Ведьма-неудачница

Глава 1

Ходить по ночам опасно....

ВАСИЛИНА МАИР

Первый вечер моего представления прошёл как в тумане. Всё же я давно не пела и страшно волновалась. Чуть не забыла посреди выступления слова одной из баллад. Но могу сказать, что справилась я на ура. Спела подряд четыре длиннющие песни и не сбилась. Между выступлениями развлекала публику фокусами: вынула бумажную розу из сложенных кольцом пальцев, достала пару карт из-за уха хмельного посетителя, жонглировала кинжалами, фруктами и веерами. Трюки циркачей – это то, что я умела с детства и безо всякой магии. В общем, все фокусы, которые стали неожиданностью для господина Фосса, хозяина трактира – как-то выпало из головы предупредить его о своих талантах – удались на славу. Белую бумажную розу я подарила самой красивой посетительнице, завершая этим свое грандиозное выступление.

Сегодня я припозднилась с работы. На город уже давно опустилась бездонная ночь. Одно за другим тускнели окна домов, улицы и дороги были пусты, лишь одинокие фонари освещали небольшие участки улицы. Тьма окутала окрестности, а в небе мелькали миллиарды звезд.

Уже около недели небеса застилала пелена туч, предупреждая всех о том, что солнце объявило себе каникулы, лишь изредка выглядывая и устраивая небольшое представление в виде ярко алого заката. С каждым днем закат окрашивал своим заревом небосвод над городом все раньше. С каждой ночью становилось все холоднее и холоднее. И как следствие темнело намного раньше. Грозы случались, но являлись редким явлением. Проливные дожди шли не часто, только желтеющие с каждым днем листья все больше напоминали о приближающемся сентябре. Первый день осени не за горами, как и начало учебного года.

Я поежилась, сильнее затянула тесемки плаща, потуже замотала шарф и, пронизываемая ветром во всех местах кроме ног, обутых в сапоги, и замотанной шеи, двинулась по кромешно темным улицам погружающегося в ночь города, мельком взглянув на ночное небо. Всего пара мгновений и взойдет абсолютная царица ночи – Луна.

На Луне даже с земли можно обнаружить удивительные узоры, создаваемые рельефом ее поверхности. Там мы видим лицо человека, или необыкновенных животных, или что-то еще. С восходом луны на улице становится светлее, и можно легко различить очертания деревьев и домов. Чёткая их тень падает на землю. Словно покрытый слоем серебряной краски, перед нами предстает весь ночной город. И, невзирая на то, что люди в ночное время сладко спят, в городке продолжается жизнь.

Сверчки не замолкают до самого рассвета. На ночную прогулку выходят коты. Они неслышно и неприметно для людского взора проскальзывают возле тебя, порой пугая своим визитом. Где-то в саду в кустах прячется голодный пес, норовя выпрыгнуть и урвать хоть что-то съедобное. Не отыщет в твоих руках колбасы или мяса – пеняй на себя.

В большинстве случаев в ночное время настолько тихо, что отдаленные звуки – собачий лай, голоса людей, скрип дверей, завывание нечисти – слышно слишком хорошо, словно они совсем рядом. Особым украшением городка ночной порой считается лунная тропинка на площади, над которой роем кружат вороны.

Невзирая на все прелести нашего города, мне он нравится. По крайней мере, данный городок дал мне многое, в отличие от людей… Народ в этом месте мягко скажем, пропитан ядом, ненавистью, завистью. Я бы с легкостью окрестила их порочными созданиями, однако кто я такая, чтобы осуждать других? Я ведьма и по логике вещей обязана являться такой же, как и все местные. Но нет… За год жизни в этом городе грехов, я до сих пор так и не привыкла к местному контингенту. Вот и сегодня я шла к родным пенатам с одной мыслью: когда моя жизнь, в конце концов, наладится?

Господи, как же хочется, чтобы этот день поскорей закончился! Единственное желание – забраться под теплый плед и скрыться от этого мира, хотя бы на несколько часов! Позабыть эти противные рожи, что прожигают во мне дыры с каждым моим выходом на сцену. Вычеркнуть из памяти эти пошлые взгляды, которые мысленно раздевают меня, и, облизываясь, представляют в самых провокационных образах. И что самое противное – беспрепятственно озвучивают свои желания.

Нет. Мне грех жаловаться. Сама ведь выбрала подобную работу. Ну как выбрала… Мест подработки для отчаявшихся первокурсников имелось не так много. Либо бренчать на гитаре и развлекать своим сладеньким голосом пропитых мужланов в местном трактире, либо присматривать за нежитью на городском кладбище совместно со стареньким развратным сторожем. Петь я умела и всегда любила, да и платили в трактире на несколько десятков золотых больше. Для меня это был в наибольшей степени безопасный и легкий способ заработать денег. Согласитесь, лучше уж нетрезвые слушатели, нежели кладбищенская нежить.

Разумеется, я как одна из лучших адептов, получала стипендию, однако её хватало исключительно на оплату обучения. По настоянию нашего ректора, ко второму курсу все необходимые книги, травы и прочие магические приспособления мы обязаны были приобретать сами. Мы вообще многое должны были делать сами! По правде говоря, я не особо понимаю, как с подобным ректором академия еще существует?! Но… Тут уж ничего не поделаешь. Родителей у меня нет, пожаловаться некому! Как, впрочем, и друзей. Я ведьма! А нам со средневековых времен не положено иметь никаких привязанностей.

Покойная матушка каждый день безостановочно наставляла: "В реальной жизни ни одна душа бескорыстно помогать тебе не станет, а, следовательно, ты должна упорным трудом добиваться всего сама и не заводить бесполезных знакомств!"

И вот уже десять лет я, руководствуясь наставлениями покойной матушки, живу, рассчитывая исключительно на себя. Никаких друзей, парней и бесполезных знакомств. Исключительно я и мои трудности. Кстати о них.

Впереди показался небольшой темный переулок пред знаменитой на весь город площадью "Воронье крыло ". Наименование дали сами местные, собственно из-за неизменного присутствия на деревьях черных как ночь ворон. Жуткое представление я вам скажу, особенно по ночам.

Пройдя сквозь переулок, я окажусь в своем временном убежище. Учебный год закончился. Студенты и весь преподавательский состав, включая работников, разъехались по домам, поэтому общежитие при Академии закрыли. Следовательно, мне пришлось подыскивать себе жилье на несколько месяцев. Домом это даже с натяжкой нельзя было назвать. Одна "весьма добродушная" колдунья сдает мне свой сарай. Сплю на сеновале, подкармливают раз в день, холодно, сыро и мрачно. Однако выбора особо нет и жаловаться неуместно. Живу я там практически бесплатно. В общей сложности пять золотых в месяц… До работы идти недалеко, всего пара улиц. Очень даже неплохо! Единственный минус – это темный переулок.

В течение нескольких месяцев я каждый день проходила именно в этом месте, т.к. иной дороги к жилищу просто не существовало. И все время в данном проулке я находила приключения на свое мягкое место. То чья-то дворняжка с цепи сорвется, то хмельной бродяга пристанет, то нежить какая нападет. И каждый день что-то новенькое.

Вчера, например Марта Руперт, местная портниха, подловила меня в этом самом переулке, утверждая, что я приворожила ее супруга. И теперь он как по часам каждый день приходит в бар послушать, как я пою. Нет, ну я то тут при чем? Да я бы в жизни до такого не опустилась!!! Приворотам мы, разумеется, обучались, но применять их на сорокалетнем, ужасном и прыщавом портном, я бы под страхом смерти не стала. Да и вообще меня как ведьму, мужской пол интересует в последнюю очередь! В общем, с горем пополам уверила эту разгневанную мегеру в собственной невиновности… Думала, головы лишусь.

Ладно, хватит предаваться воспоминаниям. Необходимо зайти в этот адский переулок, фонарей на котором, просто не существует. Невзирая на то, что я ведьма, я слишком опасалась темноты и того, что из этой темноты зачастую выползает. На свете столько нежити, что вы себе и представить не можете! Только тихо. Ведьме негоже вообще хоть чего-то бояться.

– " Герус Люцио Алба"– да знаю заклинание несущего света одна пытка – язык сломать можно, но руны активируются лишь на латыни. Проклятье или заклинания, к счастью такими заковыристыми фразами не обладали, что очень помогало на практике. Одно дело запомнить тоже охранное заклинание на родном языке, чем на распев пытаться произнести его на латыни.Пройдя пару шагов, я вынула из кармана руны света и прочла заклинание.

Через пару секунд стало немного светлей. По крайней мере, теперь я вижу, что происходит на расстоянии двух шагов от меня. Моя метелка, выданная мне на первом году обучения в городской школе магии, оказалась такой же трусихой, как и я. Неспешно шествуя рядом, она схватила меня за руку своими прутиками, да так крепко, что синяков к утру мне попросту не избежать. Хотя ее можно понять. Из-за моего недавнего неудачного эксперимента, упорхнуть отсюда или героически защитить меня она не сумеет… Отлеталась несчастная на ближайшие две недели. Она к слову до сих пор на меня дуется....

– Да, моя хорошая, я понимаю! Мне тоже страшно, но идти надо.

Пройдя практически половину пути, я немного расслабилась, решив, что сегодня благоприятный день, и никакие неприятности мне не угрожают. И очень даже напрасно! В гробовой тишине, едва слышно постанывая, неожиданно заплакал ребенок. Всхлипы и тихие стоны доносились со стороны лавки местного травника. Где были моя рассудительность и предосторожность – я не знаю. Но, позабыв про собственный страх и ужас, я пулей помчалась на помощь.

Резко свернув за угол, я наконец осознала свою ошибку – стоило прислушаться к голосу разума, а не совести. Мой рассудок, словно предчувствуя беду, уже спешил домой, отчаянно махая на прощание ручкой. «Похоже, сегодня домой я не вернусь, по крайней мере, в целости и сохранности», – промелькнула мрачная мысль. Но вместо паники я заставила себя успокоиться: «Что ж, придётся импровизировать. Будем решать проблемы по мере их появления».

С гордо поднятой головой я замерла на месте. На обледенелой земле, обхватив колени руками, сидела маленькая девочка лет шести. Её некогда нарядное платьице, ныне превратившееся в серый балахон, было изодрано в клочья. Босые ступни сплошь покрывали багровые синяки. Копна длинных волос, отливавших странным черно-зеленым оттенком, спутанной массой падала на плечи.

Ребёнок выглядел как типичная беспризорница, скитающаяся по городским улицам. Она невероятно напоминала меня в детстве – я сама прошла через подобные испытания. Однако в нашем городе все бездомные и бедняки с наступлением темноты прячутся кто куда: забиваются в подвалы, забираются на крыши, а некоторые даже спускаются в канализацию, лишь бы избежать встречи с ночными тварями.

Внезапно меня осенило: а что, если это призрак? В городе их водилось предостаточно – горожане уже привыкли к их появлению и перестали бояться. За эту неделю я лично упокоила троих таких существ. Но, подойдя на пару шагов ближе, я учуяла сильный болотный запах. Тягучий, мерзкий и не предвещавший ничего хорошего....

Бежать от болотной нежити – последнее дело. Это только раззадорит тварь, и она непременно погонится за жертвой, чтобы растерзать её. Нужно сначала определить, с кем имею дело, а потом уже думать о собственной безопасности. Недаром же я целый год проучилась в академии – пора применить полученные знания на практике.

«– Эй, малышка, ты чего плачешь? Ты заблудилась?» – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. «О чём я только думаю?! – мысленно отругала я себя. – Сейчас она сожрёт меня вместе с моим дурацким любопытством!»

–Я никак не могу попасть домой! Отведи меня домой! – прохрипело это нечто…

Так вот и главный признак того, что я права. Внушающий страх, охрипший шепот – это одно из отличий болотной нежити от нежити кладбищенской. Хотя какая к черту разница? У нежити постоянно какая-то чепуха с голосом творится…

– Милая, прежде чем идти домой, нужно привести тебя в порядок. Твоя мама расстроится, если увидит тебя в таком виде!– господи, какую-то нелепость сморозила, однако это единственный безопасный способ распознать ее вид и по возможности обезвредить.

Ничего не говоря, девочка встала и подошла ко мне. И вот тут я поняла, что была бы гораздо спокойней и живей, если бы это был призрак. Даже не так… Я молилась, о том, чтобы это чудовище неожиданно волшебным образом перевоплотилось в призрака. Упокоить его не составило бы огромного труда. Пара заклинаний, капелька природной силы и все. Но, по всей видимости, там наверху приняли решение, что пора бы мне уже и на упокой, раз подослали мне это чудовище… Содрогаясь от страха, я нехотя подняла голову…

То, что предстало перед моими глазами, заставило кровь застыть в жилах. Пустые глазницы, в которых не было ни намёка на жизнь, длинные когтистые пальцы, гигантские клыки, оскалившиеся в жуткой ухмылке, и отвратительный раздвоенный язык, мелькающий между зубами – всё это выглядело настолько ужасающе, что у меня перехватило дыхание.

Господи Боже! Навь! Это точно Навка! Но как от нее избавиться? Этого первокурсникам не рассказывают. По всей видимости, считают, что эти чудовища нам не повстречаются, вплоть до середины второго курса.

Теперь стало понятно, почему в нашем городе, где засуха была привычнее дождей, целую неделю бушевали ливни. Навки обладали невероятной силой – они могли вызывать бури, дожди и град, заставлять реки выходить из берегов, затопляя пастбища и уничтожая посевы. Эти существа были невероятно быстрыми: ни одна лошадь не могла обогнать их на суше, ни одна рыба – перегнать в воде. Также они могли принимать вид чёрных птиц, их яд, если не вытянуть его в течение десяти минут, был смертелен и, по некоторым поверьям они могли вытягивать из людей жизненные силы. . Последний факт не был подтвержден официально. Не кому было. Еще ни один несчастный после встречи с навью не выжил… К моему сожалению.....

Понемногу понимая, что самой мне от нее не спастись, я начала лихорадочно думать. Необходимо потянуть время. Как правило, около полуночи, по маленьким улочкам бродит городской патруль. Возможно, получиться подать им сигнал?

Я вытащила из сумочки колдовской гребешок и парочку мокрых платков, намереваясь совершить то, что обещала, привести ее внешний вид в порядок. Гребень мне очень помогал по утрам, распутывая мое осиное гнездо из волос, заплетая изящную прическу. Платки я предусмотрительно намочила еще в таверне, на всякий случай, так скажем. В прошлое воскресенье они меня спасли от едкого тумана. Проклятье дурмана на город наложил гном Эллохар, намереваясь этим одурманить, связать и выкрасть дочку кузнеца, которая отказывала ему в предложении руки и сердца несколько месяцев. Его быстро поймали, конечно. Но щедро намоченные платки в мешочке я ношу с собой теперь постоянно. Мало ли… Вот и сегодня они мне пригодились…

Пока доставала все необходимое, обнаружила, что моя пугливая подруженька метелочка слиняла по-тихому и бросила меня одну на растерзание нежити. Ну, метелка облезлая!!!! Ежели выживу – на дрова пущу!!! Хотя…помощи от нее все равно никакой.

Я встала на колени рядом с "девочкой" и начала медленно протирать ее лицо от грязи. Руки тряслись, а глаза совершенно отказывались на нее смотреть. Страшно…

– Ну вот, твое личико теперь чистое, давай займемся волосами, – она как то, чересчур безмятежно повернулась ко мне спиной, предоставляя доступ к длинным вьющимся волосам. Господи Боже! Как же это жутко выглядит… Под черно-зеленой копной волос была видна обугленная спина, а в ней ребра и внутренние органы, в том числе и небьющееся сердце.

Спокойная и чрезвычайно покладистая нежить пугала меня значительно больше, чем ее внешний вид. Ну и где этот чертов патруль, когда он так необходим?

Заколдовав гребешок, я мимоходом взглянула в сторону Академии. Всего через несколько улиц отсюда стояло самое безопасное место на планете. Преподаватели вероятно уже возвратились с каникул и начали делать приготовления к учебному году, но до них далеко. Мелькнула мысль послать сигнальный огонь, но пока они доберутся, из меня вероятно, уже приготовят ужин.

Пока мой разум лихорадочно искал пути к спасению, навка медленно повернулась ко мне. То, что я увидела, заставило меня вздрогнуть от неожиданности – вместо спутанных волос теперь красовалась искусно заплетённая коса. Если бы не её жуткие пустые глазницы и оскал с клыками, существо вполне могло бы сойти за обычную крестьянскую девочку.

«Ты закончила? Я уже устала ждать! Веди меня домой!» – требовательно произнесла навка, её голос звучал всё так же хрипло и пугающе.

«Хорошо, хорошо… Только скажи, где ты живёшь?» – пролепетала я, изо всех сил стараясь не выдать свой страх. Сердить это создание было категорически нельзя.

«Ты не бойся! Здесь неподалёку. В зачарованном лесу… На болоте… Матушка не пускает меня домой… Я никак не могу сама попасть домой. Только с тобой мне разрешат войти… Пойдём!» – нетерпеливо протараторила навка, делая шаг ко мне.

Успокоиться? Легко сказать! Я разрывалась между желанием рассмеяться от абсурдности ситуации и расплакаться от осознания своего положения. Меня не просто собираются съесть – меня планируют представить как изысканный ужин целой стае этих существ!

«Господи Боже! Спасите! Хоть кто-нибудь!» – мысленно молилась я, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Ситуация становилась всё более безвыходной. Навка уже протягивала ко мне свои когтистые руки, а я всё ещё не могла придумать, как выбраться из этой смертельной ловушки.

Каждый шаг в сторону зачарованного леса мог стать последним в моей жизни. Но что оставалось делать? Противостоять навке в открытом бою было равносильно самоубийству. Приходилось играть по её правилам, выискивая малейшую возможность для побега или спасения.

Мамочки, как же страшно…

Глава 2

Умирать не страшно, наверное…

Навка вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, её когти впивались в кожу, оставляя болезненные следы. Она потащила меня в сторону леса, а я шла, не смея сопротивляться, боясь лишний раз разозлить это жуткое создание. Каждый шаг давался с трудом, но инстинкт самосохранения подсказывал – сейчас не время для геройства.

Мы двигались по пустынным улочкам нашего магического городка. Фонари отбрасывали причудливые тени, которые, казалось, оживали и тянулись к нам. Холодный ветер пробирал до костей, а в воздухе витал характерный болотный запах, исходящий от моей спутницы.

Минут пять мы шли в полном молчании, прерываемом лишь хриплым дыханием навки. Она то и дело оглядывалась по сторонам, словно проверяя, не следит ли кто за нами. Её глаза, лишённые зрачков, светились в темноте зловещим болотным светом, делая её ещё более пугающей.

Внезапно впереди показались очертания академии. Высокие башни, освещённые лунным светом, казались в этот момент единственным островком безопасности в этом кошмаре. Но навка, словно не замечая здания, продолжала тащить меня дальше, вглубь тёмных улиц, всё ближе к границе зачарованного леса…

Ворота академии были всего в нескольких метрах от кромки леса. На самом деле этот зловещий зачарованный лес был частью учебной территории. Старшекурсники регулярно проводили там практические занятия, оттачивая свои навыки в борьбе с различной нежитью.

Каждый семестр преподаватели убеждали нас, что прогуливаться возле леса абсолютно безопасно. Они уверяли, будто над лесом установлен мощный магический купол, который не пропускает в город практически никакую нежить. Но сейчас все эти заверения казались не более чем пустым звуком.

Оказалось, что магический барьер не был настолько надёжным, как нам рассказывали. Иначе как объяснить, что прямо сейчас жуткое создание из леса тащит меня в своё логово? Ее когти всё глубже впивались в мою руку, а мерзкий болотный запах становился всё сильнее.

Мы приближались к границе, где тени становились гуще, а воздух – тяжелее. В кронах деревьев слышался зловещий шёпот, словно сама природа предупреждала о надвигающейся опасности. Магический купол, который должен был защищать нас от чудовищ, явно дал трещину, и теперь мне предстояло расплачиваться за эту оплошность собственной жизнью.

Каждый шаг приближал меня к самой опасной части леса, где, по слухам, обитали самые страшные создания. И теперь я собственными глазами могла убедиться в правдивости этих историй, становясь невольной гостьей в логове одного из самых опасных существ.

До этого момента Академия казалась мне неприступной крепостью, самым надёжным местом во всём мире. Именно поэтому я и укрылась здесь от своего врага – ведь здесь были мудрые профессора, способные защитить любого студента, и талантливые ученики, готовые дать отпор даже самому страшному противнику. В это я искренне верила, и эта вера придавала мне сил.

Но сейчас, в этот леденящий душу момент, моя уверенность начала рушиться, словно карточный домик под порывом ветра. То, во что я так свято верила, оказалось иллюзией. Я шла безропотно подчиняясь жутким чарам навки. Её ледяная хватка словно парализовала мою волю, лишая последних крупиц сопротивления.

С каждым шагом, приближающим меня к зловещему лесу, страх нарастал, заполняя каждую клеточку тела ледяным ужасом. Как могла я быть настолько наивной, чтобы поверить в абсолютную безопасность этих стен? Где теперь та защита, о которой так уверенно говорили преподаватели? Почему магический купол, призванный оберегать город от тёмных сил, оказался настолько уязвимым?

Мысль о том, что я могу стать ужином для этих существ, терзала разум, но тело оставалось неподвижным, словно заколдованным. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько беспомощной, настолько уязвимой перед лицом опасности. И это осознание было страшнее любых клыков и когтей – понимание собственной неспособности противостоять древним силам, которые, как оказалось, были куда могущественнее, чем казалось. И чем я собственно занималась весь год?

Всё время, пока мы шли к лесу, я оставалась на удивление спокойной. Настолько, что это казалось неестественным для человека, которого вот-вот должны были съесть. Я пыталась сопротивляться, пыталась заставить своё тело остановиться, но оно продолжало послушно следовать за навкой, словно марионетка в руках умелого кукловода.

В голове, словно издеваясь, всплывали отрывки лекций профессора Ориона Аргуса – орка, преподававшего нам защиту от магических существ. «Некоторые болотные твари способны подавлять волю человека, – говорил он своим глубоким голосом, – задурманивать разум и даже принуждать делать то, что тебе и в голову никогда не придёт». Как же не вовремя я вспомнила эти слова!

Сейчас я на собственном опыте проверяла правдивость его утверждений. И, надо сказать, это было совсем не то практическое занятие, о котором я мечтала. Если, конечно, мне удастся выжить в этой передряге, можно будет написать отличную итоговую работу. Тема напрашивалась сама собой: «Навь: способность подавлять волю жертвы с последующим расчленением. Опыт выжившего».

Мысль о том, что я могу стать наглядным пособием для будущих студентов, вызвала горькую усмешку. Но сейчас было не до шуток. Навка всё крепче сжимала мою руку, а её присутствие всё сильнее подавляло мою волю, делая сопротивление практически невозможным.

Каждый шаг приближал меня к границе леса, где, вероятно, ждали её сородичи. И пока я шла, в голове крутилась только одна мысль: как же я могла оказаться настолько беспечной, чтобы попасть в такую ловушку? Ведь знала же про способности этих существ, изучала их на лекциях… Но теория и практика – это, как оказалось, две совершенно разные вещи.

Последние метры до леса казались бесконечными. Надежда на спасение, которая ещё теплилась во мне, начала угасать с каждой секундой. Я отчаянно искала глазами хоть кого-то – будь то ночной дозор или одинокий страж у ворот Академии. Но судьба словно играла со мной, не желая посылать помощь.

«Может, закричать?» – промелькнула мысль, но прежде чем я успела открыть рот, со стороны Академии раздался громкий топот. Собрав остатки воли в кулак, я резко обернулась на звук.

То, что я увидела, заставило сердце забиться от радости. Ко мне на всех парах мчалась моя верная метёлка, а рядом с ней – незнакомый мужчина с мощной аурой боевого мага высшего класса. Вероятно, это был новый преподаватель…

«Метёлочка, родная! Спасибо тебе!» – мысленно благодарила я своё волшебное средство передвижения. Как же вовремя она появилась! Все обиды и претензии мгновенно испарились – сейчас я была готова простить ей всё, лишь бы выбраться живой из этой передряги.

Прилив надежды придал сил. Каким-то чудом мне удалось разорвать хватку навки – её когтистые лапы больше не держали меня. Собрав остатки энергии, я бросилась навстречу своим спасителям, едва не плача от облегчения.

Как же я могла быть настолько беспечной!? Словно забыв все уроки преподавателей, я поддалась минутной радости, совершенно не подумав о последствиях. «Дура! – мысленно обругала я себя. – Ну надо же было так ступить!»

Не успела я сделать и пары шагов к своим спасителям, как взбешённая навка, словно молния, метнулась ко мне. Её оскаленная пасть с ядовитыми клыками сомкнулась на моем бедре. Острая боль пронзила тело, заставив закричать от неожиданности.

Попытка бегства оказалась тщетной – ноги подкосились, и я рухнула на влажную, грязную после недавних дождей тропинку. Земля показалась предательски мягкой, а небо над головой начало кружиться в безумном танце.

Но инстинкт самосохранения оказался сильнее боли и страха. Собрав последние силы, я с трудом приподнялась. Отпихнув от себя навку, которая уже готовилась нанести новый удар, я, превозмогая боль, бросилась бежать.

Каждый шаг давался с трудом, яд медленно распространялся по телу, затуманивая сознание. Но сейчас было не время сдаваться. Где-то там, совсем рядом, были мои спасители. Нужно было только добраться до них, прежде чем тьма окончательно поглотит меня…

Боль....острая, разрывающая боль пронзила бедро, словно раскалённым железом. Не в силах сделать даже шаг, я рухнула на влажную землю. Тьма застилала глаза, а горячие слёзы, обжигая щёки, струились по лицу. Никогда прежде я не замечала, насколько жгучими могут быть слёзы…

Боль разрасталась, заполняя каждую клеточку тела. Она была такой всепоглощающей, такой, что, казалось, одно человеческое тело не способно вместить столько страдания. На губах теплился крик. Это моя душа кричала вместе с телом, корчась в муках и страхе перед неизвестностью.

Страх смерти сковывал разум. Что будет после? Будет ли хуже? А может там наверху будет легче? Эти мысли только усиливали боль, которая теперь сдавливала лёгкие, не давая дышать. Внутри рождался крик – дикий, первобытный, рвущийся из самой глубины души. Хотелось кричать, вопить, выть от боли и отчаяния. Хотелось разрыдаться, дать волю эмоциям, выплакать всю эту боль. Хотелось просто освободиться от этого…

Но рядом был преподаватель… Нет, я не могла позволить себе слабость. Не могла показать, что я просто слабая магичка, которая плачет от небольшой боли. Я – потомственная ведьма! Во мне течёт кровь сильных, несгибаемых потомственных ведьм, и никто, никто не увидит мою слабость!

Сцепив зубы, я старалась не издать ни звука. Только тихие стоны вырывались сквозь плотно сжатые губы. Моя гордость, моя сила воли – единственное, что сейчас отделяло меня от полного отчаяния. И я цеплялась за неё изо всех сил, несмотря на то, что боль готова была разорвать меня на части.

Я сдерживаю рыдание, хотя так хочется стать маленькой, сжаться в комочек или еще лучше сделаться размером с молекулу. Я буквально ощущала, как яд разливается вместе с кровью по всему телу. Боль не давала даже дышать. Спустя несколько мгновений сквозь агонию я услышала крик. Потом еще и еще… Он был настолько оглушительным и душераздирающим, что непроизвольно слезились глаза. Спустя пару минут, я в ужасе осознала, что кричу я. Не сдержалась…

Холодный пот стекал по лбу, смешиваясь с каплями дождя, которые, казалось, специально выбрали этот момент, чтобы обрушиться на землю. Каждый вздох давался с трудом, будто воздух превратился в вязкую смолу, не желающую проникать в лёгкие.

Крик, рвущийся из груди, был настолько пронзительным, что, казалось, мог расколоть небо. Но он не приносил облегчения, лишь отдавался эхом в ушах, усиливая и без того невыносимую боль. Мышцы сводило судорогой, а сознание то и дело уплывало куда-то в тёмную бездну.

«Только не сейчас», – промелькнула мысль, прежде чем очередной спазм скрутил тело. В этот момент время словно остановилось. Секунды растягивались в вечность, а боль становилась всё более осязаемой, словно живое существо, впившееся в плоть острыми клыками.

Сквозь пелену страданий пробивались обрывочные воспоминания: тёплый свет камина, смех мамы с бабушкой, запах свежей выпечки из кухни. Их смерть....Всё это казалось таким далёким, почти нереальным. Неужели это конец? Неужели какая-то тварь, порождение тьмы, способна оборвать жизнь так внезапно и жестоко?

Но вместе с отчаянием в душе рождалась и решимость. Не сдаваться. Бороться до последнего вздоха. Потому что смерть не имеет права забрать то, что ей не принадлежит. У меня еще много планов на свою жалкую жизнь.

И пусть боль продолжает терзать тело, пусть яд разъедает кровь – дух остаётся непокорённым. А значит, есть шанс. Есть надежда. Есть свет и искра внутри, за которую стоит бороться.

В сознании вспыхнули яркие образы прошлого: смех матери, тепло бабушкиных рук, беззаботное детство в родном поселении. Всё это было украдено, уничтожено одним человеком – Веремом.

«Нет, только не так», – мысль пульсировала в голове, словно вторая боль, не менее острая, чем та, что терзала тело. Все эти годы подготовки, тренировки, изучение древних текстов и боевых искусств – и всё напрасно? Умереть от укуса какой-то болотной твари, когда главная цель жизни всё ещё жива и торжествует?

Воспоминания о пережитой трагедии, о бесчисленных часах изнурительного труда, о страхе, который приходилось скрывать каждый день, вспыхнули с новой силой. Они словно придавали сил, не позволяя сознанию угаснуть.

«Я не могу сдаться сейчас», – твердила я про себя, борясь с накатывающей темнотой. – «Не после всего, что пережила. Не тогда, когда цель так близка».

Внутри что-то надломилось, но это была не слабость – наоборот, это была точка перелома, момент, когда отчаяние превратилось в яростное желание жить. Желание бороться не просто за себя, а за всех тех, кто не смог противостоять злу. За маму, за бабушку, за всё поселение, павшее жертвой жестокости Верема.

Тело продолжало содрогаться от боли, но дух укреплялся с каждой секундой. Если суждено умереть – то только в бою, только лицом к лицу с тем, кто отнял всё. Только не так, не от случайной встречи с болотной тварью, не в безвестности и одиночестве.

«Я выживу», – подумала я – «Выживу, чтобы встретить свой настоящий конец. Тот, который выберу сама».

Сознание плыло в вязком тумане боли и отчаяния. Казалось, что последние мгновения жизни растворяются в темноте, как капли дождя в луже. И в этот момент, когда разум уже готов был отключиться, тело пронзила новая боль – резкая, острая, но почему-то другая. «Опять укус?» – промелькнула вялая мысль. Но что-то было не так.

Штаны рвали с треском, который в этой тишине звучал особенно громко. Маты, сыпавшиеся один за другим, были настолько отборными, что даже бывалые моряки покраснели бы.

«Неужели это конец?» – подумала я, уже не сопротивляясь. Пусть всё закончится. Пусть эта навка покончит со мной побыстрее.

Усталость от борьбы, от боли, от всего, что пришлось пережить, навалилась тяжёлым одеялом. Я снова впадала в отчаяние…

Скорей всего это голодная навка решила доесть меня сразу, а не тащить к своей семейке. Хорошо, что из-за яда я не почувствую ничего… Честно говоря, мне было уже все равно! Пускай обедает, да поскорей! Хотя бы мучения кончатся.

Сознание плавало в мутном море боли и галлюцинаций. Каждый звук казался искажённым, словно доносился сквозь толщу воды. Но я четко слышала голос. Странно, но…этот голос… Он был каким то сказочным, каким-то нереальным!

«Василина… Вася…» – немного грубый баритон, глубокий и бархатистый, проникал в самое сердце. В бреду воображение рисовало образы одного привлекательнее другого. Высокий, с гордой осанкой. Может, с тёмными, чуть вздёрнутыми бровями? Или с лёгкой небритостью, придающей мужественности?

– Помоги мне немного, родная моя, ну, пожалуйста!!!!

«Родная моя…» – эти слова отзывались странным теплом где-то внутри. В академии я видела немало мужчин преподавателей, но ни один из них не вызывал таких эмоций одним лишь голосом.

Мысли путались, перескакивая с одного на другое. «Какой предмет он ведёт? Может, боевую магию? Или древние руны? А, может, он целитель?»

Пытаясь сосредоточиться на голосе, я ловила обрывки фраз, которые казались то реальными, то иллюзорными. «Помоги мне немного…» – просил он, умоляя. Ну конечно… Как будто я могла что-то сделать в своём полубессознательном состоянии.

В бреду я представляла, как он склоняется надо мной, как его пальцы касаются моей кожи… Интересно, тёплые ли у него руки? А волосы? Длинные или короткие?

Но прежде чем сознание успело нарисовать полный портрет спасителя, тьма снова начала сгущаться, утягивая в свои бездонные глубины.

Незаметно боль стала понемногу стихать, возвращая меня в более или менее адекватное состояние. Я, наконец, начала понимать, что его голос это не галлюцинации. От шока я открыла глаза и увидела, как профессор буквально впился зубами в мою ногу. Картина была настолько шокирующая, что на мгновение показалось, будто яд всё-таки добрался до разума. Но нет, это была реальность. Наверное, таким варварским способом он пытался избавить меня от яда, который проникал в меня все больше и больше. Кажется, мой мозг еще не встал на место, а часть яда до него все-таки добралась. Я начала думать, что мой освободитель красивый… Очень красивый. Как сказочный принц…

Я скользнула взглядом по его большим и сильным рукам, выразительным, немного резким чертам лица… А глаза… Господи Боже! Глаза его были настолько черны, что напоминали два уголька. Темно-каштановые волосы мягко обрамляли лицо и, опускаясь ниже чуть, прикрывали глаза. Пухлые губы будто приглашали к поцелую. Чуть вздернутый нос придавал его лицу лукавое выражение. Взгляд полный боли, надежды и отчаяния. Но больше всего мне понравилась небольшая родинка на левой щеке, напоминавшая форму пятиконечной звезды. Ох, про фигуру я и говорить не стану. Как говорила маменька: « Великолепие мужчины лишает ведьму рассудка!» Кажется, я стала очередной ведьмочкой, которая подверглась этому проклятию!

Господи, Василина, ты сумасшедшая!!!! Хотя бы в последние минуты собственной жизни не позорься.

Я всегда была хорошей и, наверное, чересчур правильной ведьмой. С парнями не встречалась, никогда в жизни, и даже думать не смела о представителях мужского пола, а тут резко такое наваждение. Нет, это наверняка последствия яда. Чтоб в последние минуты своей жизни Я? Думала? О мужчине? Бред и только.

Но даже понимая это, я не могла оторвать взгляд от его лица. От этой родинки в форме звезды, от этих пухлых губ, от фигуры, которая казалась высеченной из камня.

«Василина, соберись», – мысленно приказала я себе. – «Сейчас не время для глупостей. Ты умираешь, и последнее о чем ты думаешь- это мужчина? Серьезно?».

Но даже эта мысль не могла прогнать наваждение. Может, это и есть последние минуты жизни – когда все запреты рушатся, а истинные чувства выходят на поверхность?

В этом полубредовом состоянии я понимала одно: даже если это яд играет с моим разумом, даже если это последние мгновения – я никогда не забуду этого человека. Никогда не забуду его лица, его голоса, его рук, отчаянно спасающих мою жизнь таким странным, первобытным способом.

Толи мой благородный принц все-таки не смог избавить меня от яда, толи от переизбытка болевых ощущений, но я с наслаждением начала отключаться.

Сознание ускользало медленно, словно нехотя, будто не желая отпускать от этих безумных мыслей и видений. Последнее, что я запомнила – это его лицо, склонившееся надо мной, и странное ощущение покоя, пришедшее на смену боли.

«Наконец-то», – подумала я с каким-то странным облегчением. Больше не нужно было бороться с невыносимой болью и с этими нелепыми фантазиями, с этим наваждением, которое захватило мой разум.

В полубредовом состоянии уже успела придумать целую жизнь с этим незнакомцем. Четверо детей, уютный дом, его улыбка, с нежностью обращённая ко мне… Всё это казалось таким реальным, что на мгновение я почти поверила в возможность такого будущего.

«Какая глупость», – усмехнулась я про себя, чувствуя, как тьма затягивает всё глубже. – «Василина, ты действительно сошла с ума. В последние минуты жизни мечтать о семье с человеком, которого ты не знаешь».

Но даже в этой тьме какие-то частички сознания продолжали цепляться за реальность. За его голос, за его прикосновения, за то, как он боролся за меня за мою жизнь. Может, это и есть смерть – когда разум создаёт свои последние, самые яркие фантазии?

Постепенно все мысли растворились в темноте. Остались только тепло и покой, и странное чувство, что, возможно, это ещё не конец. Что где-то там, за гранью сознания, продолжается борьба, продолжается жизнь, и, может быть, эти безумные мечты имеют право на существование.

И в этой темноте я наконец-то обрела долгожданный покой, свободный от боли, от страха, от всех запретов, которые когда-то сковывали разум7

Ну и хорошо!!! А то мало ли что я еще себе надумаю!!!!! И так уже в мыслях вышла за него замуж и нарожала ему целую ораву детишек. Как минимум четырех…

Пробуждение мое выдалось достаточно безрадостным.Темнота давила со всех сторон, словно пытаясь поглотить остатки сознания. Я лежала неподвижно, прислушиваясь к собственным ощущениям. Тело казалось чужим, будто принадлежало кому-то другому.

«Неужели это и есть смерть?» – промелькнула мысль, но тут же была отброшена. Слишком реальны были ощущения, слишком остро чувствовалось каждое движение воздуха.

Я помнила свои последние мысли, свои прощания с жизнью, свои завещания. Помнила, как мысленно простилась с мечтой о мести, с учебой, с желанием восстановить справедливость. И вот теперь, когда я была готова принять конец, ничего не происходило.

В памяти всплывали все те истории, которые я слышала в детстве. О великом Боге Гойе, о загробном мире, о четырёхстах годах ожидания перерождения. Но ничего подобного не было. Только тишина и темнота.

Постепенно начали возвращаться другие ощущения. Запах – какой-то травяной, знакомый. Звук – тихое дыхание рядом. И самое главное – боль, которая, хоть и притупилась, всё ещё давала о себе знать.

«Я жива», – поняла я с удивлением. – «Но как? Почему?»

Мысли путались, сознание пыталось собрать воедино все фрагменты происходящего. Где я? Кто рядом? И главное – почему я всё ещё здесь, в этом мире, когда была уверена, что мое время пришло?

Темнота постепенно отступала, уступая место смутным ощущениям реальности. Запах целебных трав становился всё более отчётливым, смешиваясь с едва уловимым ароматом магии. Я пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу, но они разлетались, словно испуганные птицы.

«Лазарет… Я в лазарете», – эта мысль пробилась сквозь туман в сознании. – «И этот маг… Он действительно спас меня. Но как? И почему таким варварским способом? »

Воспоминания о том, как незнакомец вцепился зубами в рану, вызывали противоречивые чувства. С одной стороны – возмущение и негодование, с другой – безмерная благодарность за спасение. «Раздевает студенток посреди ночи… Хоть бы совесть имел!» – мысленно возмущалась я, но тут же одёргивала себя.

Постепенно раздражение отступало, уступая место осознанию произошедшего. Я жива. Жива вопреки всем прогнозам и ожиданиям. Жива благодаря этому странному мужчине с чёрными глазами и решительными действиями.

Попытка открыть глаза оказалась неудачной – веки словно налились свинцом. Сон, словно заботливый друг, подхватывал и стремительно уносил в мир грёз. И пусть он был странным, пусть он не имел никакой логики, но он был тёплым и приятным, словно обещание чего-то хорошего впереди.

Где-то на грани сна и яви я чувствовала, как возвращается сила, как тело постепенно приходит в норму. И пусть я пока не могла пошевелиться, пусть не могла открыть глаза – главное, что я была жива. И снилось мне нечто волшебное, почти нереальное…но в тоже время…

Сон был настолько реальным, что даже сейчас, проснувшись, я ощущала лёгкость в теле и привкус свободы на губах. Полёт на драконе… Кто бы мог подумать, что меня, всегда такую серьёзную и собранную, посетят такие сновидения!

В памяти ещё жили яркие картины: бескрайние леса внизу, величественные горы, сверкающие на солнце, бесконечные пески пустынь. И главное – чувство абсолютной безопасности, которое дарил этот могучий зверь. Словно он был не просто драконом, а моим… Моим драконом!

«Интересно, – подумала я, – а что значит такой сон? Может, это знак, что я наконец-то обрету свободу? Или символ того, что мои силы скоро восстановятся?»

Постепенно сон отступал, уступая место реальности. Запах целебных трав становился всё отчётливее, а в ушах уже можно было различить тихие звуки лазарета. Но воспоминания о полёте всё ещё грели душу, словно обещание чего-то хорошего впереди.

«Может, это знак? Может, после всего случившегося моя жизнь действительно изменится? Станет ярче, свободнее, как тот полёт во сне?»

Мысли плавно перетекали одна в другую, пока я лежала с закрытыми глазами. Сон подарил надежду и веру в лучшее, и теперь я была готова встретить реальность, какой бы она ни оказалась. Ведь если во сне я смогла летать на драконе, то, возможно, и в жизни мне теперь под силу любые испытания.

Когда я открыла глаза, за окном было темно. Несмотря на это палата была неплохо видна из-за круглой светившей прямо в окно луны. Тишина немного пугала, но я быстро взяла себя в руки и успокоилась. Встала с постели и потопала в коридор, в котором, кстати, было гораздо светлее.

Внезапный голос заставил обернуться. Передо мной стояла пожилая целительница – невысокая, с седыми волосами, уложенными в аккуратную причёску, и удивительно ясными, добрыми глазами. Как у моей бабушки…

– Васенька, милая, как же я рада, что ты очнулась! – старушка поставила чайник на столик и жестом пригласила подойти ближе. – Садись, давай поговорим. Да ты не смущайся, подходи, почаевничаем да поболтаем. Меня можешь называть просто Энни.

Всё ещё немного смущённая, я подошла к столу. Ассистентка целительницы, молодая девушка с серьёзным выражением лица, мило улыбнулась мне и подвинула чашку с дымящимся чаем.

– Пей, это поможет восстановить силы, – мягко произнесла Энни, наблюдая за тем, как я сквозь боль опускаюсь на стул. – Я вижу, ты удивлена. Не бойся, здесь ты в безопасности.

– Спасибо… – тихо произнесла я, пригубив горячий напиток. – А что… что случилось после того, как я потеряла сознание?

– Ох, милая, – вздохнула целительница, – ты была на грани. Но твой спаситель… он сделал все возможное. Использовал самый простой метод высасывания яда, который считается почти забытым. Рискнул собственной жизнью ради тебя.

Я снова почувствовала, как краска приливает к щекам. Воспоминания о том мужчине, его сильных руках, пронзительных глазах и решительных действиях нахлынули с новой силой.

– Спасибо вам огромное, госпожа Энни! Я не многое понимаю в знахарских снадобьях, но читала, что после укуса навки эффективнее всего отсечь укушенное место и уже после этого лечить. Благодарю вас за то, что оставили мне все руки и ноги!!!– сказала я, разумеется, пытаясь пошутить, но, здорово побледнела, видя, что знахарка приняла мои слова всерьез.

– Ну что ты милочка, зови меня просто Энни или Эн. Я много на свете повидала и прекрасно знаю, как обойтись без таких варварских методов. И хотя некоторые чрезвычайно впечатлительные личности прямо-таки настаивали на скорейшем избавлении от проблемы, я не сдалась и сделала так, как считаю нужным. – Она с важным видом командира ворчала еще минут пять о том, что лекари в наше время пошли, мягко говоря, не очень профессиональные. По ее словам эти "безрукие, полоумные кретины "вместо того чтобы лечить больного правильно, без повторного вреда для его здоровья, делают все наотмашь, только бы поскорее справиться. Ох, как же хорошо, что наша бабушка одуванчик к этим "лоботрясам" не относится. А то ходить бы мне без ноги до конца своих дней.

– А… он… где он сейчас? Ну этот спаситель?– спросила я резко стараясь скрыть волнение.

– Он ушёл сразу после того, как убедился, что ты в безопасности, – ответила Энни, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Но не переживай, вы еще увидетесь! Это я тебе гарантирую!

Я снова молча кивнула, отводя взгляд. В голове крутились тысячи вопросов, но я не знала, с какого начать. Чай постепенно возвращал силы, а тепло комнаты и уют беседы помогали забыть о недавних страхах.

– А это что? Гномий отвар? – наконец спросила я, пытаясь сменить тему.

– Да это оно, мое особое зелье, – оживилась целительница. – Его рецепт передаётся из поколения в поколение. Моя бабушка была гномихой. Помогает восстановиться даже после самых тяжёлых ранений. Ты теперь как новенькая будешь, вот увидишь!

Улыбнувшись я почувствовала, как напряжение постепенно покидает тело.

– Ладно, не забивай себе голову. Чай пей и спать. Тебе ещё передохнуть не мешало бы парочку часов.

Мы выпили по еще одной чашечке ароматного теперь уже ромашкового чая, и я ушла к себе. Спать не особо хотелось, но я себя заставила.

Пробудилась я рано утром от аппетитного аромата булочек. Мм, мои любимые с корицей.

– Доброе утро Васенька!

– Здравствуйте!

– Вставай моя хорошая, сейчас налопаемся, и можешь уже выписываться.

– Хорошо…– после её слов все настроение как рукой сняло. Выписываться… Только вопрос куда? Насколько я знаю, учебный год начнётся лишь послезавтра. Из-за того, что меня не было несколько дней, хозяйка моего временного спального места наверняка уже выкинула все мои вещи за порог. И что теперь делать?

– Ты чего такая хмурная?

– Тетечка Энни, а можно я у вас на пару дней ещё задержусь? Просто…– я замолчала на полуслове. Давить на жалость не особо хотелось. Я и так в её глазах смотрелась не лучшим образом.

– А зачем? Тебе твоё общежитие не нравится?

– Нет что вы, очень даже нравится, просто, его только через 2 дня откроют.

– Насколько я знаю, его уже открыли. Ректор Адамс заходил поутру. Он и ключи передал от твоей комнаты и пожитки твои.

– Правда? Вот, здорово,– я буквально выхватила рюкзак с вещами у неё из рук, при этом совсем позабыв о манерах. Сейчас главное проконтролировать все ли на месте. Так травы, одежда, фотографии… Деньги… Господи, где деньги. Неужто забрала. Ну, колдунья… ну коза драная… только попадись мне. Все до последней копейки вытрясу…

Из лазарета я вышла со слезами на глазах. Столько лет копила… Столько лет тяжелого труда, и для чего? Чтобы эта корова сиськастая все мои денежки пропила?

Слезы катились по щекам, размывая окружающий мир. Боль от утраты была почти физической. Все эти годы, все эти жертвы – и всё напрасно. Деньги, которые я копила, откладывая каждую монету, которые достались ценой невероятных усилий… просто исчезли.

Вспоминая о том, каким тяжким трудом мне достались эти деньги, из глаз брызнули слезы. Столько работ сменила! – Плела рыбацкие сети в порту. Служила истопником при Храмовой школе. Там меня, между прочим, считали мальчиком. Два года присматривала за пожилой леди. Кстати, леди Магналия и обучила меня скрывающим чарам. Полгода работала конюшим у лорда Фермейра. О цирке, воровской шайке и прочей экзотике решила не вспоминать, дабы не ухудшать свое и так шаткое эмоциональное состояние. Да эта работа была продуктивной, но, к сожалению, безрадостной. Научилась многому, но и натерпелась не мало! Кровью и потом заработала себе на несколько лет обучения в Академии, и что в итоге? Испарились мои денежки!!! Нет их теперь!

Академия, которая казалась такой близкой, после всего года обучения, теперь снова становилась недостижимой мечтой. Как теперь быть? Где найти средства? И главное – как пережить этот?

Я остановилась, пытаясь взять себя в руки. Плакать и жалеть себя – это роскошь, которую я не могла себе позволить. Нужно было думать о том, как двигаться дальше. Как найти способ продолжить обучение, несмотря ни на что.

«Я выжила после укуса твари, пережила годы тяжёлой работы. И сейчас справлюсь. Обязательно со всем справлюсь».

Глава 3

33 несчастья

ДЭВИД АДАМС

–В конце концов, как это вообще могло произойти? Запретный лес на протяжении нескольких веков был отгорожен от города защитным куполом. Купол Иринея нерушим! И вам об этом очень хорошо известно! Миновать его попросту невозможно! Нет! Это существо явилось явно не из леса!

– Серьезно? Профессор, Дорвут, если вы так уверены в сохранности барьера и его несокрушимости, постарайтесь внятно объяснить сегодняшнее происшествие. Я сам лично видел, как эта тварь волочила девчонку за собой в лес. Хотите сказать, что у меня галлюцинации? Что мне привиделись и чудовище, и адептка, умирающая от яда? Её душераздирающий крик, полный боли и отчаяния? Если бы я не успел вмешаться, она бы погибла прямо у меня на руках! Вы что, считаете, что всё это было плодом моего воображения?

– Ректор Адамс, я ни в коем случае не ставлю под сомнение ваши слова или проишествие с той несчастной девушкой. Но поймите и моё недоумение – за всё время существования барьера, за несколько веков, ничего подобного не происходило ни разу. Это совершенно аномальное явление, и я пока не могу найти ему никакого рационального объяснения. Нужно провести тщательное расследование и проверить состояние защитного купола. Возможно, мы имеем дело с чем-то, чего раньше просто не могли предвидеть.

– Ладно, все! На споры у нас нет времени! Вызовите патруль, пусть прочешут весь лес вдоль и поперёк, проверят каждую щель, если такие найдутся. И потребуйте от них объяснений, какого лешего в данном районе не оказалось наряда солдат. Они практически постоянно там скитаются, насколько я знаю. Ах, да! Подготовьте все необходимое к приему студентов! Это всех преподавателей касается! По крайней мере, оставшихся! Бардак, честное слово!Нужно навести порядок, и побыстрее. У нас слишком много дел, чтобы тратить время на бессмысленные дискуссии. Действуйте!

Я опустился в больничное кресло рядом с кроватью, на которой лежала девушка. Она едва дышала, её бледная кожа казалась почти прозрачной. Когда-то нежно-розовые пухлые губы теперь отливали синевой. По всему телу виднелись чёрные, пугающие полосы. Её аура напоминала решето – явные следы воздействия нежити. Для ведьмы такое влияние могло закончиться очень плохо. Хорошо, что я успел вовремя. Даже думать не хочу о том, что могло бы произойти, опоздай я хоть на минуту…

Мой кофе давно остыл, но пить его не хотелось. Ужастное пойло! Ужастный денек! Только заступил на пост – и тут такое! Целая гора проблем свалилась на голову. Сначала это нападение в лесу, потом срочный вызов в совет, а теперь вот сижу здесь, рядом с малышкой, и не могу отвести от неё глаз.

В голове крутились мысли о том, как такое вообще могло произойти. Защитный купол считался неприступным, а тут – на тебе! Нежить прорвалась, едва не лишив жизни молодую ведьмочку. Нужно будет обязательно разобраться с этим позже, но сейчас главное – следить за состоянием девушки и надеяться и верить в то, что она выкарабкается.

Когда отец предложил мне занять пост директора этой прославленной академии, я даже представить не мог, какие сюрпризы меня ждут. Утром, прибыв сюда, я с первых же минут понял – проблем будет выше крыши. И началось всё ещё по дороге: каким-то невероятным образом пропал мой багаж. Хорошо хоть, что в нём была только одежда – всё действительно ценное я всегда ношу при себе.

Но то, что последовало дальше, просто выходило за все рамки. Как так получилось, что самая престижная академия в государстве находится в таком состоянии? Я ожидал увидеть образцовое учебное заведение, а столкнулся с полным хаосом. Неужели за годы моего отсутствия здесь всё настолько пришло в упадок?

Академия представляла собой удручающую картину. Полуразрушенные башни возвышались над территорией, словно призраки былого величия. Покосившиеся ворота едва держались на петлях, словно готовые рухнуть в любой момент. Каменная кладка, местами поросшая мхом у основания, свидетельствовала о долгих годах пренебрежения.

Огромные витражные окна, некогда рассказывавшие истории и предания академии, теперь были частично разбиты. Каждый осколок стекла словно кричал о запущенности этого места. Всё это создавало впечатление заброшенного средневекового замка, а не престижного учебного заведения.

Внутри ситуация была не лучше. Толстый слой пыли покрывал всё вокруг, а грязь въелась в полы так, будто пролежала здесь десятилетия. Лаборатории, некогда бывшие гордостью академии, представляли собой жалкое зрелище: котлы и колбы потрескались, многие из них были разбиты. Учебники, которые должны были служить источником знаний, больше напоминали древние манускрипты – в большинстве из них отсутствовала добрая половина страниц.

Но самое печальное было то, что в этом запустении жили и работали люди. Профессора, некогда блестящие умы, выглядели такими же дряхлыми, как и окружающая обстановка. Их одежда была неопрятной, а взгляды – потухшими.

Всё это создавало совершенно неприемлемые условия для обучения. Студенты вынуждены были справляться не только с учебной нагрузкой, но и с ворохом бытовых проблем, вызванных полным пренебрежением к состоянию академии. Такое положение дел требовало немедленного вмешательства и серьёзных перемен.

Отец рассказывал, что при предыдущем ректоре ситуация была просто катастрофической. Ученики вынуждены были сами покупать всё необходимое для учёбы, от простых перьев до сложных магических компонентов. Этот так называемый ректор, если честно, оказался настоящим бездельником – он спускал весь бюджет академии на себя и своих приближённых профессоров.

Конечно, были и совестливые преподаватели, которые тратили выделенные средства на воспитанников и их обучение. Но, к сожалению, таких благородных людей было крайне мало. Большинство же думало только о собственном благополучии.

Но теперь всё изменится! Теперь у студентов есть я, и я не позволю, чтобы ситуация оставалась такой же. Пришло время навести порядок. Всем этим зажравшимся древним недоаристократам придётся ответить за свои поступки. Я не позволю, чтобы академия продолжала приходить в упадок из-за их жадности и безразличия.

Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть академии её былое величие и обеспечить достойные условия для обучения. Хватит терпеть эту несправедливость! Студенты должны получать всё необходимое для учёбы, а не выкручиваться как могут. И я добьюсь этого, чего бы мне это ни стоило!

Первым делом я связался с отцом и запросил десяток опытных домовиков. Академия и общежитие нуждались в серьёзной уборке, да и библиотеку не мешало бы привести в порядок. Не откладывая, я также договорился о помощи с местным патрулём – они выделили бойцов для охраны территории и патрулирования окрестностей леса. Их начальник оказался моим давним другом и, конечно же, не отказал в помощи, особенно после сегодняшнего происшествия.

Параллельно я занялся набором нового персонала: поваров и обслуживающего состава. Бюджет академии позволял это сделать без особых проблем, и я не понимал, куда предыдущий руководитель тратил такие огромные средства – даже для меня они казались внушительными.

К одиннадцати утра весь новый персонал уже приступил к работе. Быстрота и эффективность решения всех вопросов – одно из преимуществ быть магом-драконом. Мои связи снова пригодились! Академия постепенно начинала оживать, и я чувствовал, как с каждым часом всё больше погружаюсь в работу по её восстановлению. Впереди было ещё много дел, но начало было положено.

Разобравшись со всем за пару часов я, наконец-то, добрался до преподавателей. Самых прогнивших и зажравшихся учителей, язык не поворачивается их так называть, выгнал в шею!!! Таких гадов, к сожалению, оказалась почти половина. Ну, ничего.

К счастью, отец обещал посодействовать с комитетом, и через неделю мы получим новых, более достойных преподавателей. А пока оставшиеся сотрудники возьмут дополнительные предметы. Ничего, справятся – академия сейчас как никогда нуждается в их помощи. Да и я сам готов вести значительную часть курсов – не впервой.

Должен сказать, отец оказался настоящим союзником в этом деле. Благодаря его поддержке все изменения произошли быстро и относительно безболезненно. Более того, он прислал мне Энни – а она здесь действительно незаменима.

В свой кабинет я смог попасть только ближе к ужину. Усталость накатила волной, но впереди ещё столько работы!

От кабинета, конечно, осталось одно название. Бывший хозяин, сея помещения, убегая, разгромил заклинанием весь кабинет, пытаясь уничтожить улики. Криворукий маг, грабитель и неудачник.Улики остались нетронутыми, зато помещение превратилось в руины. Настоящий мастер по разрушению, нечего сказать! Пришлось сильно попотеть!

Повсюду валялись обломки мебели, книги были разбросаны по полу, а стены покрылись глубокими трещинами. Даже магический сейф, который должен был выдержать любое воздействие, оказался повреждён. Но что поделать – придётся разбираться с этим хаосом.

Я потратил несколько часов, восстанавливая порядок. Очищал стены от повреждений, возвращал мебели первоначальный вид, собирал разбросанные документы. И надо же – этот грабитель-неудачник даже не смог как следует замести следы своих преступлений! Улики буквально кричали о его махинациях.

Когда часы пробили одиннадцать, я наконец-то смог привести кабинет в более-менее приличный вид. Теперь здесь можно было работать, хотя до идеального состояния ещё далеко. Но это уже лучше, чем то, что оставил после себя предыдущий «хозяин». Завтра с утра займусь окончательной реставрацией – а сегодня пора и отдохнуть.

И только я довольный своей работой присел на диван, чтобы хоть пару минут передохнуть, как в кабинет, сметая все на своем пути, забежала чья-то метелка. Причем бежала в прямом смысле слова и влетела в комнату на такой скорости, что я от неожиданности едва не подскочил.

Не успел я прийти в себя от шока, как эта взбесившаяся метла с неожиданной силой схватила меня – насколько это возможно для метлы – и потащила к выходу. Несмотря на моё отчаянное сопротивление, она упорно пыталась вытолкать меня за дверь. Картина была настолько нелепой и комичной, что я невольно улыбнулся.

Метла, видимо, поняв, что грубой силой меня не одолеть, сменила тактику и принялась умолять. Представляете себе умоляющую метлу?Жуть как смешно!!! Прутики её извивались, словно руки просящего о пощаде человека, и это выглядело настолько комично, что я едва не расхохотался. Но что-то в её поведении подсказывало – дело серьёзное, и просто так она бы не стала устраивать такой переполох.

– Что это с тобой?– Посмеявшись, спросил я.– Тебя хозяйка, что ли, гоняет? Ох, безрукие нынче первокурсники пошли. Вон и тебе досталось, смотрю…

Метла, насколько позволяли её возможности, пыталась донести до меня какую-то важную мысль. Она отчаянно махала прутьями во все стороны, словно рассказывая какую-то историю. Через пару минут, поняв, что я не понимаю её жестов, метла метнулась к книжному стеллажу. Схватив одну из книг, она быстро пролистала страницы и буквально ткнула томом мне в лицо.

«Так, что тут у нас… Навка – болотная нежить четвёртого класса. Классификация… урон… методы обезвреживания… способы избежать встречи…» Зачем она показала мне эту информацию? Это я и без книги знаю.

Внезапно до меня начало доходить…

– На твою хозяйку напала навка? – спросил я, начиная понимать суть проблемы.

Метла, словно обрадовавшись, что я наконец-то догадался, запрыгала вокруг меня, радостно размахивая прутьями. Ситуация становилась всё серьёзнее…

– И какого чёрта твоя пустоголовая хозяйка потащилась в Запретный лес? – прорычал я, начиная закипать от злости. – Она что, не понимает, насколько там опасно? Совсем страх потеряла? – продолжал я ворчать, торопливо собирая магические амулеты и целебные травы. Это ж надо было додуматься. Одна поперлась в запретный лес? Совсем страх потеряла?

Метелка, видимо оскорбленная тем, что я обозвал ее хозяйку, со всего размаху долбанула мне по голове черенком. Я чуть в мир иной не отошел… Она вырвала у меня из рук книгу и прутиками обводила слова, а я читал. Надо было раньше додуматься до такого метода общения....Оригинально, ничего не скажешь!

– Мою хозяйку… зовут…Василина…Мы… с хозяйкой… шли… с работы… домой. По дороге… наткнулись… на навку… в темном… переулке… я побежала… за помощью… пока… Вася… тянет… время… пытаясь… выжить.... вы мне… поможете… или… еще… раз… долбануть?– По мере того как я дочитывал сие послание, мои глаза почти выкатились из орбит. Навка? в городе? И как интересно эта девчонка там время тянет? Договаривается, чтобы ее не сразу съели, а по кусочкам?

– Дорогу показывай – Скомандовал я, и мы с метелкой буквально понеслись по коридорам академии.

Эти несколько минут длились словно вечность. Я ощущал тревогу. Не свою. Тревогу зверя, моего дракона, если быть точнее. Но понять что это и разобраться с внутренним я у меня попросту не было времени. В голове было только одно. Нужно успеть! Быстрее! Быстрее!

Выбежав за ворота метрах в пятистах от нас, я увидел как навка тащит девчонку в сторону леса. Видимо увидев нас, ведьмочка решила сбежать от нежити. Вот же дурочка маленькая…

Я замер как вкопанный, увидев, как навка вонзает клыки в ногу девушки. В груди что-то болезненно сжалось, а мой внутренний дракон яростно бился о ментальные барьеры, пытаясь взять контроль над телом. Нет, только не сейчас! Оцепенение мгновенно схлынуло, и я, словно обезумев, ринулся к лесу.

– Ардэрэ ин игне анимаэ, эт нон рэсургет! – прогремел я, обрушивая на навку огненное заклятие. Нежить вспыхнула, как факел, и отступила в лес. Быстрым движением я запечатал брешь в защите, решив разобраться с этим позже. Сейчас главное – спасти девушку.

Добежав до неё, я с трудом взял себя в руки. Дракон внутри бесновался, выл от отчаяния, рвался наружу, стремясь защитить её. Я не понимал причин такой реакции – ни я, ни мой зверь никогда прежде так себя не вели. Но сейчас это не имело значения.

Осознание того, что зверь так отчаянно хочет защитить эту девушку, поразило меня. И что ещё более удивительно – я сам чувствовал то же самое. Желание защитить её, спасти, стало почти навязчивым. От этой мысли мне стало не по себе.

Собравшись с мыслями, я склонился над раненой девушкой. Необходимо было срочно осмотреть место укуса и начать лечение – яд уже начал распространяться по организму. Каждая секунда промедления могла стать роковой.

Быстро оценив ситуацию, я понял – времени на обычные методы не осталось. Магическое извлечение яда заняло бы слишком много времени, а девушка могла не дожить до завершения процедуры. Её жизнь висела на волоске.

Рванув штанину, я увидел след от укуса на бедре. Ситуация была критической – яд уже начал проникать глубоко в ткани. Не теряя ни секунды, я припал к ране. Как дракон, я обладал уникальной способностью – мой организм был устойчив практически к любому виду яда. Это давало шанс спасти девушку.

Нужно было действовать быстро: высосать яд, пока он не достиг сердца. Это был единственный способ спасти её. Мой внутренний зверь рвался наружу, чувствуя опасность, но сейчас не время для эмоций – только холодный расчёт и решительные действия.

Я старался, как мог, высасывая зеленую жижу из ее ноги, параллельно пытаясь залатать самую большую дыру в ее ауре. И когда большее количество яда было изъято, я наконец почувствовал запах. Манящий чистый запах шоколада с ванилью. Изысканый запах ее крови. В тот же миг меня накрыло сильнейшее наваждение.

Как всем известно, истинная пара у дракона может быть только одна и на всю жизнь. Мы не ищем ее, она просто приходит. И вот сейчас это произошло. Стоило мне лишь почувствовать запах её крови, как в душе разверзся огромный водоворот чувств. Любовь, преданность, тоска…Влечение к этой малышке с каждой секундой становилось все больше и больше.

Истинная пара! Она моя истинная пара! Но как такое возможно? У нас драконов истинные пары встречаются очень редко. А вот то, что истинной парой может быть обычный человек, хоть и маг, вообще, малоизвестно. Мы с отцом только месяц назад говорили о моей скорейшей женитьбе на одной из эльфиек, в которой течет драконья кровь, пусть и малая часть. Мне эта затея не особо нравилась, но отец настоял. Теперь, когда я нашел истинную пару, надеюсь, отец передумает. Впрочем, с этим можно разобраться позже…Так как там ее зовут?

– Василина… Вася… не отключайся… помоги мне немного, родная моя, ну пожалуйста! – я сам не заметил, как горячие слёзы потекли по моим щекам. Осознание того, что за одну проклятую минуту я нашёл свою истинную пару, а теперь она может умереть прямо на моих глазах, сводило с ума. Я издал глухой вой отчаяния, когда её глаза закрылись. Господи, за что мне это?

Разум пытался убедить меня, что это всего лишь мимолетное наваждение, простой животный инстинкт. Но чувства… Они были настолько мощными, что казалось, будто земля уходит из-под ног. За какие-то жалкие секунды во мне бушевал целый ураган эмоций.

Радость от встречи с ней была такой яркой, что затмевала разум. Примитивный инстинкт требовал немедленно утащить это сокровище в самое укромное место – в древний замок у бушующего моря, где никто не сможет её увидеть, коснуться, даже просто взглянуть в её сторону.

Но одновременно с этим сердце разрывалось от боли. Её страдания словно прожигали меня насквозь. Я чувствовал каждую её боль, каждое болезненное дыхание как свою собственную рану. Это было невыносимо – видеть, как она мучается, и быть не в силах помочь.

В этот момент я понял, что значит настоящая связь. Не просто физическое влечение, а нечто гораздо более глубокое и мощное. То, что невозможно объяснить словами, но что ощущается каждой клеточкой тела. И теперь я был готов на всё, чтобы спасти её, даже если весь мир будет против нас.

Истинная пара – это нечто большее, чем просто любовь. Это непреодолимое притяжение, усиленное в сотни раз, словно концентрированная сущность самого чувства. Когда дракон встречает свою избранницу, происходит нечто невероятное – его мир переворачивается с ног на голову.

Представьте себе существо, веками жившее в одиночестве, познавшее все грани одиночества. И вдруг – она. Та, ради которой он готов стать другим. Та, чьё дыхание становится его воздухом, чьё счастье – его смыслом существования.

Драконья преданность не знает границ. Его избранница становится для него не просто возлюбленной – она превращается в святыню, в самое драгоценное сокровище во вселенной. Он будет оберегать её, как зеницу ока, защищать от любых невзгод, исполнять каждое желание, словно она – повелительница его мира.

Это похоже на проклятие, неотвратимое и неизбежное. Но какое прекрасное проклятие! Ведь оно дарит самые искренние, самые настоящие чувства, которые только можно представить. В то время как люди способны разлюбить, забыть, перерасти свои чувства, драконы остаются верны своей любви навсегда.

Связь душ делает дракона невероятно уязвимым. Её улыбка – его радость, её печаль – его боль. Одно её прикосновение к чужому мужчине способно свести его с ума от ревности и отчаяния. Драконы не могут причинить боль своей избраннице – это страшнее самой мучительной смерти, ужаснее любой кары.

А когда она уходит… Когда её свет гаснет в этом мире… Дракону остаётся только следовать за ней, потому что жизнь без неё становится невыносимой пыткой. Потому что истинная любовь дракона – это навсегда. Это не просто чувство – это судьба, это рок, это сама сущность его существа.

Истинная любовь – это то, чего жаждет каждая драконья душа. Но получить её не так просто. Мы, драконы, не способны принудить к чувствам – только заслужить их, только добиться искреннего ответа своим сердцем.

Когда же это происходит… О, поверьте, более счастливого существа во всём мире не сыщешь! Любовь истинной пары становится для дракона всем: и светом, и дыханием, и самой жизнью. Это настолько глубокое чувство, что затмевает всё остальное, делая любые другие радости ничтожными в сравнении с ним.

Каждой клеточкой своего существа дракон ощущает эту связь. Каждое её прикосновение – как огненная искра, пронзающая насквозь. Каждый взгляд – как пылающий страстью пожар, от которого невозможно отвести глаза. А ночи вместе – словно божественное благословение, дарованное свыше.

Это чудо, почти недостижимое, но столь желанное. Драконы жаждут его всем своим существом, но одновременно страшатся – ведь такая любовь делает их невероятно уязвимыми. И длится она столько, сколько бьётся её сердце.

Сейчас я молюсь всем богам, чтобы с ней всё было хорошо. Если она уйдёт… Если потеряю её… Я никогда себе этого не прощу. Никогда не смогу жить с этой виной. Потому что она – моё всё. Моё дыхание. Мой свет. Моё бесконечное счастье.

Драконья любовь – это не просто чувство. Это судьба. Это вечность. Это готовность отдать всё, что есть, лишь бы она жила. Лишь бы улыбалась. Лишь бы была счастлива. И я сделаю всё возможное, чтобы защитить это величайшее сокровище, что судьба подарила мне.

Боже, хоть бы все обошлось!!!! Я никогда себе не прощу, если она умрет!!!!

Глава 4

Комната для настоящей магички.

Василина

До жилого крыла я брела как во сне, словно ноги сами несли меня по знакомому пути. Каждая клеточка тела словно оцепенела от чудовищной новости – все мои сбережения исчезли бесследно. Словно невидимый кулак сдавил грудь, лишив возможности нормально дышать. В ушах стоял гул, а перед глазами всё расплывалось.

Мысли путались, сплетаясь в клубок паники и отчаяния. Что теперь делать? Как выбраться из этой бездны? Время будто остановилось, а будущее казалось мрачной бездной неизвестности.

Ситуация казалась безвыходной. Не только магические принадлежности для учёбы оказались недостижимой мечтой – даже элементарные вещи, такие как еда и одежда, превратились в непозволительную роскошь. А ведь впереди холодная зима, когда каждая монета на счету.

В голове проносились отчаянные мысли. Где найти деньги? К кому обратиться за помощью? Как объяснить ситуацию куратору? Смогу ли я продолжить обучение?

Каждый шаг отдавался болью в сердце. Пустота в кошельке словно отражала пустоту внутри меня. Казалось, что весь мир сговорился против меня, лишив последней опоры. Но я знала – нужно собраться с силами и найти выход из этой ситуации, каким бы сложным он ни был.

В этот момент я поняла, что одиночество и отчаяние – не лучшие советчики. Нужно было действовать, искать решение, даже если оно казалось невозможным. Ведь иногда самые тёмные времена рождают самые яркие звёзды.

Погружённая в тяжёлые мысли, я и не заметила, как добралась до жилого корпуса. То, что я увидела, заставило меня остановиться как вкопанную. За время каникул здание словно перенеслось из прошлого в настоящее.

То, что раньше казалось полуразрушенным строением с покосившейся башней, теперь предстало передо мной во всём своём великолепии. Казалось, будто магический архитектор за одну ночь сотворил настоящее чудо. Свежевыложенные каменные плиты сияли первозданной чистотой, а башня, увенчанная панорамными окнами, гордо возвышалась над землёй. Приглядевшись, я поняла, что к зданию действительно добавили несколько этажей – раньше оно не достигало такой высоты.

Но больше всего меня очаровал небольшой сад у входа. Настоящий райский уголок раскинулся перед моими глазами. Здесь благоухали розы всех оттенков, гордо поднимали головы тюльпаны, экзотические орхидеи переплетались с простыми, но такими родными ромашками. Среди этого цветочного великолепия росли растения, названия которых я даже не могла угадать. Аромат цветов наполнял воздух, создавая волшебную атмосферу.

Восхищённая увиденным, я поднялась по широким ступеням и толкнула массивную дверь. Внутри меня ждал не менее приятный сюрприз. Просторный холл поражал своим великолепием. Кованая мебель искусно сочеталась с современным дизайном, а на каждом столике красовались вазы с живыми цветами.

В противоположном конце холла располагалась небольшая, но уютная приёмная, где за своим привычным столом сидела мадам Аделина. Её присутствие словно связывало прошлое и настоящее, напоминая о том, что не всё в этом мире меняется так стремительно.

Мадам Аделина предстала передо мной всё такой же неизменной, как и прежде. Время, казалось, не имело над ней власти. Те же серебристые пряди волос, аккуратно уложенные в причёску, те же добрые морщинки, лучами расходящиеся от её выразительных зелёных глаз. А её тёплая, искренняя улыбка, словно солнечный луч, согревала душу каждого, кто её видел.

Я всегда питала к ней особую симпатию. В мире магических существ домовики, к которым принадлежала мадам Аделина, славились своей неподкупной честностью и врождённым чувством справедливости. Они были известны своим трудолюбием и заботой о других, что делало их особенными среди всех волшебных созданий.

– Мадам Аделина, здравствуйте! – воскликнула я, не скрывая радости от встречи.

Её глаза засветились узнаванием, и она поднялась из-за стола, приветствуя меня. В этот момент я почувствовала, как тяжесть последних событий немного отступает, ведь рядом с таким добрым существом невозможно долго оставаться в унынии.

– А, Васенька, привет! Что-то ты рано в этом году. Меня всегда радовала твоё рвение к учёбе! – пропела мадам Аделина, её зелёные глаза светились искренней радостью. – Давай заходи, чайку попьём. Я тебе вареньица вкусного привезла из дома. Клубничное…

– Нет, спасибо, я в комнату сразу. Устала очень, – ответила я, чувствуя себя неловко из-за своего отказа.

– Ну хорошо. Только ты вареньице-то возьми, я его специально для тебя заготавливала. И вот ещё… Я у нас в колдовском садике травок тебе нарвала разных. Мне сказали, они в городе бешеных денег стоят. Мне не к чему, а тебе пригодятся.

– Нет-нет… Что вы… Не нужно, – попыталась я отказаться, но мадам Аделина была непреклонна.

– Бери, бери! От сердца же подарок…

– Ладно… Спасибо вам большое за дары, – сдалась я, тронутая её заботой.

– Для тебя всегда рада стараться… Вот, возьми ключики. Ой, забыла сказать. Тебе в этом году очень повезло с жильём!

– В смысле?

– А ты не знаешь? Ректор наш новый наказал всех стипендиатов поселить в комнаты рядом с преподавательским крылом. Ну те, в которых раньше гостей заморских селили, да родственников нашего прошлого ирода. Теперь как королевна жить будешь. Мы теперь все в уюте жить будем. Он на днях пришёл с помощниками, и мы всё здесь переделали. Раньше наш ирод добро не давал, денег, говорит, нет, нечего попусту бюджет изводить. А новый ректор смотри какой деятельный! За пару дней так Академию преобразил, что и не узнать даже!

– А?! А, ясно… – если честно, я даже и не знала, что сказать. Во-первых, меня приятно удивила новость о новом ректоре. А судя по тому, что жить я теперь буду не хуже, чем королевские отпрыски, человек он неплохой. Надеюсь, проблем от него будет меньше, чем от прежнего.

В голове крутились мысли о том, как неожиданно изменилась моя жизнь. Может быть, этот год будет не таким тяжёлым, как я опасалась? Мадам Аделина, словно прочитав мои мысли, ободряюще улыбнулась и добавила:

– Не переживай, деточка. Всё будет хорошо. Новый ректор – человек справедливый. Он знает, как важно заботиться о студентах.

Слова мадам Аделины немного успокоили меня, но в глубине души всё равно скребли сомнения. А что, если вся эта роскошь обернётся дополнительными расходами? Вдруг потребуют оплату за обучение и проживание в таких хоромах? Как тогда быть? Ладно, решила я, будем наслаждаться благами, пока они есть.

Схватив ключи, я почти побежала в сторону преподавательского крыла. Любопытство разгоралось с каждой секундой всё сильнее. Что же ждёт меня за дверью? Хоть одна хорошая новость за это непростое утро!

Добежав до нужного места, я остановилась перед дверью, которая оказалась самой крайней в коридоре. За углом начинались комнаты преподавательского состава. Перспектива жить под боком у учителей не особо радовала – значит, придётся быть начеку постоянно. Хотя, с другой стороны, по этому коридору вряд ли будет много народу шастать.

Глубоко вдохнув, я повернула ключ в замке и переступила порог. Восторг буквально захлестнул меня с головой! То, что я увидела, превзошло все мои самые смелые ожидания.

Входная дверь вела в уютную гостиную, по совместительству являющуюся и рабочим кабинетом: небольшой диван, каменный резной камин с полочкой, маленький кованый столик рядом, внушительный стеллаж у стены и, прямо под огромным окном, письменный стол. Даже коврик шерстяной на полу. Вся мебель новая. И все в фиолетовых и чернщ-белых тонах. Прямо как я люблю. Я от восторга чуть не завизжала. И за что мне такая радость перепала?

Рядом с письменным столом стоял новый дубовый стелаж, весь заполненный книгами. Господи, да это же учебники. Все учебники.... Даже те, которые нам наказали купить к началу года…

«Это… как-то… слишком», – пронеслось у меня в голове. В этот момент я начала понимать, что за всем этим преображением скрывается нечто большее, чем просто желание улучшить условия проживания. Словно невидимая рука судьбы готовила для меня какой-то особенный путь, и эти роскошные апартаменты были лишь первым знаком грядущих перемен.

«Что же ждёт меня дальше?» – подумала я, ощущая, как внутри растёт предвкушение чего-то важного и значимого.

А вот вид из окна оказался настоящим разочарованием… Зачарованный лес раскинулся за стеклом, словно мрачное напоминание о чём-то тёмном и пугающем. Его деревья, казалось, тянулись к самому окну, их ветви шевелились даже без ветра, создавая жуткую картину. Даже секунды не задержала свой взгляд на окне и задернула шторы.

По телу пробежала целая армия мурашек, а в груди что-то сжалось от внезапного страха. Воспоминания о недавних событиях нахлынули с такой силой, что я едва могла дышать.Сердце забилось как сумасшедшее, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Оно колотилось так сильно, что я могла слышать его стук в ушах.

«Только не это», – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. Паника накатывала волнами, заставляя дрожать всё тело. Казалось, что сама комната начала давить на меня, напоминая о пережитом ужасе. Я вздохнула и постаралась успокоиться! Все хорошо! Все уже в прошлом!

Я подошла к другой двери. Спальня оказалась чуть поменьше, но тоже с ковриком, даже еще более мохнатым, чем в предыдущей комнате (просто прекрасно, поутру можно будет не искать судорожно обувь, сжимая пальцы ног от холода, а сразу нырять в шерстяную теплоту), и камином – близнецом первого. Напротив камина – два уютных фиолетовых кресла и, почти сразу за ними, хорошая кровать с резной спинкой и белым пышным балдахином. Сиреневая постель с фиолетовыми подушками и покрывалом смотрелась очень неплохо. Даже мило. Еще меня приятно удивил расписной платяной шкаф, стоящий в укромном уголочке комнаты. Просторный и доверху забитый одеждой, видимо новой формой.

Вот это да. Зря я волновалась по поводу новой одежды. Здесь было все: платья, видимо для основных занятий, спортивные костюмы, аж 4 пары( наверное в этом году нас будут много швырять по полигону), зимняя одежда, весенние куртки, пара сапог, туфли и кроссовки. Если бы не эмблема находящаяся на каждом предмете гардероба, я бы подумала, что случайно залезла в чужой гардероб… Слишком все было нереально…

Слишком много неожиданных даров преподнёс мне сегодняшний день. Всё это богатство, новые учебники, роскошные апартаменты – всё казалось слишком подозрительным. Внутренний голос подсказывал, что за такой щедростью должна скрываться какая-то причина.

«Нужно разузнать побольше об этом новом ректоре», – подумала я, чувствуя, как тревога сжимает сердце. Вся эта внезапно обрушившаяся роскошь явно не могла быть просто подарком за мои успехи в учёбе. Слишком уж подозрительно всё складывалось.

Предчувствие беды не покидало меня. Что-то подсказывало, что за этим благодеянием может последовать какой-то подвох. «Ох, не к добру это всё, ох, не к добру», – повторила я про себя, чувствуя, как усталость накатывает волнами.

Решено было отложить все размышления на завтра. Завтра нужно будет не только разузнать о ректоре, но и найти того преподавателя, который спас меня. Обязательно нужно будет поблагодарить его за помощь.

Постель манила своей мягкостью и уютом. Усталость, накопившаяся за день переживаний и открытий, давала о себе знать. Я прилегла, и сон, словно заботливый друг, тут же окутал меня своим мягким покрывалом.

Погружение в сон произошло мгновенно. Всего пара секунд – и я уже плыла по волнам сновидений, где все тревоги и сомнения отступили, оставив меня в покое до утра.

И вот я уже иду по Ромашковому полю, окруженному со всех сторон лесом. Впереди виднеется столетний дуб, на котором почему то растут цветы. Не знаю почему, но понимаю что мне туда надо. Я бежала очень долго, но он почему то становился все дальше. Остановившись я наконец вспомнила, что я ведьма. Использовала телепорт и оказалась прямо под ветвями древа, с которого осыпались мягко летели белые лепестки.

– Боже как же тут красиво…

– Согласен, очень красиво....

Я повернулась на голос. Рядом стоял высокий, коренастый мужчина. Статный профиль, широкие плечи. Очень приятный голос, который успокаивал и пленил одновременно. Одно расстраивает – лица не видно. Белые лепестки продолжали кружиться вокруг нас, создавая волшебный танец света и тени. В этом сне время словно остановилось, позволяя мне впитывать каждую деталь этого загадочного момента.

К тому же неясность образа этого мужчины будоражила воображение.

– А вы кто?

– Давай не будем утруждать себя знакомствами, а просто поболтаем. Считай что я твой таинственный ночной друг и помощник. Ты не бойся я хороший, с тобой другим я быть просто не могу.

– Интересно… А если ты такой хороший, то почему залез в мой сон. Это насколько я знаю запрещено…

– Не бойся, меня. Я не причиню тебе вреда. Просто мне проще залесть к тебе в сон, чем подойти и заговорить с тобой в реальной жизни.

Таинственный незнакомец продолжал стоять в тени, не раскрывая своего лица, и это только усиливало моё любопытство.

– А ты не боишься, что тебя поймают? Это ведь запрещённая магия, – спросила я, пытаясь разгадать его намерения.

– Ну ты же никому не скажешь, а значит, меня не накажут, – ответил он с лёгкой улыбкой, от которой по спине пробежал приятный холодок.

Его уверенность в моей молчаливости казалась почти оскорбительной, но в то же время в его словах была своя логика. Совет магов строго запрещал вмешательство в чужие сны без разрешения, но если никто не узнает…

– Логично… И о чём будем говорить? – спросила я, чувствуя, как любопытство берёт верх над осторожностью.

Он сделал шаг ближе, и белые лепестки закружились вокруг нас в причудливом танце. Невидимое лицо по-прежнему оставалось загадкой, но его присутствие не вызывало страха – только интерес и лёгкое волнение.

– О том, что тревожит твоё сердце, – ответил он, и его голос прозвучал так близко, словно он шептал мне на ухо. – О твоих страхах, надеждах, мечтах… О том, что ты скрываешь даже от самой себя.

Я замерла, не зная, как реагировать на такое откровение. Кто он? Почему выбрал именно меня? И что ему известно о моих тайнах?

Незваный гость в моих снах продолжал внимательно следить за каждым моим движением, словно хищник, выжидающий момента, когда жертва сделает неверный шаг. Его пристальный взгляд пронизывал насквозь, заставляя нервничать и сомневаться в каждом слове.

– Хмм… Меня зовут Вася, точнее, Василина. Я адептка второго курса Академии магии. Какой именно – не скажу, мало ли что… Родителей нет, друзей тоже… В общем, обычная я… Ничего интересного. А ты? – произнесла я, стараясь скрыть внутреннюю боль за напускной бравадой.

– Мы же договорились, моя личность останется неизвестной, по крайней мере пока… А тебе не одиноко? Без друзей? – его голос звучал участливо, почти сочувственно.

– Нет, я привыкла. Люди всегда предают, им всегда что-то нужно… А когда ты одна, никаких переживаний и страданий. Так проще, – ответила я, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё дрожало от одиночества.

– А родители? – его вопрос прозвучал неожиданно мягко, словно он действительно интересовался моей судьбой.

На мгновение время будто остановилось. Воспоминания нахлынули волной, сметая все барьеры и заслоны. В горле образовался огромный ком, а на глаза навернулись слёзы, которые я так старалась сдержать. «Так, Вася, не реветь! Не ной, я сказала!» – мысленно приказала я себе, но слёзы всё равно предательски покатились по щекам.

– Они умерли. Прости, не хочу об этом вспоминать, – прошептала я, стараясь не выдать свою боль.

– Ладно, забудем. Ммм, прости за нескромный вопрос, а молодой человек? Есть? Может, кто-то нравится? – внезапно сменил он тему, словно пытаясь отвлечь меня от тяжёлых воспоминаний.

– А ты для каких целей интересуешься? – настороженно спросила я, чувствуя подвох в его вопросе.

– Ну, мы же всё равно когда-нибудь встретимся в реальной жизни. Хочу при возможности пригласить тебя на свидание! – его голос звучал неожиданно искренне, почти по-мальчишески.

– Нет, нет и ещё раз нет! – резко ответила я, вскочив с места. – Прости, что так грубо, но мужчины для меня – как табу. Матушка всегда наставляла меня держаться от вас подальше, говорила, что все вы – скользкие, противные создания, созданные лишь для того, чтобы сводить женщин с ума и управлять ими, словно марионетками. Прости за грубость, но такая участь меня не привлекает.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Да и все мужчины, которых я встречала, именно такими и были. Кто-то пытался нахамить, кто-то – залезть под юбку… В общем, парня у меня нет и не будет. И свидания у нас, как ты понимаешь, тоже не будет!

– Жаль. Очень жаль! – его голос звучал искренне расстроенным. – Но ведь не все мужчины такие, как ты говоришь. Есть и хорошие, порядочные.

– Нет, поверь, я по личному опыту знаю, что таких не существует, – твёрдо ответила я, хотя где-то в глубине души понимала, что, возможно, слишком категорична в своих суждениях. Но боль прошлого была слишком свежа, чтобы позволить себе сомневаться.

– Поверь, совсем скоро ты встретишь мужчину, который будет любить тебя больше жизни, – голос незнакомца звучал так уверенно, что на мгновение я почти поверила в его слова. – Он будет носить тебя на руках и позволит делать с собой всё, что захочешь. Станет для тебя поддержкой и опорой, встанет стеной между тобой и всем миром. Защитит от всех проблем. Ты будешь купаться в любви и станешь самой счастливой девушкой на планете…

Я скептически усмехнулась, глядя в пустоту перед собой.

– А такие мужчины вообще существуют? – спросила я, не скрывая иронии в голосе. – Или это просто красивая сказка для наивных девочек?

– Да… Нужно просто приглядеться, – ответил он, и в его голосе прозвучала такая твёрдость, что я невольно задумалась.

Несколько мгновений мы молчали, каждый погружённый в свои мысли. Его слова звучали как обещание, как мечта, но мой горький опыт кричал об обратном. Как можно верить в сказки, когда реальность так безжалостно разбивает все иллюзии?

– Знаешь, – наконец произнесла я, – может, ты и прав. Но пока что мой опыт говорит об обратном. Слишком много раз я обжигалась, чтобы снова поверить в подобные сказки.

Незнакомец ничего не ответил, но его присутствие всё ещё ощущалось рядом. Казалось, он понимал больше, чем говорил, и эта мысль не давала мне покоя. Может быть, действительно существуют мужчины, способные на такую любовь? Или это всего лишь иллюзия, созданная тем, кто хочет увидеть меня слабой и уязвимой?

В этой неопределённости я чувствовала себя потерянной, но его слова оставили в душе странный след – словно крошечный огонёк надежды, который я пока не решалась разжечь.

Несколько минут мы провели в молчании, и это молчание не было неловким. Напротив, оно казалось естественным и правильным. Странно, но рядом с ним я чувствовала себя удивительно комфортно, словно знала его уже много лет.

Мы сидели у могучего дуба, чьи мощные ветви создавали причудливую игру света и тени. Прямо перед нами раскинулась огромная поляна, усыпанная белоснежными ромашками, которые колыхались на ветру, словно море, переливающееся в лучах заходящего солнца. Мы прислонились спинами к шершавому стволу дерева, и в этом простом жесте было что-то успокаивающее и правильное.

В этом месте, время словно остановилось. Я впервые за долгое время позволила себе открыться перед незнакомцем, поделиться своими мыслями и переживаниями. И что удивительно – это не вызывало во мне страха или тревоги. Наоборот, я чувствовала странное доверие к этому человеку, которого знала только во сне.

Легкий ветерок играл с моими волосами, принося с собой аромат полевых цветов и свежести. Где-то вдалеке щебетали птицы, создавая идеальный фон для нашего необычного разговора. В этой идиллической обстановке все мои прежние страхи и сомнения казались такими незначительными и надуманными.

– Расскажешь? Как ты жила раньше? До Академии? – его голос звучал мягко, почти нежно, словно он действительно интересовался моей жизнью.

– Зачем тебе это? – спросила я, настороженно глядя перед собой.

– Я просто хочу тебя узнать. Хочу понять, какая жизнь у тебя была раньше. Ты от этого только выиграешь, – настаивал он, и в его словах была странная убеждённость.

– Интересно, и какую выгоду я из этого извлеку? – усмехнулась я, всё ещё не доверяя его искренности.

– Ты сможешь высказаться. Ты сама сказала, что у тебя никогда не было друзей. Каждому нужен человек, которому он может открыться. Иначе можно просто утонуть в своих эмоциях и страданиях… – его слова звучали так убедительно, что на мгновение я почти поверила в их искренность.

Я задумалась, глядя на колышущиеся ромашки перед нами. Действительно ли мне нужен был кто-то, кому можно довериться? Все мои прошлые попытки открыться заканчивались разочарованием и болью. Но что-то в этом незнакомце вызывало странное доверие.

– Даже если я расскажу, ты ведь всё равно останешься незнакомцем, – наконец произнесла я, глядя ему в глаза. – Почему я должна тебе доверять?

– Потому что иногда нужно рискнуть, чтобы получить что-то важное, – ответил он.

Я молчала, погрузившись в свои мысли. Действительно, что я теряю? Рассказывать всё до мелочей необязательно, но поделиться тем, что тяготит душу, возможно, будет полезно. И я решилась. Решилась рассказать о том, что не даёт мне покоя последние дни.

– Меня Навка пару дней назад укусила, – начала я, глядя вдаль, где колыхались ромашки на ветру. – Если честно, я никогда не думала, что умру вот так, от укуса болотной нежити. Я думала, что намного способнее, чем оказалась на самом деле. Всё, что я смогла сделать – это ненадолго вернуть контроль над своим телом. И совершить самую глупую вещь на планете! Убежать от навки! И всё. Это всё, что я смогла сделать в тот момент.

Я замолчала, пытаясь справиться с комком в горле. Эти воспоминания были слишком болезненными, слишком свежими.

– Я впервые ощутила себя настолько беспомощной, – продолжила я, с трудом подбирая слова. – И мне стало страшно. Очень. Страшно от того, что я не настолько сильная, как мне казалось, и не всегда могу себя защитить.

Последние слова дались мне с трудом. Признавать свою слабость всегда тяжело, особенно когда ты привыкла казаться сильной. Но сейчас, сидя рядом с этим незнакомцем в моём сне, я чувствовала, что могу быть честной. Хотя бы здесь, хотя бы сейчас.

В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и далёким пением птиц. Но даже эта тишина не казалась гнетущей. Она была какой-то… понимающей.

– Вася, это нормально, – мягко произнёс он, словно читая мои мысли. – Ты всего лишь адептка, тем более отучилась только год, и ты не могла знать, как с ней справиться. А бояться за свою жизнь или бояться смерти – не стыдно. Даже мне иногда бывает страшно. Не взваливай всё на себя и попробуй найти того, кто тебя будет защищать в случае чего.

– Да что ты заладил, найди да найди! – вспыхнула я, вскакивая с места. – Не нужен мне никто! Ясно! Я сама могу себя защитить! Только надо пару книг проштудировать… И попрактиковаться…

– Почему ты так рвёшься быть одна? – не унимался он. – Это настолько важно для тебя?

– Не буду я тебе ничего объяснять! – резко ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Ты всё равно не поймёшь! И вообще, брысь из моего сна. Хочу побыть одна.

Незнакомец молча поднялся и, бросив на меня последний взгляд, растворился в воздухе. А я осталась стоять посреди поляны, окружённой колышущимися ромашками. Ветер трепал мои волосы, принося с собой горьковатый запах трав, а солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые тона.

Несколько минут я стояла неподвижно, глядя вдаль, где небо встречалось с землёй. Внутри меня бушевала буря противоречивых чувств. С одной стороны, я была зла на него за его настойчивость, за попытки влезть в мою жизнь. С другой – часть меня жалела о своей резкости. Может быть, он был прав? Может быть, мне действительно нужно научиться доверять?

Но нет. Слишком много раз я обжигалась, слишком больно было падать. Лучше оставаться одной, чем снова испытать предательство. Я сама справлюсь. Всегда справлялась. И сейчас справлюсь.

Глубоко вздохнув, я развернулась и пошла прочь от поляны, туда, где начинался тёмный лес. Впереди ждала Академия, ждали книги и практика. И я должна стать сильнее. Ради себя самой.

Всё-таки здесь очень красиво… Это место из сна я никогда не забуду. Внутри разливалось приятное тепло. Я смогла хоть частично, но выговориться. Как бы не хотелось признавать, но он прав. Иногда это очень помогает успокоиться. Но заводить себе друзей я всё равно не стану. И с ним общаться тоже больше не буду!

Мне всё это кажется неправильным. Даже если он говорит, что не навредит мне, откуда мне знать, что это правда? Засыпая, я поймала себя на мысли, что мне хорошо. Ни страха, ни переживаний… Не знаю, как объяснить… Спокойствие и умиротворение…

С этим настроением я и уснула окончательно, теперь уже без сновидений. Но что-то подсказывало мне, что это не последняя наша встреча. Что-то глубоко внутри шептало, что этот незнакомец не такой, как все остальные. Может быть, я просто устала быть сильной? Или, возможно, пришло время позволить себе быть уязвимой?

Эти мысли крутились в моей голове, пока я погружалась в глубокий сон. Завтра будет новый день, новые испытания и, возможно, новые открытия. А пока… Пока можно просто отдохнуть и набраться сил.

В глубине души я понимала, что сегодняшний разговор оставил след. След, который, возможно, изменит моё будущее. Но сейчас я была слишком уставшей, чтобы думать об этом. Завтра будет время для размышлений. А сейчас – только покой и тишина.

Глава 5

Личный домовой и учеба тоже бывает веселой....

Проснулась я в удивительно приподнятом настроении – словно ночь подарила мне не просто сон, а какой‑то невидимый ресурс внутренней силы. Воспоминания о ночных приключениях и загадочном незнакомце всё ещё мерцали на краю сознания, но вместо тревоги они оставляли странное ощущение защищённости.

Вчерашние проблемы, казавшиеся непреодолимой стеной, сегодня выглядели совсем иначе – будто кто‑то взял и приглушил их масштаб, перевёл из разряда «катастрофа» в категорию «задачи, требующие решения». Даже исчезновение сбережений уже не вызывало паники. Я мысленно перебрала варианты и поняла: выжить вполне реально.

Академия в этом году неожиданно облегчила жизнь: форма и учебники предоставляются, питание – бесплатное. Для моих экспериментов хватит ресурсов местной лаборатории – колбы и травы там найдутся. А ещё есть подарок мадам Аделины и скромные, но надёжные бабушкины запасы. Всё это складывалось в простую, но ободряющую формулу: прорвёмся.

Мысль о том, чтобы покинуть таверну, даже не возникла. Напротив – я твёрдо решила поговорить с мистером Форсом о надбавке. Мои «цирковые фокусы», как он их называл, не так давно стали изюминкой заведения, и это давало мне определённую уверенность в переговорах.

Когда все эти мысли выстроились в чёткую цепочку, на лице сама собой расцвела улыбка – первая за долгое время по‑настоящему лёгкая, без груза сомнений. Где‑то внутри затеплилась надежда: жизнь не просто продолжается – она постепенно, шаг за шагом, начинает налаживаться.

На учёбу я собралась удивительно быстро – хватило и десяти минут. Студенческая брючная форма, словно созданная специально для меня, сидела идеально, подчёркивая силуэт без малейшего намёка на дискомфорт.

Я остановилась перед зеркалом, и на губах невольно расцвела улыбка. В отражении – всё та же я, но с новым внутренним светом, будто ночь подарила не только отдых, но и какую‑то тихую уверенность. Улыбнувшись отражению в зеркале я с хватила свою метелку, которая за ночь уже нашла себе собственный укромный уголок возле маленького камина в спальне, и вышла из комнаты.

Первое, что я заметила, – прихожая изменилась. Возле входной двери теперь была обустроена маленькая кухонька. На плите жарилось что‑то явно аппетитное и вкусное. Запах стоял на всю комнату. Вот только откуда здесь всё это добро? Вчера ничего не было.

Я потихоньку подкралась к столу, около которого раздавалось чуть слышное кряхтение.

Нет, вы не подумайте – мне не страшно! Вот совсем не страшно! А метёлку я схватила просто для того, чтобы пол подмести. Ну, бывают у меня иногда приступы, которые в народе кличут синдромом хорошей хозяйки. И ничуть я не испугалась… Честно‑честно…

– А‑а‑а‑а, ты кто?! – получилось слишком громко. Наверное, потому что кричали мы оба.

Бедный, перепугался, наверное… Я‑то думала, ко мне очередная нечисть забралась, а это всего лишь… А кто это?

– Чего пугаешь так, окаянная? Домовой я, Митрофанушкой зовут.

– Домов…ой?

– Ага! Я здесь давно живу. Прежние хозяева не очень были, а ты вроде ничего. Надеюсь, уживёмся. Радуйся, душка! Я тебе и поваром, и дворецким, и другом теперь буду! Вот! Тебя как зовут‑то?

– Василина, – ответила я чисто на автомате.

Он так тараторил, что я еле успевала его понять. Честно говоря, немного обрадовалась его присутствию. Живот урчал так, что, кажется, соседи его слышат.

– Ну вот и познакомились! – радостно воскликнул Митрофанушка, поправляя поясок на фартуке. – А ты чего с метёлкой?

– Да это… Пол подмести хотела, – смущённо пробормотала я, опуская метлу.

– Подмести, говоришь? – домовой хитро прищурился. – Ну, это дело хорошее. Только сперва давай‑ка перекусим. Я тут как раз жаркое приготовил – сам не знаю, как получилось, но пахнет‑то как!

Он махнул рукой в сторону плиты, откуда доносились поистине волшебные ароматы.

– Ты… готовил? – удивилась я.

– А что такого? – Митрофанушка гордо выпятил грудь. – Домовой без кулинарных талантов – что дом без крыши. Ты садись, садись! Сейчас всё подам.

Он ловко сновал между столом и плитой, расставляя тарелки, доставая ложки, раскладывая салфетки. Всё это он делал с такой сноровкой, будто служил дворецким не один десяток лет.

Пока он хлопотал, я наконец смогла его разглядеть. Невысокий, с пушистой седой бородой и в старинной набедренной повязке, Митрофанушка двигался удивительно легко и проворно. Время от времени он что‑то подкручивал в замысловатой конструкции, стоящей на краю стола, бормоча себе под нос:

– Так, теперь гайку на четверть оборота… Нет, не то… Может, лучше пружину подтянуть?

– Это ещё что? – не удержалась я, кивнув на устройство.

– А, это? – домовой приостановился, бережно погладил металлический бок прибора. – Это, милочка, мой главный помощник. Без него ни порядок навести, ни уют создать. Дом – он как механизм: каждая деталь на своём месте, каждый винтик должен работать как надо.

Он поставил передо мной тарелку с дымящимся жарким и уселся напротив, с гордостью наблюдая за моей реакцией.

– Ну, пробуй!

Я взяла ложку, попробовала… и закрыла глаза от удовольствия.

– Это… невероятно вкусно!

– То‑то же! – довольный домовой откинулся на лавке. – Вот видишь? С таким помощником тебе никакие беды не страшны. А теперь рассказывай, как ты тут оказалась? Прежде в эту комнату на постоянку никого не селили. И что за порядки собираешься заводить. Ведь дому нужна хозяйка, а хозяйке – порядок. А где порядок, там и я. Таков мой долг, так сказать.

– Ну… – я замялась, не зная, с чего начать. – Меня просто сюда поселили, я ж студент, существо подневольное. Но если честно я очень рада. В прошлом году я постоянно искала тихое место, где можно было бы…

– Устроиться поудобнее и жить в своё удовольствие? – перебил меня Митрофанушка, подмигнув. – Так это мы мигом организуем! У меня уже и план есть: сегодня – завтрак, обед и ужин, а завтра – генеральная уборка, а там и гостей можно позвать. Что скажешь?

– Гостей?.. – я чуть не подавилась кусочком мяса. – Митрофанушка, ты же понимаешь, что я только‑только въехала? Какие гости?

– А какие надо! У каждого дома должна быть своя история, свои легенды. А легенды не рождаются в пустоте – их создают люди. Да и тебе не помешает завести знакомства. Вон какая ты бледная – точно от одиночества.Домовой хитро прищурился, поправляя поясок.

– Ты прямо как мадам Аделина— всё про знакомства да про «пора бы уже».Я невольно рассмеялась:

– А бабушка эта, видать, умная женщина! – кивнул Митрофанушка, собирая со стола пустые тарелки. – Дом без людей – как сердце без любви. Пустое место.

Пока он убирал посуду, я оглядела кухню. Всё выглядело так, будто здесь жили годами: каждая ложка на своём месте, полотенца аккуратно сложены, на подоконнике – горшки с травами.

– Слушай, – наконец решилась я. – А как так вышло, что всё это появилось? Вчера тут была почти голая комната, а сегодня…

– А это, Василина, секрет домового. Скажем так: у нас свои методы обустройства. Главное – чтобы тебе было уютно.Митрофанушка замер, потом медленно повернулся ко мне, и в его глазах мелькнул озорной огонёк:

Он подошёл к странной конструкции на столе и снова начал что‑то подкручивать. Прибор тихо зажужжал, вспыхнули крошечные огоньки.

– Что это всё‑таки? – я не удержалась и подошла ближе.

– Мой главный инструмент, – с гордостью произнёс домовой. – Механизм порядка. С его помощью я слежу за домом, поддерживаю тепло, создаю уют. Каждая деталь имеет значение: вот эта шестерёнка отвечает за свежесть воздуха, эта – за ровное горение огня в камине, а эта маленькая пружинка… – он нежно коснулся крошечного элемента, – за хорошее настроение обитателей.

Я пригляделась: внутри конструкции двигались миниатюрные колёса, переливались цветные камешки, струился едва заметный свет.

– И ты управляешь всем этим?

– О, не просто управляю! Я чувствую квартирку как своё тело. Знаю, где скрипит половица, где нужно подправить оконную раму, где поставить вазу с цветами. Дом – это живой организм, Василина. И я – его душа.

В этот момент прибор издал мелодичный звон, и в воздухе разлился аромат свежескошенной травы.

– Видишь? – улыбнулся Митрофанушка. – Всё работает как часы. Давай заканчивай трапезу и марш на занятия! Опоздать в первый же день – не вариант! Кстати, я уже собрал тебе рюкзак, всё необходимое там. О, и ещё: сегодня утром какой‑то мужчина заходил, принёс твоё расписание. Вот, – он вложил в мою руку листок, заметно отличавшийся от стандартных ректорских бланков.

На бумаге чётко значились: время уроков, список нужных учебников, требования к одежде, номера аудиторий. Буквально всё… Ну почти всё, что могло понадобиться. Даже фамилия преподавателя и перечень его излюбленных вопросов на занятиях. Настоящий сюрприз! Кто же это мог быть?

«Разберусь позже», – решила я. Проглотив кусочек мясного пирожка и торопливо запив его тёплым молоком, я помчалась на уроки, успев бросить другу благодарное: «Спасибо!»

«Вот это да! У меня теперь есть собственный домовой! Порадуюсь этому позже, а сейчас – бегом! Опаздывать в первый день никак нельзя», – мелькнуло в мыслях, пока я стремительно неслась по коридору.

Занятия прошли на удивление гладко. Хотя это был первый учебный день, преподаватели не стали ограничиваться повторением пройденного – мы сразу приступили к освоению новых тем. И это оказалось невероятно увлекательно!

На первой паре – рунологии – мы практиковались в комбинировании рун воды и воздуха. Задача состояла в том, чтобы создать небольшой дождик с лёгким ураганом. Как я выяснила, существует свыше сотни рун воздуха и примерно столько же рун воды. Сегодня мы освоили лишь три простейшие комбинации – вполне безобидные, к счастью.

Вторая пара была посвящена полётам на мётлах. Если на первом курсе мы изучали лишь общее устройство этого летательного аппарата, то теперь перешли к более серьёзным вещам: начали разбираться в процессе создания мётлы и способах её подчинения.

На травологии мы погрузились в изучение сонного корня солодника. Оказалось, это растение обладает поразительными свойствами: с его помощью можно проникнуть в чужой сон и исследовать глубины человеческого подсознания. Но есть и тревожная сторона – корень позволяет изменять сны.

Мысль об этом заставила меня содрогнуться. Представьте: какой‑нибудь недоброжелатель может принять корень, добавив в него частичку вас, проникнуть в ваш сон и устроить там настоящий хаос – от апокалипсиса до кровавых поединков с нечистью. И вы ничего не сможете сделать, пока не закончится действие растения.

В этот момент в памяти всплыл образ ночного гостя. «Неужели он способен использовать корень против меня? – пронеслось в голове. – Нет, только не это!

В столовую я не пошла – людные места никогда не вызывали у меня восторга. Забежала ненадолго в свою комнату и прихватила пирожки, которые Митрофанушка снова настряпал. Он, конечно, пытался уговорить меня сесть и поесть как положено, но времени катастрофически не хватало.

Расстояние от моей комнаты до полигона значительно превышало путь от столовой, где сидели одногруппники. Пришлось втиснуть в пятиминутный промежуток поглощение пирожков, переодевание в спортивную форму и стремительный рывок на занятия.

Во второй половине дня расписание повторялось, но локации сменились – теперь всё проходило на полигоне за корпусами.

Какой‑то умник вместо запланированного дождика сотворил полноценный ураган. Стихия не пощадила любимое дерево преподавателя – то самое, которое он собственноручно посадил несколько десятилетий назад, едва придя в Академию. Гнев наставника был поистине эпичен. Я пожалуй граничусь только намёком: благовоспитанной ведьмочке подобные выражения знать ни к чему.Первая пара – рунология.

На первом курсе мы ограничивались полётами по прямой, но нынешний год преподнёс сюрприз: первое же занятие началось с мёртвой петли....Весёлое получилось начало, ничего не скажешь!Вторая пара – полёты на мётлах (под руководством мадам Стикс).

Третья пара – травология. Мы отправились в огороженную часть Запретного леса, чтобы воочию увидеть цветок солодника и его корни. Хоть меня и сопровождали одногруппники и преподаватель, шаг в лес дался нелегко. Я шла, словно на поле боя: постоянно оглядывалась и вздрагивала от каждого шороха. К счастью, всё обошлось – на полигон я вернулась целой и невредимой.

И вот – четвёртая пара. Зельеварение…

– Стой! Стой, тебе говорю, метёлка облезлая!

Да что же это такое, в самом деле! Только на секунду отвернулась – а моя любимая метёлочка уже рванула прочь, да с такой прытью, словно Тёмного князя увидела! И всё это – посреди лекции по зельеварению, когда профессор Морвин с важным видом расхаживал между столами, объясняя тонкости сочетания лунного корня с пером феникса и тертым кузнечиком.

Ну и влетит мне от мадам Стикс! Вместо того чтобы спокойно отрабатывать техники полёта на этой самой метле, я теперь ношусь за ней по всем коридорам Академии, расталкивая опоздавших студентов и едва не сбивая с ног младших ассистентов. А профессор ещё и не знает главного: во время моей летней практики на метёлочку случайно опрокинулся целый флакон зелья приземления. Теперь моя верная подруга не парит, как все порядочные мётлы, а несётся по полу на своих прутиках, будто сороконожка на спицах.

По всему пути нашего следования то тут, то там раздаётся издевательский смех. Кто‑то тычет пальцем, кто‑то достаёт карманные зеркальца, чтобы заснять моё позорное преследование. «Посмотрите, это же та первокурсница! Опять устроила представление!» – доносится из‑за колонн. Нет чтобы помочь бедной ведьмочке! Со всяким же может случиться… Хотя тут я, конечно, погорячилась. Не со всяким – а только со мной.

Я с детства – ходячее невезение. Потомственная ведьма из древнего рода Майр, лучшая студентка первого курса по теоретическим дисциплинам, стипендиатка Совета магов… И при этом – неуклюжая, не особо привлекательная, с вечно растрёпанными волосами и неконтролируемой силой, которая то и дело вырывается наружу в самый неподходящий момент. То котёл взорвётся, то учебник взлетит под потолок, то метла решит устроить марафон. Не то чтобы я жаловалась – девятнадцать лет такой жизни позади, и, смею надеяться, впереди ещё раза в три больше.

Проносясь мимо витражного окна, я на миг увидела своё отражение: раскрасневшееся лицо, выбившиеся из косы пряди, мантия, перекрученная набок. «Прекрасная картина, ничего не скажешь», – мелькнуло в голове. За спиной слышались перешёптывания: «Опять Василина чудит…», «Ну когда она уже научится держать магию в узде?», «Бедная мадам Стикс, ей опять разгребать последствия».

На повороте к преподавательскому корпусу моя метёлочка вдруг застыла – причём в самом прямом смысле. Словно наткнувшись на невидимую стену, она резко остановилась, а затем с громким стуком, похожим на стон раненого зверя, рухнула на полированный пол.

Я замерла, переводя дыхание. И тут заметила тонкую ледяную корку, покрывшую прутья метлы. Кто‑то заморозил мою боевую подругу!

Это ж каким гадом надо быть, чтобы так издеваться над летающим объектом?! В груди закипала ярость.

– Это кто ж такой смелый, что решил так неудачно пошутить и заморозить ценный для потомственной ведьмы артефакт?! – мой голос разорвал тишину, отдаваясь эхом от высоких сводов академии.

Аж сама себя испугалась, выкрикнув это. Громкость получилась такая, что даже люстра под потолком слегка задрожала, а старинные витражи отозвались едва уловимым звоном.

Впрочем, не только я. Все в ближайшей доступности боевые маги тоже вздрогнули – кто‑то даже рефлекторно выставил перед собой защитный щит, а один неосторожно дёрнулся и опрокинул подставку с искуственными иллюзорными шарами. Те с громким звоном посыпались на мраморный пол, раскатившись по всему коридору.

Хах, то же мне боевые! Испугались маленькой девочки! Хотя, надо признать, вид у меня сейчас был тот ещё: волосы растрепались от недавнего магического всплеска, мантия перекособочилась, а в руке всё ещё тлел зачарованный свиток с рецептом зелья, который я так и не успела дочитать.

Подумаешь, силу не контролирую… А кто без изъянов? В конце концов, даже у величайших чародеев бывали промахи – вон, прабабка моя как‑то случайно превратила королевский сад в ледяную пустыню. И ничего, пережили!

В ответ на мой вопрос все как один показали пальцем на стоявшего неподалёку мужчину. Он стоял, прислонившись к массивной колонне из розового мрамора, и с явным интересом наблюдал за происходящим. На его лице играла лёгкая усмешка, а в глазах плясали озорные искорки.

– Васька, это наш новый ректор, – раздалось откуда‑то сбоку. По‑моему, это был мой одногруппник Демьян— вечно он знает всё и обо всех. Его голос прозвучал так тихо, что я едва расслышала сквозь гул в ушах.

Новый ректор? Ой… А это не он разве меня спас тогда от навки? Я мысленно перебрала события той ночи: туман над старым кладбищем, леденящий душу вой, и чей-то красивый голос выдернувшый меня из смертельной ловушки в самый последний момент. Я думала, он просто преподаватель… А это что ж – новый ректор?!

Ой, мамочки… Кто ж меня, козу драную, за язык‑то тянул?! Воображение тут же нарисовало картину: меня исключают из академии, я оказываюсь на улице, а метелка (между прочим, фамильная реликвия!) так и остаётся в замороженном состоянии.

Так. Глубокий вдох. Выдох. Успокоилась. Спинку выпрямила, голову подняла – и чеши как ни в чём не бывало. Шагнула вперёд, стараясь придать походке максимум непринуждённости, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Надо как‑то сгладить ситуацию… Может, сделать вид, что это была шутка? Или сразу броситься извиняться? А вдруг лучше просто пройти мимо, будто ничего не случилось?

Я украдкой бросила взгляд в сторону ректора. Он всё ещё наблюдал за мной, и теперь в его взгляде читалось нескрываемое любопытство. Чёрт, кажется, я только что сама подписалась на дополнительные занятия по контролю магии…

Величественно пройдя десять шагов в направлении этого лорда Ледышки, я, так же гордо и величественно, самым нелепым образом подскользнулась на корочке льда.

В последний момент я отчаянно взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, но законы физики оказались сильнее моей гордой осанки. Летела я недолго – буквально пара мгновений, зато с впечатляющим разворотом в воздухе. Прокатилась немного вперед и, спасибо моему родному невезению, в финале этого акробатического этюда, эффектно сбила с ног самого ректора.

Мы рухнули на пол с таким грохотом, что, кажется, даже портреты прежних ректоров на стенах вздрогнули. Я оказалась сверху, в совершенно негероической позе, а под мной – ледяной владыка академии, который, судя по всему, никак не ожидал столь бурного проявления ученической любви.

Секунду мы лежали, оглушённые случившимся. Потом я, краснея как варёный рак, попыталась вскочить, но лишь ещё сильнее запуталась в складках мантии. Ректор же, напротив, поднялся с поразительным спокойствием – отряхнул своё энное место, поправил мантию и окинул меня взглядом, от которого кровь в жилах могла бы превратиться в тот самый лёд, на котором я только что поскользнулась.

– Ты – в мой кабинет, живо! – его голос звучал тише обычного, но от этого был ещё страшнее. – И веник свой не забудь!

Внутри всё оборвалось. «Всё, пришёл мой конец!» – пронеслось в голове. АААААА, что делать‑то?!

Вокруг царила гробовая тишина. Студенты, ставшие свидетелями моего эпического падения, замерли, боясь даже дышать. Кто‑то нервно сглотнул, кто‑то тихо ойкнул, а моя боевая подруга, всё ещё лежавшая рядом с ледяной коркой, слабо махнула прутиком— то ли в знак поддержки, то ли просто пытаясь согреться.

«Так, спокойно, – я мысленно встряхнула себя. – Ну не убьёт же он меня в конце концов. Наверное…»

Глубокий вдох. Выдох. Собрав всю волю в кулак, я наконец поднялась, подобрала метелку и поплелась за ректором, стараясь не смотреть на лица однокурсников. В голове крутилось миллион оправданий, но ни одно не казалось достаточно убедительным.

«Может, сказать, что это была демонстрационная магия? Или сослаться на внезапный приступ головокружения? А вдруг лучше сразу признаться, что я просто неуклюжая?..»

Пока я плелась по коридору, оставляя за собой мокрые следы от растаявшего льда, в голове билась одна мысль: «Ну почему именно сегодня?!»

А этот ректор… ничего такой. Высокий, статный, темноволосый. Возраст по внешности не определить, но выглядит величественно – и при этом молодо для ректора. Видимо, его недавно назначили на замену нашему Демьяну. Ну и хорошо! По крайней мере, этот за пару дней превратил наши руины в настоящую Академию магии – пригодную для жизни и обучения нерадивых студентов.

– Ваше имя, адептка.

– Адептка второго курса боевой магии Василина Майр…

– Очень приятно. Я ваш новый ректор – профессор Адамс. Мистер Адамс. Директор Адамс – как вам будет угодно, юная леди. Однако потрудитесь объяснить мне инцидент, произошедший в коридоре!

– Я случайно!

– Что – случайно? – Он так на меня посмотрел, что коленки затряслись. Нет, с этим лучше не спорить! Однозначно! Может и убить ненароком, или заморозить…

– Я правда случайно! На уроке мы готовили зелье, и всё вроде было хорошо. Но моя мётка, будь она проклята, испугалась засушенных кузнечиков и как давай носиться по аудитории! Пока бегала – опрокинула на себя горячий котёл с варевом. Испугавшись ещё больше, побежала в коридор, потому что из‑за моего прошлого эксперимента лететь не могла. Ну а дальше вы знаете…

По мере рассказа мой голос становился всё тише, а голова совершенно отказывалась подниматься – только разглядывала мои потрёпанные кеды. Новые кроссовки, выданные вместе с формой, были всего одни, поэтому убивать их не хотелось. Ничего, я и в старых похожу. Потом накоплю и новые куплю. А те, что стояли сейчас в шкафу, пачкать не хотелось – хоть и форма, но видно что жутко дорогие.

– Ладно, чёрт с вами! То, что сегодня произошло, действительно не ваша вина. Так и быть, вы не будете наказаны.

– Что, правда?

– Правда, правда, – произнёс он, и в этом «правда» прозвучало что‑то… лишнее. Не официальное.

Помолчав пару секунд он достал что-то с верхнего ящика своего стола. Это же мой мешочек!!!! Мой!!! С моими монетками. Я его из тысячи узнаю! Сама лично вышивала на нем геральдику семьи! Откуда он у него?

Мы долго молчали. Ректор не торопился отдавать мешочек. Держал в руках, чуть покачивая, будто взвешивая не золото, а собственные слова. Взгляд – не ректорский. Тёплый. Почти тёплый. И от этого становилось не по себе.

– Вещи вам уже передали, а ваши накопления я хотел отдать лично.

Слово «лично» он произнёс с лёгкой растяжкой, будто пробуя его на вкус. И чуть приподнял бровь, словно ждал моей реакции.

Я сглотнула. В горле вдруг пересохло.

Он сделал крошечный шаг вперёд – настолько незаметный, что можно было списать на случайность. Но расстояние между нами сократилось. Совсем чуть‑чуть. Ровно настолько, чтобы я уловила запах его одеколона: прохладный, с нотками кедра.

– Мало ли к кому они по дороге ещё попадут, – добавил он, и в голосе проскользнула тень улыбки.

«Он что, правда сейчас… подшучивает? Или это просто его манера?»

Я уставилась на мешочек, будто он мог меня спасти.

– Спасибо вам большое, ректор Адамс! – выпалила, хватая деньги.

Пальцы дрогнули. Мешочек чуть не выскользнул, но я вовремя сжала ладонь.

Уже на пороге, не оборачиваясь, выдавила:

– И за навку… спасибо. Я вам жизнью обязана.

Вылетела, задыхаясь. Дверь захлопнулась с тихим стуком.

В коридоре я прислонилась к стене, пытаясь унять сердцебиение.

«Это был… флирт? Серьезно? Реальный флирт? От ректора?!»

Залетев в свою комнату, я прижалась спиной к двери, пытаясь отдышаться. Сердце то билось слишком быстро, то замедлялось, грозя остановиться совсем.

Что это со мной?!

Так, успокоилась! Будем считать, что раскрасневшиеся щёки и сильно бьющееся сердце – лишь последствие бега вверх по лестнице. А в кабинете… Я, наверное, просто испугалась. Только вот чего? Того, что меня убьют? Или того, что чуть не утонула в этих чёрных, красивых и тёплых глазах?

Мамочки родные! Так, Василина, быстро пришла в себя! Ведьма ты или кто?!

– Васенька, ты чего, моя хорошая? День тяжёлый выдался? – раздался мягкий голос домового. Он ловко расставлял тарелки на стол, будто и не замечал моего состояния.

Я медленно оторвалась от двери, сделала несколько шагов вглубь комнаты. Ноги слегка подрагивали.

– Да так, не бери в голову, – пробормотала я, опускаясь на стул. Пальцы невольно сжали край скатерти.

Домовой замер, внимательно посмотрел на меня. В его маленьких глазках мелькнуло понимание, но он не стал настаивать. Лишь тихо поставил передо мной чашку с травяным чаем.

– Выпей. Сразу легче станет.

Я кивнула, обхватила чашку ладонями. Тёплый пар коснулся лица, и на секунду мир сузился до этого простого, уютного действия – вдохнуть аромат мяты, сделать маленький глоток.

Но перед глазами всё равно стоял он: лёгкая улыбка, пауза перед словом «лично», едва заметный наклон головы…

«Прекрати! – приказала я себе. – Это просто ректор. Просто мужчина. Просто… Чёрт возьми, почему это так волнует?!»

– Спасибо, – прошептала я, скорее себе, чем домовому.

Тот лишь кивнул, продолжая хлопотать у стола, а я всё смотрела в чашку, пытаясь утопить в ней эти непрошеные, тревожные мысли.

«Так, – твёрдо сказала я себе, ставя чашку на блюдце. – Мне срочно нужно в лабораторию».

В голове мгновенно выстроился план.

Во‑первых, сварить зелье, блокирующее действие сонного корня. Нужно подстраховаться на случай, если мой новый «друг» заявится снова. Никаких неожиданных визитов – только по расписанию и исключительно в моём присутствии.