Лавандовый латте для тебя

Глава 1. Петрикор

Дождь для других людей прекрасная возможность отказаться идти туда, куда совсем не хочется. Могу ли я воспользоваться этим сегодня? Достаточно ли сильный сегодня дождь для того, чтобы стать причиной не выходить из дома?

Серые тучи заполонили всё небо. Туман, опустившийся на землю, был похож на тягучий пудинг. Над потолком разбивались о крышу обречённые капли, а в окно мужественными кулаками колотил ветер.

Я пялюсь в запотевшее окно. Дождь непрерывными аккордами спускается с неба, бушующий ураган колышет тонкие кроны деревьев, люди, прячущиеся под разноцветными зонтами, куда-то спешат…

Осень. Любимое время года. Не могу точно сказать почему. Осень для меня словно юная рыжеволосая девушка, переживающая переходный возраст. Нежная – она ласкает нас свежим ветерком. Печальная – безмолвно плачет, затянув небо серыми облаками. Звонкая и прекрасная – она раскрасит всю округу в яркие краски. Но хмурая и безжалостная – она заморозит всё и вся на своём пути.

Кофе уже совсем остыл, но греть его значит встать и потерять то тепло, которое я создала с таким трудом. Разные мысли в голову лезут… О том, что не следует пропускать пары, о том, что Марк давно не выходил на связь, о том, что друзей в универе у меня совсем нет, а ещё мысли о том, что я давно хочу просто выспаться.

Мне всегда было сложно прогуливать. Сила самодисциплины или всё же страх, что меня могут наказать. И вот я сижу на подоконнике уже который час, смотрю в унылое окно и делаю вид, будто мне никуда и не нужно. Будто не я учусь на юридическом и не меня так угнетает атмосфера там.

Пришло СМС от моей соседки тире подруги. Читаю вслух, бормоча:

– Встретила сейчас Марка. Он всё ещё не выходил на связь с тобой? На вид с ним всё хорошо. Зря ты волновалась.

Мы познакомились с Марком Уилланом восемь лет назад, когда мне было 13. Это долгая история. Наши пути пересеклись в летнем лагере. Но мы не общались толком. Всё, что нас объединяло – это девушка по имени Юта и её смерть. В частности, мы оба виноваты в этом. Наверное. Я почти ничего не помню. Большинство частей этой истории я забыла по собственной воле. Помню только, что мы с Ютой были подругами и затеяли вместе нечто вроде игры, которая вылилась в события, что многим не пришлись по душе. Это, наверное, и привело к её смерти.

Ещё помню, что Марк был в неё влюблён, ну а она в него нет. После того, как Юты не стало, Марка я не видела. И вообще забыла о нём. Но вот совсем недавно он вдруг появился. В моём университете. Перевёлся, кажется. Он тут же узнал меня и стал пытаться стать ближе. Дружить, и всё такое. Я в общем-то была не против, но особой заинтересованности у меня не было. Пока я не начала в него влюбляться. Мы не друзья, не любовники, но мы уже и не незнакомцы. Не знаю, что ему нужно от меня, но мне от него нужен как минимум поцелуй. И он об этом, кажется, знает. Мы поцеловались как-то, и я думала, что мы будем встречаться, но что-то подсказывает мне, что, когда он говорил о дружбе, он именно её и имел в виду.

У меня не было парня никогда в жизни. Кажется, я стала избегать мужской пол, когда вернулась из того самого лагеря. Не помню, почему. Я каждый раз напрягаю память, чтобы вспомнить хоть что-то конкретное, но у меня не выходит. Видимо психотерапевт хорошо со мной поработал. Неужели травма была настолько глубокой?..

И вот с тех пор я не была на свиданиях, я не целовалась в серьёз, ни с кем не встречалась и не получала признаний. И если честно я уже устала. У меня на лбу уже скорее всего написано: «Аккуратно, странное существо». Но я сама себя такой сделала. Сама прячу взгляд каждый раз, когда красивый парень находится рядом, вечно задумчивая и угрюмая. Всё-таки внутри у меня вечная осень и пока там не наступит весна, ни одного парня я не привлеку.

Хотя как было бы чудесно, если бы все было как в сказке: «бах», и ты самая красивая девушка в округе, «бум», ты ещё и самая образованная, добрая и бескорыстная, «бац», и самый прекрасный из всех прекрасных принцев влюбляется в тебя и, закрыв глаза на твоё скромное происхождение и грузовик психологических проблем, женится на тебе и клянётся в вечной любви. И не только клянётся, но ещё и взаправду любит и заботится, и понимает.

Размечталась… Мир настолько корыстен, что прекрасные ищут себе прекрасных, а обычным либо везёт, либо нет. Кому-то посчастливилось стать Золушкой, а кому-то лишь мышкой, которую на одну ночь превращают в человека.

Допиваю остатки кофе, на дне остаётся гуща и я случайно делаю глоток и с ней тоже. Буэ… всё впечатление испортилось. Хотя и до этого было не очень. Этот вкус… Сколько бы ни старалась, кофе у меня выходит поганый. И в турке, и в кофемашине. Видимо, нужно иметь невероятный дар, чтобы уметь это.

Я не любила кофе до тринадцати лет. Снова эти тринадцать! Будто после этого лагеря мне промыли мозги. Нужно обязательно как-нибудь попробовать всё вспомнить. А то чувствую себя крысой для экспериментов.

Хлопнула входная дверь. Я вздрогнула. В комнату вошла Тори.

– Валетта? Ты разве не на парах?

– Я решила сделать вид, что сегодня мне туда не нужно, – спокойно ответила я.

– Сума сошла? Ты вроде говорила, что и так отстаёшь по некоторым предметам.

– Сегодня я делаю вид, что я там не учусь, – я повторила уже чуть твёрже.

Сколько себя помню, мы с Тори всё время были вместе. Всё детство она была рядом, даже если я была далеко. И всё это время она была вот такой. Я люблю Тори, но она иногда слишком печётся обо мне. Да, я знаю, что часто веду себя, словно капризный ребёнок, но всё же.

– Ну, как знаешь, я не твоя мама, чтобы контролировать, – расстроенная, она вышла.

С кухни потянуло холодом – это Тори открыла окно – и я глубоко вдохнула свежий воздух в лёгкие. Осень пахнет приятнее остальных времён года, но её запах также можно назвать самым грустным.

Вскоре моя подруга присоединилась к моей прокрастинации, усевшись на жёлтое кресло рядом с окном. В руках она держала чашку чёрного чая с лимоном.

– Слушай, Валетта, ты прости меня за настойчивость. Но я волнуюсь. И если быть честной не столько за твоё ментальное здоровье, как за то, как мы будем дальше делить квартиру. Скоро оплачивать счета, а ты так и не нашла работу. Я знаю, что твои родители присылают тебе деньги раз в полгода, но однажды это прекратится.

– Я знаю. Мне тяжело. И я прекрасно понимаю сколько работы тебе прибавляю. Вскоре я постараюсь найти подработку. Мне просто нужно всё обдумать. Дай мне ещё немного времени. Пожалуйста.

Тори глубоко и двусмысленно вздохнула. Говоря этим, что дала мне уже и так слишком много.

Но я работала. Иногда я писала тексты для рекламы и редактировала различного рода статьи. Но это было настолько иногда, что даже и не правда. Я действительно старалась. Но зарабатывать у меня не получалось. Может быть, я не очень этого хотела.

Подруга видимо поняла, что я начала уходить в себя, и решила сменить тему. Она встала и аккуратно взяла мою чашку, на дне которой всё ещё была гуща.

– Давай, погадаю тебе на ближайшее будущее, – сказала она бодрым голосом.

– На гуще? Это же глупость.

– Не попробуешь – не узнаешь.

– Может, не надо? Вдруг там что-то плохое?

– Эй, а ну успокойся и давай сюда чашку! Так, посмотрим, – повертев её немного в руках, Тори ответила, – Да, так оно и есть, глупость.

– Ну и что же там такого глупого?

– Тебе предстоит далекое путешествие, – она начала делать странные движения руками, по типу гадалки, – скорее всего в другую страну. Ии…этому будет способствовать…что? – в её глазах читался испуг, я заволновалась. Увидев это, она рассмеялась и поспешила с оправданием.

– Да я шучу, я вообще-то не умею всё это разгадывать. Но, так или иначе, я скорее поверю в конец света, чем в то, что ты захочешь уехать отсюда! Ты ведь та ещё домоседка, – хихикнула она.

Я люблю Тори, но она бывает невыносима. И как бы я не любила её, моим долгом было запульнуть в неё что-нибудь. Тотчас в её сторону полетела декоративная подушка, на которой я секунду назад сидела.

– Ну что ты опять смеёшься надо мной? Эх, ты и правда совсем не умеешь гадать! А ну отдай сюда! – я лукаво улыбнулась ей, – И вообще, чего это ты не веришь, что я уеду отсюда? Вот увидишь, ты ещё будешь махать платочком вслед улетающему рейсу «Кён – Нью-Йорк!»

– Почему именно Нью-Йорк?

– Хм, не знаю, никогда не думала о Нью-Йорке…Первое, что в голову пришло.

– Просто так ничего в голову не приходит. Всему есть причина. Вспоминай.

Не знаю почему, но я вдруг вспомнила. Это было похоже на вспышку. Такое иногда бывает, когда долго вспоминаешь что-то, что казалось уже никогда не вспомнишь. И тут "вуаля" – получите, распишитесь, ваши воспоминания из самой дальней подкорки мозга.

– Там живёт один парень. В детстве я обещала себе его найти. Сума сойти, а я ведь об этом совсем забыла. Кто знает, может, пора обзавестись новой мечтой?

– Снова твои бредни, – Тори недоверчиво на меня посмотрела, – Ты чего опять придумала?

– Но я помню! Я тогда в лагерь ездила!

– Ты мне ничего не говорила…

Я вздохнула. Тогда я никому ничего не говорила. А сейчас помню.

– Говори что хочешь, Тори. Но кажется я вспомнила давнюю мечту и буду идти к ней. Вот, – я сложила руки на груди и надула губы.

– Эх, думаю, что ты натворишь дел, пока будешь идти к этой своей «мечте», – она жестами показала кавычки и засмеялась.

На этот раз в неё полетела уже большая, набитая перьями, подушка, так что Тори чуть не упала. Она была, кажется, не намерена это терпеть, а поэтому у нас завязалась подушечная битва. Бой продолжался какое-то время. Это были такие моменты, которые я сохраняла в памяти навсегда. А если я решила что-то запомнить или забыть, то так оно и будет. Да, именно поэтому я забыла половину своей юности.

– Ну всё, хватит, я сдаюсь! – верещала Тори. Я остановилась.

– Ладно-ладно, но признай, у меня отлично прокачан навык боя подушками!

– Не знаю как на счёт этого, но точно знаю другой твой навык.

– И какой же? – но я уже знала ответ.

– Готовка! Кто-то должен готовить ужин сегодня. И раз сегодня ты дезертир, то поручаю это тебе.

– Не-ет, – жалко протянула я. – Не хочу, не хочу, не хочу! У меня, конечно, получается вкусно, но после этого такой бардак…Мне придётся ещё и его убирать.

– Ты никогда не убираешь его, признай это.

– Агрх! Просто иногда лень одерживает верх надо мной, и я не в силах бороться с ней.

– Да уж, педантичность, как черта характера, у тебя явно отсутствует.

– Эй! Это было обидно, Тори! Знаешь, хоть чистота не мой конёк, зато я сильна в прогулках. Особенно в прогулках под дождём. Поэтому предлагаю вот что: я пойду за продуктами, а ты приготовишь ужин! М?

– Ты так просто делаешь это…

– Что?

– Дуришь меня! – Тори расхохоталась.

– Что ж, у меня много талантов, – я высунула язык.

Когда я собиралась уходить, чтобы переодеться, подруга крикнула мне в след:

– Прогулки не обеспечат твою жизнь средствами!

– Но зато они могут привести меня к настоящей любви, – я пожала плечами.

– Ох…Жизнь не сказка, Валетта. И как же Марк? Он разве не твоя любовь?

– Если он не любит меня, то какой смысл? Ты же знаешь, я даже за отъезжающими автобусами не бегу. А тут парень.

– Вот поэтому ты везде и опаздываешь.

– Хотя, наверное, всё же, смотря какой парень. За Марком не побегу.

Я слегка улыбнулась и вышла из комнаты, оставив Тори наедине с собой, её ворчливостью и списком покупок.

Мне нравится Марк, но я не хочу всю жизнь гнаться за его ответом, тем более что, исчезнув, он дал мне время подумать, и я больше не хочу ни за кем ходить. К тому же, мы оба знаем, что сейчас я лишь способ чем-то заняться, когда ему скучно.

Поставив на подзарядку свой телефон, я отправилась переодеваться.

Мой стиль в большинстве своём состоит из платьев. Я обожаю платья, которые могут скрыть мои немного широкие бёдра. Поэтому я достаю из шкафа чёрные колготки, того же цвета платье и ещё бежевый джемпер. Одеваюсь и кручусь у зеркала.

«Ну уж нет, Валетта, так не пойдёт. Без пояса ты выглядишь, как мешок с картофелем!» – подумала я.

Я принялась рыться в шкафу в поисках того, чем можно обвязать слишком широкую вещь. И миссия была выполнена, когда я достала чёрный шнурок, повязала поверх джемпера и, подвернув его, спрятала тем самым мой «определитель талии».

Выйдя в коридор, я могла наблюдать негодование Тори.

– Чего так долго? Уже первый час, ты ведь снова прокопаешься до вечера!

– Прости, я искала что надеть. Я мигом, оглянуться не успеешь, как я буду дома с продуктами!

Я выхватила список, натягивая чёрные кожаные ботинки, взяла в руки зонт, накинула на шею наушники и вскоре вышла, закрыв за собой дверь.

Поднимаю голову к небу. Замечательный день. Звук дождя смешивается с музыкой автострады и ласкает слух, мой слух. Остальные думают лишь о слякоти, раздражающем свисте шин и мокрых ногах. А я иду, разинув рот на тёмно-синие тучи и думаю, как всё-таки красиво. Но тем не менее, я хочу уехать отсюда, ну, когда-нибудь. Побывать в разных местах, посмотреть на иной ритм жизни.

Капли звонко стучат по моему убежищу. Вот бы он никогда не кончался – осенний дождь.

– ААА!!!!

Поскользнувшись на мокром от дождя асфальте, я стремительно летела вниз, готовая спиной удариться о землю. Осознав это, было уже поздно вернуть ногам устойчивость, я ждала неминуемого. От страха закрыла глаза и предчувствовала сильную боль, но всё оказалось куда мягче.

Очнувшись, я поняла, что распласталась в чьих-то объятиях, к слову, довольно мускулистых. Направив взгляд вверх, я наткнулась на карие глаза, пристально всматривающиеся в моё лицо. Нужно было бы, наверное, встать и сказать слова благодарности, но я будто оцепенела. Не совсем ещё поняла, что именно со мной случилось. Так быстро и ловко этот парень поймал меня.

– Эй, ты совсем под ноги не смотришь? Из-за такой недотепы, как ты, я опоздаю на встречу, от которой зависит вся моя никчемная жизнь! – он рывком поставил меня на ноги и продолжал буравить взглядом.

– Что, простите? – очнулась я.

– Под ноги смотри, говорю, дурёха!

А по внешности и не скажешь, что он такой противный. Раз так злится, то мог и не спасать меня, Мистер Совершенство эдакий!

Ну что ж, я за словом в карман не лезу.

– Раз ваша жизнь так никчемна, как вы говорите, то зачем пытаться склеить то, что уже обречено? – я принялась стряхивать с колен грязь, которой и вовсе не было.

– А зачем тебе глаза, если ты всё равно не смотришь под ноги?

– Это не ваше дело, мистер «я считаю тебя недотепой, но трачу свое время, чтобы поучать ненужными советами»!

– Ты глупая, что ли? – он манерно щёлкнул пальцами у меня перед носом.

– Какой вы невоспитанный! Мы с вами не близки, чтобы на «ты» общаться. И слава богу! Такой высокомерный человек, как вы, мне подавно в друзьях не нужен! Пфф, – я закатила глаза.

Странный тип, пойду-ка я отсюда, а то люди уже начали косо смотреть.

– Сходно, – прошипел блондин.

– Вы совсем? Так не говорит никто!

– Мне нечего тратить на тебя своё время.

– Верно, вам нужно спасать свою никчёмную жизнь, – бросив через плечо, я ушла.

А мужчина убежал, не сказав больше ни слова. Надеюсь, что мы больше не увидимся. Никогда в жизни.

Надев наушники и включив песню своей любимой рок-группы, я продолжила путь, стараясь не вспоминать об этом инциденте. Слишком много времени потеряно впустую, Тори убьет меня! Снова скажет, что я витала в облаках и поэтому задержалась. Но это он во всем виноват! Зачем было хамить мне? Ещё и на «ты» называл. Что этот тип позволяет себе?! Я просто в бешенстве!

Хотя…Если бы я не поскользнулась, то не упала бы в его руки, а получилось это именно потому, что я витала в облаках. И виновата в итоге я. Какая ирония.

Я шла по влажному тротуару и смотрела уже не на небо, а себе под ноги. Еще одной такой встречи с незнакомцем мне не нужно. Как жаль, что мы оба так внезапно испортили друг другу настроение. Интересно, ведь он действительно куда-то очень спешил, а я так вспылила. Если бы мне вновь было суждено с ним встретиться, я бы обязательно попросила у этого мужчины прощения. Может, и он бы сделал это, но так или иначе, наша будущая встреча маловероятна, да оно и к лучшему. На мгновение, мне показалось, что я его где-то видела. Ну, не важно.

Закончив эту мысль, я поняла, что уже стою перед гипермаркетом. Я встала напротив дверей, и они распахнулись передо мной, как по волшебству. Знаю, это вовсе не так. Но я специально никогда не изучала строение этих механизмов, чтобы этот момент так радовал меня.

Я сложила зонт, спустила наушники на шею и скрипя подошвой по керамической плитке, которой был выложен пол, вошла внутрь.

Сказать честно, не очень люблю магазины с одеждой, потратив в них время, я иногда очень огорчаюсь, хоть и люблю красиво одеваться, но в продуктовых магазинах я готова находиться часами, пока не закружится голова и не загудят ноги. Входя в хранилище вкусных запахов, я чувствую себя намного счастливее. Ровно то же самое и с книжными, только книги я предпочитаю читать.

Изучая себя, я с каждым годом убеждаюсь все больше в том, что люблю абсолютно всё. Как это ни странно звучит. Мне нравится слушать музыку, от классики до тяжелого рока, я ем всё, исключение составляет лук, я надеваю вещи, которые мне нравятся, даже если они не в моде, я люблю наводить порядок в доме, люблю лениться, мне нравится лазать по горам и нравится море.

Огорчением для меня это становится лишь тогда, когда я часто соглашаюсь со вкусами людей и они не верят, что я действительно иногда похожа на них. Но это не очень волнует меня, мне есть, о чем заботиться, например, о том, где же в этом магазине шоколадные печеньки…

Я прикатила небольшую тележку для продуктов и стала ходить по лабиринту продовольствия, поочередно захватывая все, что было в списке. И не совсем. Например, в списке никак не значились зерновой кофе (я не оставляю надежд сварить его вкусным), и творожный сыр, так же там не было шпрот и консервированных персиков.

«Прости, Тори, я не могу устоять», – промычала я в своей голове.

Наконец, тележка наполнилась доверху, и я уже не могла ничего в нее положить. Тогда я поняла, что нужно идти к кассе. Скользя и всё ещё скрипя новыми ботинками по мокрому полу, я еле довезла своего железного монстра на колёсиках к концу очереди. Она двигалась довольно быстро и уже через несколько минут я стояла напротив кудрявой дамочки с броским макияжем.

– Вам нужен пакет? – спросила она меня, удивленно подняв свои синие брови-ниточки.

– Девушка, алло! Пакет брать будете? – она грозно смотрела на меня, а я недоумённо смотрела на неё.

– Ой, да. Два, пожалуйста.

– Совсем зомбированные стали.

Складывая всё в «убийц экологии», я пыталась понять, как же смогу донести всё это до дома. Ответ был очевиден – с большим трудом. Кажется, я погорячилась, купив трёхлитровую стеклянную банку гранатового сока.

Наконец, я вышла на улицу. Еще никогда, наверное, так не радовалась тому, что осадки закончились. Все еще раздумывая перед входом, а не вызвать ли мне такси, я стояла наедине с двумя огромными полиэтиленами.

Запихнув зонт в один из пакетов, я надела наушники и нажала на кнопку «play». В сознание тут же проникли ласкающие мотивы, я вздохнула и поплелась домой, благодаря музыке притупив ощущение боли в ногах. Интересно, сколько времени меня уже нет? Кажется, я провела в магазине всего ничего, но судя по небу начинает темнеть, а значит я пробыла вне дома около 4-х часов.

Шаг за шагом я шла по лужам в своих новых ботинках, вспоминая мультфильм «Русалочка». Ведьма предупреждала, что, когда девушка получит ноги, каждый шаг станет болью. «Ох, как я понимаю её сейчас, – мысленно простонала я. – Руки и ноги будто не мои».

«Каждый шаг – боль, каждый шаг – боль» – отзывается в голове.

Снова заморосил дождь, а тело вдруг стали противно пронизывать маленькие иголочки. Мерзкое чувство, когда вокруг температура приемлема, а твоё тело ноет от прилива жары.

Наконец, я вошла в свой двор. «Еще немного и я зайду в подъезд, поднимусь на лифте в тёплую квартиру и буду счастливая смотреть фильмы». Но не тут-то было. Шурша листьями, я уже было добралась до домофона, как мой взгляд встретился со взглядом идущего мне навстречу парня. Не может быть…

– Марк?! Что ты забыл здесь? – удивлённо и одновременно рассерженно это прозвучало.

Его губы начали шевелиться, и я ничего не услышала. Точно, я всё ещё в наушниках.

– Поможешь?.. – я глянула вверх, надеясь, что он поймет.

Его руки коснулись конструкции, напоминающей кошачьи ушки. Это была новая модель наушников Axent Wear Cat Ear. Я восхищалась ими. Нежно Марк опустил их на мои плечи и слух мой пробил шум города.

– Ну здравствуй, Валетта, теперь и ты слышишь меня, – он улыбнулся, и улыбка его была очаровательна.

Я ее видела лишь пару раз. Обычно он совсем не улыбается. Но что так обрадовало его сейчас? Уж простите, но мне мало верится, что он скучал по мне эти дни. Я даже спрашивать не хочу, где его носило. Захочет – расскажет сам.

– Здравствуй, я не ожидала увидеть тебя здесь. Что привело тебя? – дословно значит: «какого чёрта ты тут забыл».

– Я скучал по тебе. Ты не пришла сегодня.

– Разве тебя это волнует? – с этой фразой я не забыла самодовольно хмыкнуть.

– Я видел слишком много глупых глаз сегодня и пришел посмотреть на твои, самые прекрасные.

– Хм, красивая ложь. Что с тобой? Ты такими речами никогда не изъяснялся. Промывка мозга?

– Просто встретил одного прилипчивого психиатра.

– Господи, избавь меня от этого! Не хочу слушать твой лживый бред. Я не плюшевый мишка, со мной нельзя играть.

Он грустно, и мне показалось, что наиграно, опустил голову.

– Тебя ведь не было в институте три месяца, Марк! А теперь ты заявляешься и говоришь вздор!

– Я участвовал в эксперименте у одного психиатра. Ну то есть, он поручил мне кое-что.

– Хм. И что за эксперимент?

– Это вообще не та информация, которую я могу распространять.

– А, ну, да, конечно.

В это время он приблизился ко мне так близко, что коснулся кончика моего носа своим, смотря прямо мне в глаза.

– Ты пытаешься быть романтичным или просто пьян?

– Я так рад, что могу обнять тебя, а не одну из тех визжащих девиц.

Он носом уткнулся в мою шею, а его руки сковали мое тело, словно тиски и у меня тотчас появилась потребность в воздухе. Я вдруг поняла, что возможно поторопилась с выводами и могу дать ему второй шанс. Так, нет, всем эндорфинам – отбой! Я больше не та девушка, что тает, как снеговик от любого прикосновения красивого парня.

Два доверху набитых пакета, с которыми я ковыляла сюда, все еще находились в моих руках, их я, кстати, почти не чувствовала.

– Знаешь, я тоже рада, но у меня болят руки, и я не могу дышать.

– Это все от любви ко мне?

– Боюсь, что нет… – ох забыла я, что парни не понимают намёков.

Он отпустил меня и разочарованно взглянул на пакеты.

– Ты бы отнесла их.

– Это я и хотела сделать до того, как встретила тебя.

– Тогда не стану тебе мешать – с замешательством ответил он.

– Ты не поможешь мне? – я чувствовала, что сейчас брошу пакеты на землю, но вспомнив о банке с соком, передумала.

– Ой, да, прости, давай это сюда.

– Какой-то ты странный. Плохо себя чувствуешь? Или решил издеваться надо мной?

– А, я, эм, да, плохо чувствую. Не знаю, может это новый вирус.

Я закатила глаза. Парни все такие меланхоличные или мне одной так повезло?

Поднявшись на этаж, я вставила ключ в скважину и забрала пакеты.

– Я скоро вернусь к тебе.

– Лучше бы ты этого не делала…

– Почему? Ты не хочешь гулять со мной?

Он замялся.

– Хочу, но…Темнеет уже, не боишься, что с тобой что-то произойдёт?

– Дурак что ли? Ты ведь будешь со мной! Не убьёшь же ты меня, – я рассмеялась, но Марку эта шутка не показалась забавной.

Что это за перепады настроения? Таким он мне совсем не нравится. Открыв входную дверь, я вошла внутрь, громкий хлопок и резкое наступление темноты дали понять, что железная преграда закрылась и оставила меня в одиночестве. Скользя по ней, я опустилась на корточки и реки горячих, как пламя, слез текли по моим щекам.

Зачем он так со мной? Зачем играть, притворяться и вести себя, словно придурок? А зачем мне верить, что я могу изменить его суть и способна сделать его счастливым? А зачем я вообще что-то делаю? Я запуталась, люблю ли я тебя, Марк? Эти девичьи чувства, рождённые фантазией, правдивы ли они?

Я почему-то вспомнила, как Марк был влюблён в Юту, а она в свою очередь рассказывала мне каждую ночь перед «отбоем», как гуляла с нашим доктором, как он обнимал её, как они держались за руки и как первый раз поцеловались! Я, тринадцатилетняя, была так смущена, но каждый раз хотела услышать об их очередной прогулке. На тот момент все их отношения были незаконными – доктор был старше девушки на 10 лет. Но никто об этом не знал, ведь Юта сбегала посреди ночи и возвращалась рано утром. Я тогда и подумать не могла, что они занимаются чем-то неприличным, в том возрасте я была не особо осведомлена.

Я помню. Она была похожа на меня, как будто я смотрелась в зеркало. Начинаю подозревать, что Марк общается со мной скорее всего из-за схожести с Ютой. Я всегда восхищалась этой девочкой. Как же ей удавалось влюблять в себя стольких парней? Вот мне 21, и только сейчас у меня появился кто-то, в кого я могу влюбиться. Но он сравнивает меня с бывшей мертвой девушкой. Жизнь удалась на славу. Но действительно ли раньше я не влюблялась? От этих мыслей болит голова. Нет, не могу вспомнить.

Выпустив последний всхлип, я поднялась и побрела в кухню. Бросила пакеты на стол и просто стояла. Через минуты две ко мне вышла сонная Тори.

– Ну, где тебя… – зевая, она не успела закончить фразу, – Боже, что с тобой?! Какого чёрта у тебя столько пакетов и почему ты ревешь? Немедленно объясни.

Я с громким и протяжным «прости, я правда хотела персики», рыдая, ввалилась в её объятия.

– И ты ревешь только поэтому? Ну и что? Персики – это не страшно…Валетта! Шпроты?! Ты на что вообще деньги потратила? А зачем тебе гранатовый сок? Он же тяжеленный!

– Только в таких банках он настоящий, – я все еще всхлипывала.

Она устало рухнула на стул.

– Тебе 21 год, а ты все еще делаешь покупки, словно тебе 16 и ты, дабы подавить депрессию, ешь тонны шоколада. Не боишься лишних кило?

– Тори, не веди себя, как мама, я же пью воду и много гуляю, мои килограммы в норме.

– Да не в них же дело! Я ведь и правда не твоя мать. Я устала.

Я посидела немного на коленях в кухне, успокаиваясь, пока Тори разбирала пакеты. Делая это, она то и дело недоумевала как у меня хватило денег и как я не умерла от такой тяжести. Я тоже не могла этого понять.

А потом я вспомнила, что снаружи меня ждет Марк. Я встала и молча пошла умываться.

Какая жуткая физиономия. Плакать, чтобы потом любоваться красными глазами на отекшем лице – глупо. Я глупая.

Тори преградила мне путь, когда я собралась обуть ботинки. Её взгляд так и говорил мне: «ты не сдвинешься с места».

– Тори, прости. Марк ждёт меня за дверью. Я хочу поговорить и всё выяснить.

– А ещё ты снова хочешь прийти заплаканной, я правильно понимаю?

– Я больше не стану плакать, честно.

– Угу, – недоверчиво промычала Тори.

Так или иначе, она всё же отошла от двери, и я выскочила в подъезд. Но на лестничной клетке Марка не оказалось. Я насупилась. «Где он?»

Я бегу, спотыкаясь, перескакивая через несколько ступенек сразу. Надеюсь, он просто вышел на воздух. Выпорхнув навстречу осенней прохладе, я всё же смогла обнаружить в лиственном пейзаже Марка, который ковырял ботинком асфальт.

– Я вернулась, – стараюсь вести себя как можно более непринужденно, но дыхание выдавало моё волнение.

– Ты долго. Я замерз.

– Холодный выдался сентябрь.

– Да уж. Дай мне руку.

Марк сжал мою ладонь, и я поняла, что кроме боли ничего не чувствую. Вот мы идем по тротуару, мимо гудящей автострады и молчим. Никто из нас не говорит друг другу ни слова. Я слышу, как осенняя, уже сухая, как ни странно, в сентябре, листва напевает мелодию ветра.

Звездная ночь после дождя самое прекрасное, что можно наблюдать. Сколько я мечтала о ночном пикнике. Жаль, что осуществить пока так и не получилось.

Смотрю на парня. Я люблю тебя? Люблю тебя? Да или нет? Раз за разом я повторяю эти вопросы для самой себя и никак не могу дать ответ. Почему он возник, этот дурацкий вопрос и такая же ситуация.

– Посмотри-ка, твоё любимое кафе! – воскликнул Марк, нарушив тишину и оборвав мои мысли.

– И правда. Кучу лет там не была.

– Как оно там называлось?

– «Петрикор», – улыбнулась я.

– Отчего такое сложное название? – в этот момент мы остановились и завороженно начали рассматривать вывеску.

– Я бы сказала нестандартное для популярных кофеен, но это название как нельзя кстати. Когда двери этого кафе открываются, и ты входишь внутрь, ты будто вдыхаешь «Петрикор» – запах свежести и спокойствия. К тому же более улыбчивого персонала и таких невероятных шоколадных круассанов я нигде не встречала!

– Хочешь зайти?

– Нет. Не сегодня.

– Отчего?

– Просто потому…

Вдруг наш разговор прервал звонящий телефон. Телефон Марка. Мой дорогой друг выпустил мою руку и отправился в укромное место, чтобы я не мешала ему. Из начала разговора я поняла лишь то, что это мужчина и он был очень строг. Впрочем, слушать я не хотела, а потому повернулась лицом ко входу в «Петрикор». Меня привлек жёлтый лист, размера А4, прикрепленный к двери с другой стороны. На нём каллиграфическим почерком нацарапано приглашение на подработку.

Я…хочу. Вот, чего мне не хватает сейчас – улыбок других людей, запаха булочек и шоколада.

Решено. Я схожу на собеседование и постараюсь получить работу в своем любимом кафе! Может тогда я смогу в себе разобраться.

Марк закончил говорить по телефону и медленно шел ко мне, шаркая подошвой.

– Ты не замёрзла?

– Н-нет, – соврала я.

– Хорошо. Мне нужно уйти. Прости меня, это важно.

Он удалился, не дождавшись моего ответа. Никогда не врите парням, что вам тепло, если вам холодно. Они не поймут. Даже если сильно любят вас.

«Если честно, то я околела в этом платье, согреешь меня?» – Юта, наверное, сказала бы именно так.

Ну а я, Валетта, уже знала, что он уйдет. Но вот куда ведут его дела никогда не спрашивала. Какой смысл, если я просто вновь услышу язвительную отговорку или, что еще хуже, совсем ничего.

И вот я осталась одна, наедине со своими мыслями и горящей жёлтым светом вывеской кофейни. Может стоит немного погрустить? Чтобы подумать обо всём. Мне кажется, самые верные мысли приходят тогда, когда ты в печали. Не в истерике, когда ты ревешь и бросаешься всем, что попадет под руку, не в депрессии, когда хочется пустить пулю в висок, нет. Именно в тихой, безмолвной грусти, когда мысли спокойно и умиротворенно плавают в твоем сознании. Это не спокойствие, ведь тогда мыслей бы особо не было. Просто меланхолия, позволяющая копнуть душу глубже, не причиняя сильную боль.

Зная себя и то, что, не сделав это, я пожалею, решаюсь зайти и купить себе горячий кофе, чтобы хоть как-то согреться. Всё-таки эта осень удивляет меня. Слишком холодно для сентября.

Внутри здания было светло, тепло и уютно. Из кухни исходил чудесный аромат уютной осенней поры, а точнее корицы, булочек, апельсинов и, конечно, жареной арабики.

Я заказала кофе без сахара, с молоком и корицей. Дождалась заказ на диванчике бежевого цвета, расплатилась и быстрым шагом направилась к выходу. Открыв дверь и собираясь выйти на улицу, я случайно задела кого-то, кто собирался войти, ударившись плечом о плечо. Я едва не выронила стакан. Как мне сегодня везет на столкновения!

– Простите меня! – бросила я и ушла, не дожидаясь ответа, дабы не нарваться на очередную ссору, и даже не взглянув девушка это была или парень.

Глава 2. Аарон Аскет

– Да, я знаю, что сегодня встреча с акционерами, – мужчина, с карими глазами и волосами цвета «тёмный шоколад», в деловом костюме наворачивает круги по белоснежному кабинету с телефоном в руке, – То, что у меня завтра свадьба, я тоже знаю. Не нужно напоминать мне об этом, в конце концов я не болен. Да, пожалуйста, закажите мне стакан «американо». Верно, без сахара. И лучше оповестите акционеров о том, что у них встреча, а не меня. Я владелец самой прибыльной сети кафе в Америке, а вы смеете считать, что я забуду про собственную свадьбу? Нет, после этого я сразу же вернусь в Нью-Йорк. Мне нужно закончить дела со своим глупым братом. Но перед этим, прошу, назначьте встречу с нашими французскими партнерами. Да, именно в Париже, где же ещё? Чёрт возьми, прекратите задавать мне глупые вопросы. В скором времени я надеюсь, что «Grand A» будет сотрудничать не только с Россией и Францией, но и целой Азией. Так что позаботьтесь о встрече как можно скорее, Эмма. Всё, кладу трубку.

– Ты всегда такой грозный, когда дело касается твоей второсортной кафешки, – смазливый блондин, до нитки промокший, стоял в дверях, облокотившись спиной о стену.

– Что ты здесь делаешь, мой дорогой и горячо любимы брат? – с немалой долей сарказма спросил юноша.

– Рассчитываю на свою долю, Аарон. Как тебе должно быть известно, отец оставил компанию не только тебе.

– Как раз таки только мне. Ты появился ни с того ни с сего и что-то требуешь. Я единственный законный сын своего отца и в завещании это чётко указано.

– Но ведь я могу его оспорить и стать совладельцем компании, разве нет? – играя наивность, парень захлопал глазами.

– Очнись, Рей! Ты погубишь все, над чем я так упорно работал, – Аарон был настроен категорично.

– Моя мать работает в несколько смен, а ты катаешься как сыр в масле!

– Кто мешает тебе найти работу? Твоя мать – это проблема тебя и нашего отца, меня это не касается.

– Аарон не был злым человеком, но его брат хотел лишь денег его покойного отца и без боя нынешний владелец сдаваться не собирается.

– Думаешь, раз ты старше, то можешь просто так отобрать у меня все?

– О боже, Рей! Ты можешь даже расплакаться, но правда будет одна – у тебя никогда ничего не было. Мой отец совершил ошибку по молодости и на четвертом году брака с моей матерью изменил ей с твоей, вот и все! В завещании о тебе не было ни слова, ни единого слова! Но я поверил тебе и помог. Разве тебе не досталась квартира в Америке и, как я помню, я оставил тебе неплохие сбережения. Когда отец умер, всё, что я получил –разваливающаяся на части компания, которую пришлось вытаскивать с самого дна. Теперь, когда кафе GRAND.A востребовано, ты заявляешь, что имеешь право на него. Какое, Рей? Кстати, почему ты весь мокрый?

– От темы отступаешь? Ну ладно. Да будет тебе известно, что я очень торопился, когда шел сюда, точнее сказать бежал, ведь сейчас, если не ошибаюсь, ты должен идти на подготовку к свадьбе. Так вот из-за спешки, я забыл дома чертов зонт и, как назло, начался ливень, к тому же я врезался в какую-то ненормальную! Она носит наушники в виде кошачьих ушей! С ней я проторчал минут 10 и опоздал на свой автобус.

– Ты мог мне позвонить, кретин.

– Ты не отвечаешь на мои звонки! Я всего лишь хочу справедливости! Чтобы каждый заплатил по заслугам!

Аарон засмеялся, но лишь от жалкого вида брата.

– Прекрати свои истерики. Я дал свой ответ. Можешь хоть во все суды мира подать заявление на оспаривание завещания, но ты ничего не получишь. Играйся с этим, сколько позволит тебе твоя совесть. У меня дела, не мог бы ты уйти?

Они с Реем были совершенно разные, и Аарон не знал о нем совершенно ничего, пока его отец не погиб. Хорошо, что GRAND.A досталась именно старшему сыну, иначе кто знает, что было бы с наследием Аскетов.

– Это ты доиграешься, Аскет. Ничего ты не знаешь, ничего.

Аарон прыснул от смеха.

– Пошёл вон.

– Чего ты ржешь? Кстати, аккуратней с Агнесс, она с тобой играет. Кажется, ей положена половина твоих акций после замужества? То есть, все 35%?

– И что с того? – огонёк вспыхнул в его карих глазах.

– Она играет против тебя, парень, – ухмыльнулся Рей. Он уже знал, как сломить веру этого парня.

– С чего ты взял?

– А с того, что вчера мы мило пообщались с ней, сидя в её джакузи. Твоя дорогая модель предала тебя.

Рей достал свой смартфон и потряс им прямо перед лицом Аарона. На экране было фото, где Рей обнимал голую Агнес за плечи, а вокруг была только пена.

Безмолвие, потухший взгляд, дикая боль где-то в груди. Аарон был разбит. Он не мог шевельнуться ещё пару секунд, пока Рей тряс своим телефоном, а потом со всей злостью от предательства двух близких людей врезал брату прямо по его идеально ровному носу.

Рей выронил смартфон, экран потух и появилась трещина. Парень схватился за окровавленный нос и хныкал, как маленький мальчик.

– За что, идиот?! Я показал тебе правду! Она рассказала, что хочет подкупить остальных акционеров, таким образом у этой рыженькой бестии было бы больше процентов и полетел бы ты тогда вон из компании!

Аарон всё ещё не мог поверить его словам. Каким бы Рей не был глупцом, сейчас он оказал Аарону большую услугу. Наверное. Важнее всего в жизни этого молодого человека была компания отца, а уже потом любовь, но эта девушка каким-то образом заставила Аарона узаконить их отношения. Парень прикипел к ней и даже несмотря на то, что для него это был только секс, эта девушка была ему отчасти дорога. А теперь он видит это. Нет, стоп. Нужно всё узнать у Агнесс.

Аарон похлопал Рея по плечу и уже собрался выйти из кабинета, но:

– Осознаёшь ведь, что я больше не смогу доверять тебе? Понимаю, ты уберег меня от серьезной потери, но как быть уверенным, что вы с ней не заодно.

– Ох, какая потеря! Будто раньше ты доверял мне! – Рей всё еще держался за свой нос, руки и пол были в крови.

– Знаешь какое-нибудь безлюдное место? Мне нужно поговорить с тобой, вечером, – Аарон протянул брату платок.

Парень выпрямился, и его боль сменилась задумчивым взглядом. А затем странной улыбкой.

– Кафе, в паре домов отсюда. Отправлю тебе местоположение. Там почти нет посетителей. Да и вряд ли кто-то знает президента американского кафетерия.

– Подходит. Эмма!

Послышался стук каблуков. Миниатюрная светловолосая девушка вошла в кабинет.

– Да, президент Аскет. Ой…!

– Вы никогда не видели лужу крови? Позовите уборщиков и забронируйте билет в Нью-Йорк, сегодня я лечу домой.

– А…но как же…свадьба, сэр?

– Вас это не касается.

– А Париж? Мне отменить…?

– Я встречусь с партнером через несколько месяцев. Да, и встречу с акционерами отмените также. Больше вам не за чем знать.

– Куда ты сейчас?

Аарон Аскет промолчал, дав понять брату, что это его не касается. Он сам не знал теперь куда ему идти. Дел больше не было никаких. Разве только встретиться со своей невестой и всё выяснить.

Как назло, дождь не заканчивался. Парень спустился вниз на лифте и, попрощавшись с секретарем и охраной, собирался выйти на улицу, прямо в ливень, но в паре шагов от «мокрого ада» парень почувствовал вибрацию в кармане своих брюк.

«Я хочу поговорить с тобой. Это важно. На счет нашей свадьбы. Жду тебя на нашем месте ^.^ A.»

А вот и Агнесс, сама написала, что ж, стоит встретиться с ней. Аарон подумал, что ничего плохого она не скажет ему, раз поставила в конце сообщения такой милый смайлик. Конечно, это не так.

Любимым местом Аарона в этом городе всегда был парк Ашманна. Это было единственное место, где он мог спрятаться от большого количества людей. Он гулял по лесу, теряясь среди деревьев и мог делать это часами, размышляя. Однажды он встретился там с девушкой. И парень отправился именно туда, где весь этот спектакль имел своё начало.

Молодой бизнесмен так спешил узнать правду, что даже не взял зонт, а своему водителю приказал оставить его.

Весь промокший, но всё ещё прекрасный, Аарон стоял около большого старого дерева. Когда-то у этого дерева и произошла их первая встреча. Когда отец юноши ещё был жив, он попросил сына встретиться с одной женщиной. Она была из влиятельной семьи, и её семья должна была помочь семье Аскетов с финансами. Но отец Аарона был тогда уже тяжело болен и заниматься прежним делом просто не мог. Семья Агнесс взялась за компанию и в конце концов разрушила её. Аарону на тот момент было совершенно плевать. Два года назад он и думать не хотел о том, чтобы работать в том, что пытался восстановить отец. Его задачей была Агнесс – он выполнил условие. Они стали друзьями с девушкой и в конце концов просто привыкли друг другу, как казалось Аарону. После смерти отца, Аарон был в глубокой депрессии – компания развалена и к тому же передана ему в наследство. Недолго думая, юноша переиграл всё. То, чем раньше занималась нынешняя GRAND.A исчезло и на смену пришёл первый кафетерий Аарона Аскета. А затем Агнесс предложила узаконить их отношения.

– Привет.

Аарон резко обернулся, испугавшись от неожиданности.

– Привет, – он потянулся, чтобы поцеловать Агнесс в щёку.

– Стой, я пришла кое-что сказать тебе.

Огненно-рыжая девушка в черном плаще стояла под красным зонтом и не отводила глаз с парня.

– О чем? Об этом? – Аарон протянул ей фото, которое недавно показал ему брат.

– Ох, ты видел.

Что? На её лице и мускул не дрогнул. Похоже, она даже улыбается.

– Что ж, раз ты это видел, то ничего не поделаешь, но я хотела сказать, что хочу отменить свадьбу. Ты порядком достал меня Аарон. Ты думаешь только о своей компании и совершенно не замечаешь меня! Ты даже не даешь мне ту малость, что я прошу! Не смотри на меня так, да, я о сексе, Аарон! Я устала. Я нашла человека, с которым буду счастлива. И может, не одного.

– Ты рехнулась? Не одного? То есть Рея ты тоже использовала? Ты теперь так живёшь?

– Ты такой скучный. Я надеялась, он сразу прибежит к тебе, но с тех пор прошло полгода. Да, меня грела мысль о деньгах, что достанутся мне, я для этого и предложила пожениться, но я тоже хочу быть счастлива. Ты сделал меня такой. Из-за тебя я стала менять партнеров как перчатки. Хотя, знаешь, мне понравилось. Луна ведь не станет плохой от того, что у нее много звезд. И я не обижусь, если потеряю одну из них. Теперь нет.

Она сказала эти слова без каких-либо чувств.

– Когда твои родители погибли, я остался с тобой, я помогал тебе! А ты? Ты ведь клялась мне. Что любишь. И что не предашь меня, даже на кону будет твоя жизнь! Из-за таких, как ты, рушится мир.

– Мне жаль. Прости. Но всё же моя жизнь оказалась дороже твоей, – из изумрудного глаза выступила одинокая слеза и скатилась к алым губам бывшей невесты.

Его душа разрезана в лохмотья? Сердце совсем беззащитно? Слезы катятся градом? Нет. Он окаменел. Больше нет чувств. Теперь Аарон Аскет определенно точно будет осторожен с девушками, он никогда не покажет им настоящего себя. Улыбка скроет любые раны, скроет настоящую сущность. Никому не обязательно знать кто он и какой он.

В это мгновение он понял, как хорошо поступил, когда сохранил всё в тайне. Он являлся владельцем компании отца не так давно, всего только 2 года, и никто толком не успел узнать его, ведь Аарон не спешил продолжить дело отца. Ещё тогда он придумал хитрый план. Тайный президент компании «Grand A». Дело в том, что отец Аарона никогда не показывал прессе своих сыновей, даже законнорождённого, поэтому мальчика никто не знал, более того, никто не знал, что он вообще существует. Так, когда Аарон не стал оглашать свою фамилию, свою внешность и стал совершать все дела тайно, у компании появился шанс на то, чтобы засиять по-новому.

Аарон решил построить кафетерий. При жизни отца компания называлась иначе и не имела ничего общего с кофе. Юноша начинал всё с нуля, с руин, но твёрдо верил в победу. Так и произошло, кафе GRAND.A ждал непревзойденный успех. Первые несколько лет шли неладно, но потом всё пошло, как по маслу. После скачка, всего за год Аарон смог расширить территории от одного кафе в городе до 50-ти по всей Америке. Всё благодаря его успехам в изобретении новых вкусов кофе, ранее никем не использованных. Но самым большим достижением стали заголовки известных газет и журналов: «Король кофе, кто же он?» Аарону понравилось сравнение с королем, но он предпочел называть себя президентом компании, головной офис которой он возвел в городе другой страны, мало осведомлённой о его кофейнях. В России он жил когда-то давно с отцом. Так ему и удалось стать главной загадкой года, а также самым завидным женихом во всей Америке.

Жаль, что его отец умер так рано, парню едва исполнилось 26. А мать и того раньше, Аарону было тогда всего 9 лет, рак не щадит никого. Так ещё этот не полнородный глупый младший брат. Свалился на Аарона, как снег на голову почти сразу после смерти отца. Кажется, что на самом деле ему не нужна компания, он просто хочет забрать у Аарона счастье, каким бы оно ни было. Рей считает, что жил очень плохо и все из-за того, что родился позже своего брата на 4 года и, к сожалению, рос без отца и совершенно его не помнит, но уверен, что вполне может владеть всем его богатством.

Что делать Аарону? Парню, который остался совсем один. У него остался только один человек, которому он может оставить временное руководство головным офисом здесь, пока сам Аарон будет в Нью-Йорке.

– Генри? Здравствуйте, у меня к вам дело.

– Аарон? Ты один? Ты зовешь меня по имени только, когда один.

– Верно, я сейчас в парке у озера, вы можете встретиться со мной? Знаю, у вас дела в этом городе, но я бы не звонил, если бы это не касалось компании.

– Знаю, я скоро буду.

Через час ожидания и хождения взад-вперёд Аарон увидел вдалеке статного мужчину преклонного возраста с уложенными волосами и в костюме. Генри с легкостью шагал навстречу темноволосому юноше, держа над собой зонт.

Они пожали друг другу руки, а потом, спросив поочередно о делах друг друга, наконец, перешли к разговору о GRAND.A.

– Что ж, Аарон, твоя просьбе весьма, как бы сказать…у меня были другие планы, я хотел вернуться домой, в Нью-Йорк.

– Знаю, простите, Генри, но вы единственный человек, которому я могу доверять после смерти отца. Я должен быть уверен, что все счета Агнесс заблокированы, а ещё, что она не желает проникнуть в офис под видом моей невесты и украсть ценные бумаги.

– Дай мне подумать.

– Я должен успокоиться и привести в порядок свои мысли, чтобы через несколько месяцев вновь собрать акционеров и продолжить развивать идею о партнере в лице Китая.

– Почему именно Китай?

– Это бессмертная династия, довольно быстро развивающаяся во всех областях. Думаю, у нас с Китаем большое будущее.

– Ты ведь знаешь, китайцы не радужно настроены в отношении к США.

– Я найду тех, кого не волнуют аспекты политики, как и меня. И да, пока я буду в Нью-Йорке, обещаю, что присмотрю за Майклом.

– Я не беспокоюсь об этом парнишке, скорее, я больше боюсь за тебя. Майкл, в отличие от тебя крепко стоит на ногах. Что ж, я возьму временное шефство в офисе, но через 2 месяца я уезжаю, даже если тебя не будет здесь.

– Для меня главное, чтобы офис был в безопасности эти несколько месяцев, чтобы Агнес забыла сюда дорогу, я не могу растерять акции! Как только я найду человека, которому смогу доверить управление головным офисом, думаю, что буду просить тебя об этом реже.

– Я понимаю тебя.

– Спасибо, тогда через 2 месяца я полечу в Париж, чтобы укрепить уже налаженные отношения и в дальнейшем открыть там ещё один филиал нашей кофейни.

– Уверен, что GRAND.A станет настолько процветающей?

– Компания уже является таковой. Вы даже не представляете какую прибыль она приносит мне в Нью-Йорке. О таком вы и не мечтали с отцом, когда заправляли летним лагерем.

– Ты прав. Он не произвёл большого успеха. Но тебе разве не было там весело в свое время?

– Я отдыхал там всего два лета. И всё время занимался рецептами. Как ты помнишь, отец много требовал, когда я учился в кулинарной академии.

– Да уж, помню. Но мне, например, безумно нравилась эта русская атмосфера.

– Мне тоже. Но будучи 20-тилетним, все эти красные галстуки были лишь шуткой. К тому же, после того инцидента… В кафе такого точно не произойдет.

– Возможно. Но, Аарон, кафе и так уже популярно, зачем тебе еще филиалы?

– Этого мало.

– А тебе, значит, нужно больше?

– Разумеется. Фамилия Аскет разлетится по всему миру, наша компания достигнет высот, сравнимых со «STARBUCKS». Я обещал отцу. Так, я могу рассчитывать на вас?

– Само собой. Я знал тебя ещё с пеленок, а твоего отца и того всю жизнь и, знаешь, я могу сказать тебе, что очень горжусь тобой, ты – достойное продолжение своего отца.

Аарон лишь молча кивнул, он не любил похвалы, тем более тогда, когда сам юноша разваливался на части и был абсолютно разочарован в самом себе.

На этом давние знакомые распрощались, так как Аарону нужно было встретиться с братом.

Аарон решил идти до кафе пешком, он надеялся проветрить мысли и, если повезёт, вычеркнуть из жизни сногсшибательную, но подлую Агнесс. Он шел расслабленными шагами вдоль по улице, освещённой закатом, было красиво. И холодно. Дождь кончился, но парень всё ещё был до безобразия мокрым.

Смотря на влажный асфальт, о который красиво ударялись дождевые капли, падающие с крыши, Аарон чувствовал, будто все его проблемы решаемы, а светлое будущее уже не за горами, но на самом деле, в реальной жизни, дела обстояли несколько печально, в частности это касалось морального состояния Аарона, а не финансового состояния компании.

Итак, ещё пара поворотов и парень на месте. Стемнело, воздух был свежим, но в то же время обжигал легкие так, что всё тело ежилось от холода.

Вот и оно. «Петрикор».

«Кому пришло в голову назвать так кафе? Не удивительно, что �