Сам себе биограф. 10 способов написать автобиографию и разобраться в себе

Живая память – сильная душа

⠀

Прошлое никогда не уходит, оно в свернутом состоянии живет в каждый момент моей жизни.

Карл Густав Юнг ⠀

– мы никак не можем забыть то, от чего душа устала, что тяжело носить в себе, что зудит и печет изнутри. Наша память так неудобно устроена

если мы уважим с воспоминания, подарим им жизнь вслух, они в благодарность освободят от нас от страхов, вины, обиды, дадут свежие силы жить в теплом принятии себя. Наша память так мудро устроена –

– она не всегда тычет нам в душу неприятными или болезненными воспоминаниями, припрятав их до времени в кладовых нашего сознания. Наша память так деликатно устроена

– если мы одно за другим аккуратно поднимаем на поверхность наши воспоминания, то наша жизнь ощущается психологически длиннее, приобретает новые эмоциональные оттенки. Наша память так хитро устроена

– когда мы облекаем воспоминания в форму рассказов, эссе, повестей и даже романов, мы даем своей судьбе второе дыхание и творчески проживаем себя еще и еще раз. И, наконец, наша память так красиво устроена

Задумайтесь, много ли мы помним всего, из чего состоит наш жизненный путь от рождения до смерти? Бережны ли мы с нашим прошлым? Обогащает ли оно наше настоящее и будущее? Делает ли наше прошлое нашу жизненную историю и ее восприятие богатой?

Например, так можно описать варианты жизненных траекторий:

1. Родился – жил да был – умер.

2. Родился – жил да был – вот что произошло – умер.

3. Родился – жил да был – сделал выбор – ошибся – размышлял – сомневался – определился – умер.

4. Родился – жил да был – а потом… – после чего… – затем… – и после этого… – ну и наконец… – а в итоге… – но в конце концов… – и сердце успокоилось тем, что… – и в завершение… умер

Жизнь каждого из нас – это четвертый вариант, если мы не пренебрегаем воспоминаниями. Если подходить к этому вопросу с точки зрения практической психологии, то в творческом обращении к воспоминаниям, в их осмыслении, перепроживании кроется большой ресурс, позволяющий человеку расстаться со многими комплексами, телесными зажимами и застарелыми непережитыми эмоциями.

Когда мы описываем наше прошлое, то еще раз эмоционально в него погружаемся и ослабляем тугие биографические узлы.

Вспоминать больно и приятно, грустно и умилительно. И всегда любопытно. Чем дольше мы живем, тем больше у нас воспоминаний – тех, которые на поверхности и тех, которые глубоко в сердце. Они – иллюстрации к прожитой жизни, жизни уникальной.

Когда мы рассказываем биографические истории, каждый волен выбирать из калейдоскопа памяти ту, которая просится стать услышанной, проявленной и ожившей. И, возможно, эти маленькие или большие, смешные или печальные ситуации станут началом книги о себе, написанной для детей и внуков. Книги неформальной, неструктурированной, нелогичной, но искренней и живой. Ведь нашим детям, как и нам, интересно знать о своих родителях: как жили, что думали, в кого влюблялись, чего пугались, как дразнились, что болтали про друзей и учителей, почему боялись высунуть ногу из-под одеяла и что любили есть на завтрак.

Время неумолимо течет, дни и годы наслаиваются, многое забывается, забывается, забывается… Родители уходят, а мы остаемся в неведении и забываем свое детство, юность, молодых маму и папу. Так мы теряем по кусочкам свое прошлое и немножко себя.

Что останется после нас? Какой след каждый из нас оставит на земле? Что будут рассказывать о нас наши дети и наши внуки?

Я верю: «Вы помните, вы все, конечно, помните…»

Давайте сыграем в биографическую игру. Я начну, а вы продолжите.

– Я помню, что была самой маленькой девочкой в классе и очень от этого робела. Я думала, что если бы носила очки, то казалась бы взрослее, умнее и даже выше.

– Я помню, как целовалась под кроватью в детском саду с мальчиком Олегом, и было мне тогда шесть лет. Я до сих пор не забыла его фамилию и люблю целоваться.

– Я помню день, когда мы вернулись в Крым из-за Полярного круга. Комната была залита ярким сладким солнцем. Стены, выкрашенные желтой побелкой, подрагивали, словно теплый пудинг, и мне хотелось их облизнуть. На Колыме я не видела такого солнца, поэтому растерялась от нового впечатления. Я стояла, зажмурившись, и впитывала, впитывала эту незнакомую радость, это золотистое волшебство южной жизни.

В какой момент своего прошлого вы сейчас улетели? Не упустите всплески воспоминаний, прямо сейчас возьмите лист, ручку и запишите наскоро эти зарисовки, начиная их словами: я помню… Я точно знаю, что по ходу чтения этой книги, выполнения творческих практик и погружения в биографический контекст эти записи вам пригодятся.

Зачем нужны воспоминания

Можете любить свое прошлое, можете его ненавидеть, но оно всегда должно стоять у вас перед глазами. Надо достичь полного знания о самом себе. Тогда, постепенно, ваше глубинное «я» отделится и выскользнет к солнцу…

Мишель Уэльбек

Удивительное дело – чем насыщенней и содержательней становится моя жизнь, тем чаще я обращаюсь к воспоминаниям. По идее, мое активное настоящее должно превалировать над далеким и полузабытым прошлым или, по крайней мере, конкурировать с ним. Но нет, мой профессиональный и личностный интерес направлен на биографические раскопки.

Отчасти это связано с клиентскими историями, в которых иногда гулкая тема прошлого затмевает скромное звучание настоящего. Отчасти это эхо моей литературно-биографической мастерской, в которой мы учимся писать личные истории и осмысливать жизненный опыт и себя в нем.

Надо признать: чем мы становимся старше, тем больше накапливается культурных слоев в недрах нашей памяти и тем меньше у нас остается возможностей для создания чего-то кардинально нового.

В сорок лет еще можно выучить несколько языков, овладеть новой профессией, родить ребенка, но стать балериной уже нереально. В пятьдесят можно глубоко проживать духовные и интеллектуальные открытия, начать заниматься йогой или бальными танцами, но рожать детей уже поздно. В шестьдесят можно начать строить дом, заняться благотворительностью, создать новую семью, написать первую книгу, но переехать в другую страну и запросто укорениться там уже непросто.

Есть, конечно, уникумы, которые рожают в пятьдесят, женятся в семьдесят и прыгают с парашюта на 80-летний юбилей, но это редкость. Всему свое время: время накапливать содержание жизни и время его осознавать и передавать дальше.

Багаж воспоминаний в 20-40-60 и 80 лет разнится не только объемом, но и эмоциональной окрашенностью, самоценностью и отношением к этим воспоминаниям. Но существуют доминанты, которые в любом возрасте не теряют своей эмоциональной силы.

Память человека – это духовный, культурно-психологический фундамент, на котором базируется наше сегодня. Память дает нам силы, указывая на прошлые успехи, делает нас нежными, напоминая о романтических отношениях. Память дарит вдохновение, возвращая переживания встреч с красотой, рождает доверие к миру, не позволяя забыть встречи с хорошими людьми. Но там же, в глубоких слоях памяти, сокрыты корни наших тревог, слезы непрощенных обид, опущенные плечи разочарований, недовыплаканная боль потерь, застрявшие в горле слова гнева.

В силу профессии я постоянно настраиваю свою биографическую оптику, это научило меня точнее и честнее видеть свое и чужое прошлое и настоящее в их причинно-следственной связи.

Когда записываю свои воспоминания, всегда наблюдаю, исследую, как печаль сменяется вдохновением, опустошение – силой, раздражение – благодарностью и умиротворением. От некоторых воспоминаний я впадаю в тоску по упущенным возможностям или не случившемуся счастью, иные воспоминания укрепляют дух, очищают совесть, наполняют ум. Написание биографических историй – благотворный процесс для психоэмоционального состояния и во многом целительный.

Часто воспоминания налетают внезапно, унося в танце образов и эмоций. Я словно запрыгиваю в карусель: картинки прошлого стремительно мелькают, сменяя одна другую, все смешивается, и уже не разобрать, кто, с кем, куда, что было вначале, а что после. Иногда, наоборот, будто спускаюсь в сумрачный подвал – неторопливо, опасливо, подолгу останавливаясь на каждой ступеньке, внимательно рассматривая все, что попадается под руку, воскрешая в деталях лица, слова, чувства. То, что было трагичным и нежеланным, осознается как важный жизненный опыт, а что представлялось мимолетным и малоценным выглядит сущностным и ресурсным.

При первых творческих прикосновениях к воспоминаниям почти всегда боязно, об этом я могу судить по своему опыту, по опыту моих клиентов и откликам участников моей мастерской. Это объяснимо: наши жизни сотканы не только из ромашковых полей и вальсов Шопена. В судьбу каждого человека вплетены проливные дожди слез, гулкое эхо одиночества, поминальные колокола потерь и гневный скрежет железа по стеклу. Начав вспоминать, никогда не знаешь заранее, с чем встретишься на пути. Но этот путь манит по-настоящему, невзирая на опасности и трудности – так горы манят альпиниста, так близость манит влюбленных.

Интересно наблюдать, как память меняет восприятие траектории времени. В обычной жизни время движется по прямой – от утра к ночи, от понедельника к воскресенью, от рождения к смерти. А когда мы погружаемся в воспоминания, время округляется, петляет, завязывается в узлы – одно воспоминание протягивает руку другому, одна история связывается с другой через значимого человека, одно переживание развивается в последующем или тонет в предыдущем. Но несмотря на хронологическую разорванность, записанные и рассказанные истории обволакивают вспоминающего, постепенно заполняя слепые пятна нашего Я.

Исследователи феномена памяти говорят, что человек забывает около 90% информации о своей жизни. Выходит, что десятилетия прожитой жизни – вашей, моей, их – навсегда проваливаются в бездну и становятся доступными лишь при намерении их вернуть.

Русский философ Лев Карсавин писал, что восстановить себя через воспоминания – значит воскресить себя, объединив себя настоящего с собой прошлым, тем самым воссоздав свое целостное Я.

Написание автобиографических историй – это акт зрелой самостоятельной личности, готовой к нравственно-эстетической ответственности за сказанное слово. Это проявление способности человека к глубинному самопознанию и открытому предъявлению своего Я без нарциссического любования, невротического обесценивания и самоуничижения.

Воспоминания и размышления о себе всегда субъективны, а значит в них всегда есть место смысловым или фактологическим искажениям. Степень достоверности биографической прозы во многом зависит от возраста автора, от личного отношения к прошлому, от степени осознанности, глубины контакта с самими собой и, в целом, от отношения человека к жизни. Но, как мне видится, две вещи делают биографические истории интересными для потомков: искренность автора и атмосферность жизнеописания. В живописи глубину и атмосферу художник передает через сочетание красок и рефлексы. Автор прозы может сделать это через любовное описание деталей, ароматов, вкусовых и телесных ощущений.

В исследовании себя через биографические истории лично мне было полезно свериться с теми, кто по своей природе более чуток к шелесту календарных листов, к шепоту чувств: с художниками, поэтами, писателями, философами, кинематографистами. Они немного иначе относятся к жизни вообще и человеческой судьбе в частности, они более смело и художественно выразительно позволяют себе с ней обращаться. Мне показалось, что у них я найду ответы на вопрос: «Зачем нужны воспоминания?».

Это был любопытный и полезный опыт, который привел меня к более заинтересованному изучению автобиографической темы. Так я пришла к освоению нового направления в психологии. Нарративная терапия – это осознание себя в опыте прошлого и его экстраполяция на себя нынешнего. Такая творческо-психологическая работа помогает восстанавливать свою целостность, пережить инсайты о логике своей судьбы и природе характера. 1 2

Какую я получила пользу от работы с биографическими историями? Во-первых, стала ощущать свою жизнь не только насыщенней и содержательней, но и длиннее. Это подарило необычное и приятное ощущение. Если представить, что годы жизни – это поезд, то, когда начинаешь работать с воспоминаниями, вагонов в нем становится все больше и больше. С каждой новой записанной историей состав увеличивается, дорога-жизнь кажется увлекательнее и длиннее. И, возможно, чем длиннее и насыщеннее прожитая жизнь, тем легче будет смириться в ее финале с чем-то незавершенным, недосказанным, не пережитым. Мысль «Как много я успела!» дает ощущение, что день прожит не зря. Возможно, эти же слова дадут утешение в последние минуты жизни.

Отсюда вторая польза работы с автобиографией – когда мы ныряем в истории своего прошлого, осмысливаем их и присваиваем свой опыт, наша экзистенциальная тревога на тему приближающейся бездны, куда мы все упадем, становится меньше. И это один из продуктивных терапевтических способов работы со страхом смерти для пожилых людей или тех, кто живет в ежедневной близости к своему скорому уходу. Идея бессмысленности бытия и тоска о бесцельно прожитых годах получает альтернативу в виде нового личного смысла – написания автобиографии, сохранения памяти о своем времени и сохранения себя в памяти других. Это значит, что появляется задача перелистать еще и еще раз свои годы, создается возможность дообъяснить себя близким людям, наполниться переживаниями, переосмыслить некоторые моменты и тем самым, наведя порядок в своей душе, в некоторой степени подготовиться к встрече с небытием. Такая работа, возможно, была бы психологической поддержкой паллиативным больным.

В-третьих, после творческой работы с воспоминаниями отчетливо ощущается приток энергии, вдохновение и ценность каждого мгновения. В-четвертых, некоторые воспоминания приносят нам ключи к разгадкам наших сегодняшних поступков, мыслей, чувств, привычек и комплексов. Я, например, стала проще принимать свои слабости и особенности, с большим доверием относиться к моим таланты и духовной силе. По сути, автобиографическое писательство обновило мое отношение к родителям, к детству, к жизненным выборам, к потерям, к успехам, к любви, к творчеству. Это вдохновляло меня не только на новые биографические раскопки, но и на смелые жизненные решения.

Теперь я подкину вам противоречивые афоризмы о воспоминаниях из моей коллекции. Надеюсь, они не станут для вас лабиринтом Минотавра, напротив – расширят взгляд на вашу жизнь, на самого себя и пробудят творческий интерес к литературно-биографической работе.

Настоящее есть проявление прошлого, как бы далеко оно от нас ни отстояло.

Владимир Вернадский

Воспоминанья – это пот души.

Милорад Павич

Воспоминания, радостные ли, горькие ли, всегда мучительны; по крайней мере, так у меня; но и мучение это сладостно. И когда сердцу становится тяжело, больно, томительно, грустно, тогда воспоминания свежат и живят его, как капли росы во влажный вечер, после жаркого дня, свежат и живят бедный, чахлый цветок, сгоревший от зноя дневного.

Федор Достоевский

Одиночество нельзя заполнить воспоминаниями, они только усугубляют его.

Густав Флобер

Никогда не знаешь, когда на тебя нахлынут воспоминания. Они приходят неожиданно, просто так, без всякого предупреждения, не спросив разрешения. И никогда не знаешь, когда они уйдут. Единственное, что ты знаешь, – это то, что они, черт возьми, когда-нибудь всплывут снова. Как только воспоминания пришли, нужно быстро от них отмахнуться, и сделать это сразу, без сожаления, без уступок, не раздувая в них огонь, не погружаясь в них. Не доставляя себе боль.

Федерико Моччиа

Радость – она в покое и воспоминаниях.

Януш Леон Вишневский

Ваши воспоминания – всего лишь старый фонарь, висящий на углу улицы, где больше почти никто не ходит.

Луи-Фердинанд Селин

Чем больше я вас забываю – тем больше мне вас не хватает.

Эль Твит

Воспоминания – это не часть нас, лучше пусть они идут рядом с нами. У них свое право на странствие. Поверь, воспоминания знают, когда нужно отойти, на время исчезнуть. Жалуются на их постоянное присутствие те, кто сами же заперли их в себе.

Эльчин Сафарли

Анализировать прошлое <…> имеет смысл только в том случае, когда на основании этого анализа можно исправить настоящее или подготовить будущее.

Виктор Некрасов

Ибо именно чувством изгнанника следует назвать то состояние незаполненности, в каком мы постоянно пребывали, то отчетливо ощущаемое, безрассудное желание повернуть время вспять или, наоборот, ускорить его бег, все эти обжигающие стрелы воспоминаний.

Альбер Камю

8 веских причин для написания автобиографических историй

А ведь пока молодость не прошла, ее нужно превращать в радость <…> Только этими воспоминаниями и можно будет согреть себя в старости.

Харуки Мураками

Творчество! Вот великое спасение от страданий, великое облегчение жизни!

Фридрих Ницше

В этой главе мы подробно обсудим восемь уважительных причин для того, чтобы начать работать со своими воспоминаниями.

Работа с биографическими историями – это и самопознание, и творчество, и желание остановить и сохранить уникальные мгновения своей жизни. Поделюсь своими соображениями и опытом, а вы примерьте мои слова на себя и задумайтесь, зачем именно вам полезно обратиться к собственному прошлому.

1. Работа с биографическим повествованием помогает осознать и оценить свои достижения и преодоленные трудности, позволяет присвоить уверенность в своих силах для конструирования будущего.

Часто повторяют идею Ницше – мол, если нас что-то не убивает, то делает сильнее. В этом есть правда: если мы все еще живы, несмотря на беды, потери и трудности, значит, у нас есть силы на развитие своей судьбы. Но стали ли мы действительно сильнее и чем тогда приумножилась наша сила?

Вероятно, для Ницше, с его характером и складом ума, жить вопреки – это был лучший путь. А вот Герман Гессе в «Степном волке» писал: «При каждом таком потрясении моей жизни я в итоге что-то приобретал, этого нельзя отрицать, становился свободнее, духовнее, глубже, но и делался более одинок, более непонятен, более холоден».

Моя работа с клиентами показывает, что, проходя сквозь жизненные испытания, люди не всегда становятся сильнее. Опытнее – да, но сильнее – далеко не все и не всегда. Есть те, кто ломается, ожесточается, замораживает свои чувства, впадает в депрессию, отворачивается от мира, перестает верить в свои силы или соглашается с «плохой судьбой».

Чтобы тяготы нас действительно укрепили и закалили, нужно честно проработать трудный опыт и его плоды: моральные, психоэмоциональные, материальные, духовные; увидеть себя сквозь новые фильтры сознания и придать своей личности новую конфигурацию. Дневники, письменные практики и написание автобиографических историй – это эффективные способы такой интеллектуальной и духовной работы. Особенно, если нет возможности получить качественную и своевременную психотерапию.

Во-первых, это безопасно: вас никто не увидит, не услышит и не укорит. Публиковать ваши дневники и мемуары или нет вы решите потом, но в процессе их создания ваша исповедальность вольна быть на самом высоком градусе искренности.

Во-вторых, описывать свое прошлое экологично для психики: вы идете в переживания так глубоко, как способны в этот момент жизни. Всегда есть возможность вернуться и дописать, доплакать, дозлиться и отпустить свои чувства.

В-третьих, сам процесс работы с биографией уже терапевтичен. Пока вы описываете свой опыт, подбираете точные слова, перечитываете, редактируете, вы уже понемногу исцеляетесь.

И в-четвертых, когда вы пишете тексты, вы созидаете новую физическую, интеллектуальную и духовную материю – книгу, а благодаря ей созидаете себя.

Писатель всегда немного демиург! Он всемогущ и свободен в своем творчестве. Вы творите себя и свою жизнь, вы становитесь не только автором своих воспоминаний – вам станет намного легче быть автором своей жизни. Творчество – процесс духоподъемный, развивающий и украшающий человека и его биографию.

В этой книге, в главах «Люди, годы, жизнь» и «Письма по поводу и без», я рассказываю, как через призму воспоминаний можно увидеть неочевидное и выразить непроизнесенное, но живущее внутри нас и влияющее на наши выборы и настроения. Это убедительно проиллюстрировано текстами участников мастерской в части «Живые голоса».

2. Вы сможете использовать творчество и элементы нарративной психологии для самопознания и развития навыка рефлексии . Это позволит лучше понимать себя, свои отношения, видеть свои теневые стороны, поможет уточнить свои жизненные ценности и осмыслить цель своего присутствия в мире. 3 4

Наблюдения и исследования показали: когда люди часто сдерживают свои чувства, привыкают сохранять лицо, не имеют возможности или желания выплескивать эмоции, они чаще болеют и испытывают нервные срывы, не ощущают себя свободными и счастливыми.

Начав писать о себе, испытав творческое удовольствие, инсайты и свободу самовыражения, вы сможете сделать письменные практики своим эффективным психологическим инструментом и лекарем. Я гарантирую, что по мере выполнения заданий из третьей части этой книги, у вас станет вырабатываться навык письма, навык рефлексии, навык объемного видения себя и своих эмоций, смыслов и желаний. Существенно вырастет уровень вашего эмоционального интеллекта и умения себя поддержать в любой жизненной передряге. А еще вы станет больше уважать свою судьбу и любить себя, что уже говрит о здоровье личности.

Вы начнете это замечать, когда будете перечитывать и редактировать свои истории. В процессе правки и доведения текста до хорошего уровня читабельности мы работаем не только с орфографией и пунктуацией, мы работаем со смыслами и отражением нашей личности в буквах и запятых. Тексты – наши зеркала, мы можем крутить-вертеть их пока не обнаружим все недочеты и все наши слепые пятна.

В психологической практике терапевт подбирает подходящий клиенту способ вынести эмоцию наружу, затем они вместе начинают с ней работать. Пока эмоция внутри, она управляет нами, когда она проявлена, мы можем начать управлять ею. Это часть работы телесно-ориентированного, арт-терапевтического, гештальт-подхода и других терапевтических направлений. Биографическое письмо, относящееся к нарративной терапии, тоже в этом ряду. 5

С помощью письменных практик, а это доказано терапевтической практикой, пишущий человек запускает процессы, которые облегчают его душу или вовсе освобождают от эмоциональных травм.

Упомяну об одном из самых изученных методов работы с биографическими текстами (более 200 исследований). Это метод экспрессивных писем Джеймса Пеннебейкера. Он состоял в том, чтобы по 15—20 минут в день люди писали о самих себе и своем состоянии. Первый четырехдневный эксперимент Пеннебейкера, проведенный в середине 80-х годов, и последующие полугодовые наблюдения за контрольной группой показали, что люди, которые стали использовать метод экспрессивных писем, стали реже обращаться к врачам (велся учет до и после), и в целом их психоэмоциональное и физическое состояние улучшилось. Это вдохновило исследовательскую группу продолжить свою работу и активно развивать нарративные практики.

Есть доказанные данные, что сразу после такого исцеляющего экспрессивного письма и на протяжении полугода наблюдается стойкое укрепление иммунной системы, уменьшается интенсивность хронических болей, улучшается состояние при астме, меняется качество сна и проявляется тенденция к стабилизации артериального давления.

Исследователи заметили, что регулярное экспрессивное письмо дает более выраженный терапевтический эффект у мужчин. Вероятно, потому, что женщины легче и разнообразнее выражают свои чувства, а мужчины в большинстве своем живут по принципу «мальчики не плачут».

Очень хорошо этот метод зарекомендовал себя для помощи людям, которые находятся в травмирующей ситуации, живут рядом с хроническим или паллиативным больным, находятся в посттравматическом периоде. Неспроста в сложных жизненных ситуациях люди интуитивно начинают вести дневниковые записи. Этому сохранилось много уникальных свидетельств – дневники и письма, созданные во время войны, долгой болезни, после потери близкого человека, на сломе эпох или на сломе своей судьбы.

Для экспрессивного письма нужно выделить 15—20 минут спокойного времени, взять блокнот или компьютер (многие рекомендуют письмо от руки) и просто начать писать. Писать о себе и своих чувствах, фиксировать все, что приходит в голову. В этой книге будут предложены упражнения с использованием метода экспрессивного письма.

В литературно-биографической мастерской я использую его в разных вариантах и для разных задач: творческих, терапевтических, писательских. Например, после короткой биографической разминки в технике экспрессивного письма намного легче и быстрее создавались учебные тексты по композиции «Биографишки» и «Биографический букварь». Мы заводили таймер и выплескивали на белый лист все, что вспоминалось, попутно наполняя свои истории эмоциями и деталями.

3. Благодаря обращению к своему прошлому вы острее осознаете себя в точке «здесь и сейчас», легче сформулируете жизненные планы и мечты, чтобы успеть сделать главное.

Часто ли мы, вечно спешащие и стремящиеся все успеть, намеренно останавливаем суету бытия, выделяя время на мечты? В новогоднюю ночь напишем что-то сокровенное, сожжем листок и выпьем шампанское с «пеплом мечты». В день рождения мы прикасаемся к мечте, слушая пожелания. А еще некоторые делают карту своих мечтаний. Но чаще мы пускаем это дело на самотек. Потом жизнь переваливает за середину, мы вдруг осознаем, что детские мечты ни во что не воплотились, чаяния юности погребены под плитами обязательств и остались в том самом пепле новогодних желаний.

А ведь когда-то мы могли смело мечтать и строить великие планы на жизнь! Однажды мой коллега и друг Александр Посаженников создал прекрасный тренинг – «Мужество мечтать». Я тогда впервые задумалась о том, что мечта действительно ждет от нас мужества, чтобы из трепещущего чувства перерасти в желание, потом быть сформулированной в цель, из цели выплеснуться в задачи и, наконец, стать правдой. Dream comes true.

Обращение к детским и юношеским воспоминаниям помогает нам по-взрослому заглянуть в наши мечты, осознавая быстротечность жизни. Набраться храбрости, чтобы успеть воплотить возможное и с улыбкой помахать рукой мечтам о покорении космоса и балетных подмостках.

Выполняя упражнение из главы «От дома к дому», вы вспомните себя в разных возрастных периодах и воскресите ваши детские грезы. Я уверена, кое-что можно еще успеть исполнить. У меня это получилось и у вас получится! Скорее всего, вы найдете идеи для нового хобби и увлечения, и забытые желания принесут вам радость, второе дыхание и новых друзей.

4. Сохранение в литературном виде личных историй – это уникальный творческий и духовный подарок вашим детям и будущим поколениям.

За годы психологической и управленческой работы я убедилась, что неинтересных людей не бывает, как не бывает неинтересных судеб. Непримечательная на первый взгляд судьба при близком знакомстве с человеком открывает доступ к его глубоким внутренним переживаниям, преодолениям и преображениям.

Уроком для меня стало биографическое интервью со свекровью. Она прожила в крошечном городке центральной России всю жизнь, почти не выезжая дальше районного центра. Лишь несколько раз была в Петербурге на лечении. Однажды я предложила ей рассказать на диктофон о своей жизни. В то время я была увлечена идеей создания книги о биографических историях моей семьи и уже провела несколько интервью. Свекровь заупрямилась, упирая на то, что жизнь ее скучная и однообразная – «Нешто надо ли говорить про это? Жизнь моя, что забор на огороде». Но когда после долгих увещеваний она сдалась, диалог длился больше двух часов. Войдя во вкус, Ольга Иосифовна вспоминала и рассказывала о своих родителях, о детстве и юности, о деревне и влюбленностях, о мечтах и бедах… Иногда плакала, вытирая слезы уголками косынки, иногда улыбалась, иногда замолкала, улетая в даль воспоминаний… Я превратилась в одно большое ухо. Этот диалог позволил мне увидеть женщину, которую я знала более двадцати лет, совсем с других сторон другими глазами.

Только теперь я ее по-настоящему понимала, сострадала ей, гордилась ею. Она показала мне девочку, которая боялась вернувшегося из лагерей отца, романтичную девушку, влюбленную в Вовку-гармониста, одинокую, выданную замуж не по любви женщину. И знаете, какой психологический эффект имело это прикосновение к воспоминаниям моей свекрови? Из меня испарилась обиженная невестка и непонимающая нелепых свекровиных требований и привычек городская барышня. Сейчас, описывая это, в моем сердце разливается тепло и благодарность ей за многое.

Уверена, что если бы наш диалог с Ольгой Иосифовной превратился в тексты, ее истории были бы неожиданны и интересны не только для ее детей и внуков, но для многих. Возможно, после этой книги, я вернусь к сохранению историй нашей семьи.

Где-то я прочитала, что биография – это не то, что мы прожили, а то, что мы запомнили и рассказали. Каждый из нас – отпечаток духа и ценностей своего поколения, свидетель жизни семьи и страны. В памяти каждого человека хранится непроявленный альбом с образами людей, картинками городов и деревень, сюжетами из жизни, палитрой эмоций. Если мы рассортируем, систематизируем наши воспоминания и запишем их, то сохраним частичку нашей эпохи, частичку своей жизни и частичку своей души. Нас не будет, но в руках у наших детей останется книга с нашими историями. В этом нет ничего нарциссического, в этом – уважение к своей судьбе и уважение к потомкам, желающим знать свои корни, опираться на силу рода и понимать природу своего характера.

5. Подлинные и искренне написанные истории часто оказываются сильной поддержкой, дающей нам вдохновение, чтобы меняться, и мотивацию, чтобы жить.

В клинике Алмазова увидела надпись: «Человека лечит человек». Это правда, как буквальном, так и в переносном смысле. Человек-врач лечит тело: делает операции, дает лекарства, опираясь на знание медицины. Человек-творец пишет книги, картины, музыку и лечит душу, опираясь на свой талант, опыт и чувства.

Почему нас влечет чужой опыт? Почему человечество живет историями? Встречи друзей и одноклассников, бизнес и реклама, искусство и образование – все пронизано историями. Мы ищем в них крупицы смыслов для понимания себя, ловим подсказки для принятия правильных решений, черпаем вдохновение. История – соль жизни.

В психологии есть понятие: «селективное самораскрытие» – когда терапевт в диалоге с клиентом делится своим жизненным опытом. Он приоткрывает завесу своей личности не для того, чтобы сказать «делай как я, будь как я», но чтобы проиллюстрировать нечто важное для продвижения клиента к цели.

Я заметила, что такие истории дают много поддержки людям и нередко становятся катализатором, высвобождающим силы, для преодоления недоверия к себе и своим возможностям. Лично мне в самые трудные, и, казалось бы, безысходные моменты помогала мысль: «Если она смогла, то я смогу тоже». Можно вокруг этого разводить психологические антимонии pro et contra, но я много раз убеждалась, что искренние и поучительные истории работают во благо. Мне приходилось часто быть свидетелем того, как рассказанная история успеха открывала у слушателей второе дыхание, подсказывала новые решения, придавала уверенность.

Я думаю, вы найдете в этой книге удобную для себя форму биографического повествования, которая поможет и вам рассказать свои истории, которые тоже станут для вас самих или для ваших читателей поддержкой и трамплином. Если покажется, что ваши жизненные перипетии просты и незатейливы, прислушайтесь к живым голосам участников литературно-биографической мастерской – в каждом тексте своя ценность.

Будьте щедры и смелы – дайте себе голос! Да, «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется», но наверняка в нужный момент ваши воспоминания кого-то вдохновят или утешат.

6. Автобиографическая книга – это возможность объяснить себя, свои выборы и поступки детям и близким людям, это шанс достучаться до их умов и сердец.

Я часто слышу от мам и пап, приводящих ко мне подростков, что им трудно разговаривать с детьми, да и как будто не о чем. О своем о взрослом? Да что же он поймет! О них сложносочиненных? Так что же она расскажет!

С одной стороны, бывает, что родители упускают возможности для диалога: учиться по-настоящему разговаривать с детьми нужно с раннего возраста. С другой – подростки действительно не во всем могут разобраться, пока не накопили свой жизненный опыт, ошибки и знания о себе и людях. Им свойственно скорее судить, чем понимать.

В нашей семье развод случился, когда дети были уже взрослыми. Мы много и честно обо всем говорили, но все равно осталось ощущение недосказанности, недопонятости ими истории взаимоотношений с их отцом. Мне бы хотелось рассказать им больше: от нашей первой встречи, когда были студентами, до решения расстаться после 33 прожитых вместе лет. Это длинная, красивая и непростая история любви и жизни двух сильных личностей. Она была полна радостных и драматичных событий, глубоких чувств, поиска совместимости, духовной связанности и ценностных противоречий. Наши с мужем судьбы и судьба нашего поколения во многом определялись переломным моментом в судьбе России. Мы, советские люди, по-разному встраивались в новый социальный формат, это нас и ломало, и меняло, а наши дети невольно вплетались в жизненное полотно родительских судеб.

Я думаю, дочерям и сыновьям важно знать и понимать нас глубже. Это даст им больше знания о нашем поколении, больше осознанности в построении своих отношений, больше чуткости к многогранности и уязвимости другого. Больше уважения и благодарности к нам, родителям: за нашу стойкость и трудолюбие, за умение любить и прощать, за мужество быть искренними и настоящими в своей любви, в своих решениях, в созидании своей судьбы.

Рассказать интересно и деликатно о любви, о перипетиях взаимоотношений с родными и друзьями вам помогут биографические композиции «Как я любила» и «Письма по поводу и без». Вы получите незабываемый опыт бережного и одухотворенного прикосновения к своему сердцу, к душам и умам ваших детей.

7. Написание автобиографических историй увлекательно, быстро и эффективно развивает навыки письма и способы художественно выражать свои мысли, так как опирается на личный опыт и знакомый материал.

Несколько лет назад я вела онлайн-курс «Писать может каждый». Действительно, сейчас каждый может написать книгу. Писательство перестало быть сакральным действом. Самая смелая часть творцов выбирает писательство своим призванием, образом жизни, ремеслом. Самая ответственная – идет учиться на курсы писательского мастерства, посещает мастер-классы и готовится к писательской стезе. Самая боязливая часть ждет своего часа, приступов вдохновения, окончательной готовности сказать миру свое слово. Самая неуемная – смело пишет посты и ведет блоги.

Пишут сейчас многие, но не все рукописи становятся книгами. Часто люди бояться идти в писательство. Во-первых, это трудная работа с непредсказуемым результатом. Во-вторых, творческая личность ранима и эмоциональна. В этом ее креативная сила, но и ахиллесова пята. Чувствительность помогает зорче видеть, тоньше слышать, глубже понимать мир, но делает человека более уязвимым. Именно уязвимость, ранимость автора нуждается в поддержке и теплоте, чтобы дар успел раскрыться, обрести силу, а творческая воля – устойчивость и привычку к писательскому труду.

Когда человек начинает свой путь в создании книги, его ум и душа полнятся вопросами: «О чем писать? Где взять вдохновение? Кому мои письмена нужны? Имею ли я право быть писателем? Есть ли у меня талант? В чем моя творческая уникальность? Как мне обрести свой авторский стиль? Кто мой читатель? Где брать образы и сюжеты?»

Чтобы было легче встать на рельсы писательства, знающие люди рекомендуют опираться на известную тему, на то, в чем ты разбираешься хорошо. А с чем мы в постоянном и плотном контакте? Со своим биографическим опытом, со своей личностью.

Марина Цветаева писала: «Душа – под музыку – странствует. Странствует – изменяется. Вся моя жизнь – под музыку» Я продолжу: пишущий человек – одновременно инструмент и исполнитель. Поэтому ему необходимо учится владеть своим инструментом, уметь использовать все разнообразие его возможностей, своевременно заботиться о нем, уметь его настраивать и сонастраиваться с миром, чтобы чисто и гармонично исполнять симфонию своей судьбы.

Обращение к автобиографии для начинающего писателя – это, пожалуй, самый бережный, продуктивный и короткий путь в овладении своим инструментом и преодолении страхов и сомнений.

Поделюсь мнением известного психоаналитика и писателя Ролло Мэя, который говорил, что талант не болезнь, творчество – не сублимация и не невротичное состояние, а нормальная потребность и проявление самореализации одаренных людей. Так что не надо стесняться, начинайте пробовать себя в писательстве. Если же кто и назовет вас чудиками, сочтите это комплиментом. Ибо автор своей судьбы тот, кто осмеливается создавать чудеса своими руками.

8. Когда мы решаемся рассказать о событиях прошлого сквозь призму биографического опыта, мы сохраняем культурное наследие страны и традиции своей семьи, мы разворачиваем исторический контекст через бытийно-эмоциональную сторону индивидуальной судьбы.

Борис Пастернак писал: «Я знал двух влюбленных, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших ее». Первая моя мысль была: романтично, но неправдоподобно. Я поменяла свое мнение, перечитав недавно Ирину Одоевцеву «На берегах Невы» и «На берегах Сены». И что же? Более 400 страниц о жизни в революционном Петрограде с ноября 1918 года и по весну 1921. Что автор вспоминает про эти кровавые, голодные и драматичные для России годы? Что наполняло и занимало ее тогда и осталось в памяти? Поэтические вечера и точность гумилевских рифм, душевные терзания и странности характера Мандельштама, встречи с Сологубом и Белым, преклонение поэтов и воздыхательниц перед гением Блока, кипучая жизнь Дома литераторов и творческие споры в Цехе поэтов…

Позвольте, но что же об октябрьской революции, большевиках и голодном Петрограде? Пара строк о том, что в дореволюционных сапожках холодно, а другие не купить, что в Доме литераторов можно бесплатно раз в день поесть горячей еды, что новая власть, к счастью, поддерживала поэтов, давая им помещения и переводческую работу во «Всемирной литературе». Все. Точка. Таков взгляд автора на излом страны сквозь личный фильтр.

Скажете узко, наивно, по-девичьи? Она «маленькая поэтесса с огромным бантом», что от нее ожидать? Поэтесса, правда. Но и человек, искренне и полно проживавший свои молодые годы. Эти мемуары позволили нам услышать иную мелодию личной и российской истории, почувствовать творческую среду Петрограда, увидеть, что кроме крови, маузеров и дыбенок была возвышенная поэтика духа, литературные поиски, страстная любовь к жизни, к красоте рифм, наконец, друг к другу.

Но если мы возьмем другие воспоминания об этом же времени нам откроется жизнь с иных сторон, мир, увиденный сквозь иные фильтры. К примеру, «10 дней, которые потрясли мир» Джона Рида, «Россия во мгле» Герберта Уэллса или сохранившиеся в архивах дневники очевидцев революционного времени.

Мы видим только то, о чем имеем представление, а живем в том мироощущении, которое в состоянии осознать. Мы рифмуемся с миром на основе своего размера и покроя личности, и каждая рифма уникальна.

Такими же неожиданными и непохожими будут воспоминания наших современников о времени перестройки и ускорения, о 19 августа 1991 года, о «диком капитализме» 1990-х, о малиновых пиджаках, рэкете и товарах по карточкам. Потом мы будем читать о годах ковида, неожиданно нагрянувшей СВО и войне на Ближнем Востоке, о том с каким хрустом ломались мировые системы и связи, как мы жили толи в преддверии третьей мировой, толи в ней самой. Мы будем читать и удивляться, как по-разному увидели рассказчики одни и те же события, как необычно толковали причины и следствия, словно мы жили в разное время в разной реальности.

У каждого автора своя линия жизни, своя Россия, свой событийный и эмоциональный ряд внутри общего исторического контекста. Но и контекст, скорее всего, будет передаваться авторами по-разному. В этом ценность автобиографий – они впускают нас в иные порталы, минуя учебники истории. Только личные воспоминания и эмоциональные впечатления позволяют ощутить подлинное дыхание жизни, ее многослойность и разноликость.

Личная призма авторского взгляда подтверждает: вещи не такие, какими кажутся. Мы видим мир, людей и себя, пропуская жизнь сквозь свое сердце, сквозь свои когнитивные искажения, сквозь свою систему ценностей и смыслов. 6

Собственно, затем и написана эта книга, чтобы каждый по-своему мог вспомнить, переосмыслить, рассказать и сохранить уходящую натуру, отдать долг памяти людям и событиям.

Мой опыт работы с пишущими людьми показывает, что написание биографических историй и нарративная терапия приносят пользу и очевидные результаты в трех направлениях:

1. Писательском. Раскрывают и развивают творческие способности.

2. Личностном (феноменологическом). Делают доступным и зримым индивидуальный чувственный опыт.

3. Терапевтическом. Исцеляют, морально укрепляют и духовно обогащают пишущего.

Я искренне рекомендую тем, кто хочет примерить на себя писательство как призвание или как благородное и развивающее увлечение, добросовестно пройти все практики и упражнения к литературно-биографическим композициям, предложенные в следующей части этой книги. Это позволит вам потренировать себя в написании разных текстов, походить в «мокасинах» автора, поискать свой стиль и дать право зазвучать своему голосу.

Когда люди спрашивают, где же я беру свои идеи, я смеюсь. Странно, что мы так заняты поиском путей и способов вне, что забываем заглянуть внутрь себя?

Рей Брэдбери

Я верю, что наш долгий и искренний разговор о сохранении и осмыслении прошлого был полезен и интересен. Мы разобрали преимущества, трудности и возможности для написания вашей биографической или экспертной книги, основанной на личном опыте и воспоминаниях.

И вот решение принято – вы вдохновлены и заинтересованы сохранять ваши биографические истории. Но на пороге возник частокол вопросов. С чего начать? Как построить творческий процесс? А что если я не смогу? Чем вдохновляться и на что опираться? А если это будет не книга, то что?

В этой части мы пройдемся рука об руку по коридорам творческих страхов, пересчитаем листья на венке будущей победы и соберем урожай от написания биографических историй. Мы возьмем ключи от трех десятков дверей, ведущих в мир, где вы радуетесь и гордитесь собственноручно написанной книгой. Мы подробно обсудим психологические виражи и преимущества работы с биографическим материалом.

Эта глава поможет вам понять:

1) 10 тайных страхов начинающих авторов;

2) 10 психологических побед после написания биографических историй;

3) 10 способов использования биографического повествования.

10 тайных страхов в работе над автобиографическими историями

Прежде всего скажу как психолог: бояться нормально, это по-человечески. Бесстрашие – зачастую либо измененное состояние сознания, либо вымысел. Страх – эмоция древняя, сильная, она зарождается в глубоких слоях нашей психики, пронизывает сознание и бессознательное, и, как любая эмоция, бывает созидательной и разрушительной.

В творчестве страх действует так же двояко: он может связывать наши руки, парализовывать мысли, подламывать крылья и демотивировать. А может быть активным помощником. Например, «страх новобранца» побуждает нас больше работать над редактированием текстов, тщательнее подбирать слова, точнее формулировать мысли. Страх выдать в мир чепуху помогает всерьез размышлять над тем, что мы хотим сказать миру, зачем и для кого пишем. Экзистенциальный страх смерти, «страх не успеть» – рождает мотивация, дает энергию усадить себя за стол и дописать, наконец, книгу.

Давайте разберемся с основными писательскими страхами, сквозь большинство из которых я прошла сама, а многое из перечисленного переживали участники моей мастерской. Наверняка что-то упущу: каждый автор уникален, каждый страх конкретен и зависит от контекста, в котором рос человек и в котором находится сейчас.

Сразу обозначу два главных постулата в работе со страхами. Первый: страх требует признания и уважения. Второй: антидотом для страха чаще всего является интерес. Итак, пройдемся по 10 ступеням и расчистим путь в творческое плавание.

СТРАХ ПЕРВЫЙ

Я боюсь, что моя жизнь слишком проста

и непритязательна, чтобы ее описывать

Этот страх присущ почти каждому человеку, который задумывается о написании своей биографии. Иногда он формулируется прямо, как трамвайные рельсы: я обычный человек, моя жизнь скучна и писать мне не о чем. Иногда этот страх выглядывает как бы из-под полы: я попадал в большие передряги и вокруг меня кипели такие страсти, которые внукам было бы интересно знать, но я-то сам ничем не примечателен.

Уже рассказывала вам, как уговаривала свекровь на биографическое интервью. Знаете, что мне помогло быть настойчивой и верить в успех нашего диалога? Стихи Евгения Евтушенко. Они стали моим символом веры в биографической теме. Приведу их полностью, это позволит вам увидеть больше источников для биографического творчества и расстаться со страхом о своей не интересности.

СТРАХ ВТОРОЙ

Я боюсь обнажать свою душу и рассказывать

о себе другим людям

Да, говорить о себе непросто. Я часто наблюдаю это у клиентов, которые впервые приходят на прием. Иногда настолько непросто, что человек может просидеть молча половину сессии или, напротив, слишком оживленно болтать о погоде и природе, избегая главной темы.

В терапии есть инструменты, помогающие приоткрыть створку, чтобы жемчужина души увидела свет и получила глоток свежего воздуха. Писательство, в отличие от работы с психологом, – процесс интимный, в этом есть и плюс, и минус. Минус в том, что никто не будет вдохновлять и увещевать: «Свет мой зеркальце, скажи!» Плюс – некого стесняться и нет причины опасаться неудобных вопросов. Когда пишем о себе, мы вольны погружаться на такую глубину памяти и искренности, насколько наша душа снабжена запасом психологического кислорода.

В мастерской «Писать может каждый» для раскачивания авторской смелости мы использовали специальные игры и упражнения. Часть их описаны в творческих заданиях к биографическим композициям. Я вас уверяю: текст за текстом, день за днем вы будете медленно, но верно сбрасывать с себя чешуйки страха проявить себя в мире; вы поймете, в чем вы готовы открываться и насколько, а что так и останется вашим секретиком под стеклышком.

Я видела, как самые робкие и застенчивые курсисты спустя несколько встреч жаждали прочитать свои «Биографишки» или эссе, чтобы услышать эмоциональную обратную связь от группы. Почему? Да просто потому, что пробудился интерес к «биографической археологии», вкус к творческому процессу, потребность во вдохновляющих словах от единомышленников. Градус драйва стал превышать градус страха.

Каждый участник чувствовал, что быть открытым, выражать свои эмоции через творчество и в безопасной обстановке целительно для психики. Это поднимает настроение, улучшает самочувствие и повышает самооценку. В этом и заключается терапевтический эффект нарративной терапии и нашей с вами работы. 7

СТРАХ ТРЕТИЙ

Я боюсь, что мне не хватит литературных

способностей описать пережитое

Примерно с таких слов начинает каждый участник литературно-биографической мастерской. Ни один человек из тех, с кем меня свела судьба за семь лет работы в ней, не был профессиональным писателем. При этом у всех получалось создавать эссе о маме, зарисовки первых воспоминаний, продолжать свои истории после вступления «Я помню». Не было отстающих и в упражнении «13 быстрых слов о…», и каждый мог накидать парочку «Биографишек» за 15 минут.

Понимаю тревоги и сомнения, которые возникают у непрофессиональных авторов. Именно для этого я написала эту книгу. С помощью 10 литературно-биографических композиций и практик для наработки биографического и писательского опыта, вы сможете создать книгу о себе и написать свои биографические истории. У вас получится. Обещаю!

СТРАХ ЧЕТВЕРТЫЙ

Я боюсь, что буду испытывать негативные чувства:

злость, обиду, страх, грусть, вину

Безусловно, вспоминая прошлое, вы будете испытывать подобные чувства. И это хорошо. Так вы сможете не только сбросить эмоциональный пар, накопленный в текущих событиях, но и распрощаться с негативными, разрушающими психику чувствами, которые родились и прочно угнездились в «делах давно минувших дней». С другой стороны, работа с воспоминаниями поможет вам вернуться в приятные моменты, усилить их своим пересказом и написанием эссе, напитать ими душу, поможет поблагодарить людей и ситуации за то, что вы пережили. Таким образом, биографическое повествование действует в двух направлениях: помогает ослабить злость, обиду, страх, вину и дает возможность усилить благодарность, радость, интерес, жизнестойкость.

Важное предупреждение! Стоит осторожно и дозированно обращаться к тяжелым воспоминаниям, если вы находитесь в тяжелом психоэмоциональном состоянии, если в данный момент нет плеча, на которое вы можете опереться, и нет руки, которая вас погладит и утешит.

Но если вы захотите воспользоваться для самопомощи нарративными практиками, чтобы прожить горевание, расставание или потерю близкого человека, то я рекомендую обратиться к эпистолярной форме. Вы можете писать письма людям, которых потеряли, рассказывая им о себе, о них, о ваших чувствах, о мире вокруг вас. Это смягчит ваши переживания и создаст пространство для выражения ваших чувств.

В главе «10 веских причин для написания автобиографических историй» я рассказывала об эффективности экспрессивного письма по методу Пеннебейкера. Нет разницы в том, будет ли прочитано ваше письмо или нет, главные адресаты – ваш ум и ваша душа. Эмоциональная и духовная работа будет происходить в любом случае, исцеляя и создавая ресурс для вашего будущего.

СТРАХ ПЯТЫЙ

Я боюсь, что мне не для кого описывать мою жизнь

А вот здесь мне хочется воскликнуть: «Оглянись, незнакомый прохожий!» Нас, говорящих на одном языке, – более 140 миллионов только в России, и уж нескольким сотням человек ваша история точно будет интересна, а для кого-то она может стать опорой и вдохновением. Кроме того, как мы уже не раз говорил