. Вот только – куда выбросить?» – оформился в голове вопрос.
Сбавив шаг, Арманд принялся водить глазами по домам. Судачащие между собой старухи у дверей не оставили странного прохожего без внимания, начав зыркать на него и громко шушукаться. Детектив опустил взгляд и пошёл дальше.
Проходя мимо тупика, хаотично засаженного чахлого вида кустами смородины, Арманд увидел краем глаза нескольких мужчин. Повернул на них голову и резко остановился. Четвёрка в плачевного вида одежде столпилась вокруг удерживаемой одним из них сумки. Судя по размеру – дорожной, а по узорчатой расцветке – женской.
«Нашёл!» – с удовольствием воскликнул про себя Арманд и осторожно вошёл в тупик.
– Медарры!
Четвёрка обернулась на оклик. Детектив остановился в паре шагов от них и бегло оглядел.
Держащий сумку выглядел хуже всех. Изодранный походный плащ покрывала многолетняя грязь. Столь же перепачканное лицо обезображивала мерзкая ухмылка. Ничего, кроме отвращения, тип не вызывал.
Стоявший рядом с ним обладал самым пристойным костюмом из всех. Порванные лишь в одном месте брюки, вовсе не порванный плащ. Тяжёлые ботинки со сбитыми носами. На лице имелся шрам, тянущийся от виска ниже скулы. Взгляд полыхал ненавистью и нахальством. Тип однозначно был знаком с боевым делом.
Оставшиеся двое выглядели одинаково блёкло. Даже приложив усилия, Арманд с трудом смог обозначить их хоть минимальные черты.
– Чё? – выдал держащий сумку бродяга.
– Эта сумка. – Арманд указал на предмет пальцем и сделал шаг вперёд. – Я, кажется, знаю, откуда она.
– И? – грозно спросил шрамированный.
«Можно попробовать их подкупить, но так не хочется расставаться с деньгами. Цену наверняка заломят, чтобы побольше пойла купить. И всё ради сумки…», – мысленный торг не утихал, со скрипом ища компромисс.
– Её можно вернуть и получить неплохие денежки. Если я прав, там сбоку должен быть небольшой приметный узор. – Детектив указал пальцем. – Если он там…
Бродяга развернул сумку, ища узор. Прочие присоединились к нему.
Арманд спешно оценил, что лучшего шанса не представиться, и сиганул вперёд. Резко вырвал сумку из рук не ожидавшего рывка типа, пнул стоявшего рядом бродягу со шрамом в колено и отпрыгнул назад. Боевой взвыл, остальные заорали. Детектив стремительно развернулся и бросился бежать. Ближайшие сквозные ворота проложили ему путь на соседнюю улицу.
Каблуки крепких туфель громко стучали по мостовой. Сумка оказалась нетяжёлой, почти не замедляя бегства. Раздающиеся позади топот, крики и ругань подстёгивали ноги мчаться быстрее.
Арманд нёсся не оборачиваясь. Требовалось внимательно смотреть под ноги: не к чему создавать себе лишние преграды. Детектив вильнул, перескочил через низкую телегу с парой ящиков и умчался по переулку. Преследователи немного отстали, но всё ещё продолжали погоню.
Выскочив из переулка, Арманд побежал наискосок через проезжую улицу. Проскочил прямо перед запряжёнными в повозку лошадьми. К проклятьям от бродяг прибавилась ругань извозчика, зато между детективом и преследователями стало на одну преграду больше.
Любопытство юной поры̀, множество знакомых среди горожан, годы службы и наконец работа частным детективом подарили Арманду к его нынешним годам превосходное знание устройства города. Улицы, закоулки, повороты, лестницы… Всего знать, конечно, было нельзя. Бороград слишком активно жил: велись стройки и переезды, но общая картина закрепилась в голове детектива.
Спрыгнув через перила, Арманд забежал на рынок. Не желая увязнуть в толпе, свернул у близкого ко входу развала с тканями. Пригнувшись, прошмыгнул за спинами грузчиков и скрылся в новом переулке. Сбавил шаг, чтобы топот не привлёк лишнего внимания. Звуки преследователей исчезли ещё перед рынком. Похоже, те потеряли детектива из виду.
Дойдя до конца переулка, Арманд просиял. Впереди виднелись строительные леса. Решительно забравшись на них и игнорируя возгласы рабочих, детектив оказался на крыше прилегающего к заводу склада. За обилием местных дымовых труб его уже никто не найдёт.
– Ух. Ну, жить можно, – сбивчиво дыша, прошептал Арманд.
Удерживая сумку под мышкой, молодой человек размотал с шеи платок и вытер пот со лба. Протёр щипаемые солью глаза.
«Хорошо хоть солнце скрылось. К удаче», – про себя пробормотал Арманд, накидывая платок обратно на шею и приступая к осмотру сумки.
Сразу бросалось в глаза, что изготовитель приложил немалые усилия для максимального сочетания практичности, удобства и красоты. Крепкий материал позволял сумке выдерживать капризы погоды и дальние путешествия.
«Идеальный вариант от намокания», – заключил детектив, прощупав внешнюю сторону.
Светло-серую отделку покрывал незатейливый сиреневый узор. Вместе с объёмом внешний облик однозначно подтверждал, что сумка рассчитана на женщин. Низ и три из четырёх сторон покрывала грязь. В основном трава и земля. Злоумышленник забросил сумку поглубже в кусты, чтобы дольше не нашли.
«Кости оставил в комнате, чтобы собаки не почуяли, а вот местных бродяг не предусмотрел. Залезут в любой уголок». – Детектив улыбнулся левым уголком рта, осторожно повертев сумку в руках.
Следы крови отсутствовали. Многоговорящие пятна от краски, напитков или чего-то ещё тоже.
Застёжка не имела особого замка, хотя была довольно тугой. С двумя креплениями. В толпе такую запросто не расстегнуть. Достойный выбор против воришек.
Раскрыв сумку, Арманд удовлетворённо хмыкнул. Поверх вещей лежала грязная тарелка, грубая кружка и вилка с ножом. Догадка подтвердилась. Убийца отужинал со своей жертвой, а затем спрятал посуду в её сумку и всё вместе выбросил.
«Продуманно действовал. Вероятно, убийство преднамеренное и спланированное», – рассудил Арманд, снимая с шеи просоленный грязный платок.
Осторожно выудив кружку, детектив принюхался. Пахнуло хересом. Сладким, без изысков. На уровне таверны «Долгий путь».
«Они выпивали, и когда она захмелела, убийца оглушил её. Эх, надо было собраться с духом и осмотреть голову. Там наверняка нашёлся бы синяк от удара. Ладно, что было, то было», – проворчал про себя Арманд. – «Они ужинали, выпили, он… Кстати, почему «он»? Подвесить женщину к потолку требует усилий, но дюжая медарра вполне могла справиться. Повешение на своих же волосах – изощрённый и жестокий способ убийства. Женской фантазии подходит более чем». – Арманд подёрнул плечами.
На лежащей в сумке тарелке остались следы жира от жареной курицы. Аналогичные на ноже и вилке. Отложив их, детектив взялся за пристальное изучение личных вещей убитой.
Большую часть из них составляла одежда. Дорожные ботинки, дорожная куртка, длинная юбка…
«Переоделась в платье и удобные туфли для ужина. Возможно, встреча носила романтический характер». – Арманд задумчиво взглянул на подошвы ботинок и подол юбки. – «Грязи не слишком много, но всё же есть. Она приехала откуда-то. Свидание? Но зачем тогда вещи? Она могла приехать из другого города, и её убили, так как убийца состоит в браке, и это раскрыло бы интрижку. Натянуто? Не больше, чем другие версии. Даже меньше. Продолжим».
Кроме одежды, в сумке нашлись туалетные принадлежности первой необходимости и пара типичных спутниц женщин, вроде флаконов с духами и набора для нанесения макияжа. Одни часы на цепочке, книжка стихов и молитвенник. Какой конкретно веры, Арманд предположить не решился. Осведомлённость о религиях не относилась к его сильным сторонам.
Пролистав обе книжки и не найдя рукотворных записей, детектив сложил всё обратно.
«Она откуда-то приехала. Могла приехать из другой страны или из Борограда. Запачкаться подобным образом на наших улицах проще простого. Она знала своего убийцу и питала к нему некие чувства. Надела платье и серьги. Искренними ли были её чувства или она решила кого-то охмурить? Хм, пожалуй, для охмурения простой ужин в подобной таверне не годится. Больше похоже на искренность. Затем её убили. Продуманно, жестоко и… театрально. Так расстараться можно или чтобы невероятно запугать убитую, или чтобы произвести эффект на тех, кто её найдёт. Её смерть является заявлением для кого-то? Для кого-то конкретного? Пффф».
Арманд покрутил головой и потёр шею.
«Нужно постараться понять, кто она такая. Увы, здесь внятного ответа нет». – Детектив недовольно закрыл сумку. – «Попытаю удачу у Вэ̀ймы. Возможно, её «таланты» смогут пролить немного света».
Глава четвёртая
Арманд провёл пальцем по начертанной в книге таблице. Медленно прочитал каждую строчку, едва заметно шевеля губами. Он обожал, когда массив текста разделялся на небольшие части и дополнялся разными схематическими элементами. Так можно было составить в голове некое подобие карты для продуктивного усвоения информации. Не многие учёные сопровождали свои научные труды подобными дополнениями, но Арманд придирчиво выбирал книги для чтения.
«Беседа – краеугольный камень психопатологии» за авторством местного психиатра, успевшего сыскать невероятное уважение одной половины коллег и презрительные насмешки второй, занимала Арманда уже больше месяца. Книга была не слишком увесистой, однако детектив читал крайне тщательно, по несколько дней переваривая информацию и порой возвращаясь к уже освоенным разделам. На первый взгляд казалось немыслимо оказывать столь сильное влияние на человеческий мозг простой беседой, но каждая новая глава убеждала в обратном. Арманд углубился в том с азартом авантюриста, распахивающего сундук, полный золотых монет.
Дверь библиотеки с оглушительным скрипом распахнулась, следом послышался шлёпающий топот по каменному полу, будто торопящийся едва не поскальзывался на идеально вымытой поверхности.
– Сюда можно только по документу! А ну! Прочь! – раздался командный голос библиотекаря, не уступавший в мощи армейскому генералу.
Арманд оторвался от книги и выглянул из закутка, в котором примостился. Три глухие стены, крошечная печка, два кресла и арочный проход – лучшего места для чтения детектив не знал во всём Борограде.
Посреди проходной стоял мальчишка-оборванец. Замызганный, зато в ботинках – первый признак заработка в городе. На малолетнего визитёра грозно взирал через очки стоявший за стойкой библиотекарь, посылая все возможные сигналы, чтобы тот поскорее исчез.
– Слав, это ко мне! – воскликнул Арманд, захлопывая книгу.
Библиотекарь и мальчишка-оборванец дружно посмотрели на детектива. Первый недовольно выдохнул и едва заметно кивнул, второй ехидно просиял и направился в закуток.
– Только быстро. И на кресла не садиться, только грязи в храме знания не хватало! Понял? – прикрикнул Слав вслед мальцу.
– Два мига и всё! – ответил Арманд вместо оборванца, сопроводив реплику обольстительной улыбкой. Библиотекарь вздохнул и вернулся к своим делам.
– Принёс? – без приветствия спросил детектив, как только мальчишка подошёл к нему.
– Принёс, медарр Арманд! – оборванец протянул небольшой кусок бумаги, сложенный хитроумным способом. – Только медарра мне не заплатила, – добавил он излишне обиженным голосом.
– Надо же, Вэйма и не заплатила. Совсем не в её духе. – Детектив усмехнулся. Малец старательно изобразил честную мину. – Забыла, наверное. Вот, держи. – Арманд сунул посыльному монету. – Дуй отсюда, пока Слав не рассвирепел снова.
– Благодарю, медарр Арманд! – оборванец упрятал монету поглубже в карман укороченных штанов и непутёво поклонился. – Обращайтесь снова! Мне в радость!
Мальчишка-посыльный умчался, на прощание вновь оглушительно скрипнув дверью. Арманд откинулся на спинку кресла, убрал книги по психопатологии под локоть и поднёс к глазам полученную записку. В нос ударил аромат пихты. Удивительным образом бумага, побывавшая в пальцах Вэймы, всегда несла с собой один из запахов её обители. Детектив полагал, секрет крылся в количестве используемых девушкой масел.
Ещё раз вдохнув аромат колючего дерева, Арманд развернул ловко сложенную записку. Подобный неповторимый способ запечатывания являлся лучшим доказательством девственности послания.
«Приходи, я свободна. Пару часов в твоём распоряжении есть», – гласил написанный витиеватым почерком текст.
Арманд улыбнулся с лёгкой тенью ворчливости. Ему не нравилось, что он не мог в любое, особенно в нужное для расследования, время наведываться к подруге. В то же время он прекрасно понимал логику Вэймы, поставившей месяц назад условие спрашивать разрешение на посещение и приходить только после получения одобрительного ответа. Среди посетителей девушки имелись люди не в лучших отношениях с законом, и их нервишки легко мог потревожить вид внезапно приходящего частного детектива.
Укрыв послание в кармане сюртука и подхватив книгу, Арманд двинулся в путь.
Обитель Вэймы, на деле являющаяся огромным шатром с несколькими комнатами, отделёнными друг от друга перегородками из тёмной ткани, находилась за деревянными воротами. Незнающий человек ни за что бы её не нашёл. Да и мало кто без дела околачивался на окраине рынка кѝппов – одного из осевших в городе народов, пришедшего за многие века до обретения Бороградом независимости.
Арманд зашёл в шатёр, оказавшись в крошечной передней. Сдвинутая им полоса ткани коснулась другой, пробудив цепочку колокольчиков. Об его прибытии незамедлительно стало известно.
– Проходи! – раздался из основной «комнаты» шатра невысокий женский голос.
Детектив плавно пошёл вперёд, давая глазам время привыкнуть к полумраку. Плотный материал крыши и стен не позволял свету ранней луны проникнуть внутрь, а свечей горело в недостаточном количестве.
Стоило Арманду пройти в новую долю шатра, как его захватила смесь запахов. Пихта, дуб, бузина, зверобой, базилик и многие другие. Вырываясь из масел, настоек и травяных свечей, они становились единой доминирующей силой, не позволяющей ничему другому пробраться в сей отдельный потаённый мир.
Даже после сотни посещений круговорот ароматов от смеси растений сбивал с толку. Но со временем Арманд привык к нему и научился сокращать периоды замешательства всего до пары десятков секунд. Глубоко вдохнув и влившись в здешнюю атмосферу, детектив посмотрел на Вэйму.
Девушка сидела за большим круглым столом, покрытым светлой скатертью и заставленным свечами и чашами с водой. В её рыжих кудрях красовались разноцветные ленты, массивные серьги блестели в свете свечей, а лёгкая улыбка обнажала острые зубы. Вэйма одновременно пугала и завораживала. Но у Арманда её вид вызывал лишь одно чувство – облегчение. Живя в самом большом городе мира и всегда будучи настороже, детектив всей душой любил оставаться наедине со старыми друзьям. Такие встречи дарили редкие часы расслабления в безостановочно бегущей жизни.
– Привет!
– Привет!
Они поздоровались, и Арманд сел напротив подруги, примостив рядом захваченную по пути из своей квартиры сумку убитой Марэн. Наёмное жильё как раз находилось между библиотекой и обителью Вэймы.
– Выглядишь усталым. Плохо спал? – спросила рыжеволосая девушка, поставив скрещение руки на стол и немного наискось положив на них голову.
– И это тоже. Меня начали одолевать всякие мутные сны. Точнее, один мутный сон. Но это ерунда, просто какая-то дурь в голове засела. – Арманд помотал головой, будто отмахиваясь от порядком надоевшего сновидения. – Есть кое-что намного важнее. Произошло убийство. – Вэйма прекратила улыбаться, выпрямившись и сосредоточенно уставившись на друга. – В «Долгом пути», таверна такая, убили женщину. Её повесили на собственных волосах и разрезали платье.
– Кошмар. Отвратительно. – Вэйма прокашлялась, перестав говорить шёпотом, и продолжила уже нормальным голосом: – Мерзость какая. Ты выслеживаешь сделавшего это маньяка?
– Да. Я уверился, что убийство совершил один человек. Но пока не понимаю зачем. И кем он вообще мог быть. Надеюсь, личные вещи убитой смогут подсказать.
– Это её сумку ты принёс?
– Ага. – Арманд переставил сумку ближе к Вэйме. – Я её осмотрел, но никаких зацепок или идей не возникло. Подумал, вдруг ты сможешь что-то найти?
– Хочешь, чтобы я помогла тебе как ведунья? – Вэйма вновь улыбнулась и даже позволила себе лёгкий смешок.
– Ты знаешь, что я не верю во все эти ваши вздохи, взмахи, травы и прочее. Но занимаясь ими, ты научилась великолепно читать людей и замечать самые разные детали. Просто взгляни на содержимое сумки. Не как «ведунья», а как внимательная, умная девушка.
– Ох, Арманд, в тебе так много достоинств, но совсем нет веры. Как можно жить, веря только в грубую материю? – Вэйма покачала головой, приведя каскад рыжих кудрей и цветастых лент в движение. На фоне действа её карие глаза на миг показались ярко-жёлтыми.
– Я верю и в изящные материи. – Арманд рассмеялся, невольно следя за игрой света на лице подруги. – Слова, музыка, даже эмоции людей способны повлиять на мир и добиться чего-то. Но «магические» штуки существуют лишь в воображении.
– То, что ты не понимаешь, как они работают, и называешь их «магией», не значит, что они на самом деле не работают. – Вэйма вновь издала лёгкий смешок. – Ладно, давай посмотрим на твою сумку.
Ведунья нагнулась через стол. Висящий на длинной верёвочке древесный амулет выпрыгнул из глубокого декольте свободного платья и чуть не угодил в одну из чаш с водой, в последний момент пролетев мимо. Вэйма научилась идеально двигаться среди множества атрибутов своей обители.
– Почему она такая грязная? – спросила девушка, подтаскивая к себе сумку и не решаясь ставить её на стол. Перспектива запачкать скатерть совсем не прельщала.
– Убийца выбросил сумку в кусты поодаль от таверны.
– Поэтому ты решил, что она может рассказать что-то о нём?
– Я полагаю, убийца и жертва были знакомы. Возможно, её личность сможет рассказать что-то о нём или даже навести на его след.
– Разумно, – прошептала Вэйма, раскрывая сумку. На мгновение девушка замешкалась. – Посуда? – спросила она, переводя взгляд на Арманда.
– Убийцы. Он спрятал её и выбросил вместе с сумкой, пытаясь скрыть, что они вместе ужинали.
– Запутанное и противное дело. – Вэйма сморщилась. Упавшие на её лоб пряди на мгновение сделали цвет глаз почти чёрным. – Кто нанял тебя искать убийцу?
– Формально владелец таверны, где нашли тело. Но это я сам влез. Подобное дело – именно то, что мне сейчас нужно. И я не позволю маньяку, совершившему подобное, безнаказанно расхаживать по улицам. Лиллард его вряд ли поймает.
– Здесь и Лиллард замешан?
– Он ведущий по делу.
– Арманд. – Вэйма потянулась к Арманду, не коснувшись его руки лишь потому, что детектив держал свои у себя на коленях. – Это опасно и слишком лично для тебя. Будь осторожен.
– Не волнуйся за меня, я справлюсь.
– Прозвучит обидно, но как раз этого я и боюсь. Ты выследишь убийцу. Того, кто вешает женщин на их собственных волосах. – Вэйма опять поморщилась. – Он может убить тебя. Твоё главное оружие ум, а не мускулы.
– Я что-нибудь придумаю. – Детектив улыбнулся с напускной хитростью. Он прекрасно знал истинный предел своей физической силы, но проговорённая вслух убеждённость подруги в его слабости настроения не улучшала. Пусть Вэйма и руководствовалась исключительно заботой и добрыми намерениями.
– Надеюсь. – Ведунья хмыкнула и вернула своё внимание к сумке.
Следующие пять минут Вэйма осматривала вещи, порой что-то бубня себе под нос. Арманду не удавалось разобрать слов.
– Мои итоги тебя не очень обрадуют. – Ведунья выпрямилась на стуле, аккуратно облокотившись на спинку.
– Всё так плохо или ничего не узнала?
– Второе. Могу предположить, что она приезжая. Не уверена, насколько издалека. Она ведь была не очень богата?
– Я пришёл к такому выводу. – Арманд кивнул.
– Я тоже, судя по вещам. И ты сказал, что на ней разрезали платье. Значит, в таверне она переоделась?
– Да, в красивое, качественное платье.
– Будь она из Борограда, выбрала бы для дороги другой наряд. Не такой, как в сумке. – Вэйма бросила взгляд на содержимое. – Местные не пойдут по нашей грязи в подобной юбке. Тем более бедные женщины, чьим рукам стирки и так хватает. И местным беднякам вообще нет смысла иметь подобный наряд.
– Многие вещи в сумке дорожные. – Арманд задумчиво уставился на одну из свечей ведуньи, позволив мыслям оформляться в голове самостоятельно. – Соглашусь с тобой. Она приезжая. Но откуда?
– Этого не могу сказать или даже предположить. Одежда очень обычная. А я не бывала нигде, кроме Борограда.
– Я тоже. – Детектив ненамеренно ухмыльнулся. – Спасибо тебе и за это! Я сам не был уверен, из города она или нет. Это уже подвижка. – Арманд собрался встать.
– Погоди! – Вэйма подалась вперёд. – Давай я осмотрю тебя. Погружу в транс.
– Зачем? Я не люблю, когда ты так делаешь. Только время зря потеряем.
– Не ворчи. Сам говоришь, что плохо спишь. Голова затуманена, а тебе нужна ясность ума и острота восприятия. Тем более, по твоим словам, я всё равно ничего не делаю. – Ведунья рассмеялась. – Вреда не будет.
Арманд заколебался. Порой подруга проводила над ним «трансы». Во время них он ничего не запоминал и вообще плохо воспринимал происходящее. Хотя надо признать, иногда после них в голове возникала уверенность или спокойствие.
«Согласиться?» – мысленно спросил самого себя детектив.
Взгляд упал на стопку книг, лежащую на сундуке в дальнем углу. «Краткая история Борограда», «Action ad subconscious humanum», «Диалоги», «Scientia». Вэйма читала книги настоящих учёных. Даже ушедшей древней эры. Несмотря на ремесло ведуньи, она не отрицала науку и более того – интересовалась ею. Вэйма действительно была умна.
«Ладно, пусть делает. Не поможет, так не навредит. Я пока всё равно на месте топчусь».
– Хорошо, уговорила. Твори свою магию. – Арманд откинулся на спинку стула, ослабляя шейный платок. По крайней мере, следующие полчаса ему не нужно будет никуда спешить.
– Арманд-Арманд, – тихим голосом пробормотала Вэйма. – Как в тебе мало веры.
На столе прибавилось травяных свечей, наполнив шатёр н�