Откровения хулиганки
От автора
Приветствую, дорогой читатель! Мне приятно, что в интернете мои стихи периодически рвут на цитаты. Внимание и отклик всегда радуют. Это уже третий сборник моих стихов, который я определила, как итоговый. Здесь большая и лучшая часть того, что я написала за три последних года. Стараюсь жить с юмором, переводя все крутые повороты судьбы в шутливую форму. Ирония, юмор, сарказм, стёб жесткий и не очень. Лирика…Всё здесь. Те, кто меня читает, знают, что у меня свое видение на происходящее и свое отношение ко всему, что происходит в обычной жизни. Только личное и ничего более.
Ярких вам эмоций и приятного прочтения!
Имя ему – забвение
Каждое стихотворение –
Нерв оголённый словно.
Имя ему – забвение.
Срок – лет на сто условно.
Нет ни причин, ни следствий,
Только струной скрипичной
Нервные без последствий
Рвутся, но… некритично.
К этому привыкаешь,
Верно же, как канаты…
Завтра его не знаешь…
Прав ли он… Виноватый…
Времяпрепровожденье,
До семисот и с гаком…
Снова стихотворенье,
Стиль у всех одинаков…
Рвутся на полуслове.
Были и нет. Мгновенье…
Мысленно наготове
Имя ему – забвение.
***
Из рук моих принять готовый даже яд
Из рук моих принять готовый даже яд
Остался в прошлом далеко и безвозвратно.
Он наносил удары много раз подряд.
Я погибала под его клинком булатным.
Его не трогали печаль моя и боль…
Исчезла я – его великая утрата.
Напоминала выступающая соль
О том, что он дошёл до точки невозврата.
И часто злость от той попытки роковой,
Где он размашистой рукой убил всё разом,
За ним настойчиво идёт, как тот конвой
Согласно новому суровому приказу.
***
Вместо счастья обман. Словно сотни плетей
Вдруг посыпались градом. Удар за ударом…
Не прощает любовь нерождённых детей,
Жизнь лжецов превращая в сплошные кошмары.
Непроходимы дебри
Непроходимы дебри чужой души,
Ожидать от другого того же…
Чтоб потом умолять: «Милый мой, не души».
Только он по-другому не может.
Ожидаешь рассвет, а получишь закат,
И, блуждая в холодном тумане,
Каждый будет по-своему финишу рад –
Половинке в гранёном стакане.
Избавления яд, горечь прошлых обид
Разъедать будет долго и грубо…
Вялой потугой строчку про «грёбаный стыд»
Подпевают дрожащие губы.
Вновь уносит «Сапсан» по другим городам
И, казалось бы, жизнь вновь сначала…
Но врывается в память опять: «Не отдам!
Нас с тобою судьба обвенчала».
Но немыслимый рок в конкурентной борьбе
Был заслуженной, значит, наградой…
И со злостью живет каждый сам по себе.
Значит, так идиотам и надо.
Соло-М*до
Есть традиция у Андрюши,
Он раз в год меня навещает.
Оскорбленья мои прощает,
Надевает опять беруши.
Он раз в год мне поёт куплеты,
Что теперь-то он изменился.
Ради встречи в сети побрился
И мечтает про борщ и котлеты.
Он настойчив, самец, похвально.
Заводить каждый год страницу,
Чтоб строптивой писать девице
И желать её виртуально.
У меня по избитой схеме:
Написал – и в ЧС пройдёмте.
Мое время поэкономьте.
Не упрямьтесь же, в самом деле.
Но отвергнутый почему-то
Продолжает раз в год «влюбляться»
И настойчиво повторяться.
Необычное Соло-М*до.
Вы меня называете с*кой
Вы меня называете с*кой.
Ожидаемый был поворот
В связи с долгой и странной разлукой.
Я же вас называла «урод».
Вы меня называете дурой
(Не смириться с потерей никак).
Я же с вашей чудесной натурой
Вас зову то «козёл», то «мудак».
Как меня только вы ни зовёте.
А по имени сложно? Мариной.
И никак вы, никак не поймёте,
Называть нужно было любимой.
Мальчик и киски
Странненький мальчик, обиженный,
Кинул меня в чёрный список.
Мальчик с бородкой подстриженной,
Ценитель заек и кисок.
Грех обижаться на ма́лого –
Дикий, совсем нелюдим.
Песня до боли усталая –
Мальчику сорок один.
Мальчик он богобоязненный,
Милым бывает вполне,
Но по особенным праздникам
Воет при полной луне.
Было бы редким явление,
Тут только случай другой:
Лу́ны его и затмения
В день раз по пять (он такой).
Мальчик… с седой бородёнкой
В куколок любит играть.
А в выходные с «ребёнком»
Ходит жена погулять.
Тётенек мальчик желает,
Ручки к ним тянет от скуки.
Тётеньки с ним не играют –
Им нужны взрослые руки.
Мальчик на правду обижен –
Я описала подробно.
Ну, отомстил. Классно вышло –
Кинуть в ЧС так удобно.
Нет, я, конечно же, в слёзы.
Может, истерика? Ярость?
Может, в сердцах кричу «поздно!».
Что же ещё мне осталось?
Надо же, чёрные списки,
А тут весна подоспела.
Тётеньки – это не киски.
Выдала всё… аж вспотела.
Самые умные
Люди достойны оваций,
Но игроки поневоле…
Сложно без манипуляций,
Горюшко, ёж твою… горе.
Всё-то они просчитали.
Дескать, с эмоцией если,
То мы её нае*али…
Слышала я эти песни.
Им по-простому так сложно,
Сложное мне не заходит.
Снова хотят осторожно,
И получается вроде.
Дескать, простая наживка.
Ну-ка, хватай её ловко!
Вижу, что это фальшивка.
Вижу, что там мышеловка.
Стих про именинника, про конкретного
А кто это нынче тут именинник?!
Кто недовольный и вечно капризный?
Мальчику сорок? Лови подзатыльник.
Как мой подарок? Нормально? Не кисни.
Ты перестал уже ссаться в штанишки?
Тётенек грязных таскать по подвалам?
Помню я все твои игры и фишки,
Сколько говна от тебя повидала…
Ну, про меня, может, всё же не нужно?
Ты-то там как? Всё по шлюхам и дурам?
Я ненавижу? Да что ты! Радушна.
Было обидно слегка про фигуру.
Что подарить? Ты был щедр во всех смыслах.
Стало быть, мне тоже стоит напрячься.
Помню, что ты очень злой и капризный.
Ладно, под мамкину юбку не прячься.
Я не настолько, как ты, креативна.
(Я за практичность, без тени азарта.)
В детских игрушках не шарила сильно…
Но нестандартно поздравила, правда?
Почему не ты
Почему не срослось… а оно не могло,
Чужеродное тело, законы природы.
Выдыхаю, от сердца давно отлегло –
Мы с тобой не одной и той же породы…
Что в крови у меня? Вольность степной травы,
Темперамент от гор, ещё удаль от Дона…
Ведь нисколько, увы, не похожие мы –
По поступкам своим ты всё ближе к гондону.
Любовник
Праздник жизни моей заковыристой
Шёл ко мне очень долго впотьмах
Тропкой тайною, очень извилистой
И нашёл. Ведь являлась во снах.
Смотрит карими нагло и голодно.
Хорошо, я в душе рассмеюсь.
В сердце жар, одному ему холодно…
Ничего, я давно не боюсь…
Придуряюсь, мне нужно быть гибкой…
Съел наживку и рад до небес.
Снова взгляд похотливый и липкий
Задержался на юбке… разрез…
Потемнело окно, потеплело.
Пьём до дна и любовь, и вино…
Обалдела в конец, обалдела…
Что потом? Мне давно всё равно.
***
Усложнять свою жизнь нет причины.
Пусть от счастья глаза засмеются…
Свет не сходится клином… Мужчина,
Ты не любишь – другие найдутся.
Человек, который оставил
Щебетал о прекрасных чувствах,
Что любовь – это главное в жизни,
Человек из ниоткуда,
Человек-никто, капризный.
Он считал, что сама прибегу я,
Буду шёлковой и ручною…
Он не знал, что так не могу я,
Что с собою так не позволю.
Человек-го*но меня трогал,
Жилы рвал и всё не по делу.
Он оставил меня с голой *опой
И твердил: «Ты сама так хотела».
Человек, мечтавший о ласке,
Даже с кучей игрушек взрослых.
Вместо головы носит каску.
Сколько по миру ходит безмозглых…
Человек, который глумился,
Человек, который лукавил…
В моём прошлом он растворился…
Человек, который оставил.
***
Сужается круг друзей и подруг.
Просеяны ситом чужие мне рожи.
Для них есть диагноз, единый недуг –
Они на людей только внешне похожи.
Важен
Ты представить себе и не можешь,
Как мне плохо сейчас без тебя.
Как печаль моё сердце тревожит
И я снова бегу от себя.
Как мне важно, чтоб был ты со мною.
Эту мысль в голове я держу…
Как тоска накрывает от горя
И как сильно тобой дорожу.
***
Пустота, ни единой мысли…
Может быть, вся «закончилась» я.
Не в прямом… в поэтическом смысле…
Гложет душу вопрос бытия.
Только шорохи ночи тревожат,
Отвлекая от прошлых тревог…
И согласные с гласными множат,
Очертив новой жизни виток…
Всё теперь будет как-то иначе…
А пока родилась пустота…
Те, кто, может быть, что-то и значил,
Растворились вдали без следа.
Ни укоры, ни боль, ни упрёки…
Как блаженная в поле одна…
Мы не будем душой одиноки…
Всё, что было, испито до дна.
Новый опыт какою ценою…
Силу, мудрость он щедро даёт.
Все, кто важен, пусть будут со мною,
И мы тронемся – полный вперёд.
В чёрный список
Е*ани меня в чёрный список.
Я расстроюсь, а может, заплачу…
Ты же любишь идти на риск,
Е*ани в ЧС на удачу.
Вдруг я с криками прибегу,
Вдруг я буду рыдать от горя.
Я ведь, в принципе, так могу.
Но… Оленям не место в море.
Е*ани меня в чёрный список,
Ведь другого тебе не осталось.
Ты же мерил длину сосисок…
Не свалила тебя усталость?
Переписки читать накладно –
Много времени вхолостую.
Или снова тебе приятно
Развлекаться с толпой впустую?
Е*ани же меня в ЧС.
Ё-моё, ну, будь мужиком…
Ты и так куда смог пролез,
С соцсетями моими знаком…
Что ты медлишь, унылый друг?
Что ты прячешься по углам?
Очертила я мелом круг,
Я не рада таким гостям.
Давай любить друг друга вечно
Давай любить друг друга вечно,
Иначе смысл от наших встреч?
С тобой я счастливо беспечна
Под песни «Битлз», под шёпот свеч…
Давай и в радости, и в горе,
Не в шутку, а всегда и вновь…
Чтоб даже надпись на заборе
Гласила: «Я и ты – любовь».
Сомнительные комплименты
Очередного Остапа опять понесло.
Комплименты в сети как из рога.
Гробовое молчание не помогло.
Ну, не трогай меня ты, не трогай.
Пробудить моё лихо опасно, чужак…
Я злословлю, и очень обидно.
Отстебу, отстираю, тупой ты дурак…
Не на ту налетел, это ж видно.
Поиграть захотел – про тычинки писал
Да про пестики, что в огороде…
А потом по ушам от меня схлопотал
И исчез. Навсегда даже… вроде.
На кушетке
Драматургия ни к чёрту,
Фарс никуда не годится.
Тесно, и воздух стал спёртым,
В речке протухла водица…
Не удержаться в неволе,
Не приручить, не исправить.
Ветер по чистому полю…
И не отнять, не прибавить.
Тесно. Огромные крылья
Не запереть в рамках клетки…
Мы в подсознании были
С Фрейдом на старой кушетке.
Мой антигерой
Я могу очень долго терпеть
Его выходки и закидоны.
Как огнём может сердце гореть,
Знают только мои фельетоны.
Я могу очень долго желать,
Чтобы он успокоился, гад…
Я на картах могу погадать,
Но к чему этот мне маскарад…
У меня много лиц и имён,
Только он мог меня раскусить…
Тот, который был в музу влюблён…
Кто же он? Не могу говорить.
Мой характер мужской по плечу,
Романтичная в рифму душа…
Лишь не понял, что не прилечу…
Не плоха я и не хороша.
Обрубая концы, мой герой
Заигрался и в край оборзел…
И на простыни шёлковой бой
Упустил… Проморгал как умел.
«Ну, и что?» – задаю я вопрос.
«Приползу? Ни фига» – отвечаю.
Что за дичь непотребную нёс?
Не жмёт меч моему самураю?
В сантиметре сидела опять…
Сколько раз он меня упустил.
Он не может двух слов мне сказать…
Не забыл, знаю, что не забыл.
Снова мелкие пакости жду,
Я привыкла уже, не пугают.
Знаю я, что и даже в бреду
Моё имя он вслух повторяет.
Я за вас рада…
Кто вам сказал, что мне отрада
С вами на кухне кофе пить?..
Что я безумно буду рада
Покой и сон с вами делить.
Что я из вольной ради вас
Поеду в ЗАГС за штампом скорби.
Что ваше слово мне указ…
Уверены? Возьмите орден.
Кто вам сказал, что я не сплю
И всё о вас переживаю?..
Я с колокольни в вас плюю,
Если однажды вспоминаю.
Ах, сколько наглости в речах…
Всё о любви моей и страсти…
На ваших я лежу плечах?
Ответ известен вам отчасти.
Моби Дик
В уголке альбомного листа свет солнца возник…
Целый мир всего-то в нескольких цветах.
Задолго до того, как появился мой Моби Дик
На моих раскрашенных жизнью холстах,
Он устраивал такие волны и такие фонтаны…
Пантомимами изъяснялся и был на язык острым.
Как полагается, рукоплескали в партерах дамы…
Яркие диалоги, страстные и на слова нарочито пёстрые…
В прошлой, чуть-чуть печалью окутанной,
От любви неожиданной… грустью застуженной,
Мыслями в волосах моих ветреных, спутанных,
Мирно забытым и, может, не совсем заслуженно…
Уплывает вдаль, бьёт огромным хвостом,
Разрывая гладь таинственной, но моей стихии…
Родной, живой… кончился фельетон…
Моби Дик исчез… и о нём стихи мои.
Чудак
Над ним смеялись, что наивный,
Что бред несёт и простоват.
Не рвётся в бой чудак пассивный,
И с дамами он трусоват…
В себе не очень-то уверен.
Кому он нужен? Кому мил?..
Когда беда входила в двери…
«Помочь?» – лишь он один спросил.
Радость
Радость мою у меня отбираешь…
Злишься и бесишься, что не твоя.
Только, что делать со мною, не знаешь…
Жизнь отравляешь опять втихаря.
Если ты радость мою отбираешь,
Хочешь сломать, уничтожить, скорбя…
То, друг, наверно, в душе понимаешь,
Что в жизни радости нет у тебя.
Радость мою видишь в виде подарка,
Той незаслуженной манной небес…
Я б поделилась с тобой. Мне не жалко.
Только зачем ты так грубо полез…
Знаю, в отчаянье страшные мысли…
Не поддавайся, приди, попроси.
Нет в истерии особого смысла…
Радость ты в сердце своё пригласи.
Ни слова о тебе
Ни слова о тебе и на последнем вздохе.
Ни слова о тебе… финал… и поздний крик.
Ни слова о тебе… все соловьи умолкли.
Молчит моё перо, безмолвствует дневник.
Летят недели вскачь, лишь я остановилась.
Кукушка умерла – мои часы молчат.
Ни слова о тебе… я самоустранилась
Из шоу «Каскадёр» в «Молчание ягнят».
***
Живу, люблю, плыву или тону…
Но я ему покоя не даю.
Опять как зверь следит из-за угла…
«Ну, как дела? Как дети? Как жена?»
Как всё началось
Милые леди рвут меня в ВК на цитаты.
Много и верно, видно, заходит…
А начиналось всё это когда-то
Просто с вопроса «а что происходит?».
Я раздаю себя, не в моей власти.
Движет энергия рифму вперёд.
Режут кусками, другие – на части.
Вижу, приятно. Спасибо, народ.
Мне же не жалко, берите, ловите…
Слово имеет огромную силу.
Наших эмоций незримые нити
Нервы щекочут, смеются красиво.
С рифмой дружу я ещё с малолетства,
Наше знакомство с беды началось.
Этих печальных историй из детства
Хватит на всех, у кого не срослось.
Рифма была раньше очень сырою,
Время и силы взяли своё…
С музой моей были: антигерои,
Мысли, слова, слёзы, ночь и чутьё.
Как она умирала
Лежит в постели, еле дышит…
Умирает…
Вижу…
Глоток воды просит – я жестокая, не даю.
Жалобно стонет: «Исполни последнюю волю мою…»
«Не дам!» – говорю.
«Ну, давай хоть вспомним всё хорошее –
Жизнь мне хоть чуть-чуть продли, человеком будь…»
Отвечаю, что всё хорошее замело порошею
И «о продлении жизни забудь».
«Палач! – кричит она из последних сил. –
Ты как нелюдь, – говорит, – я же подарок с неба…
Не ценишь меня, – говорит, – всё тебе: микрофоны, стихи, акрил…
А я, – говорит, – жизни смысл, доверяй мне слепо».
Отвечаю ей: «Милая, Любушка, ты, как и я в прошлом, –
Дитя небес нежеланное…
Ты – злое лихо,
Пришла на цыпочках тихо,
Негаданно и нежданно.
Время твоё выходит – смерть на пороге, смирись…»
Так из любви нежеланной уходит отчаянно жизнь.
На старые дрожжи
Однажды так ёмко пела Земфира:
«Аллё! Я девочка-скандал…»
Не важно уже, что у нас с другом было,
Меня он легко потерял.
Чувств… эмоций яркий каскад,
Которому мальчик безумно был рад…
Но ради чего?
Чтоб творить наугад?
Глупые эксперименты…
В душе,
Впрочем, уже
Я почти избавилась от экскрементов.
Отмываю после него всё до блеска…
Со спецсредствами тру… то плавно, то резко…
Что у него, не знаю,
Не слежу,
Соцсети не проверяю…
Наше женское ФСБ у меня отключилось давно…
Что за выводы он там сделал себе
И чем дышит… Зачем мне оно?..
Вспомнилось, да, на старых дрожжах…
Победил, отстоял,
Но кого наказал?..
Я себя нашла, он блуждает впотьмах…
Кого наказал?.. Сам себя.
***
Забрезжило солнце на небосклоне,
Из-под ног моих не уходит земля…
Что сказать тебе, «друг»? На твоём фоне
Теперь абсолютно любой…
будет лучше тебя.
Отдохнула душа
– Куда ты летишь, долбанутая,
Под двести выжимая сцепление?!
Ещё рывок, секунда, минута, и…
…остановилась жизнь на мгновение.
– Летишь, как зверь, на автопилоте
И матом орёшь, как бывалый матрос.
Хотя семиэтажных на флоте
Наверно, не слышали…
– Хороший вопрос…
К нему вернусь, наверно, я позже…
Сначала подберу мошкару…
Ещё два-три слова, и двину по роже.
А может, ещё куда-нибудь долбану!
На скоростях, какие и не снились,
Лечу, инструктор аж глаза округлил.
Откуда во мне спесь и ретивость,
Ему никто же не говорил…
Мне выхлоп нужен, требуют гены.
Ещё порой берусь за ружьё…
Я только так лечу свои нервы,
А он мне тут снова заладил своё…
Как предкам моим вольную волю,
Кибитки, кони, песни цыган…
Меня спасли бы от жгучей боли
И горы кавказские, где Дагестан…
Утром с психом, с рёвом, какой не приснится,
Под пение вольных, степных… жару дам.
А лишь солнце покажется снова в зените,
Я шпильки надену и… фрау-мадам.
И как по брусчатке по Питерской, плавно,
Вальяжно, таинственно и не спеша,
Пройду не одна, а в компании славной…
Теперь зашибись!
Отдохнула душа.
Обойдусь
У женщин так часто бывает –
Нахлынет внезапная грусть…
Вот август почти убывает,
До этого май… ну и пусть.
В соцсети ходить не желательно,
Я спряталась за аватар…
Пусть будут дела замечательно,
Приму одиночество в дар.
Оно не такое, как ваше…
И близкие есть… и друзья,
Но пооткровенничать даже
И с ними порою нельзя.
Про высшую степень доверия
Сейчас я пытаюсь сказать…
Вот только совсем не уверена,
Смогу ли уже доверять…
Что это было…
Мой любимый вопрос из прошлого:
– Что происходит?
Каждый раз товарищ какие-то глупости
В оправданье себе находит.
Как итог – ничего хорошего…
Ничего хорошего…
Одна дурь и спесь,
И в этом он весь.
Когда вдруг неожиданно кое-что прояснилось…
Я решила так глупо и радостно, что счастье само явилось…
На пороге стоит, протяни лишь руки.
К чёрту страх и стыд, к чёрту все сомнения и муки…
Не случается, не получается,
Когда один молчит, а другой печалится…
Только радостно знаки кидает, вроде внимание…
Вот послал же мне Бог его в наказание…
Не забыла ещё, а как тут просто возьмёшь и забудешь…
«Любишь или это большой секрет?
Мой привет? Мой рассвет? Куплет?
Счастьем-то моим будешь? Видно… нет…»
***
Явление… конечно, не Христа,
Да и «народ» давно не ждал «спасенья».
Явление… опять через года…
Явление случилось в воскресенье.
Набрал мой номер, робко позвонил.
Стандартное «нужна, без тебя трудно».
Пять долгих лет подряд меня любил?!?
Да ладно… где ты шлялся, кот прокудный?..
Я не ругалась, я была спокойна…
Из ситуаций этих не впервой
Мне выходить приходится достойно…
И быть периодически стеной.
Давно мои сады все отцвели…
Живьём зарыто в землю всё, что мило…
Ты упрекаешь – не было любви
И что так скоро я тебя забыла…
Смешно, забавно, я же виновата…
Чудесный жест… наивен и смешон.
Уж если вы косячите, ребята,
Являйтесь… пока поезд не ушёл.
Омлет… с молоком
Отогревая сердце на других берегах,
Латая, штопая, по кускам собирая, клея…
В самообмане блуждаем, как в вечных снегах…
Отогреться стремимся, но не умеем…
Всё снаружи: тепло и комфорт,
Чьи-то руки, любовь и забота…
Будни, ужины, праздничный торт…
А ночами сломаться охота…
Нет, мы ценим, ведь нас обожают,
Принимают со всем, целиком.
Любят, гладят, в дверях провожают
И готовят омлет… с молоком.
Вроде всё хорошо и отлично…
Распорядок, дела и семья…
И мечтать о другом неприлично,
Но как быть… раз забыться нельзя?..
Раз в полгода, а может, раз в месяц…
Или чаще… в соцсети тайком…
А другие и в день раз по десять (!)
Там готовят омлет с молоком?
Невозможно из памяти просто
Взять и вытряхнуть, сделать другим…
То, что было вчера несерьёзным,
Оказалось таким дорогим.
Моя Галактика
О погоде… на злобу дня.
Перебираю пальцами по клавиатуре.
Вот строка опять брызнула как струя.
Скромный вклад, но не клад… в культуру.
Фоном снова по ящику крутят кино.
Рифмы есть, вечер томный летний.
Хорошо и тепло…и уже всё равно…
Отпуск мой затянулся этот… последний…
За окном где-то далеко улеглись миражи,
Вышли в тиражи строки слабые… лишние…
То ли я, то ли ты, то ли мы… типажи,
Те, которые не целовались под вишнею.
Односложно, плоско и как-то пусто…
Не цепляет, не бежит впереди, слагая рифмы из слов…
Мне спокойно, приятно и вдумчиво грустно…
Выдох, вдох – по лёгким пробежала любовь…
Только голуби спать никак не отправятся,
Топчут крышу балкона, но мне всё равно…
С миражами, как с ветряной мельницей, справиться
Можно, нужно и ясно, что надо! Давно…
Сколько их на кладбище памяти похоронено…
Одним больше… я счёт им давно не веду.
Я сама кусаюсь, потому не тронь меня…
Нельзя девочку мучить – накличешь беду.
Типажи, миражи поутру исчезают,
Сладкой дымкой, росой, отпечатав в окно…
Всё проходит однажды, душа забывает,
Как в тираж выпадает «дорогой, но плохой, мой друг О.».
Убеждать, побеждать, опасаться влюбиться…
Я из глупостей вырвалась этих давно…
По ночам мне другая Галактика снится,
И она интересней немого кино.
Чокнутый
Ты живёшь в своём мире грёз.
Упакован в них по самые уши,
А ведь я принимала всерьёз…
Обожала твой голос слушать.
Вместо правды ты жалуешь лесть…
Чтоб не спорили, молча внимали.
Ты привык сам во всё сразу лезть,
И туда, куда даже не звали…
У меня установки свои.
Я понять очень долго пыталась.
Я прошу, ты мне больше не ври.
До тебя мне прилично досталось.
Тебя жаль, ты не жизнью живёшь,
Ты её репетируешь тщетно…
«Подрастёшь», тогда, может, поймёшь…
Мне давно всё, что скрыто, заметно.
То, что прятал, похищено мной,
Но напрасно меня не «сучи».
Я хотела остаться с тобой,
Но ты… выбросил в море ключи.
***
Запретный плод так сладко манит,
Но он наверняка обманет.
Ум знает, сердце не поймёт,
Что видит око – зуб неймёт…
Что там? Игрушки на уме…
А ты вновь по уши в дерьме…
Перед сном
Метаморфоза – чудное явленье.
Убили птичку, но она живёт
И черпает оттуда вдохновенье,
Откуда оно вроде не придёт.
Метаморфоза – зыбкое понятие.
Я удивляюсь каждый раз тому,
Как превращенье тех, кто шёл в объятья…
Чудовищно пугает…
По-че-му?
Не заслужила
Какой хороший, молодец какой.
Он обо всех заботится так метко.
Забота, правда, та была игрой.
Смотри, таких, как он, встречают редко.
Печётся он о благе окруженья.
Заботливый, ну, как отец родной…
Добро несёт он миру в услуженье…
Какой хороший, молодец какой.
Он окружил вниманьем всех, дурачился…
И я б, конечно, тоже оценила.
Но только в списках я его не значилась
И, видимо, «любви» не заслужила.
***
Это самое странное лето
За последние сотни веков.
Мы с тобой распрощаемся где-то
В крайних точках своих отпусков.
Буду ждать. Но чего, я не знаю.
Ведь курорты не дом для души.
Не прошу. В тайне я умоляю –
Номер мой удалять не спеши.
Вдруг однажды прекрасной весною
Где-то жалобно ёкнет в груди,
И натянутся нервы струною,
И захочешь в то лето прийти.
Несостоявшейся любви
Узнаю, твои плохи дела…
Рассказали, хотя не просила.
Я твоим талисманом была –
Это главная женская сила.
В день, когда ты оставил меня,
Со всей мочи меня бросив оземь,
Отвернулась весна от тебя.
Я ушла вместе с ней в грусть и осень.
Просто жалко теперь, я смотрю…
Ты пойдёшь вскоре камнем на дно…
Ты не тонешь, пока я люблю…
Только мне ведь не нужно оно.
Мир, война, злость, обида, вражда…
Потихоньку их память стирает.
Оказалась тебе не нужна…
Время мне всё забыть помогает.
А энергии женской поток…
Он исчезнет, к тебе не вернётся.
Позабыт, обречён, одинок…
Лишь в тоске тебе жить остаётся.
Жаль тебя, я душой не кривлю.
Только выбрал ты сам свою долю.
За бестактное слово «люблю»
Отберут у тебя дорогое…
По счетам всегда плату вносить
Всем придётся в положенный срок.
За дела наши жизнь будет мстить –
Но, увы, справедливый итог…
***
За час до завтрашнего дня,
Глазами в потолок впиваясь,
С приятной грустью улыбаюсь.
Я помню – «выбери меня».
Пусть необузданная муза
Нужна как воздух и вода.
Триумф любви во всём, всегда…
В висках моих назрела грузом…
За час до завтрашнего дня…
Так странно, я почти забыла
Глаза, которые любила,
И в них мольбу: «возьми меня».
Полгода бардак
Сезонный бардак в душе поселился,
И мне неуютно давно. Без него ли?
Я всё ещё помню, как «барин влюбился»
В «игрушку», которая рвётся на волю.
И после него мир, казалось, разрушен.
Мой внутренний мир, он главнее всего.
С погодою в доме никто мне не нужен.
И не был никто, ну, лишь кроме него.
На пряники скуп, а кнута не хотела.
Устал он бороться, устроил бардак.
Крушил он не просто, крушил он за дело.
Вот только не знаю я… что же не так.
Вопросы «За что? Почему?» я забыла.
Что было, теперь ничего не вернуть.
Бардак разгребать, как всегда, мне по силам
И дальше идти, и откроется путь.
Полгода плохая погода в квартире,
Полгода дожди у поэта в душе.
Полгода на хлебе я и на кефире.
Ночами полгода курю в неглиже.
Бардак и разруха. Я с ней не справляюсь.
Тревожность и мнительность, боль и тоска.
Я, впрочем, давно уже не удивляюсь…
Сезонный бардак у меня с сорока.
Ну, прощай
Туманно было с самого начала,
Ведь всё не так и приторны слова.
Поступки были, я их отмечала.
А это важно… Кругом голова?
Да нет. Вот голова-то не кружилась,
Хотя и не болела никогда.
Я мысленно давно перебесилась,
Всё в шутки превращая, как всегда…
Подумаешь, сбежал или достало.
Он хочет большего чего-то для себя…
Пусть начинает жизнь свою сначала,
Кого-то там по-хищному губя…
А выйдет ли? Ведь хищники не звери.
Учёт своих трофеев не ведут.
Мне главное, чтоб не скулил под дверью,
Когда поймёт, что он не нужен тут.
Он выбор сделал, обесценив время,
По закоулкам пёсиком повыть.
И отношений жизненное бремя
Он соизволил снять и позабыть.
Пускай идёт, бежит, с цепи сорвавшись,
Свобода лихорадит дух и грудь.
Не знал… чего хотел… меня предавший.
«Не приходи ко мне. Меня забудь».
***
В огромном мире всё не так,
В любовь давно не верится.
Вот музой стал опять мудак,
И строки о нём ценятся.
А что он сделал? Как снискал
Моё расположение?
Он, может, руку мне подал,
Когда я без движения?
Он, может быть, переживал,
Печалился и мучился?..
Он просто врал, он нагло врал,
Мечтая, что получится…
Главный герой – простой мудак,
Ломавший сердце на куски…
Он искалечил душу так,
Что вышел дух,
за ним… стихи…
Круги на воде
Искры из глаз, мурашки по коже…
Он меня любит? Я тогда тоже…
Ходит кругами, смотрит и мается.
Сделать хорошее мачо стесняется…
Злится, что нет ему доступа к телу…
Мне маргинальность его надоела.
Счастье какое? Круги на воде.
Снова встречаются крайне не те…
Дальше пусть ходит, не запрещаю.
Что ему нужно, давно я не знаю.
Нет ни заботы, ни знаков внимания.
Нет ни приличия, ни воспитания.
Смотрит и млеет, песни заводит.
Только мужчина кругами не ходит.
Может, он дома оставил часы…
Я скажу время, спроси же, не ссы.
Злое, женское, хулиганское
Пока зайка моя выкобенивалась,
Я терпела, ну, сколько могла,
А потом я взяла на*бенилась
И люлей ему жарких дала.
От души и бесплатно, но больно.
Он кривлялся и нёс чепуху.
Я решила – пожалуй, довольно,
Измельчив его сердце в труху.
Опять?
Опять возлюбленный Семён
Пришёл и потревожил сон.
Его гнала, как комара,
С полуночи и до утра.
Семён пришёл. Опять, за что?
Ведь здесь не ждёт его никто…
Всё мысли прочь я со двора
Гнала.
Но, дура… я ждала.
***
Приходит и садится рядом в кресло.
Ей важно мысли все мои постичь.
До каждой запятой всё интересно.
Часами может молча говорить.
Уютно ей, ведь за порог не гонят.
Сидит в тепле, ей некуда спешить.
А может, чаю? Но намёк не понят…
Давай дружить, не мучить, не душить.
Явленье частое теперь в мои покои…
Ушла бы по-английски, буду рада.
Когда она покой и сон не тронет?
Пока же отравляет мысли ядом.
Она не виновата, это нервы…
Мы с ней на «ты» и редко в поддавки…
И кто из нас теперь родился первым…
Бессонница – последствие тоски.
Мягкая карамель
На дворе был не март, а апрель.
Я – по парку промозглому молча,
Наблюдая, как в лужи капель
Тихо падает, гладь воды корча…
Отшумели зимою дожди,
Снежных хлопьев я ртом не ловила.
Яблонь цвет в обрамленьи весны
Моё сердце ещё не забыло…
Изменили меня соловьи,
Те, что пели так сладко на воле…
Не зови меня, друг, не зови.
Мы с тобою в пожизненной ссоре.
По ночам ты приходишь во сне,
Но не часто, я этому рада.
Я хочу позабыть о тебе,
Раз тебе со мной рая не надо…
Жить спешу и боюсь не успеть…
Ясность мыслей, душевные сказки…
Не хочу я на серость смотреть.
У вселенной иные есть краски.
Мне легко, нет привязок давно,
Я ушла в молчаливый апрель…
Делай вид, что тебе всё равно…
Ты решил – мы чужие теперь.
Проигравший победитель
Так странно, друг, ты праздно рад успеху…
Запретный плод вдруг с яблони упал…
Поверить в это сложно человеку,
Который сам не знал, чего искал.
Чего хотел – в детали не вдавался.
От счастья млел, как парус на ветру…
Причуде жизни долго удивлялся,
Но по итогам – классика. Не ту…
Не ту дорогу и не той тропою…
Теперь идёшь вслепую… Так привык.
И вроде всё стабильно и спокойно…
Вот только что-то сдал и что-то сник…
Раскис, размяк, но ты кричишь «Не так!»
«Всё хорошо», – твердишь ты в интернете.
Мой проигравший ещё тот чудак…
Ведь я была единственной на свете.
Боялся
А он меня боялся как огня…
Дрожал, как жертва перед серым волком.
А он меня боялся, очень зря…
Как злого уголовника в наколках.
Да мы и говорили через раз.
Он бегал от меня как от заразы,
И странный блеск его влюблённых глаз
Я знаю, что не позабуду сразу.
Я думала, чего он так дрожит,
Не киллер я, «добро» не отстрелю.
Я, может, и суровая на вид,
Но это внешне. Попугать люблю.
Он так боялся, что бросало в дрожь.
Ведь страх его… он мне передавался…
Чего страшился, разве разберёшь…
Паниковал, был робок и стеснялся.
Так странно и нелепо. Кто же я?
Кого он рисовал в воображении?..
А он меня боялся как огня…
До одури… до головокружения.
***
Учила меня жизни повариха.
Твердит, что я неправильно пишу,
Читаю я не так, как будто тихо,
И в микрофон что нервно я дышу.
Что «чё уж там, несложное занятье –
Трындеть, о чём придётся, в микрофон.
Ведь мысль свалилась просто, как заклятье…»
И сразу исчезает белый фон.
Что ничего там сложного, твердила,
И это не работа – говорить.
А я ей, дескать…
суп пересолила
Или совсем забыла посолить.
Привычка удивлять
Опять удивила, опять испугала…
Забавно, не новость, ну ладно, дивись.
Опять я незримых «лещей» раздавала,
И «член» мой побольше, ну, друг мой, смирись.
Я мира хотела, бои надоели…
Сражаться до смерти в крови у меня…
Вы долго смотрели, вы долго терпели.
На «ты» ли, на «вы»… уж запуталась я.
Чего же ещё обо мне вы не знали…
Да много чего. Я ещё удивлю.
Зачем же так зло на меня нападали,
Ведь я же хотела услышать «Люблю».
Правдивое,
Ложь мне давно надоела.
В кольчуге всегда и готова к броску…
Я с вами хотела, так сильно хотела
Отправить в нирвану былую тоску.
Теряться в закатах, в руках забываться.
Как масло на солнце, от нежности млеть.
И сильные леди умеют влюбляться…
Становится мягкой привычная твердь.
Женская лирика
Меня пленил ваш магнетизм,
Глаза темнее тёмной ночи…
Но в ваших лёгких прагматизм,
Ваш ум другими озабочен.
Мечты мои были чисты…
Наивны, как слеза младенца…
Я исчеркала все листы,
Не зная больше, куда деться.
Ваш магнетизм меня пленил,
Смотрели ласково украдкой…
Как одиночеству посыл,
Мечты о том, что вместе… сладко.
Любви неровное дыханье,
Обещан был восторг, но вор…
И Бог послал вас в наказанье…
Вы – мой вчерашний приговор.
Я злюсь на вас, не сея смуту…
Вас ненавижу – боль свою.
Но как ни странно, почему-то
Ещё по-прежнему люблю.
Любопытной дамочке
Что ты у меня забыла, милая?
Нет здесь твоего и не гляди.
Нос суёшь везде большой унылый
свой.
Посмотрела? Дальше проходи.
Думаешь, за зло тебя простила я?
Нет, конечно, ты не обессудь.
Зло твоё вернётся к тебе, милая,
Бумеранг найдёт когда-нибудь.
Всё вернётся, знаю, не раскаешься.
О тебе пишу я просто так.
Вся в тревогах, снова сомневаешься…
Узколоба, как дверной косяк.
Нет в тебе ни шарма, нет и гордости.
Нет мозгов, и совесть крепко спит.
Ты способна только сеять подлости,
Как обычный мелкий паразит.
Похолодало
Осень, в небе звёзды-зажигалки…
Ночь, бессонница, не спится…
Снова своенравная нахалка…
Снова у порога вереница…
Все ползут к заветному теплу,
Все, кому по-крепкому досталось…
Кто тепла не ведал. Не пойму,
Что во мне им снова показалось…
Темперамент мой заводит дух,
Смски, странные звонки…
Разнесу ведь снова в прах и пух…
Тех, кто в моей жизни пустяки.
Не ласкает взор туманный вздор,
Потуги в словах с большой нагрузкой…
Мне не нужен лишний разговор
С теми, кто мечтал, но слишком узко…
Обещаньям грош цена и вот
Вновь летят, как мотыльки к огню…
Каждый пустослов и идиот
Всё мечтает плоть обнять мою.
Осенью у шизиков тоска,
И заводят песни о любви.
Вы мне кто? Как дырки у носка,
Спрячьте речи глупые свои.
Словно чуя – нету никого,
Размечтавшись, лезут на авось.
Я же жду кого-то своего,
С кем пока не вместе мы, а врозь.
Действуй!
Любовь к тебе мешает жить…
И полагаю, что взаимно.
Давай попробуем дружить…
Хоть как-нибудь, наполовину.
Ты действуй сам, иначе как?
В тоске прожить полжизни можно.
На моих башнях белый флаг…
Но умоляю, осторожней.
P.S.
Не сомневайся в себе –
Тебе.
Прощайте
Вам так идёт страдать по мне,
Мне так приятно это видеть.
Являюсь, знаю, вам во сне,
А наяву стремлюсь обидеть.
Вы так мечтаете согреть
Меня своей широкой грудью,
Чтобы от радости гореть…
А я на вас стекаю ртутью…
Откуда эта желчь и яд?..
И нет ни капли сострадания…
Вы вспомните, кто виноват
И кто достоин наказания.
Чего мне стоил ваш порыв
И гнев… как мне ломало руки…
Летите же теперь в обрыв.
Я посмотрю на вас от скуки…
Не надо жалостью давить,
Слезу скупую выжимая.
Любить должны были, любить!
Оберегая, защищая!
Словоблудие
Вы предпочли любить мой мозг.
Мне, право, льстит, что вы его увидели…
Не грудь, а мозг сначала разглядели?
Не может быть, что, правда? В самом деле?
Ничем меня вы, право, не обидели…
Любите дальше
Без излишней фальши…
Тогда другой придаст мне должный лоск.
Сказать «люблю» не значит жениться
Люблю шутить и изгаляться…
Наверно, кончились мечты.
«Мне по покоям вашим шляться
Не суждено», – поведал ты.
Мне снова горлицей на воле
Лететь полжизни наугад.
К приятной, неоседлой доле
Привыкну я, а ты не рад.
Пугали все поползновенья
В мой адрес… робко, чуть дыша.
И я, проверив, на мгновенье
Решила, что поёт душа.
Клевали, впрочем, вы напрасно…
Вы скудоумны, мне вас жаль.
Бывает, радужно прекрасно
И в сердце сладкая печаль.
Весёлость праздного рассудка
Понятна ваша мне, но всё ж…
Я не отрада для желудка,
Я только в вашем сердце дрожь.
Печальна участь Галатеи…
(О ней так часто я пишу.)
До вас не многие посмели
Узнать, чем вправду я дышу.
Погибель, счастье, наказание…
Свой крест, как выбор палача…
И ваше робкое признание,
Что обронили сгоряча…
«Люблю», – я помню, сострадаю…
Исчезла я, закрылась дверь.
Страдаю? Может быть… не знаю…
Поди, теперь меня проверь.
Вы не знали меня
Точным оттиском между рёбер
Порвав наволочки на тряпки…
Будто жил, будто просто побыл…
Мысли плотные, как пиявки…
Серость будней сгущает краски.
Бытие не даёт раскрыться.
Впились в кожу абсурды Кафки.
Память – вольная мастерица.
Улетаешь и бьёшься оземь.
Неуёмные кипят страсти…
Новых идолов превозносят,
Не уйти от чужой напасти…
Пледом плотно укутав плечи,
Задыхаясь в ночи от кашля,
Обещаю не быть доверчивой,
Обещаю не мучить жаждой.
Разбросав дневников страницы,
Убегаю я в глубь веков…
Мне такой суждено родиться…
Видно, рок у судьбы таков.
Нет стенаний, нет зла… лишь в слове
Я порой лиходею часто…
Вы с мечом своим наготове…
Вы не знали меня… напрасно.
Грудь
Ходил как кот вокруг сметаны…
Мне, право, было невдомёк…
Свалились с неба в виде манны
И комом встали поперёк.
Конечно, без белья специально
Пришла я в платье налегке,
Но разглядеть такую тайну
Мог тот, кто был на поводке…
Ох, как он бегал, как смущался,
А как себя в руках держал…
Час или два с собой сражался.
И голос жалобно дрожал…
Не знала, что такой фурор
Могла легко произвести…
Смотрел и вёл с собою спор –
Потрогать или отойти…
Смущался и сходил с ума,
В глазах не доллары, а грудь.
Но трогать повод не дала…
А так, решила лишь встряхнуть.
Ну, вижу страсть. А что потом?
Мне подождать ещё полгода?
Сметана ходит за котом?
Давай уж сам ищи подходы…
Я ждала…
Меня жизнь научила: опасность – беги,
А не можешь – держи оборону.
Так случилось, что мы теперь просто враги
Прямиком из приятной френдзоны.
Мы друг другу никто, не подам я руки.
Сердце хочет простить всё на свете,
Только гордость твердит: «Мы с тобою враги».
Мы не прячем факт этот в секрете.
Оба молча пытаемся холод включить,
Интересы прикрыв равнодушием…
Мы, наверно, друг друга не сможем простить,
Злые шутки укутав радушием…
Вечерами тоска… так наигранна ложь.
Только память терзает напрасно…
Я к тебе не приду, ты ко мне не придёшь…
Мы казнили друг друга негласно.
А если я?
Ты часто нёс свою пургу
И ничего по делу.
А если я тебе всеку?
Мне слушать надоело.
И если между нами лёд
И не договориться,
То до свиданья. Твой уход
Смогу простить, смириться.
Иди и строй своих, с кем ты.
Командуй, властвуй, топай.
Однажды ведь твои кенты
Тебя оставят с @опой.
Любовь
Я всегда буду рядом с тобой
В твоих мыслях и воспоминаниях.
На рассвете под моря прибой,
На закате под шёпот признаний…
В твоём сердце уютный ночлег,
Мысли спутанны и одиноки.
Я, как символ, как твой оберег,
Продолжаю в душе монологи.
Из души прямо в душу смотрю,
Лишь ночами глаза закрываешь…
Да, люблю, бесконечно люблю…
Ты не веришь, но ты понимаешь.
Я порою ужасно строга,
Своенравна и даже жестока…
Мы с тобою, как два сапога,
Только оба на правую ногу…
Дело не только в попе
Мы ценим в сравнении, как ни крути.
А мне всегда нужен надёжный.
И если вдруг с ним разминулись пути,
Придёт всё равно, не отложено.
Я вижу вокруг жизнь знакомых, подруг.
Они часто горько вздыхают.
У той загулял вдруг любимый супруг,
Другой написать забывает.
У третьей скандалы, что ужина нет,
Она сама только с работы…
Им хочется видеть с собой этот бред?
Наверно, а мне не охота.
Одна всё боится: моложе найдёт,
У пятой детей не желает.
А жизнь потихоньку идёт и идёт,
А многие счастья не знают.
Одна неустанно качает свой зад,
Но лучше б мозги прокачала.
А мой Ланселот моей заднице рад,
Не слышала, чтобы ворчал он.
Служебный роман
Я слушала молча историю Лены
Про то, что он лучший из лучших мужчин.
Он, правда, женат был на женщине скверной,
Но разве такой он несчастный один?
О том, как он смотрит, смущаясь, с восторгом,
Как хочет коснуться волнистых волос.
Она не уступит, ведь нет места торгу –
Он только её и всё будет всерьёз.
Она так настроена и всё решила,
Он лучший в постели, сама доброта.
Он, правда, женат, но любовь, в самом деле,
Разрушит преграды и… Вместе всегда!
Я слушала молча, немного дивилась,
О зависти женской нет мыслей совсем.
Я только сказала, чтоб не торопилась,
Чтоб не создавала на месте проблем.
Она возражала, что он благороден,
Что он не оставит её просто так…
Ведь видела принца в обычном уроде…
И в мыслях от счастья полнейший бардак.
Их бурный роман так порой лихорадил.
Она наслаждалась и просто цвела…
Ах, если бы знала кому душу ради
Любви и печали она отдала.
Любили недолго, броски по постели…
Потом разбежались болезненно вдруг.
И дело не в том, что они надоели,
Пресытились чувством. Ушёл милый друг.
Его испугали простые наброски
О штампе, пелёнках и новой жене…
Она показала ему две полоски –
И он её бросил, оставив в дерьме.
Осталась одна. Нет ни мужа, ни сына.
Какие тут дети – вперёд на аборт.
Прекрасный мужчина – трепло и скотина.
Уехал с женой отдыхать на курорт.
Я слушала молча, развязка печальна.
Но глупое сердце хотело простить.
Она заказала стихов и буквально
Решила любовь у него воскресить.
Я слушала молча, её понимая…
Кто любит, тот знает, мы ждём до конца.
Мы жалким уродам всё оптом прощаем…
Пока не устанем любить подлеца.
Пёс
Клетка, как колхоз –
Дело добровольное.
Рыскал дикий пёс,
И мечтал о вольной он.
Бегал, кости нёс,
Собирал как клад…
Вытаскал погост,
Повезло и рад.
Вроде тишина,
Клад надёжно скрыт,
Только страх и тьма.
Пёс лежит, не спит.
Страшно – украдут,
Страшно, сам не рад.
Боязно ему:
Не оставишь клад.
Суп харчо
«Любимый мой, вот чем ты не доволен?
Ах, борщик мой немного пересолен…
Но, правда, это суп, а ты не понял.
Ну, ладно, не сердись,
А есть садись…»
И тут пошло одно и за другое:
«Погода – дрянь, сосед дерьма не стоит…
Соседка – шлюха, дети – идиоты».
А началось с борща всё и с погоды…
Несло его, несло без остановки,
Не помогали женские уловки…
И тут он явно палку перегнул –
Он ложку резко в сторону метнул:
«Ты жирная, кривая, никакая,
Ты старая и на башку больная…»
С трёх слов подписан смертный приговор –
В руках жены кастрюля, как топор.
«Ты что, совсем сдурела, горячо!
Ты что творишь, больная, обалдела?!»
Она «пересолила» суп харчо
И на голову милому надела.
Мысли по дороге домой
Прекрасно рыбку дома съесть,
Ничем не подавиться…
И можно в аккурат присесть.
Вот то, что должно сбыться.
Давай уже, езжай домой
Резвее и проворней.
Нажарим карасей с тобой
Мажорней и минорней.
Педальный
Заприметил, решил заарканить.
Я же вижу животный инстинкт.
Сейчас будет мозги мне туманить…
Ну, вперёд, я – сплошной лабиринт.
Миловидная девочка с виду,
Про характер тактично молчу.
Я взрываюсь подобно карбиду,
При малейшей угрозе – кричу.
Боевой, волевой и скандальный.
В попе ветер, в мозгах пустота.
Две попытки твои, конь педальный,
Отлетели. Не та я, не та…
На ушах не лежат макароны,
Много ваших таких полегло.
Я умею держать оборону
Так, чтоб сразу тебя унесло.
Вот дошло, что случилась накладка –
Не по адресу, видит, заплыл.
Он собрал свои мысли в охапку
И забыл, поди, с чем приходил.
Страшная баба
Эта страшная баба опять у меня…
В гости шастает, как на работу.
Эта странная баба ревнует меня
К своему мужику-идиоту.
Мы едва с ней знакомы, просилась в друзья.
И чего по ночам ей не спится?
Ещё очень хотела увидеть, как я
Обустроила быт свой в столице.
Эта страшная баба, недавно смотрю,
Номер мой в блокировку отправила,
Чтоб в ватсапе я ей не писала херню…
Правда, я никогда не писала ведь.
Может, ей так спокойней и самообман
Пусть в душе своей дальше лелеет.
Да кому ты нужна? Жахни водки стакан
И иди к своему, вдруг согреет.
Вот уж страшная баба, ей не повезло:
Нет ни рожи, ни кожи, ни шарма…
Эта страшная дура – обычное зло,
Вот и вся её скудная карма.
Примерный семьянин
Выбор жёсткий, расклад непростой:
Прыгал, бегал, искал, огорчился....
А потом взял на шлюхе женился.
На обычной на шлюхе тупой…
Пусть несёт до конца этот крест…
Как срамного недуга стыдится.
Эта дура ему надоест…
Но один он остаться боится.
***
Наши усталые игрушки не спят.
Они из секретной коробки глядят…
Стыдливо краснея из райского ада…
От сладкого «стоп» вместе с мазо и садо…
Страсти
Вольности интригующие,
Звёзды в глазах от счастья.
Как же меня волнуешь ты…
Не поддаётся власти…
Шалости не невинные,
Взгляды и звуки ночи…
Сильные оба, сильные…
Слабости сильны очень…
Не утолишь печали,
Если, чего хочу я,
Вместе не получали…
Ты позвони – примчу я.
Всё расскажи по воле
Или устрою пытки…
Сладость, горчинки доля…
Под одеялом прытки.
Ну, расскажи, что любишь,
Чем удивить пытался…
Сам же себя погубишь.
Явно перестарался.
В пламени жгучей страсти,
В ритме, я слышу, бьётся…
Не поддаётся власти…
Счастье не поддаётся.
Утренняя прелюдия
Бьёт луч в окно мне ранним утром,
Ты видишь, может, сотый сон.
А мне приснилась камасутра,
Герои – мы с тобой вдвоём…
А рассказать… ну, я не знаю,
Будить не хочется пока.
Слегка за ушко покусаю,
Потом добавлю огонька.
***
Встретишь, бывало, прекрасного… классного чела,
И ничего не сулит ни тревог… ни забот.
А потом вдруг выясняешь, что он маньячелло…
Злится, боится и пакостит… вот идиот.
Шелех проблем накидать целый ворох,
Тут он не жаден, а щедрый, как Бог…
Спички кидает беспечно в мой порох…
Ведь подорвётся дурак… надорвётся пупок…
Малоприятно, убила бы на фиг дебила…
Глупостей тьма, не понятен такой мне рефлекс…
Так и осталось не ясно мне, что это было…
Всё через попу…
…а где же мой секс…
Моё
Нежностями укутать, как одеялом пуховым.
Кружку горячего чая, чтобы не мёрз, не скучал…
Как это мило, приятно, хотя в этой жизни не ново…
Ждал и обои лежал изучал.
Вечный скиталец, от поиска смысла уставший.
Любит то ласку, то боль, возведённую в культ…
Если пришёл, то для целого мира пропавший.
Мой, навсегда, остальным же горячий физкульт.
Ревностью сыплет, претензией душит…
Так и влепила бы… точно по лбу…
Верит всему и меня через раз только слышит…
Видится ему любовник в каждом столбу.
Нет, я свободна, как райская птичка фламинго…
Только от страсти к нему устоять не смогу.
И для чего мне другой, если есть половинка…
Я разыскала его, как иголку в стогу…
Ню
По швам трещит его жизнь личная,
Та, что для галочки просто… публичная.
Я на балконе курю, наблюдая…
В крайности, вольности я не впадаю.
Высохли летней росою на маках
Символы страсти в двойных зодиаках…
Прелести, радости, жар и простуда…
С ветром листвы удалилась оттуда…
Шёлк в моей спальне стыдливо краснеет…
Помнит и он… и забыть не сумеет…
Яростно, больно, нежно, прекрасно…
С сердцем его с первых дней было ясно…
Ну, пусть попробует в вихре событий
Пик наслаждений от страстных соитий
Выкинуть прочь из шальной головы…
Это ему не подвластно, увы…
Ведьма
Я бы разделила с ним успех свой…
С тем, от кого голова кружилась…
С тем, в кого, как школьница, когда-то влюбилась.
Только он предпочёл быть не со мной…
Я б разделила с ним свой успех…
Где-то на море или в горах высоких,
Только он исчез, как тот парус одинокий…
Да, Михаил Юрьевич, толкал он меня на грех…
Без разговоров и обид успех бы разделила…
Подбирала, как кота с помойки.
Отряхнула, отмыла и, что лукавить, в койку…
Губы кусала в кровь, любила его, любила…
Я бы успехом своим и харизмой
И всем, что есть от души, не жалко…
Я б разделила, раздела, согрела, если не жарко…
Если бы не его позиция нигилизма…
Искажённое понятие о светлом и чистом.
Бог с ним, со светлым, страстью бешеной…
Поделилась бы всем, но лапшою увешаны
Мысли мои, уши. Какой он капризный…
Я бы поделилась всем, чем угодно.
Покусала бы, поглотила, уничтожила и воскресила…
Он же сам понимает, что мне всё по силам…
Ласково, жёстко… свободно…
Поделилась бы, не сдала на любом допросе…
Ведь своих не сдают – аксиома.
Но с душой его, от копоти чёрной, была я едва знакома…
Верить хотела, а он в костёр меня бросил…
***
Рифма показала средний палец,
Лира дверью хлопнута с ноги.
Говорят, что их достал мерзавец,
Лишний он, как летом сапоги.
Шапка не по Сеньке, дескать, ясно,
Пусть идёт он вон из головы…
В сердце прописать его опасно,
Ведь потом не выдворить, увы…
«Глупости», – я смело рапортую.
Их ведь много, он же не один…
По привычке обо всём пишу я,
Я ж без рифм – без лампы Аладдин.
Правда, толку нет от тех ни грамма,
Там же импотенция в душе.
И никто не бередит мне раны,
Дела нет до них, давно уже…
Постебать ту «девочку с усами»,
Того мачо с тусклыми личинами…
Яйценосцы с грустными глазами…
Ничего там общего с мужчинами.
Моему читателю Су
Здесь рифм моим мирное пастбище,
Здесь счастья печальный погост.
Цветов не дарил мне. На «кладбище»
Хоть скромный венок бы принёс.
Бессонница и мысли
Десятки мыслей в голове,
В клубок они сплелись единый.
То помыслы всё о среде:
Работе, суп сварить куриный.
Успеть причёску утром, да,
Чуть не забыла про подкасты –
И вот такая чехарда…
Ночами размышлять опасно.
Тут кружит шляпка, бигуди,
В облипку платье, шпилек стук…
Но это завтра. Впереди
Ещё спланировать досуг.
Ещё погладить, постирать,
Но это, ладно, пустяки.
А там озвучек штучек пять…
Ах, эти мысли-маяки…
Мне не дают никак заснуть.
И к косметологу пора.
Там институт, пусть будет, будь…
И так до самого утра.
Ещё язык надо учить,
Его забросила опять.
И в интернете, может быть,
Мне нужно срочно поискать
Статьи о важном и своём…
И мысли о вреде вакцин…
Вот так мы, женщины, живём…
И нет ни слова про мужчин.
Я его чувствую
Тот, кто не стоит ни капли внимания,
Даже проклятий моих и цитат…
Я его чувствую на расстоянии.
Вряд ли из нас кто-то этому рад....
Может, так нужно. По глобусу бродим мы.
Я сейчас чувствую фибры души.
Сильную боль от меня лишь находит он
Где-то в своей подмосковной тиши…
Грусть застывает в глазах без вопросов.
Сердце сжимается в горсть от обид.
Странные люди на полном серьёзе,
В рамках души потерявшие стыд.
Я его чувствую на расстоянии,
Всё то, что в нём обо мне отзовётся.
Кто же послал мне его в наказание?..
Я его чувствую… пусть он вернётся.
***
Было дело, было. Не повезло.
Можно в своём отраженьи даже
Вдруг разглядеть абсолютное зло…
Грязное, всё перепачкано сажей.
Можно, конечно, пытаться его отбелить,
Ласково гладить по шёрстке
И повернуться спиной… Доверять? А как быть?..
Он же кидала… со мною играет в напёрстки.
И от ножей вся истерзана нежная кожа.
Шрамов не счесть, все их помнит больная спина…
Хочется верить. Ведь мы абсолютно похожи.
Может быть, он, как и я, всё отведал сполна.
Нет, он другой. Зло такое, как я, не увидел.
Битые сильно добры и умеют прощать…
Ну а иначе бы он так меня не обидел…
Он жизнь не понял, не стану его защищать.
Там, где нет любви
Пусть накроет предательски грусть.
Память пусть иногда добивает.
Я к нему никогда не вернусь.
Ну а вспомнилось… Да, так бывает.
Пусть защемит вдруг сердце в груди.
Пусть досада и злость рвёт и мечет…
Чётко помню его «уходи»
Как ответ на девичью беспечность.
Как же долго я билась с собой…
А потом вдруг сдалась, надоело.
В кошки-мышки играл он со мной,
До меня ему не было дела.
Все слова его помню, увы.
Моя память меня не подводит.
Были я, он, другие, не мы
И моё только «что происходит».
Нет вопросов, ночами тоска…
Рифмы, строки и снова за дело.
Так бывает, любив дурака,
Я сама поддалась, так хотела.
Интуиция громко кричала,
Но, кто любит, не слышит её.
Я теперь начала всё сначала
И стараюсь забыть про зверьё.
Как бы образы мне ни всплывали,
Как бы память ни жгла изнутри,
Нет любви там, где нас предавали.
Нет любви, где желали «умри».
Мужчина из Гондураса
Люблю тебя, хоть ты из Гондураса
И вряд ли прочитаешь эти строчки.
Люблю, хоть мы не виделись ни разу.
Навязчивость сидит, как камни в почках.
Бежать за сотни вёрст? Легко.
Проблемы разрешить? Я всё улажу.
Пишу и тут… сбежало молоко.
Пишу, бегу, сейчас! Шнурки поглажу.
Люблю, тебе не скрыться от меня.
Пойми одно: со мной не забалуешь.
До коликов в боку люблю… тебя,
Хотя в природе ты не существуешь.
Опять не повезло
Хорош на вид, крепка прошивка…
Опять не то, но как же так?
Опять припадочный дурак,
Опять китайская фальшивка.
Не запрещать
Не запрещать себя любить
Вот чтобы в жизни ни случилось.
Не запрещать собою быть,
Не важно, как судьба сложилась.
Быть властелином, кузнецом.
Ковать без страха, без оглядки.
Пусть жизнь наполнена свинцом,
Но важно помнить – всё в порядке.
Вперёд смотреть ветрам назло.
Не слушать чьих-то злобных сплетен.
Ты дышишь, значит, повезло.
Ещё живёшь на этом свете.
И каждый миг… и каждый день
Любить себя, не уставая…
Не отвечать на злобу… лень.
И знать: люблю и принимаю.
Адиос
Принял решение, дверью хлопнул.
Снова в закат, как мне это знакомо.
Высказал всё, больно ножкою топнул…
Да, соглашусь, у меня не все дома.
Я о себе снова много и нового
Слышу, дивлюсь и в дверях провожаю.
Принял решение, это знакомо мне.
Воли, свободы опять… да, я знаю.
Принял решение. Видно, мужик!
Только живу я без ограничений…
Хлопать дверями давно он привык
И возвращаться потом без сомнений.
Дверь закрываю ключом осторожно.
Нет мозгоклюям, и я не грущу…
Ради такого шампанского можно…
Пусть не стучится теперь, не пущу.
Принял решение, вот молодец.
Снова дождётся удобного случая.
Я же решила, что хватит, конец.
Но приговор я ему не озвучила.
Самое оригинальное свидание
Смешно, вот, правда, очень мне смешно.
Явился и почти не запылился.
О встрече помышлял и пить вино.
Не помню, чтобы он ночами снился.
Смешно, я больше, право, не могу…
Назначил встречу, всё как есть – свидание.
Я час определила знатоку…
И ресторан, и сферу обожания.
Смешно, и о