Картины снов и застолий. Готические стихотворения
Размер шрифта: 13
Литературно-художественное издание
Корректор Марина Бельская
Корректор Юлия Летникова
© Яков Есепкин, 2023
ISBN 978-5-0060-6687-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Часть первая
Портретные сангины
Портреты юдиц с бледной цветью
Девятнадцатый фрагмент
- Битых амфор остуду сведем
- Цветью млечной, подвальные хлебы
- С ядом вынесем, туне ль и ждем
- Четверговок о небесех Гебы.
- Кровоспелые вишни ядят
- Гурмы юдиц, алкают белену,
- За владыками хищно следят,
- Розы шлют их восьмому колену.
- Соглянемся – оне ли к столам
- Льнут юродно и внове алкают,
- Где по матовым нашим челам
- Змейки бледных цветений стекают.
Двадцать восьмой фрагмент
- Миррой перси царевен белых
- Истекают, чаруя Морфея,
- Эвменид цари потчуют злых,
- Волны смерти двоит Идофея.
- От нагорья ли эти столпы
- Из серебра жасминов и лилий,
- Слуги в хмеле и феи слепы,
- Хоры тусклые чают вергилий.
- И огонь благодатный сойдет,
- И Господе, таясь за окладной
- Мглою, рамена юдиц сведет
- Бледной цветью и тьмой неоглядной.
Тридцать седьмой фрагмент
- Бесконечно идущим – хвала,
- Им пеют золотые рапсоды,
- Мнится коим одесная мгла,
- Им слагают валькирии оды.
- Пирр увечный, мы грезили сем
- Небом, денно пустым для эолов,
- Виждь, на раменах белых несем
- Флаги царств и хоругви престолов.
- И одно, и одно исполать
- Мертвым гоям, сведенным кармином,
- Чтоб всевечно диамент пылать
- Мог в очах наших с хладным жасмином.
Тридцать девятый фрагмент
- Май золотой лекифы тиснит,
- Всечервонной каймою оводит,
- И виллис мглой дворцовой темнит,
- И с князями небес хороводит.
- Суе нас аонидам искать,
- Для картен ли эфирные рамы,
- Будем течное брашно алкать,
- Пусть дурманят юдиц фимиамы.
- Желть соцвета в лекифах одна
- И подвальники холодом веют,
- И амфоры, остудой вина
- Преполнясь, на столах багровеют.
Пятидесятый фрагмент
- Мы прелишни ль в Господних садах,
- Чела тернью сведем роковою,
- На обрядных цветках и плодах
- Битых – кровь, пить се мертвому вою.
- Митры наши пурпурно-белы,
- Туне юдицы серой их гасят,
- Васильками тиранят столы,
- Ночь серебром запекшимся красят.
- Выйдет Господе млечность алкать,
- Нищих царей дарить чечевицей,
- И начинем его окликать,
- Кровь лияше со бледной червицей.
Портреты юдиц в ампирных комнатах
Двадцать восьмой фрагмент
- Ночь серебром овеет аллей
- Темноту и червленою слотой,
- Вижди юдиц о желти лилей,
- Ядно битых пасхальной золотой.
- Долго будут камены молчать,
- Вещуны апронахи сонимут,
- Будут отроки мглу источать,
- Лишь оне хлеб и лилии имут.
- И царевны к столам занесут
- Во лилеи расписанный морок,
- И гостей меловых упасут
- От белены серебряных корок.
Тридцатый фрагмент
- Неб колонники в червном огне,
- Блещут звезды, пирует Вифлеем,
- Несть герольдам хлебов на вине,
- Мы пасхальных ли емин жалеем.
- Что еще фарисеи стоят,
- Мажут кровию дьяментной халы
- И серебро всенощно таят,
- И цветками выводят пасхалы.
- Аще мертвые Богу не лгут,
- Сколь чудесное время обедать,
- Пусть хотя ко столам набегут
- Иды – вишен пречерных отведать.
Тридцать третий фрагмент
- Снова пурпуром ветхим щиты
- Опоенных рапсодов мерцают,
- Королевские гербы свиты
- Беленою, их феи зерцают.
- Ах, одно уставляйте столы
- Золотыми хлебницами, Иды,
- Ах, не чаяли гоев из мглы,
- Так молчите хотя, аониды.
- Мы подсядем, подсядем к мертвым
- Девам белым с канвою ампирной,
- Статуэткам, огнем восковым
- Тьму чарующим в требе всепирной.
Тридцать пятый фрагмент
- Афинянок герольды влекут
- На пиры, молью битые шелки
- Им дарят и серебро цикут,
- И порфировых царствий заколки.
- Бледных дев золотая арма
- Овевает, широкие пиры
- Их ждали и царица Чума,
- Расточайтесь о небах, лепиры.
- Ах, мы сами еще веселы,
- Темной миррою чела не виты,
- И сумрак преливают юлы
- Из небесной блуждающей свиты.
Пятидесятый фрагмент
- Веселятся юдицы, зане
- Ночь ядят и еще пировают,
- И гудят, и ликуют оне,
- И желтушные броши срывают.
- Медальоны беленой полны,
- Где и абрисы юных прелестниц,
- Шелки ядные их всетемны,
- Морок льют над винтажами лестниц.
- И к столам гоев неб усадят —
- Пир алкать, емин чаять эфирных,
- Лишь тогда бляди нас отследят
- Из каменей червово-ампирных.
Портреты юдиц за антикварными столами
Девятнадцатый фрагмент
- Мертвых царей легко напоят
- Чернью вишен аллей фаворитки,
- Это мрамор, се воски таят
- Феи неб и цветы маргаритки.
- Антикварные полнят столы
- Яства Тийи, емины златые,
- Иль юдицы опять веселы,
- Иль всещедры одне лишь святые.
- Будут свечи гореть и гореть,
- Будут ночь ягомости лелеять,
- И царевнам дадут умереть,
- Чтоб по смерти меж юдиц алеять.
Двадцать второй фрагмент
- Молодые вакханки пьяны
- И царевны от пунша червонны,
- Шелком веются юн ложесны,
- Сколь и в хмеле оне благовонны.
- Оведем червотечной канвой
- Эти ломкие тени, их млечность,
- Кто еще всеодесно живой,
- Пей хотя бы за нашу калечность.
- Хлебы вынесут Идам – блюсти
- Нищету, ядом торты сочинят,
- И востлится их шелк о желти,
- Яко царственной мглою не принят.
Двадцать девятый фрагмент
- Расточайся, полночная мгла,
- Хвои терпкой сияй, пирамида,
- Аще юдиц однех круг стола
- Вьется шелк, это бал у Аида.
- Се алмазные веи менин,
- Се диаменты хлебов порфирных,
- Ярки звезды теней именин
- И белых фавориток эфирных.
- Мускус томных царевен пьянит,
- Над еминами вечность мерцает,
- И гостей ночь благая темнит,
- Кою Геба сама восклицает.
Тридцать четвертый фрагмент
- Ночь серебром еще прелиет
- Алавастровых кубков цветочность,
- Фей одарит червицей виньет,
- Роковая ли суща им точность.
- Замков темных обсиды крепки
- И церковные хладны подвалы,
- К емин чарам найдут ангелки,
- Будут хищные фурии алы.
- Внове ль юдицы с куклами спят,
- Алавастры в истечиях пенных,
- И Чумы колесницы скрипят
- О бальзамах царевен успенных.
Пятидесятый фрагмент
- Меж фарфоров пасхалы кадят,
- Свеч высоких дьяментные течи
- Льют небесность, из окон следят
- Их ли гои, белы эти свечи.
- Глянь, Летисия, хлебы тверды,
- Чинят ядом всепышные корки,
- Несть златой и небесной орды,
- Губят царичей пьяные орки.
- Станут халы Эйлата черстветь,
- Юдиц рамена мглой обовьются,
- И начнет воск свечей багроветь,
- Яко небесей амфоры бьются.
Портреты юдиц на балах у Эреба
Одиннадцатый фрагмент
- На пиры ли честные спешим,
- Здесь балюют юдицы, Эребе,
- Упоим их и участь решим
- Бледных юн, оглашенных ко требе.
- Дивны песни меловниц, оне
- Песен мертвых Сирен всеволшебней,
- И влекут, и тоскуют, зане
- Хладны пологи басмовых гребней.
- Ах, мгновенье одесное, длись —
- Это пир о сангинах червонных,
- Где с блядями царевны слились
- И в тенетах пеют благовонных.
Двадцать пятый фрагмент
- Медальоны с власами цариц
- Феи неба вседарствуют гоям,
- Льется кровь меж асийских кориц,
- Подают хлеб и смирну изгоям.
- Боле некому истинно речь,
- Несть цимесы дьяментные Леде,
- Мы и сами лишь волны, сиречь
- Тени их в угасающем следе.
- На пирах бледных юдиц молчим
- И церковные флоксы лелеем,
- А когда о желти прекричим —
- Содрогнутся Эйлат и Вифлеем.
Тридцать первый фрагмент
- Хвои красной тенета манят
- Золотых королевен успенных,
- Аониды ль бессмертие мнят —
- Яд лиют из амфор червопенных.
- Ах, одесны Сирен голоса,
- Их чудесней лишь неба молчанье,
- Сколь учили пеять небеса
- Мертвых фей, им держать обещанье.
- Тусклой кровию Иды ведут
- На серветках червленых узоры,
- И юнеток обручницы ждут,
- Млечный холод лия во призоры.
Сорок третий фрагмент
- Внове плачет Циана, Аид
- Персефоны ли стоит, но, боги,
- Мускус вейте на томных сильфид
- Одеянья, златите чертоги.
- Кто еще нас и будет алкать,
- Яко девы успенны белые,
- Им хотели века потакать,
- Но балюют вновь юдицы злые.
- Так оне черный яд прелиют
- И асийские шелки снимают,
- Что рапсоды немые поют
- И щиты с мертвой цветью взнимают.
Пятидесятый фрагмент
- Чела нежных царевен белы,
- Шелк эфирный сугатнее бязи,
- И юдицы еще веселы,
- И опоены ядами князи.
- Мертвой чернью шелка ли увить
- Див пеющих, танцующих фриков,
- И нельзя их всетайно убить,
- Чтоб не слышать замученных криков.
- Тушь сольется, огнь бледных ланит
- Дорог станет небесным Элладам,
- И Царь-колокол в ночь презвонит —
- Боле некого чаять гиадам.
Портреты юдиц с алавастром и цветками
Пятый фрагмент
- Фиолетовый купол претмим
- Цветом ночи, гранатовой слотой,
- Плачь и смейся, юродивый мим,
- Внемли ночь под небесной золотой.
- Май арому свою расточит,
- Золотые менады воспрянут
- Ото сна, их поднять ли на щит,
- Яко литии млечные грянут.
- Иль юдицы опять набегут
- С хлебом тлеющим в морочный хором —
- Петь отроцев, каких оболгут,
- Сотемняясь за ангельским хором.
Двенадцатый фрагмент
- И обручники темные ждут
- Белых царичей в мглах елеонских,
- Яд ли свальные бляди найдут
- О виллисах и нимфах колонских.
- Презлатись, меловая парча,
- Се богинь отравленных тенета,
- Несть иного для рая ключа,
- Их чарует успенья виньета.
- Иль Фурина спустится в подвал
- Юдиц звать, кутией торговавших,
- И увиждит – хлеб мраморный ал
- От сукровицы днесь пировавших.
Восемнадцатый фрагмент
- Черных вдов ли зовут балевать
- О шелках устроители пиров,
- А и что мертвым гоям скрывать,
- Из каких и являться Эпиров.
- Ломки, Синтия, мраморы тьмы,
- Пара статуй – не мы ль, отрезвеем
- От пеянья царицы Чумы —
- И уснем, и тенета развеем.
- Фрики бледные смерти не лгут,
- Маскерад явен алому тлену,
- И у нас за раменами жгут
- Соваяния вдовиц белену.
Сорок второй фрагмент
- Шелк сугатный пасхалов огни
- Изукрасят, виденья ночные
- Преявятся во ядной терни,
- Ледяные оне, ледяные.
- Утром челядь отмоет столы,
- Вновь емины златые наставит
- К алавастрам, что юдицы злы,
- Всяка с желтым цветком и лукавит.
- Ах, пируйте, пируйте одно,
- Тьму цедя о еллине и гое,
- Под холодным серебром вино
- Изливая в начинье благое.
Пятидесятый фрагмент
- Лепестки черных роз для цариц
- В меловое начинье собросим,
- Пышен стол от летящих кориц,
- Мы ль эфирность у неба воспросим.
- Пей с живыми, царица Чума,
- Бал твой красен и ломкие хлебы
- Овивает златая арма,
- Коей дышат лишь ангели Гебы.
- Из подвальников яды внесут,
- Битых амфор хрустальные течи
- Премерцают и царей спасут —
- Мелом гасящих темные свечи.
Портреты юдиц у менад
Восьмой фрагмент
- По серебру всетонкому цветь
- Нив эдемских менады свивают,
- Лепо замкам ночным багроветь,
- Кровь темна, где князья пировают.
- Из холодных обсид сонесли
- Дивный воск именин меловницы,
- Яды антики пьют короли,
- Тускло пышные блещут хлебницы.
- Иль очнемся – юдицы гудят,
- Кирку халами с маком прельщая,
- И затечные вишни ядят,
- И белятся, дурман источая.
Одиннадцатый фрагмент
- Сень Пергама ль овеют армой,
- Золотые найдутся менады
- Пировать с шумогласной Чумой,
- Совершать круг нея променады.
- Нас коварные дщери блюдут,
- Феи смерти над нами шаманят,
- Вечных гоев пенаты не ждут,
- Царство Оз тени лилий дурманят.
- Выйдет Господе в ночь цветников,
- Упиется венечной лепниной —
- И презрит меж скульптур ангелков,
- Очарованных мертвой равниной.
Тридцать первый фрагмент
- От глинтвейна ль юдицы пьяны,
- Черных роз ароматы вдыхают,
- Фаворитки аллей и Луны
- Дышат мглою, о нас воздыхают.
- Очеса их серебро таят,
- Налиенны кровавой смугою,
- Что, Господе, оне восстоят
- Под алтарницей неб всеблагою.
- Хмель с менад винодержных собьют
- Ангелки и узрят ягомости,
- Как барочные вдовы снуют,
- Набежавшие к царичам в гости.
Сорок второй фрагмент
- Кирка зелье готовит, пора
- Свиньям вспомнить о тайнах монеток,
- Аониды коварством пера
- Золотого чаруют юнеток.
- Но смертливые осы темны,
- Лишь молчание нам и прощают,
- Божевольные даруют сны
- Феи ночи и рай обещают.
- Пой, Иосифе, тусклую вязь
- Славских каверов, нитью червленой
- Утвердивших надмирную связь
- Волн летейских с беленой рифленой.
Пятидесятый фрагмент
- Майский день в торжестве колоннад
- Снова ль нас от нагорий поманит,
- И явимся к веселью менад,
- Царе снов пусть юнеток дурманит.
- За серебром лишь крепче вино,
- Шелк ужасен о персях Аделей —
- Рек пиит, ах, взвивайтесь равно
- Феи неб меж сухих асфоделей.
- Будет Господе тени цветов
- Драгоценных, ваянья ночные
- Убелять, мы из тлеющих ртов
- Исторгнем слоги од ледяные.
Портреты юдиц в арамейской сени
Девятнадцатый фрагмент
- Эвмениды спешат пировать,
- За Никеей – Флиунт, за Эпиром
- Небы Асии, им ли скрывать
- Яд белен, им ли жертвовать пиром.
- К плети льнет виноградная плеть,
- Наливаются тьмой совиньоны,
- Иль устанут юдицы тлееть,
- Иль не с флоксами их медальоны.
- И серебром хрустальная мгла
- Чуть подернута, коей взыскуя,
- Иды нощно сидят круг стола,
- О царевичах мертвых тоскуя.
Двадцать восьмой фрагмент
- Май порфировый, май золотой,
- Неотмирны твое колоннады,
- Не лети с ангелками, восстой,
- Хмелем нас обольщают менады.
- Как воспеть этот благостный тлен,
- Арамейские сени, эфирность
- Елеона, всецарственный плен
- Белых граций, лиющих зефирность.
- Мчит по небам юдиц карусель,
- Ирод-царь над еминой икает,
- И алмазная крошка досель
- В наших раменах млечных сверкает.
Тридцать девятый фрагмент
- Неба одницы славу поют
- Царям грозным и жертвенным воям,
- Бассариды им гербы куют,
- Мчит их Вакх по эфирным сувоям.
- Будет пир, будут юны встречать
- Уцелевших и мертвых, царицы
- Не престанут армы источать,
- Младших братьев оплачут сестрицы.
- Днесь герольд черный список речет,
- Оглашая к пирам всеуспенных,
- И серебро течет и течет
- В кубки с ядом из нив млечнопенных.
Сорок четвертый фрагмент
- Мелом замкнутый круг вещуны
- Близу свеч оведут и на пудры
- Царей лягут шелка и во сны
- Их царевны сойдут – белокудры.
- Лей шампанское, Рания, лей,
- Эти балы окончатся вскоре,
- Хоть сейчас ни о чем не жалей,
- Яко тонем в сребристом декоре.
- Пусть юдицы рамена свое
- Нощно миррою красной выводят
- И шелками свивают остье,
- И о лилиях зло хороводят.
Пятидесятый фрагмент
- Антикварные боги, вино
- Лейте, лейте в фарфоры златые,
- Мы не чаем огней и давно
- Гербы царствий лишь мглой совитые.
- И высоки ж пороги Чумы,
- И обсиды ея всеампирны,
- Минем башни и хоромы тьмы,
- Ныне ангели смерти эфирны.
- Суе к хлебам царевен и ждут,
- Млечен воск от горящих лепиров,
- И коварные Иды ведут
- Нити крови по амфорам пиров.
Портреты юдиц за винтажными декорациями
Второй фрагмент
- Переспелые вишни сиять
- Не устали, июль кровотечный
- Их очернит, иль можно стоять
- За древами: сей мраморник вечный.
- Стол фиванский и щедр, и богат,
- Нас менады беленой встречают,
- Вин лекифы – к агату агат,
- Солнце звездные гостии чают.
- И начинут цвета огневеть,
- И клико угасит старопрамен,
- Где стекает алмазная цветь
- С наших цинками выбитых рамен.
Одиннадцатый фрагмент
- Вновь юдицы серебро таят,
- На лекифах виньетки стирают,
- И за феями неб восстоят,
- И тиары белые марают.
- Апронахи звездами сотлим,
- Королевские гербы оплавим,
- Что и нынее жалко юлим,
- Пред убивцами туне лукавим.
- Станет Господе, сны балевниц
- Наблюдая, мечтать об изветном
- И увидит – меж черных цветниц
- Мы в серебре биемся виньетном.
Двадцать восьмой фрагмент
- Красят златом всевластия трон
- Меловницы, еще ль ягомости
- На закате пеют Киферон
- И одесны фиванские гости.
- Ниобея-царица, теней
- Слез кровавых и стоит веселье,
- Фивы жалуют лед простыней
- Воям неб и отравное зелье.
- Книгу жизни и смерти писать
- Яко будет Господе, внимая
- Снам царей, и начинут бросать
- В нас юдицы язминники мая.
Тридцать девятый фрагмент
- Куклы белые ночью пышней
- И фривольнее томных гризеток,
- Их влекут соваянья теней,
- Им даруют ледовость розеток.
- Виждь, их, Кирка, в холодном плену
- Царств Морфея, свиней ли бордовых
- Обольщать, пусть к чудесному сну
- Девиц льнут эльфы цитрий медовых.
- Упоят хороводы виллис
- Юных принцев и ангельских граций,
- И под мглой золотою кулис
- Истлеют миражи декораций.
Пятидесятый фрагмент
- Зной июльский, виньеточный зной,
- Расточайся, лети над столами,
- Се тенета юдоли земной,
- Мы пируем опять с ангелами.
- Скажет Господе лити вино
- По начиньям и хлебу менадам,
- Ах, Господь, мы велики одно,
- Цветность крови идет колоннадам.
- И тогда Господь-Бог уследит,
- Как тлеются в подтеках алмазных
- Лики наши, как всенощно рдит
- Их червица истечий образных.
Портреты юдиц на пирах во время Чумы
Седьмой фрагмент
- Свечи красные гои затлят,
- Медальоны юдицы сонимут
- И ланиты принцесс отбелят,
- Аще мел и урочество имут.
- Шелк червленый овеял столы,
- Иль атраментом гасятся тлены,
- Вдовы черные сколь веселы,
- Им несут кубки темной белены.
- Это пир у царицы Чумы,
- Это амфоры с воском и ядом,
- Кои ждут статуэток из тьмы —
- Увиенных меловым нарядом.
Пятнадцатый фрагмент
- Пой, Урания, дивам хвалу,
- Совиенным во звездные шелки,
- Оглашай юных граций к столу,
- Им дари ледяные заколки.
- Будут пиры одесно греметь,
- Будут юдицы мела белее,
- Яко туне о хорах неметь,
- Всяка яд пусть каждит на лилее.
- Ах, одне ли царевны и пьют
- Из флиунтских начиний рейнвейны,
- Где отраву нам щедро лиют,
- Где архангелы снов темновейны.
Тридцать четвертый фрагмент
- Мглой и шелком увьются пиров
- Золотые богини и сникнут,
- И тогда ко серебру шаров
- Соваянья ночные приникнут.
- Нас еще ль дивы млечные ждут,
- Нас еще ли обручницы чают,
- И каймою червонной ведут
- Лядвий морок и томно скучают.
- Сколь юдицы от черных шелков
- Захмелеют, в дьяментные течи
- Кровь лия, мы звездами альков
- Их востлим и всетемные свечи.
Сорок третий фрагмент
- У царицы Чумы высоки
- Неотмирные башни и хоры,
- Здесь ли ныне пеют ангелки
- И шелками чаруются Оры.
- Иль спустимся в подвалы ея,
- Где бочонки с вином остывают,
- Лей, Дионис, чрез амфор края
- Монтильядо, зане пировают.
- Ночь юдицы алкают, им яд
- Взбитых сливок и тортов милее,
- И серебрятся шали гияд,
- Уходящих по лунной аллее.
Пятидесятый фрагмент
- Изведут белых граций, к столам
- Антикварным усадят обедать,
- Сколь немолчно пеять ангелам,
- Царских яств сим и должно отведать.
- Карнавальные маски темны
- У юдиц, превивающих шелки,
- Ах, мертвецки ли Иды пьяны —
- Тянут фанты, роняют заколки.
- Станут им данаиды сливать
- Мел белен, кровь младенцев на хлебы,
- Мы начинем тогда пировать
- С ягомостями в небесех Гебы.
Портреты юдиц с амфорами и лекифами
Третий фрагмент
- Нас опять ли чаруют сады
- Елеонские, бледные девы
- Золотые сбирают плоды
- И белят вековые деревы.
- Литы, Литы, молчите, одне
- Князи ночи меж комнат ампирных,
- Скорбь утопим в церковном вине,
- Много склорби от хлебниц всепирных.
- Иль Господе зайдет пировать,
- Фей июльских к столам оглашая,
- И явятся – нам хлеб даровать
- Молитовные Слэйме и Шая.
Двенадцатый фрагмент
- Веи спящих царевен таят
- Негу жаркую, милые грезы,
- Над альковами их восстоят
- Хоры фей, блещут млечные розы.
- Цвета ль мало в сиянии неб,
- Их легко раззолачивать гоям,
- Очерствелый диаментный хлеб
- Положен хоть бы мертвым изгоям.
- И во амфоры яды слиты,
- Белорозные немы камеи,
- Где овили кольцами щиты
- Ягомостей нагорные змеи.
Двадцать седьмой фрагмент
- Арманьяки небесных сортов
- На столах именинных мерцают,
- Яд лиют изо пламенных ртов
- Эвмениды и ночь восклицают.
- Несть лекифы и амфоры тьмы
- К этим яствам и хлебницам красным,
- Се Господние чада, се мы—
- Лишь мгновеньем и грезим прекрасным.
- Аще вечно молчание неб,
- Пусть Господе увиждит со хоров
- Ядной цветью точащийся хлеб
- За атраментным блеском фарфоров.
Сорок третий фрагмент
- Алавастры полнятся вином,
- Льют фиады со хмелем белену,
- Чтоб восщедра на пире земном
- Чернь была и к шестому колену.
- Меж скульптурниц холодных венки
- Золотятся, о флоксах цикады
- Мглу чаруют, еще ангелки
- Истемняют нагорные клады.
- Станет млечная даль огневеть,
- Фей дурманя вселепием камфор,
- Мы тогда белорозную цветь
- Солием из лавастровых амфор.
Пятидесятый фрагмент
- Именины, Господе, парят
- Замков млечных венцы и лепнины,
- Нас любовью камены дарят,
- Се и траурных муз именины.
- На столы кровь с вином прелием,
- Удивятся менады хмельные,
- Будет желтию цвесть Вифлеем,
- Будут ждать нас в пенатах родные.
- Изумрудный Твой хмель отшумел,
- Сонм юдиц ночи брашно алкает,
- И холодный сиреневый мел
- По челам нашим темным стекает.
Портреты юдиц в богемных домах
Четырнадцатый фрагмент
- Персефону всемрачный Аид
- Мглой поит и Циана рыдает,
- Что коварство и блеск аонид,
- Их лишь ангельский хор соглядает.
- Ах, молчите, царевны письма,
- Золотыя певицы ночные,
- Правит вами ль царица Чума,
- Ах, отравы ея ледяные.
- Выше неб ли земная судьба,
- Увили нас решетницы клетей,
- И в чужие летят погреба
- Звезды вычурных морочных нетей.
Двадцать седьмой фрагмент
- Чернь ланиты юдиц ссеребрит,
- Шелк совьет гробовыми каймами,
- Будут помнить веселье харит
- Неб владыки, меняясь домами.
- Это блеск неотмирных торжеств,
- Это пиры царевен успенных,
- Суе Иды чаруют божеств
- Изваянья мглой амфор всепенных.
- Слави, ночь, бледных рыцарей тьмы,
- Их серебри чела грозовые
- На балах у царицы Чумы,
- Где оне лишь одесно живые.
Тридцать восьмой фрагмент
- Над гранитом эгейской волны
- Иль над тусклой Невою лилеи
- Блещут желтью, иль, в черные сны
- Излетясь, мнят Флиунта аллеи.
- Се пиры, се кифары пеют,
- Восславляют одесность рапсоды,
- Меж фарфорниц юнетки снуют,
- Презвучат хлебодарные оды.
- Но гляни – цари млечно белы,
- Горы емин легко остывают,
- И юдицы одне веселы,
- И на остье шелка навивают.
Сорок третий фрагмент
- Меж всечервных пасхалов горят
- Хлебы ночи, мы ею ли дышим,
- С нами ангели днесь говорят,
- А одно эти речи не слышим.
- Вновь колонницы неба темны,
- Вифлеемские звезды мерцают,
- Фаворитки аллей и Луны
- Юдиц бледных о смирне зерцают.
- И Господе спустится в подвал,
- И найдутся за ним пресвятые —
- Чаять немости млечных кимвал,
- Тьму лияше на столы златые.
Пятидесятый фрагмент
- Цвет пасхалов начинет краснеть,
- Станут яствия мела белее,
- И вольно же цветкам пламенеть,
- Розам черным бысть крови алее.
- Фарисейские эти столы,
- Эти емины тьмою чинятся,
- Прочь сойдем, аще юдицы злы —
- Всё им царичи мертвые снятся.
- И опять ягомости зайдут,
- Хлебы пышные к свечкам наставят
- И амфорники мглою сведут,
- Яко туне юдицы лукавят.
Портреты юдиц за именинными столами
Двадцать четвертый фрагмент
- Се винтажного лета арма,
- Фаэтона искрят колесницы,
- Дев асийских честная гурма
- Весела и пеют меловницы.
- Жар июльских всещедрых столов
- Ягомостей и граций пленяет,
- Блеск сусальных златых куполов
- Именитства легко осеняет.
- Сны ль увиждим – царевны белы
- И юдицы о красном замирны,
- И течет на пустые столы
- Ядный хмель диаментовой смирны.
Тридцать первый фрагмент
- Зной всеблагостный, дышащий жар
- Именинных столов, кринолины
- Гостий бледных, июльский пожар
- Бутоньерок о хладе малины.
- Исцветайте, пенаты, цариц
- Вы достойны томлений и неги,
- Увивайтесь аромой кориц,
- Тьмой вишневой, чарующей снеги.
- Но мирские столовья пусты,
- Мглы соцвет кровью тусклой обрамен,
- И виньетно течет на холсты
- Изумруд с наших басмовых рамен.
Тридцать четвертый фрагмент
- Именины, Господе, волхвы
- Нам даруют алмазы июля,
- Ах, еще ль мы одесно живы —
- Соваянья мелового тюля.
- Но крушничные гермы стоят
- Вдоль изоческих милых пенатов,
- Феи смерти лекифы таят
- С ядом роз и оцветом гранатов.
- Иль юдиц хоровод круг стола
- Винным хмелем златого Токая
- Услажден, всяка есмь и бела,
- Кровь теней мертвых царей алкая.
Сорок восьмой фрагмент
- Ночь июльская чары таит
- И лекифы, опетые царством,
- Именины – и кто устоит
- Пред земным и небесным коварством.
- На столы вместо амфор златых
- Собиенные кельхи поставим,
- Были пиры, а нет всесвятых,
- Что бодримся еще и лукавим.
- Виждь, Господе, хотя у цветниц,
- Роскошь тленья вкусивших, нещадных,
- Как мы в круге ночных балевниц
- Мглу пием из лафитников хладных.
Пятидесятый фрагмент
- Лето, лето Господнее, цвесть
- Не устанут белые менины,
- Дивный жар их юдицам ли свесть,
- Именитства у нас, именины.
- Ах, несите лекифы, волхвы,
- Мы даров неотмирных и чаем,
- Благовонные листья травы
- Нощно в мирру садов обращаем.
- И когда темных флоксов и роз
- Хладный яд на ланитах истает,
- Нам пожалуют царствие Оз,
- Яко лета Господь не считает.
Портреты юдиц с беленой и темными кубками
Первый фрагмент
- На червленых серветках тлеют
- Золотыя и красные свечи,
- Внове ангели тихо пеют
- И хористки лишаются речи.
- Это мы премолчим, это мы,
- Яко шумно юдицы алкают,
- И в решетах царицы Чумы
- Жгут белену, о тортах икают.
- Шелк менады вознимут слегка,
- Обнажая лишь течива хладной
- Всеотравленной мглы и шелка
- Ид каймой соводя червоядной.
Двадцать первый фрагмент
- Из Никеи ко шумным столам
- Яства дивные феи ночные
- Поднесут в укоризну юлам,
- О шелках пьющим тьмы ледяные.
- Разлетайтесь, корицы, сама
- Клитемнестра блаженствует с нами,
- Ядом томная дышит гурма —
- Все измучены вещими снами.
- Что и траур по царям носить,
- Снимут юдицы ночи вуали
- И начнут внове зло голосить
- Меж теней, где вечор пировали.
Тридцать четвертый фрагмент
- Золотою виньетой письма
- Георгины сведем и лилеи,
- Яко бал, им всеправит Чума,
- Разговляются Ханы и Леи.
- Меж начиний и емин темны
- Лишь пасхалы, совитые ядной
- Тусклой цветию, вещие сны
- Полны каморной мглой неоглядной.
- Иды, Иды, миазмы сие
- Вам дарят ли вишневую млечность,
- Преливая на шелк и остье
- Из фарфорников неб червотечность.
Сорок третий фрагмент
- Хлебы черствые в снах преломим,
- Кровью шелки юдиц оторочим,
- Всяк скиталец звездами томим,
- Феи, вейтесь, мы ль юность порочим.
- Будут литии ангелы петь,
- Аще мелос божественный слышат,
- Иль во трауре Идам успеть,
- Суе темною млечностью дышат.
- Ах, тогда и подсядем к столам,
- За какими еще юродные
- Молча ждут нас и яд ангелам
- Возлиют на хлеба ледяные.
Пятидесятый фрагмент
- Пой, царица Чума, веселись,
- Яко лона юнеток увечны,
- Отемняйся и дивно белись,
- Кратки сны, а хождения вечны.
- Славим пир этот, славим, зане
- Темны бреги иные, смеются
- Иды грузные пусть во огне
- И начиния млечные бьются.
- Девы-лилии присно ль таят
- Кубки с черной отравой, мерцая
- В бледном шелке, и нас ли поят
- Щедро ею, огонь созерцая.
Портреты юдиц в диаментной цвети
Семнадцатый фрагмент
- Стен ампирных лепнина тускла,
- Благодержный июль пламенеет,
- Юродные сидят круг стола,
- Цветь фарфора одна ль не тускнеет.
- Ах, пенатов холодность, влекут
- Феи тьмы к нам иных сумасшедших,
- Именами чужими рекут
- На мирские пиры не вошедших.
- Яко будет Господе вести
- Нить златую по столам каморным,
- И узрит нас в июльской желти,
- С диаментом смарагдово-черным.
Двадцать пятый фрагмент
- Торты с ядом и мела белей,
- Чинят вишней эклеры фиады,
- Сливки взбитые краше лилей,
- Цветью неб перевивших оклады.
- Именины, Геката, нести ль
- К столам велено цимесы гоям,
- Феи смерти блюдут апостиль,
- О серебре утешно изгоям.
- Се и лэкех, се имберлэх, мгла
- Разлиется над маками, халы
- Дышат негой и в каждой – игла,
- И тлеют ледяные пасхалы.
Тридцать восьмой фрагмент
- Снова зноем июль поманит
- И юдоли тенета овеют
- Нас атраментной цветностью, мнит
- Ирод се, небы ль вновь огневеют.
- Ах, еще колоннады ярки,
- Мы величье дарим алавастрам
- С темным хмелем, еще васильки
- Льнут ко флоксам холодным и астрам.
- И Господе спустится в подвал —
- Черпать мед и цимес для розеток,
- И увиждит ночной карнавал
- Юродных божевольных гризеток.
Сорок третий фрагмент
- Ах, июль всесвятой, сад камней
- Нас чарует и ждет, апронахи
- Ссеребрим, яко хором теней
- Рушит ночь, аще пьяны монахи.
- В кубки битые льется вино,
- Мы пием или бредим, царице,
- Золотое сейчас толокно,
- Маков горечь подобна корице.
- Но высоко пенатам до неб,
- Фурий лики осповницей рдеют,
- И точится диаментный хлеб
- Ядной мглой, и столы холодеют.
Пятидесятый фрагмент
- И подернут виньетами яд,
- Четверговки над еминой вьются,
- Мы опять ли у темных гияд,
- Нощно ль с кровью лекифы биются.
- Из нагорий к столам отнесли
- Хлебов красных вечор ягомости,
- Царь Аиде, молчать им вели,
- Чают снов неотмирные гости.
- И на кухни заглянем – обвесть
- Диаментом серебряный морок,
- И увидим всестолье как есть,
- О белене точащихся корок.
Портреты юдиц за красными столами
Девятнадцатый фрагмент
- Тушь асийская с вей сотечет
- На шкатулки менин всеэфирных,
- Пой Уранию, царь Звездочет,
- Пой и бейся о камнях ампирных.
- Яко лона царевен темны
- И белы томных лядвий кантовки,
- Мы воидем в их млечные сны,
- Тще ли нас обольщали плутовки.
- Днесь горят чела звездною мглой,
- Днесь и дивы пиров темновейны,
- Где заколота вечность иглой
- И меж усн истекают рейнвейны.
Двадцать пятый фрагмент
- Ирод-царь, хороши у менад
- Вишни черные с воском и ядом,
- Се и мы близ твоех колоннад —
- Темных фей удивляем нарядом.
- Нас Вифания тще и ждала,
- Сны лишь чают блюстители пира,
- Насадят ли еще круг стола
- Гостий мертвых благого Эпира.
- И юдольно хотя пировай,
- Слави юн, утомленных диетой,
- Аще ныне тлеет каравай
- Под всекрасной со чернью виньетой.
Двадцать девятый фрагмент
- Блещет млечным серебром ночей
- Виноград о всетаинстве хвои,
- Бал грядет, под золотой свечей
- Льют араки флиунтские вои.
- Се юдицы в тиарах златых
- Носят емины к хлебам столовым,
- Из решеток глядят превитых,
- Шелком неб увиются меловым.
- Очи спящих царевен пусты,
- Чают негу ль, страшатся вергилий,
- И колонны Ирода желты
- От подернутых миррою лилий.
Тридцать третий фрагмент
- Юнам дивным еще розоветь,
- Мускус терпкий взвивать, искушаться
- Блеском пиров, хрустальную цветь
- Их гасить, на безумства решаться.
- Нощный хлад ко еминам внесем
- И флиунтские звезды, и снежность,
- Веселящимся гостиям сем
- Шелк червонный содарим и нежность.
- Будут мглу феи бледные пить,
- Станут прятать с отравой иголки,
- И позволят блядям искупить
- Кровь невинниц, прелитую в шелки.
Пятидесятый фрагмент
- Мертвым златом венечье лепнин
- Феи ночи и тьмы изукрасят,
- Парфюмерных шкатулок менин
- Дивный огнь и арому угасят.
- Шумно гои присядут к столу,
- Яко еминой щедро ломятся,
- Возносить станут небам хвалу,
- Спи, юдоль, пусть и эти кормятся.
- И начинут юдицы алкать
- Сладкий мед и белены чумные,
- Миррой темною зло истекать
- И чела наши петь ледяные.
Портреты юдиц с битыми амфорами
Седьмой фрагмент
- Май одесный, порфировый май,
- Небы славь и тенета земные,
- Огневейных камен донимай,
- Им угодны ль алмазы иные.
- Эту хладную тусклую цветь,
- Пламень сей за решетами, течи
- Бледных лилий кто видел, ответь,
- Где и вьются наперстные свечи.
- Меж пасхалов тиснятся оне,
- В бутоньерках диаментных рдеют,
- Источаясь во темном огне,
- И горят, и опять холодеют.
Девятнадцатый фрагмент
- Перманентом юдиц увиют
- Бледноликие феи, тийяды
- Им во амфоры нощно слиют
- Мирру тусклую, горние яды.
- Это хоры высоких царей,
- Нас однех чают барвы колонниц,
- Тьма взнесенна к столпам алтарей,
- Кровь течется из красных солонниц.
- Будет Господе яства макать
- В грозовое серебро и небы,
- И тогда нам дадут возалкать,
- Преливая червницу на хлебы.
Тридцать первый фрагмент
- Майский сад, благоденствуй, живись
- Неотмирной армою сионской,
- Всеуспенным царевнам явись
- Хоть в истечьях красы елеонской.
- Из Никеи ль амфорники шлют
- К нашим столам одесным фиады,
- Был укос гостий замковых лют,
- Днесь иные нас чествуют сады.
- И пируют владетели сех
- Тусклых нив, млечно-белых язминов,
- И горят о жемчужных власех
- Черных донн течи славских карминов.
Тридцать четвертый фрагмент
- Локны темные белых цариц
- Обольстят ночи стражей, блистая,
- На меловые яства кориц
- Источится арма золотая.
- Будем в амфоры битые лить
- Млечность бледных язминов и негу
- Хладных див, аще туне юлить,
- Яко мчат их по вечному снегу.
- Неб цвета со жасмина стекут
- В мглу камор, где лишь ночи взыскуем
- И алкаем серебро цикут,
- И о мертвых царевнах тоскуем.
Пятидесятый фрагмент
- О порталах никейских садов
- Грозовые кадятся лампады,
- Носят девы червицу плодов,
- Их смущают царей эскапады.
- Се бордовые свечи горят
- И емины волшебные тают,
- С диаментами нищих мирят,
- На пирах герцогини блистают.
- К цвету мая взалкаем – пылай,
- Наливайся гранатовой слотой
- И порфирами ночь устилай
- Для царевен, собитых золотой.
Портреты юдиц в замковых подвалах
Восемнадцатый фрагмент
- На жасминах ли мирра темней,
- Цветью пышные столы овеем,
- Иль ярки хороводы теней —
- Мы о млечности их огневеем.
- Соваянья ночные плывут
- За альтанками черными, Лия,
- Королями шуты и слывут,
- По безумцам сия литания.
- И юдоли обсиды крепки,
- И в жасмине мраморные узы,
- И немолчно пеют ангелки
- На пирах у тоскующей Музы.
Двадцать первый фрагмент
- Елеонские сени пьянят
- Юных граций, влюбленных юнеток,
- Днесь рапсоды бессмертие мнят,
- Всякий щит о серебре монеток.
- Увиются кармином сады,
- Будет червою тьма наливаться,
- Шестилучье остудной Звезды
- Положит нам в тенях оставаться.
- Дев к пирам наречет Вифлеем —
- И Господь от цветниц несомерных
- Преглядит, как мы нощно тлеем,
- Вопия меж скульптур эфемерных.
Двадцать девятый фрагмент
- Ах, Господь, оглашают к пирам
- Убиенных всенощные дивы,
- Станет флоксов нагорным дворам,
- Цвет августа ли чтят юродивы.
- Весело ж от подвалов нести
- С маслом ядным лекифы церковным,
- Выявляться в иродной желти,
- Гнать матрун за серебром оковным.
- Не матруны, то юдицы льют
- Во амфорники тьмы ледяные,
- И меж пламенных граций снуют,
- Крася барвой столы отходные.
Тридцать третий фрагмент
- Лессированной мглою вино
- Увито и решетницы алы,
- Вдовы емины сребрят давно,
- Что еще и скрывают подвалы.
- Это небесей цвет, это мы,
- Аониды белые, рыдайте,
- Собутыльников с лярвами тьмы,
- Царств Пергамских шалов наблюдайте.
- Иды вусмерть пьяны иль во хлам,
- Се гешефты и мед от Каифы,
- И не амфоры носят к столам,
- А обитые червой лекифы.
Пятидесятый фрагмент
- Май, лети, антикварная мгла
- Всетонка, о серебре истает,
- Челядь замков пустых весела,
- Книгу смерти Геката листает.
- Обернутся ль желтицей ночной
- Ягомости – их выдадут шелки
- И сапфиры, небесный портной
- Диаментные бросил заколки.
- Ах, царевны-богини таят
- Перманент в несоцветных лилеях,
- И с химерами гермы стоят
- На увитых жасмином аллеях.
Портреты юдиц за маковыми столами
Тринадцатый фрагмент
- За пасхалами красными – тьма,
- Столам щедрым хватает ли корок,
- И высоки ж сие терема,
- И высок диаментовый морок.
- Ах, царице, гуляй, веселись,
- В шелк холодный огнем заплетайся,
- Ах, мгновенье прекрасное, длись,
- Только с феями пиров считайся.
- И о чем юным девам рыдать,
- Мы одно бы цикуту испили,
- Их Господь наведет – соглядать,
- Как из нас ангелочков лепили.
Двадцатый фрагмент
- Оды к радости пойте, гонцы
- Млечных царствий, владыки земные,
- Колоннады легки и торцы,
- Но парафии ждут нас иные.
- Мы харитам сейчас отдарим
- Неб цвета, сколь бессмертие знают,
- Где шумят Византея и Рим,
- Где одницы камор восстенают.
- И спустимся в подвалы Чумы
- С ледяными свечами за ядом,
- Устрашая блюстителей тьмы
- Гробовым червотусклым нарядом.
Сорок первый фрагмент
- О серебре фамильных аллей,
- О портальниках дивы стенают,
- Несть прекраснее их и белей,
- Лишь оне ли бессмертие знают.
- Нас ко маковым столам ведут
- Юны бледные в траурных шелках,
- Нас родные с хлебницами ждут,
- Ночь от ночи сидят на иголках.
- Вижди, вижди под слотою неб
- Елеонские маки и астры,
- И эфирный точащийся хлеб,
- И червленых пиров алавастры.
Сорок пятый фрагмент
- Яко мертвых лишь время щадит,
- Яко чают гостей статуэтки,
- Обернемся пурпурой – следит
- Геба нас и дарует виньетки.
- Это славные пиры, Аид,
- Вечный царе, мы все оглашенны
- К ним давно, золотых аонид
- Мглой поим, яко те совершенны.
- Сколь Господе в жасминовый рай
- Даст найти преалкавшим и млечность,
- Восстенаем из кущ: умирай,
- Кто пеял белых граций калечность.
Пятидесятый фрагмент
- Башни темной царицы Чумы
- Приснобелый язмин увивает,
- Нас юдицы алкали – се мы,
- А веселье иным ли бывает.
- Милых граций к столам позовут,
- Ядной цветью наполнят амфоры,
- И решетники ночи сорвут
- Иды злые и тусклые Оры.
- Но, Летия, смотри, всебледны
- Молодые фиады, с корицей
- Льют белену и мглу в наши сны,
- Озлаченные мертвой царицей.
Портреты юдиц с виноградом и лилиями
Одиннадцатый фрагмент
- Апронахи звездами сотлим,
- Нощно еминой пиры уставят,
- Яко Ид мы еще веселим,
- Пусть оне меж богинь и картавят.
- От нагорных дворцов ли несут
- Млечно-желтые амфоры, чаде,
- То лекифы, нас гои пасут
- О истечном хмельном винограде.
- Утром челядь найдет замывать
- Царский мрамор, желтушные стены
- И, юдольно мелясь, обрывать
- С ниш барочных златые картены.
Девятнадцатый фрагмент
- Внове розовый сад ангела
- Искрашают виньетою млечной,
- Ягомости опять круг стола —
- Всяк упоен армой неботечной.
- Сильфы южные, пойте одно
- Этот май, будем ангелей славить,
- Лити в келихи мед и вино,
- Ибо суе пред небом лукавить.
- Иль увиждим: сад мрачен и пуст,
- Был он розовый, ныне разорный,
- И течет на емины со уст
- Наших воск фиолетово-черный.
Тридцать третий фрагмент
- Мрамор замковых стен расписать
- Кровью лилий всевелено жрицам,
- Меж колонниц ампирных плясать
- Не устанут, внимая царицам.
- Тьма сгустится и вновь налетят
- О шелках меловые химеры,
- Что и юные девы грустят,
- Их пугают во снах землемеры.
- Ярок сонм хороводных теней
- И высока лепнина ампиров,
- И Цирцея в безумных свиней
- Обращает владетелей пиров.
Сорок второй фрагмент
- От цветущих капрейских садов
- Геспериды всенощно хмелеют,
- Ангелкам золоченых плодов,
- Тусклых яблок своех не жалеют.
- Бледно-огненным шелком столы
- Вновь накрыты, пиют юродные
- И ядят, и оне веселы,
- И амфоры опять ледяные.
- Ах, Господе, из млечности неб
- Согляди, из вишневых иконниц,
- Как сливают червицу на хлеб
- И влачат нас меж темных оконниц.
Пятидесятый фрагмент
- Май портальники выбьет огнем
- Золотым и червленым, Алкея
- Внимем голос и к Лете свернем,
- Пировайте, Эйлат и Никея.
- Аще юные вдовы не ждут
- Милых царичей, пейте, рапсоды,
- Яд веселья, щиты соблюдут
- Феи неб, преалкавшие оды.
- Станет чахлою горняя цветь,
- Лики хмелем ожгут на монетах,
- Чтоб порталам о мгле багроветь
- В мертвоогненных черных тенетах.
Портреты юдиц в зефирном сумраке
Седьмой фрагмент
- Именитства у томных менин,
- Славят ангелы их надэфирность,
- Ах, летучий восторг именин,
- Кринолинов и шелков зефирность.
- На фамильных часах майский сон,
- Юность вечная, райская нега,
- Озлачают Парис иль Ясон
- Дев – белее цветущего снега.
- И о розовых блещет власех
- Гребней мел истонченней оклада,
- И под шелками розовниц сех
- Лядвий белых томится охлада.
Девятнадцатый фрагмент
- Цветь нисана в пурпуре виньет,
- Разлиется атрамент чудесный,
- Се пылают смарагды тенет
- И свивается морок одесный.
- Толпы шумные, феи цветов,
- Не урочество ль это благое,
- Яко царей несут без щитов,
- Тще рыдать о еллине и гое.
- Се и мы, се и мы восстоим
- С бутоньерками ломких жасминов,
- И пасхалы юдоли таим,
- Задыхаясь меж темных карминов.
Двадцать восьмой фрагмент
- Полны амфоры ядом хмельным,
- Изумрудной отравою мая,
- Вдов чаруют огнем ледяным
- Ягомости, свечницы взнимая.
- Фей Господе к нагорным столам
- Огласил, будет пир их всехрамен,
- Будет мниться Его ангелам
- Нощно мраморность лядвий и рамен.
- Иль дадут воям огненных неб
- Кубки с темной беленою Литы,
- Где в пурпурный виньеточный хлеб
- Кровь и слезы младенцев прелиты.
Сорок третий фрагмент
- Наднебесный атрамент мелков
- Опочивших царевен белее,
- Чаровниц сотемняет альков,
- Нимф прекрасней оне и милее.
- Выжмем в кубки холодную цветь
- Алавастровых лилий, зерцайте,
- Феи неб, вам еще огневеть
- С георгинами, нощно мерцайте.
- Иль Господе на смерти косу
- Заплетет волошковый букетик,
- Чтоб убойную эту росу
- Источал всякий мраморный цветик.
Пятидесятый фрагмент
- Чресла граций меловых шелка
- В бельэтажах легко увивают,
- Царской оперы столь высока,
- Нимфы хоры ея закрывают.
- И цветочные вина фиад
- Ароматом дивят неботечным,
- И лилейный огонь колоннад
- Перманентом чаруется млечным.
- Ах, и нам темно-огненный эль
- Феи смерти несут, каравая
- Бледность ядом гасяше и хмель
- Изумрудный со усн преливая.
Портреты юдиц за млечными столами
Двадцать первый фрагмент
- Дама-глория в бледную мглу
- Небодарственный веер уронит,
- И подсядут к честному столу
- Ягомости, их ночь ли хоронит.
- Мы ль, Циана, вольно пировать
- Собирались, но пиры иные
- Здесь текут, будем тьму обрывать
- С шелка фей, принты весть ледяные.
- Где вы, маковки рая, одне
- Хоры юдиц богинь и встречают,
- И серебро на красном вине
- Зло гасят, и сумрак источают.
Двадцать девятый фрагмент
- Пировые Флиунта восждут
- Фей небесных, рапсодов эфирных,
- Се и мы, нас, Господе, блюдут
- Цари млечные в тогах порфирных.
- На язмина серебро, на цветь
- Бледно-желтых и басмовых лилий
- Выльем кровь, аще нам огневеть,
- Нам однем пить и мелы вергилий.
- Станут юдицы нощность алкать,
- Хлебы мазать остудой карминов,
- И начнут ангелки соискать
- Черных вдов под серебром жасминов.
Тридцать девятый фрагмент
- Спи, Никея, чаруйся, Эпир,
- Тьма уйдет и опять взвеселимся,
- Грянет царственно благостный пир,
- Согляди, как пием и белимся.
- Что и кровь, что скелеты в шкафах,
- Се вино из подвалов Руана,
- Пир так пир, лейте, юдицы, ах,
- Чернь свою на портрет Дориана.
- Сколь откупорим ночь и к столам
- Занесут красных амфор и свечек,
- Мы и будем пеять ангелам,
- Тлесть во льду херувимских сердечек.
Сорок второй фрагмент
- Тусклой миррою чела цариц
- Ангелки овели, пировые
- Источают небесность кориц,
- Бал взыскуют одесно живые.
- Под холодным серебром вино
- Застоялось, менады, сливайте
- Хмель в амфоры, мы бредим одно,
- Веселитесь, еще пировайте.
- Божевольные Цины к столам
- Яства горние вынесут, мраком
- Их свивая, чтоб присно юлам
- Всетризниться за темным араком.
Пятидесятый фрагмент
- Совиньон голубой наливай,
- Антиквар, мы с вакханками плачем
- И застольный пеем каравай,
- И тюльпаны церковные прячем.
- Ах, Лаура, Франческо ли нем,
- Биты смертью неречной сильфиды,
- Лишь палаты златые минем,
- Всех увиждят хотя аониды.
- Но опять четверговки одне
- Круг столов требник делят всепирный,
- Изливая в томительном сне
- Кровь и воски на мрамор ампирный.
Портреты юдиц с вишнями и ядом
Девятый фрагмент
- Сколь дворцовые пиры текут
- И юдицы отраву лелеют,
- Нас в подвалы Чумы совлекут,
- Где от ядов оне веселеют.
- Будут, будут еще увивать
- Мертвой чернию спящих прелестниц
- Гои неб и следы замывать
- Крови их на винтажиях лестниц.
- Всё ланиты царевен белей,
- Юн снедает волшебная треба,
- И несут фавориткам аллей
- Шали темные феи Эреба.
Тринадцатый фрагмент
- Феи августа дев стерегут
- В херсонесских альтанках высоких,
- О любви и коварстве им лгут,
- Мглой чаруют богинь темнооких.
- Из лекан хлеб достанем и яд,
- Черноспелые вишни согасим
- Хмелем неб, мы одне ль у тийяд,
- Мак вдыхаем, их локоны красим.
- И явятся обручники мглы,
- Наднебесным огнем увитые, —
- Именинные выжечь столы
- И амфорницы бить золотые.
Двадцать пятый фрагмент
- Иль чудесные балы вспоем,
- Яко дивная ночь премерцает,
- Аониды в безумстве своем
- Любят нас, Геба сех восклицает.
- Славь хотя бы певцов, Одеон,
- Разливай золотую отраву,
- Юн пьяни, коих алчет неон,
- Потакай их веселому нраву.
- И к честному столу ниспадут
- Бледных ангелей смерти лилеи,
- И молчащим букеты дадут —
- Из тенет палой вербной аллеи.
Тридцать третий фрагмент
- Испоили никейским вином
- Бледных царичей, крысы чумные
- Вновь о хлебах пищат и рядном
- Свиты чресла юдиц ледяные.
- Траур носят шаловы, зане
- Их тоска и веселье снедают,
- К изголовиям льнут хоть во сне
- Гробовом и, беснуясь, рыдают.
- Цветь и мирра со чел истекут,
- Мрамор темный закроет обсиды
- Там, где царей меж брамин влекут
- И успенные реют сильфиды.
Пятидесятый фрагмент
- Боги, боги, сребрите шелка
- Юных дев, пленниц темного царства
- Привечайте, лазурь высока,
- Хватит небам любви и коварства.
- Яко пиры шумят и гостей
- Не устанут встречать эвмениды,
- Из далеких найдем областей —
- Мглой и вишнями потчуйтесь, Иды.
- Соваянья их будут чернеть,
- О власах разлетятся заколки,
- И начинут во тьме пламенеть
- Мертвых граций незвездные шелки.
Портреты юдиц в изумрудной слоте у Ирода
Тринадцатый фрагмент
- Хмель со див упоенных слетит,
- Князь цветов мглу юдоли армою
- Снов овеет и нам посвятит
- Оды к радости с черной каймою.
- Ах, воспомнят ли феи псалмы,
- Строфы горние, пиров барочность,
- Фьезоланскую ночь, это мы,
- Се и кровь, се и неба урочность.
- Будут кельхи юдиц источать
- Яд цветений, хмельную золоту,
- И начинем в альковах кричать,
- Прелия изумрудную слоту.
Двадцатый фрагмент
- Восточайся, порфировый май,
- К небесем, балуй томных юнеток,
- Их зеленью садов обнимай,
- Прячь им в фижмы серебро монеток.
- Иль явимся урочно как есть,
- Аще нас лишь юдоль и зерцала,
- Яко дале неможно сонесть
- Ветхотечные эти зерцала.
- Ирод-царе, менад весели,
- Нимф цикутой дари благовонной,
- Где по тусклой сирени влекли
- Нас о цвети закатно-червонной.
Двадцать восьмой фрагмент
- Феи смерти ль о хладных шелках
- Ищут мальчиков белых, кровавых,
- Свечи пиршеств горят в цветниках,
- Ночь нежна ли для одниц картавых.
- Царство Оз юных граций манит
- Бледноогненной тьмою лилейной,
- По меловой остуде ланит
- Воск течет из утвари келейной.
- И забудется Господе сном,
- Цветность млечных садов прелияши,
- И увидит на пире земном
- Сребром битые с кровию чаши.
Сорок седьмой фрагмент
- На сосудах из воска тлееть
- И урочно желтице подвальной,
- Ах, мила изумрудная плеть
- Юной деве и грешнице свальной.
- Ирод-царь несть лекифы велит
- С кровью бледных младенцев, амфоры
- Все обиты серебром, белит
- Мая цветь дорогие фарфоры.
- Тот кровавый жасмин ли исчах,
- Тьмой увился ль оклад мироточный —
- Днесь горит в наших мертвых очах
- Несоимный путрамент цветочный.
Пятидесятый фрагмент
- Воск лиется на рамена дев,
- Белым цветом холодных прелестниц
- Одарят гои неб, соглядев
- Их фигуры меж розовых лестниц.
- Полны домы Никеи блядей,
- Где Чума, где и ядные узы,
- Царскосельских ли мнят лебедей
- О серебре точеные музы.
- Виждь, Патрина, хотя бы менин,
- Увиенных аромой и снами,
- В хладном блеске венечных лепнин,
- Мглу кадящих над их раменами.
Портреты юдиц за столами в пенатах
Пятый фрагмент
- Первой лунной богине хвалу
- Воздают меловые юнетки,
- И садятся к яркому столу,
- И в начинье бросают монетки.
- Августовское пиршество неб,
- Где фиады бледны и княгини,
- Сим порфирный вседарствует хлеб,
- Им клико наливают богини.
- Снов картены парафий темней
- И жалка слота мраморных лестниц,
- И одне хороводы теней
- Шелком чествуют юных прелестниц.
Девятнадцатый фрагмент
- Августовские барвой столы
- Устилают фиады, вбирайте
- Их одесность, младые юлы,
- Темновейных юдиц презирайте.
- Яко пирствуем, к амфорам несть
- Хлеб и маки, гешефты златые,
- Мы еще соявимся как есть,
- Нас оплачут еще всесвятые.
- Иль Господе не видит – снуют
- Хоры юдиц меж князей успенных,
- И атрамент бессолнечный пьют
- Из лафитников мраморно-пенных.
Тридцать пятый фрагмент
- Налиются лекифы вином
- Золотисто-кобальтовым, красным,
- Внове дарствует ангельским сном
- Фей Геката, ваяньем прекрасным.
- Сень Эдема, тенета олив
- Нас чаруют мелованным глянцем,
- Жажду пчел и цветов утолив,
- Мел решетчатым гасят багрянцем.
- И соидут от хорных лепнин
- Ягомости с диаментным элем,
- Чтоб одесный восторг именин
- Загасить пламенеющим хмелем.
Сорок третий фрагмент
- Снова чад фарисеи зовут
- К воскотечным еминам обрядным,
- Яко десно щедрыми слывут,
- Халы мажут серебром всеядным.
- Ах, пенаты юдольные, мним
- Только вас мы, объедков и корок
- Зачерствелый атрамент ценим,
- Прелияше жасминовый морок.
- Кутию соберутся вкушать
- На обедах шуты площадные,
- И серебром начнут искушать
- Их юдицы – от воска хмельные.
Пятидесятый фрагмент
- О мраморных столовьях цветки
- Августовские нежно темнеют,
- Снимем нимбов златых ободки —
- Пусть и ярче еще пламенеют.
- Иль найдем к винодержным столам,
- Иль зеницами вкусим емины,
- Мы угодны хотя ангелам,
- Цветью этой прелившим кармины.
- И дадут бойным столпникам неб,
- Млечным гоям, в рядно совиенным,
- Тусклой миррой истекшийся хлеб
- И эфир, чтоб всецвесть убиенным.
Портреты юдиц с воском
Пятый фрагмент
- От коньячного пунша бледны
- Ворогини и млечные девы,
- И Снегурочек тьмой ложесны
- Увиенны, и спят Женевьевы.
- Лейте хмель в антикварный сумрак,
- Золотыя менады, рисуйте
- Неб сангины, тще ль феям арак
- Налиют, о царевнах пасуйте.
- Станут лядвия юдиц гореть,
- Будут миррой чела истекаться,
- Нам тогда положат умереть,
- Им – всеприсно о желти икаться.
Седьмой фрагмент
- Красным течивом эльфы сведут
- Хвои милой серебро, амфоры
- Ночью полны и мглою, найдут
- Гостий спящих ли тусклые Оры.
- Это время благое пиров,
- Это блеск новолетий одесных,
- Убегают царевны шаров
- Отравленных и яблок чудесных.
- Суе ныне юдицам таить
- Хлебы с черной беленой даяний,
- Захотят нас еще опоить —
- И увидят лишь мел соваяний.
Одиннадцатый фрагмент
- Вновь откупорим ночь и столы
- Антикварные щедро уставим,
- Пусть резвятся младые юлы,
- Где о вечности мило картавим.
- Лона белых прелестниц шелков
- Совиет кисея золотая,
- Ель горит и чарует альков,
- Под холодной макушкою тая.
- Аще юдиц нельзя обмануть,
- Воском их рамена истекают,
- Хоть в пиры забежим, чтоб минуть
- Бестий сех, кои нощность алкают.
Двадцать пятый фрагмент
- В парфюмерных шкатулках менин
- Тает воск и хрустальные свечи,
- Ах, бежим ли юдиц именин —
- Эльфы их совлекут до Унечи.
- Ночи рамники Иды свели
- Ядной желтью лилейною, траур
- Яко носят одно короли,
- Шляйтесь мимо, хмелейте от аур.
- Сколь юродным о блестках уснуть
- Фри дадут, мглой зальются вагины,
- Мы лишь сможем тогда протянуть
- Черной нитью царевен сангины.
Пятидесятый фрагмент
- Блекнут ярусы хвои, легки
- Эльфы темные, дивы белые,
- Что и хоры, пеют ангелки,
- Но глушат их обручницы злые.
- Юдиц пляшущих черной каймой
- Соведем ли, зане веселятся,
- Пусть белену алкают с Чумой,
- О холодных фарфорах мелятся.
- Ах, гербовники царствий тлеют,
- Оспой битые перси юнеток,
- И юдицы меж емин снуют,
- Воск лия на серебро монеток.
Портреты юдиц в изумрудном хмеле
Пятнадцатый фрагмент
- Молодому нисану хвала,
- Дивы белые с барвою чудной,
- Вейтесь жадно круг яств и стола,
- Источайтесь армой изумрудной.
- Хмель цветений чарует фияд,
- Нивы полнятся млечным дурманом,
- Что и ядные хлебы, что яд,
- Ждет Эдем нас за вечным туманом.
- Пусть высокие небы влекут,
- Пусть святят богоизбранных воев,
- Преалкавших амфоры цикут
- И летящих меж черных сувоев.
Двадцать второй фрагмент
- Се, пирует афинская знать,
- Целованье богинь восклицая,
- Как в удавках и гарпий узнать,
- Мгла течет с них, эфирно мерцая.
- Алавастры полнятся вином,
- К ободкам льнет серебро ночное,
- Грезят юны, чаруются ль сном
- Иль начиние зрят выписное.
- Ах, Геката, мы рядом стоим,
- Виждим перси упоенных гостий,
- И хрустальные блестки таим,
- Ночь лия над червицею остий.
Тридцать первый фрагмент
- Столы празднеств благих высоки,
- Хмелем их увиют ягомости,
- Мглу начинут белить ангелки,
- Оглашайтесь, эфирные гости.
- Темный лэкех, золота емин,
- Жар сотейников, ядные вишни
- Проницают небесный кармин,
- Муки наши, царице, давнишни.
- Антикварные боги письма,
- Лейте кровь, нас ея возлишили,
- Чтоб сочилась меж яствий тесьма,
- Коей Иды невинниц душили.
Сороковой фрагмент
- Темной цветию выбьют щиты
- Неотмирно златые рапсоды,
- Чаши неба ль вином прелиты,
- Хоровые умолкнут ли оды.
- Лей шампанское, Геба, столы
- Пусть еминами вновь уставляют,
- Аще феи коринфские злы,
- Пусть хотя алавастр восславляют.
- Лишь откупорим ночь в хрусталях
- И аромы ее источатся,
- На заснеженных райских полях
- Тени юдиц со мглой обручатся.
Пятидесятый фрагмент
- Ах, менины, вдыхайте шелков
- Негу тонкую, хладную мрачность,
- Вы достойны и слез ангелков,
- Расточающих нощно призрачность.
- Яко пиры, несите ко ним
- Яств серебро, ведите им стены,
- Кисти долго таил Ероним —
- Не для этой ли дивной картены.
- Выйдут музы, а мы о черни
- Где-то рядом стоим в темных митрах
- И лием всеблагие огни
- Чрез сумрак на холодных палитрах.
Портреты юдиц за троном всевластия
Десятый фрагмент
- Южный сумрак дыханием роз
- Молодых овевает альтанки,
- Се бессонное царствие Оз,
- Се цариц веселят пуританки.
- Девы юные, грации нив
- Златоносных, вдыхайте охладу
- Ночи краткой, чела наклонив,
- Песнь внемлите – за трелью руладу.
- Вечность хмелем своим прелиет
- Сад мечтаний, цветенья купажи,
- И в холодной багрице виньет
- На закат вас умчат экипажи.
Восемнадцатый фрагмент
- Именинные щедры столы,
- Хлебы пышны, розетки ледовы,
- И менины чудесно белы,
- И веселые пирствуют вдовы.
- Темный яд в кубки неб солием,
- Будут розы всечервные тлиться,
- Будут юдиц гурмы о своем
- Красно плакать и снова хмелиться.
- Пусть Господе на хорах благих
- Нощно зрит, как пеют ягомости
- И травятся от вин дорогих
- Увитые исцветием гости.
Двадцать седьмой фрагмент
- Вишни черные в тортах сладки —
- Переспелые, зноем литые,
- Сохваляют июль ангелки,
- Мглу на хлебы лиют золотые.
- Именинному пиру хвала,
- Мы с гиадами днесь пироваем,
- Блещут яства ночного стола,
- Их атраментной тьмой покрываем.
- Так чернеет всеалое, Брут,
- Млечность глории выбьет золоту,
- И церковные флоксы вберут
- Угасания нашего слоту.
Сороковой фрагмент
- Розы майские яд берегут
- Для июля и августа, Литы,
- Именин мы ждали, но бегут
- Девы свеч и мертвы Кармелиты.
- На атрамент лишь кровь солием,
- Оды эти не к радости, чаде,
- Именитства ль – цветет Вифлеем,
- Кто взалкает о траурном саде.
- И начнут пламенеть небеса,
- И Господь, мглою твердь обнимая,
- Прелиет нам в седые власа
- Розный дождь неотмирного мая.
Пятидесятый фрагмент
- В лазурите небесный корвет,
- Мимо ангелей мчат цеппелины,
- Одотечный атрамент плывет
- На золоту эдемской малины.
- Трон всевластия райских цветниц
- Сень межзвездная тьмой накрывает,
- Будем слушать еще ль меловниц,
- Где юдольная чернь пировает.
- Иль Господе со хоров не зрит
- Слоту черную, пламень биющий
- Во скульптурный ночной лазурит,
- По челам и остиям текущий.
Портреты юдиц с диадемами и вином
Восьмой фрагмент
- Феи тьмы, от июльских лепнин
- Убегая, теряют балетки,
- Это наших восторг именин,
- Сон альковный, где млечны старлетки.
- Се этерии цвета и мглы,
- Се небес всеюдольная сводность,
- Вновь ломятся честные столы,
- Ночь цветов преливает холодность.
- Будут флоксы арму восточать
- У юродных вдовиц на помине,
- И тогда мы начинем кричать,
- Задыхаясь в небесном кармине.
Одиннадцатый фрагмент
- Яко немость – и будем тогда
- Премолчать и юнеток лелеять
- Шелк червленый, о коем Звезда
- Вифлеема и должна алеять.
- Рядом с нами царица Чума,
- Но кому и внимать этим пирам,
- За Аид ли сочится тесьма
- Красных шелков, подобных лепирам.
- Хладной крови ль блюстителям Ид
- Не достало, оне лишь пьянее,
- И молебные песни сильфид
- Всё надрывней звучат и страшнее.
Двадцать седьмой фрагмент
- Звездной млечностью дышит Морфей,
- Соберутся одно ягомости,
- И к столам наведут белых фей,
- Будут помнить их царские гости.
- Гряни, пир отходной, веселы
- Аще фурии, пусть каменеют,
- Мы и сами ль мелово белы,
- Где амфорники юдиц темнеют.
- Цветом ветхих гранатов оне
- Прелиются, червленой отравой,
- И с лилеями блещут во сне
- Под лавастровой хладной оправой.
Сорок пятый фрагмент
- Тусклой пудрой июль золотит
- Перси юн, их чела восковые,
- Изумрудом альтанки цветит,
- Хмель на гермы виет меловые.
- Скифос нам ли поднять, излием
- Тще ль в ритоны глинтвейн благовонный,
- Не балует царей Вифлеем,
- Мышьяком шелк напитан червонный.
- Век паяцев и падших столиц,
- Всяк юродный белену алкает,
- Хоть гляните, как с мраморных лиц
- Наших воск золотой истекает.
Пятидесятый фрагмент
- Хором царственный феи ночей
- Антикварною выбиют глиной,
- Соберутся под златом свечей
- Гости кесаря пить с Мессалиной.
- Лейте, лейте, фиады, свое
- Темноцветные вина, кесарий
- Пыль всесладостна, юдиц остье
- Бал живит, мы пьянеем от арий.
- И в сотейниках яды кипят,
- И царевен влекут о мурогах,
- И Чумы колесницы скрипят
- На червово- алмазных дорогах.
Портреты юдиц в истечном кармине
Четырнадцатый фрагмент
- Именины, Урания, пой
- Звездочетов, к балам оглашенных,
- Им дарит ли великий слепой
- Одиссею и жен совершенных.
- Ах, фиады, лелейте шелка
- Сребровласых небесных гризеток,
- Хмель пусть бродит, какая тоска
- Истемнит млечный холод розеток.
- Пусть юдицы, хотя захмелясь,
- Огнь жасминовый видят и свечи
- Именитств, и беленой мелясь,
- Чернь лиют в белорозные течи.
Девятнадцатый фрагмент
- Сад надежд и мечтаний благих,
- Мы в альтанках твоех каменеем,
- Из фарфорниц пием дорогих
- И молчим, и темно пламенеем.
- Цвет гранатовый Тийя со неб
- Расточит, огнь жасминов зерцая,
- Чтоб цветочный виющийся хлеб
- Пели девы, юдоль восклицая.
- Им ли зреть над туманной смугой,
- Как, виясь, у цариц на помине
- Эллин мертвый иль мраморный гой
- Задохнется в истечном кармине.
Двадцать четвертый фрагмент
- Август негою цвети манит
- Фей ночных и огонь расточает,
- Кто и был на миру именит,
- Пусть холодных цариц обольщает.
- Будут алые розы полоть
- Сонмы юн, увитые шелками,
- Руки нежные будут колоть,
- Оды горние петь с ангелками.
- И велебные девы рекут,
- Сколь безвинны убойные чада,
- И по нашим перстам истекут
- Алый воск и златая охлада.
Тридцать восьмой фрагмент
- Полн лавастр золоченый ви
Продолжить чтение