Неучтенный вариант

1

Уже который час, сидя в своей мастерской, Паркер, с небольшими перерывами на отдых, бился над упрятанной в корпус микроплатой.

Золотой проводок толщиной в пару микронов, все никак не давал захватить себя тепловой ловушкой, потому что разрешение ловушки было слишком грубым для такой работы.

Однако Паркер, снова и снова повторял свои, по сути, бессмысленные действия, потому что за эту работу ему обещали пятьсот лейнов и эти деньги сейчас ему были очень нужны.

Предстояло заплатить за аренду помещения, а также сделать пару выплат за взятые кредиты.

Кредиты были дорогими, потому что у Паркера, пока, не было хорошей кредитной истории, однако не брать их он не мог, слишком соблазнительным ему показалось объявление о продаже техники – точно по его профилю.

Где-то закрывали мастерскую или лабораторию и ему перепали два блока. И теперь он мог делать некоторые другие работы такого уровня, о котором раньше и не мечтал.

При удачном стечении обстоятельств, он эти кредиты смог бы закрыть досрочно – практически за полгода. Но это при удачном стечении, однако пока эти два блока пылились в дальнем углу. Заказчиков на работу для них не находилось, а выплачивать кредиты нужно было прямо сейчас. Да и чем-то питаться тоже.

Работа не шла и Паркер поднялся, чтобы перевести дух и отвлечься. Иногда это помогало.

Его теперешнее ремесло было связано с высокой концентрацией и вниманием, поскольку он действовал на пределах возможностей имевшегося оборудования, а потому приходилось выкладываться по полной.

И даже совсем отказаться от выпивки, потому что даже незаметный тремор пальцев, не позволял выполнять тонкие операции по сведению невидимых глазу оборванных проводков.

То, что делал Паркер, не делал больше никто. Электронные блоки просто заменяли на новые, что, разумеется, стоило немалых денег.

Но Паркер брался за это дело и у него получалось. После чего к нему с заказами пошли клиенты из малых и средних фирм.

Большие его услугами брезговали, чтобы не терять реноме, ведь если бы их партнеры узнали о том, что они были не в состоянии заменять расчетные блоки на новые, у них зародились бы некоторые подозрения. Вот и сторонились они предложений Паркера, хотя неофициально, жаловались на цены которые выставляли компании-монополисты.

Паркер стоял у окна и смотрел на мокрый асфальт под своими окнами. Еще десять минут назад светило солнце, не по осеннему щедрое, но вот набежали тучи и мелко заморосил дождь, иногда срываясь на крохотные льдинки, которые молотили в стекло, напоминая Паркеру длинные дни проведенные в госпитале.

Когда это было? Пожалуй, что очень давно. Эти воспоминания почти стерлись в памяти Паркера, остались только стойкие ощущения – колючее «поле Арцера» в кабине фитотерапии, лекарственные привкус всех больничных блюд и руки медсестры – физиотерапевта. Такие сильные, что казалось, она могла без труда добраться до его костей.

Позже, когда здоровье стало позволять, Паркер начал замечать, что она очень даже ничего, хотя и не пользовалась косметическими масками, которыми злоупотребляли сотрудницы из других отделений.

Потом у них начались эпизодические свидания и это продолжалось три месяца, пока все не вскрылось.

После этого начальник госпиталя лично написал Паркеру «частично годен» и вышвырнул из лечебницы. А медсестру избил, да так, что швы накладывали – об этом Паркер узнал позже. И о том, что до его появления у них был длительный роман – начальник даже делал ей предложение, но она отказалась.

А тут какой-то доходяга.

Об этом Паркеру рассказал сержант Шварц под началом которого тот ремонтировал медицинское оборудование лечебно-профилактического и диагностического класса. Сначала больше учился, а потом уже работал сам.

Перед этим Паркер три месяца лежал пластом в проводах и трубках, как шутили местные санитары-острословы – на полной гидропонике.

Они вообще ничего не стеснялись и зло подшучивали над пациентами, многие из которых едва подавали признаки жизни.

Таковым тогда был и Паркер.

Но процесс оказался хорошо отлажен и в положенный срок ему удалось встать на ноги, после чего его тогдашний лечащий врач рекомендовал дневать и ночевать на физиотерапевтических тренажерах.

– Твои мышцы, считай, созданы заново и как быстро они были наращены с помощью технологии замещения, также быстро могут деградировать, начни ты себя щадить. Поэтому закрепи их, Паркер, я не хочу снова увидеть тебя в своем отделении через пару недель.

И Паркер воспринял это тогда, как руководство к действию и до изнеможения укреплял мышцы на магнитных и гравитационных тренажерах. Сначала под присмотром мединструктора, а потом уже и сам, когда доказал, что не испортит дорогостоящее оборудование.

В отделении его считали чокнутым, мол, слишком уж старается, перекрывая все медицинские рекомендации. Множество других пациентов с тем же первоначальным диагнозом, напротив, впадали в меланхолию, сидели неподвижно пялясь в стены и кривились, когда им напоминали о необходимости отправиться на тренажеры или даже массаж. Хотя массаж был самым приятным из видов лечения.

Именно там в зале, Паркера впервые навестил Шварц – седоватый сержант в возрасте отставника. На нем была полинялая роба, а на ногах больничные туфли, которые носил персонал – от начальника госпиталя до младших мединструкторов из чего Паркер тогда сделал вывод, что это не пациент.

– Я уже несколько недель наблюдаю за тобой, парень, – сказал он. – Ты очень упертый, а мне такой и нужен.

– А кто вы? – осторожно поинтересовался Паркер, освобождаясь из зажимов тренажера.

– У меня ремонтная каморка в подвальном этаже. Я чиню разные нужные штуки, без которых тут всё остановится.

– А я причем?

– Мне нужен помощник.

– Нет, я не могу. Мне нужно тренироваться. Я вешу пятьдесят пять кило, а должен набрать еще двадцать. Нет, я не могу.

– Послушай меня. Вот ты занимаешься на «ТИ-543», но используешь только треть режимов и почти все на одну группу мышц. Если продолжишь дальше, то с твоим усердием превратишься в перекошенного или сутулого урода. Оно тебе надо?

Паркера эти слова озадачили. Ведь он тогда действительно, занимался словно в лихорадке. Ему казалось, что он не успевает за графиком, который сам себе придумал.

– А что же делать? Как включить все программы в тренажере?

– Чтобы включить все, нужно починить программный блок.

– А вы это можете сделать?

– Мог бы, но я завален работой.

– Вы один и у вас нет помощников?

– Нет. Время от времени я пытаюсь кого-то учить, но они или тупые или ленивые.

– А я, вы думаете, другой?

– Думаю другой. И потом, я пробью тебе полставки ремонтника и ты будешь получать деньги. А если руки растут из правильного места, приобретешь еще и специальность.

– Да ну! На специальность то, наверное, долго учиться, – не поверил Паркер.

– Если учиться – то долго, а если сразу с головой в работу, то быстро. Там сразу видно – будет толк или лучше идти помогать санитарам горшки выносить.

Вспомнив те переживания и сомнения Паркер улыбнулся. Тогда ему казалось, что он повис над бездной неизвестности. Какое принять решение? Как быть? Сейчас эта ситуация казалась пустяшной, но тогда, после длительного периода медикаментозного лечения, его ощущения были весьма запутанными.

2

Тучи унеслись на север и снова вышло солнце. Паркер перевел дух и вернулся к терминалу. Привычно положил пальцы на сенсоры и… по экрану пробежала полоска настроек. Блок ожил и сообщил об этом сигналом зуммера.

– Вот, что значит успокоиться! – с победной интонацией произнес Паркер и еще раз добрым словом вспомнил старого сержанта Шварца. Вспомнил также его коморку с громоздившимися до потолка блоками, которые следовало починить. Тогда эта задача казалась Паркеру-ученику неподъемной.

Мастерская сержанта оказалась почти лабораторией с разнообразным, но уже устаревшим оборудованием, опираясь на которое требовалось возвращать в оборот блоки и приводы, бывшие на три, а то пять поколений моложе ремонтной базы самой мастерской.

– Мы с вами все это должны починить? – спросил тогда Паркер, запрокинув голову и оценивая предстоящую работу.

– Глаза бояться, а долг платежом в первую очередь. К тому же чинить не обязательно, достаточно просто привести в порядок.

– А в чем разница?

– Полностью исправленные блоки должны выдавать характеристики производителя. Но нам этого не нужно, достаточно чтобы они могли по минимуму выполнять свои функции внутри большой машины. Усек эту разницу?

– Так точно.

– Тебя где подстрелили?

– На Вондере. И не подстрелили, а…

– Да я в курсе, что ты на полном восстановлении лежал. Честно говоря даже странно, что на своих ногах ходишь. Обычно клиенты из отделения доктора Фенгерна уже, так себе бойцы. Давай, подходи к стапелю, не бойся. Я кратко объясню тебе что и как.

Паркер помнил, как робко приближался к огромному столу заваленному неисправными блоками и заставленному тестовой аппаратурой.

О назначении этих приборов он не имел ни малейшего представления.

– Если что, у меня в школе был посредственный балл по физике, – пошутил он, пряча за шуткой свою робость.

– Тут твоя школа не нужна, только концентрация и внимание.

– Откуда вы знаете, что у меня это имеется?

– Я видел твои глаза там – за тренажером. Потому и обратился именно к тебе. Ну, приступим.

3

Паркер достал диспикер и отправил сообщение заказчику, о том, что его блок удалось починить.

Через минуту тот перезвонил.

– О, мистер Паркер, неужели это правда?

– Да, я прогнал все тесты. Коробочка полностью функционирует.

– Ну, вы на ровном месте создали мне праздник! Я уже приготовился распрощаться с десятью тысячами и, честно говоря, не очень верил в ваши возможности. Знаете что, давайте встретимся в «Ванде». Вы когда освободитесь?

– Вообще-то хотел еще поработать.

– Давайте пересечёмся через три часа, и я, как вы и просили, принесу расчетный чип, чтобы без всяких переводов.

– Хорошо, через три часа в «Ванде», – сказал Паркер, чтобы не трепаться по общественной связи о таком вопросе, как оплата наличными.

Если в налоговом департаменте узнают, что он, пользуясь программой минимальных налоговых отчислений, как какой-нибудь уборщик туалетов, на самом деле занимается квалифицированным трудом, будут проблемы. Они не только вцепятся в него согласно своим интересам, но еще подключат лицензионную палату и тогда ему не избежать судебного разбирательства за оказание инженерных услуг без лицензии.

Пока же, Паркер, что называется «косил под простака», подписывая с клиентами договоры на чистку корпусов блоков и потому в договорах, разумеется, фигурировали совершенно другие суммы. Ну, сколько можно взять за то, чтобы помыть пластиковую коробку?

Упаковав исправленный блок в герметичный одноразовый пакет, Паркер принес из кладовке еще пару блоков, но уже не таких дорогих.

Вместо золотых проводников, там использовался промышленный больц, в вместо вакуума чистоты в «четыре нуля», обходились средой из инертных газов.

С такими тоже приходилось помучиться, поскольку восстанавливать приходилось не единственный генеральный канал, а целую дюжину проводников. Правда, они были в сотню раз толще и охотнее шли в тепловую ловушку.

За каждый такой блок ему платили по паре сотен. Деньги неплохие, но и эту работу Паркеру приносили не так часто, как хотелось.

Остаток свободного времени он потратил на который уже, осмотр недавно приобретенной аппаратуры: супертестер и «магнитный модулятор зоны».

С первым было все понятно, Паркер давно пользовался похожими устройствами, только значительно более простыми и с меньшим количеством настроек. А вот ММЗ – совсем другое дело. В свое время сержант Шварц лишь на словах рассказывал о возможностях этого прибора, потому что его у него в наличии не было.

– Какие он чудеса творит, Джон, ты бы видел. Нет проводника – сгорел весь, разнесло его на атомы так, что остатки на линзы осели. Обычно такую поломку даже не думают как-то восстанавливать – сразу в переработку. А «модулятор зоны» может в нужном месте снова собрать проводник из распыленного металла.

– Так ты его видел, что ли? – спросил тогда Паркер.

К тому времени он отработал у сержанта уже пару месяцев и кое в чем разбирался.

– Видел?! Да я на нем семь минут отработал! Сначала ни хрена не получалось, а потом я нашел нужные настройки и бац! – просветлил четыре линзовых камеры и собрал проводники заново, как тебе такое?

– И все работало?

Сержант в ответ только вздохнул и почесав седую макушку, признался:

– Не успел протестировать. Земляк мой вернулся и чуть не пришиб меня куском двухдюймового кабеля, когда увидел, что я там творю.

– Так ты без разрешения все это делал?

– Ну, а то! Кто бы мне разрешил залезть в такую технику. Это же центральная лаборатория ракетно-артиллерийского вооружения флота.

– Если бы ты там напортачил, твоего земляка могли бы под суд отдать.

– Ой, хватит уже. Работай давай, к нам завтра из филиала приедут всю партию принимать, а у нас только диагностика готова.

4

До кафе «Ванда» от мастерской следовало пройти всего пару кварталов.

Паркеру нравился этот район, хотя основная часть здешних зданий были когда-то промышленными объектами.

Когда город начал разрастаться, производство переехало на новые окраины, а оставшаяся инфраструктура была, по возможности, переделана под жилье, офисы и рестораны.

Имелся даже один музей. Правда частный, посвященный колониальными войнам. Но Паркеру тема войн категорически не нравилась и он старался даже не смотреть в сторону музея, когда случалось проходить мимо.

В остальном район был хороший. Много натуральной зелени, неторопливые прохожие, не то что в центре среди офисов Сити и юридических контор.

Недавно заменили шумный трам на слайдер – транспорт на магнитной подвеске. Вложили немало средств на перекладку магистралей и теперь ее направляющие не торчали из дорожного покрытия, а лишь обозначались яркими пластиковыми накладками и над ними неслышно скользил состав из нескольких новеньких вагонов.

Сам Паркер на этом транспорте еще не катался, но как оказалось – прежний трам нравился ему больше.

Почему? Во-первых, просто привычка, а во-вторых, если под слайдер попадался сорвавшийся с дерева сухой лист, следовал громкий хлопок и вспышка, отчего пугались все прохожие, а в полицейских участках срабатывали ложные сообщения о стрельбе на улице.

Со старыми трамами ничего подобного не случалось, хотя они бывало проходили над целыми кучами слежавшейся листвы – не всегда службы города действовали безупречно.

Нетрезвая дама задела Паркера плечом, когда он проходил мимо.

– Извините! – сказал он и поспешил прочь, хотя она намеревалась продолжить знакомство.

На перекрестке завис полицейский регулятор и собравшиеся на переходах пешеходы начали возмущаться.

Автомобили тоже начали гудеть, поскольку разрешительная голограмма тотчас сменялась запретительной. Все вокруг нервничали, кроме наверное одного Паркера, который знал, что через несколько секунд система перезагрузится и заработает как надо.

– Безобразие! Куда идут наши налоги? – возмущался какой-то мужчина в костюме клерка.

– С этим пора что-то делать, – вторила ему девушка со злым лицом. Паркер отметил, что у нее красивая фигура, однако с таким лицом от этой фигуры не было никакого проку.

Когда-то давно он знал одну такую девушку. И даже был в нее влюблен. Это были события давно минувших лет, правда они оставили в жизни Паркера глубокий след.

Регулятор перегрузился и все наладилось.

Автомобили, наконец, поехали по своим делам, а затем и пешеходы заспешили по мигающей дорожке. И хотя инцидент был исчерпан, многие все еще не могли успокоиться, продолжая возмущаться и бубнить что-то себе под нос.

Прошагав еще метров пятьдесят, Паркер остановился возле колонки для пополнения тарифного счета, поскольку кафе, которое он собирался посетить принадлежало территории тарифной зоны четвертого уровня и за появление в этой зоне требовалось платить.

Деньги выходили небольшие, если только кому-то не приходилось ходить туда ежедневно, но для работающих в тарифных зонах предусматривались скидки. Кроме центральных районов, например Сити, где за разовое посещение списывали стоимость обеда в хорошем кафе.

Взглянув на здание муниципального управления, Паркер улыбнулся, трансляция ролика на большом рекламном щите остановилась, оставив мужчину из рекламы мультиовощей в паузе с распахнутым ртом.

Что за нелады сегодня были с электроникой? То дорожный регулятор, теперь рекламный щит.

На другой стороне улицы под прозрачным пластиковым навесом жужжала ремонтная площадка. Перед зимними холодами срочно зачищались очаги «дорожной ржавчины». Если их оставляли на зиму, то бактерии-психрофилы начинали с утроенной энергией пожирать бетон и асфальто-пластиковые плиты, что весной влетало в дорогостоящий ремонт.

Вот и кафе. У входа Паркер остановился пропуская выходившего мужчину с дамой лет тридцати с хвостиком. Она обожгла Паркера пылающим взглядом и он какое-то время оставался под этим впечатлением, даже оказавшись внутри кафе.

– Привет, Джон! – радостно поприветствовал его заказчик.

– Здравствуйте, – ответил тот передавая пакет с блоком и садясь на соседнее кресло.

– Тэкс-тэкс… Сейчас… – произнес заказчик, прилаживая к гнезду на блоке разъем минитестора. – Оп… Просто мистика какая-то, просто сказка!..

– Порядок?

– Порядок, дружище. Держи свой чип.

Паркер взял карточку и сунул в карман.

– Что будешь пить?

– Вообще-то я в завязке, – соврал Паркер. Ему не хотелось здесь задерживаться, поскольку тарифная зона кушала его деньги, к тому же у него еще были заказы, которыми он собирался заняться вечером.

– Тогда закажи из безалкогольного списка. Я угощаю.

– У меня еще дела сегодня.

– Так уже вечер, какие могут быть дела? – не унимался счастливый заказчик. – Я сейчас перезвоню парочке своих знакомым – они хотели знать, что выйдет из моего обращения к тебе. Никто ведь не верит, что эти блоки можно восстанавливать.

– А ну, это другое дело, – сразу поменял настроение Паркер. Реклама ему сейчас была очень кстати.

– Тогда заказывай, – снова предложил клиент положив ладонь на голубой квадрат в середине стола, тем самым беря на себя оплату заказа.

– Один «имбирь-стерео», шиминаци и целлюлозные пластинки, – сказал Паркер.

– А модификатор?

– Стандарт.

– Хорошо. А мне горячий ланч-футуро и две больших порции «моренго».

Квадрат полыхнул розовым, что означало – заказы приняты.

– Пока нам готовят, я сделаю те пару звонков, о которых говорил тебе.

Паркер кивнул и стал рассматривать интерьер зала, хотя бывал в этом кафе неоднократно.

Невольно вспомнил ту женщину, что посмотрела на него в упор, когда он пропускал пару у выхода. Может они знакомы? Вряд ли, такую бы он запомнил. Яркая.

– Але, Ривас, я получил свой блок и он в полном порядке. Так что теперь я рекомендую этого парня… Да… Ну, конечно…

Паркер прислушивался к тому, что говорил клиент, но ему мешал шум доносившийся из производственного помещения, дверь в которое была плохо прикрыта.

– Какие еще блоки ты можешь восстанавливать? – обратился клиент к Паркеру.

– Ну, всю линейку «оранж» и еще «бе-четыре».

– Бе-четыре, ты не шутишь?

– Не шучу. У меня и оборудование специальное имеется.

– Але, Ривас, ты говорил, что у тебя приммер стоит из-за поломки блока? Так вот этот парень утверждает, что может восстановить твой блок… Да… Да… Я сам офигеваю!

Подъехала тележка с заказом и Паркер перегрузил на стол все блюда и выпивку. Тем временем, его клиент связался со вторым своим знакомым и в той же манере изобразил ему Паркера, как волшебника и избавителя от жадных монополистов.

– Ну вот, сделал тебе еще парочку клиентов! – радостно сообщил мистер Дженкинс, убирая диспикер и впиваясь глазами в два баллона покрытых каплями конденсата.

– Спасибо.

– Завтра они тебе отзвонятся, а может уже сегодня. Ну, мои хорошие, идите к папочке!

Дженкинс пододвинул к себе обе порции, переводя взгляд с одного баллона на другой и оттягивая начало процесса.

Наконец, он сделал выбор и выдвинув трубчатый мундштук, сделал первый глоток, после чего чуть запрокинул голову и прикрыв глаза пожевал губами, чтобы лучше почувствовать вкус.

Паркер вздохнул. Ему следовало поскорее съесть свой заказ и убраться, потому что у тех, кто так смаковал столь жесткое пойло, да еще заказывал его такими дозами, вечер заканчивался шумными выступлениями и срабатыванием парализаторов, которые тут в зале стояли в каждом углу.

Эти штуки имели плохой прицел и однажды Паркер был свидетелем того, как парализатор сработал против хулигана, пристававшего к девушке, но гарпун угодил в парня, который пытался эту девушку защитить.

Воспользовавшись суматохой, хулиган убежал, а парализованного парня забрали в полицию и выпустили только наутро, когда в его пользу свидетельствовала девушка.

Но штраф ему, все же, пришлось заплатить, поскольку полицейские системы не ошибаются. Такие дела.

«Имбирь» был хорош и от него щекотало ноздри. А вот целлюлоза оказалась чуть пересушена, поэтому пришлось щедро залить ее соусом и ждать пока начнется реакция.

За столик у окна села небольшая компания – трое мужчин и женщина. Судя по одежде служащие из офисного комплекса. Они сразу стали делать заказы, видимо спешили и тележки-раздатчики засуетились вокруг них, подвозя блюда.

– Ты видел ту красотку?

– Что? – спросил Паркер, разрывая упаковку с модификатором. Его следовало принять не позже трех минут после употребления целлюлозы.

– Ну ту, у выхода. Ты пропустил ее и Генриха.

Паркер взглянул на баллон с «моренго», датчик которого показывал уже меньше половины. Однако Дженкинс был в порядке и язык его не заплетался.

– Я видел женщину и мужчину. Но я их не знаю, – осторожно ответил он.

– Стерва.

– Почему?

– Ее мужик бандит. Вполне преуспевающий с виду бизнесмен, но время от времени применяет свои бандитские штучки. Ну там, избить кого-то куском арматуры или вывезти на заброшенный завод.

– А вы откуда знаете?

– К сожалению имел неосторожность узнать. К счастью, разошлись краями – пришлось заплатить. Но через посредника, поэтому он меня в лицо не видел.

Паркер пожал плечами, не желая развивать тему. Он уже поел и искал повода уйти так, чтобы не обидеть Дженкинса.

– Джон, ты зря пытаешься обойти эту тему, ведь та тварь – она тебя пометила, – сказал новый знакомый Паркера и как-то нехорошо усмехнулся. Потом присосался к мундштуку и покончил с одной «моренго» полностью.

Паркера слегка передернуло. Он пробовал такую выпивку всего пару раз, но более чем на попробовать, его не хватило.

– Не думаю, что они меня заметили, я быстро проскочил в зал и всё.

– Ты просто спроси меня и я тебе расскажу.

– Что именно? – уточнил Паркер. У окна засмеялись и он невольно посмотрел в ту сторону, встретившись взглядом с одним из мужчин.

– А-а! Испугался! – пьяно покачал головой Дженкинс и погрозил пальцем. Его наконец-то взяло.

– Мне нужно домой, кое какие дела доделать…

– Брось, я по глазам твоим вижу, что тебе интересно. И стремно одновременно. Ладно, расскажу. Этот Генрих очень ревнивый и это не удивительно, ведь эта его Эрна, постоянно ввязывается в какие-то приключения со всякими там спортсменами, актерами, звездными блоггерами. И не всем им Генрих может переломать конечности, чтобы потом самому не получить ответку. Слишком крутоватая публика, врубаешься?

– Пока не очень.

– Просто тебе нужно выпить. Хочешь мои полбаллона?

– Я такое не пью.

– А какое?

– «Брен», – ответил Паркер, чтобы только этот Дженкинс отвязался.

Двести монет за порцию – надежный аргумент, но оказалось, что не в этот раз.

– Ну что же, угощать, так угощать. Эй, вы там… Как вас там?! Обслуга! У вас «брен» имеется?

На мгновение все разговоры в кафе стихли и даже тележки-официанты замедлили свой бег. Но затем квадрат заказов на столе осветился розовым – значит заказ был принят.

– Знаешь, за хорошо поговорить, я согласен и раскошелиться, – пояснил Дженкинс и ослабил узел галстука.

Паркер покосился на приставку парализатора, торчащую рядом с камерой наблюдения. И вспомнил, как стал свидетелем неисправности, сначала дорожного регулировщика на перекрестке, а потом рекламного щита. Кто знает, что на уме у этих железок?

Появилась тележка с заветным «бреном» и Дженкинс твердой рукой поставил прозрачный баллон перед Паркером.

Тот поднял удивленные глаза на своего клиента, который в свою очередь, расплылся в довольной улыбке. В баллоне была двойная доза «брена» на четыре сотни лейнов.

– Да-да, парень, теперь ты просто обязан все это выпить.

Паркер кивнул и вытянул мундштук. Жидкость в баллоне качнулась и заиграла тысячами бриллиантовых искр.

– Давай, накатывай! – донеслось со стороны столика у окна. В таких местах заказ «брена» был редкостью и теперь все посетители «Ванды» смотрели на Паркера, ожидая увидеть, как он будет пить дорогущий напиток и какова будет его реакция.

Паркер коснулся губами штуцера и почувствовал, как те слегка онемели – так срабатывал специальный изолятор, предохраняющий лицевые мышцы от спазмов.

«Давай, Джонни, на тебя смотрят,»-подбодрил он себя и осторожно потянул напиток.

Напор оказалась неожиданно большим и пришлось судорожно сделать пару глотков. Паркер даже не понял, почувствовал ли он какой-то вкус или просветление сознания. Как будто теплой воды выпил. Только и всего. Но с некоторым опозданием до него дошло, что вокруг раздаются какие-то крики и аплодисменты. А потом и смех Дженкинса.

Паркер огляделся и понял, что все это относилось к нему, однако теперь его это не смущало. Он поднялся и раскланялся, словно артист в театре и это вызвало еще большее оживление.

– Ты чувствуешь праздник? – спросил Дженкинс.

– Да, спасибо, – ответил Паркер и пригубил еще. – Только вот никак не пойму, что за вкус…

– И не поймешь, нет там никакого вкуса.

– А почему?

– Так задумано. Ну теперь-то поговорим?

– Поговорим, – кивнул Паркер и отодвинул баллон в сторону.

– Короче, та баба, которая стерва, когда не в духе и злится на Генриха, делает вид, что запала на какого-то мужика. Прямо в реальном времени. А он потом того мужика вычисляет и дальше начинаются варианты.

– А чем ей эти мужики не угодили?

– Да ничем. Она взглянула страстно и пошла своей дорогой, а что с ним будет дальше ей не важно. Но нам всем ты теперь нужен и важен. Так что будь внимателен.

– Буду внимателен, раз важен, – серьезно произнес Паркер, потом пододвинул баллон и сделав большой глоток, только теперь почувствовала вкус.

Такой малиновый странноватый, а потом, как будто жареное что-то.

– А тебе-то она понравилась?

– Что? Не помню, – соврал Паркер, потому что прямо в этот момент снова увидел ее лицо и эти большие яркие глаза, пламя которых, как будто опалило его.

И да, он легко представил ее голой, во всех подробностях.

Эта картина показалась ему настолько реалистичной, что он резко откинулся на спинку кресла и сказал:

– Ну ни хрена себе!

– Да, дружок, это «брент.» Он так работает.

– А что этот Генрих здесь делал, если такой крутой?

– Это из-за Эрны. У ее папаши раньше квартира была большая на соседней улице.

– Это там, где деревья?

– Да, точно, бордосские тополя. Эх, как они цветут! Одним словом, у нее что-то типа ностальгии. Приезжает сюда и Генрих за ней тащится – боится опять налево пойдет.

– А ее он не трогает?

– Не трогает, из-за ее отца. Он в региональном совете служит, имеет большой вес. И, кстати, держит один из основных пакетов акций «Ай-Ти энерджи».

Домой Паркер попал около трех ночи. Автоматическому такси пришлось включить вибрацию пассажирского кресла, чтобы разбудить его. Но проснувшись, он сразу выбрался из салона и твердой походкой направился к подъезду.

Уже оказавшись в мастерской, прошелся по всем помещениям, в том числе заглянул в ванную с туалетом и везде зажег свет. Зачем? Ответов у него не было. Просто почувствовал, что так надо.

Потом лег на пол и стал смотреть в потолок, видя там бескрайние космические дали и пролетающие спутники. Большие и малые.

Так он и уснул, ощущая себя под огромным и бескрайним ночным небом, а утром был разбужен от непонятного ощущения, вызванного бившимся в нагрудном кармане диспикером.

Непонятно каким образом тот был поставлен на аварийный вызов.

– Але, кто это?! – слегка испуганно спросил Паркер садясь на полу и щурясь от падавших из окна солнечных лучей.

– Мистер Паркер?

– Да, это я.

– Я по поводу ремонта блоков. Мне рекомендовал вас Тэдди.

– Тэдди?

– Дженкинс.

– А, ну да. Что у вас за блоки? – уточнил Паркер и хотел подняться, но ноги, как будто отказали ему и пришлось ползти до старого кресла, чтобы опершись на него рукой, бросить на сиденье измученное тело.

– Блоки у меня разные. Давно хотел сдать их на переработку, да все как-то руки не доходили, а тут, оказалось, есть специалист, который может их восстановить. Это так?

– Да, я могу это сделать. Так какие блок?

– Линейка «оранж» несколько штук, «панорама» две штуки и один «бе-четыре».

– Хорошо, я понял.

– Хотелось бы начать с «оранж».

– Я понимаю, мистер…

– Раймонд Честер.

– Да, я понимаю вас. Что ж, я сброшу вам адрес и вы…

– Не нужно, Тэдди дал мне ваш адрес. Мало того, я уже десять минут как стою перед вашим подъездом.

– О, извините меня, просто я… Я вчера был с Дженкинсом и мы…

– Я в курсе он звонил мне из офиса.

– Да? И давно?

– Часа два назад.

– Ладно заходите, мистер Честер, я иду открывать дверь.

Через полминуты, новый клиент уже стоял в мастерской Паркера и с интересом осматривался, все еще прижимая к себе коробку с принесенными блоками.

– Выкладывайте на стол, – напомнил Паркер, который не очень хорошо себя чувствовал и поэтому хотел поскорее закончить весь предварительный этап.

– Да, конечно, – спохватился клиент и один за другим, выложил на стапель четыре блока – три «оранж» и одну «панораму».

– М-м… Эти три по двести, а за «панораму» – пятьсот. Аванс пятьдесят процентов, – проговорил Паркер и почувствовал тошноту от слишком большого количества произнесенных звуков.

– Хорошо, вот вам шестьсот.

– И договоры…

– Я в курсе. Услуги по очистки корпусов блоков. Тэдди мне предоставил ваши бланки, так что я пришлю вам их через полчаса.

– Спасибо, – выдохнул Паркер.

Клиент улыбнулся.

– Повеселились с Дженкинсом?

– О, да… Он вкачал в себя две больших «моренги» и, как я понял, с утра уже был на работе? А я вот…

– Это вам наука, не пейте с Тэдди. У него к этому талант и за ним не угнаться. До свидания, мистер Паркер.

Клиент ушел, а Джон еще какое-то время стоял возле стапеля и никак не мог включится – в его голове не было совсем никаких мыслей.

Наконец, какой-то звук с улицы привел его в чувство и он погладил рукой корпуса блоков.

Ничего нового – обычные шершавые. О том, чтобы сегодня поработать не могло быть и речи, но можно было к вечеру их, хотя бы протестировать.

Чтобы посмотреть, не дрожат ли руки, Паркер растопырил перед глазами ладонь, но не увидел половины пальцев.

– Эй!.. Эй!.. – закричал он и замотал головой. Потом взглянул еще раз и теперь все пальцы оказались на месте.

– Нет, сегодня никакой работы. Только спать. Только спать.

5

Младший менеджер отдела сбыта Крус Баттон прибыл в офис на полчаса раньше положенного. При нем были стакан горячего спреда и булочка с углеводной начинкой.

Не то, чтобы он очень любил свою работу, просто не хотел в это утро находиться рядом с женой в напряженной утренней атмосфере.

С вечера они снова поцапались, поскольку она постоянно ревновала его к бывшей. И в этот раз повод для нее был вполне достаточный – нашла старую фотографию.

Эмма умела попить крови, это у них, с ее мамашей, было семейным талантом.

В таких случаях, Баттон использовал тактику бегства и в этот раз, едва умывшись, прыгнул в свой офисный костюм и выскочил вон – без завтрака, решив попить кофейного спреда на работе.

Бросив портфель на свое кресло, он подошел к окну и глядя на бредущих от остановки клерков, стал пропихивать в себя безвкусную булку, начинка которой все никак не срабатывала и на вкус все это напоминало скомканную пластобумагу.

Этот вкус Баттон помнил со школы, когда они плевались друг в друга из трубочек. И надо сказать, что он плевался дальше и точнее всех.

Наконец, Баттон догадался запивать булку спредом и дело пошло – начинка стала растворяться и давать вкус.

А дома осталась его порция слоеного пирога. Несмотря на общую стервозность, Эмма прекрасно готовила – за это Баттон ее и ценил. Ну, и формы ее тела, также вызывали уважение.

Завтрак в офисных условиях оставил у младшего менеджера неоднозначные ощущения и он сел за рабочий терминал за пять минуть до появление пары его коллег, которые, болтая без умолку, даже не заметили, что Баттон уже на месте.

А он между тем, все внимательно вчитывался в текст утренней сводки, забывая про странное послевкусие булочки.

В какой-то момент он привстал, чтобы через два мутноватых стекла разглядеть, пришел ли в свой «аквариум» начальник отдела.

Оказалось, что пришел и уже вышагивал, как какой-нибудь робот, из угла в угол, получая по диспикеру очередной нагоняй из административного отдела.

Обычно, административный «втык» длился минуты две, поэтому Баттон поднялся и еще раз проверив текст, распечатал на твердой копией.

Разумеется, он мог просто переслать сообщение начальнику отдела с комментариями, однако тогда бы это выглядело несколько обезличенно, а Баттону хотелось почаще демонстрировать активность, чтобы в конце года по результатам рейтинга получить премию, а то и повышение.

– Ты чего подорвался, Бат? – спросил коллега, с удивлением наблюдая за поведением Баттона.

– Да так, кое-что у начальника выяснить нужно.

Коллеги удивленно переглянулись. Мало того, что Баттон первым пришел на работу, так еще собрался к начальству, хотя всем было известно, что после утренней выволочки босс был зол, как барнийская собака.

Между тем, Баттон решительно покинул отдел и сделав по общему коридору несколько шагов, остановился перед прозрачной дверью кабинета начальника.

Тот уже получил утреннее внушение и сидел за столом уставившись в темный экран выключенного планшета.

Баттон прикрыл глаза, досчитал до пяти и постучал по стеклу. Начальник никак не отреагировал.

Баттон постучал сильнее и лишь потом мистер Хэклер, поднял голову и выражение недоумения на его лице сменилось недовольством.

– Заходи уже… – прочитал по его губам Баттон, поскольку аквариум начальника защищался звукоподавляющим генератором.

Младший менеджер вошел в кабинет и сразу почувствовал запах дорогого аэратора, который торчал из нагрудного кармана Хэклера.

Баттон тоже мечтал о таком, но стоил он столько, что супруга его бы не поняла и лишь нашла бы повод снова попить крови.

– Ты чего приперся? У нас летучка только через десять минут!

На мгновение Баттон снова почувствовал робость, уж очень сурово выглядел начальник отдела, а сегодня так особенно.

– Вот, – произнес Баттон протягивая твердую копию распечатанной утренней сводки.

– Что «вот»? Ты не мог подождать до совещания?!

– Мне… Мне показалось, что это важно, сэр. Возможно мы это на летучке и… обсудим, – сказал Баттон и даже сам удивился, что может в присутствии мистера Хэклера произнести так много слов. Прежде у него не получалось и свои сообщения он подавал в текстовом виде.

– Что там может быть важного?

Начальник выхватил листок и пробежал по нему глазами.

– Два каких-то мелких клиента отказались от заказов. И что с того, Баттон? – спросил Хэклер и посмотрел на Баттона, как на какие-то насекомое.

Тот даже ссутулился от такого тяжелого взгляда, однако все же нашел в себе силы продолжить.

– Это лишь за утро, сэр. Накануне вечером были и другие. Всего их теперь двенадцать.

– Двенадцать? Чушь какая-то.

Хэклер сел и стал читать дальше, а закончив оставил листок и посмотрел на Баттона уже другими глазами.

– Что думаешь, перебежали к «Ай-Эн-Ти»?

– А смысл? У нас же с ними договор – цены мы ставим одинаковые.

– Какой объем заказов они поддерживали?

– Минимальный, сэр, полпроцента-процент нашего оборота. Где-то так.

– Ты кому-нибудь уже говорил об этом?

– Нет, сэр, пока только вам.

– И не говори. Я должен доложить об этом руководству.

– А что делать мне?

– Возвращайся на рабочее место и скажи остальным, что летучки сегодня не будет.

6

На ходу сочиняя предисловие к своему докладу о возникшей ситуации, Хэклер двигался по коридорам «Ройял Инструмент», кивая знакомым и касаясь панелей охранных сканеров, при переходе на очередной уровень безопасности.

Должность начальника отдела продаж позволяла ему переходить, почти на все уровни, кроме некоторых секретных комнат, где стояли серверы всей компании и администрации генерального директора, куда он сейчас и направлялся.

По инструкции Хэклеру следовало предупредить главу администрации о желании встретиться с генеральным директором, однако тогда бы ему пришлось излагать суть проблемы главе администрации – Эльзе Гауп, стервозной особе возомнившей себя руководителем компании и часто так оно и выглядело.

Если кому-то требовалось получить согласие гендиректора на запуск нового проекта или получить транш на разработку, без участия Эльза это не происходило.

Вот и в этот раз, едва он открыл двери приемной администрации, перед ним, непроходимым препятствием возникла Эльза в своем неизменном черном костюме с накрахмаленным воротником стойкой и брошкой в виде серебряной бабочки.

– Мистер Хэклер? – произнесла она с вопросительной интонация и ее тонкие губы стали еще тоньше.

Весь персонал ее отдела с интересом наблюдал за происходящим, ведь с нарушителями правил Эльза предпочитала расправляться публично, при том что охранная система загодя предупреждала ее о появлении на этаже неодобренных посетителей.

– Я к директору, – как можно будничнее обронил Хэклер, словно захаживал сюда по два раза на дню.

– Не вижу повода.

– Повод есть.

– Но мне о нем ничего не сообщили. Никто. Или инструкции писаны не для всех, мистер Хэклер? – уточнила Эльза повышая голос.

Ее персонал оживился, предчувствуя очередное шоу.

– У меня срочное сообщение.

– Почему же я о нем не знаю? Где доклад?!

– Доклад будет генеральному директору. Это очень важно.

– Это я здесь определяю, что важно, а что не важно.

Хэклер взглянул на Эльзу в упор, а затем размахнулся и ударил по лицу.

Ударил сильно, она отлетела к прозрачной перегородке и ударившись о нее стала сползать на пол. Хэклер подскочил к ней и ударил снова, целясь в ухо.

Клерки администрации стали вскакивать с мест и с криками разбегаться, а Хэклер смотрел на поверженную Эльзу и чувствовал нарастающее торжество.

– Вы еще здесь, мистер Хэклер? Что с вами?

– Я в порядке. Просто задумался. У нас экстренный случай, поэтому я не успел сообщить вам о цели визита. Кто-то ворует наших клиентов.

– Ворует клиентов? – переспросила Эльза.

– Да. Уже двенадцать из них отказались от заказов.

Хэклер ждал, что Эльза спросит о важности этих клиентов, но она не спросила.

– Хорошо, мистер Хэклер, я доложу о вас, но лишь в виде исключения. Впредь помните, что я таких вольностей не допускаю. Вы поняли меня?

– Извините, так получилось.

Эльза развернулась и словно манекен на деревянных ногах зашагала к звукоизолирующему шлюзу, за которым скрывалась дверь в кабинет генерального.

Хэклер ощущал на себе разочарованные взгляды местных работников, которые ожидали большого скандала, но ничего не получили.

«Мерзавцы,» – мысленно обругал их Хэклер.

Эльза вернулась и коротко взглянув на Хэклера, просто кивнула ему, дескать – можно.

Он изобразил на лице благодарность и прошел мимо, еще помня, как она сползала вдоль стойки.

Генерального директора он видел лишь второй раз за все время работы в компании. Ну, может быть третий или больше, но это все было издалека, а вот так – в каких-то трех метрах, прежде никогда.

Странно, что даже поднявшись из-за стола, главный босс выглядел не так значительно, как на календарях, которые выпускали ежегодно и раздавали по всем отделам.

– Приветствую, мистер э-э… – генеральный скосил взгляд на шпаргалку. – Кехлер! Нет, Хэклер! Конечно же наш старина… Йозеф Хэклер. Теперь правильно?

– Да, сэр, спасибо, – поблагодарил Хэклер, зачем-то осматриваясь в кабинете, как будто его интересовал здешний интерьер.

Но, ничего особенного. Какие-то картины, батальные сюжеты, сцены охоты. Дорогой ангрурский ковер, шкаф-бюро мастерской Сендера с планеты Ротт. Очень известная мастерская была, особенно лет двести назад.

– Так что же у нас такое приключилось, Йозеф вы наш Хэклер? Присаживайтесь.

– Спасибо, сэр, я ненадолго.

– Ну, а я присяду, с вашего позволения.

– Сэр, кто-то ворует наших клиентов.

– Так, кто-то ворует наших клиентов, – повторил генеральный и поправил заколку на галстуке ценой в две квартиры Хэклера.

За одну он все еще выплачивал кредит.

– Что еще?

– Больше ничего, – слегка растерялся Хэклер. Он ожидал, что это сообщение, если не испугает кого-то, то хотя бы вызовет озабоченность.

– Вы выяснили, кто ворует наших клиентов?

– Нет, сэр, это функции службы безопасности.

– Совершенно верно. Значит идите и работайте. И, разумеется, вам большая благодарность за сигнал. Мы немедленно подключим службу безопасности и она все выяснит. Спасибо и до свиданья.

– До свиданья, сэр, – ответил Хэклер и неловко пятясь, вышел из кабинета.

После его ухода директор выбрался из-за стола и с мучительной гримасой потянулся.

– Ренд, ты все слышал? – спросил он.

– Разумеется, – ответил мужской голос и затем из смежного помещения появился личный помощник директора с двумя планшетами в руках.

Он был в домашних вельветовых брюках, мягких туфлях и мешковатой толстовке.

– Надо как-то отреагировать, может там что-то серьезное?

– Ничего серьезного, – отозвался Ренд. – Какая-то мелочь, меньше полпроцента от оборота.

– Предлагаешь так оставить?

– Нет, конечно.

Ренд прошел мимо стола и завалился в кресло, продолжая смотреть в два планшета поочередно.

– Как же мне надоело поддерживать всю эту систему, – пожаловался директор. – Все эти отделы, люди, сводки. Они ведь реально думают, что от них что-то зависит, что это они работают и тем самым поддерживают компанию на плаву. Им невдомек, что существует параллельная структура, которую обеспечивает всего полдюжины айтишников и именно она во сто крат лучше делает за них всю работу.

– Ливен, я не хочу снова слушать эти жалобы. Мы обязаны содержать этих людей, чтобы выглядеть, как приличная компания. Ты же не хочешь, чтобы нас заклеймили монстрами? Вспомни, что случилось с «Тимс», когда они открылись публике и все заговорили о машинном захвате человеческих сфер деятельности.

– Просто я устал.

– А отчего ты устал? Эльза прекрасно справляется со своими обязанностями и тебе практически, никто не докучает. Все совещания проходят дистанционно и более чем в половине случаев за тебя играет голографическая закладка.

– Ладно, хватит нотаций. Вызывай начальника службы безопасности, – устало произнес директор и со вздохом занял место за рабочим столом.

– Он уже извещен и ждет под дверью.

– Напомни, как его зовут.

– Йенс Геберсби.

– Йенс Геберсби. Отлично, пусть заходит.

7

Начальник службы безопасности появился через минуту, войдя с другого входа, предназначенного для своих.

– Сэр! – произнес он останавливаясь напротив стола генерального директора и даже, как тому показалось, щелкнул каблуками.

– Мы ведь раньше встречались, мистер Геберсби? – несколько неуверенно произнес директор.

– Нет, сэр, – мотнул головой начбез.

– Ну как же, по-моему пару раз, да, Ренд?

– Нет, сэр, это был другой человек. Мы его уволили, а на его место поставили Йенса. Прежде он ходил в заместителях, поэтому в курсе всех наших дел.

– Как неожиданно, – вырвалось у директора и он выразительно посмотрел на Ренда, который мог бы и предупредить о таких кадровых переменах.

С другой стороны, помощник был сильно загружен работой, мог и забыть.

– Ну ладно, это частности. Мистер Геберсби… Нет, не так. Йенс, у нас появилась информация, что некоторое количество клиентов отказались от сотрудничества с нашей компанией и нужно выяснить к кому они сбежали.

– Я выясню, сэр! – резко ответил Геберсби, директор даже вздрогнул.

– Прекрасно. Выясните это и чем быстрее, тем лучше. Ренд передаст вам списки сбежавших клиентов.

– Уже… – произнес помощник не отрываясь от экранов двух планшетов.

– Что я должен сделать с теми, кто сбежал, сэр?

– Э-э… Пока ничего, пока только выясните к кому они переметнулись.

– Прошу прощения, сэр, но у нас с конкурентами, вроде бы, все ровно. Я сам принимал участие в организации переговоров.

– Да, ровно. Поэтому выясните. На этом все, можете быть свободны.

Когда начбез ушел, директор еще какое-то время сидел молча, затем повернулся к Ренду.

– Ты очень занят?

– Да, извини. Хотя, кажется я нашел ошибку.

– Ошибку?

– Да, ту, что изводила нас при испытании нового контура.

Сказав это, Ренд один за другим выключил оба планшета и посмотрел на директора.

– Слушай, откуда взялся этот Геберсби? У него рожа вышибалы в стрип-баре, – поинтересовался тот.

– Вы удивитесь, но он учился на искусствоведа.

– Да ладно!

– Но не доучился, так что все в порядке.

8

Работы стало больше, а свободного времени почти не осталось.

Паркер жадничал и экономил на обеденном перерыве, проглатывая одну только целлюлозу с модификаторами, хотя денег теперь хватало и на полноценный десерт с витаминизированными наполнителями.

Помимо заработка стал нарабатываться и опыт. Вчера он три часа потратил на работу с обычным блоком «оранж», который не тестировался даже после подтвержденной прозвонки всех каналов.

При этом каналы были в наличии, а тестер жаловался на их отсутствие.

Паркер был растерян и уже придумывал слова оправдания для клиента, когда вдруг обнаружил, что у пинов этого блока немного другая полярность.

Будь он обученным специалистом, то знал бы о существовании подобных моделей, но как самоучка был вынужден постигать особенности профессии на собственных ошибках.

Одним словом – справился. Потом получил расчет и довольный собой отнес в банк очередной досрочный платеж, чем вызвал у тамошнего персонала одобрение и удивление одновременно.

Паркер по-прежнему слышал хвалебные отзывы и восхищение от новых клиентов, однако относился к этому уже значительно спокойнее, прикидывая, как ему налаживать работу и какие выставлять цены, когда заказов станет так много, что одному с ними будет не справиться.

А судя по нарастанию обращений к нему, это время должно было наступить скоро. Очень скоро.

Протерев технической салфеткой корпус очередной «панорамы», Паркер поднялся и подошел к окну, чтобы слегка отдохнуть.

Концентрация изматывала его, все было не просто. «Полевое лассо» слушалось его только тогда, когда он был в порядке, а уставшего или слегка пьяного оно его игнорировало.

Впереди, в просвете переулка он видел проносящиеся по широкой улице автомобили, а возле его мастерской была относительная тишина.

Он простоял у окна пару минут и за это время проехало всего четыре автомобиля. Вечером бывало и больше, но этот час пик длился часа полтора, а затем снова тишина.

Вдруг, Паркер заметил выезжавший из переулка золотистый «пантейро» на магнитных подвесках, в которых нуждался, чтобы выдерживать тяжесть бронированного корпуса.

Таких машин в городе было немного, а уж золотистого…

– Нет! Только не это! Только не это! – воскликнул Паркер в отчаянии и отскочив от окна бросился к двери, чтобы запереть ее на контрольный рычаг. Но тут же остановился. Разве это поможет? И бессильно опустился на стул.

Вскоре послышались тяжелые шаги, дверь распахнулась и в мастерскую вошел широкоплечий мужчина в теплом, не по погоде, костюме и со шрамом на левой скуле.

Паркер вспомнил, что его зовут Бекас. Кличка это или фамилия он не знал.

Бекас прошел мимо Паркера, как будто его здесь не было и обойдя все помещения вернулся в «гостиную», где Паркер и работал, и принимал клиентов.

Видимо Бекас подал какой-то сигнал, поскольку теперь в мастерской показался и сам мистер Фрондеро.

Паркер поднялся и растянул губы в улыбке, ведь они были хорошо знакомы.

– Как же я рад видеть тебя, Джонни! – с обычной наигранностью воскликнул гость.

– И я тоже рад видеть вас, мистер Фрондеро, – хрипло произнес Паркер. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Спасибо, Джонни, ты так добр, – произнес гость и покручивая на пальце золотую печатку прошелся по «гостиной», брезгливо косясь на запыленные стеллажи с запасным оборудованием и отданными на ремонт блоками.

Скрипнула дверь и в мастерской появился второй помощник мистера Фрондеро – Хрящ.

Он был высоким и жилистым, а его мышцы казались, будто соткаными из стальной проволоки.

Паркер помнил, какая у Хряща хватка, однажды тот полушутя сжал ему руку и это было похоже на гидравлические клещи.

Рука потом неделю болела.

– Как-то не очень у тебя здесь, Джонни, – заметил между тем мистер Фрондеро и завершив беглый осмотр, на мгновение остановился перед клиентским креслом, оценивая его чистоту в сравнении со своим костюмом цвета кофе с молоком и ценой в пять тысяч лейнов.

Наконец, он осторожно опустился в кресло и Паркер тоже собрался сесть, но к нему шагнул Бекас и Паркер вспомнил, что сидеть в присутствии мистера Фрондеро можно лишь с его разрешения.

– Я говорю – обстановочка у тебя здесь не люксовая. Стоило ли ради этого убегать от меня, Джонни?

– Я не убегал, мистер Фрондеро, я…

Договорить Паркер не успел и получив удар в живот, согнулся пополам, немного удивленный тем, что не заметил, как Бекас приблизился к нему.

– Ты убегал, Джонни. Ты убегал от меня и от долга, чтобы не платить. Ты же помнишь, что должен мне пятьдесят штук?

– Вообще-то… – Паркер покосился на Бекаса, который стоял у стены. – Вообще-то меньше, я ведь отдал вам десять тысяч.

– Не десять, Джонни, а девять тысяч триста двадцать лейнов. И то, если бы я сам не забрал их, то не увидел бы и этого. Но твой долг ничуть не уменьшился, ведь это были только проценты за прошлый год. А сейчас начался новый.

– У меня теперь есть работа… Я смогу отдать… – сказал Паркер налаживая дыхание.

– Да что там у тебя за работа? Если слухи правдивы, на тебя вскоре обратят внимание уважаемые господа и прихлопнул твою работу – и в лучшем случае только работу. Ты же роешься в чужой кормушке, Джонни, бесследно такое не проходит, поэтому твои заработки – это ненадолго.

– Я мог бы работать под вашим контролем, постепенно отдавая долг. Вы бы меня прикрывали, а я бы за это платил.

– Схема правильная, Джонни, но почему ты предлагаешь ее сейчас, когда я нанес тебе визит лично? Почему не попросил меня об этом раньше?

– Раньше у меня не было такой работы, мистер Фрондеро.

У Бекаса зазвонил диспикер. Он ответил и коротко выслушав, сказал:

– Да, он здесь.

И передал трубку боссу, добавив:

– Это Ласт, сэр, по поводу Келенбурга.

Фрондеро взял диспикер и секунду помедлив, вяло произнес:

– Давай покороче, я занят… Ну… Просто скажи ему, что осталась одна неделя, потом никаких предупреждений уже не будет. И да, Стиви, если он просрочит, ты сам закроешь эту тему. Ты лично. В противном случае я повешу его долг на тебя. Всё.

Вернув Бекасу диспикер, мистер Фрондеро посмотрел на Паркера так, будто увидел его только что.

– Сядь, Джонни, не маячь.

Паркер сел.

– Твое предложение, конечно, хорошее и мы когда-нибудь его возможно обсудим, но пока у меня есть для тебя встречное предложение.

– Какое?

– Не торопись. Я хочу предоставить тебе возможность разом закрыть этот долг и возможно потом еще выплачу какой-то бонус.

Мистер Фрондеро сделал паузу, снова начав проворачивать на пальце золотую печатку.

– Джонни, у тебя такое лицо, будто тебе скучно меня слушать.

Не успел Паркер возразить, что дескать он весь внимание, как подскочивший Бекас сдернул его со стула и снова дал в живот, а потом добавил по лицу, да так, что Паркер увидел салют из разноцветных искр.

Потом Бекас бросил Паркера обратно на стул и снова встал у стены.

– Это не избиение, Джонни, это лишь напоминание тебе о том, что нужно проявлять уважение к собеседнику. Понимаешь?

Паркер кивнул, чувствуя, как напухает разбитая губа.

– Ну, так я продолжаю. Мне нужна от тебя одна услуга, Джонни. Мне нужно отыскать одного человека. Очень важного для меня.

Мистер Фрондеро сделал паузу и вздохнул.

– Это женщина. Вернее девушка. Мы были вместе более полугода, все было хорошо, а потом она исчезла, представляешь?

Паркер не представлял. Он не представлял, что такой человек, как Фрондеро может нуждаться в ком-то. Вероятно он действительно был влюблен или… эта девчонка сбежала с его деньгами?

– Ты не думай, я ищу ее не из меркантильных интересов, нет. Она – да, обошлась мне в немалые деньги, но я тратил их на нее с удовольствием, понимаешь?

Паркер догадался, что от него требуется какая-то реакция, однако боялся сказать что-то лишнее и снова получить кулаком от Бекаса. Поэтому он осторожно кивнул.

– Мне нужно, чтобы ты нашел ее. Все необходимые сведения о ней уже лежат в твоем почтовом ящике, а файл запаролен номером твоего банковского счета.

– Но, мистер Фрондеро, я… – тут Паркер покосился на Бекаса. – Я не совсем тот, к кому нужно обращаться в таком случае. Вы обеспеченный человек, любое детективное агентство пойдет вам навстречу.

– Я похож на идиота, Джон? – сухо спросил Фрондеро.

– Нет, что вы, у меня и в мыслях…

– Так какого же хрена ты думаешь, что я не обращался к этим долбанным ищейкам!? – воскликнул Фрондеро. – Причем к самым лучшим! К самым дорогим!

– И что?

– Ничего! Никакого результата. Они все умыли руки. А она мне нужна, понимаешь? Нужна!

Они с минуту посидели молча. Гость был погружен в свои мысли, а Паркер не смел нарушить эту тишину.

Он вспоминал, как почти случайно познакомился с Энрико Фрондеро в придорожном кафе. Они разговорились и Паркер поделился планами открыть экспертное бюро, где намеревался оценивать степень износа расчетных блоков для тех случаев, когда их владельцы собрались их перепродавать.

Для получения лицензии требовалось лишь сдать несложный, по мнению Паркера экзамен, состоявший, в основном, из практических действий, а это он, как раз и умел.

И еще деньги. Лицензия стоила очень дорого, к тому же требовалось недешевое специальное оборудование.

И неожиданно для Паркера, его новый знакомый вызвался прокредитовать его начинание и все это было похоже на сказку, но когда все необходимые деньги были переведены на соответствующий казенный счет, условия выдачи лицензии вдруг изменились. Теперь требовался инженерный диплом и экзамен по теории точных наук.

Джон пытался вернуть деньги, но бюрократическая машина не собиралась проворачиваться в обратную сторону.

Ему сочувствовали, понимающе кивали головами и советовали идти в суд, однако стоимость процесса была сравнима с переведенными деньгами и на этом все остановилось.

Вскоре Фрондеро начал напоминать о долге и в конце концов забрал у Паркера остававшийся непотраченными десять тысяч. А поскольку никаких перспектив у его должника не было, предложил отрабатывать долг в его структуре, которая, как оказалось, занималась не совсем законными делами.

Очень скоро Паркер стал замечать, что его используют, как расходный ресурс, заставляя выполнять рискованные задания.

Пару раз он едва уходил от полиции, когда доставлял адресатам некие непонятные свертки, а однажды, его оставили на пустыре в машине и сказали, чтобы подождал. При этом дали автоматическую винтовку, якобы на всякий случай.

– Ты же солдат, если что – отобьешься, – сказал ему тогда Бекас. И это прозвучало, как шутка, но спустя полчаса после ухода Бекаса и еще троих подручных Фрондеро, на пустырь прикатили два внедорожника и высадившаяся из них пехота стала поливать его машину из автоматов.

Его спасли реакция и навыки. Паркер тогда успел выкатиться из дверцы и оставленная Бекасом винтовка здорово ему помогла.

Истратив весь магазин он сумел добраться до заваленной строительным мусором балки и благодаря сумеркам, оторвался от настойчивой погони. Тем незнакомцам очень хотелось поквитаться за понесенный урон.

После возвращения, Паркер узнал, что пока он имитировал присутствие на пустыре целой бригады, его коллеги провели удачную акцию в другом месте.

Его, как героя, хвалили и хлопали по плечу, но он видел, что оставался для них чужим и рано или поздно, его таки потратят в какой-нибудь очередной провокации.

И вот тогда он решил сбежать. Хотя бы на другой конец города.

Фрондеро поднялся и одернув пиджак, сказал:

– Все, что я тебе сказал, Джонни, это не ультиматум. Подумай пару дней, в принципе мы можем найти для тебя и другой способ возвратить долг. Я жду от тебя четкого ответа через сорок восемь часов.

– Мистер Фрондеро, но почему, если не справились профессионалы, вы полагаете, что это могу сделать я?

– Потому, что ты сообразительный малый, Джонни. Ты из другого теста.

9

Когда Фрондеро и его подручные покинули мастерскую, Паркер невольно бросился к окну, чтобы увидеть, как они погрузятся в «пантейро» и уедут.

Он хотел быть уверен в том, что находится в безопасности. Пусть даже временной.

И «пантейро» укатил, доставив Паркеру чувство облегчения. Но едва тяжелая машина повернула за угол, стоянку у входа в мастерскую заняла ярко синяя «эвита-триста».

Паркер невольно задержал на ней взгляд – машина была не из дешевых и очень красивой. Двухместное купе могли позволить себе только обеспеченные щеголи.

Из машины вышел мужчина лет тридцати пяти с ремонтным чемоданчиком, что не совсем вязалось с машиной и костюмом спортивного стиля сшитым по последней моде.

Паркер постоял еще немного и неожиданно услышал дребезжащий звонок своей квартиры.

Слегка удивившись, он пошел открывать и еще более удивился увидев перед собой т