Искупление рода Лестер
Часть 1. Глава 1
Дженнифер Лестер без интереса наблюдала за тем, как горстка седовласых бабушек и дедушек громко обменивались приветствиями с её доисторической соседкой, после чего та любезно пригласила их войти в дом. Удивительно, какими активными могут быть люди в преклонном возрасте…
Чаепития у миссис Уитмен проходят по средам, стабильно сопровождаются музыкой начала прошлого века, звучащей из старого граммофона, булочками и воспоминаниями о былых днях. Иногда они собирались в стенах её двухэтажного дома, а когда погода позволяла, компания располагалась на узком участке перед домом. Когда-то Джен слушала их с интересом, но он быстро испарился, потому что истории всякий раз повторялись.
Но больше, чем вдаваться в воспоминания, эта весёлая компания любила учить жизни Дженнифер. Им было непонятно, почему девушка из приличной семьи красит волосы в красный цвет, слушает музыку, похожую на крик душевнобольных, а главное – почему она часто сидит на крыше. Правда, в последнее время они притихли, и это навело девушку на мысль, что пора в своей жизни что-то менять…
Выбрав в плейлисте песню из нового альбома любимой группы и услышав первые ноты, она откинулась на спину и прикрыла глаза, отвлекаясь от хронической скуки этого района. Перед глазами мелькали образы, навеянные дремотой. Внезапно что-то вцепилось ей в плечо – сон как рукой сняло! Она закричала, выдернула наушники и едва не свалилась вниз. Отбросив назад копну вьющихся волос и прикрыв глаза ладонью, она крепко выругалась, увидев старшую сестру.
– Проклятье, Эбигейл! Сколько раз я просила не подкрадываться ко мне вот так?
– Наверняка не меньше, чем я просила тебя не выражаться.
– А если бы я свалилась вниз?
– Тогда я знаю, кто высадил бы новый бордюр из карликовой спиреи. – Изящная блондинка осторожно ступала по зелёной черепице и, остановившись, протянула сестре ухоженную руку. – Ты что, остудила крышу?
– Ну не жариться же мне на ней, как свиной вырезке! Чародейка я, в конце концов, или кто?!
– Ты слишком часто пользуешься своими способностями по поводу и без, – укоризненно проговорила сестра. – Когда-нибудь…
–…это сыграет со мной злую шутку. – Джен закатила глаза. – Эти способности, да и в целом то, кем мы являемся, уже и так подпортили наши жизни. Ты бы, кстати, ушла с крыши, не то здешние пожилые матроны потеряют к тебе уважение, – заметила она, придирчиво осматривая брюки и жакет цвета спелого персика. – Это на мои выходки они уже не обращают внимания. Не разбивай их сердца.
– Не знаю, откуда в тебе столько нахальства! Ты же была таким славным ребёнком! Где я ошиблась и упустила, что у меня под носом растёт такой чертёнок?
Они уже спустились в дом, и Джен с ноги распахнула дверь своей комнаты. Бросив на комод наушники с телефоном, и повесив очки на зеркало, посмотрела на их с сестрой отражение: когда они появлялись вместе на людях, все сначала обращали внимание на ухоженную синеглазую богиню, обладательницу изящной фигуры и роскошных белокурых локонов, ниспадающих до лопаток, которой было самое место на обложке глянцевого журнала. А «пупсик Дженни» так и осталась «пупсиком Дженни», даже когда «пупсику» исполнилось двадцать два годика. Пухлые щёчки никуда не хотели уходить, а с ними и юношеский жирок на животе и бёдрах. И сколько бы Эбигейл ни говорила ей, какая она милашка, Джен смирилась, что рядом с сестрой всегда будет выглядеть очаровательной свинкой из популярного мультфильма.
– Я украла твою жизнь, сестра.
Взгляд Эбигейл смягчился. Она подошла к Джен, приобняла за плечо, и они вместе сели на диван, забросанный вещами.
– Ты наполнила её смыслом, – ласково произнесла она. – Когда я потеряла своего жениха, только забота о тебе и помогла мне удержаться на плаву. Никогда не смей даже думать иначе.
– А зачем ты меня искала?
– Кстати об этом. – Эбигейл замялась. – Вечером приезжают родители.
Несколько секунд Джен тупо смотрела на сестру.
– Не поняла. Каким вечером? Сегодняшним?
– Да. Нужно подготовиться, и я очень рассчитываю на твою помощь. Они сообщили о визите неожиданно, поэтому времени осталось совсем мало. Ты не могла бы взять на себя уборку, пока я займусь приготовлением еды?
– К чему этот вопрос? – Джен закатила глаза и с жалостным мычанием поплелась к окну. – Ты прекрасно знаешь, что я сделаю это, хотя я с большим удовольствием слиняла бы отсюда и оставила тебя одну на растерзание этих коршунов.
– Следи за языком, они всё-таки твои родители, и они не сделали тебе ничего плохого, – осадила её сестра.
– Я помню в свой адрес не больше десяти ласковых слов, большинство же их фраз были о том, что я не вписываюсь в их идеальный мир.
– Снова включила жертву, Дженнифер? – Девушка не ответила. Эбигейл встала, одёрнула свой жакет и вальяжно направилась к выходу. – Что ж, тогда и я включу стервозную старшую сестру. Ужин в шесть тридцать. Приведи себя в божеский вид и наведи такой порядок, чтобы я не узнала наш дом!
Когда за ней закрылась дверь, Дженнифер жалобно застонала и упала на диван лицом вниз.
К шести часам вечера дом и впрямь преобразился до неузнаваемости. Чтобы угодить их с Эбигейл матери, Дженнифер до блеска натёрла фамильные ценности из чистого серебра и множество фарфоровых фигурок, стоящих во всех мыслимых и немыслимых местах. Джен никогда не считала это место домом. Здесь было слишком много дорогих вещей, которые отравляли ей жизнь в детстве, не позволяя бегать и играть, и слишком мало тепла домашнего очага. Ей удавалось ощутить его слабое дуновение, только когда приезжал дядя Руперт.
«Судя по всему, сегодня дяди не будет», – с горечью думала Дженнифер, застёгивая рубашку. Потому что иначе Эбигейл сказала бы о его приезде в первую очередь, чтобы «подсластить пилюлю». Никто в этом мире не мог представить, насколько сильно она не хотела спускаться вниз и разговаривать с родителями! Иногда ей казалось, что она приёмная, но очевидное сходство с двоюродной тётушкой Равенной заставляло её смириться со своей участью…
Внезапно голову обожгла боль, будто череп разом проткнули несколько раскалённых прутьев. Джен зажмурилась и завопила, но крик получился безмолвным. К боли подключилась пульсация, задрожали колени. Стараясь не упасть, она схватилась за комод, попутно сбросив с него салфетку с расчёсками и косметикой. Из глаз брызнули слёзы, но ей казалось, что по щекам течёт раскалённое железо.
Но всё закончилось так же внезапно, как и началось. Уже спустя мгновение Джен приоткрыла глаза и, тяжело дыша, посмотрела на своё отражение. Вроде бы ничего не изменилось, но присмотревшись, она заметила множество красных точек вокруг глаз, которые становились всё заметнее по мере того, как она бледнела.
Нет смысла просто стоять и пялиться в зеркало, решила Джен, и вышла из комнаты. Странно, что прошло всего несколько минут, а она уже и не помнит, на что была похожа эта боль. Может, это всё из-за стресса, и нет здесь ничего сверхъестественного, но…
Раздавшийся в голове смех заставил её остановиться. И изменить своё мнение.
Джен была уверена, что не сошла с ума. Откуда в её голове мог взяться посторонний смех? Это из-за головной боли? Или всё-таки галлюцинация? Она словно в бреду на нетвёрдых ногах спускалась в столовую, время от времени прислоняясь к стене, чтобы переждать вспыхивающее головокружение. Остановившись у двери, она прислушалась: говорили о ней. Обычно немногословный отец демонстрировал чудеса красноречия, когда призывал мать держать язык за зубами.
– Так не может дальше продолжаться. Время уходит, это может случиться в любой момент.
– Незачем сгущать краски, Кларисса. Чего мы добьёмся, рассказав ей? Она и так неуправляемая чудачка. Представь, как это может обостриться на почве паники.
– И всё же…
– Здесь я буду решать, что и когда рассказывать Джен.
Джен изумлённо захлопала глазами и приблизилась ещё чуть-чуть. При ней сестра никогда не говорила с родителями в таком тоне.
– Ты слишком много на себя берёшь, Эбигейл. – Голос отца звучал угрожающе. – То, что ты с ней живёшь…
–…даёт мне полное право принимать непосредственное участие в жизни сестры. Восемь лет назад вы фактически назначили меня её опекуном, так что все вопросы, касательно Джен, будут первостепенно обсуждаться со мной, либо не будут рассмотрены. Вы уехали из этого дома, не помогали поднимать её, ни морально, ни материально. И никогда даже не интересовались её жизнью. Поэтому даже не думайте.
– Да кем ты себя возомнила? Ты – никто, и…
– Бенджамин!
– Она сама выбрала свою участь, Кларисcа, когда легла под того неудачника. Она запятнала себя, запятнала честь нашей семьи и семьи предложенного нам жениха. Или ты забыла, на что мне пришлось пойти, чтобы замять ту историю? Мы позволили ей жить под этой крышей с её сестрой вместо того, чтобы выгнать из дома, а она возомнила себя важной персоной! Ты – назойливое, дурно пахнущее пятно, и я, к сожалению, никогда не смогу отмыть его со стекла нашей семьи.
Джен ахнула. Как такое можно сказать собственному ребёнку? Она яростно сжала кулаки, но заставила себя оставаться на месте. Так она узнает гораздо больше.
– Неуправляемая чудачка, назойливое пятно. Хорошего же ты мнения о своих детях, папа. Двое из двух отпрысков забракованы, не вписываются в идеальный мир Бенджамина и Клариссы Лестер. – Эбигейл явно не старалась скрыть сарказм. – Возможно прежде, чем поносить своих чад, стоит задуматься, что, возможно, дело в производителях?
Джен мысленно зааплодировала.
Послышался грохот отброшенного стула, потом быстрые шаги и…звук отвешенной пощёчины. Мерзавец…
– Если ты сейчас же не заткнёшься, то я…
– Что? Снова ударишь меня, папа? Не опускайся ещё ниже.
– Я смотрю, ты никак не успокоишься. Мы увидели достаточно, чтобы убедиться в правильности принятого нами решения.
– Какого же?
– Мы забираем Дженнифер с собой. Боюсь, мы слишком поздно поняли твоё пагубное влияние на неё. Мы заберём её в самое сердце нашей привычной традиционной жизни, и, возможно, у неё появится мизерный шанс выкинуть из головы ту дурь, которой она нахваталась у тебя.
У Джен перехватило дыхание. Вот-вот может исполниться страшнейший из её кошмаров. Нет, сестра, не позволяй им!
– Что ж, вас ожидает большой сюрприз.
– О чём ты говоришь? – Голос матери сквозил презрением.
– С самого детства вы прививали мне традиции нашей общины, и я добросовестно их впитывала. Но вот я выросла. Я пошла в университет, который выбрала сама, обручилась с тем, кого полюбила, хотела прожить жизнь по своему усмотрению. Вы забраковали всё это, заставив ненавидеть ещё сильнее не только наш мир, но и вас самих. Моих родителей. Вы определили моё будущее, но знаете, что? С Дженнифер у вас ничего не выйдет. Вам и якорной цепью её не удержать. Она всё равно не поддастся, и скорее перекусит цепь зубами, чем добровольно похоронит себя в этой канаве.
– Знаешь, Эбигейл, иногда мне очень грустно от того, что ты так испортила себе жизнь, – после недолгой паузы сказала мать. – В тебе есть напор, уверенность, сила воли. Просто сокровищница настоящего лидера, и мне бесконечно жаль, что это всё пропадёт даром.
– В любом случае, вы и пальцем не тронете её и никуда не увезёте, иначе за последствия я не отвечаю. И я сама расскажу ей то, что считаю нужным, и только тогда, когда посчитаю нужным.
Ответа Дженнифер не услышала. Внезапный звон в её голове заглушил даже мысли. Какая-то сила отшвырнула её в стену напротив, как тряпичную куклу. Она врезалась в одну из подвесных полок с фарфоровыми безделушками, но даже не услышала звука удара. Первое, что она ощутила – боль от многочисленных порезов. Лёжа на боку среди осколков, она видела размытый силуэт сестры, которая помогала ей встать, видела, как шевелятся её губы, но не слышала ни единого слова! Вместо этого её голову разрывал весёлый голосок, обладательница которого, судя по всему, была в восторге от происходящего.
– Как же это здорово! Я так скучала! Я так скучала по жизни!
Вдобавок она начала делать что-то, напоминающее хлопанье в ладоши.
Этот звук словно выкручивал мозг, и Джен, не выдержав, мысленно рявкнула:
– Кем бы ты ни была, просто – прекрати!
Странно, но это возымело действие. Шум в голове постепенно утих. А сама она снова стала слышать обеспокоенный лепет сестры, которая говорила какие-то ласковые глупости. Её усадили в кресло в гостиной, и она уже начала ощущать впившиеся в руку осколки. Дженнифер посмотрела на родителей, которые стояли немного в стороне и молча наблюдали за ней, посмотрела на сестру, сидящую на подлокотнике её кресла, и строго сказала:
– Если ваша тайна как-то связана с писклявой девицей, визжащей в моей голове, то приступайте к рассказу. И начать предлагаю с того, как эту дрянь оттуда вышвырнуть.
Глава 2
– То есть девица с противным голосом – не что иное, как древний дух из другого мира, которому подвластно…что там?
– Жизнь и смерть…
– Да, понятно, чёрное и белое…– отмахнулась Джен. Она расхаживала по гостиной, стараясь не смотреть на отца с матерью, которые не проронили ни слова, пока Эбигейл посвящала её в эту сказку. – Из того самого мира, откуда в своё время пришли наши предки, положившие начало нашему «Обществу анонимных чародеев». Эбигейл, ты хоть сама веришь в то, что говоришь? Это же за гранью реальности!
– Для чародейки ты слишком скептически настроена. А как ты сама объяснишь то, что с тобой случилось?
– Легко! Какой-то малолетней дурочке из нашей общины стало скучно, и она влезла мне в голову. – Джен пожала плечами. – Есть же ещё чародеи-бездельники, вроде меня. Я и сама раз или два подумывала проделать подобное.
Боковым зрением она заметила, как мать прикрыла глаза, а отец покосился на неё и прошипел: «Это точно мои дети?»
– Да, чёрт возьми, мы твои дети, и не думай, что мы сами в восторге от этого!
Глаза отца метали молнии. Он в два шага пересёк расстояние между ними. Эбигейл пыталась вклиниться между ними, но младшая сестра выставила перед ней руку, не позволяя сделать этого. Из них двоих именно Джен всегда давала отпор родителям, поэтому то, что она услышала ранее от сестры, так изумило её. Однако сейчас её очередь.
Бенджамин Лестер замахнулся на неё своей массивной рукой, напоминающей волосатую дубинку, но Джен увернулась и толкнула отца в грудь.
– Ты смеешь поднимать на меня руку, девчонка? – взревел он.
– Похоже, что отсутствие морали – это у нас семейное. Если ты ещё раз посмеешь тронуть кого-нибудь из нас – пеняй на себя. Ты ударил старшую дочь, и пытался ударить меня, а ты, – она ткнула пальцем в сторону матери, которая стояла у стены с непроницаемой маской безразличия на лице, – ни разу не помешала ему. Вы никогда не были родителями. Вы были инкубатором и биологическим материалом. Предпринимателями, которые лишь ждали, чтобы выгоднее продать нас. Восемь лет назад вы оставили меня на попечение сестры ей в наказание, и это было единственное верное ваше решение. Так что теперь и не думайте куда-то меня от неё забрать. И пусть пеняет на себя тот, кто попробует сделать это!
Дженнифер не знала, откуда в ней взялась такая уверенность в себе. Она всегда хотела сказать это, но боялась увидеть раскаяние на их лицах, и тогда почувствовать себя последней дрянью.
Но сейчас, глядя на них и видя лишь заносчивость и высокомерие, она расслабилась. Очевидно, именно это придало ей сил. Она наблюдала, как ушла мать, как отец слегка покачал головой прежде, чем выйти вслед за женой.
– На твоём месте я бы начинал оглядываться, Дженнифер.
Они слышали, как шикарный автомобиль дал по газам, но обе молчали. Тиканье антикварных часов звучало громче, чем обычно. Джен старалась не обращать на них внимания, но, не выдержав, вскочила на ноги и достала из мини-бара виски. Плеснув в стаканы на два пальца и, протянув один из них сестре, она разом осушила свой.
– Что мне теперь делать, Эби?
Отец никогда ничего не говорил и не делал просто так, и его прощальные слова крепко засели в её памяти.
Эбигейл была бледнее, чем обычно. Под глазами появились отвратительные тени, на щеке всё ещё пылал след от недавней пощёчины. В эту минуту шикарное синее платье смотрелось на ней несуразно. Последовав примеру сестры, она одним махом выпила содержимое стакана, после чего подняла глаза.
–Тебе нужно уезжать, и чем скорее – тем лучше.
***
– Значит, это всё-таки произошло.
Мужчина с зачёсанными назад волосами запустил намагниченные шарики на своём рабочем столе. Он сидел в глубоком кресле, обитом белой кожей, забросив одну ногу на другую, и внимательно смотрел на только что пришедших к нему родственников. – Вы уверены?
Бенджамин сделал небольшой шаг вперёд.
– Не возникло никаких сомнений, когда её швырнуло в стену, словно кто-то управлял ею, как марионеткой.
Мужчина за столом кивнул и снова перевёл взгляд на тикающие шарики. По выражению его худощавого лица невозможно было понять, какие мысли крутились в его голове, но никто не посмел нарушить молчание.
– Что ж, пока всё сходится. – Он медленно обошёл стол и поравнялся с братом. Каждое его движение было размеренным, словно отрепетированным. Он был немного ниже брата, но это не мешало последнему поёжиться от его взгляда.
– Вам ясны последствия ваших действий?
– Что насчёт Эбигейл?
– Они обе – дочери нашего Рода. Мы могли лишь гадать, является ли кто-то из них сосудом, по этой причине вы не привязывались к ним. Судьба Эбигейл целиком и полностью зависит от неё. Она была изгнана за свою нечестивость, однако теперь она вольна жить среди простых, лишённых магиилюдей. Что касается Дженнифер… мы же знали, чем всё кончится, если дух проявится в одной из них.
Мужчина подошёл к телефону на столе и, нажав на кнопку и не сводя глаз с гостей, произнёс:
– Мне нужен Глен.
В кабинете повисло общее напряжение. Тонкие губы главы изогнулись в полу-ухмылке.
– Свободны.
***
Мужчина несколько раз толкнул дверь плечом прежде, чем она поддалась. Скромная плата за аренду обеспечивала не менее скромным жильём, но Глен не жаловался. Небольшая квартирка вполне подходила ему, учитывая образ жизни, который он вёл. Повесив ключ на гвоздь, и пошарив рукой по стене, он включил свет, осветивший буквально каждый уголок.
Он ненавидел тьму.
Мужчина рывком открыл холодильник и достал оттуда бутылку пива – своеобразная традиция, которую он соблюдал уже много лет. Правда, последние два года он пил только безалкогольное. Сделав пару глотков, он включил автоответчик – ещё одна традиция. Голос Гвинет сладким туманом окутал его скромную квартиру, чудесным образом не зацепив его самого.
«В нижнем ящике комода тебя ждёт сюрприз, дорогой. У меня возникло неотложное дело, я буду отсутсвовать несколько дней. Заказ от семьи Лестер, и я надеюсь, что ты понимаешь, что это означает, и как к этому следует отнестись. До скорой встречи, душа моя».
Не теряя времени, парень бросился к комоду. Там, на аккуратно сложенных футболках, лежала канцелярская папка ядовито-розового цвета. Мужчина подавил проклятия: Гвинет обожала такие вещи.
Интересно, кто так насолил семье Лестер? Предусмотрительные люди предпочитают держаться подальше от этих властных акул бизнеса, хладнокровно ступающих по головам конкурентов и «простых смертных». Открыв папку, он опешил: ожидая увидеть какого-нибудь бритоголового отморозка, или одного из выхоленных офисных клерков, которые, по его опыту, были куда опаснее, он совсем растерялся, увидев фото девушки, которая свела к переносице выразительные глаза лазурного цвета. Гвинет наверняка сочла такое фото безвкусицей.
Почему они заказали собственного ребёнка?
Зная, что квартира напичкана прослушкой, Глен поднялся на крышу. Шум ночного Хакни выбил бы из равновесия любого жителя центра, но для него ночные разборки, сопровождающиеся битьём бутылок и трёхмерной руганью, были сродни сказки на ночь и умиротворяли лучше восьмой симфонии Бетховена. И хоть выбора у него как такового не было, он сумел по-своему полюбить этот район.
Кроме того, этот шум может пригодиться, если кому-то взбрело в голову поставить прослушку и здесь.
Набрав нужный номер и услышав абонента, он сделал затяжку и сказал:
– Заказ по делу Лестер. Объект – Дженнифер Лестер. Жду указаний.
Глава 3
Несмотря на страх, пережитый тем вечером, Джен так никуда и не поехала. Она решила, что если бы отец хотел что-то предпринять, двух дней ему хватило бы с головой. Всё это время они с сестрой почти не разговаривали. Эбигейл стала пропадать в маленькой комнатушке, которую в своё время оформила под кабинет, где часами разговаривала по телефону. Несколько раз Джен пыталась подслушать, но сестра жёстко пресекала такие попытки, поэтому девушке оставалось только смириться и занять себя чем-нибудь. Безделье только усугубляло её головную боль, которая с каждым днём усиливалась, поэтому на третьи сутки после того разговора она решила, наконец, выйти на улицу с пользой для дела. Проведя битый час у комода в поисках более или менее консервативной одежды, она села в автобус, доехала до площади Пикадилли, которая, как всегда, кишела людьми. Джен лениво натянула солнцезащитные очки и побрела в сторону Британской библиотеки.
Конечно, с таким благом цивилизации, как интернет, необходимость в подобных местах начинала пропадать, но лично она считала, что ни одна веб-страница не сравнится с ароматом старинной книги, стоявшей на одной из деревянных полок ещё задолго до твоего рождения. Всякий раз, приходя туда, она словно окуналась в историю. Блуждая между бесконечными стеллажами под огромной крышей в форме купола, украшенной викторианской фреской, она ясно представляла тысячи британцев в разные годы, делавших то же самое. Представляла, как они выискивали интересные факты, или подбирали информацию для скучного доклада по предмету, который им не нравился…
Набрав целую стопку книг в отделе «Язычество и религиоведение», она собралась было домой, но заказала кальцоне на вынос в кафешке напротив, купила банку колы и спустя час уже устраивалась на одной из лавочек под тенью деревьев в парке. Несмотря на начало лета, народа было едва ли меньше, чем в учебные месяцы. Джен посмотрела на здание Лондонского университета и ощутила укол ностальгии.
Она никогда не вписывалась в атмосферу этого района. Блумсбери по праву считается научным центром Лондона. Куда ни посмотри, везде либо одно из зданий университета, либо музей, либо библиотеки… На фоне всех этих умников, заполонивших собой коридоры и аудитории, у которых на лицах застыло лишь одно действие – зубрёжка, Джен всегда была белой вороной: недостаточно старательна, неусидчива, неаккуратна…Сплошные эпитеты с приставкой «не-».
Ей навязали учёбу в этом месте, потому что сестра в своё время наплевала на слова родителей и отправилась учиться в Штаты. В итоге, отмучившись чуть больше года, Джен пошла на курсы медсестры. Она не хотела быть доктором, но сестринское дело и, в особенности, акушерство, всегда её интересовали. Жаль только, что её родители этого так и не поняли и сделали всё, чтобы её не приняли на работу ни в один госпиталь города.
Но даже после отчисления она любила приходить сюда, наслаждаться атмосферой умиротворения. Даже когда здесь много людей – это не давит, как в других парках.
Откинувшись на спинку лавочки, она просмотрела содержание первой попавшейся книги по языческим духам и божествам разных народов, но понятия не имела, с чего начать. Решившись на отчаянный шаг, она поджала губы и прикрыла глаза.
– Эй, соседка, – тихонько произнесла она, как бы обращаясь внутрь себя, при этом оглядываясь, водя глазами туда-сюда под веками. Её встретила удручающая тишина. Чувствуя себя полной идиоткой, Джен начала выходить из себя. – Либо ты сейчас же заговоришь со мной, либо я забываю о твоём существовании до конца моих дней. И ори тогда, надрывайся. Я попаду в психушку, но не отвечу тебе!
– Как мне могла попасться такая зануда?
Дженнифер даже подпрыгнула, таким громким был голос! На всякий случай она повертела головой, чтобы удостовериться, что это и правда голос в голове.
– Ты очень странная, Дженнифер Лестер, – проговорил писклявый голосок. – Ты хоть осознаёшь, с каким лицом сейчас сидишь посреди парка?
Джен опешила и поспешно захлопнула рот. Она столько всего хотела сказать соседке, но, снова услышав её – напрочь всё позабыла.
– Закрой глаза.
– Это ещё зачем?
– Закрывай.
Джен подчинилась. Не из страха. Ей стало любопытно. Сделав, как её просили, Джен обратила внимание, что за веками полностью исчез свет, не так, как обычно бывает днём. Тьма была обволакивающая, и находиться в полной темноте было как-то нервно.
– А теперь нарисуй перед собой коридор и иди вперёд.
– Как, чёрт возьми, я могу? Вдруг я споткнусь и разобью себе что-нибудь?
– Ты споткнёшься разве что о собственную тупость! Ты же в своей голове!
Джен проглотила оскорбление и сделала пару «шагов», или ей так просто показалось? Возможно, так и было, а возможно, она сейчас просто спит и контролирует свой сон. Но постепенно тьма начала рассеиваться, и вскоре впереди появилось приятное зеленоватое свечение. Откуда оно в её голове? Вскоре она оказалась перед резной белой дверью с орнаментом из замысловатых, неизвестных ей символов.
– И что дальше?– Было странно обращаться неизвестно к кому, находясь в своей голове и абсолютно не узнавая этого места.
Ответом была внезапно приоткрывшаяся дверь. Дженнифер осторожно взялась за гладкую отполированную поверхность и вошла внутрь.
И затаила дыхание.
Внутри переплеталось несметное количество ветвей деревьев с пышными соцветиями и буйной листвой. Она словно попала в оранжерею, наполненную самыми необычными растениями.
– Кажется, я свихнулась, – пробормотала она, ошарашенно осматривая всю эту красоту.
– Я так сразу и подумала, когда услышала музыку, которая тебе нравится: крики, шум, и ни капли здравого смысла!
Дженнифер повернула голову и увидела девчушку лет тринадцати с бойкими рыжими кудряшками и светло-зелёными глазами. На её лице, похожем на лисью мордочку и сплошь усыпанном веснушками, цвела задорная ухмылка.
– Почему в моей голове лес?
– У тебя здесь и до меня были дебри,– отмахнулась девчушка. – Я их всего лишь слегка облагородила.
– Очень мило. – Джен с любопытством осмотрела соседку. Скорее всего, она должна была сейчас испытывать трепет с примесью страха, но этого почему-то не было. – Между прочим, я так и знала, что ты какая-то пигалица, а не древний дух!
– Ну, знаешь ли…– она поджала губы. – Давай пройдёмся.
Они пошли вдоль живой изгороди в сторону высокого холма, покрытого травой нежно-зеленого цвета.
– Я так выгляжу как раз потому, что ты меня такой представила, Дженнифер,– начала «соседка». – Не обманывайся, я всё-таки древний дух из далёкого, чудесного мира. Зови меня Миранда.
– Имечко-то у тебя больно человеческое.
– Никто из людей не способен выговорить моё истинное имя.– Миранда подмигнула. – Хочешь попытаться?
Когда она произнесла его, Джен невольно улыбнулась.
– Я пас.
– Я так и думала.
Какое-то время они шли молча. Дженнифер осматривала окрестности, словно была на экскурсии за городом. Они начали подниматься на холм, и Джен увидела прекрасное озеро, раскинувшееся далеко внизу.
– Почему ты молчишь?
– Я в ступоре от происходящего. Я нечасто бываю как в гостях в своей собственной голове, знаешь ли.
– Я думала, что у тебя ко мне много вопросов. Ты набрала кучу книг, чтобы что-то узнать обо мне, а сейчас держишь язык за зубами. И, между прочим: можешь избавиться от той груды мусора. Я не из твоего мира, так что там ты ничего не найдёшь.
Когда они поднялись на холм, Дженнифер увидела два мягких кресла с удобной откидной спинкой. Миранда махнула, призывая садиться, но Джен грубо отказалась.
– Зачем же так сердито? – Миранда невозмутимо присела и перекинула ногу на ногу. – Трава в твоём распоряжении. Отсюда я как раз наблюдаю за твоей жизнью.
– Ох, как же ты меня раздражаешь! Хватит корчить из себя само очарование, маленькая дрянь! У меня от твоего дружелюбия до сих пор рука заживает! – Джен выставила руку, демонстрируя красноватые рубцы. – Какого чёрта ты швырнула меня о стену?
– Да, некрасиво получилось. Но долгий сон вызывает судороги в мышцах, если ими долго не пользоваться.
– Нет у тебя никаких мышц!
– Зато у тебя есть, просто они надёжно спрятаны под мягкой прослойкой. – Джен закатила глаза и отвернулась. – Слушай, это вышло случайно, ясно?
Девушка недоверчиво покосилась на соседку.
– То есть ты не собираешься порабощать меня своей воле, отбирать у меня тело и так далее?
– Большего бреда мне слышать не приходилось. Хотя, нет, вру. – Она деланно задумалась. – Случалось однажды. Три сотни лет назад, или около того, один из твоих предков решил, что я представляю слишком большую опасность, а так как убить меня не мог ни он, ни его дружки, то им пришлось запечатать меня. Трусливая, подлая затея. – Её голос оставался спокойным, но глаза сверкнули. – Вот это всё – мой личный Ад, если ты веришь в такие вещи. Отсюда я наблюдаю за жизнью, и ты уже четвёртый мой экскурсовод.
– Ты что же, видишь…абсолютно всё? – щёки Джен запылали.
– Поверь, это совсем не так интересно. Подсматривать за тобой в душе или в туалете — не самое излюбленное моё занятие.
– Почему они так поступили? – Она думала, что её вопрос был слишком тих, и поэтому Миранда не расслышала его, когда открывала пачку чипсов. Стоп. Чипсы?
Но она услышала.
– Да кто их знает! Мне отлично жилось в моём мире, пока они не натворил дел в заклинании и не вытянули меня сюда. В итоге, они наложили в штаны, и поверь: я этому поспособствовала. Правда, они все давно того, а я расплачиваюсь до сих пор. – Она протянула пачку Джен, но та отказалась. Миранда пожала плечами. – Это верно, тебе бы на зелень налечь. Тут этого добра навалом, – весело добавила она, указывая на бескрайние зелёные просторы.
– Миранда!
– Прости,– без капли раскаяния пробормотала она.
– Ты хотела бы отомстить?
– Признаюсь, за эти годы я придумала столько сценариев смерти твоего предка, что впору книгу писать! – Миранда перестала жевать и просто смотрела в огорчённые глаза Джен. Она отложила пачку на траву и сложила руки в замок на животе. – Какое-то время это помогало мне не размякнуть и не превратиться в бесхребетную субстанцию, но потом…не знаю. Я будто утратила частицу себя. Наверное, я просто стала привыкать. И от этого мне ещё противнее.
– Ещё бы. – Джен сжала кулаки. – Ублюдки. Кто вообще имеет право решать, кому и как жить?
– Вот уж не думала, что тебя это так зацепит. – В глазах духа изумление боролось с недоверием. – Вот только не понимаю, почему.
– Обречь кого-то наблюдать за ходом времён, словно сквозь стекло, лишить возможности дышать самостоятельно, заставить быть частью этого мира, но не жить в нём…– Джен содрогнулась, представив себя на месте Миранды. – Если бы так поступили со мной, я бы сначала забилась в уголок и поплакала, а потом скинула бы с пьедестала хозяина тела и наваляла бы уродам, которые так со мной поступили. Жаль, что они давно мертвы. Я бы уступила тебе мостик на часок-другой.
– Неожиданно. Но приятно. Пожалуй, ты не так тупа, как мне показалось сначала, но мне ещё нужно присмотреться.
Джен нахмурилась.
– Эй, я пока не определилась, что мне с тобой делать, и ты всё ещё раздражаешь меня. Так что не усугубляй, и присматривайся на здоровье, только не ори мне на ухо.
Миранда слабо улыбнулась, но взгляд её был туманным, словно мыслями она была далеко отсюда.
Глава 4
Дженнифер расположилась на широком подоконнике в гостиной и наблюдала за людьми, спешащими спрятаться в машины от проливного дождя, накрывшего весь центральный Лондон. Она взяла с подставки чашку чая и отпила немного.
– С жасмином? – Она скривилась. – А где с цедрой апельсина?
– Закончился.
Эбигейл, сидевшая на мягком, глубоком диване, даже не подняла на неё глаза, когда отвечала. Она была полностью поглощена какими-то бумагами, без конца что-то подчёркивая и помечая.
Джен отвернулась к окну.
– Прости, что отвлекаю тебя от… ах да, кстати, а чем ты там всё-таки занимаешься?
– Не паясничай, Джен.
– Я уверена, что если я попрошу пересказать мой монолог, то услышу куда больше от этого чахлого фикуса, чем от тебя.
– Ты нарываешься на взбучку, сестра. – Эбигейл постукивала карандашом по своим записям. – У меня есть дела, и ты знаешь об этом. Но если тебе интересно, я считаю, что ты поступила глупо, позволяя увести себя в глубины сознания.
–Да ладно тебе, – Джен свесила ноги с подоконника. Чай приятно грел ладони и возвращал чувство уюта в вычурную гостиную, почти полностью лишённую света. – Она так одинока… Знаешь, её так удивило, что я сегодня поддержала её…
– А меня вот удивляет, – Эбигейл так сильно надавила на карандаш, что грифель сломался, – что ты совсем не ориентируешься в ситуации, Дженнифер. – Девушка с удивлением посмотрела на неё. После той разборки с родителями Эби словно вобрала в себя всю её агрессию, и теперь при каждом их разговоре понемногу выплёскивала её. – Она – дух из другого мира, и сегодня могла запросто закрыть тебя в своей тюрьме и начать хозяйничать от твоего имени. И не она, а ты наблюдала бы, как она проживает твою жизнь.
– Возможно, это было бы не так плохо.
– Да ты что несёшь? – Эбигейл подскочила на ноги. – Ты, кажется, совсем поглупела, раз такие мысли зарождаются в твоей голове!
– Да неужели? – Джен тоже встала. Пустая чашка покатилась по ковру. – А что в моей жизни есть такого, за что можно вцепиться? Любимая работа? Или любящие родители? У меня даже парня нет!
– А я? – Упавшим голосом спросила Эбигейл. – У меня, кстати, такой же багаж за спиной.
Джен знала это, и ей было немного стыдно за свои слова. Немного. Но уже слишком распалилась, чтобы успокоиться в один момент. Она убрала за ухо выбившуюся прядь и подняла чашку. Джен знала, что сильно задела сестру своими словами. Ведь она – целый мир для Эбигейл, и получается, что только что добровольно отказалась им быть.
Девушка снова повернулась к окну. Чёрт возьми, эта погода как нельзя лучше передавала состояние её души.
– С того дня, как проснулась Миранда, ты едва ли смотришь в мою сторону, а уж о том, чтобы нормально поговорить, я вообще молчу. И я уже начала думать, что…
Её голос надломился, и она замолчала, но сестре хватило и этого, чтобы понять.
В нечётком отражении в стекле Джен увидела, как сестра прижала руки ко рту, а спустя мгновение она уже ласково приобняла её за плечи.
– Ты подумала, что я избегаю тебя?
– Что-то вроде того.
– Чушь! Я уже говорила, что дороже тебя у меня нет, и не будет никого.
– Будет. Однажды ты родишь сопливого карапуза, а может и нескольких, и это существо станет лучом света, который поведёт тебя по жизни. А я лично куплю тебе билет на самолёт в самую далёкую страну, чтобы загребущие лапы нашей семейки до вас не дотянулись.
Эбигейл засмеялась своим мягким, женственным смехом и присела на подоконник. Дженнифер прекрасно знала, что это бравада. Она – прирождённая мать, и хоть та и не догадывается, Джен порой слышит, как по вечерам сестра всхлипывает в подушку.
– Ты знаешь, процесс зачатия ребёнка значительно осложняется отсутствием его будущего отца.
– Значит, предлагаю заняться этим вопросом вплотную. Я и правда считаю, что тебе пора перестать носить траур.
– Ты раньше не говорила со мной на эту тему. Почему заговорила теперь?
– Её лишили этого. – Не требовалось называть имя, чтобы пояснить, о ком идёт речь. – Наш недалёкий предок испоганил всё из-за своего непомерного тщеславия и самоуверенности, сломал её жизнь и выбросил обломки, а уцелевший кусочек замуровал за семью печатями. Мы же сами возвели стены вокруг себя. – Джен посмотрела в глаза сестры, в которых уже блестели слёзы. – Если все эти годы ты думала, что я пойду по стопам родителей, то мне противно делить с тобой даже этот подоконник, Эбигейл.
Сестра вытерла одинокую слезу, скатившуюся по её щеке, и крепче обняла Джен.
– Моя бедная маленькая сестричка думает, что знает всё. Но жизнь не так проста.
– Все проблемы у нас в головах.– Джен встала. – Мы должны попытаться начать жить так, как мечтаем каждый вечер перед сном. Ради нас самих. И ради Миранды. Что бы они ни задумали, – Джен, конечно же, имела в виду родителей, – им этого не получить. Кроме того, – добавила она уже веселее, – нельзя, чтобы мои навыки акушерки захирели от недостатка практики.
***
Глен расположился с биноклем у окна пустующего дома напротив окон своей жертвы. Несмотря на раннее утро, улица уже кишела сигналящими машинами и шумными переговорами пешеходов.
Весь прошлый день Глен следил за Дженнифер. Она оказалась настолько беспечной, что заснула в людном парке и проспала так почти полчаса! А когда проснулась и обнаружила на своих джинсах жирное пятно от кальцоне, просто взяла салфетку, как смогла, затёрла его и, как ни в чём не бывало, направилась домой. Он мысленно отсалютовал ей: Гвинет уже устроила бы истерику.
В доме появилось слабое движение, и спустя пару минут на кухню впорхнула Дженнифер. Она не потрудилась переодеться, её лицо в форме сердца словно светилось от счастья! Джен взяла огромную чашку с размытым рисунком, достала банку с чаем и начала трясти её в такт известному только ей мотиву.
Кутаясь в лёгкий голубой халат, на кухню вошла Эбигейл. Её сонные глаза с осуждением смотрели на сестру, когда та махнула ей в знак приветствия. Джен подбежала к сестре, вручила ей чашку и закружила в танце. Судя по лицу, Эбигейл это явно не понравилось.
Не успела старшая сестра и рта раскрыть, как младшая уже упорхнула. Глен ругнулся и навёл бинокль на её комнату. Видимость была куда хуже, серьёзно мешали бесконечные складки штор, но он, присмотревшись, смутился и поспешил убрать бинокль, когда увидел её обнажённую спину.
Пока он гадал, когда можно снова посмотреть и не наткнуться на голую кожу, его взгляд случайно скользнул вниз, и он изумлённо упёрся руками в подоконник: Дженнифер, облачённая в джинсы, яркую майку и зелёные кеды, помахала на прощание сестре и быстро двинулась в сторону автобусной остановки, при этом подпрыгивая, словно в нетерпении.
Следуя за девушкой, он думал о том, что несправедливо отнимать жизнь у кого-то, кто так её любит…
***
Джен трясло от предвкушения! Сегодня суббота, а значит – да здравствует стрит-маркет в Барнсли, синоним которого – неповторимая атмосфера выходного дня! Джен едва сдерживалась, чтобы не побежать. В этот день на площади собиралось столько людей, что все буквально наступали друг другу на ноги. Повсюду звучала музыка, владельцы магазинов переносили часть ассортимента на улицу, и любой желающий, прежде чем совершить покупку, мог попробовать сыр, хлеб или сладости. Весь груз тяжёлой трудовой недели находил разрядку в мини-конкурсах с приятными призами, которые устраивали некоторые торговые павильоны.
Джен мечтательно закатила глаза: хоть бы и кинотеатр «Ренуар» сегодня устроил какой-нибудь конкурс! Она уже долгое время собиралась сходить туда, но Эбигейл всё время либо работает, либо ленится. А если на руках уже будут билеты – сестра не отвертится!
Эби работала экскурсоводом в Британском музее. Там постоянно обновляется коллекция, поток посетителей не спадает ни на минуту, и бывает такое, что, несмотря на полный штат сотрудников, её вызывают в редкий выходной, чтобы помочь с экскурсиями.
После многочисленных отказов в больницах Джен много раз собиралась устроиться на любую другую работу, но Эбигейл категорически запрещала ей, обосновывая это тем, что та ещё ничего не видела в жизни и должна прожить каждую минуту на полную катушку, пока это возможно, как это сделала в своё время она сама. Теперь-то становилось понятнее такое желание сестры оградить её от внешнего мира: Миранда могла проснуться в любой момент, и пришлось бы слишком много объяснять, если бы однажды Джен безвольно перелетела через торговый зал какого-нибудь супермаркета…
Как бы то ни было, Джен честно пыталась вытащить с собой сестру на сегодняшнюю ярмарку, но та отказалась. Так что билеты в кино были бы в самый раз.
***
Глен уже забыл, когда в последний раз так много ходил. До сегодняшнего дня он считал, что находится в приличной физической форме. Эта девчонка была неутомима. Как только они добрались до парка Барнсли, она помахала кому-то рукой и рванула туда, будто и не было этих сорока минут ходьбы.
В парке яблоку было негде упасть! Повсюду носились дети с воздушными шарами и сладкой ватой, а взрослые выглядели такими расслабленными, словно это был их первый выходной в году. Между деревьями висели бумажные гирлянды, на поляне расположились уличные музыканты.
Он подошёл к тому же столику, что и она, и обнаружил, что тот сплошь забит сладостями, а на табличке в углу красивыми буквами было выведено «Валери». Он слышал обрывки её разговора с продавцом, которая, судя по виду, была ещё в нежном школьном возрасте.
– Помощь нужна?
Он не сразу понял, к кому она обращается, но спустя пару секунд поймал на себе взгляд пары лазурных глаз. Она стояла, опираясь на столик, скрестив ноги. Девушка-продавец занималась двумя другими покупателями.
– Вы не местный, верно? Должно быть, раньше не видели подобных столпотворений.
– Не случалось…
– Тогда…возможно, вам нужен гид? – Джен весело подмигнула ему. – Я в этой профессии полный ноль, и мало что знаю о памятниках архитектуры, но что касается развлечений…
– Я обойдусь.
– Э-э… Ну, как знаете! – Джен повела плечом, ещё раз улыбнулась и, подхватив со стола тарелку с двумя кусочками торта, махнула ему на прощание. – Счастливо!
Вот тебе и профессионал! Растерялся, когда «жертва» заговорила с ним, но… Серьёзно, много ли он знает таких непринуждённых и открытых людей?! Обычно он не входит в контакт со своей целью, но раз уже засветился, придётся отойти от привычной линии поведения.
Торопливо обернувшись, он практически сразу нашёл объект слежки. Дженнифер потягивала колу из трубочки, когда кто-то случайно врезался в неё, и всё содержимое картонного стаканчика расплескалось на поверхность единственного свободного столика в парке. Она аккуратно поставила тарелку на край стола, достала пачку сухих салфеток и принялась устранять последствия катастрофы. Дождавшись, когда она, наконец, сядет, Глен подошёл вплотную и проговорил:
– Видимо, я не прогадал.
Морщась, она уставилась на гостя. Солнце светило прямо ей в глаза, и потому было не ясно: она скривилась из-за этого, или же была так «рада» их новой встрече?
В качестве предлога Глен купил два стакана колы, которые держал в правой руке, пока левой снимал свои очки.
– Я могу присоединиться?
Не дожидаясь приглашения, он медленно уселся напротив и вручил ей один из стаканов.
– О, нет, – трагично протянула девушка. – Теперь мне придётся поделиться с вами вторым куском торта.
– В этом нет необходимости.
– Но ведь это преступление! Нельзя не съесть кусочек восхитительного лакомства от «Валери» в такой прекрасный день!
– Я, пожалуй, рискну. – Джен закусила губу. Глен торопливо добавил:– Я не любитель сладкого.
Джен пожала плечами и отломила кусочек вилкой. Видимо, разговор придётся начинать именно ему, хотя он уже дважды подпортил впечатление о себе. Что ж. Он не был самым общительным человеком, и обычно это не мешало ему жить, но сейчас…
***
– Я наблюдал за вами, пока шёл сюда. Вы пугающе спокойны.
Джен засмеялась и откинулась на низкую спинку.
– Ну, в руках себя держать я умею.
Джен, не скрывая, разглядывала его: тёмно-русые, коротко остриженные волосы, под серыми глазами залегли глубокие тени. Белая футболка в тонкую чёрную полоску с небрежными завязками на горле оттеняла золотистую кожу. Он тоже с явным любопытством глядел на неё, и от этого взгляда становилось неловко…
– Дженнифер, будь настороже. – Хмурый голос Миранды зазвенел у неё в ушах. Джен опешила и неосознанно дёрнула головой. Если новому знакомому это и показалось странным, вида он не подал. Стараясь вести себя непринуждённо, она мысленно обратилась к соседке:
– Отвяжись, Миранда.
– С ним что-то не так.
– Всё, потом поговорим. И хватит подсматривать.
– Так вы всё же решили воспользоваться моими услугами? – Судя по виду, он не понял её, поэтому Джен пояснила: – Гид, помните? Вы меня бессовестно отшили.
–Ах, да. – Его губы растянулись в слабой улыбке, отчего на небритых щеках появились ямочки. – Я больше не допущу такой оплошности, мисс…
– Дженнифер! – Девушка широко улыбнулась и протянула руку. Было здорово, что у неё появилась компания, и она уже мысленно потёрла руки в предвкушении, представляя, как этот немногословный экземпляр к концу дня будет лепетать от счастья и восторга.
– Глен.
– Ну что, Глен, повеселимся?
Глава 5
—…и главным призом будет пара чехлов для мобильных телефонов! Итак, кто испытает судьбу?
Глен стоял немного в стороне от всеобщего безумия, пока эта сумасшедшая девчонка пробивала себе путь к татуированному парню, объявившему конкурс. Он в это время достал из кармана снимки из фото будки. Дженнифер настояла. С каждой минутой, проведённой в её обществе, он всё сильнее жалел, что ввязался во всё это. Парень посмотрел на снимок, на котором она бессовестно строит ему рожки. Он тихо выругался и спрятал фото. Благодаря этой вылазке он словно впервые увидел Барнсли по-настоящему.
Глен поднял глаза: Джен махала ему рукой, подзывая к себе. Они находились на открытой площадке торгового центра. Там стояли три платформы с двенадцатью отверстиями. Собравшаяся толпа образовала плотный круг вокруг троих участников, среди которых, помимо Джен, был коренастый парень-качок и напомаженная стройняшка с железной укладкой и безупречным макияжем, которая, как ему показалось, вышла просто, чтобы покрасоваться. Она напомнила ему о Гвинет. А точнее, он представил её реакцию, если она узнает, что он всё ещё не покончил с работой. «Ты выжил из ума, Глен…» или «Как ты мог забыть об их обещании…». Или его самое любимое: «С такими людьми шутить не принято…». Он заставил себя отвлечься и посмотрел на участников, которым уже выдали по резиновому молотку.
– Победит тот, кто в течение минуты попадёт по всем кротам и не заденет фею, – торжественно объявил ведущий. – Если все готовы – приступаем!
Спустя десять минут они уже сидели за столиком уличного кафе, а Джен всё не могла налюбоваться новыми «игрушками». Из предоставленного ассортимента она выбрала чехлы, как инь и ян повторяющие друг друга: один – белый с чёрной кляксой, второй – наоборот.
– Ты смотришь на них, как на пару слитков золота, – заметил он.
– Мне нравятся такие безделушки, поэтому конкурсы – единственная возможность получить их. По крайней мере, пока не найду работу. Не люблю брать деньги у Эби.
– Вы с сестрой близки?
– Ну, – она криво улыбнулась, – временами она так меня бесит, что я мечтаю окунуть её головой в унитаз, но так, наверное, у всех… А у тебя есть брат или сестра?
– Есть сестра. – Вообще-то он не собирался говорить об этом, но отступать было поздно. – Её зовут Юна, и она настоящая заноза в заднице.
– Младшая, да? – Джен расхохоталась. – Прости. У Эбигейл такое же лицо, когда она говорит обо мне. Сколько ей?
– Двадцать один, и она уже выскочила замуж. – Глен решил сменить тему. – Вы живёте с родителями?
– Нет. Они живут отдельно, и мы… не очень ладим, – сдержанно ответила Джен и отложила чехлы в сторону. – Так… – девушка посмотрела на свои часы на тонком двойном ремне и махнула официанту, – спасибо за чудесное время, но мне уже пора. Надеюсь, что не сильно утомила тебя.
Глен моргнул. Он не знал, как завершится этот день, но точно не так! Эта девчонка стремительно переменила его планы, целый день только и делала, что удивляла нескончаемым оптимизмом и весельем, а сейчас так просто отшивает его?
– Что-то не так?
– Просто неожиданный финал. Я что, так безнадёжно скучен?
– Да нет. Просто мне, похоже, пора сменить батарейки. – И, как бы извиняясь, добавила: – Я обещала сестре, что вернусь пораньше.
Глен кивнул. Когда подошёл официант, Джен потянулась к сумочке, но Глен опередил её, вложив в книгу заказа несколько купюр. Он кивнул парню, намекая, что пора уходить, и тот быстро ретировался.
– Но я же…– растерянно воскликнула Джен вслед исчезнувшему официанту, достав кошелёк в форме уродливой вязаной совы. Девушка нахмурилась.– Спасибо, но не стоило, – обиженно проговорила она, исподлобья глядя на парня. – Я в состоянии заплатить за чёртов коктейль.
– Не унижай моё мужское достоинство, Дженнифер. – Ему показалась любопытной её реакция. Единственная девушка, с которой он посещал такие места, вела себя с точностью наоборот. – Правила хорошего тона ещё никто не отменял.
– И всё равно…– Судя по всему, она не собиралась сдаваться. – Будь мы на свидании – понятно, ты бы распылялся и заговаривал мне зубы, чтобы я на тебя клюнула. Но мы не на свидании, Глен. И в таких ситуациях правила хорошего тона предоставляют женщине право самой оплатить свой заказ.
Глен захохотал так громко, что вызвал шквал неодобрительных взглядов со стороны других посетителей. Но взгляд его спутницы потеплел.
– Что, если нам продолжить наше знакомство, Дженнифер, на настоящем свидании?
Девушка поджала губы. Её щёки зарумянились.
–Ты серьёзно? Просто, если ты это сказал из вежливости, то не стоило…
Она отвлеклась на звук входящей смс-ки. Телефон лежал на столе, и Глену удалось незаметно прочитать её:
«Через час жду дома. Важный разговор о твоей соседке».
– Что ж, мне, всё-таки, пора. Но прежде, чем уйти, – губы Джен растянулись в улыбке. Она положила чехлы на середину стола. – Выбирай.
Глен нахмурился.
– Я думал, что один для твоей сестры Эбигейл.
– Считай это платой за то, что составил мне компанию и в процессе не сошёл с ума.
Спустя час неторопливого пути назад они стояли в лучах предзакатного солнца у небольшого кованого заборчика, которым был огорожен её дом, так же как и остальные на улице.
– Ты мне так и не дала ответ. Мы встретимся снова?
– Я… – девушка обернулась к двери. – Конечно, почему бы и нет! А сейчас мне правда пора.
Джен махнула на прощание и впорхнула в калитку, а спустя секунду уже ломилась внутрь. Толкала дверь, вертела замок, а потом, осознав, что вместо того чтобы толкнуть дверь – тянет её на себя, смущённо обернулась и наткнулась на весёлый взгляд Глена. Улыбаясь, парень покачал головой и, подцепив большими пальцами лямки для ремня на джинсах, пошёл прочь. А она, чертыхаясь, , наконец вошла в дом.
***
Закрыв за собой дверь, Джен не смогла сдержать улыбки. Приложив руки к щекам, она обнаружила, что они пылают. Не в силах больше сдерживаться, девушка бегом направилась в гостиную, откуда доносился звук включённого телевизора.
Эбигейл опрыскивала многочисленные растения пульверизатором и не сразу заметила её. Джен не стала дожидаться, пока сестра начнёт её отчитывать, а сразу скинула сумку и схватила другой опрыскиватель.
– Что это с тобой? – Изумлённый голос сестры выдернул её из пелены грёз.
–А что со мной?
– Ну да, ну да, сделай вид, что ничего не случилось, – хохотнула Эби и продолжила своё занятие. – Посмотрим, насколько тебя хватит.
Джен с разбегу прыгнула на диван и крепко прижала к себе подушку.
– Это был просто потрясающий день, Эби! Самый, самый лучший!
– Т-а-а-к, – заинтригованная, Эбигейл присела рядом с ней. – Если мой радар не заржавел, я улавливаю присутствие мужчины. Я слушаю.
И она рассказала. Обо всём, что произошло за день, и о своих мыслях на этот счёт. Иногда она вдруг ни с того, ни с сего начинала смеяться или прятала лицо в ладонях, но сестра ни разу не перебила её. Она слушала внимательно, с лёгкой улыбкой на губах. А в глазах была искренняя радость.
–…и я теперь вообще сбита с толку его приглашением.
– А что, кстати, он думает о твоей любимой группе?
Джен щёлкнула пальцами.
–Точно! Надо было спросить о них прежде, чем соглашаться на свидание… Возможность упущена.
– Безнадёжно.
– Чего это ты улыбаешься? Ну, вот о чём мне разговаривать с человеком, с которым у меня нет ни одной общей темы?
– Ну а сегодня вы о чём говорили?
– Да так, обо всякой ерунде, – рассеянно проговорила она, мысленно прокручивая день. – Говорила-то, в основном, я… Я даже не знаю, откуда он… Может, он маньяк, недавно сбежавший из психушки, и он уже обозначил меня своей новой жертвой?
– А что, есть основания так думать?
– Не то чтобы…просто почти всё время он смотрел на меня так, будто видел насквозь. Ловил каждое моё слово…
– Знаешь, как я познакомилась с Миком? – Джен отрицательно покачала головой. Эта тема негласно считалась запретной. – Он был в университетской сборной по бейсболу. Мы с соседкой по комнате как-то пошли на игру и, на свою беду, сели на нижних рядах.
– А почему на беду?
– При очередной подаче он отбил мяч, и тот «поцеловал» меня прямо между глаз. – Эбигейл откинулась на подушки и прикрыла глаза, утопая в воспоминаниях. Её лицо тронула лёгкая улыбка. – Знаешь, я тогда так наорала на него, что у меня ещё сильнее разболелась голова. А наутро я проснулась с шишкой размером со школьный автобус и с севшим голосом.
– Ну а Мик? – Джен сгорала от нетерпения. Для неё каждая подробность о «самостоятельной» жизни сестры была, как котику сметана.
– Мик был очень внимателен. Он пришёл ко мне на следующее утро с ведёрком мороженого и коробкой конфет и без конца просил прощения. Меня это удивляло, ведь в будни, пересекаясь на парах, мы едва разговаривали, да и репутация была у него тёмная. Мы открывали друг в друге новые стороны, даже те, о которых и сами не подозревали.
– Но ты ведь не сразу в него влюбилась?
– Нет, конечно. – Эбигейл открыла глаза и внимательно посмотрела на младшую сестру. – Но ощущения на заре отношений – самые волнительные. Ты ещё не знаешь человека, не знаешь, есть ли у вас будущее. Но трепет от случайных прикосновений, от милых, искренних комплиментов просто выворачивает тебя наизнанку.
Словно киноленту, Дженнифер проматывала фрагменты сегодняшнего дня и соотносила их со словами сестры.
– Дженни, – сестра ласково накрыла руку сестры своей ладонью, – насладись моментом. Не забивай себе голову и просто расслабься. Конечно, в рамках приличия, – строго добавила она.
Дженнифер, не моргая, смотрела на сестру.
– Почему ты мне раньше ничего не говорила о Мике?
– Раньше ты бы не поняла.
***
Что это было? Чувство, лёгкое дуновение которого она уловила во время прогулки Дженнифер. Ниточка, практически неосязаемая и настолько зыбкая, что стоит чуть сильнее за неё потянуть – и она рассыплется на мелкие частички.
Она не верила в это. Не могла поверить. Это было слишком неожиданно и…пугающе. Но если её догадки верны…если она всё-таки не ошибается, у них очень крупные неприятности. Но остаётся ещё один вопрос: каким образом с этим связан тот юноша?
Глава 6
– Ну, так что ты раскопала о Миранде?
Сёстры разбирали пакеты с продуктами. Эбигейл получила аванс, и с утра они отправились разорять продуктовые магазины. Прошлый вечер был занят впечатлениями, поэтому на разговор о духе-подселенце времени не осталось. Да и желания тоже.
– Она слушает?
– Насколько я поняла, она всегда слушает.
Дженнифер подумала о Миранде. Она больше не выходила на связь с тех пор, как вчера сообщила о своих опасениях насчёт Глена. Она рассказала об этом сестре.
– Странно, – Эбигейл начала потихоньку разгребать завалы. – С другой стороны, что мы о нём знаем? Может, имеет смысл прислушаться к существу с особыми умениями?
– Наконец я слышу слова адекватного, здравомыслящего человека!— Голос Миранды заставил Джен поморщиться.
– Эй, мы тоже кое-что умеем, – ехидно сказала она и легонько пошевелила пальцами, после чего батоны исчезли и появились уже в хлебнице с прозрачной кры�