Blueberry

1

Сегодняшний уже наступивший субботний день я давно окрестила как «день несбывшихся надежд». Так случилось, что в эти выходные у нашей семьи планировалось большое событие – двоюродная сестра Светка выходила замуж. Первая свадьба за пятнадцать лет! И, как назло, с самого утра за окном стояла прекрасная погода. Солнечные лучи тянулись сквозь молодую листву к моей подушке, не давая спать, побуждая встать и встретить этот новый прекрасно-ужасный день.

Прекрасный! Ха! С детства у меня была четкая схема: я выхожу замуж первая, Светка, которая на три года младше, несёт мне фату, а потом и с первенцем моим нянчится. Ну и через несколько лет, если повезёт, сама замуж выходит. И что в итоге? Замуж она выходит первая, так ещё и на сносях. Казалось бы, вот оно! Тёмное пятно на безоблачном небе Светкиного счастья – замуж-то по залёту. Но нет, и тут всё супер у сестрички. По семейному радио сообщили, что ребёнка давно планировали и мечтали, а как случилось, так и жениться пора. В итоге она беременна, а я ещё невинна. Как так? Мне двадцать пять лет! Разве я мало загадывала желаний о прекрасном принце за это время? На все дни рождения, начиная с трёх лет? И вот теперь я в пролете со своими мечтами…

Нашла в мамином гардеробе чёрное платье. А что? Ничего нового для такого случая я покупать не собиралась. Чёрный тоже прекрасный цвет, стройнит, к тому же. Да и другие цвета я не люблю, а за чёрным прячу все свои огромные комплексы. В общем-то фигура у меня нормальная, точнее стала таковой, когда я похудела, выйдя из детско-подросткового возраста, но при этом умудрилась обзавестись достаточно большой грудью, которая, на мой взгляд, вступает в диссонанс с остальным телом. Бедра ещё не идеал…. Короче, в одежде я консервативна, и это платье вполне в моём стиле.

Посмотрела на своё отражение. Очень даже ничего. Длина платья чуть ниже колена, с филейной частью всё хорошо, в меру обтянута юбкой-карандашом, рукав три четверти, вырез небольшой, лодочкой, слегка открывающей ключицы. Это платье отлично прикрывало грудь, не давая вывалиться моим пышным формам. Светлые волосы собрала в свободный хвост. Чёрный жемчуг на шею и на запястье. Лодочки чёрные на невысоком каблуке. При росте сто шестьдесят пять можно и повыше, но перед кем мне там ноги ломать? Клатч чёрный. Ну всё, вроде готова.

Вышла из комнаты в коридор, навстречу мама, глаза подняла и замерла.

– Вер, ты на похороны собралась? – На лице шок.

– Да ладно, ма, по-моему, всё супер. И можешь не начинать, другого платья у меня всё равно нет.

– Вера, ну что ты за человек такой… Первая свадьба за столько лет! Надо выглядеть на все сто! Мало того, что родственники соберутся, так вдруг ещё кого-нибудь встретишь там, со стороны жениха?

– Мама, не смеши меня. Всех его друзей я как облупленных знаю, – фыркнула я.

– Ты пойми, там будут родственники, которые виделись последний раз пятнадцать лет назад, аж на Вовкиной свадьбе! И, видимо, ещё столько же не увидятся… – Она красноречиво оглядела меня с головы до ног. – С твоим-то подходом. Теперь только на Ириной свадьбе и соберёмся, а ей четыре года ещё.

– Половина этих родственников и не доживут до этого счастливого момента. А моё чёрное платье как раз пригодится для новых, – подмигнула я маме, – незапланированных встреч!

– Бестолочь ты у меня, Вера! В кого только такая… – Мама вздохнула, улыбаясь. – Значит, так. Сейчас идёшь, жемчуг свой чёрный на шее на белый меняешь, браслет там тоже белый есть, серьги. Сумочку тебе свою беленькую отдам. Хоть что-то освежим в твоём образе.

Через пять минут я снова показалась в коридоре, обновлённая. Свадебный апгрейд был готов. Мама нахмурилась и ещё раз внимательно осмотрела меня. Сама она была одета в прекрасное воздушное платье цвета морской волны, которое очень шло к её глазам.

– Ладно, хоть так. Поехали.

К ресторану подъехали на такси. Слава богу, в ЗАГС не заставили тащиться. Хоть я там и была всего пару раз, и понятно, что не на своих свадьбах, но ждать полдня, пока молодожёны поцелуются под марш Мендельсона, желания не имела.

Гостей собралось море, все улыбались, обнимались, знакомились.

– Машенька, привет!

Началось. Тётя Катя наступала грозной скалой. Выше и толще нашего соседа Толика, который уже давно за сто тридцать килограммов перевалил.

– Это кто с тобой, неужели Вера? Совсем невеста уж стала! Красавица!

Мама сжала мою руку, предупреждая, чтобы не выделывалась.

– Привет, Катюша! – Она обняла грымзу, которая приходилась ей двоюродной сестрой.

– Конечно, это моя Верочка, кто же ещё? Или тебя уж глаза подводят? – Ха, очко в мамину пользу.

– Уж больно изменилась она у тебя. Похудела, похорошела. А замуж, что ж, никто не берёт? – Отыграла очко тётя Катя.

– Да почему ж не берут? Берут. Вера просто никак определиться не может. Большой наплыв женихов. – И мама как ни в чем не бывало, улыбаясь, повернула голову в мою сторону и погладила по руке.

– Здрасьте, тёть Кать, – решила я обозначить своё присутствие.

– Привет, Верочка! Вот мама говорит, что женихов у тебя много, так ты не тяни, а то молодость проходит быстро, а старушки уж никому и не нужны.

Это она из личного опыта, наверное.

– Конечно, тёть Кать, скоро определюсь. – Я отцепилась от маминой руки и попыталась смыться.

– Ну, вы тут болтайте, я пойду с остальными здороваться и молодых поздравлю.

Пошла новая череда приветствий, объятий, восторженных слов в мой адрес от остальных родственников. Устала через полчаса, жесть. Невесту видела только мельком среди гостей, но чуть позже к ней протиснулась, обняла, поздравила, стараясь придать голосу хоть чуточку искренности.

Ресторан сняли с большим банкетным залом. Всё было красиво украшено, столы расставлены буквой «П», и как положено, с одной стороны – родственники и друзья невесты, с другой – жениха. За столами пока никого не было, только официанты суетились, расставляя еду. И я решила выйти на улицу подышать свежим воздухом, раз время ещё есть.

Вот даже с погодой Светке повезло! Хоть бы облачко какое-нибудь приплыло, ну или ветерок дунул, ураганный желательно. Во внутреннем дворике ресторана было хорошо, не передать, тишина и покой, птички поют. Одним словом, прекрасный летний вечер. В центре двора рос высоченный дуб c раскидистой кроной. Вокруг него стояли лавочки, видимо, для отдыха и перекура работников заведения. Я подошла, села и прикрыла глаза.

Вот не люблю я все эти шумные сборища, всегда неудобно себя чувствую. Не коммуникабельный я человек, особенно с малознакомыми людьми или давно забытыми родственниками, как сегодня. Сколько себя помню, я всегда стеснялась. В детстве просто взрослых, затем школьных товарищей, затем молодых людей, потом коллег на работе. Не знаю, откуда неуверенность эта взялась в начале, а уж потом она обросла кучей комплексов, которые я никак не могла побороть. Немаловажным фактором стало и то, что я была толстым ребёнком. Очень, по моим меркам. И вечно стеснялась этого. К концу учебы в универе мой вес начал уходить под действием гормонов и диет, на которые я села, а комплексы остались. Надо будет, кстати, фотки с этой свадьбы посмотреть, увидеть себя со стороны. Может быть, мама права, и я уже давно роковая женщина… Но в любом случае легко флиртовать и очаровывать мужиков мне никогда не научиться.

Открыла Instagram1, залезла к Светке на страничку, и точно, первые фото из ЗАГСа уже висят. Красивая она невеста, ничего не скажешь. И Виктор – её жених – высокий, симпатичный блондин. Где его только отхватила, зараза такая. От Светки перешла на страничку её подружки, затем на другую подружку и залипла, когда вдруг увидела входящий звонок от мамы:

– Вера, ты где ходишь? Уже все за столом сидят.

– Ой, бегу.

Вот чёрт, вечно у меня всё не слава богу!

Вошла в банкетный зал, а там и правда яблоку негде упасть. Подойдя к столам, попыталась глазами найти маму. Вон она, сидит ближе к началу буквы «П». С одной стороны от неё – тётя Катя, а с другой – неизвестный мужчина, активно к ней прижимающийся. Встретилась с мамой глазами, она пожала плечами и развела руками, намекая, что меньше гулять надо, мест нет. Тьфу-ты ну-ты. Огляделась по сторонам в поисках места. Всё занято, вот чёрт! Мои метания заметил тамада и с весёлой улыбочкой направился ко мне.

– Девушка, дорогая, вы что же, потерялись? – Не люблю таких мужиков. Уж очень субтильный.

– Да, место свободное не могу найти. – Я попыталась говорить спокойно, без признаков паники.

– Пойдёмте, я вас провожу. – И уже повышая голос, чтобы его слышали если не все, то многие: – На этой прекрасной свадьбе яблоку негде упасть, но уж такой привлекательной девушке место мы всегда найдём!

Ох, сбывался мой самый страшный сон, в котором внимание кучи людей приковано к моей персоне. Мы шли вдоль столов, при этом явно направляясь на половину жениха. Я наклонилась и прошептала на ухо этому гаду:

– Я со стороны невесты.

– Да какая разница, душа моя, там нет уж мест, – проорал он. – Думаю, сторона жениха не будет против приютить такую красавицу.

Вот зараза. Теперь вся сторона жениха, за исключением глухого деда в начале буквы «П», с интересом меня рассматривала.

Стараясь не встречаться ни с кем глазами, подошла к столу. На этот раз удача улыбнулась мне, и на самом конце, спиной к центру, оказалось два свободных места. Тамада галантно отодвинул крайний стул и усадил меня.

– Знакомьтесь, друзья, это…

И он вопросительно посмотрел на меня, комично дергая бровями.

– Вера – двоюродная сестра невесты, – представилась я.

– На той стороне места ей не нашлось, так что пусть с вами породнится. Свадьбы, они на то и нужны, правда ведь? – Он громко захохотал над своей шуткой и отошёл от стола.

Выдохнула. Где только нашли такого придурка, слов нет! Я красная как рак.

Подняла глаза осмотреться и увидела, что всё не так уж плохо, как казалось в начале. Молодёжи рядом не было, мужчин привлекательных тоже, а с остальными я справлюсь. Передо мной – явно семейная пара лет шестидесяти, приятные люди, за ними ещё более пожилая пара, а через свободный стул справа – женщина среднего возраста. Вот и все соседи. Можно выдохнуть ещё раз.

Та-ак, начала рассматривать блюда на столе. Что сказать, ожидаемо, на конце стола есть нечего. Ну и ладно, не есть же я сюда пришла! Хм, а зачем я вообще сюда пришла? Вот в чём вопрос. Но ответ нашёлся сразу. Выпить! Вот зачем я здесь. Выпить и повеселиться! Разве не для этого устраивают свадьбы? Всё, решено, напьюсь. Я сидела и глупо улыбалась своим мыслям. Мужчина напротив явно их прочитал и поинтересовался:

– Вера, что будете пить?

Осмотрела бутылки.

– Если можно, красное вино, – благодарно улыбнулась я мужчине.

– И мне тоже красное налей, пожалуйста, – сказала его спутница и в свою очередь улыбнулась мне. – Не люблю белое, вечно кислое.

– Да-да, – поддакнула я, хотя до знатока вин мне, прямо скажем, было далеко.

В этот момент наконец-то началось само действие в центре буквы «П», и я с бокалом вина в руке обернулась к молодым. Тамада возбужденно заверещал в микрофон, предлагая поздравить жениха и невесту, народ прокричал «Горько!», и свадьба «понеслась».

Полчаса спустя оказалось, что невозможно сидеть спиной к столу, смотреть на молодых, слушать поздравления и есть одновременно. Удобнее всего смотреть и потягивать вино. Ещё через полчаса и три бокала вина объявили долгожданный перерыв и смену блюд. Мою пустую тарелку, так и не увидевшую ни кусочка, благополучно унесли, вина долили.

Я обернулась на сторону невесты, ища глазами маму. Она сидела на месте, никуда не пошла, и я решила навестить её, тем более что место тёти Кати рядом освободилось. Не вполне уверенной походкой выдвинулась. Добраться до мамы удалось без приключений.

– Привет, мам. – Села рядом. – Как у тебя тут?

– Где ты была? – зашипела она на меня. – Я держала тебе место рядом, так Катька пришла и плюхнулась, краном не сдвинешь. У тебя там всё нормально?

– Да все о'кей, не переживай, веселюсь.

Она внимательно на меня посмотрела.

– Вера, ты кушала что-нибудь или только пила?

Я пожала плечами. И как она только догадалась? Мне вообще много не надо, я редко пью что-нибудь крепче чая.

– Честно, мам, на том конце есть вообще нечего, – прошептала я и глупо улыбнулась.

– Господи боже мой. – Она вручила мне тарелку, которая освободилась от какой-то закуски, предварительно плюхнув на неё ложку оливье. – Поешь!

Я положила кусочек буженины, стащила последний пластик красной рыбки и ещё какого-то салата. И начала с удовольствием жевать – как раз та стадия, когда пора закусить.

– Познакомься, Вера, это дядя Боря, – вдруг сказала мама и чуть отклонилась назад, чтобы я могла увидеть мужчину слева от неё. Мы с дядей Борей посмотрели друг на друга, и я кивнула.

– Здрасьте, – сказала с набитым ртом.

Он улыбнулся и тоже кивнул в ответ.

– Мы тут разговорились, и оказалось, что дядя Боря – наш дальний родственник по моему отцу…

Глаза у мамы блестели, голос звенел, и я внимательно присмотрелась к мужчине.

– Очень дальний, – добавил тот.

Полноват, лет пятьдесят пять, но в целом приличный. Костюм не дешёвый, стрижка аккуратная, модная. Очки тоже крутые, одни стекла, почти без оправы. Часы есть, но я в них не профи. Что ещё? В целом очень приятный тип, даже трезв, по-моему, в отличие от меня.

– Скажите, пожалуйста, своё отчество, – попыталась я поддержать разговор. – Мне кажется, «дядю Борю» я уже переросла.

Он засмеялся.

– Николаевич, но меня и правда устроит «дядя Боря».

– Может быть, чуть позже. – Я многозначительно посмотрела на мать, она улыбнулась, ничуть не смущаясь.

Тут вдруг снова заголосил тамада, созывая всех к столу.

– Друзья мои, давайте соберёмся снова все вместе, чтобы поднять бокалы за молодых! Пора приступать к горячему. Ведь скоро нас ждёт самое интересное: танцы и конкурсы, выбор победителей и вручение подарков от молодой семьи!

Я застонала про себя. Вот она, самая мерзкая часть всех подобных праздников. Терпеть не могу танцевать, потому что не умею, а уж конкурсы, когда все смотрят, как ты из себя идиота изображаешь, и подавно.

– Верочка, я вернулась, освободи моё место, – услышала я над собой.

Мы с мамой переглянулись и скривились. Дядя Боря внимательно наблюдал за нами, уголки его губ подрагивали. Смешно ему!

– Ухожу, тёть Кать.

Пришлось оставить полюбившуюся мне тарелку-самобранку, автоматически пополняющуюся с маминой помощью.

До своего места дошла уже более уверенной походкой. Всё-таки правильно, что поела.

Все мои соседи вернулись на места, и я села на свой стул. Пожилой мужчина напротив тут же подлил мне красного вина. Официанты разносили горячие, но я вроде бы уже была сыта. Ладно, попробую чуть позже. Со стола соскользнула тканевая салфетка, я наклонилась подобрать её и в этот же момент услышала голос тамады над головой:

– Вот сюда, пожалуйста, проходите. У нас для каждого опоздавшего всегда найдётся местечко, – заливался он соловьём.

Рядом с моей рукой на полу материализовались мужские ноги в брюках и дорогих туфлях, явно из натуральной кожи какого-нибудь несчастного животного. Чёрт. Резко выпрямилась с салфеткой в руках и задрала голову.

Ого! Вот это экземпляр! Высокий, подтянутый мужчина с налётом богатства и власти уселся рядом со мной.

– Добрый вечер, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Налил себе минералки и повернулся в сторону молодых. Ну а ко мне спиной, соответственно.

Я разглядывала его затылок под очередной бокал вина. Волосы слегка вились, касаясь воротника рубашки. Уши прижаты к черепу, не торчат. Что ещё можно сказать про человека, сидящего к тебе спиной? Плечи широкие, осанка прямая, пиджак дорогой. Ладно, я повернулась к своей тарелке и решила поесть, пока не остыло всё окончательно. Мужчина также повернулся к столу, взял в руки вилку и нож, но спокойно поесть ему не дал старичок напротив.

– Молодой человек, а вы кем жениху приходитесь? – решил уточнить он.

– Знакомый, – коротко ответил сосед.

Мы с ним сидели довольно близко, и я ощутила напряжение, исходившее от мужчины. Возможно, он так же, как и я, не любил свадьбы? Ему явно нужно выпить и расслабиться. Вот мне уже хорошо, и бокалы я давно перестала считать.

Снова покосилась на соседа. Не юный уже, около сорока. Но выглядит неплохо. Не красавец в классическом варианте. Но, как говорила моя школьная подруга, шикарный. Она таких любит. Волевой подбородок, прямой нос, тонкие губы. Глаза небольшие, глубоко посажены. Цвет не ясен. И вообще сложно описать внешность человека, видя только его профиль. Надеюсь, будет возможность рассмотреть и анфас. Хотя зачем мне это надо? Хмурый тип со странностями. Кажется, про таких говорят: мизапоп, нет… Мизакоп, нет… Как же это… Мизантроп! Вот! Хихикнула своим мыслям. Думала, что про себя, но сосед на меня покосился, и я замерла.

Наши руки рядом, его с вилкой, моя с ножом. Его смуглая и крупная, моя белая и хрупкая. Красиво. Он тоже опустил взгляд на наши руки, затем перевёл его на моё лицо, внимательно рассмотрел и отвернулся. Ну и тип. Хам какой-то.

– Верочка, ещё вина? – активизировался сосед напротив.

– Не откажусь, – зачем-то брякнула я.

– Молодой человек, не передадите бутылку красного чуть дальше от вас? – обратился он к хмурому типу.

– Да, конечно. Возьмите.

– Налейте Верочке сами, пожалуйста, вам сподручней.

Ну ва-аще, просто подстава! Сосед посмотрел на меня, и я, чуть улыбнувшись, протянула ему свой бокал.

– Поставьте.

Ещё командует! Поставила бокал между нашими тарелками, и он долил в него вина.

– Спасибо. – Отпила и поставила бокал обратно.

Сосед молча отвернулся. Чудовище.

Тем временем свадьба плавно подходила к главной развлекательной части. Музыка заиграла громче, танцпол заполнился людьми. Тамада объявил начало конкурсов, которые будут проходить в середине буквы «П». Я машинально вжалась в стул. Знала я эти конкурсы, сейчас начнут из-за стола дёргать тех, кто поближе сидит. Почуяла, надо сматываться и хорошо бы подальше. Приняв это решение, резко встала и… О боже! Мой только недавно наполненный бокал с вином, стоявший между тарелками, благополучно опрокинулся на соседа. Точнее в его тарелку, полностью заполнив её вином. Частично вино попало на его брюки и рубашку.

– Чёрт! – вырвалось у меня. Слово же, сказанное соседом, было похоже на нецензурное, но я не уверена.

Посмотрела растерянно на него сверху вниз, и до меня начал медленно доходить весь ужас содеянного. У меня вырвалось:

– И-извините большое. – А дальше, действуя на каких-то пьяных инстинктах, я развернулась и убежала из зала. Что я ляпнула?

Выдохнула только на скамейке под дубом. Вот кошмар, как неудобно получилось-то! Ну я и гусыня! Впрочем, как всегда, ничего нового. Что делать теперь… Обратно я точно не вернусь, нужно маму найти и уезжать. Прислонившись спиной к дереву, закрыла глаза. Всё у меня вечно не слава богу! Сразу вспомнилась работа, которую я потеряла на этой неделе. Вот же не везёт, везде неприятности! С понедельника нужно новую искать. Вздохнула. По-моему, у меня отходняк начался, непрошенные слёзы навернулись на глаза. Я просидела ещё минут десять, пытаясь успокоиться и не пустить слезу от жалости к себе любимой, но потом поняла, что не трезвею и решила позвонить маме.

– Алло, Вера, ты куда пропала? – Её очень плохо было слышно из-за шума вокруг.

– Мам, ты там домой не собираешься?

– Нет, танцы же только начались. Мы с дядей Борей танцуем, приходи к нам.

– Нет-нет. Я домой, наверное, поеду, устала очень.

– Вера, ну что ты говоришь, иди сюда! – Мама пыталась перекричать музыку.

– Я не хочу. – И в этот момент перед моим взглядом, блуждающим по трещинам в асфальте, снова возникли уже знакомые дорогие туфли из натуральной кожи. Подняла глаза, и точно – Чудовище. – Ладно, мам, я перезвоню.

Я молча смотрела на него, теперь снизу вверх. Жуть как подавляет, с учётом моей и так хилой самооценки.

Он тоже молчал. В гляделки решил поиграть. Да на здоровье. А глаза у него тёмные, карие, наверное, в сумерках, опустившихся на дворик, не понять. Снизу он казался ещё выше и мощнее, чем за столом, просто пугающе огромным. Меня утешала единственная мысль, что будь он маньяком, его вряд ли позвали бы на свадьбу Светки. Мужчина не моргал, и даже при таком освещении в его глазах я четко видела неприязнь к моей персоне. Зачем пришел тогда?

Не выдержала первая.

– Вы что-то хотели? – Решила я состроить из себя невинную овцу.

– Хм. Возможно, нормальных извинений? – Голос низкий, густой, с гипнотическим эффектом.

Отвела взгляд, пытаясь собрать пьяненькие мысли в кучу и достойно ответить этому удаву.

– По-моему, я извинилась уже. Но если этого мало. – Встала, чтобы хоть как-то уменьшить давящее ощущение, которое чувствовала, сидя перед огромным мужиком. Да-а, можно снова сесть, всё равно дышала ему куда-то ниже шеи. – Готова извиниться ещё раз.

Я сделала шаг вперед, наступая, чтобы он почувствовал мой отпор не только на словах. Нас разделяло расстояние не больше ладони, и я, задрав голову, попыталась нагло заглянуть в его глаза. В последнюю секунду мелькнула мысль, что всё это творю не я, а алкоголь, который никак не хочет выветриться из моего тела и мозга.

– Уважаемый Знакомый жениха, прошу у вас прощения за доставленные неудобства. При необходимости могу компенсировать стоимость пострадавшей одежды.

Мы смотрели друг другу в глаза. Странно всё так… Будоражаще. Я не могла вспомнить столь близкого контакта с другим homo sapiens, ну, не считая общественного транспорта, конечно, где в основном встречаются homo swine. И запах у него совсем другой… Чудный! Меня ощутимо качнуло в его сторону. Вера, блин! Очнись! Едва устояла на ногах.

В итоге он первым отвёл взгляд, переведя его на мой нос, рот, а затем ещё ниже, бесстыдно упираясь в мой, прямо скажем, выдающийся вперед бюст. Молча разглядывал его, и я сорвалась:

– Нормально?

Наши взгляды снова скрестились. Я поняла, как двусмысленно прозвучал мой вопрос. Но глаза не опустила, хотя щёки уже горели от стыда.

– Нет, но что-то подсказывает мне, что лучше не будет. Я принимаю ваши извинения. – С этими словами он развернулся и ушёл.

Вот ужас. Аккуратно опустилась обратно на лавку. Что это было вообще? Глубоко вдохнула и выдохнула три раза. На ум пришло, что единственный плюс в данной ситуации – мои извинения приняты, можно спокойно вернуться и попробовать торт.

Остаток вечера пролетел незаметно. Тетя Катя нашла старую родственницу-подругу и пересела к ней на свободное место, так как муж подруги давно дрых на диване около танцпола. И я, благополучно заняв стратегически удобное со всех сторон место тети Кати, спокойно сидела, ела торт, отпивалась чаем и смеялась над шутками дяди Бори, который оказался очень приятным и веселым вдовцом, явно решившим приударить за мамой. Вот и отлично. Моей маме всего пятьдесят, а выглядела она ещё моложе. Шли на свадьбу искать жениха мне, а нашли маме. Чудеса.

Уже лежа дома в кровати, перебрала в голове события этого вечера. В общем-то неплохо прошло, а для мамы так вообще удачно всё сложилось. Главное, чтобы дядя Боря реально оказался подходящим для неё человеком. Единственный минус – мой казус с вином. Ну и ладно, чего уж теперь переживать. Я этого мужика больше никогда не увижу. Забыть как страшный сон, и все дела. Ну и вывод, что мне совсем нельзя пить, особенно без закуски, я, конечно же, сделала.

2

Обычно я любила утро воскресенья. Целый выходной впереди, свобода. Но сегодня было явно не моё утро. Голова раскалывалась после вчерашнего, во рту Сахара. И как назло, в голове вертелась проблема, отошедшая на задний план из-за свадьбы века: где найти работу, как найти работу… Ворочалась в кровати, не хотела вставать. Не то чтобы нам не на что было жить, мама работала, у меня ещё остались деньги на карте, но тянуть всё равно нельзя. А ведь для меня это дикий кошмар – искать работу. Рассказывать о себе, о своих достижениях или что там ещё обычно пытаются вытянуть из глубин подсознания несчастных соискателей. Не люблю менять работу! Не люблю новые коллективы! Ненавижу новых людей! Я боюсь, я стесняюсь, я комплексую.

Моя первая работа досталась мне случайно. Я училась в универе, когда меня пригласили в секретариат моего же факультета подменить уходящую в отпуск сотрудницу. В итоге я проработала там два года. У меня не было собеседования, весь коллектив был мне знаком. По окончании университета меня позвала с собой моя же начальница, уходящая в коммерческую компанию руководить филиалом, в качестве её помощника-секретаря и офис-менеджера в одном флаконе с последующим карьерным ростом. Зарплата была чуть выше, а к дому чуть ближе. Вот там я и проработала последние два с половиной года. Обещанного карьерного роста не случилось, как и роста зарплаты, но такую трусиху, как я, всё устраивало, и мне не хотелось форсировать события. А неделю назад моё тихое рабочее счастье закончилось. Наше отделение сократили, сотрудники в количестве четырех человек были уволены, начальница пошла на повышение в головную компанию, но уже без меня. И теперь передо мной, как в страшном сне, маячило слово «собеседование». Образование у меня хорошее, я маркетолог, знаю два языка. Но по профессии не работала ни одного дня. Что делать, какую вакансию искать? Я не могла определиться всю неделю.

В итоге решила плюнуть и дать отдохнуть себе ещё один день. Воскресенье же, да ещё «похмельное».

К вечеру мама убежала на свидание. Вот такие дела… Может, и я в её возрасте мужа себе подыщу. А пока можно расслабиться и не спешить.

Понедельник ничем не отличался от воскресенья, а вторник – от понедельника. Все эти дни я морально готовилась разместить резюме в интернете. Наконец-то к среде я созрела и откликнулась на две вакансии. Маркетолог и секретарь, помощник руководителя.

Сегодня у нас ужинает дядя Боря. Их с мамой роман набирал обороты. Вчера она уже не ночевала дома. Так смешно было слушать её заикания и объяснения по телефону, как будто всё наоборот: я мать, а она дочь. Похоже, в моей жизни всё встало с ног на голову. Мама с женихом, беременная Светка замужем. Пора топиться или удавиться.

На ужин мама приготовила свою фирменную курицу под горчичным соусом, я нарезала салат. Дядя Боря принёс торт, цветы и хорошее настроение, которое было мне просто необходимо.

– Вер, ты весь вечер вздыхаешь, случилось что-то? – Уже за чаем и вторым куском торта услышала я. Вот это мужик, всё замечает! Повезло же маме, тьфу-тьфу.

– Да ничего серьёзного, просто работу ищу, а для меня это стресс ужасный. Завтра первое собеседование, и я готова умереть уже сейчас.

– А что за работа? – Он с явным интересом вскинул бровь.

– Секретарь, офис-менеджер. Что-то вроде того.

– Маша говорила, у тебя же вышка есть. Почему секретарь?

– Она сумасшедшая у меня, – вступила в разговор мама, – ей неудобно вакансию маркетолога искать, так как она не работала по профессии. А вот секретарём в контору, торгующую мылом, за копеечную зарплату – это пожалуйста. Борь, у неё два языка, я всю молодость свою на них положила, а она мылом торговать идёт. Скажи уже ей.

– Мама, прекрати. Я просто схожу, посмотрю, что там. Тем более на маркетолога ещё ни одного предложения не было.

Дальше вечер прошёл спокойно, без жалоб и давления на мою неокрепшую и до сих пор юную психику.

Мама, как обычно, оказалась права. Мыльная контора была полным отстоем. Директор прошёлся по мне масляным взглядом, задержался на груди. Спросил, знаю ли я стандартные компьютерные программы, умею ли пользоваться кофемашиной и принтером. Его взгляд ещё раз уперся в мою грудь, и я оказалась принята на работу. Феерично! Другого слова и не подберёшь. Пришлось, мило улыбаясь, поблагодарить, дать обещание подумать до пятницы и бежать оттуда со всех ног.

Вывод, сделанный мною из первого в жизни собеседования: верх должен быть свободным, не облегающим, каблуки как можно ниже, чтобы удобно было убегать, если что, и не забыть бросить в сумку перцовый баллончик.

Больше предложений не поступало. Да я бы и не пошла уже никуда на этой неделе, от мыльного короля бы отойти.

Мама долго хохотала над моим рассказом, а потом мы снова залезли в интернет искать вакансии.

Дядя Боря уехал в командировку. Правда, звонил пять раз в день и контролировал каждый её шаг. А сегодня утром позвонил и зачем-то спросил, какие языки я знаю, но ничего объяснять не стал. В воскресенье мы снова ждали его в гости.

Сегодняшние утро воскресенья оказалось чуть лучше, чем предыдущее. Хотя бы потому, что не было похмелья. В остальном же ничего не изменилось. Я валялась в постели, вставать неохота. В комнату заглянула мама.

– Вер, вставай, скоро Борис приедет, а ты всё лежишь.

– По-твоему, к пяти вечера – это скоро, когда ещё десяти утра нет? – улыбнулась я. Вот что любовь с людьми делает! Вздохнула. – Ладно, сейчас встаю, не волнуйся.

К пяти всё было готово. Стол накрыт, мама красива, а дядя Боря парковался во дворе.

– Привет, девочки мои! – С порога одарил он нас своим позитивом. – Соскучился я ужасно.

Цветы маме, торт мне. Забрала цветы и ушла на кухню, оставив их в коридоре целоваться.

Ужин уже подходил к концу, когда дядя Боря огорошил нас новостью.

– Вера, самое главное, я на радостях и забыл тебе рассказать.

Мы с мамой удивлённо переглянулись.

– Я нашел тебе подходящую вакансию, и, можно сказать, уже обо всём договорился.

Да ладно… Тьфу, а какой хороший был вечер… Сердце упало в пятки, а челюсть стукнулась о коленки. Мне стало страшно, дико страшно. Я потянулась к бокалу с вином и осушила одним глотком.

– Боря, как хорошо! – Мама подпрыгнула на стуле от радости. – Рассказывай быстрее!

– У меня есть хороший знакомый, я в его компании периодически закупаю оборудование. Компания очень крупная, работает с европейскими странами, несколько учредителей, большое количество топ-менеджеров. Так вот, там открыта вакансия помощника руководителя. Точно не знаю, какое направление и что за руководитель, но явно выше среднего звена. Одно из основных требований – это немецкий и английский язык.

– Боже мой! Это же замечательно! Вот только, что значит помощник? Это же секретарь?

– Нет, Маша, ну что ты. Это гораздо более серьезная позиция, чем кофе подавать и звонки принимать. Тут необходимо готовить документацию, отчетность, принимать участие в переговорах, да мало ли что ещё. В крупных компаниях это отличный старт карьеры.

– А Верочку точно возьмут? – Мамины глаза горели, а в уголках собирались слёзы.

– Если Вера совсем от испуга язык не проглотит на собеседовании, – дядя Боря посмотрел на меня и подмигнул, – и не упадет в обморок, думаю, всё будет хорошо. Я договорился с одним из учредителей.

Моё состояние было сложно описать словами. Даже слово «ступор» не дало бы полной картины. Я чуть не умерла на месте. Я не хочу. Мне страшно. Я не смогу. Крупная компания, сотни людей, руководящий состав… Это кошмарный сон. Но кажется, возможности проснуться и отказаться не было.

– Вера, что ты молчишь? – Дядя Боря внимательно посмотрел на меня.

– Я не знаю, что сказать. – Опустила голову и посмотрела на них исподлобья, как маленький нашкодивший ребенок, готовый стартануть, умчаться с дикой скоростью и заныкаться на целый день в какую-нибудь щель, лишь бы избежать наказания. Мамины глаза округлились. До неё наконец-то дошло, что я не разделяла её восторга.

– Спасибо, но я не смогу, наверное. – Сделала неуверенную попытку соскочить.

– Глупости не говори! – Мама прижимает руки к груди. – Ты у меня самая умная. Ты лучше всех всегда была и будешь! Не слушай её, Борь. Она всё сможет!

Вот бы мне её уверенность.

– Да я тоже в этом не сомневаюсь! – с готовностью подхватил он. – Не переживай, Вера, всё у тебя получится. Единственное, о чём надо предупредить, так это о том, что график, скорее всего, ненормированный и очень напряженный. Возможно, и задерживаться придётся, и без выходных, и в командировки ездить.

– Да ничего страшного, – ответила за меня мама. – У неё мужа и детей нет. Когда же карьеру делать, если не сейчас?

Они с дядей Борей посмотрели друг на друга. В его глазах читалась любовь, а в маминых, помимо любви, я увидела огромную благодарность, которую она не могла выразить словами от переизбытка чувств.

Моё мнение тут не учитывалось, это ясно.

– А когда собеседование? – В тайне понадеялась, что через месяц.

– Завтра в десять утра. Позиция горящая, тут нельзя тянуть.

Я выпала в осадок.

3

Вышла из такси. Центр города. Передо мной стеклянный небоскреб. Вход вроде бы один, к нему и направилась.

В голове просто не укладывалось, как я могла вляпаться в такую историю. Это не моё, не мой мир, не моя стихия. Всё утро решала, что надеть, в итоге остановилась на классическом варианте: юбка-карандаш и блузка с длинным рукавом, хоть я и помнила, что слишком обозначающие грудь вещи на собеседование надевать не стоит. Но тут уж без вариантов, не к малому бизнесу шла. Дядю Борю тоже подводить нельзя, хотя бы внешним видом. Низкий каблук и перцовый баллончик – вот всё, что осталось от первоначального плана. Волосы убраны в хвост.

Внутри здания огромный холл. Всё в мраморе, стекле и металле. У стойки охраны назвала компанию и фамилию, мне выдали пропуск, и я сквозь турникет прошла к лифтам. Вот тут и случился мой первый казус. Около каждого лифта панель, но не с одной кнопкой, а с целым калькулятором. Что делать? Мне нужен двадцатый этаж. Пока думала, как этим агрегатом пользоваться, дверь лифта слева от меня плавно открылась. Выдохнув, подождала, пока люди вышли из кабины, и зашла сама. Следом тут же залетели несколько человек, оттеснив меня к дальней стенке. Внутри железного монстра такой же калькулятор, но из-за спин я не увидела, как им управляла девушка, стоящая впереди. Лифт сделал остановки на десятом, пятнадцатом, семнадцатом и, о счастье, на двадцатом этаже! Я начала толкаться и со словами: «Разрешите!» и «Да дайте же пройти!» – вылетела за какой-то женщиной на нужный мне этаж.

Передо мной оказался ресепшен. Три девушки увлеченно работали. Трое из ларца одинаковы с лица. Волосы, ресницы, губы, грудь – всё одинаковое. Как такое возможно?

– Добрый день, – прошептала я. Голос пропал от волнения и от лифтового шока в придачу.

– Слушаю вас. – Одна из них подняла голову.

– Я на собеседование, к десяти часам.

– Можно ваш паспорт? – И ко мне потянулась рука с длиннющими розовыми заостренными когтями, как у соседского кота по кличке Крысолов, которую он получил именно за успехи в ловле крыс, периодически пытающихся поселиться в нашем подвале. И ловил он их с помощью таких же когтей, как у этой нимфы. Неужели мне тоже надо будет нарастить нечто подобное, мелькнуло в моем скукожившимся от ужаса мозге.

Отдала ей паспорт и замерла. Девушка сверилась с каким-то списком и, вернув мне документ, взяла телефонную трубку. Подержала её буквально несколько секунд, а потом начала жестикулировать проходящему мимо мужчине, размахивая когтистой рукой в опасной близости от моего лица.

– Пётр Иванович! Пётр Иванович!

Пётр Иванович повернул голову в нашу сторону.

– Да, Марина? Вы что-то хотели? – Меняя траекторию, он подошёл ближе. Невысокого роста, среднего возраста, чуть полноват, приветлив. В целом он производил положительное впечатление.

– Тут девушка на собеседование к вам к десяти. Мне Свету вызвать или вы сами проводите?

Мужчина перевёл на меня взгляд, и я замерла. Сейчас сканировать начнёт. Попыталась втянуть и грудь, и живот одновременно. Но нет, он смотрел только в глаза и протянул руку.

– Добрый день. Коршунов Пётр Иванович, начальник отдела кадров.

– Вера Кольцова. – Пожала я протянутую ладонь.

– Я как раз к себе иду, поэтому не беспокойте Свету, Мариночка, я сам провожу Веру Павловну. – И обращаясь уже ко мне: – пойдемте.

Ух ты, отчество моё помнит, надо же. Откуда только узнал.

– Мне сегодня утром прислали ваше резюме.

Ах, вот как, тогда ясно.

– Все данные для вакансии у вас есть. Сейчас вы пройдёте необходимые тесты, после чего я побеседую с вами, и мы сможем определиться. Хорошо?

Молча кивнула. Судя по его тону, он заметил моё полуобморочное состояние и пытается меня успокоить. Сразу вспомнились слова дяди Бори: «Если не упадёшь в обморок». Глубоко вдохнула, надо держаться.

Миновав несколько коридоров и множество дверей, мы вошли в приёмную кадровика.

В комнате стояли четыре стола, два были заняты сотрудницами, а два пустых, видимо, предназначались для соискателей. Пётр Иванович указал мне на дальний стол, придвинутый вплотную к столу одной из девушек.

– Светлана, это Вера Павловна Кольцова. Выдай ей необходимые тесты.

Девушка по имени Света подняла голову и, быстро пробежав по мне взглядом, кивнула.

– Хорошо, Петр Иванович.

– Присаживайтесь, Вера Павловна. – Кадровик улыбнулся мне ласковой улыбкой доктора Айболита, который знает, что будет больно, но ни за что не признается в этом пациенту. – Как всё сделаете, жду вас. Главное, не спешите, не волнуйтесь, и я уверен, всё будет хорошо.

После чего развернулся и ушёл в свой кабинет, дверь в который находилась как раз между столами девушек.

Интересно, он со всеми такой милый или только со мной?

Села за стол, на котором стоял компьютер, лежали ручка и карандаш.

– Вера Павловна, как вам удобнее отвечать на вопросы: в бумажном или электронном виде?

Я посмотрела на стопку бумаги в её руках.

– Думаю, в электронном будет удобнее.

– Хорошо, тогда включайте компьютер. На рабочем столе увидите три файла, открывайте каждый по очереди и проходите. – Мило улыбнулась мне эйчар.

«Ну, ни пуха ни пера тебе, Вера», – сказала я сама себе и включила компьютер.

Первый тест оказался скорее анкетой, в которую требовалось внести все личные данные и коротко рассказать о себе. С ним я справилась быстро. Второй был гораздо противнее – некий психологический тест, призванный оценить мышление, личностные качества, креативность, мотивацию и тому подобное. Терпеть такие не могла, потому что в них нет правильных ответов. Третий оказался тестом на знание офисных программ, с ним сложности вообще не возникло. Слава богу, тест на IQ не подсунули.

Посмотрела на время. На прохождение всех тестов ушёл почти час. Интересно, это не очень долго? Сейчас подумают, что тупая курица пришла. Снова занервничала. И вообще, что это за мучения такие, я сюда по блату пришла устраиваться или как?

– Светлана, – обратилась к девушке, – я закончила.

Светлана перевела глаза на меня, но понять по её реакции, быстро или медленно я справилась, не получилось.

– Хорошо, Вера Павловна. – Мне показалось, у меня сейчас башка треснет от этих Вер Палн, столько за один раз я не слышала никогда в жизни. – Осталось совсем чуть-чуть.

Она мило улыбнулась и протянула мне два листа.

– Здесь небольшие тексты на английском и немецком языках. Сделайте перевод, пожалуйста, и на этом закончим.

Что? Это не всё? Захотелось застонать. Вот вам и блат! «Я обо всём договорился». Тьфу.

Взяла тексты. Задача непростая, текст технический, пришлось напрячь мозги серьёзно. Ещё сорок минут, и я была готова.

– Я закончила.

Девушка молча кивнула и позвонила по телефону.

– Пётр Иванович, Вера Павловна закончила, можно проводить её к вам?

Выслушала ответ, забрала из принтера какие-то листы, видимо, результаты моего тестирования, протянула руку за переводами. Я отдала ей результаты своих трудов и встала.

– Пройдемте, Вера Павловна.

О-о-ох, интересно, я теперь навсегда Вера Павловна? Главное, чтобы на психике не отразилось, а то и правда замуж не выйду никогда. Мало мне комплексов.

В кабинете у Петра Ивановича было просторно. По центру стоял большой стол, к которому приставлен «язык» для посетителей.

Села. Посмотрела перед собой. Это моё первое серьёзное собеседование в жизни, и мне хотелось провалиться сквозь землю.

Пётр Иванович просмотрел принесенные Светланой бумаги. Долго листал, внимательно читал.

– Ну что же, Вера Павловна, – начал он, дочитав, – результаты у вас хорошие, чуть позже мы их обсудим, а пока расскажите о себе.

Снова-здорово, по второму кругу. Руки тряслись, голос дрожал, так и до обморока недалеко.

– А можно наводящие вопросы? Я даже не знаю, что именно вы хотите услышать, все основные этапы моей жизни указаны в резюме и тесте, – выдала я.

Он молча обдумал моё заявление.

– Для меня это первое серьёзное собеседование, – зачем-то добавила я и подняла на Петра Ивановича глаза, как у кота из «Шрека».

У того на лице появилось небольшое удивление, хорошо, что не шок.

– Да, конечно, основные сведения о вас мне уже известны, – наконец сказал он. – Но хотелось бы послушать вас. Где вы работали до этого, какие обязанности выполняли? Какие самые важные этапы в вашей карьере? Самое важное достижение на ваш взгляд? Каких целей вы хотите добиться в нашей компании?

Стоп, стоп! Хватит уже! Мой мозг сейчас взорвётся!

– Хорошо. – Я попыталась выглядеть более уверенно, чем это было на самом деле. – Я закончила школу с золотой медалью, дальше университет, но до красного диплома не дотянула. Во время учебы начала работать там же на кафедре. Затем ушла за руководителем в другую организацию, выполняла функции офис-менеджера, секретаря. Две недели назад наше отделение сократили. Вот, собственно, и всё. – Пожала плечами.

Странно, но рассказав так кратко историю своей жизни, я начала чувствовать себя увереннее. Мне нечего скрывать. Вот только про достижения и цели не знала, что сказать. Сделала вид, что забыла про эти вопросы.

Пётр Иванович внимательно посмотрел на меня, потом странно хмыкнул.

– Хорошо. Тогда давайте перейдём к вашим тестам. То, что касается перевода с английского и немецкого языков, результат не отличный, но хороший, хотя в английском варианте почти отлично. Сделаем скидку на техническую составляющую текста. Думаю, вам не сложно будет улучшить знания в данных областях.

– Да, – уверенно сказала я, – данные тексты изобилуют техническими терминами, и не все из них мне известны. Но это легко исправить.

– Отлично. Давайте перейдём к психологическому портрету вашей личности.

Вау, мне снова плохо. В груди застыл ком, который никак не удавалось сглотнуть или выдохнуть. Когда это кончится, в конце-то концов!

– Слушаю вас. – Через силу улыбнулась и посмотрела в глаза Петра Ивановича.

– У вас очень неплохие результаты, Вера Павловна, – начал он издалека. – Хорошая работоспособность, хорошая устойчивость внимания и психическая устойчивость. Отличные результаты, касающиеся продуктивности, скорости, точности выполняемой работы. Выносливость, надежность, степень концентрации тоже на высоте. Отличная сообразительность при решении простейших конструктивных задач. Очень низкая агрессивность и враждебность. – Он замер на секунду, и я успела перевести дух и вздохнуть полной грудью. – Но есть и небольшие минусы.

Я вообще где нахожусь? Это кабинет психиатра или как? Кошмар какой-то, заберите меня отсюда! Единственная радость, что минусы небольшие. А Петр Иванович продолжил:

– Основные проблемы с коммуникабельностью и так называемым состоянием стеснения в присутствии других людей.

Чёрт, чёрт, чёрт. Вот и говори после этого, что все эти тесты – полная ерунда.

– Вы робки и стеснительны. Тест выдал низкую оценку коммуникативных навыков, низкий навык общения.

Что тут скажешь, если это правда? Мои комплексы очень даже устойчивы. Всё-таки отсканировал меня Пётр Иванович, только другим способом. Вот сейчас я почувствовала себя полностью расчленённой.

– В данном случае, – продолжил он, – общение – это навык, который требуется развивать. А вакансия, на которую вы претендуете, как нельзя лучше будет этому способствовать. Нужно переступить через свой страх, и чем чаще вы будете общаться с новыми людьми, тем быстрее всё наладится. Предлагаю даже повторить данный тест через полгода и посмотреть на результат. Уверен, он будет гораздо лучше.

Я выдохнула, судя по словам кадровика, препятствием занять эту должность моя низкая коммуникабельность не являлась.

– Что скажете, Вера Павловна?

– Я полностью с вами согласна, Пётр Иванович. Да, мне и в самом деле не хватает навыков общения. Так сложилась моя карьера, что работала я в небольших коллективах. Но могу вас заверить, что буду очень стараться.

Пётр Иванович довольно улыбнулся, и меня слегка отпустило.

– Отлично, тогда давайте я вам немного расскажу о вакансии. Наша компания занимается продажей промышленного оборудования. Семьдесят пять процентов от общих продаж – это оборудование из Европы. В компании три руководителя. Один из них живёт в Германии и ведёт дела в Европе, два других работают здесь. Один курирует продажи, а другой, соответственно, закупки. У каждого в подчинении несколько отделов, а также все трое являются акционерами компании. Господин Кох, находящийся в Германии, основной учредитель. Ну, это в общих чертах.

Я внимательно слушала и кивала.

– Ваша будущая должность – помощник руководителя. Руководителем и непосредственным вашим начальником будет учредитель, занимающийся направлением закупок, Смолин Олег Павлович. Предыдущий помощник увольняется в связи с переездом в другую страну. – Пётр Иванович тепло улыбнулся. – Замуж выходит, целая Санта-Барбара у нас тут была с её романом. Но это небольшое отступление. Мы спешим найти нового сотрудника, чтобы успеть передать ему дела, ввести в курс дела, так сказать. Уезжает она уже в этот четверг, поэтому сразу вопрос: вы готовы завтра выйти на работу?

Конечно, готова! Если можно вообще быть готовой к собственной смерти.

– Да. – Я так спокойно это произнесла, сама удивилась.

– Вот и отлично. – Пётр Иванович хлопнул ладонями по столу. – Пойдёмте, начнём оформление.

Через час я уже подписала трудовой договор, в котором цифры зарплаты меня очень порадовали, а также мне выдали постоянный пропуск. Пётр Иванович провёл небольшую экскурсию по офису. Оказалось, что компания занимает три этажа, на последнем двадцатом – руководство, кадры и ещё пара отделов. Столовая на первом из трёх, там же айтишники и продажи. Это пока всё, что мне удалось запомнить. Между этажами народ бегал по лестнице, так как лифт в тридцатиэтажном здании не дождёшься, хоть он и не один. В конце обхода Пётр Иванович привёл меня на моё будущее рабочее место. Из коридора мы зашли в большую приёмную: огромный стол с различной оргтехникой, шкафы для документов. У дальней стены, слева от стола, – небольшая диванная зона, а справа – дверь в кабинет руководителя. Всё из стекла и металла, очень стильно и красиво. Навстречу нам поднялась симпатичная брюнетка лет тридцати пяти.

– Пётр Иванович, добрый день! Вы к Олегу Павловичу?

– И к нему, и к вам, Анастасия Сергеевна. – Кадровик указал на меня. – Вот, привел знакомиться. Прошу любить и жаловать, ваша замена – Вера Павловна Кольцова.

Брюнетка перевела на меня взгляд и просканировала, при этом улыбка вроде бы осталась на её лице. Тут никуда не денешься. Женщина. Я понимала, что сканирование необходимо, ведь я пришла занять её территорию.

– Здравствуйте, очень приятно. – Она протянула руку. – Я уж тут заждалась вас.

– Замена достойная, смею заверить, – вставил своё слово Пётр Иванович. – Олег Павлович у себя?

– Нет, он уехал до конца дня. Будет только завтра. – Брюнетка пожала плечами, развернулась, подошла к столу и проверила время на смартфоне.

– Если необходимо, можем позвонить ему сейчас, встреча у него начнётся только через полчаса.

– Думаю, в этом нет необходимости, познакомится и переговорит с Верой Павловной завтра. А ваши какие планы по передаче дел, Анастасия Сергеевна? Когда думаете начать? Сегодня или завтра?

Стоп. Это что за безобразие? Дайте отдышаться, я ещё не готова.

Но, славу богу, брюнетка тоже, видимо, форс-мажор не любила, поэтому сказала:

– Думаю, стоит начать завтра, сегодня я наметила себе несколько дел, которые необходимо закончить. Тем более, Вере Павловне надо перевести дух, я прекрасно знаю, что творится в ваших застенках. – Она мило улыбнулась Коршунову, и я почти её полюбила.

– Хорошо, хорошо. – Он примирительно поднял руки. – Тогда завтра ко скольки?

Брюнетка задумалась на секунду.

– Рабочий день у нас с восьми, но приходите в полдевятого.

– Хорошо. – Я кивнула.

– Ну пойдемте, Вера Павловна, не будем мешать.

Мы попрощались, и кадровик проводил меня к лифтам.

– Приятно было познакомиться. – Петр Иванович протянул руку. – Надеюсь, всё у вас сложится на новом месте.

– Я тоже очень на это надеюсь, – в свою очередь совершенно искренне согласилась с ним я, прощаясь. – Огромное спасибо и до свидания.

Краем глаза увидела, как он набрал на калькуляторе лифта 01 и нажал кнопку со стрелкой вниз. Теперь ясно, как это работает.

– Ещё раз до свидания. – Он тепло улыбнулся и ушёл.

На улице я быстро вызвала такси, упала на задание сиденье и только тут позволила себе расслабиться. Включила мобильный. Два часа дня! Три пропущенных от мамы. Меня колотило, мне было плохо, я умирала. Такого дикого стресса я не испытывала никогда в жизни. То ли ещё будет, прошептало подсознание.

4

Утром открыла глаза, и в голове резко всплыли воспоминания вчерашнего дня. Это был страшный сон – единственная связная мысль. Но прошло несколько минут, будильник зазвонил повторно, и я поняла, что ничего подобного. Это моя новая реальность. Я помощник Смолина Олега Павловича. Не-ет…

Вчера, добравшись до дома, я просто рухнула в мамины объятья и проистерила полчаса. Я всхлипывала и подвывала, пока мама потихоньку пыталась выудить из меня, что же произошло. В итоге с помощью валерьянки и рюмки маминого любимого ликера, а возможно, и не одной, точно не помню, мне удалось взять себя в руки и вкратце рассказать маме, как прошло собеседование. Конечно, она пришла в восторг, чего и следовало ожидать. Тут же позвонила дяде Боре и, рассыпаясь в благодарностях, позвала его на ужин. В итоге вместо того, чтобы весь вечер жалеть себя и рыдать в подушку, я была вынуждена слушать лекции о выдержке, самодисциплине и чувстве ответственности. А ответственность возложили на меня немалую: не подвести дядю Борю и не упасть в грязь лицом.

Самое интересное, что, по всей видимости, посчитав моё состояние невменяемым, дядя Боря остался у нас на ночь. Можно подумать, что, когда я вменяемая, я им не разрешаю. Голубки, тьфу.

Я встала, умылась, оделась так же, как и вчера, за исключением обуви, выбрав туфли с более высоким каблуком. В сумочке к перцовому баллончику добавилась валерьянка. Сегодня мне уже на метро и надо выйти пораньше. Поэтому, когда мама попыталась накормить меня завтраком, я отказалась, не успев бросить в желудок ничего, кроме трех таблеток валерьянки.

Спустя сорок пять минут мой главный стеклянный кошмар встал у меня перед глазами. Лифт вызывать не пришлось, народу была тьма, стояла очередь. Уехала только на третьем. Это надо учесть и выходить из дома на десять минут раньше.

В приёмную Смолина вошла в восемь тридцать пять. Анастасия Сергеевна уже на месте, сидела за своим-моим столом.

– Доброе утро, Вера Павловна. – И демонстративно посмотрела на часы.

– Доброе утро. – Я виновато улыбнулась. – Не рассчитывала на задержку около лифта.

– Ясно, обязательно учтите это в следующий раз. Олег Павлович не приемлет опозданий.

– Учту.

– Садитесь на стул рядом со мной и начнём. Сумку можете убрать в шкаф, первая дверь при входе. – Она наблюдала за мной. – Да-да, сюда. Ничего лишнего в кабинете быть не должно. Только чистота и порядок.

– Хорошо. Я вижу, у вас здесь идеальный порядок. – Я подошла к её столу и выдавила самую дружелюбную улыбку из существующих в моем арсенале.

– А как же иначе. Олег Павлович другого не приемлет.

Может, сразу попросить огласить весь список, что ещё не приемлет её драгоценный Олег Павлович? Села.

– Это вам для записи. – Она протянула мне блокнот и ручку. – Информации очень много, поэтому конспектируйте.

Да, с этим я согласна, такое количество правил в голове не уместить.

– Олег Павлович приходит, как правило, к восьми. Исключение – вторник. В этот день он приходит к десяти часам. К его приходу должен быть готов кофе со сливками и без сахара. Но это пока не записывайте. Я всё покажу позже, и запишете подробно.

Ага, вот вам, дядя Боря, и «никакого кофе», да тут, похоже, бариста будет моей второй профессией!

– Вместе с кофе должен быть готов отчёт за предыдущий день. Все данные для отчёта предоставляют начальники отделов к шести часам вечера. Ваша задача – консолидировать их в одном отчёте. Записывайте подробно. – Она ткнула пальцем в мой блокнот. – Все входящие файлы вы сохраняете в папке «ежедневный отчёт», создавая папку с текущей датой. Далее необходимо…

Я еле успевала записывать и смотреть на её действия одновременно. Подумала, что завтра надо будет сделать всё самой, под её руководством, на слух запоминать гораздо сложнее, лучше попробовать самостоятельно один раз. И вот ещё вопрос: если данные мне предоставляют в шесть вечера, а в восемь утра они должны быть на столе у шефа, когда я должна готовить отчёт? Или, другими словами, сколько длится мой рабочий день?

Ещё около часа Анастасия Сергеевна очень подробно рассказывала мне о своей работе, которая уже послезавтра станет только моей.

Ближе к десяти часам позвонил шеф. Брюнетка включила громкую связь, чтобы я могла слышать их разговор.

– Доброе утро, Олег Павлович, – проворковала она, а я отметила, что со мной она разговаривала другим тоном.

– Доброе утро, – пророкотал низкий мужской голос из динамика. – Я задерживаюсь до одиннадцати. Есть что-то срочное? Новости?

– Хорошо, Олег Павлович. Ничего срочного нет. Совещание с отделом Фёдорова перенесли на завтра. – И после секундной паузы продолжила: – Олег Павлович, не знаю, предупредил ли вас Пётр Иванович, но с сегодняшнего дня вышел на работу сотрудник, который заменит меня с четверга. Сейчас я ввожу её в курс дела.

На том конце пауза, и стало ясно, что Пётр Иванович его не предупредил. Вот жук.

– Хорошо, – ожил динамик. – Буду к одиннадцати.

Несмотря на то, что приход шефа теперь отсрочен на час, моё состояние после этого разговора стало ещё более напряженным. До этого момента шеф в моей голове был только воображаемой фигурой, а теперь он обрел голос, и мне страшно представить, что же будет, когда материализуется ещё и его тело. Трёх таблеток валерьянки было явно недостаточно. ещё и пустой желудок начал напоминать о себе.

– Анастасия Сергеевна, а в течение дня можно пить кофе или чай на рабочем месте? – осторожно уточнила я.

– Да, конечно, можно. – Она откинулась в кресле. – Отличная идея. Давайте выпьем по чашечке, пока нет шефа, а то потом будет не до этого.

Ну слава богу, выдохнула я – брюнетка не робот.

– Заодно берите блокнот и запишем, как надо работать с кофемашиной.

Интересно, там у них космический аппарат, что ли? Хотя, если вспомнить лифты, всё возможно.

На деле оказалось, что с кофемашиной всё в порядке, ничего сложного для себя я не увидела. А кофе оказался нереально вкусным, и это первый плюс моей новой работы. Хотя нет, второй. Первый – это зарплата.

Время до одиннадцати пробежало незаметно, я только успевала всё записывать и слушать, как брюнетка отвечает на постоянные телефонные звонки.

Ровно в одиннадцать дверь открылась. Я в это время шла от кофемашины с приготовленным для шефа кофе в руках. Неожиданно наши пути с вошедшим пересеклись, от толчка чашка с кофе соскользнула с блюдца и благополучно приземлилась у наших ног. А я подняла глаза и…

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Передо мной снова стояло облитое мною Чудовище! Я в ужасе закрыла глаза, надеясь, что когда снова их открою, рядом со мной уже никого не будет. Но это была напрасная надежда… Так и знала, что с материализацией тела шефа возникнут проблемы.

– Я… – Слова замерли на моих губах.

Он тоже был в шоке.

Попыталась оценить размер ущерба, нанесённого новому руководителю. Заметила небольшое пятно на рубашке, а всё остальное, слава богу, на полу и… на нашей с ним обуви. Немая сцена длилась несколько секунд, пока к нам не подлетела Анастасия Сергеевна.

– Боже мой! Олег Павлович! Как же так, Вера Павловна! – запричитала она.

Но нам было не до неё. Мы молча смотрели друг на друга. Я потихоньку начала осознавать весь ужас данной ситуации, а в его глазах ясно читалась смесь удивления и бешенства. Затем он перевёл взгляд с моих испуганных глаз на губы, которые я кусала, и обратно.

– Вера Павловна, значит, – прогудел он.

Удав чертов! Я снова оцепенела, как тогда, у лавочки.

– Д-д-добрый день. – Попыталась сделать вид, что ничего страшного не произошло, и развернулась в сторону кофемашины. – Я сейчас сделаю новый кофе.

– Стоять!

Замерла, не успев сделать и шага.

– Вы ничего не забыли сказать, Вера Павловна? – Таким взглядом можно убить, меня уж точно.

Анастасия Сергеевна тоже замерла рядом с нами и переводила взгляд то на одного, то на другого.

– Да. Извините, пожалуйста, я не хотела.

«Нормально?» добавить уже не решилась. Он продолжил смотреть на меня, словно ждал именно этой фразы. Поняв, наконец, что мозги у меня всё же есть, и я не собираюсь рыть себе яму дальше, Олег Павлович глубоко вздохнул, при этом покачав головой, и молча прошёл в кабинет, громко хлопнув дверью.

– Что это было? – Анастасия Сергеевна перевела на меня свои глаза-блюдца.

– Мы знакомы, – выдохнула я и, сделав три шага, упала на стул. – Этот трюк с его рубашкой я уже проделывала пару недель назад, только в тот раз это было вино.

Попыталась сдержать нервный смех.

– Ну ты даёшь. – Брюнетка на фоне стресса перешла на «ты». – Вы реально знакомы?

– Это �