Темный горизонт

Пролог

Три белых фигуры судей стояли вокруг одной, склонившейся перед ними.

– Вы понимаете свою вину? – они будто говорили одним голосом вместе. Их подсудимый молчал, не поднимая покрытую пыльной рваной тканью голову. Свою вину? Ответ был ясен, но слишком много сил нужно было, чтоб произнести его.

Глава 1

– Как думаешь, там живет кто-то?

– Где? – Ниа не поняла вопроса.

– Там, на звездах, – Элу показал пальцем на самое яркое созвездие.

– Я думала, мы забрались сюда чтоб лучше рассмотреть, – девушка простодушно пожала плечами. – Но отсюда все точно такое же.

Наверное, если бы у небоскреба был еще один этаж и он сказал ей, что оттуда все точно будет видно иначе, она бы поверила, подумал Элу. Она не была глупой, просто привыкла к тому, что обычно вещи становятся крупнее, когда подходишь к ним на десяток метров ближе. А про звезды она никогда не думала, были вещи поважнее. И, конечно, у нее не было причины не доверять ему.

Но они, в любом случае, были на самом верху, в отделе оранжереи. Это было единственное место, куда попадали прямые солнечные лучи. Наверное, попадали. Элу никогда не был здесь днем, это было закрытое место для всех кроме тех, кто работал с растениями.

О, как бы он хотел тоже оказаться здесь! Работать каждый день и видеть небо не через щелки заляпанных окон. Но это было большой привилегией, которую нужно было заслужить.

Сейчас ночью здесь было не светлее, чем на всех других уровнях, но воздух был совсем другой. Этот вездесущий ядовитый желтый смог, который был практически ощутим кожей на уровне земли, становился все реже с каждым метром вверх. Ближе к десятому этажу оставался только противный запах, к которому они уже привыкли с рождения. А здесь не было даже его.

И Ниа была не совсем права. Здесь не было видно точно так же. Небо было уже не грязно-желтое, а зеленовато-прозрачное. Иногда даже почти синее. Звезды казались вдвое ярче, чем снизу. И это было волшебное зрелище. Это определенно стоило того, чтоб рискнуть и проникнуть сюда.

– Может быть, надо было забраться туда? – Ниа показала пальцем на восточную башню, которая была на десяток этажей выше.

– Может, – не стал спорить Элу, – но там у меня пока нет знакомых.

Ниа положила голову ему на плечо и Элу, почувствовав, что она дрожит от холода, накинул на нее куртку. Да, здесь и правда было прохладно. Он никогда еще не сталкивался с таким ветром, как здесь, на крыше.

– Старики говорят, что мы пришли оттуда, – он снова посмотрел мечтательно вверх. – Наверное, тогда сможем и снова полететь.

– Ну не знаю, – Ниа снова пожала плечами. Она показала широким жестом на окружающий их пейзаж. Они не видели его в темноте, но за годы жизни уже выучили наизусть все то немногое, что их окружало. Пропитанные ядовитыми испарениями полуразрушенные скелеты высоток были всем их миром. Снизу, за ними уже ничего не было. Смерть, яд, прячущиеся в темноте угры. – Если мы прилетели вот на это, то каково должно быть там. Я бы сразу улетела обратно, если бы было куда. Хоть куда угодно.

Она вздохнула и снова прижалась к Элу. Он был всего на полтора года старше, ему было почти шестнадцать. Но в их мире это была огромная разница, он был для нее уже совсем взрослым.

Элу улыбнулся ее ответу. Он не думал об этом в таком ключе. Конечно, в ее словах была какая-то логика. Но ему все равно казалось, что где-то там вдалеке все совсем не так. Даже если их предки приняли это мир совсем другим, то почему не улетели, когда все стало плохо? Он не понимал. Наверное, если бы там сверху была разумная жизнь, она не оставила бы их в беде. Он бы, по крайней мере, не оставил.

А может, там и не было никого? Одни книги рассказывали о путешествиях на звезды, а другие говорили, что они обязательно попадут на небо, но после смерти. Он читал и те и другие, но не знал каким верить, потому что и те и другие были похожи на просто сочиненные кем-то. Ни в чем нельзя было быть уверенным. Он лично все больше склонялся ко второму варианту. Если и была на небе разумная жизнь, они не могла оставить их здесь, в этом кошмаре.

Из за облака вышла луна, и Элу разглядел край ветки одного из деревьев оранжереи. Она была вся в цветах, и ему вдруг почему-то захотелось сорвать один и подарить Нии. Но это было преступлением, и он одернул уже потянувшуюся автоматически руку. То, что они сюда проникли уже было опасно, а сорвать что-то в саду значило большие проблемы.

Нет, он вовсе не боялся что его накажут. Но даже если он и подарит цветок, он просто даст ей то, что придется от всех скрывать. Оно ей надо? Элу с сожалением вздохнул. Он будет работать изо всех сил и однажды станет здесь главным. Тогда он отменит все эти глупые правила, которые только мешают.

Они какое-то время сидели в полном молчании и ему показалось, что он что-то слышит. Это могло стать началом их проблемы. Их не должны застать здесь, на крыше оранжереи. Но, даже если кто-то и придет, им главное не шуметь. Никто не останется здесь на всю ночь, а их оттуда все равно не видно из за ветвей деревьев.

Ниа вопросительно взглянула на него, и Элу приложил палец к губам, чтоб она случайно не заговорила и не выдала их. Он принялся вслушиваться внимательнее, стараясь определить не показалось ли ему. Но тихий звук становился четче. Пока еще недостаточно сильно, чтоб понять откуда. Но, определенно, там под деревьями кто-то тихо передвигался.

– Там есть кто-то снизу, – сказал он Нии шепотом почти на ухо.

– Угры?! – Ниа вздрогнула и с неподдельным испугом спросила в ответ. Она никогда не видела ни одного, но по рассказам жутко боялась. Когда они были совсем маленькими, то играли в этих чудищ и часто пугали друг друга, одеваясь в лохмотья и нападая из темных углов. Но, по мере взросления, эта игра совсем перестала веселить.

– Нет, сюда они не заберутся.

– Ты уверен?

– Конечно. Иначе об этом знала бы вся башня. Был бы переполох как при пожаре, – ответил Элу и девушка успокоилась.

Звук какое-то время становился громче и приближался, а потом пропал. И это было даже страшнее, чем сам звук. Они оба лежали, практически не дыша, каждую секунду ожидая, что вот сейчас выскочит охранник и с криком «Ага! Попались!», схватит их за уши и отведет к главе их башни. Который, конечно, будет еще и зол спросонья.

Прошло несколько долгих секунд и звук вернулся. Но теперь это уже был не тот шорох, что они услышали вначале. Это был еще более тихий, но очень узнаваемый звук, хорошо знакомый каждому в их голодной колонии. Там внизу, в нескольких метрах от них, устроившись на одной из гряд, кто-то тихо, но методично чавкал.

– Слышишь? – Элу старался шептать как можно тише. – Это вор! Кто-то проник в сад.

Ниа не ответила, а только возмущенно тихонько ахнула и посмотрела в направлении, куда показал ее друг. Там было совершенно темно, но она все равно принялась вглядываться. Что за подлец решился на это? Сад давал совсем немного еды, которой хватало с трудом.

Они жестко ограничивали рацион, урожая хватало чтоб едва с трудом выжить. Раньше еще была возможность охотиться, но звери стали понемногу пропадать. Только крысы остались, но даже их осталось мало. И было ощущение, что они становились умнее, потому что ловить их было все труднее. Жилось очень трудно…но воровать! Неужели среди них были те, кто готов был наедаться пока другие голодают!

– Мы должны поймать его, – подумав, сказал Элу.

– А если их несколько? И если они взрослые, – испугалась Ниа, – мы не справимся.

– Ничего, главное увидеть их лица, – Элу больше беспокоило не то, что они не смогут задержать злодеев, будь их больше одного. Он боялся, что их обоих как свидетелей скинут с крыши. Потому что терять преступникам будет нечего. Если об их проступке узнают, то всех бросят наружу к уграм. Если они взрослые, конечно. Детям просто придется позабыть о каких бы то ни было перспективах в их колонии. Отправят работать на нижние этажи без права реабилитации. Да и право исправиться не поможет. Там, внизу, в этом ядовитом тумане люди чахнут очень быстро. За пару лет превращаются в калек, или душевнобольных. На всех по-своему сказывается. Но часто случается и то, и другое.

– Давай сделаем так, – сказал Элу, подумав минуту. – Ты оставайся здесь и сиди тихо как можешь. Что бы не случилось, не подавай виду, что ты здесь.

– Мне одной страшно…– Ниа поежилась тревожно.

– Не бойся, тут самое безопасное место. Тебя не видно, пока ты не двигаешься. А я проникну к выходу тихонько, чтоб включить свет. Тогда, из светлого помещения, тебя вообще будет невозможно заметить. Убегать на крышу они не станут, дальше некуда. А ты из темноты сможешь рассмотреть кто это.

– А если они схватят тебя и полезут на крышу чтоб скинуть?

Об этом Элу не подумал. Не думал он и что в этой наивной прекрасной головке могут родиться такие мысли. Элу подумал еще несколько секунд.

– А меня не поймают, я буду ближе к выходу.

– А если там кто-то сторожит? – не унималась Ниа.

– Ну уж с одним-то я справлюсь. Не толпа же их у дверей, – Элу с улыбкой и немного укоризненно посмотрел на девушку. Та не нашлась что на это ответить и неохотно кивнула. – Смотри внимательно кто там. Я включу свет и пойду навстречу им, только чтоб меня не отрезали от выхода. А как увижу лица – побегу звать на помощь. Хорошо?

– Хорошо, – Ниа снова послушно кивнула.

Все должно было получиться. Судя по направлению, с которого доносился звук, они были ближе к выходу. Если только ему удастся неслышно спуститься в оранжерею, у него будет несколько секунд форы, чтоб добраться до входа. Заблудиться даже в темноте будет сложно, все проходы между грядками были прямые. Два поворота – и он у входа. Большой главный рубильник – и у негодяев не будет выбора. Они не смогут подобраться к выходу незаметно.

Элу подумал и снял обувь. Пол оранжереи был чисто выметен, он не поранит ногу в темноте, но шаги станут бесшумными. Он двигался медленно и осторожно. Так тихо, как никогда раньше. Даже когда они в детстве играли в угров, он не был так незаметен.

Вокруг было темно, но он пробирался к выходу на четвереньках, держа обувь в руках и прислушиваясь к непрекращающемуся звуку жевания вдали. Пока он слышит его, все идет по плану. Если звук пропадет, решил он, он не станет медлить и рванет к выходу изо всех сил.

Первый поворот. Все в порядке. Звук еды становился чуть тише, но не прекращался. Вот же гад! Он уже наверное съел столько, сколько Элу не съедал и за день. Второй поворот. Элу посмотрел вперед и увидел в десяти метрах очертания большой ручки рубильника на стене. Он почти у цели. А звук?

Элу вдруг осознал, что тот прекратился. То ли вор услышал его, то ли просто набил полный живот. Гадать было некогда и он со всей мочи рванул к выходу. Преодолев расстояние за несколько секунд он уже в прыжке кинулся на рычаг включения и повис на нем.

В оранжерее зажглось бледное освещение. Настоящие лампы давно вышли из строя и им они давно пользовались самодельными, которые светили плохо, съедая при этом уйму электроэнергии. Он не слышал ничего во время бега и не знал когда началось движение с той стороны. Но, только включив свет, он сразу повернулся туда. Сначала все было тихо. Элу вспомнил о возможной страже и оглянулся, нет ли кого во входном коридоре.

Едва он отвернулся от места преступления, он услышал звук шагов оттуда. Элу сразу обернулся. Он не ошибся. Там, вдали, прижимаясь к полу, чтоб скрыться за грядками, двигался темный силуэт. В бледном свете самодельных ламп он не мог разглядеть кто это, только то, что тот был один. Но раз вор был один и никого на страже, Элу с ним справится. В худшем случае, заработает несколько синяков. Но с крыши его точно никто в одиночку не выкинет.

Не обуваясь, он рванул в сторону убегающего, все еще держа обувь в руках. Элу старался не отрывать от него взгляд, но тот то и дело пропадал за грядками, наклоняясь. Но это было не страшно. Главное – не терять из виду то место, за которым он скрылся. Притаившись за большим кустом, вор мог обмануть Элу и пока тот бежит от двери, рвануть к ней сам.

Тут неожиданная мысль сразила его. Почему негодяй побежал в обратную от двери сторону? Какой был смысл? Сделать большой крюк чтоб обмануть? Элу сбавил шаг и стал осторожно оглядываться по сторонам, в то же время стараясь не терять из виду место, где темная фигура мелькнула в последний раз. Он перешел на медленный шаг и начал внимательно прислушиваться. Ничего не было слышно, ни шагов, ни даже шороха.

– Эй, ты! Выходи! Я тебя видел! – Элу прокричал громко. – Выходи, некуда бежать!

Ему никто не ответил. Он подумал еще несколько секунд, уже остановившись на месте. Вор выбрал единственную правильную тактику. Он решил заманить Элу глубже в большой сад, отвести от двери, а потом, сделав крюк, вернуться к двери. Нужно было сразу давать тревогу! Элу спешно обулся и побежал обратно.

Наконец, он услышал звуки, но теперь уже совсем с другой стороны. Кто-то поднимался в оранжерею снизу.

– Скорее, сюда! – Элу прокричал, приближаясь бегом к выходу со своей стороны. Вор ошибся, теперь он никуда не сможет деться. Все получилось!

Из двери вышла пара охранников. Первым был Род, тот знакомый, что помог пробраться сюда. Вторым был его напарник. Если точнее – начальник., мужчина вдвое старше их по имени Сарг. Род был всего на пару лет старше Элу и работал здесь недавно.

– Ты что здесь делаешь? – спросил начальник охраны сада не самым приятным голосом. И еще больше Элу не понравился взгляд Рода, который почти говорил «Ну что же ты! Не мог не наделать проблем! Теперь обоим достанется!»

– Вор! Я видел здесь вора! – Элу пока не думал, как он будет объяснять свое присутствие. Главное было поймать гада, объедавшего их.

– Вора? – Сарг остановился. Все оказалось сложнее, чем он подумал с первого взгляда. – Говори.

– Я…– Элу впервые осознал, что кто бы ни воровал, он сам не должен был сюда приходить. Он не мог соврать, что слышал из коридора. Нужно было сказать правду. Хотя бы половину. – Я прокрался сюда, чтоб забраться на крышу. Мне хотелось побывать там хоть раз…посмотреть. А потом…Потом я услышал, что кто-то жует среди грядок.

Сарг испытывающе посмотрел на юношу. В его глазах чувствовалось, что он пытается быстро все обдумать. Он знал Элу, тот был на хорошем счету. Было основание ему верить. В конце концов, проникновение на крышу не такой уж проступок… Он мельком взглянул на Рода и тот понял, что его помощь не останется нераскрытой. Просто так проникнуть сюда было весьма трудно. Только зная как дежурят охранники и когда можно промелькнуть мимо.

– Ты к двери, – кинул он Роду, – а ты показывай где слышал звуки.

Элу кивнул и повел его к месту. До него было совсем недалеко и понять, что они пришли было нетрудно. На полу валялось несколько огрызков. Этот подонок даже не доедал плоды! Еды в колонии было так мало, что обычно люди съедали все вместе с семечками внутри. А этот…

Лицо Сарга стало еще более серьезным. Он внимательно огляделся по сторонам и, поняв, что в одиночку никого не найдет, направился обратно к двери.

– Я за помощью, – сказал он Роду. И потом добавил уже им обоим. – А вы оставайтесь здесь, смотрите чтоб…он не вышел.

Как только Сарг скрылся в коридоре, Элу побежал к выходу на крышу. Нужно было спрятать Нию. Пока про нее никто не знал, пусть не знает и дальше. Он скажет, что видел лицо вора сам. Зачем впутывать девушку. Надо ее скорее вывести.

– Ну что, видела его? – спросил Элу, помогая ей спуститься.

Ниа виновато покачала головой.

–Нет, Элу…Прости. Он был так далеко…и все время наклонялся к низу…

Вот это поворот… Ну да ладно. Сейчас Сарг приведет помощь и они выловят его, как бы он ни прятался. Он взял девушку за руку и потянул к выходу. От Рода можно было ничего не скрывать, он был в курсе.

– Беги скорее вниз. Если услышишь шаги – спрячься где сможешь, а когда все пройдут беги дальше. До самого дома, не останавливаясь. Тебя тут не было, если что. Поняла? – Ниа кивнула в ответ. – Давай, беги!

Вскоре вернулся Сарг. С ним был десяток человек. Сказать, что они были настроены серьезно, было ничего не сказать. И Элу понимал их возмущение. Воровство в их колонии было немыслимым преступлением. Украсть вещь не было смысла. Это был небольшой закрытый мирок, где ничего не спрячешь. Но воровать еду у друзей! Это было немыслимо для всех.

Они разделились и начали методично прочесывать территорию оранжереи. Она занимала весь верхний этаж и была огромна. Но для десятка человек это было делом получаса. И полчаса прошло, потом еще столько же, а результата не было. Они обшарили все аллеи, проверили все кусты, заглянули на каждую ветку. Здесь никого не было. Абсолютно никого. Только несколько огрызков, оставленных вором.

И тогда все они дружно посмотрели на Элу, даже Род. И взгляд этот ему совсем не понравился. Но он понимал, что другого вывода они сделать не могли. Это была катастрофа.

Глава 2

Он сделал это! И все еще не мог до конца поверить. Еще одна ошибка? Он проверил уравнения десяток раз, каждую строчку, каждый символ на полусотне исписанных страниц. Ошибки не может быть. И все же он не мог в это поверить.

– Ваши документы!

Голос полицейского звучал громче обычного, но через секунду профессор Ариус Крон осознал, что совсем потерялся в мыслях и патруль уже несколько раз повторил эти слова.

– Конечно, простите..

Он механически достал висящий на шнурке бэйдж из за пазухи, все еще оставаясь в своих мыслях. За тысячи повторений это движение уже стало автоматическим. Он даже не ждал результата, просто в одно и тоже, уже чувствуемое мышцами, время просто протягивая руку обратно.

Присев на свободное место в самом углу вагона, он не выдержал и достал из кармана тетрадь, чтоб перечитать все еще раз. Безопасно ли это? Конечно, это была всего лишь одна из копий, написанная во время одной из многих проверок. Он осторожно огляделся по сторонам. Нет, из окружающего его контингента вряд ли кто-то заинтересуется записями старика в помятой тетради.

Разумеется, он бы даже не вынес ее из дома, не будь ее содержимое сплошным понятным лишь ему языком, созданным в течении его многолетнего труда. Каждый символ на каждой строчке был по сути квинтэссенцией страницы более простых вычислений. Даже учитывая вездесущие камеры, улавливающие любые символы и передающие все в распоряжение кибер-отдела не являлись опасностью. Конечно, если его вдруг не попросят объяснить содержимое тетради.

Но нет, он все же был не последним человеком в Институте. Был определенный уровень доверия. Если останавливать каждого, у полиции просто не хватит ресурсов. А он был далеко не каждым. Носи что-то подобное кто-то из сидящих рядом в вагоне, его остановил бы первый же патруль. И, вероятно, отправил бы в тюрьму как потенциального террориста. Кто знает, что было спрятано в этих строках. И, может быть, это было единственной причиной того, что его записями никто вокруг не интересовался. Все чувствовали эту грань, за которой их ждет неизвестность и лишь изредка бросали косые взгляды на того, кто читает так открыто.

Разумнее было бы подождать, просто пересидев дорогу. Но ехать было не менее часа. Он знал, что не выдержит, что начнет нервничать и камеры это обязательно зафиксируют. Его походку, мимику. Все будет подозрительно для них. И проверок станет вдвое больше обычного. Сейчас он рисковать не мог, только не сейчас.

Профессор Крон совсем потерял счет времени, и только наполовину опустевший вагон говорил ему, что он почти прибыл. Это была уже почти окраина, до которой приличным людям не было дела. Здесь жили только те, у кого совсем не было выбора. Унылый и потерянный вид его теперешних соседей по вагону, сменивших первоначальную толпу, ясно говорил об этом.

Интересно, заметят ли камеры этот контраст, разницу между ним и теми, кто его окружает. Его однозначно нельзя было принять за жителя окраинных трущоб. А значит, по логике полиции, его единственной целью здесь могло быть что-то нелегальное. По сути, так оно и было.

Фонд «Ассоциация законной поддержки растительных ресурсов» был не более чем одной из тысяч организаций прикрытий незаконных сделок. Система была довольно проста. Он якобы жертвовал определенную сумму на нужды фонда. В ответ на что у некоторого безымянного человека неожиданно появлялся внутренний квази-денежный счет во второй фирме, которая являлась хабом безличных покупок у зарегистрированных в третьей сетевой фирме продавцов. В результате можно было покупать нелегальные товары без какой бы то ни было привязки к своему имени. Даже доставка могла быть на любой другой адрес, или же на анонимный абонентский ящик в четвертой фирме, если так было угодно клиенту.

Все это было ему ново и крайне неприятно. Но в данный момент другого выхода не было. Он не мог легально собрать то, что изобрел. Он не мог даже легально приобрести детали. И помощь одной из таких повсеместно процветающих серых контор, увы, была ему просто необходима. Будь сейчас в ходу наличные, все было бы гораздо проще. Но полный переход на электронные деньги изменил серую и черную экономику вместо того чтоб убить ее. Нет, зло всегда находит новый путь, как вода утекая сквозь пальцы железной хватки закона.

Конечно же, власть знала об их существовании. Но бороться с подобным явлением было невозможно. На каждую закрытую организацию открывалась дюжина новых, на каждую вычисленную преступную схему изобреталась дюжина еще более изощренных. Поэтому, пока зло было терпимо, на него закрывали глаза. В конце концов, власть была не более чем бюрократическим аппаратом. Пока они выполняли план и пока уровень преступности не выбивался за рамки, предписанные сверху, им не было никакого интереса вылезать из кожи вон ради сомнительного счастья торжества закона.

Мелькнула мысль, а не следят ли за ним? Крон осторожно окинул взглядом вагон. Нет, все были так же как он сам погружены в себя. Он все же отругал себя за то, что даже не потрудился проследить, не осталось ли кого-то, зашедшего вместе с ним. Потом, еще раз окинув окружающих взглядом, успокоился. Нет, точно не кто-то из них. Все эти люди были, судя по внешности, обладателями черно-желтых бэйджей, которых бы даже не пустили в центральную часть города, где он вошел в метро. Они явно зашли позже, возвращаясь домой из одного из промышленных районов. Это просто рабочие.

Сойдя, наконец, на своей станции, он увидел разительное отличие этого места от тех районов, в которых ему приходилось бывать. Если не обращать внимание на количество людей, станцию можно было принять за заброшенную. Отсутствие полицейских и наличие огромного числа мусора было чем-то абсолютно непривычным. Только одно оставалось прежним – вездесущие камеры. Это было объяснимо. Ближе к центру плотность полицейских увеличивалась. В наиболее важных районах они стояли на каждом углу. А чтоб обеспечить подобной охраной окраины понадобились бы сумасшедшие ресурсы. Поэтому, пока не начались массовые беспорядки, за законом на окраинах следили лишь не дремлющие электронные глаза, которые правительству не стоили почти ничего.

Крон сознательно не приглядывался к ним. Его предупредили, что его, обладателя зеленого бэйджа, засекли и приняли на автоматический учет сразу же, как он, пройдя рамку детектора, покинул вагон на одной из окраинных станций. Начни он осматривать именно камеры, этот контроль передадут в мануальный режим и им сразу же займется конкретный живой полицейский, которого обмануть не так просто.

Им так или иначе займутся после этого визита. Поэтому было необходимо правдоподобное алиби. Конечно, ему не пришлось над этим думать. Клиентам его уровня все серые фонды обеспечивали все условия. И это было выгодно всем. Ему меньше проблем и больше надежности. Им дополнительные деньги. Его алиби было благотворительной лекцией в местной школе. Занятие весьма достойное в эпоху платного образования. И при этом, горько усмехнулся Крон, крайне циничное. Он ничему не научит за час, только смотивирует самых способных. Но какими бы ни были их способности, в эпоху платного образования у них нет шансов.

Прошли те славные времена, когда в сети можно было отыскать все что угодно. Но ситуация в мире создала все условия к повсеместному принятию закона об ограничении распространения информации ради безопасности. Уже около полувека…да, пожалуй уже больше полувека все обстояло иначе. Родись он сейчас, он стал бы одним из этих рабочих. Да, он был из бедной семьи. И каких ему стоило трудов пробиться тогда. Сейчас не смог бы даже он. Человек, рожденный в черно-желтой зоне никогда не будет допущен до зеленого уровня. Просто потому, что все его связи только там, все его знакомые, одноклассники и коллеги. А значит он либо потенциальный преступник, либо просто подвержен влиянию потенциальных преступников. И захочет ли он, при возможности, переехать в зеленую зону? Ведь для его семьи, не имеющей должных специальных навыков, это будет невозможно.

Но все это закончится. Скоро, совсем скоро. То, что он сделал, решит все проблемы. Все, что разделяет нас на цвета и районы, что заставляет ютиться в тесных каморках и только мечтать о возможности другого будущего. Все, что заставляет нарушать закон… Неожиданно вспомнив о преступности, старик убрал тетрадь во внутренний карман пальто, застегнув его на молнию и несколько раз проверив, все ли в порядке.

Где-то рядом должна быть стоянка такси. Глядя на окружающую обстановку, он иногда сомневался, не обман ли все это. Но до сих пор данное ему устное руководство было точным. Он издалека заметил двери лифтов автопарка. По почти не затертым по сравнению с окружающей обстановкой кнопок вызова было понятно, что здесь их вызывают не часто. Он снова вынул бэйдж, чтоб оплатить проезд и дверь открылась. Вот, еще одна рамка пройдена, еще один звонок в полицию, думал он, глядя на камеру в углу кабинки. Здесь не было роскошного интерьера, но было чисто. Да, бродяги такси не пользуются.

Сверху его уже ждала машина такси с открытой дверью. Он поспешно запрыгнул внутрь и выбрал на тач-скрине нужный ему адрес. Вверить себя роботу все равно было спокойней, чем сидеть в толпе в метро. И, что важно, он уже почти добрался, а значит полдела позади. Если бы система безопасности усматривала в его поведении что-то подозрительное, он бы до сюда не доехал. Или еще не время и они просто ждут? Он посмотрел в отражающуюся в стекле окна камеру такси, смотревшую на него из за противоположного угла. Но у нее не было режима движения и она только мрачно таращилась на него своим единственным черным глазом. Все может быть. Главное все делать по инструкции.

Профессор огляделся по сторонам, когда они выехали с подземной стоянки. Здесь все казалось очень похожим на любой другой район – огромный авто-трафик, огромные экраны с рекламой, глядящие со всех стен, огромные толпы народа, торопящегося во все стороны. Лишь улицы были уже, здания чуть более серо-безликие, никакого намека на растительность. Все было минималистичным беззатейливым стремлением выжить в окружающей и вечно конкурирующей суете.

Уже стемнело и шел дождь. Робо-такси мчало с бешеной скоростью по своему маршруту, недоступной обычному водителю, и дорога от метро заняла всего пару минут. Вот вдали показался район, менее освещенный рекламой и даже фонарями. Вскоре огни стали совсем редкостью, лишь в этих редких уличных фонарях и окнах домов. Не иначе, одно из этих темных зданий и есть местное образовательное учреждение.

Неожиданно такси остановилось. Мелодичный женский голос с экрана спереди, до настоящего времени крутившего рекламу, произнес, что возникли непредвиденные изменения и что если он хочет продолжить маршрут, необходимо немного подождать. Оказалось, что осталось всего полтора квартала, но причина остановки все еще была не ясна. Профессор не успел еще принять решение, когда дверь машины открылась сама и гораздо менее приятный голос человека в полицейской форме холодно произнес:

– Выходите.

Глава 3

Ниа впервые оказалась на шестом этаже. Здесь невыносимо воняло этими жуткими испарениями, поднимающимися с земли. Она обмотала лицо тканью, но даже это не помогало, едкий запах проникал во все поры. Хуже всего было то, что он будто лип к ее телу, раз дотянувшись до кожи. Как это потом смыть с их дефицитом воды?! Именно это ядовитое испарение загнало их жить в высотки, на которых они перебивались впроголодь. Терпеть его было невозможно.

Но не придти она не могла. Здесь, в одной из камер заключения сидел Элу. Найти его было нетрудно, все немногочисленные камеры кроме его были пусты. Она проходила клетку за клеткой, заглядывая внутрь, и когда наконец нашла его, он сидел на койке у стены, с так же замотанным тряпкой лицом, и о чем-то думал, прислонившись к стене и скрестив руки.

– Привет… – Ниа начала нерешительно. Рта Элу не было видно за защищающей дыхание тканью, но даже по глазам было видно, что он улыбается, радуясь ее приходу.

– Привет, спасибо, что заглянула, – он вскочил с постели и подошел к решетке. Ниа понимала, что его радостный голос такой только для того, чтоб не расстраивать ее. Элу всегда о ней заботился, что бы не случилось. Хоть он и успокаивал ее, что она сделала все, что могла, Нии все равно было стыдно, что она не смогла выполнить свою часть и не разглядела вора. И за то, что не отговорила его ловить подлеца.

Если бы они просто сказали охране, что там вор, ему бы устроили ловушку и все обошлось бы. Но после того, как дюжина человек увидела огрызки, замять все было невозможно. Иначе народ устроил бы бунт и самосуд.

– Что тебе назначили? – она надеялась, что хотя бы наказание не будет очень суровым.

– Третий этаж…– Элу говорил это беспечно, но они оба понимали, что это немногим лучше, чем сразу бросить человека к уграм. – Взрослого бы скинули по трубе, а меня пожалели.

– Ничего себе пожалели! – Ниа была и испугана и возмущена. – Ты же не виноват! А на сколько? Сколько тебе там придется быть?

– Говорят, что отпустят сразу, как найдется тот таинственный вор, о котором я рассказал… – Элу иронично засмеялся.

– Но это же считай – навсегда! – возмущение и испуг на ее полузакрытом лице были все сильнее. – Они сразу не нашли, тем более потом не найдут! Так нельзя! Я скажу им, что все видела…

– Нет, – Элу оборвал ее твердым и спокойным голосом, положив руку на плечо. – Ничего никому не говори. Они не верят мне, не поверят и тебе. Просто скажут, что покрываешь в лучшем случае. А то и тоже отправят на третий. Будем там вялиться пока не станем уграми.

– Ну и ладно! Ну и будем. Но надо что-то делать.

– Конечно, надо. Но ведь меня там не запрут, – Элу старался быть правдоподобным. Если он не убедит ее, если она не поверит, она точно наделает глупостей. Этого он себе не простит. – Я буду вторую половину дня дома. Это просто работа. А после нее буду подниматься обратно. Я обыщу все здание, но узнаю как он скрылся и кто это. Обещаю. А ты мне поможешь. Хорошо?

Ниа грустно кивнула. Ей все это не нравилось. Но если Элу обещал, он найдет, она не сомневалась. И уж она точно поможет. Они еще немного поговорили, обсуждая план спасения. Но когда Ниа начала чихать Элу сказал, что ей пора. Время посещения не было ограниченно. Какому дураку захочется сидеть здесь долго? Но он не хотел, чтоб из за него заболела и она.

Еще ему нужно было подумать. Он ведь так и не понял, просто не мог понять, куда вор мог деться. Вход в оранжерею был один, это он знал точно. Еще он был уверен, что к выходу вор не мог прокрасться. Просто не хватило бы того времени, с которого он пропал из виду, чтоб добраться до двери.

Значит, был еще проход? Какой-то лаз, про который никто не знал. Но чтоб найти его нужно было перевернуть все грядки, кусты и деревья. Ради него этого никто делать не станет. Да и ради кого-то другого, впрочем. Скорее всего, его простят через пару месяцев. Но сейчас просто для всех проще будет, если его накажут так, чтоб всем был пример. Иначе каждый голодный дурачок будет стараться проникнуть в сад. Этого не нужно было никому.

А если проверять не сад, а этаж под ним? Ведь должно было куда-то идти то, по чему вор спустился. Он не мог спрыгнуть в коридор, или в какую-то комнату. Это должен быть какой-то скрытый лаз, куда можно попасть незаметно ни для кого. Но где это?

Элу постарался вспомнить в какой часть здания все произошло. Это он мог сделать с точностью до десятка шагов. Не бог весть что, но круг поиска все равно сильно сужался. А что было под этим местом? Предпоследний этаж он уже знал хуже. Там было много коридоров и помещений разного назначения. Все было так запутано, что немудрено было заблудиться. А вычислить в каком месте лабиринта коридоров ты находишься… Нет, отсюда ему это не по силам.

Он уже начал привыкать к запаху, по крайней мере через повязку. Это уже не отвлекало от мыслей, но план все равно не складывался. Он еще не знал что его ждет снизу. Разумеется, ничего хорошего. По крайней мере, к запаху он уже привык.

Он понял как он ошибся, когда на следующее утро его разбудили и повели на место наказания. Его конвоир лишь довел его до лестницы на пятый этаж и сказал куда двигаться дальше. Это уже был не обычный лестничный пролет, а узкая кустарная вертикальная лестница, закрывающаяся сверху люком. Такая конструкция защищала и от проникновения ядовитого газа и от возможного вторжения. Весь периметр здания от шестого этажа был тщательно замурован, и этот люк был единственным проходом снизу. Точно такой же, если верить конвоиру, был между каждым следующим.

Это были простые, но необходимые предосторожности. Атаки и угров и отчаявшихся от голода далеких соседей постоянно случались. Если где-то находилась слабина, это приводило к ужасному результату.

Спускаясь по лестнице под звук захлопывающегося люка, Элу понял зачем его сделали герметичным и почему охранник не пошел за ним. Здешний запах был намного сильнее, проникал даже через повязку. По сравнению с ним казалось, что сверху воздух был совершенно чист.

Ему нужно было спуститься до третьего этажа, где находился выход канализационной системы. Они давно не пользовались оригинальной. Для нее было нужно слишком много воды, которая была в дефиците. Поэтому все немногочисленные отходы сбрасывались по шахтам лифтов, по которым они падали до третьего этажа. С третьего их приходилось вручную скидывать на землю.

Это было не из за того, что невозможно было построить прямую систему сброса. Просто оставлять всегда открытый тоннель на любой этаж было крайне опасно. Это было бы практически приглашением для тех, кого тут совсем не ждали. К тому же, если бы мусор всегда сваливался в одни и те же кучи, в один прекрасный день они бы стали удобной лестницей.

Элу же предстояло, открывая изнутри поочередно двери в стене, раскидывать мусор по всему периметру. Это было опасно, потому что третий этаж вовсе не был недостижим с земли. И это была худшая часть его работы. Много уборщиков не доживали до убитого ядовитым смогом здоровья, застигнутые здесь врасплох.

Ниже третьего этажа не было ничего. Ничего кроме забаррикадированных проходов и всевозможных препятствий, созданных для того, чтоб никто не смог пробраться сюда по основному входу. И самой первой инструкцией, которую он получил, было ни в коем случае не соваться на нижние этажи и проверять, надежно ли заперты те двери.

Такие же, как между пятым и шестым этажами, были люки между следующими переходами. С той только разницей, что их никто не открывал и не закрывал сверху. Спустившись с шестого этажа, Элу остался совершенно один. Здесь он мог рассчитывать только на себя. Конечно, он не заблудится на четвертом и пятом. Единственный проход к люку на третий этаж был огражден колючей проволокой. Оставалось только идти вдоль нее, проверяя ее целость. Разрыв означал бы, что кто-то внутри и что ему нужно срочно бежать назад чтоб доложить об этом инциденте. Проволока не спасала, а только давала возможность узнать о вторжении до его распространения выше.

Такие же колючие коридоры были и на третьем, соединяя шахты лифтов и двери для мусора в стенах. Освещение было только в них, и то очень бледное. А за слоями колючей проволоки была только темнота, в которую Элу с опаской всматривался. Кроме ограниченной территории, отведенной для чистки, у него здесь была небольшая каморка, в которой лежало все необходимое оборудование.

На вешалке висели лохмотья, оказавшиеся специальной формой. Кроме многократно штопанного комбинезона из ветхой и грубой ткани он нашел еще что-то вроде шапки. Она была сделана из нескольких частей. К похожей на искусственную кожу основе была пришита вязанная остальная часть. Она облегала всю голову, а на лице переходила в маску. Сверху это были круглые очки, а снизу отворачивающийся фильтр. Элу развернул его и нашел пустым. Это был просто самодельный резервуар, в который клали сменные куски ткани. Его предупредили как всем пользоваться, но он и сам бы понял.

Маска очень помогла, потому что он, побыв здесь всего несколько минут, уже начинал чувствовать не только ужасный запах, но и липкость во рту и резь в глазах. Самодельный фильтр хоть и был простым и топорным, все же помогал гораздо лучше обычной повязки. Дышать было трудно, но это была гораздо меньшая беда.

Кроме формы он нашел небольшой резервуар с затхлой водой. Она была для мытья фильтров и уже очень грязная. Рядом на веревке висели высохшие куски ткани на замену. Сколько, интересно, уходит за день? Воздух был таким отвратительно липким, что Элу не удивился бы, что весь десяток.

Всем его оборудованием была грубая металлическая лопата и небольшая тележка с высокими бортами. На ней ему предстояло перевозить мусор от шахт лифтов к стене. На стене еще висела приличного размера карта, описывающая коридоры, в которых ему предстояло работать. Полного плана этажа не было, карта никак не связывала его вотчину с первоначальным планом здания. Это был просто наспех нарисованный лабиринт с пометками в некоторых местах.

Пометки тоже были сделаны небрежно плохо читаемым почерком. Ну еще бы, прилежных учеников сюда не присылают. Он попытался прочитать их, но в основном там не было чего-то важного. В одном месте была сноска, что звук в том коридоре это ветер в старой вентиляции, в другом что под тем окном стоит быть осторожней, угры почему-то предпочитали ту сторону. В общем, какие-то мелочи, которые прояснят некоторые его вопросы во время работы.

Свет был включен постоянно только на его пути от люка к каморке. Во всех остальных случаях ему нужно было включать электричество только в том крыле, где он в тот момент находился. Лампы были только на перекрестках и поворотах, чтоб не оставалось полностью темных мест. А в общем, все было в разы экономней, чем на верхних этажах.

Его график не был нормирован. Поэтому Элу сразу решил делать как можно больше, чтоб не пришлось сюда спускаться каждый день. Он еще не знал объемов работы и за сколько ее реально выполнить, но появляться здесь лишний раз было ни к чему совершенно.

Взяв телегу с лопатой, он направился к первому из лифтов. Тачка ужасно скрипела, создавая зловещую атмосферу в этих пустых коридорах. Путь не был очень долгим или длинным. И, добравшись до лифта, он понял даже через фильтр, что желтый атмосферный смог был не самым сильным источником вони в этом месте. Его чуть не стошнило внутрь собственной маски, когда он лишь мельком увидел кишащую опарышами кучу, которую ему предстояло убрать.

Он внутренне застонал от такой перспективы, но деваться было некуда. С отвращением отворачиваясь от груза, он брезгливо втыкал лопату в кучу, стараясь как можно скорее скинуть ее содержимое в тележку. Было страшно подумать, что он к этому однажды привыкнет. Элу казалось, что если здесь люди сходят с ума, то не от влияния отравленного воздуха, а вот от такого насилия над инстинктом самосохранения, просто кричащим ему в ухо, что надо убраться как можно дальше от всей этой гадости.

Когда он уже, было, думал, что хуже быть не может, сверху что-то со свистом упало и с большими брызгами шлепнулось в центр кучи. Как на него ничего не попало, Элу не знал, но разбираться не стал, а схватил тележку и потащил ее по коридору. И почему на том плане не было ничего сказано про такие случаи? Но он мог бы и сам догадаться, что их канализация работает без перерывов, а потом сложить два и два.

Дверь в стене была небольшой, но массивной и закрытой на здоровенный засов. Кроме того, в ней еще было закрывающееся окошко. По инструкции он должен был выглянуть в него, прежде чем открывать дверь. Хотя, для такой последовательности действий, ему специальных инструкций было не нужно. Окошко было маленьким, и его закрывал такой же огромный засов, как и всю дверь, просто в этом случае полностью заслоняя его.

Для чего понадобились такие предосторожности? Элу впервые почувствовал, что он сейчас так далеко от вершины их башни. Что так низко к земле больше нет никого, и что он никогда не был так близко от той опасности, что ждала там, у самой земли. Если честно, ему было страшно открывать даже это небольшую форточку. Поэтому он просто приложил ухо к двери, вслушиваясь в звуки, достающие отсюда снаружи.

Но ничего не было. Только шум ветра, гоняющего по земле мусор где-то невдалеке. Он не услышал каких-то пугающих звуков, или голосов. Ничего. Он внутренне собрался и осторожно отодвинул засов окна. Неожиданно он осознал, что ткань в фильтре, касающаяся через сетку его носа, уже стала липкой. Что ж, теперь он знал срок ее службы. К счастью, он захватил с собой пару запасных.

Сняв крышку фильтра чтоб сменить ткань, он почувствовал запах, повеявший из окна. Как бы не было плохо в клетке на шестом, как бы не было плохо здесь, то, что доносилось ветром с улицы, было на порядок хуже. Он в спешке вставил чистый кусок ткани и завернул крышку.

Теперь он мог выглянуть в окно. Обзор оказался на удивление неплохим. Отверстие окна расширялось наружу, давая хороший угол. Он мог с уверенностью сказать, что в пяти-шести метрах от этой двери точно ничего не было. Элу еще раз собрался с нервами, задвинул засов окна и открыл дверь. Осторожно высунув голову наружу, он осмотрелся по сторонам. Сверху и по бокам не было ничего, что он не увидел бы из окошка – только желтая муть воздуха, да спрятанные за ней очертания соседней башни. Вверху, десятком этажей выше, была видна линия мостика, соединявшего их. Но все это было в вечном тумане, уже много лет окутывавшем планету и загнавшим их на эти башни. Только смутные очертания того, что когда-то было их миром.

Но было еще что-то, что Элу увидел в первый раз, и от чего его дыхание останавливалось сильнее, чем от запаха его рабочего места. Снизу, из темноты, окутывавшей поверхность, не издавая никакого звука, на него молча таращилось несколько пар ярких глаз.

Глава 4

– Выходите, профессор.

– Что случилось? Я не совсем понимаю…

На самом деле он, конечно, все знал. Он ждал этого исхода с самого начала. Наивно было полагать, что огромная следящая машина пропустит его наивные попытки скрыться от ее вездесущих глаз. Нужно было действовать осторожней, придумать другой способ…может быть.... да, нужно было воспользоваться чьей-то помощью. Кого-то третьего…Или даже лучше нескольких людей, незнакомых даже друг с другом, выстроить цепь, чтоб его невозможно было отследить. Но....Теперь было уже поздно. Что же он наделал…При этой мысли Ариус Крон забыл про внезапный шок от страха перед полицейским. Что же он наделал! Как можно было быть таким неосторожным! Теперь все, чему он посвятил эти годы… Все, все это зря…

– Просто следуйте за мной, – полицейский говорил ровным дежурным тоном. Если в его голосе и проскальзывала тень эмоции, то разве что какого-то неудовольствия, или скуки. Да, подумал профессор, вот таким будничным тоном губится, может быть, величайшее открытие века. Они, поймав его, не будут вникать в суть. Не станут разбираться. Они просто не смогут этого понять. А значит, его обвинят в терроризме, что означало, по крайней мере в его случае, пожизненное заключение.

Полицейский взял профессора под локоть и потянул за собой. Его коллега присоединился, помогая тащить за локоть другой руки. Что-то было в этом необычное, что-то было не так. Вокруг было много других полицейских. Кто-то внимательно смотрел по сторонам, будто ища кого-то в окнах близлежащих зданий. Другие что-то говорили в свои рации. Третьи разгоняли случайных прохожих, или так же как его волокли куда-то. Сам он изо всех сил старался успеть за ведущими его, будто не замечающими его возраста и роста, и не сбавлявшими шаг полицейскими. К концу квартала он уже начал выдыхаться и просто старался не перестать шевелить ногами, почти повиснув на держащих его руках. Где-то вдалеке послышался выстрел.

– Объясните, что происходит! – смесь новых чувств заставила старого ученого забыть о привычном страхе перед полицейским, рекомендовавшим обычно всем вменяемым гражданам благоразумно молчать пока их не спросят. Но конвоиры будто не замечали его слов, не меняя скорости волоча в том же направлении и игнорируя, может быть к его счастью, все вопросы.

Добравшись до угла, они неожиданно остановились и отпустили локти профессора, отчего тот едва не упал. Тот, что вывел его из машины, показал пальцем на находящуюся рядом дверь.

– Вам сюда, – он будто четко повторял заученную сотней повторений скороговорку, не меняя голоса. – Не выходите на улицу пока с вами не свяжутся.

После этих слов он вместе со своим напарником так же быстро развернулся и пошел обратно, а профессор на минуту остался стоять ошарашенный, глядя им вслед. Что это было? Это точно не арест. Он был растерян. Он уже был морально готов к часам и суткам допросов, к тюрьме, к концу всего, что ему было важно. Но его шаблон сломали так же бесцеремонно и жестко, как вытащили из машины.

Он не был точно уверен, сколько продолжался этот ступор. Минуту, пять? Может быть даже всего пару секунд, которые в такие моменты шока казались бесконечностью. Но эта бесконечность все таки закончилась, когда дверь перед ним со скрипом раскрылась и пухлый человек в сером костюме высоким гнусавым голосом позвал его.

– Профессор Крон! Вы добрались! – в этом голосе звучала неподдельная радость, перемешанная со страхом оказавшегося на ковре у начальства чиновника. Человек в дверях сопровождал свои слова широкими жестами рук, приглашая внутрь, и торопливыми взглядами по сторонам. – Заходите, скорее заходите!

Ариус Крон, очнувшись от ступора, поторопился послушаться. Неожиданно, эта улица показалась ему чрезвычайно неприятной и он рад был любой возможности покинуть ее. Но любопытство, если это конечно было оно, а не глубинное желание пропавшей в пятках души услышать, что ей просто все показалось… Что бы то ни было, едва протиснувшись в двери, он обратился к незнакомцу с вопросом, который многократно игнорировали полицейские.

– Простите, что тут происходит?

– Здесь…а..а-тэ-о. Так они это называют. Антитерр… – мужчина вдруг хлопнул себя по голове и протянул профессору руку. – Я забыл представиться! Все вылетело из головы. Мимус Фолл, директор школы.

После этого он почти как полицейский подхватил профессора под руку и потянул вдоль коридора. Антитеррористическая операция? Это все объясняет. И панику, и выстрелы, и молчаливую спешку полицейских. Такое случалось время от времени, особенно в таких районах. Полиция накрывала одну из преступных организаций, а та оказывалась больше, чем предполагалось, и при этом вооружена. При малейшем намеке на сопротивление со стороны гражданских высылался усиленный спецназом патруль. Все подъезды к месту инцидента отрезались. И понятно почему его вытащили из машины.

Это было по сути одной из сторон поддержания порядка. Как гражданин зеленой зоны он был под более тщательной защитой государства. Факт и процесс его перемещения был постоянно под контролем системы, которая при приближении его к опасной точке дала сигнал полиции о необходимости сопровождения порядочного члена общества до места назначения. Местных, черно-желтых, просто разгоняли от периметра операции.

Он даже не сразу сообразил, что его опасения и ужас по поводу своей судьбы оказались ошибочными, его не арестовывали. Но через минуту облегчение теплой волной разлилось по телу. Это не конец, у него еще есть шанс! Но это должно стать ему уроком, решил Крон. Теперь он тщательней будет продумывать свои действия. Больше никакой спонтанности. Он понимал что на кону и как хрупка судьба его творения. Каждый шаг должен продумываться, просчитываться… Только бы закончить начатое сегодня, и самое трудное будет позади. А потом…

– Представляете! – продолжил директор Фолл. – Правительство вскрыло необычайно крупную ячейку подпольной торговли. Прямо у нас под носом!

– Ячейку? – профессор растерянно переспросил, с трудом отвлекаясь от своих размышлений.

– Ну да…Ах, вы, наверное далеки от всего этого! – пухлый директор школы снова хлопнул себя по лысеющей голове. – Понимаете, через такие организации проходят все незаконные сделки. Когда нужно купить что-то запрещенное, или просто анонимно…И, представьте, с виду – ну обычная контора, не к чему придраться. Сидят за столами клерки, ведут документацию. Назовутся каким-нибудь «Обществом классификации статистических корреляций». А на деле …

– Статистических корреляций?

– Ну, да… ну да не важно, любое название может быть. Эти, сегодня, к примеру…дай бог памяти…А, вот! Законная поддержка растительных, понимаешь, ресурсов!

Директор при этом многозначительно поднял вверх указательный палец, а Ариус Крон смертельно побледнел.

– Растительных ресурсов? – переспросил он почти шепотом на автомате, не осознавая того.

– Да, если не ошибаюсь. Да и не в названии дело, собственно. Вы представьте! – Он будто заговорщически тоже перешел на полу-шепот, наклонившись почти к уху профессора. – Это оказалась не просто контора! Не одна из тех шаражек, отмывающих по мелкому деньги. О-о! Целая сеть, с сотней дочерних фирм, целой паутиной преступных связей. Потому-то за нее и взялись…

– Что значит взялись? – профессор впервые в жизни почувствовал, что ведет себя как клинический дебил, переспрашивающий каждое слово, будто не понимая очевидного. Но директор школы, словно не замечал.

– Понимаете, когда нужно арестовать – это же всегда быстро. Приехали, постреляли, схватили, увезли. А тут море работы. Все же связи нужно будет размотать…не просто взять клерков с одного здания, а все дочерние формы, все подставные лица, всех клиентов повязать.

– Всех? – профессор побледнел еще больше. Ему уже было плевать, кажется ли он дебилом, или нет.

– Ну как получится. Не часто же такое случается. Может, это месяцы работы, пока всех расколют. – директор снова перешел на обычный голос. – Но одно знаю точно. Если начали операцию, значит если не половина, то основные связи уже известны. О, вот и ваш класс!

Он широко улыбнулся и жестом пригласил профессора Крона пройти в аудиторию, к которой они подошли. Тот молча слушался, находясь мыслями где-то далеко. Только на минуту он снова поверил в то, что все получится, что все хорошо. Но оказалось, что гибель просто отсрочена. Говорят, когда смертников хотят помучить, их приговаривают к отложенной на какое-то, или вовсе на неопределенное, время казни. И эти недели, месяцы, или годы, они осознают то, что это конец. Что они не осознали бы за время суда. С каждым месяцем этот камень страха становится все тяжелее. Ариусу Крону не нужно было этих месяцев, чтоб осознать. Он просто понял, что это не может уже быть неприятным совпадением. Совсем недалеко впереди обязательно настанет тот миг, когда доберутся и до него. Вопрос – когда.

Что же делать? Еще была возможность убежать. Скрыться где-то в подполье, перейти на нелегальное положение. Это даст ему какое-то время. Уехать из мегаполиса в глушь, где его будет непросто отыскать, где он сможет относительно спокойно работать…Да, но только сначала нужно собрать все, что ему было нужно. В его жизни нет никакого смысла, если он не закончит то, что начал. Он не может остановиться на полпути.

Но сколько у него времени? Это был важный вопрос, от которого зависело все. Если он просчитается хоть на час, он точно все погубит. Да, если подумать, все было не так уж плохо. Скорее даже так, как нужно. Это событие подхлестнуло его мозг, показало, что нельзя больше терять время. Самое важное он уже сделал. Он нащупал рукою тетрадь во внутреннем кармане. Она здесь, цела, подумал он с облегчением. Он бережно погладил обложку. Да, самое главное сделано. И даже если он не проживет долго, достаточно одного экземпляра, чтоб перевернуть мир. И тогда все окажется не зря. Тогда он закончит все, что хотел. И больше не будет смысла во всей этой дикости вокруг. Тогда он хоть на миг, но увидит рождение того будущего, которому он посвятил всю свою жизнь.

Неожиданно, другая мысль осенила его. Что теперь делать, когда ту фирму закрыли? Где он сможет все купить? Каждую минуту из проведенной лекции его занимала только эта мысль. Он автоматически проговаривал подготовленный план, думая об этом. И, отвечая на вопросы, сам искал совсем другой ответ. Конечно, не было проблемы найти еще одну фирму. Но, во-первых, это займет время, которого у него, возможно, и не оставалось. Во-вторых, он был абсолютно уверен, что не смотря на то, что сегодня вечером полиция воспринимала его как уважаемого жителя зеленой зоны, занимающегося благотворительность, все контакты с этим районом на учете Системы. Разовый контакт с черно-желтой зоной под благовидным предлогом это не страшно. Но повторный....Это непременно вызовет вопросы и дополнительное внимание.

Самое страшное было то, что некому было доверять. Ему было не жаль денег, он мог оставить позади свое социальное положение, все условия и привилегии ради возможности реализовать свою цель. Но скорее всего, он был уверен, его обманут, обратись он напрямую в подполье, а не в фиктивную, но все же работающую с солидными людьми и имеющими репутацию контору.

Возвращаясь обратно к метро, он даже больше не волновался об смотрящих ото всюду камерах. Не думал о сохранности драгоценной тетради, все еще надежно застегнутой во внутреннем кармане. Погрузившись в эту единственную мысль, он молча шел к своей станции сквозь толкающуюся и давящую со всех сторон толпу.

– Эй, давай скорей! – подтолкнул его в спину стоящий за ним человек. Профессор Крон осознал, что задерживает очередь к рамке перед станцией, медленно ища свой бэйдж под пальто. От спешки это получалось еще хуже и уже несколько местных жителей стали подавать сзади недовольный голос.

– Ну скоро там! Шевелись, старый!

Профессор уже расстегнул все пуговицы, чтоб понять где мог застрять этот кусок пластика на шнурке. И, распахнув шарф, он понял, что недовольство толпы было сейчас наименьшей из его проблем. Его единственный документ и пропуск из этого района бесследно исчез.

Глава 5

Поднимаясь на верхние этажи, Элу постоянно встречал косые взгляды. Он старался не обращать на них внимания, понимая, что сам точно так же относился бы к тому, кого считал вором. Никуда не денешься. Да и увиденное снизу занимало его сейчас намного больше.

– Ты их видел? – Ниа широко раскрыла глаза, когда Элу рассказал ей про существ снизу.

– Не очень ясно сначала, они просто смотрели на меня. А потом я начал скидывать…ммм…отходы. И они будто взбесились. Стали карабкаться на стену.

– Я бы не выдержала, убежала…

– Так и я чуть не убежал, – Элу улыбнулся. – Кто их знает, что они могут. Может, как мухи по стенам ползают, или прыгают до третьего этажа. Неспроста же все двери закрыты на засовы.

– А разве они не из людей получаются? – Ниа не верила всему, что говорили про угров дети. Взрослые понимали, что это те, кто когда-то был человеком. Именно поэтому они сбрасывали мертвых сразу после смерти, не теряя ни часу. – С чего бы им научиться лазать по стенам?

– Но у людей и глаза не светятся. А эти – словно совы. Туловище еле видно в тумане, а глаза и с десятого этажа не пропустишь.

Они сами, правда, видели сов только на картинке, но не знали с чем сравнить еще. Их родители еще видели живых. Совы долго не вымирали, потому что охотились на крыс и мышей, которых долгое время было в изобилии.

– Но они не могут все равно, – Элу снова успокоил ее, – иначе десять раз бы забрались пока я работал. Я даже потом еще понаблюдал за ними.

– Зачем?! – Ниа удивилась.

– Не знаю, – Элу пожал плечами. – Мне интересно было. Мы ведь про такое только слышали.

Ниа на минуту задумалась.

– И мы однажды станем такими? – Эта мысль теперь, после того как Элу видел их сам и описал, стала пугать ее больше. Ей не хотелось стать скользкой голодной тварью, таращащейся из темноты.

– Наверное…но не скоро. А может они и вовсе исчезнут.

– Почему?

– Ты не знаешь? Родители говорили, что первое время их было гораздо больше. А теперь только небольшие группы возле башен ошиваются. Не вечные же они. И уж точно не размножаются.

Над этой мыслью они посмеялись. Конечно, то, что число уже обитающих снизу уменьшалось, не значило, что они не станут такими же. И это уже было грустно. Этому не было доказательств, но все считали, что отравленная атмосфера так влияет на живых существ. В то же время никто никогда не видел, чтоб подобные метаморфозы происходили после смерти с животными. С другой стороны, те и не успевали долежать до подобных изменений, потому что их съедали.

– Эй, обжора! Тебя на ковер! – в разговор вмешался Убба, рыжий парень их возраста. Элу пропустил его тон мимо ушей уже по привычке, они были ни чем не хуже взглядов, что он ловил с каждой стороны. Однако, ему сразу не понравилась необходимость идти к начальнику башни Шиллу. Но делать было нечего.

– Входи. Садись, – сказал тот, когда Элу поднялся в его кабинет. – У нас есть проблема.

– Определенно. Вы так и не поймали виновного. Вы делали засаду в саду?

– Послушай, – начальник проигнорировал его вопрос. Элу на самом деле и не особо надеялся, что кто-то будет этим заниматься. – Люди вокруг очень раздражены и возмущены твоим поступком…

– Не моим! – это каждый раз было обидно, особенно когда говорилось так безапелляционно.

–…и они еще больше возмущаются, когда видят тебя расхаживающего как ни в чем не бывало среди них.

– Может они не были бы так настроены, если бы вы хотя бы пытались поймать настоящего преступника? Если вы уверены, что это я, то, конечно и все будут.

– Прекрати! – Шилл хлопнул ладонью по столу, в первый раз потеряв спокойствие. – Тебя поймали и не морочь мне голову этим бредом!

Элу замолчал, растерявшись.

– Что, мне теперь в комнате сидеть все время?

Это совсем не входило в его планы. Если никто не собирался искать настоящего негодяя, ему нужно было сделать это самому. Но из своей комнаты это было ничем не проще, чем с нижних этажей.

– Нет. Совет решил, что наказание не достаточно сильное чтоб успокоить людей. Поэтому тебе добавят еще одно занятие.

Мало? Да он гробил свое здоровье в этом адском подвале. Что, он должен был там скрючиться за день, чтоб сделать всех счастливыми? Элу сказал это про себя на этот раз. Пожалуй, это давало даже лучший результат. И он выговорился, и никто на него не орет. Все равно бы его никто не послушал, а, скорее, наоборот еще как-то постарался бы испортить жизнь. Хоро�