Волк 5: Лихие 90-е

Глава 1

Выстрел оглушил, но звон разбитого стекла я всё равно услышал. Обрез вдребезги разнёс витрину со сладостями, которая стояла позади меня, и осколки посыпались на пол. В ушах всё ещё звенело, а тонкий визг продавщицы будто вгрызался в мозг. Левое ухо онемело, такое ощущение, будто кто-то крепко сжал мочку пальцами и не отпускал.

Женя начал подниматься, но скривился от боли и сразу опустился на колени, роняя газовый, который держал в руке. На пол капнула кровь.

Бандит, который выстрелил, на секунду опешил, но раскрыл обрез, выбрасывая две латунные гильзы. Обе упали на пол, но звука я не услышал. Второй бандит, прыщавый, замер у кассы. Такого исхода он явно не ожидал.

Я поднялся. Перезарядит, добьёт точно. Сразу рванул вперёд, едва не споткнувшись, и ударил кулаком, вкладывая вес. Попал вооружённому обрезом в лицо, и сильно. Тот выронил так и не перезаряженный ствол. Сразу добавил ему пинок по ноге и нанёс ещё один удар кулаком, правым прямым в голову. Задел челюсть, отбивая пальцы, но боли не почувствовал.

Ещё один удар, и я опрокинул его на витрину с сыром и колбасами. Бандит стукнулся затылком, застонал и сполз на пол, кепка свалилась, из носа полилась кровь. А я накинулся на второго. Не знаю, есть ли у него ствол или нет, но рисковать не хотел. Просто бил двумя руками по очереди, не жалея, пару раз добавив коленом.

Продавщица орала, кто-то матерился, и я не сразу понял, что это я сам. Прыщавый ушёл в нокаут и сполз на пол. Я пинком отбросил обрез от второго, посмотрев, что он всё ещё в отключке, и склонился над Женей.

Тот выдохнул. Кровь бежала по ноге и из правого плеча. На его новенькой спортивной куртке было несколько новых отверстий. Кажется, часть дроби ушла в витрину, разлёт большой, но всё равно часть досталась Жене. А если бы не толкнул, всё это получил бы я. И тогда бы точно мне бы пришёл конец, у меня-то бронежилета не было.

– Ох, Волк, – простонал Женя и сплюнул на пол. – Куда мне прилетело?

– Тебя в плечо попали. И в ногу.

– Мать её, – он поморщился. – А в грудь будто кувалдой саданули… Походу, хана мне, Волк. Допрыгался, кхе, – Женя сплюнул снова.

– Хорош паниковать, Женька. Прорвёмся.

– Да я угараю, ты чё? Кхе! – он хрипло засмеялся. – Всем назло прорвёмся, братан. Броник-то хороший оказался. Фсбшники для себя, походу, покупали. Просто, сука, болит-то как.

Продавщица, которую ударили, кричать перестала, теперь просто плакала, спрятавшись где-то за кассой. А в магазин забежала Тамара. Едва думал, что она начнёт кричать в панике, как она посмотрела на всё это и сразу бросилась в подсобку.

– Позвоним сейчас в скорую! – сказала она.

– Пока приедут, – сказал я, осматривая Женю. – Увезу сам.

Кажется, несколько дробинок попали ему в плечо, надо вытаскивать. Тонкий чёрный броник под курткой целый, но я его расстегнул и проверил, что под ним. Сила удара-то всё-равно никуда не делась, а это для организма хуже всего. Несколько смятых дробинок покатилось по полу. Но крови на торсе нет, только синеющий отпечаток от сильного удара. Надо везти в больницу. Но вот что делать с этими двумя?

– Я позвонила, – Тамара склонилась рядом со мной. – Бензина у них нет, не поедут. Но там сейчас эти приедут…

– Да я увезу сам, – я посмотрел на Женю. – Лёд бы тебе приложить, старик. Есть лёд у вас, Тома?

– Там пельмени есть, – заплаканным голосом сказала продавщица, выглядывая из-за прилавка. Верхняя губа распухала. – Замороженные.

– Сука, – Женя затрясся от смеха, но сразу сморщился от боли. – Как представлю, что сдох с пельменями в обнимку. Дайте хоть мороженого лучше. А я-то думал, меня насквозь пробило, зараза какая, а тут просто синяк. Хотя ребро походу сломало.

– Макс, так у тебя тоже кровь! – сказала Тамара испуганным голосом, когда подошла ко мне с другой стороны. – Ухо-то у тебя! Крови столько!

– Ерунда. Притащи перекись и бинт, Женю смотаем и повезу.

Перемотали ему плечо и ногу, а мне просто полили ухо перекисью. Вспомнил про отморозков, так что просто между делом перемотал им руки скотчем. Как раз начал очухиваться прыщавый, но добавить ему я не успел. Снаружи послышался звук тормозов, и вскоре в зал влетели два типа в спортивных костюмах и кожанках поверх. Прибыли во всеоружии, у одного ТТ, у второго ремингтон, как у меня, только без приклада, с пистолетной рукояткой и с укороченным стволом.

– Вы на кого наехали? – вскричал один и огляделся. – А кто наехал-то?

– Это они, – Тамара и продавщица пальцами показали на побитых, лежащих рядом. – Они напали. И в ребят выстрелили, там раненый.

– В больничку его надо, – один из братков склонился над нами. – Я Студенту передам, что так вышло.

– Уже повёз, – я склонился над Женей. – Придётся тебя тащить.

– Да сам я дойду, – он вцепился мне в руку и поднялся. – Подмогни только немного, и всё, дойдём.

Он опёрся на моё плечо, и мы вдвоём вышли, пока Тамара открывала нам двери. Братки остались разбираться с теми отморозками, но они меня не интересовали. Ещё появилась боль в раненом ухе и отбитых кулаках, а ещё ныла коленка, которой успел где-то удариться. Но это мелочи.

– Я вовремя, – с заднего сидения промычал Женя. – А то бы ты получил заряд свинца в брюхо. От такого бы даже броник бы не спас, это точно. Тут даже так, сука, как гвоздей забили, сука. А если бы в упор, в пузе бы всё в фарш перемешалось.

– Отдыхай, брат. Почти приехали.

– Только под нож меня не ложи, – попросил он.

– У тебя там дробь в плече, надо доставать. Терпеть же не будешь.

– Не-не, только не под нож.

– Не спорь, Женька. Так лучше. И заодно посмотрят, что внутри ничего не повредилось. Это же хуже всего.

Повезло, что сегодня дежурил тот самый Руслан, который приходил устраиваться к нам вчера днём. Он и подсуетился, сразу кинувшись помогать. Помогли перетащить Женю на носилки и утащили, потом занялись мной.

Одна дробинка порвала мне мочку уха, так что ранку прочистили и наложили шов. Само ухо опухло и теперь ныло при каждом движении головы. А Женю отправили на операцию, доставать дробь из руки и ноги. Лишь бы хватило одного раза.

* * *

– Ну что там, доктор? – спросил я у усталого толстого мужика с большими мешками под глазами. Я и сам чувствовал себя таким же помятым, не спал уже больше суток.

– Могу сказать только близким родственникам, – бросил он.

Я перегородил ему дорогу и сунул в кармашек зелёную купюру. Тот поморщился, но остался поговорить.

– Нет у него родственников, – сказал я. – Бабка в прошлом году померла и всё, он один остался. Только друзья у него остались. Ну и что там с ним?

– Всю дробь из плеча достал, – доктор выдохнул. – Из бедра тоже. В тело не проникло. У него бронежилет был?

– Да.

– Это спасло, но всё равно сильный ушиб, ребро сломано. Если бы стреляли ближе, этого бы хватило, а так повезло. Ну и раз это огнестрельная рана, я вынужден сообщить в милицию, – он с опаской посмотрел на меня.

– Само собой. Такая работа. Спасибо вам, доктор.

Я отошёл и уселся в коридоре. Скорее всего, опер придёт утром, и лишь бы это не был Савватеев.

Может, позвонить Ремезову, чтобы подсуетился и от нас отстали? Посмотрим. Пока же сгонял в круглосуточный комок у больницы, купил апельсинового сока и сникерс. Ну и позвонил нашим, чтобы тащились сюда.

С палатой получше снова пришлось договариваться. Не знаю, сколько Женя тут пролежит, ведь ему ещё надо отходить от наркоза и делать все эти перевязки, а сломанное ребро заживёт и дома. Прошёл к нему, накинув по пути на плечи белый халат, и уселся у кровати. Соседей у него пока нет, все остальные койки свободные.

– Волк, – слабым голосом простонал Женя, услышав меня. – Прикрой шторки, слепит.

– Тут нет штор, Женя. И солнца нет.

– Так это меня кумарит от наркоза, – промычал он. – Не отошёл ещё.

– Ты спи, брат, а я разбираться со всем буду.

– Мне сон снился, – он посмотрел на меня мутноватым взглядом. – В июне тогда помнишь, перед Тайсоном? Когда ты приехал с учёбы и ко мне пришёл ночью, побазарить и позвать на наше дело.

– Помню.

– А вот во сне ты не вышел. Я сидел на скамейке, спиртяги взял у Шелестовых… покурить бы…

– Нельзя сейчас.

– Ждал сидел, а ты во сне не выходил и не выходил, – продолжил он засыпающим голосом, закрыв глаза. – Так и не пришёл. А утром ко мне приехал Фрол, забрал к себе в бригаду. Потом ножом пырнули, и я сдох. Мне раньше это снилось тоже…

– Так не будет, – твёрдо сказал я. – Не для этого мы тут с тобой так возимся. У нас с тобой ещё много дел, Жень. Потом, будем сидеть все вместе, под Новый год, 31 декабря 99, проводим эту долбанную эпоху. Там такое будет перед самым… А, ты спишь уже. Ну спи.

Он уже сопел. Пусть, после наркоза бывает сложно отходить, мы с ним ещё потом поговорим. Я подошёл к окну, и там уже стояла наша служебная девятка, рядом с которой стоял Лёня. У девятки припарковалась милицейская шестёрка, из которой вылез опер Савватеев из местного РУОП. Ну, пора разбираться сначала с ним, потом со всем остальным.

* * *

Прошлой ночью. Новозаводск. Руины старого завода по ремонту тракторов

У старого административного здания стояли две побитые восьмёрки и одна старая девятка зелёного цвета с включёнными фарами. Вокруг них курили несколько парней, которые громко смеялись. У некоторых была арматура, у пары человек цепи, у одного кастет. Ещё один что-то держал в кармане синей спортивной куртки и нервно осматривался по сторонам.

Они собрались на стрелку против другой банды. Страх и неуверенность прятали за громким смехом, подколами и небольшими ссорами друг с другом. Думали, справятся быстро. Только они не знали, на кого на самом деле нарвались.

Их настроение быстро испортилось, когда на территорию заехало несколько чёрных и серых джипов. Из первого вылез Студент, из второго парни его бригады, а из третьей не спеша выбралось несколько мужиков в кожанках, вооружённые АКС. Это бывшие афганцы из бригады Душмана. Крепкие вояки оглядывали толпу, держа оружие наготове. Ещё несколько автоматов высунулось из окон, это тоже были люди Душмана.

Только сейчас парни на побитых тачках поняли, что связались не с какой-то мелкой уличной бандой, а с серьёзной группировкой. Они сбились в кучу, не зная, что делать дальше.

Студент вышел вперёд, посмеиваясь про себя. Не тянет эта мелочь на серьёзных людей, и чего это они решили устроить тут? У них даже огнестрела нет, разве что какой-нибудь полуржавый наган или китайский ТТ.

– Э! – вскричал Студент. – Алё! Кто тут стрелку нам забил? Кто тут такой борзый? Вы на кого наехали? А?

В ответ тишина. Он уже сам понял, что это какая-то провокация, что эта шпана явно не те люди, которые могут на равных говорить с пивзаводом. Только в чём провокация? Душман тоже говорил, что дело странное, поэтому приехал со своими людьми раньше и занял лучшие позиции.

– Чё, говорить-то кто будет? – спросил Студент. – Чё, мочить вас теперь или чё? Кто нам стрелу забил?

– Он не пришёл, – робко сказал кто-то из толпы.

– Ты тогда выйди! – Студент показал на землю перед собой. – И побазарим, а то чё как черти какие-то мычите? Стрелку вы нам забили, а вы кто такие ваще, чтобы с пивзаводом связываться?

Вышел один, самый здоровый, белобрысый здоровяк в китайской мастерке и шанхайках. До этого он смеялся громче всех, сейчас будто съёжился.

– Мы не знали, что это точка пивзавода, – сказал парень. – Мы думали…

– Вы на нашу точку наехали! – рявкнул Студент. – Вы на кого зал***тесь? Вы кто такие, чтобы нам стрелку забивать?

– Да мы пьяные были, когда сказали…

– С пьяного спрос вдвойне! А кто на Десятку сегодня наехал с обрезом?

– Не знаю…

– А кто знает? Ты понимаешь, что мы сейчас с вами за это сделать можем? А?

Можно было вполне мочить всех прямо на месте. Но неужели дворовая шпана не понимала, с кем связалась? Что-то не так. В этой толпе съехали все. Надо выяснять, как они вообще до этого дошли, их уровень – это драки стенка на стенку.

– Кто надоумил? – спросил Студент тише. – Говори, или вас тут всех закопаем, прямо сейчас.

– Мишаня Дунаев с братом своим, Пахой, – белобрысый сглотнул. – Сказал, надо погреметь, а потом стрелку забить беспредельщикам.

– Ты за беспредельщиков мне поясни, – потребовал Студент.

– Да это он так сказал! – парень замер. – Мы так не говорили, никогда! Отвечаю! Это Мишаня сказал! Никакие вы не эти… я просто оговорился!

– Оговорился ты, ага, – Студент хмыкнул. – Ну, чё опять заглох? Говори!

– Мы вообще думали, это точки хлебозаводских, и Мишаня…

– Чё за Мишаня? Под кем он ходит?

– Он у Майора раньше был. Ща на рынке сидит.

– А сами вы откуда?

– С Шахтогорска.

– И не знаете?

– Да б** буду, не знал! Никто из нас не знал, Мишаня всем нап***л!

Студент огляделся. Приехавшие с ним спокойно стояли и посмеивались, а у этой толпы деревенской молодёжи запал совсем потух.

– Короче, – Студент сильно ткнул парня пальцем в грудь и засмеялся. – Я сёдня добрый. За вами косяк, и надо его отработать. Для начала поставлю на счётчик. Пять косарей гринами или натурой будете отдавать. Не рассчитаетесь, вам всем хана, понятно? Везде достану. Но если узнаю, что кто-то из вас связан с теми, кто на Десятке сегодня был, разозлюсь.

Назначил цену, и это их проблемы, где они будут брать деньги или вернут какими-то услугами. А те и рады, что легко отделались, ведь пивзаводские точки знать должны все, особенно такая шпана. Но всё равно что-то не так. Будто должно было случиться что-то ещё.

И Душман, который появился как из ниоткуда, когда стрелка закончилась, это подтвердил.

– Смотри, Ваня, что мои парни нашли, – сказал он, показывая толстую зелёную трубу. – По твою душу пришли.

– Муха, – Студент оглядел оружие.

– Муха-цокотуха, – Душман кивнул своим, и те унесли гранатомёт. – По твою душу отправили. Кто-то в засаде сидел, ждал тебя. А те фраера даже и не знали, что они приманка. А ты, Ваня, поступил умно. Приехал бы один, тебя бы взорвали прямо в машине. А так мы его спугнули. Но не поймали, – он закурил.

– Эти лохи говорят, что какой-то Мишаня из богатовских их сманил. На рынке сидит.

– А рынок под Гошей, – Душман расправил усы. – Хотя тут тоже странно.

– И те два тела, которые на Десятку наехали, тоже про какого-то Мишаню говорили, – вспомнил Студент. – Типа к себе он их возьмёт. Но я на стрелку поехал сразу, некогда было разбираться с этим.

– Тогда погнали к Иванычу. Разбудим, но чего поделать? Сегодня много чего случилось.

Они поехали в двухэтажный дом на окраине Новозаводска, перед этим позвонив. Крюков, ещё опухший после сна, ждал их на кухне с кружкой кофе.

– Слышали, парни? – спросил он и громко зевнул. – Сегодня Захара грохнули, говорят, и в лесу где-то закопали.

– Слышал, – Душман кивнул. – Говорят, Череп это был, ему наводку прислали. Но не от нас. Зато шепнули мне одни мои старые знакомые, что Захар долго и успешно продавал какие-то секретные чертежи китаёзам, как раз вот такими мутными схемами. Жадный он был, и цветмет украсть, и остальное не забыть. А вот остальное явно кто-то другой тырил и через него продавал. И когда это всё всплыло, много кого этим разозлил, ведь теперь комитетчики всех его друзей трясти будут. Вот и расплата, чтобы не разболтал всё. Хотя, наверное, и так всё выяснят.

– Вот как Цыган и говорил, что Захар хотел нас в этот блудняк втянуть. А сам про свой алюминий пел, – Крюков махнул рукой. – А вот сам Цыган где, ты в курсе, Николаич?

– В ФСБ он, говорят, но непонятно, иначе они бы к нам уже пришли. Попробую узнать. Ваня, давай теперь к нашему делу с теми фраерами. Оно тоже важное.

Студент сел за стол поудобнее и рассказывал, стараясь не упустить ничего. Когда Крюков услышал про гранатомёт, сон с него мгновенно ушёл.

– Это Гоша замутил, – сказал он, допивая кофе. – Точно он.

– Нет, Иваныч, – произнёс Душман, постучав по столу. – Я тут выяснил, кто Гошу недавно подстрелить хотел. Как раз один из богатовских, хороший друг некоего Мишани. А Мишаня этот, я вспомнил – доверенный человек Луки.

– Во как, – пробормотал Крюков.

– Правда, у меня данные старые, рынок сейчас закрытый, оттуда почти ничего не уходит. Там блатных ещё много стало, сам знаешь.

– Значит, Лука хочет оторваться от Гоши? – Крюков задумался. – И использует тактику Богатова, чтобы стравить нас в очередной раз? А мог бы ко мне прийти напрямую, я бы помог. Но раз так…

– Что делаем, Иваныч? – спросил Душман.

– Такой наезд спускать нельзя, – через несколько секунд произнёс Крюков. – Закрой вопрос.

– Сделаю.

– А ты, Ваня, – Крюков приветливо посмотрел на Студента. – Ты уже большой человек стал, раз на тебя покушения устраивают. Уже второе.

– Работаем, ха-ха!

– Хорошо работаешь, я это вижу. Вот когда рынок отобьём, вот с Николаичем вдвоём им и рулить будете. А пока помоги ему с этим вопросом.

– Понятно, уже занимаемся, Иваныч.

Глава 2

– А чего этим вдруг РУОП занимается, товарищ старший лейтенант? – спросил я, подходя к столу медсестры. – Это же обычная уголовка, разбой.

– Кто нужно, тот и занимается, – пробурчал Савватеев. – Где Ковалёв? Я к нему пришёл.

Он только что решительно вошёл в коридор, сразу собираясь идти к Жене, но остановился узнать палату. Одетый в потёртую кожанку опер, похоже, не спал всю ночь, если судить по его опухшему лицу.

– Спит после наркоза, – сказал я. – К нему нельзя.

– К нему нельзя, – повторила пожилая медсестра высоким противным голосом, сидящая в приёмном покое. – Совсем нельзя!

– Мне можно, – Савватеев показал корочку.

– Да спит он, тебе говорят, – устало сказал Лёня. – И всё равно он под наркозом ничего не скажет.

– Со мной можете поговорить, – я подошёл ближе. – Я там был, видел всё.

Визитов от милиции будет несколько, я это понимал. РУОП явно пришёл не для расследования ограбления, а потому что хочет что-то узнать про пивзавод, ведь руоповцы в курсе, чья это точка. Плюс то, что мы несколько раз за последние дни оказывались в их поле зрения, поэтому решили отрабатывать нас. А само ограбление будет расследовать кто-то из РОВД.

– Ну давай поговорим, Волков, – Савватеев посмотрел на меня и кивнул.

Я показал на улицу и вышел первым. Небо хмурилось, дул совсем не летний ветер, напоминая о грядущей осени, но дождь не начинался. Сели на скамейку под старым тополем с побелённым стволом. Рядом с ним стояла чёрная металлическая урна, в которой лежали бутылки и окурки, здесь курила вся больница.

– Ну чё, опять разборку устроили? – с ходу спросил Савватеев, вцепившись в меня внимательным взглядом. – Конфликт интересов с пивзаводом?

– Я к девушке зашёл, чтобы домой с работы проводить, а там эти отморозки явились и друга ранили, – сказал я спокойным голосом. – Ему досталось. Повезло, что не картечь была, а то бы погиб.

– Так я и поверил, ага, щас, – презрительно произнёс он и скривился.

– Вот вечно одно и тоже, – я махнул рукой. – Я же говорю, как дело было, а вы перебиваете, товарищ старший лейтенант.

– Может, в отделении хочешь поговорить? – с угрозой спросил Савватеев.

– А мы сейчас разве не говорим? – я посмотрел на него. – Потому что в отделение я пойду со всеми, до кого смогу дозвониться и кто может входить в ваш кабинет, открывая дверь с пинка. Но не буду, не хочу за кем-то прятаться, лучше решить всё быстро.

Руоповский опер выдохнул, а я добавил, заметив одобрительный кивок от Лёни:

– Пока говорим так, начистоту, без протокола. Как всё было.

– Ну хорошо, – он кивнул. – И как было дело?

– Я и объясняю. Мы зашли в магазин, там знакомая работает, Тамара. Женя зашёл сигарет купить и пива, выбирал, а тут эти двое явились, с обрезом. Не знаю, с чего они на точку пивзавода наехали, без понятия.

– Знаешь, где у кого какая точка, – Савватеев хмыкнул.

– У меня работа такая, знать такие вещи. Как и у вас. В общем, один полез бить вторую продавщицу и требовать деньги. Мы кинулись на помощь, но тут второй достал обрез. Выстрелил, Женя меня закрыл, получил дробью. Мне пришлось этих двоих обезвредить. Благо, у них физподготовки не было, а обрез зарядить не успели. Потом Женю повёз в больницу, потому что удар пришёлся сильный, а ещё дробь попала в руку.

– Ладно, – опер кивнул и закурил ещё. – Продавщицы, обе, сказали то же самое. Но промолчали с одной вещью, может, вы меня просветите, Волков? Куда эти двое потом делись?

– Понятия не имею, – я пожал плечами. – Может, в Маньчжурию сбежали. Если честно, мы едва выпутались. У Жени бронежилет был, спасло, и то, ущерб организму всё равно был. Зато если бы кто другой там оказался, вполне могли убить на месте. Это же отморозки.

Савватеев шумно выдохнул через нос и задумался. Потом спросил:

– А чего с бронежилетом ходите?

– А это уточните у подполковника ФСБ Ремезова или его помощника майора Кузьмичёва. Они привлекли нас для оперативной деятельности… или как это правильно?

– Издали приказ, чтобы мы оказали содействие в осуществлении оперативной деятельности, – сказал Лёня. – Или как-то так, уже подзабыл.

– Да я понял, – опер кивнул и встряхнул коробок спичек. – Ну а Читинский РУОП чего явился к вам в контору?

– Это тоже можете спросить у Ремезова, – я достал телефон. – Могу номерок управы ФСБ дать или его личный.

– Не требуется, – Савватеев нахмурил брови.

– Но если думаете, это какая-то разборка была, то может быть, и была. Без причины на точку пивзавода наедут или отморозки, или гастролёры, или конкуренты. А мы находились там случайно. Если нужны ещё какие-то детали, расскажу. Но почему они туда явились, я понятия не имею, и куда они делись, тоже.

Думал, он будет докапываться, в своём репертуаре говорить про отпечатки на стволах у трупов или чего-то ещё. Но опер просто прикурил новую сигарету от старой с очень задумчивым видом.

– Вас то ли ФСБ покрывает, – задумчиво сказал он. – То ли вы и вправду с ними работаете, как говорят. Мне о таком не докладывают.

– Работаем, у нас даже приказ есть.

– Так что ты не по адресу пришёл, Васька, – с усмешкой добавил Лёня. – Мы тут такие дела с ними делаем, что…

– Давай без этого, Лёня, – Савватеев помрачнел. – Без твоих этих под***ов. В городе много наездов стало, – он поднялся и выбросил сигарету. – На точки братвы, будто щупают их. Обычно они решают такие вопросы сами, но тут опять кровь пошла. Вашего ранили, – он кивнул на больницу. – А ещё одного… там пожёстче вышло.

– Кого-то убили? – спросил я.

* * *

Этим утром, магазин «Хлеб».

– Бабки давай! – ревел один из напавших с чулком на голове грозил обрезом, второй китайским ножом. – Быстрее!

Васильич, пожилой хозяин магазина, сегодня работал сам, сменный продавец заболел. Он открыл кассу, что ещё делать. Она полная мелких купюр и монет, потому что со вчерашнего дня ещё их ещё не вывозили.

– Лучше бы шли вы, ребята, отсюда, – миролюбиво сказал Васильич. – Сюда пивзавод приезжает. Найдут вас и жалеть не будут, как я. Порешат вас, ребята.

– Какой пивзавод? Чё ты нам чешешь?!

– А если реально пивзавод? – грабитель с обрезом повернулся к сообщнику. – Они же нас под асфальт закатают…

– Не нагнетай! Бабки берём и…

Тонкая дверь с глухой проволочной сеткой от мух открылась, в магазин быстро забежал русый парень в джинсах и белой футболке. В руке он держал красный пакет, в ушах торчали наушники, от которых тянулся провод к плееру, висящему на ремне джинсов. Увидев, что происходит, он остановился у порога, приоткрыв рот от удивления.

Выстрел! Парень навалился спиной на дверь и начал сползать по ней. Футболка мгновенно пропиталась кровью. Дверь распахнулась, парень вытянулся в проходе и больше не двигался.

– Нахрена? – медленно спросил бандит с ножом. – Ты чё творишь, дебил?

– Я думал, пивзавод зашёл, – оправдывался стрелок.

– Валим отсюда!

Хозяин уставился на ноги упавшего парня в новых тёмно-синих кроссовках. Грабители переглянулись и выскочили наружу, перепрыгнув через тело. Один споткнулся и едва не упал. Про деньги они забыли.

* * *

– Утром было, – мрачно сказал Савватеев. – Двое влетели в магазин рядом с хлебозаводом, начали грабить хозяина, а там парень один зашёл, хлеба свежего с утра купить. Студент на каникулах, второй курс, – Савватеев сплюнул. – Зашёл бы чуть позже, обошлось.

– И что?

– Обосрались, что кто-то зашёл, и сразу из обреза в грудак залепили. Умер на месте. Убили без причины… ну или психи, кто их поймёт? – со злостью произнёс он. – А нам геморрой теперь. Тоже пивзаводская точка, на самой границе с рыночными.

– Вот же суки они – я покачал головой. – И кто стрелял?

– А вдруг тот, кто в тебя стрелял? – Савватеев посмотрел на меня. – И ты молчишь.

– Вряд ли они. Я их не покрываю, передал бы тебе, знай, кто они. Но я их сильно отделал, вряд ли бы они так легко в себя пришли, а куда потом… – я пожал плечами. – Я в больницу Женю повёз, а эти там остались.

– И не видел? Вот если бы…

Водитель в милицейской шестёрке окликнул опера, показывая ему рацию. Савватеев подошёл, вытягивая из окна машины устройство на витом шнуре. Я прислушался.

– Савватеев, я на месте, в горбольнице. В смысле их нам привезли? Понял, еду. А, ладно, тогда жду.

– Кого там привезли? – спросил Лёня, подходя к нему.

– Надо подъехать на опознание, – бросил Савватеев. – Походу, твои клиенты. Хотя не езжай никуда, их сюда привезут.

Мы с Лёней переглянулись. Вскоре привезли и моих ночных знакомых из магазина, и даже не в морг. Похоже, пивзаводские не грохнули эту парочку, что пришла грабить магазинчик на Десятке, а выбросили из машины прямо возле РОВД. У каждого при себе был листок с признательными показаниями.

Сначала я подумал, что это очень странно. Но потом появились мысли, почему произошло так, а не иначе.

Им так досталось, что их поместили в больницу, хоть и под охрану. Лёня опасался, что мне пришьют тяжкие телесные, но эти двое пострадали куда сильнее, чем их отделал я. Так что это явно не те, кто был на хлебозаводе, стрелять бы утром они бы не смогли.

У одного была сломана кисть руки с пальцами, у другого на лице почти нет живого места, один сплошной синяк. Во рту не хватало зубов. Я этого точно не делал, потому что эти двое, судя по виду, познакомились с чьим-то молотком. Но оба молчали. На вопросы, кто их бил, отвечали, что упали с лестницы, а на меня, когда нас привели, чтобы я их опознал, даже не смотрели, отводили глаза.

Когда закончилось опознание, я решил, что братва попросту спихнула часть работы на ментов. Так я подумал сам, и то же самое мне сказал Лёня. Пивзаводские не понимают, кто нападает на их точки и почему, вот и подключили милицию таким способом.

Паршивая ситуация. Ладно, мы отбились, благодаря хладнокровию Жени, его бронежилету и моим тяжёлым кулакам, и то, чуть не погибли. А вот тот незнакомый мне парень в другом магазине был убит на месте, вообще ни за что.

Оставил Лёню и подошедшего Славу у Жени, что проследили за ним, когда проснётся, сам заехал к Тамаре, но ненадолго, просто убедиться, что она в порядке. Потом заторопился домой, надо показаться живым, чтобы дед не волновался. Я-то в целом выглядел нормально, если не считать повязки на ухе.

– Стреляют опять, – проговорил деда Боря, когда я за чаем вкратце рассказал о случившемся ночью. – Слышал ещё, утром какого-то мальчишку застрелили на хлебозаводе?

– Слышал, – я отхлебнул густого чая, дед заварил очень крепкий. – Милиция ищет.

– Хоть с вами обошлось. А ты, Кирюха, аккуратнее ходи, – строго сказал дед. – Мало ли, нарвёшься. Если чё, Максима зови.

Кирилл промолчал, разжёвывая жёсткую китайскую конфету с Мао Цзедуном. Парня что-то тревожило, и он постоянно смотрел на меня. Надеюсь, тот убитый не был его знакомым. Помню, как его товарища ранили шальной пулей, брат тогда переживал.

– Прокатимся? – предложил я, думая, что он хочет поговорить наедине. – Соляры много, можно поездить. Потом к Жене заскочим.

– Да, – он оживился и поднялся, не допив чай.

– Деда, Жени сегодня и, наверное, завтра не будет, – сказал я, глянув в окно. – Потом посмотрим, нам ещё в Читу с ним надо ехать, если у него здоровье позволит. Поглядывай у него за домом, что так звони мне. Его долго держать не будут, оклемается, бык здоровый.

– Погляжу, Максим.

Я вышел на улицу, уселся на водительское место паджерика и глянул на брата. Тот сел на переднее сидение, посмотрел на магнитолу, но ничего включать не стал.

– Значит, в тебя в упор из обреза пальнули? – спросил он, уставившись на меня.

– Пять метров, Женька прикрыл. А у него броник был.

– Какой?

Я показал на заднее сидение, как раз захватил жилет с собой. Решил носить какое-то время. Мало ли, а то короткое затишье в городе закончилось, стволов у нас ещё не было, а сейчас стало прохладно, так что в жилете будет нежарко. Надо закупить ещё несколько таких же, когда подпишем контракт.

– Класс! – Кирилл потыкал жилет пальцем и снова помрачнел.

– Чего такое, Кирюх?

– Глеб приехал с отцом, – он выдохнул через нос. – Надо с ним поговорить. Он звонил мне сам. Типа прощения просить, но да иди он нахрен! Только встретиться с ним всё равно надо.

– Погнали, – я завёл двигатель. – Закроем вопрос, чтобы это не повторилось. Хорош уже, мне надоело уже к вам всем в больницу ездить. Ты со Славкой, теперь и Женя.

Кирилл усмехнулся.

– Только это я с ним поговорить должен, – сказал он. – Так правильнее. А ты тогда…

– Прикрою, – я хмыкнул. – Не переживай, нормально всё будет. Но почему так решил?

– Просто ты сам со всем справляешься, – он посмотрел на меня. – За это лето и с Крюковым говорил, и с Черепом, и даже с Душманом! Тебя и братва искала, и Майор, а ты всё справляешь. И фирма своя теперь есть. Я тоже… думаю, – Кирилл замялся. – Надо, короче, как-то как ты, учиться говорить. И все проблемы решать самому. По серьёзному, а не у тебя за спиной прятаться. Вот, – он выдохнул.

– Ну да. Учись жить по-взрослому. Но если что, старшего брата звать на помощь не западло, сам знаешь. Я-то тебя точно не оставлю.

– Я же с ним тусовался раньше. Вот мне и решать, что делать дальше, и базарить надо самому. Да же?

– Договорились, – я кивнул и пожал ему руку.

Пусть говорит сам, раз так хочет, а я пригляжу. Родителей не стало давно, нас воспитывал дед, а Кирилл смотрел на меня, как на пример для подражания. И если в прошлый раз я давал брату хреновый пример, но в этот раз я исправился.

По правде, я едва держался, ведь снова обозлился, вспомнив, как этот Глеб, так называемый «друг» Кирилла, нанял какую-то хлебозаводскую шпану, чтобы избили его из-за девушки. И у меня были серьёзные основания полагать, что именно этот парень испортил тормоза во время моей первой жизни, и Кирилл погиб. В любом случае та тачка разбита, и эта история не повторится. А всё остальное нужно проконтролировать.

«Стрелка» была во дворе дома этого Глеба, как раз на границе между районом хлебозавода и «черёмушками». Недалеко отсюда били Кирилла, и где-то поблизости тот парень на свою беду невовремя сходил в магазин.

Я остановил машину. Во дворе был всего один мальчишка, высокий и сутулый, в очках, он сидел за деревянным столиком под грибком.

– Если что, зови, – сказал я. – Научу его, как друзей подставлять.

Кирилл кивнул, вышел, подошёл к столику, но руку в ответ жать не стал. Тот что-то оправдывался, Кирилл слушал, потом говорил со спокойным, но серьёзным видом. Я даже засмотрелся, ведь брат, даже сам того не понимая, копировал мою позу, да и при разговоре наверняка использовал мои интонации. Но его решение я уважал, так что пока не лез, только в конце скажу одну вещь.

Пока же позвонил на вторую мобилу нашей конторы, которая была у Лёни, узнал, как там Женя, ну и всё остальное. Женя уже очнулся, я слышал, как они со Славой подкалывают друг друга. От сердца отлегло, всё с ним хорошо.

А разговор пацанов уже заканчивался. Кирилл поднялся и отвернулся. Он даже пальцем не прикоснулся к Глебу, но вид у второго такой, будто получил по башке ногой. Я вылез и закрыл дверь машины.

– Всего раз скажу, Кирюха, – произнёс я и подошёл ближе к Глебу, смотря ему в глаза через очки. – Тогда ты нашёл какую-то шпану, мы их разогнали. Если повторится что-то подобное… если кто-то кирпичом ударит, с ножом подберётся, если даже шина лопнет или тормоза не сработают, я к тебе приду. Ещё никто, кто на нас наезжал, не получил взамен. Запомни это навсегда.

Жалобные оправдания сопляка, что он не подумал, что творит, я слушать не стал. С Кириллом сели в машину, он вздохнул.

– Как я с ним раньше тусил? – со злостью спросил Кирилл. – Ссыкло это, в натуре, чёрт. Даже бить такого западло. Я тут для него… ладно, я всё, Макся. Куда теперь?

– Погнали к Жене, – сказал я. – Чего-нибудь ему возьмём, и посидим, чтобы не скучал. Ну а пока, – я остановился на обочине и вылез. – Садись.

– Можно?

– Конечно. Только сильно не гони, я тебе давно уже говорил.

– Конечно, я же обещал.

Съехали с трассы в поле, погоняли по просёлочной дороге, чтобы не тормознули гаишники. Кирилл вошёл в раж, резво переключал передачи и хорошо держался в колее.

– Не гони, – сказал я, поглядывая на него. – По луже тоже осторожно, мало ли что там лежит в воде, проволока или камень острый. И габариты пока не чуешь.

– Да я не гоню, – Кирилл выворачивал руль, объезжая огромную лужу.

– В Читу поедешь с нами? – спросил я. – Мы тут на следующей неделе хотим, если Женька в себя придёт.

– Конечно! Давно хотел съездить, а то мы тогда с дедом всего на день приехали. Даже не походили нигде.

– Вот и договорились… стой!

Поздно, застряли в яме, колесо прокручивалась, разбрасывая грязюку. Благо в багажнике лежала доска как раз на такие случаи. Я подложил её под колесо, и осторожно вывел джип из ямы.

– Блин, не хотел, Макся, – оправдывался Кирилл.

– Да ладно, бывает. Погнали дальше.

* * *

Этим вечером, Новозаводск, улица Ленина

Операцию организовали быстро. Она рискованная, и чтобы никто не сдал, о ней знали только Крюков, Душман, Студент и бывший армейский снайпер из бригады Душмана, молчаливый мужик по прозвищу Морж. Его так прозвали из-за густых усов как у моржа.

Но дело своё он знал. В пустой однокомнатной квартире, которую давно забрал за долги ещё Фрол, Морж спокойно собрал Винторез, молча приоткрыл окно и встал на позицию, ожидая цели.

С другой стороны, через дорогу, был ещё один жилой дом. У второго подъезда остановился чёрный мерседес, из него вылез охранник. Студент, сидящий внизу в старой серой ниве, посмотрел в бинокль. Охрана – типичные быки, нет никого из молодых, кто мог быть боевиком из команды покойного Богатова.

Где этот Мишаня, о котором говорили многие, кто наезжал на точки, никто не знал. А ведь этот Мишаня доставил проблем, особенно со стрельбой. И если во вчерашней, где Волков и его друган пришли к девке, и отбились сами, то за утренний случай, где завалили непричастного, менты прессовали жёстко.

Душман намекнул, что было бы неплохо этого Мишаню отдать ментам, чтобы они отстали. Только хитрый вояка где-то прятался, как и Богатов в своё время.

Но сегодняшнее задание было конкретным. Цель обречена.

Дверь подъезда открылась, вышел Лука в чёрном деловом костюме, чёрной рубашке и галстуке. На шее чёрный шёлковый шарф. Он пошёл к своему мерсу, но раздался всего один негромкий хлопок. Лука упал навзничь, телохранители напрыгнули на него сверху. Какая-то женщина заорала от страха.

Готов, Душман говорил, что Морж не промахивается. Студент объехал двор на ниве, которую взял для дела, и остановился у нужного подъезда. Морж спокойно вышел, держа в руках футляр от гитары, и сел на заднее сидение.

– Наглухо? – спросил Студент.

Тот кивнул. Машина выехала со двора и скрылась в проулке за магазином.

* * *

Рано утром в понедельник я приехал в контору. Думал, никого не будет, но ещё за полчаса до открытия в курилке сидела целая толпа из новых и старых сотрудников. Все уставились на меня.

– На всякий случай объявлю перед всеми, – сказал я. – Вопрос с РУОП, который приходил в четверг вечером, мы решили. Женя в порядке, но ещё в больнице, долго лежать не будет. Скоро мне надо будет ехать в Читу подписывать контракт и ещё для одного дела.

– Мне с тобой? – спросил Лёня.

– Ты за главного. В конторе всегда должен быть кто-то из троих старших, я, ты или Женька. Потом, может, и ещё кто-нибудь будет.

Ехать я собирался на своей машине. На поезде комфортнее, но назад повезём с собой оружие, а переживать из-за него в поезде я не хотел. Мало ли что там случится, а на машине можно добраться всего за шесть часов.

Насчёт Жени я пока не знал. Он чувствовал себя в порядке, и две недели, как Слава тогда, лежать не будет. Если бы я там не бегал и не суетился, дробь из него вообще бы доставали с местным наркозом, а сломанное ребро не повод для полной госпитализации. Но я заплатил, поэтому сервис был лучше.

В любом случае, в таких условиях был положен больничный, и беспокоить раненого я не хотел. На крайний случай я бы мог сделать ответственным за оружие Славу, с ним и поехать. В пушках понимали многие, можно было ещё взять бывшего капитана Машукова. Заодно присмотреться к нему получше, стоит ли ему доверять что-то более серьёзное. Вот только в бумагах на оружие разбирался один Женя, надо будет кого-то срочно обучать.

Когда сидел у себя в кабинете, изо всех помещений раздались громогласные крики и рукоплескания. Я вышел на шум. У двери стоял Женя, немного смущённый всеобщим вниманием, остальные ему хлопали. Я хотел ему купить трость, но не было, пришлось принести ему костыль. В ногу попала всего одна дробинка, так что Женя прихрамывал.

– Смотрите-ка, кто вернулся, – с усмешкой произнёс Слава. – Закрыл шефа от пуль, и пришёл работать дальше.

– А чтобы никто в моё хозяйство не лез своими руками, – Женя торопливо откашлялся. – Имею в виду, чтобы мои пушки никто не трогал, пока я не разрешу, кхе! Знаешь, сколько с ними бумажной работы? Принять, перевезти, а потом ещё вам выдавать под учёт. А то я вас знаю, пацаны, не сломаете, так потеряете, как в том анекдоте.

Все засмеялись, а я поманил Женю в кабинет. Он зашёл ко мне и уселся в кресло.

– Рвём в Читу? – с энтузиазмом спросил он.

– Слушай, старик, я не имею права тебя заставлять, – сказал я. – Ты пострадал, тебя лежать надо. Больничный без проблем получишь.

– Отлежусь ещё, – он помотал головой. – Просто тяжести пусть кто-то другой таскает, и нормально. А я так, отсижусь, да бумажки подписывать буду. Вон, Петьку можно взять, он бык здоровый, пусть таскает.

– Ладно. Едем мы с тобой, я беру Кирилла, обещал ему. И наверное, возьму капитана Машукова.

– И Славку ещё?

– Да, а Лёня останется, он ответственный за контору. Деду скажу, чтобы и дальше у тебя за домом смотрел. А на речку, – я поднялся. – Потом съездим, в следующие выходные. Надеюсь, ещё не совсем холодно будет.

В тот же день мы поехать не смогли, была куча дел с милицией, показаниями, с ФСБ и прочим. Так что Женю я отправил домой лежать ещё два дня, несмотря на его протесты.

Ранним утром в среду мы поехали на моём паджерике по трассе прямо в Читу. Хорошо, что джип просторный, на заднем сидение не тесно. На улице было тепло, окна мы открыли. Из магнитолы играла «Агата Кристи», Женя взахлёб рассказывал о недавнем случае в магазине, а я следил за дорогой. Было совсем недалеко до кафе, за которым начинался поворот к Новозаводску, как мы увидели Уазик с надписью ДПС на борту.

– Хоть бы дали проехать, – тихо сказал Женя.

– Вряд ли, – произнёс я. – Вон как он на нас смотрит.

Так и вышло. Усатый мужик в форме заметил нас давно, и когда мы подъехали ближе, взмахнул полосатым жезлом и показал на обочину.

* * *

Тем временем, Новозаводск

– Ночью спокойно было, – сказал Танкист, который сидел за рулём Лэнд Крузера Студента. – Никто не наезжал.

– Жаль, – произнёс Студент. – Так бы их потрепали.

Пивзавод готовился к нападению, поэтому в городе, держась подальше от усиленных нарядов милиции, дежурили вооружённые группы, которые должны были крепко ответить тем, кто наезжал на точки.

Возможно, на это повлияла внезапная гибель Луки. Только Душман не расслаблялся, а Студент уже давно понял, что старый бандит, который всегда врёт о том, чем занимался раньше, ошибается редко. Раз он на взводе, то и самому надо следить по сторонам. Поэтому он и брал с собой Танкиста на всякий пожарный. Ну и чтобы тот делал для него всякую мелочь.

– Сгоняй за сигаретами, – сказал Студент, когда они остановились у очередной точки. – ЛМ красный.

Танкист молча вылез и зашёл в магазин. Оттуда выходили спокойные покупатели, так что и сюда никто не наехал. Студент достал последнюю сигарету, но не прикурил.

Из-за угла вышла толпа парней в спортивных куртках и направилась к крузаку. Вид серьёзный… и очень знакомый. Те самые, которые тогда явились на стрелку, но съехали. Никак расхрабрились? Тем хуже для них. Вот только их много, и они явно злые.

Студент глянул на водительское место.

– Мать твою, – тихо выругался он. Танкист забрал ключи. Хоть бы ствол он не забыл и догадался выглянуть наружу.

Студент открыл окно и убрал руку за пазуху. Толпа обступила машину. Взгляды недобрые.

– Ну чё? – спросил Студент, выглядывая из окна. – Бабки никак принесли?

– Нет, – высокий белобрысый парень недобро посмотрел на Студента. – Мы…

– Ты кого тогда чертями назвал, мудила? – агрессивно спросил другой, рыжий, и тут же добавил: – Валим его!

Толпа ринулась на машину, будто только и ждали приказа.

Глава 3

Новозаводск

Студент начал доставать пистолет из кобуры под кожанкой, но не успел. Не закрытое до конца стекло со стороны пассажира разбили битой. Белобрысый схватил его за правую руку и потянул на себя через окно, а рыжий за левую, остальные помогали вытаскивать.

Беретта куда-то выпала. Кто-то дёргал ручку двери, не догадываясь дотянуться и снять блокировку. Раздался ещё звон битого стекла с другой стороны, это какой-то придурок бил молотком лобовое стекло крузака, другой дырявил капот ломом. Кто-то сбил зеркало битой и теперь примерялся к самому Студенту, но толпа вокруг мешала.

– Где нож, ***? – прокричал кто-то рядом с ухом. – Тащи по-бырому!

– Отойди! – орал парень с битой. – Я ему ***!

Студента вытащили из окна наполовину. Ткнули отвёрткой в бок, но дорогая кожанка выдержала, правда, боль всё равно почувствовалась. Тащили аж впятером, кто-то успевал бить, а кто-то тем временем уничтожал машину.

Хотелось материться, но Студент берёг дыхание. Через стеклянную дверь видно испуганную морду Танкиста. Падла, не бежит на помощь! А через пару секунд он вообще свалил.

Ударили чем-то по спине, и Студента наконец выдернули из машины, продолжили бить уже на земле. Залепили по голове так, что зазвенело в ушах. Ещё раз стукнули чем-то по спине, похоже, цепью. Но запинать до смерти он себя не дал. Руку выпустили, он сунул её в карман и выхватил спрятанную там выкидуху. Уже через секунду он с силой вонзил нож кому-то в грязную шанхайку ударом сверху вниз.

Кто-то взревел и упал, остальные на мгновение опешили. Студент обеими руками схватился за ступеньку на своём крузаке и затащил сам себя под грязное днище машины. Ногу успел кто-то пнуть, сверху снова зазвенело стекло. Кто-то наглый и прыщавый встал на четвереньки и пытался достать Студента ножом.

Студент полез под куртку в кобуру, но пистолета не было. Точно, он же выпал! А со всех сторон его пытались достать, вытягивая руки. Прыщавый полз под днище, чтобы добить ножом.

– Всех под асфальт закатаю, твари, – прохрипел Студент.

– У меня его волына! – заорали снаружи. – Ща завалю этого ***! А чё она не стреляет?

– Дай сюда!

– Из-под тачки тащи его!

– Опрокинем её! – крузака начали раскачивать.

– Да я внизу, вы чё творите?! – заорал прыщавый, когда приложился затылком о днище машины.

– Суки вы, падлы! – прохрипел Студент и потянулся к ноге. Отбитые и раненые места сразу пронзило острой болью. – Не возьмёте, чехи долбанные! Где наши?! Пацаны, где там наши?

На какое-то мгновение подумалось, что он снова в Чечне рядом с горящей БМП, пока вокруг свистели пули, но Студент быстро пришёл в себя. Внизу, на щиколотке правой ноги под просторными спортивными штанами, он в последнее время носил дополнительное оружие, мелкокалиберный револьвер с коротким стволом в маленькой кобуре.

Студент вытащил его и пальнул самовзводом в наглую прыщавую морду два раза. Тот сразу поник и упал лицом вниз. Потом стрельнул кому-то в торчащую ногу в рваных кедах. Раненый заорал и упал. Студент выстрелил ещё дважды не глядя. Пять патронов закончились быстро. Револьвер сухо щёлкнул.

Кто-то тем временем отбежал, кто-то залез на машину, чтобы ему не прострелили ноги. Студент полез перезаряжать на ощупь, но никак не мог найти, куда спрятал запасные патроны. Под днищем тесно, шариться по карманам неудобно. А когда нашёл, случайно рассыпал всё на землю.

– У него патроны кончились! – орали напавшие. – Где та волына?

– У меня!

– Валим его! Быстро!

Кто-то наклонился, теперь было видно ствол собственной беретты. Предохранитель снят. Но добить Студента парень не успел.

Поблизости раздалось несколько выстрелов, потом послышались отборные маты. Никак кто-то из своих крутился поблизости, но Студент не узнавал голосов. Зато адреналин спал, теперь он почувствовал боль от ударов. Она была такая сильная, что аж в глазах темнело.

Толпа вокруг машины свалила, но трое остались. Прыщавый так и лежал под машиной, сжимая выкидуху в руке. Ещё один раненый лежал в стороне, держась за простреленное колено. И один пытался уйти, но из ступни сверху так и торчал нож. Парень при этом громко выл от боли.

– Чё он там? – раздался чей-то грубый низкий голосина совсем рядом.

– Раненый. А нам точно надо было вмешиваться? Это же Студент с пивзавода! Пусть бы его…

– А ты попутал чё то? – возмутился мужик с грубым голосом. – Ты чё, дохрена важный стал? Каждое моё решение будешь обсуждать?

– Да всё, всё! – оправдывался второй. – Я ничё, ты сказал, я сделал, распугал эту шпану. Там менты уже едут, слышишь?

– Погнали. Только Студента вытащи чуток, а то проглядят. Пусть тащат. Б**, у него тоже волына? – чья-то нога пнула беретту. – Ну ладно, был бы наш, прикрыли бы. А так по беспределу не замочили, и ладно. С ментами пусть сами разбираются.

Кто-то потащил Студента за ногу, но он уже терял сознание.

* * *

Трасса Чита-Забайкальск

Я остановил джип у обочины и вылез. ДПСник не спеша двинулся ко мне. Усатый и пузатый мужик шёл вразвалочку, помахивая жезлом. Рядом с уазиком стоял второй, помоложе, вооружённый укороченным автоматом.

– Сержант Токарев, – представился пузатый усач. – Документики.

Это уже другой район, тут знакомства не действуют, придётся договариваться. Женя, сидящий на переднем сиденьем на правах недавно раненого, открыл бардачок и протянул мне папочку с бумагами.

– Я что-то нарушил, командир? – спросил я, передавая гаишнику права и техпаспорт.

Он в ответ хмыкнул и углубился в бумаги. Ещё бы, придраться можно ко всему. Техосмотр у меня новый, всё на месте, но если захочет, всегда можно найти недоработки. Сейчас закончит осмотр и начнётся торг. Каждое нарушение увеличит итоговую цену.

– Будьте добры, откройте багажник, – сержант Токарев всё ещё держал мои бумаги.

Я кивнул Славе, чтобы посматривал. До фильма «Бумер» ещё несколько лет, но кто знает, вдруг эти ДПСники тоже сунут мне свёрток газеты «Сельская жизнь» с травкой? Вряд ли, но что лучше перестраховаться.

Да и у нас под сиденьем лежали мой ремингтон и моссберг Жени. Документы и разрешения у нас есть, право на ношение есть, но это всё надо будет обсуждать и показывать. Впрочем, я не волновался, просто небольшая задержка, которую я должен быстро уладить.

Заднее окно паджерика приоткрылось. Капитан Машуков, сидящий рядом с моим братом, выглянул и внимательно посмотрел на усатого.

– Витя Токарев? – строго спросил он. – Что такое случилось?

– Товарищ капитан, – толстый усач вытянулся. – Не узнал вас.

– Серьёзное что, Витя? – Машуков посмотрел на него. – А то мы это, нам в Читу надо. Торопимся.

– Проезжайте, – он вернул мне документы. – Если что…

– Буду в твоих краях, заеду, – пообещал бывший капитан.

Второй ДПСник удивился, с чего это бандитскую машину с крепкими парнями в спортивных костюмах так легко пропускают, но скоро у них появилась новая забота. В сторону Китая с высокой скоростью мчался идеально белый мерседес с московскими номерами. Такой куш ДПСники точно не могли пропустить. Токарев размахнулся жезлом, останавливая дорогую машину.

– Знакомый твой? – я уселся на своё место, передав документы Жене.

– Ага, – Машуков кивнул. – В Афгане был.

Бывший капитан неразговорчивый, так что ничего пояснять не стал, а я и не спрашивал.

Дальше уже ехали спокойно. Пообедали в кафе у дороги, заказав целое блюдо бурятских бууз. У самой Читы постояли немного у леса, старой буддистской святыни, где все ветки деревьев были обвязаны разноцветными лентами. На земле повсюду блестели мелкие монеты, которые бросали проезжавшие мимо водители.

Наконец, въехали в Читу. Проехали мимо Соснового Бора, где тогда за нами послали наёмных убийц, добрались до центра, начали искать стоянку и место для ночёвки. Почти везде всё занято, но мы всё же смогли найти в Северном небольшую гостиницу с двумя четырёхместными номерами, которые и заняли полностью. Рядом была дорогая охраняемая стоянка, а мне бы не хотелось, чтобы кто-то выдрал магнитолу, так что заплатил.

Времени было мало, а дел много, так что сразу и пообедали, приготовив в огромной сковороде китайскую лапшу с китайской же тушёнкой. Стола в номерах не было, и мы поставили сковороду на табуретку между двумя кроватями. Дёшево и сердито, а ещё очень сытно.

– План такой, – сказал я, накручивая лапшу на вилку. – Сегодня я еду в свой старый институт, забираю документы и справки. Денис, – я посмотрел на Машукова. – Вместе со Славой надо будет обойти охотничьи магазины, найти, где можно купить Сайгу подешевле. Штуки три-пять возьмём, смотря какая цена. На это у нас сегодня и завтра.

– А мне чё делать? – спросил Женя.

– Можешь отлежаться пока, а можешь со мной в машине покататься, если хочешь. Кирюха, ты со мной, с тобой потом в магазин сходим. Ну а вечером, – я оглядел всех. – У нас подписание контракта. На завтра – покупка ружей и всякой экипировки, а мы с Женей ещё поступаем на юридический, на заочное.

– Ты всё про своё, – Женя вздохнул. – А успеем? Уже почти сентябрь наступил.

– Успеем, мы же на заочку, а это всегда проще. И в пятницу – покупаем ружья и забираем пистолеты в ОВД с самого утра и возвращаемся домой. Там всё это упаковываем и размещаем, а в понедельник уносим к Петровичу в разрешительную систему и регистрируем. Так что за три дня мы должны всё это подготовить, чтобы уже в сентябре первая смена была на комбинате.

Часть дел я уже подготовил по телефону, заранее заказал справки в своём железнодорожном институте. Вообще, я уже в сентябре должен был учиться на четвёртом курсе очного, и мне оставалось недолго до окончания. Но просто я знал, что рано или поздно вместо простой вышки будут спрашивать юридическое, и лучше заняться этим сейчас, пока всё ещё делается легко, простыми договорённостями.

Так что академическая справка уже была готова, когда я приехал. Часть предметов общие в любом институте, особенно на первом курсе, поэтому можно зачислиться на курс или повыше, но разницу в предметах нужно будет досдавать.

Институт был далеко от центра, а Женя и Кирилл терпеливо ждали меня в машине. Забрал справку, сдал учебники и всё остальное, а ещё заплатил штраф в библиотеку за давным-давно потерянную книгу, и был свободен. Даже не ожидал, что выйдет так быстро.

Теперь надо побеседовать с деканом нового института. С Женей так и не определились, в какой именно поступать, выбор был. Новые юридические вузы и отделения в существующих появлялись как грибы после дождя. На тот момент было модно учиться на юриста или экономиста.

Но это на завтра, а пока поехали закупиться по читинским магазинам. Кириллу надо много чего в школу, а нам на работу, ведь в Новозаводск везли далеко не всё.

В Сувенирах, крупном читинском магазине в центре, Кирилл подёргал меня за рукав.

– Макся, купим какой-нибудь фильм? – спросил он, показывая на витрину с кассетами. – А то посмотреть дома нечего, и меняться не с кем, у всех старьё.

– Бери вот этот, – я показал на кассету, на обложке которой был изображён темноволосый парень с обрезом. – Я думал, осенью будет, а уже появилось.

– Только вчера привезли, – подсказал оживившийся продавец. – Бомба, а не фильм. Успевайте, быстро раскупают. Я ещё партию заказал из Москвы.

– Бери, Кирюха, посмотрим с тобой.

Кирилл прочитал название и оглядел кассету со всех сторон, особенно долго смотрел сзади, где были кадры из фильма и описание.

– Ну ладно, давай её, – наконец решился он.

– Про бандитов, что ли? – Женя нахмурился, глядя на кассету из-за плеча Кирилла.

– Про парня одного, – начал рассказывать я. – Из Чечни вернулся, потом в Питер уехал, к брату. А тот у него киллер.

– Да ладно? – Женя удивился. – Ну позырим потом, как приедем.

Вышли на улицу, в толпу. Среди них разъезжал короткостриженный парень в военной форме, с силой крутя колёса инвалидной коляски, которая вязла в разбитой плитке и грязи. Ног не было почти от самого пояса. Женя отошёл туда, о чём-то с ним поговорил и положил ему несколько мелких купюр.

Вечером начинались наши главные дела. Мы приехали в офис фирмы, которая теперь называлась не «Бермуды», а «Забметаллинвест». Эти юридические лица меняются быстро, но договоры у нас были с головной фирмой, а тут только представительство.

На подписание приехал Всеволодов, один из собственников и компаньонов Терехова, который нас тогда и нашёл. Ещё прибыл зам по безопасности Семён Белоглазов, хорошо мне знакомый.

Со своей стороны были мы все, кроме Кирилла и капитана Машукова, который признался, что не любит официальные совещания. Ещё я взял с собой недешёвого юриста по рекомендации моего знакомого адвоката Петрова из Новозаводска, который сам поехать не мог. С этим седым мужиком я уже договаривался и высылал ему факсы.

Обычная подстраховка, что мне вдруг не сунут какой-то контракт, где я останусь вечным должником. Не то чтобы я не доверял питерским коллегам, просто нужно прикрываться и перепроверять всё, ведь в эти времена, да и в любые другие, бывает всякое. Так что солидный гонорар юристу оправдан полностью.

На встрече я предоставил полностью оформленный и согласованный заранее план охраны объекта, счёт за видеонаблюдение и ещё кипу бумаг. Всё оговорено давно, осталось только поставить закорючки.

Ну и договоров было несколько, с разными схемами и обозначениями в у.е., так как доллары уже писать было нельзя. Но доллары я ещё же получал наличными, и это тоже надо было оформить договорами и расписками. Сложная система контрактов в 90-е, с которой нужно было разбираться, чтобы не остаться с голой задницей. Зато часть я получал прямо сейчас, и это решало вопрос с ружьями, командировочными и оставшейся экипировкой.

И эта сумма только на год. Конечно, через год они могут перезаключить контракт с кем-то другим, но тут я сомневался. Август 1998 будет жарким, и им придётся работать с нами, ведь, возможно, больше не будет никого из частных фирм.

Но там уже надо будет крутиться и мне, ведь комбинат будет задействовать больше мощностей, нужно будет нанимать ещё больше персонала. И ещё нельзя забывать о том, что нужно отложить достаточно много долларов на чёрный день, чтобы была страховка во время дефолта. Я же теперь отвечаю не только за себя, но и за несколько десятков сотрудников, которым обещал платить.

– Мы считали, – сказал я, сидя за столом с ручкой в руках, когда зашёл разговор о людях. – Сейчас наша вахтовая смена полностью составляет шестнадцать человек, не включая руководителя смены. Примерно весной будет двадцать четыре, с учётом подмен. А потом, через год, примерно около сорока на вахту. Чем больше расширяетесь вы, тем сильнее растём мы. Видеонаблюдение выручает, но всё равно, количество постов вырастет, ведь территория большая, и там ещё и карьер.

– Ну это понятно, – Белоглазов кивал. – Но уже через год будут другие расчёты, и контракт на расширенную территорию будет другим. Плюс не забывайте про угольный разрез, зимой этим вопросом мы будем заниматься все вместе. Кстати, Максим, у нас осенью в Питере будет слёт руководителей ЧОПов, будут ваши коллеги с других наших предприятий. Так что приглашаем.

– Посмотрим.

– А раз требуется так много людей, – влез коммерсант Всеволодов. – Может, набирать для работы местных?

– Нет, – я помотал головой. – Местные могут пропускать своих знакомых, ну и бандиты могут угрожать семьям. Так что я привожу только своих, которых там мало кто знает.

– Ну вам виднее.

По плану мы должны были закончить быстро, но разбирался я со всем до темноты, пока юрист объяснял мне всё чуть ли не на пальцах. Так что в гостиницу вернулись к полуночи.

* * *

На следующий день с поступлением на заочку проблем не было вообще, как я и ожидал. Один разговор с деканом, анкета, фотки, заявление и, самое главное, платёж на год вперёд. Меня зачислили на третий курс, Женю на первый. Он хоть немного и расстроился, что будет ездить один, но зато кто-то из нас всегда будет на работе.

Мне же выдали толстую пачку направлений для сдачи юридических предметов, но это подождёт до осени. Кафедры уже работали, их я обошёл, собрал задания на будущую сессию и методички, и отправился дальше.

Пришлось объехать весь город, но мы смогли закупить три новеньки