Товарищ участковая. В объятиях темного принца

Глава первая. Бывший на пороге — к дождю из шампанского

Утро не такое уж и доброе, если тебе нужно на работу. И ты знаешь, что тебя там ждёт. Разнос. Вернее, сначала развод. Идёшь в спецпомещение, вооружаешься и — на построение, где тебя пропесочат по полной программе. Матом.

Успокаивает одно: не одного тебя. Получать люлей в коллективе как-то проще, чем одному. Катя Котова к этому за пять лет работы в полиции уже привыкла. И желание застрелить начальника стало не таким сильным.

В опорнике Катя работала с двумя «обезьянами в кобуре». Неофициальное звание, вслух обычно не озвучиваемое. Две идеальных иллюстрации того, как в полиции процветает коррупция, лень и деградация.

— На меня всегда западали женщины постарше. Представляешь, когда я был в шестом классе, подружка старшей сестры, Маринка, меня поцеловала! Прямо в засос! Представляешь⁈ Меня поцеловала десятиклассница! — бахвалился один коллега другому.

— Я бы на твоём месте так громко об этом не орала, — посоветовала Катя, садясь за стол и включая компьютер. — Вне контекста эта фраза звучит так себе. Ты же помнишь, какое у нас наказание за поцелуи с десятиклассницами?

— А у кого-то, похоже, недотрах. Помочь? Мне такие тощие пигалицы, как ты, конечно, не нравятся, но для коллеги готов сделать исключение. Чисто из полицейской солидарности, — предложил второй, гнусно усмехаясь.

— Пигалицы просто не выдержат твоей жирной туши, — спокойно ответила Катя.

Она уже привыкла к подобной грубости коллег. От своих подопечных она и не такое слышала.

Но если этих двоих ещё как-то можно было терпеть, то настоящим наказанием для Кати стала новая коллега. Очень умная, добрая и приятная во всех отношениях девушка. С одним жирным «но»… Она частенько уходила в запой, и от неё дико воняло. То есть прямо дико! От всего: от волос, тела, одежды, еды, которую она приносила с собой.

Когда она разогревала свой обед в микроволновке, Катя хотела просто взять и все тут сжечь. А затем ещё и продезинфицировать пепелище. И закопать.

Фамилия у девочки была говорящая — Кучкина. И два коллеги, те, что «обезьяны в кобуре», тут же дали ей двойную фамилию Кучкина-Смердючкина.

Катя честно попыталась их осудить, но меткость прозвище не могла не веселить. Хотя сама ситуация не весёлая. Особенно для педантичного человека, три раза в неделю делающего влажную уборку во всей квартире и даже плинтуса протирающего. Интересно, будет очень странно, если она начнет работать в противогазе?

Но были и приятные моменты. Например, ей пришло новое звание. Теперь она будет лейтенантом. И зарплату повысили на целых семьсот рублей, можно купить себе… Ну, например, блеск для губ.

Одна проблема — за звание надо проставляться. А там свои ритуалы. Кое-чего никак нельзя избежать — ей придётся выпить гранёный стакан водки, в котором будут лежать её новые звёзды на погоны. Однажды один парень подавился этими звездами, и потом весь вечер блевал, пока остальные праздновали. Не хотелось бы такого, потому что коллеги обязательно заснимут всё на камеры и будут издеваться до конца жизни. Ну, или до пенсии по выслуге лет её этим станут терроризировать.

На обед она решил пойти в столовку со своей подругой-коллегой Машей. Самой вменяемой девчонкой в отделе. Правда, работёнка у неё не позавидуешь, надзорит за откинувшимися педофилами. В столовой старший коллега, который давно и неуклюже пытался ухаживать, пролил ей свой вонючий борщ на новые туфли.

— Ой, Катюша, прости, пожалуйста, — фальшиво заблеял он.

— Ничего страшного, Андрей Сергеевич, — процедила Катя, чувствуя как горячие капли стекают по ногам и затекают в обувь.

— Это он тебе мстит, — со знанием дела сказала Маша. — Помнишь, как ты ему на празднование Дня участкового отказала?

— И что такого? Ему много кто отказывал, — пробурчала Катя.

— Ага, только ты спела в микрофон: «Старший лейтенант, уже не молодой! Никто не хочет танцевать с тобой! Если бы ты знал женскую тоску по пресса кубику!».

Катя поёжилась, вспоминая, как она фальшиво вытягивала букву «у». Над маленьким пузатым Андреем тогда действительно все смеялись. Так что его мстительные выходки понятны.

— Завтра будь осторожнее! — предупредила Маша. — Может, кусочек масла съешь?

— Мне его придётся сожрать килограмма три, — мрачно ответила Катя.

— По крайней мере, ты один из самых очаровательных лейтенантов. Если судить по нашему отделу, то — самый очаровательный, — польстила ей Маша.

Катя улыбнулась, подруга всегда знает, как поднять настроение, испорченное (в этот раз) из-за облитых туфель. Плюс на минус. Правда, обувь всё равно будет вонять борщом. И придётся ей со следующей зарплаты покупать новые, а эти отдать на благотворительность, какой-нибудь менее прихотливой девушке.

Обычно, придя домой после тяжелого трудового дня, Катя делала уборку. В этом не было ничего странного, данное занятие с детства успокаивало девушку. У неё всегда один чемодан вещей. То есть она была минималистом ещё до того, как это стало модным. Особенно не начнешь копить вещи, если нигде нет ощущения дома. Всегда начеку, готовая в любой момент сорваться с места и переехать. Даже когда жила у родителей. Особенно, когда жила у родителей! Она им никогда не доверяла, отношения у них были прохладные. Девушка даже не помнила, когда они в последний раз поздравляли друг друга с днями рождения.

Да и много одежды для подчеркивания своей красоты ей было не нужно. Внешностью Катя была довольна. Пшеничного цвета волосы, большие ярко-голубые глаза, аккуратный носик и пухлые губы. Отличная фигура. Грудь, правда, маловата, но кого-то она когда-то устраивала?

Кате предлагали участвовать в конкурсе красоты среди представительниц её профессии. Но она решила, что «Мисс участковая служба» звучит кринжово. Более странно, пожалуй, только — «Мистер участковая служба».

Девушка вздохнула, возвращаясь мыслями к текущим проблемам. Проставляться — недешёвое удовольствие, нужно напоить и накормить ораву человек в двадцать.

…

Не задерживаясь после смены, Катя быстро собралась и вышла из опорника на улицу.

Да, у природы нет плохой погоды, но у природы есть странная погода. Вроде бы уже выпал снег, всё замерзло, люди настроились на зиму…. И вот бац — внезапное потепление. Всё растаяло, потекла грязь, пошел дождь, температура при этом снова минусовая. И всё это снова замёрзло, превратившись в гололед. В зимней форме жарковато, а шапку снимать нельзя. Не по уставу. Приходится потеть, страдать, и мечтать о том, чтобы помыть голову.

Уже поднимаясь по лестнице, Катя почувствовала что-то неладное. Чутье её не подвело. Возле квартиры топтался (кто бы выдумали?) её идиот-бывший. В последнее время его гоняли отовсюду как пса помойного. Сначала выгнала девушка нынешняя, затем выгнал брат, потом он переехал жить к маме. Видимо, даже сердце родительницы не выдержало сына-бездельника, и она тоже погнала его ссаными тряпками. Катя была в курсе этих перипетий из его соцсетей, где он об этом плакался. И не могла отказать себе в удовольствии хоть чуток позлорадствовать.

— Щеглов, ты что тут забыл? — спросила она, хмурясь.

Бывшие и нервная работа — источник ранних морщин для современной девушки. Хорошо, что с прошлой зарплаты она сразу затарилась кучей корейских кремов. На уходе за собой экономить нельзя.

— Катюня, отлично выглядишь! Похудела! — преувеличено бодро начал он.

— Жень, чего тебе надо? — устало спросила Катя. — Назад не приму, ты меня знаешь, раз после нас завёл отношения, значит не очень-то и дорожил. Иди к своей… Как её там!

— Ксюша… — машинально ответил Женя, и тут же, спохватившись, заворковал. — Катюша, сейчас же двадцать первый век, мы современные люди, давай расстанемся цивилизованно.

— Мы и расстались цивилизованно! Где-то месяца три назад!

— Ты бросила в меня глиняную вазу! — не выдержал бывший.

— Нечего было дарить мне это… интерьерное нечто! Ты знаешь, я не терплю дома вещи, которые меня не радуют! Поэтому — и ты тоже вали!

— Но мы же можем быть друзьями! — попытался канючить Женька.

— Да не хочу я с тобой дружить!

— Но мы же современные люди…

— Ты это уже говорит. Все современные люди обязаны дружить с бывшими? Что за бред ты несешь⁉ — Катя почувствовала, что начинает закипать.

— Ну, надо быть ближе, не теряться.

— Я вот сейчас очень хочу, чтобы ты потерялся. И не нашёлся.

Но бывший был не робкого десятка. К тому же он знал, что она в конце смены всегда разоружается. А значит, пистолета у неё с собой нет. Правильное решение руководства, а то она от расстройства точно бы кого-нибудь пристрелила.

— Пусти меня на пару дней, пожалуйста! Я твоё любимое шампанское купил, — попытался подлизаться Женька.

— С каких это пор «Российское» шампанское — моё любимое? — удивилась Катя, разглядывая бутылку, стоившую рублей двести, которую он загадочно прикрывал курткой.

— Разве? Я вроде как-то видел у тебя бутылку, — ворковал он, протискиваясь перед ней в квартиру. — Как всегда чисто. У тебя и поесть, наверное, приготовлено?

— Я бы хотела провести вечер в одиночестве!

Катя успела схватить его за куртку, и, оттягивая назад, не давала проникнуть вглубь квартиры и угнездиться где-нибудь на кухне, откуда его трудно будет выкурить.

— Катюньчик, ну тогда одолжи мне денежек. Это на новую гитарку, двадцать тысяч всего!

«Ну вот и отлично!», — подумала Катя, шумно выдохнула и выплеснула всё накопившееся за день напряжение и негативные эмоции на бывшего. За этим они и придуманы. Бывшие. Как же она орала. От души. От сердца.

Он скакал как заяц по прихожей, а она швыряла в него обувь со стойки. Соседка из боковой квартиры слева постучала в стену и пригрозила вызвать полицию. Катя крикнула ей, что полиция уже здесь и как раз занимается отловом хулигана. Соседку это успокоило, и она больше не стучала.

«И на него я потратила три года жизни? — отстранённо думала Катя, держа за куртку упирающегося бывшего, который рвался куда-то в квартиру, скорее по инерции, чем из реального желания туда попасть. — А ведь я ещё с ним спала. Хотя, если бы я была двадцатилетней девственницей — это было бы суперстранно. С моей работой я бы, наверное, вряд ли бы кого-то себе нашла. Так и осталась бы… девственница-участковый! И моё лицо, по закону жанра, в итоге обглодали бы собаки, которых я обязательно заведу штуки три — в будущем…. Когда-нибудь. Хотя почему собаки всё время глодают лицо? Я к тому времени разжирею, наверное, так что обглодают жопу и живот. Будет моим молодым коллегам, которые меня найдут, картинка для ночных кошмаров».

И тут бутылка злополучного шампанского выпала и разбилась, а Женя разом перестал вырываться.

— Я так понимаю, денег ты мне не дашь, — и бывший начал медленно протискиваться мимо Кати по стеночке обратно к двери.

Девушка тупо смотрела на мешанину из осколков и пенящейся жидкости на полу. Брызги попали и на стены. Так что теперь вместо спокойного вечера с ванной и просмотром сериала ей придётся оттирать эти липкие сладкие брызги и собирать осколки.

Можно было бы, конечно, заставить убирать за собой этого идиота, но ещё полчаса в её квартире — ну уж нет!

Катя пришла в себя, когда Женя уже практически пробрался к выходу. Она схватила первый попавшийся под руку предмет, это оказалась вешалка, и кинулась колотить ею бывшего. Он отбивался с воплями о том, что напишет на неё заявление, и её уволят, пытаясь открыть замок.

Вешалка оказалась у него на шее, так он с ней и нёсся вниз по лестнице. Как деревенский козёл с деревянным треугольничком на тупой башке. Чтобы по чужим садам не лазил.

«А мой садик он уже испоганил», — горько подумала Катя, устало опустилась по стене на пол и закрыла лицо руками.

Ужасно хотелось плакать от усталости, обиды и несправедливости на устройство этого мира.

«Ну почему мне всегда попадаются такие ничтожные мужики?».

Подруги говорят — это потому, что у неё слишком сильный и подавляющий характер. Но как тут расслабишься в наше время? Быть слабой в нынешней действительности означает сойти с орбиты этого мира, вращающегося с сумасшедшей скоростью. А такого она себе позволить не может. Видела она таких… сошедших с орбиты. Жалкое зрелище.

Собравшись с силами и собрав это жуткое безобразие в коридоре, Катя решила, что пришло время вынести мусор. Подождать до утра это дело не может, иначе дешманское шампанское провоняет ей всю квартиру.

После того, как тщательно завязанный мешок оказался в мусорном баке, настроение у Кати несколько улучшилось. Она всегда чувствовала какое-то приятное облегчение, когда выбрасывала ненужное, даже если дело касалось обычного мусора.

Подумала, что шампанское — не такая уж и плохая идея. Не «Российское», разумеется. Она заглянула в ближайшей алкомаркет «Игристое и пенное» и взяла бутылку отличного вина, которому полностью доверяла. В том смысле, что после его употребления у неё не появится желание догнать бывшего и что-нибудь ему ещё сказать о нём или спонтанно сходить в клуб потанцевать. А утром соревноваться по запаху перегара с теми ароматами, которые источает Смердючкина.

Прижимая вожделенную бутылку к груди, Катя резко распахнула дверь магазина и заехала кому-то по руке.

— Прошу прощения! — пробормотала Катя, пытаясь быстро проскочить мимо пострадавшего.

— Ничего страшного, милая леди! — донёсся до неё мелодичный голос.

Какой-то интеллигентный алкаш?

— Может быть, я могу вам помочь? Донести ваши покупки до дома?

Незнакомец преградил ей путь, и она смогла его рассмотреть. Высокий, так что Кате со своим метр шестьдесят два пришлось задирать голову, блондин с шикарно уложенными волосами, идеальной кожей и голубыми глазами. И одет в дорогое брендовое пальто.

Ну почему таких парней встречаешь, когда с какахой на голове бежишь выносить мусор или выходишь из алкомаркета? Почему-то во время похода в клуб в прошлую субботу с подругами, когда она выглядела на десять из десяти, ей попадались только лысые, пузатые, с излишней волосатостью на теле мужички, прозрачно намекающие на непродолжительные товарно-денежные отношения.

— Спасибо, эту покупку я как-нибудь сама донесу, — вежливо ответила Катя.

Она сообразила, что, вероятно, это был подкат, и он ждал что-то вроде: «несите же эту неподъёмную тяжесть, дорогой сэр, до моей квартиры, где мы вместе разопьём эту бутылку чудесного и очень! дорогого! шампанского, а затем придумаем, как ещё можно приятно провести этот вечер и ночь».

Но у неё было правило — никогда не проявлять инициативу самой. Может быть, оно больше подошло бы восемнадцатилетней девушке, но привычку было трудно перебороть. Первой не звонить и не писать ни при каких обстоятельствах.

— Тогда позвольте хотя бы подать вам руку, тут очень скользко, вы можете упасть, — и, не дожидаясь разрешения, странный незнакомец схватил её ладонь.

Девушка от неожиданности слегка вздрогнула, по руке словно прошёл электрический разряд. А парень не спешил куда-то идти, он стоял, впившись в неё взглядом, и его губы слегка шевелились.

«Бывают, интересно, такие красивые психи?», — подумала Катя, разглядывая пуговицы на его дорогом пальто.

Она уже подумывала, не ударить ли его бутылкой по голове. И прикидывала, разобьётся ли она от этого. Все-таки недешевый напиток. И тут он перестал на неё пялиться, шептать и выпустил руку. По телу словно начали пробегать маленькие электрические разряды. Девушка поёжилась. А во взгляде странного типа появилось торжество.

— В вашей жизни очень скоро произойдут изменения, — произнес он с важным видом.

— А вы хиромант или таролог? Астролог? Надеюсь, изменения в лучшую сторону? — Катя решила пошутить, чтобы разрядить неловкую обстановку.

Конфликтовать с предполагаемым психом ей не хотелось.

— Чего встала в проходе! У людей трубы горят, а до одиннадцати всего десять минут!

Какая-то пропитого вида дама в проеденной молью шапке оттолкнула Катю от двери. Девушка слегка поскользнулась и, чтобы удержаться, ухватилась за ручку, чудом не разбив свою бутылку.

— Затарилась уже⁉ — скорее, утвердительно, чем вопросительно, воскликнула тётка. — Ну, так давай, шлепай домой, наслаждайся!

— Я, пожалуй, так и сделаю, — Катя подняла глаза, чтобы ещё раз взглянуть на странного нового знакомого, но его перед ней не было.

— А куда парень делся? — девушка огляделась по сторонам.

— Какой ещё парень? — услышала её тётка и ответила. — Здесь никого не было. Ты одна тут торчишь.

— Ну как же… красивый такой, высокий блондин, — растерянно отозвалась Катя, не обращая внимания на грубость тётки.

— И что ты там такое пьёшь? Я тоже хочу! Посоветуй, чтобы мне тоже красивые парни мерещились, — тётка радостно заржала над своей же шуткой.

— Ничего я не пила! — рявкнула Катя и добавила. — Если не хочешь загреметь в отделение переночевать в обезьяннике или на подольше куда-нибудь за оскорбление сотрудника полиции, оставь свои остроты при себе!

— Ой, Катерина Санна! Я вас не признала! Простите, пожалуйста, меня, дуру! — присмотревшись, залебезила баба.

Катя вспомнила, что с этой «дамой» уже имела дело по долгу службы. Она махнула на опойку рукой и, оглядываясь по сторонам, направилась в сторону своего двора.

Дома, открывая шампанское, Катя вспомнила о странном незнакомце. Неужели этот сказочно красивый парень ей действительно просто привиделся? Да нет, быть такого не может! Наверное, тетка просто его не заметила, и он ушёл, пока они говорили.

После пары бокалов девушка уже забыла об этой встрече. Её захватила обычная вечерняя рутина: мытьё волос, маски, скрабы, мытье посуды, просмотр ленты новостей в соцсетях. Ещё нужно было погладить форму. Завтра ведь ей проставляться за новое звание. Она вздохнула — это были траты, в которых она не видела абсолютно никакой необходимости. И традиция пить гранёный стакан водки её сильно напрягала.

«Надеюсь, я выживу», — подумала девушка.

В гранёном стакане же примерно грамм двести! Для её сорока пяти килограмм этого хватит, чтобы минут через десять уйти в несознанку. Ладно, справится как-нибудь.

Глава вторая. Звание и попадание

Утром Катя проснулась с первым писком будильника на телефоне. За окном было ещё темно, но ранние подъемы давались ей довольно легко. Она привыкла к дисциплине и стабильности. Каждый день одно и то же: мыться и чистить зубы, немного позаниматься йогой, позавтракать, принять душ, сделать лёгкий макияж, одеться, духи — и она готова к борьбе с преступностью.

Ей было спокойнее, когда всё понятно и предсказуемо. Когда вещи лежат на своих местах, а не валяются в хаосе. Она не понимала коллег, которые могут долгое время не стирать форму, не отглаживать её, и приходить на работу помятыми и неухоженными. Она считала, что беспорядок в голове, в доме и в жизни неразрывно связаны. А её и так мотало по жизни, как песчинку во время бури в пустыне. Если у неё не было мужчины для поддержки, значит, она сама станет себе опорой и поддержкой. В этом она не уникальна. Многие молодые девушки одиноки в большом городе и как-то справляются.

С утра после совещания, на котором обсудили все ночные происшествия, Катю одолела частая посетительница отдела, так сказать «постоянная клиентка». Её муж изрядно выпивал и после прикладывания к бутылке прикладывал кулак к лицу женщины. Ей такой расклад, разумеется, не нравился, но заявление писать она категорически отказывалась. И всё просила его «припугнуть».

Катя смотрела на дородную женщину, весом килограмм сто пятьдесят, у которой кулак был размером с Катину голову, и пыталась телепатически донести до неё, что «припугиватель» из девушки не очень. И, если уж сама женщина с этой задачей не справляется, то сорокапятикилограммовая участковая точно не осадит здоровенного пьяного и агрессивного мужика. Но Катины телепатические сигналы упорно не пробивались через плотные слои волосяной и кожистой атмосферы на голове этой дамочки.

Сейчас только начало дня, а у неё уже болела голова. Катя потерла руками виски. Женщина продолжала трепаться о своих проблемах. Скорее всего, она и приходила-то сюда только за тем, чтобы выговориться, используя несчастных участковых как бесплатных психологов. Будто им и без того работы не хватало.

Уже, кажется, в седьмой раз девушка напоминала назойливой посетительнице о том, что другие граждане тоже жаждут её внимания.

Когда Катя, наконец, выпроводила тётку, то выдохнула. Девушка надеялась, что хотя бы на этой неделе она больше не придёт.

— Ну что, готова к новым погонам? — забежала к ней коллега Наташа, уже пребывающая в радостном предвкушении от предстоящей пьянки.

— Главное — их не проглотить, иначе носить потом будет неприятно, — мрачно ответила Катя.

До Наташи несколько секунд доходил смысл её слов, а затем она разразилась смехом.

— Я в тебя верю! — крикнула она, хлопая дверь.

— А я в себя — нет, — пробормотала Катя в пустоту.

…

Обмывать погоны было решено в кафе. Хотя у Кати периодически и случались приступы амфибиотропной асфиксии, если проще — её душила жаба, то сейчас это жадное земноводное временно было побеждено.

Особенно с учётом того, что заведение им предоставили бесплатно. Платить за аренду было не нужно, потому что… ну потому что есть свои бонусы в том, что бы работать в органах. Но вот еду и выпивку оплатить придётся. Катя заранее заказала готовый стол, чтобы потом не пришлось разбираться со счётом, выясняя, кто что заказал.

После смены все подтянулись в кафе. Ждали начальника. Без него начинать нельзя. Именно из его рук Катя должна будет принять тот самый стакан с водкой.

Он опоздал, точнее, разумеется, задержался где-то минут на сорок. За это время коллеги уже успели поднять несколько тостов. Если конкретно — то штук сорок тостов они и подняли, поэтому многие уже требовали не просто хлеба, но и зрелищ. И эта роль отводилась Кате.

Начальник полчаса нёс какую-то банальщину о вкладе Кати в работу отдела, поздравлял, желал физического и психологического здоровья. Ха-ха, последнее звучало как издёвка. Психологическое здоровье? Это с их-то работой?

На самом деле помогать людям девушке очень нравилось. Она ощущала, что на своём месте, каждый раз, когда после раскрытого дела люди приходили с благодарностями. Но, к сожалению, благодарности и добрые слова случались гораздо реже, чем понукание и обвинения в некомпетентности. И всё это в максимально грубой форме.

Внезапно Катя поняла, что начальник молчит, и все смотрят на неё. Видимо, Час Икс пришёл.

Надо сделать это быстро, но так, чтобы не подавиться звёздами. Катя твердила это про себя как мантру.

Водку для ритуала она выбрала самую дорогую, однако после попадания в рот она всё же вызвала лёгкий рвотный рефлекс.

Продавец в алкомаркете уверял, что это самая мягкая марка, совершенно не имеет горечи и пьётся легко, как вода. Ну, с последним он явно преувеличил, либо сам является заядлым дегустатором, и для него она уже как вода.

Первый глоток, второй, третий. Горло жгло. Приоткрыв глаза, Катя заметила, что коллеги жадно наблюдают за ней, некоторые снимают происходящее на телефон. Интересно будет посмотреть, как это выглядит со стороны. Сохранит себе для истории. Будет в старости пересматривать, с сентиментальной слезой на глазу.

Проклятая водка всё не кончалась. Такое ощущение, что она выпила уже грамм четыреста. Наконец звёзды ударились в губы, а жидкости практически не осталось. Последний глоток — и она это сделала! Поняла, что всё получилось, по восторженным и одобрительным воплям вокруг.

«Кажется, ничего страшного. Вроде бы даже и опьянения не ощущается. Не всё так страшно, как я полагала», — думала гордая собой Катя.

Коллеги хлопали по плечам, обнимали, что-то шептали на ухо, пьяно дыша свеженьким перегаром. Она вроде бы улыбалась в ответ.

Обычно Катя не любила лишних прикосновений, и ревностно берегла своё личное пространство, но сейчас её жёсткие границы словно чуть-чуть ослабли. А, может, и не чуть-чуть. Один из заместителей начальника, который давно катил к ней свои старые седые волосатые яички (она не знала, что они такие, просто предположила!) уже слюняво целовал её в щёчку. Она рассмеялась, оттолкнула его, сказала: «отвали от меня!». Он вроде бы обиделся. Ну и хрен с ним.

Это было последнее воспоминание с того вечера.

…

Катя очнулась на огромной мягкой кровати с балдахином. Балдахином? Кто вообще в этом веке покупает кровать с балдахином? Какие-нибудь эксцентричные миллионеры или блогеры для картинки? Маловероятно, что она оказалась в постели у того или у другого.

И почему она вообще не в своей постели? И вся мебель в комнате под старину: огромный резной шкаф из тёмного дерева, какие-то странные подсвечники на стенах. Всё в чёрно-золотых тонах. Выглядело не бутафорски, а очень дорого. Тут явно жил человек с весьма специфическим вкусом.

Откинув тёплое одеяло, Катя соскочила с кровати. Только тут она поняла, что на ней не её одежда. А что-то вроде шёлкового халата. Материал был настолько тактильно приятный, что не ощущался на коже. Такой же чёрный и золотой цвет, как и интерьер в этой комнате. И кто, интересно, её в это переодел? Только бы не кто-то из коллег!

Катя старательно воздерживалась от романов с теми, с кем работала. Нужна была стопроцентная гарантия брака, но никто из полицейских, по крайней мере, её знакомых ей такую дать не мог. А отводить потом двадцать лет глаза при встрече совсем не хотелось.

Она добежала до окна, кое-как отодвинула тяжёлые шторы, утреннее солнышко било прямо в глаза. Девушка на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, сразу поняла, что она точно не в родном городе.

Во-первых, тут либо поздняя весна, либо лето. Судя по палящему солнцу и теплу. Во-вторых, здание, в котором она находилась, стояло на склоне горы, у подножия которой раскинулся городок. И собственно, в-третьих, этот город не был похож на её родной. Да он ни на какой, из виденных ею ранее, не был похож. Разве что на какое-то средневековое поселение в Европе из исторического фильма. Домики не выше двух-трех этажей, черепичные крыши, животные на улицах. Кареты? Тут что — кино снимают?

Сколько лететь до ближайшего европейского города? Есть шанс, что, напившись, она встретила какого-нибудь европейца, немца там или австрийца, и он увёз её к себе в деревню? Где он, по всей видимости, снимает кино. Или снимается в нём. Вдруг подцепила актёра? Все эти версии, подкинутые ещё слегка похмельным мозгом, казались Кате настолько невероятными, что у неё закружилась и заболела голова.

Перегнувшись через широкие резные балконные перила, Катя попыталась разглядеть людей. И разглядела. Некоторые её подозрения подтвердились. Они действительно были одеты как-то старомодно. Она не была экспертом в истории моды, но, вероятно, это что-то вроде века семнадцатого-восемнадцатого.

— Интересно. То ли меня решили удивить, то ли разыграть. Вряд ли второе. Кто захочет рисковать головой, — донёсся до Кати низкий бархатный голос.

Она резко крутанулась на месте, полы халата распахнулись, девушка быстро прижала их к ногам.

Перед ней стоял удивительно красивый мужчина и с интересом наблюдал за её телодвижениями. И как он умудрился так тихо подкрасться⁉

Выглядел он… Сказочно. Иначе и не скажешь. И это во всех смыслах. Сказочно красив и одет как персонаж из сказки. А ещё у него были… заострённые уши? Ладно, это дело вкуса. Возможно, сделал себе операцию. Может быть, какой-нибудь помешанный на эльфах. Катя таких ребят не понимала, но и не осуждала. Она считала: пусть хоть ведро с дерьмом на голову наденут, лишь бы подальше от меня стояли.

— Если это Роланн тебя прислал, надо отдать ему должное, он умеет удивлять. Пожалуй, пока не буду отрубать ему ничего жизненно важного, — говоря с самим собой, продолжил мужчина.

Говорил он вроде бы на русском, но его голос звучал так, будто был наложен на чей-то ещё, как в переведённых иностранных фильмах с не самым качественным монтажом.

— Извини… те, я вас не помню, точнее, не знаю, — девушка запиналась и не была уверена, что говорит достаточно внятно. — А как я тут оказалась?

— Ты меня об этом спрашиваешь? — он надменно выгнул красивую тёмную бровь.

— Нет, вон тот деревянный шкаф! С ним беседа более конструктивная получилась бы! — разозлилась девушка.

И тут же испугалась. Потому что на красивом волевом лице мелькнула ярость.

— Ты мне дерзишь? С каких это пор постельные девки стали так себя вести? Тебя разве ничему не обучали?

Катя понимала, что умнее будет промолчать, но он уже её разозлил.

— Ты совсем охренел, ушастый⁈ Какая я тебе постельная…? Все мозги тебе отбили что ли на этих твоих ролевых играх?

Он медленно, угрожающе неотвратимо двинулся к ней. Бежать было некуда, не сигать же с балкона.

Катя сделала пару шагов назад, ткнувшись попой в холодный камень.

Разъярённый мужик одним плавным движением приблизился к ней. Она видела его глаза изумрудного цвета со зрачками… Не может быть! Тёмно-зелёного цвета? Он носит линзы?

Катя ещё успела подумать, что у него удивительно гладкая и ровная кожа, такого цвета и текстуры ей удавалось добиться только, если она обмазывалась самыми дорогими корейскими новинками.

Но мужик был, прежде всего, злой. Очень злой. И разглядывать его красоту пришлось с некомфортно близкого расстояния, когда он, ухватив её одной рукой за горло, вторую резко просунул ей между ног и, усадив её себе на предплечье, легко поднял и подсадил на широкие перила. Спиной девушка ощущала пустоту. Сердце бешено колотилось. Удивительно, но при этом она испытывала какое-то странное, совершенно не к месту возникшее, возбуждение. Жаркая волна прошлась от макушки до самых кончиков пальцев, снова поднялась вверх и остановилась… где-то в районе бедер.

Кажется, он тоже что-то почувствовал. Потому что в следующий миг пинком раздвинул её ножки и оказался между ними. Отпустил шею и аккуратно обхватил за талию. Вытащил из-под неё вторую руку и поправил свои выбившиеся из сложной причёски длинные гладкие чёрные волосы. Такие блестящие, как в рекламе шампуня от перхоти. Разумеется, в той части, где показан результат после использования чудо-средства.

— Так тебя послал не Роланн? — его глаза подозрительно сощурились, а в голос добавилась легкая хрипотца.

— Я понятия не имею, кто такой Роланн, — прохрипела в ответ девушка. Только не так сексуально.

Она откашлялась и быстро затараторила, торопясь объяснить этому психу, что он принимает её за кого-то другого:

— Меня вообще никто не посылал! Я не понимаю, как оказалась здесь! Вчера в кафе отмечали моё новое звание, я перебрала и ничего не помню.

— Звание? Ты — военная? Женщина-военная⁈ Ещё и — человеческая! — в его голосе сквозило недоверие. — Странно, что ты мне об этом сообщаешь. Если ты из числа военных, значит, тебя подослали, чтобы убить меня или кого-то из членов моей семьи. В какую игру ты играешь, человеческая шлюха?

Он прижался к ней бёдрами и снова взял за горло. Всё это выглядело настолько бредово, что Катя неожиданно хихикнула. С ней такое бывало в начале работы. Защитная реакция. Когда приходила на вызов и видела труп. Всегда тянуло рассмеяться. Но со временем это прошло. Она думала, что больше и не вернётся. Ну, вот новая стрессовая ситуация, и снова старая реакция.

Как ни странно, на мужика это подействовало благоприятно. Он перестал испепелять её взглядом и даже снял с перил.

Катя на всякий случай тут же сбежала в спасительную глубину комнаты.

— Я могу тебя заверить, что убивать я точно никого не собираюсь. У меня как раз обратная работа — я защищаю людей от убийц, мошенников, насильников и маньяков.

— То есть, ты занимаешься тем, что обычно делают стражники? Не ожидал подобной прогрессивности от людей. Женщин не берут на такую работу.

— В полиции работает много женщин, — зачем-то уточнила Катя.

Ей казалось, что она разговаривает с натуральным психом. А где-то она слышала, что с ними надо говорить спокойно и доброжелательно. Не перечить им и по мере возможности поддерживать разговор, желательно односложно.

— Говоришь — не помнишь, как тут оказалась? — уточнил он. И, заметив, что она кивнула, продолжил. — Тогда откуда у тебя это одеяние? Это форменная одежда моих наложниц.

У него в голосе послышался металл.

Катя развела руками. Она действительно этого не знала.

— Понятно, — пробормотал он и внезапно заорал. — Лоретта!

Катя от неожиданности подскочила. В комнату влетела запыхавшаяся девушка. Старомодное платье с корсетом и косынка на голове. Она была красивая: огромные синие глаза, светлые волосы, собранные в небрежную косу.

— Мой господин, вы меня звали? — она низко склонила голову в почтительном поклоне.

— Ты видела эту леди здесь? — он кивком указал на Катю.

— Да, господин, — девушка метнула быстрый взгляд в сторону Кати. — Я обнаружила её здесь на рассвете. Она лежала в вашей постели. Но её вид… был непотребным. Странная, несвежая одежда. Размазанная косметика, колтуны в волосах. Я позволила себе умыть её и переодеть. Она даже не проснулась. А я не хотела, чтобы мой повелитель нашёл свою… Гостью… не готовой к утехам. А её одежду я предлагаю сжечь.

— Но-но-но! Моя форма стоит двадцать тысяч, она обошлась мне в половину зарплаты. Я тебе дам — сжечь! — завопила Катя, забывая о том, как витиевато говорила девица, как обращалась к парню, и что-то там про утехи тоже пропустила мимо ушей.

Девушка, по всей видимости, служанка в немом ужасе уставилась на Катю. Похоже, такое поведение в присутствии «её повелителя» было просто неприемлемо.

— Почисти пока эту её форму, — махнул рукой парень. — Можешь идти.

— Да, мой господин, — девушка ещё ниже склонила голову и бочком посеменила к двери.

Когда она повернулась боком, Катя заметила, что её уши тоже острые.

— Не смей так больше разговаривать в присутствии слуг, — спокойно потребовал парень.

— Вы тут все какие-то ролевики ненормальные что ли? — вырвалась у Кати. Правда, она тут же взяла себя в руки и продолжила. — Как скажешь. Я вообще не буду никак выражаться в присутствии слуг. Только скажи мне, где мы находимся, и вызови такси, пожалуйста. Адрес…

— Ты находишься в Темноземье, в королевстве тёмных эльфов, женщина, — пренебрежительно, словно снизойдя до ответа, выдал этот субъект. — А я второй наследник правителя.

— Да-да, как скажете, Ваше наследное Остроушество, — нетерпеливо ответила Катя, всё больше убеждаясь, что всё это какая-то большая ролевая игра.

Возможно, она оказалась здесь в результате жестокого розыгрыша коллег.

«Ну, подождите у меня! Всем страшно отомщу! Подолью в утренний кофе воды из бачка унитаза. Хотя… они даже не заметят разницы», — подумала девушка.

— Я не знаю, что такое «такси» и где находится твой дом, но у меня возникло подозрение, что ты не принадлежишь этому миру. Вероятно, сломанный телепорт случайно перенёс тебя сюда. Надо будет обсудить эту тему с придворным магом. Ведь это же брешь в нашей системе безопасности.

— Разбирайся со своей системой безопасности сам! А мне нужно домой! Какой телепорт? Что ты вообще несёшь?

— Мне не нравится, что ты, находясь в покоях наследника престола, ведёшь себя как базарная девка…. У меня появилось сильное желание тебя наказать.

Его глаза хищно блеснули, и Катя невольно сглотнула.

— Ты забавная. Пожалуй, я тебя оставлю, — он подумал и добавил. — Ненадолго.

— Что значит «оставлю ненадолго»? Я тебе что — кошка приблудная?

— Насчет твоей блудливости не знаю, но в ближайшее время собираюсь это выяснить, — сладко пропел он, приближаясь.

— Эй! Стой, где стоишь! Маньяк с локаторами!

Она попятилась, падая кровать и отползая дальше на пятой точке.

— Вид у тебя такой трогательно-беззащитный, что мне хочется напасть.

В его голосе и движениях появился охотничий азарт.

Мужчина ухмыльнулся, сел на кровати и собственническим жестом распахнул лёгкий халатик. Вероятно, это было сделано, чтобы её смутить и выбить из колеи. Но товарищ участковая была достаточно психологически подготовленной и не стала краснеть, как девственница на первом приёме у гинеколога. Постаралась, по крайней мере.

— Хочешь сказать, я тебе не нравлюсь? — он скептически выгнул бровь.

— Конечно, нравишься, — она кивнула, отрицать очевидное было бы нелепо. — В тебе вообще всё идеально. Ну, может, кроме ушей. Они странные.

— Ушей⁈

Они у него, кажется, даже как-то зашевелились от гнева.

Катя изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться, настолько это выглядело мило и забавно. Но обладатель ушей в гневе милым и забавным вовсе не выглядел.

— Нет, это всё здорово, конечно! — поспешила смягчить ситуацию девушка. — Но зачем они вообще? Ну, то есть… ты ими сигналы из космоса ловишь? Или они помогают лучше слышать? Зачем-то же природа их такими сделала…

В его взгляде впервые мелькнуло некоторые недоумение. Но тут же пропало. Может быть, он и сам над этим не задумывался. Если тебе с рождения говорят, что ты выглядишь идеально, то о каких-то нюансах своей внешности совершенно не печёшься. А вот Катя шла через это с подросткового возраста. Как и любая девушка, наверное. Она постоянно оценивала все детали своей внешности по отдельности и в целом — как сочетаются между собой. И только сейчас пришла к некоторой гармонии.

Хмм…У него там кубики? Катя, не удержавшись, начала их пересчитывать.

— Ты считаешь? — он приподнял идеальную бровь.

— Да, считаю! Счёт меня всегда успокаивает! — быстро ответила Катя.

— А ты волнуешься? Не думаю, что в твоём возрасте ты ещё девственница.

— В каком ещё — в моём возрасте⁉ — возмутилась Катя.

— Мне обычно подсовывают совсем юных, а тебе явно уже лет двадцать по человеческим меркам, — ответил он непринуждённо.

«Хороший крем, надо брать чаще», — меланхолично подумала Катя, продолжая разглядывать идеальное тело. Приятно, что он скинул ей пять лет.

Он продолжил:

— Ты шумная, непокорная, говоришь с наследником королевской тёмно-эльфийской крови, как с равным, не опускаешь глаз, это странно… и возбуждающе. Мои наложницы молчат, пока я не разрешу им говорить. Они всегда ползут к моей кровати на четвереньках от самого порога и целуют ковёр, по которому я ходил.

— С ковром, по-моему, перебор, — машинально ответила Катя. — Там же клещи эти… микроскопические…

Он усмехнулся.

— Я определённо должен с тобой поразвлечься.

Он присел на край кровати, затем наклонился и приблизился к ней. Катя замерла. Его тонкие музыкальные нежные пальцы пробежались по внутренней стороне её бедра. Последовавший за этим электрический разряд возбуждения заставил её вздрогнуть.

— Я вижу, как твоё тело на меня реагирует. Ты совсем не против.

«Моё тело действительно странно на него реагирует. Словно… откликается. Ну и о чём это говорит? Только о том, что я молодая здоровая девушка, а он невероятно красивый мужик, пусть и со странными ушами. И у нас у обоих есть определённые потребности. Телесные потребности, которые гораздо приятнее удовлетворять с красивыми людьми. Или не совсем… людьми».

Она пока не разобралась — верить ли в версию с перемещением во времени и пространстве.

Ей всё ещё сложно было поверить, что она оказалась в каком-то другом мире, где есть ещё какие-то разумные расы, помимо людей. Может быть, после гранёного стакана водки она просто упала, ударилась головой обо что-то и сейчас лежит в коме? В эту версию поверить было как-то проще, чем в перемещение между мирами и всякие эльфийские королевства.

И в кровать почему-то она упала именно к принцу. Не к какому-нибудь там крестьянину или конюху на сеновал. То есть, если верить во всё это, то она ведь могла оказаться здесь не случайно. Может, кто-то специально задал ей такое направление.

Девушка хотела ему что-то возразить, старательно отводя глаза, и внезапно заметила под пологом балдахина нечто странное. Какая-то рябь. А затем начали выступать квадратики, словно пиксели на компьютере. И материализовались в фигуру в чёрном. Какой-то человек, чёрная маска полностью скрывала его лицо. И как он там держался?

Он точно оказался там не просто так. У него была цель. О его намерениях Катя поняла быстро, когда в руке странного незнакомца блеснул нож. За долю секунды до этого она дёрнула удивлённо взглянувшего на нее эльфа на себя и перекатилась по кровати, оказавшись сверху. В это мгновение убийца приземлился на постель на то место, где они только что находились.

— Ты зарезал подушку, — как-то спокойно констатировала Катя, выбрасывая вперёд в сжатую в кулак левую руку.

Она, конечно, проходила боевую подготовку, но всегда считала, что её навыки рукопашного боя оставляют желать лучшего. Но в стрессовой ситуации всё получилось как нельзя лучше. Мужик, получив чёткий удар в челюсть, слетел с кровати.

А в следующее мгновение ушастое величество уже заломило ему руки за спину и перерезало горло его же ножичком. Так чётко, что даже не забрызгал простыни.

Убийца мешком повалился на пол. Катя подползла к краю кровати и тупо смотрела на него. Мёртвые тела давно перестали её пугать, но сам процесс становления человека трупом она ещё никогда не наблюдала.

«Вот сейчас этот злополучный гранёный стакан водки пригодился бы», — с тоской подумала девушка.

— Не повезло ему, работу свою не выполнил, — отстранено произнесла она. — Как говорит мой начальник: «с куриными мозгами лучше не заниматься человеческими делами».

— Почему ты позволяешь этому мужчине так с тобой разговаривать? — удивился остроухий.

— Я же сказала, он мой начальник, — напомнила девушка.

— Я понял, что он старше тебя по рангу, но почему он позволяет себе так разговаривать с женщиной?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Может быть, потому что он муд… плохой человек.

— Если бы он так обратился к тебе при мне, я бы вырвал ему язык.

Эльф приблизился и провел рукой по щеке девушки.

— Ему без него будет значительно лучше, — она согласно кивнула и спохватилась. — То есть, ты всё равно собираешься меня поиметь? Даже понимая, что я — не отправленная тебе наложница или как там это у вас называется?

— А что тебя удивляет? Ты красивая девушка, а я уже настроился хорошо провести это утро. Ещё и жизнь мне спасла. Заслуживаешь награду, — он лениво потянулся.

Как кот. Большой хищный кот. Опасный.

— Можно в иностранной валюте? Желательно — в евро.

Катя по работе умела оценивать степень опасности, исходящей от людей. Но за счёт его хладнокровия было непонятно, чего от него ожидать. Это тебе не алкоголик, поймавший «белочку» и размахивающий сделанной из водочной бутылочки «розочкой».

— У нас там труп у кровати, — напомнила она.

— Он не будет подсматривать.

— Слушай, мы ведь совсем не знакомы… Может, хотя бы на свидание меня сводишь?

Катя поняла, что над ней нависла реальная угроза принудительной любви как в фильме ужасов — с трупаком в комнате.

— Куда сводить? — он недоумённо на неё посмотрел.

— В какое-нибудь красивое место, где романтично, есть вкусная еда, играет музыка, можно еще подарить девушке что-нибудь, чтобы расположить её к себе…

— Но я дарю подарки обычно после того, как женщина дарит мне свое тело. Щедрые. Это же логично.

— Да-да, оплата по факту, — фыркнула Катя.

Она расслабленно откинулась на спинку кровати. В теле появилась какая-то странная легкость.

В этот момент раздался скрип откуда-то сверху.

«Еще один убийца? — удивленно подумала Катя. — Да сколько их в этом балдахине? Как клещей в ковре что ли?».

Но это была сама конструкция кровати. Видимо, она не была рассчитана на такие нагрузки, поэтому скрипело дерево, не выдержавшее варварского обращения. И, когда Катя поняла, что это значит, тяжелая балка уже огрела её по голове.

«Пошла в участковые, и меня убил балдахин», — успела подумать она прежде, чем отключиться.

Глава третья. Обследование-расследование

Катя проснулась от дикой головной боли. Ощупала голову, обнаружила на ней шишку. Странно, где она могла так приложиться?

Девушка открыла сначала один глаз, затем осторожно второй. Она боялась того, что могла увидеть. Первое, что выхватил её взгляд, плотные серые шторы на окне. Задёрнутые. Её шторы. На её окне.

Успокоенная Катя выдохнула. Всё хорошо, вся эта история с остроухим черноволосым принцем эльфов, замком и средневековым сказочным городом оказалась просто каким-то дурным сном. Не самым неприятным сном, пожалуй, подумала про себя девушка. Может быть, если бы это был просто сон, тогда стоило бы с ним…

— Ух ты, Катюха, ты проснулась! Доброе утро! — радостно поприветствовал её кто-то. — Я там тебе омлет приготовила! Но он «пустой», ни помидоров, ни зелени, ни сыра я в холодильнике не нашла, уж извини!

Катя скосила глаза и увидела Машу, одетую в её, Катины, пижамные шорты и свою футболку с логотипом какой-то малоизвестной рок-группы.

— А чего ты тут делаешь? — уточнила Катя.

И спохватилась, что это было не очень-то вежливо и гостеприимно, особенно с учётом того, что подруга приготовила ей завтрак. И она поспешно добавила:

— Я ничего не помню…

— Неудивительно! — подруга добродушно рассмеялась. — Ты вчера так набралась! После этого стакана водки ещё добавила красного вина и шампанского. Я просила тебя не пить, но ты решила, что тебе всё ни о чём и тебя этот алкоголь с ног не свалит.

— Почему ты мне не остановила? — ошарашено спросила Катя.

— Да разве тебе остановишь! Когда я попыталась отнять у тебя шестой по счёту бокал шампанского, ты пригрозила, что проклянёшь меня и насуёшь мне в карман муравьёв.

— Какой ужас… Извини, пожалуйста, — виновато протянула Катя. — Мне пить вообще нельзя, я становлюсь агрессивной и неадекватной.

— Не то слово, — радостно поддержала Маша.

Она, кажется, совсем не обиделась. Катя с облегчением вздохнула, но тут Маша продолжила:

— Хуже пришлось тому бедолаге, который облил тебя борщом. Прикинь, ты пригрозила ему, что если он тебя в покое не оставит, ты ему наркотики подбросишь.

Катя обхватила голову руками.

— И меня теперь уволят? — простонала она.

— Ну, вообще-то Васильевич собирался тебя сначала уволить, потом убить. Или в другом порядке, я тоже не очень помню. Сама была такая весёлая, позволила себе расслабиться. Но ты, конечно, расслабилась больше всех… Не переживай, он потом передумал. Да, кстати, надо тебе напомнить, наверное, что у тебя сегодня внеочередное ночное дежурство. И в ближайшие несколько дней тоже. Это тебе, так сказать, последствия твоей выходки.

— Просто чудесно, — протянула Катя.

Честно говоря, она была даже рада, что отделалась так легко. Она опасалась, что её карьере в органах после того, что она исполняла, придёт конец. Она пообещала себе больше никогда не пить в присутствии коллег.

Девушка заглянула под одеяло и обнаружила, что одета в одни только трусы.

— Ты меня раздела? — спросила она у Маши.

— Да, — пожала она плечами. — Как бы тебе помягче сказать… Ты не только жёстко отказала своему ухажёру, но ещё и пыталась надеть ему тарелку с салатом на голову, и это у тебя не очень хорошо вышло, большая часть салата вывалилась на тебя. Так что я твою одежду кое-как почистила и замочила в ванной. Потом в стиралку отправишь. А потом ты попыталась отомстить за свои испорченные туфли, спёрла где-то на кухне кастрюлю с борщом и носилась с ней по банкетному залу за ним.

— Это сняли на телефон? — обречённо спросила Катя.

— Разумеется!

— Всё, я не пойду на работу, — решила Катя. — Больше никогда. Я залезаю под одеяло и останусь тут навечно.

— Да перестань ты, у многих были более стыдные выходки, — успокоила её подруга.

— Это какие, например? — заинтересовалась Катя.

— Ну… — задумалась Маша. — Сходу я не вспомню, но они определённо были. Не можешь же ты быть самым косячным человеком в нашем отделе.

— Хочется в это верить.

— Слушай… — Маша замялась немного, а затем спросила. — Разумеется, это не моё дело… Но… Ты там с кем-то переспала?

— С чего ты это взяла? — насторожилась Катя.

— Ну, так тебя не было практически три часа! Может, и больше, я не засекала, а потом я нашла тебя пьяную на втором этаже, у них там служебное помещение. Причём оно было закрыто, и сами сотрудники ресторана не понимают, как ты туда попала. Твоя уделанная форма валялась рядом. А одета ты была вот в это…

Она кивнула куда-то в сторону, там стоял маленький пушистый пуфик, на который Катя обычно кидала одежду, приходя домой. На пуфике, живописно раскинув длинные свободные рукава, лежал чёрно-золотой халат.

…

— Вы не понимаете! Соседи травят меня ультразвуком! И уже давно! Я кое-как держусь, купил себе самые лучшие звуконепроницаемые беруши и наушники, ношу антиультразвуковой шлем с фольгой каждый день, но они не унимаются. Они всё пытаются меня сжить со свету, чтобы завладеть моей квартирой.

— Они не являются вашими наследниками, поэтому завладеть вашей квартирой не смогут, — устало пояснила Катя.

— Но они могут ими стать! Если поработят моё сознание с помощью ультразвука! Сделают меня своим рабом и заставят написать дарственную. Вы их просто не знаете! Там целая банда уголовников! Приезжайте и проверьте их!

Катя в сотый, наверное, раз пообещала разобраться и положила трубку. Она лениво начала выводить узор карандашом в записной книжке. Такие странные звонки были не редкостью в её работе. Вообще дежурным частенько звонят пьяные, психически больные или просто одинокие люди, которым не с кем поговорить. Причём они довольно часто говорят одно и то же. Зацикливаются на какой-то вещи, как этот мужчина.

Но Катя была обязана принимать все звонки, всем отвечать вежливо и выслушивать проблемы.

Некоторые рекордсмены умудряются звонить каждый день в течение полугода. И Кате приходится выслушивать, как к восьмидесятилетней бабке на пятый этаж лазает какой-то мужик-извращенец и стоит у изголовья её кровати, пристально на неё глядя.

«Тоже мне Белла из „Сумерек“! — думала Катя. — Кому ты нужна?».

Но потом ей становится совестно, и девушка заверяет бабульку, что извращенца непременно поймают.

У другого товарища каждый день похищают телевизор. И каждый день зачем-то возвращают. На вопрос о том, что это за странные воры такие, он с уверенностью отвечает, что это инопланетяне. Таким образом они пытаются следить за жизнью землян. Но так, чтобы те ничего не замечали. Но от его пристального взгляда ничто не способно укрыться, потому что он работал в разведке и всё об их планах знает.

У Кати разрывалась голова от остаточного эффекта похмелья, огромного количества бреда, дурных эмоций, стенаний и претензий, которые на неё были опрокинуты всего лишь за пару часов дежурства. Она уже была готова идти к Васильевичу извиняться, но гордость этого не позволила. Катя прекрасно знала, что вредный мужик потребует от неё чего-нибудь взамен. А чего именно, ей даже думать не хотелось. Поэтому она стоически терпела, стиснув зубы.

Кучкина-Смердючкина, добрая душа, тоже оказавшаяся на смене, милосердно притащила ей кофе. Катя благодарно на неё глянула. Да какая же она всё-таки хорошая! Ну как же от неё смердит! Кофе очень помогало, но из-за запаха головная боль Кати только усиливалась.

— Ой, дочка, тут сосед лютует, мне дверь проломил, жену свою лупцует нещадно, боюсь, что убьёт её, а там дети плачут! Скорее приезжайте! — тараторила в трубку какая-то бабуся.

Девушка быстро записала адрес, схватилась за рацию, оперативно направила туда наряд, и только хотела отключиться, как услышала совсем другой голос: «Повелитель ждёт тебя! Ты уже его добыча! Так просто не убежишь! Ты будешь наказана…».

«Что за глупые шутки? — подумала Катя и нахмурилась. — Это какие-то помехи в эфире? Какая-то другая радиоволна вмешалась?».

Вообще-то такое бывало, но редко. Пока она лихорадочно собиралась на внеплановое дежурство, у неё не было времени толком обдумать случившееся. Точнее, не случившееся, а тот странный сон. Хотя, если это был сон, тогда как объяснить происхождение халата в её комнате, и вообще — что произошло за те три часа, что она отсутствовала на банкете? А вдруг её кто-то затащил в эту подсобку и изнасиловал? Такое могло случиться, от некоторых коллег девушка не ждала ничего хорошего.

Катя прислушивалась к себе, но никаких признаков насилия обнаружить не могла. Хотя как их обнаружишь? С ней такого, к счастью, никогда не случалось. Она содрогнулась. Никогда бы не подумала, что такое может произойти с ней, такой разумной и такой рассудительной. Хотя чего ещё ожидать, если ты выпиваешь гранёный стакан водки и добавляешь ещё вина и шампанского.

Дверь подсобки была закрыта с обратной стороны. Возможно, кто-то её туда перетащил, что-то с ней сделал, переодел в этот долбаный халат, а затем ушёл и закрыл за собой двери. Вот только что он сделал? И зачем? Вряд ли же кто-то просто её перетащил и переодел. Одни сплошные вопросы и так много тревог. Катя не стала долго тянуть, позвонила и записалась к гинекологу. Выбрала специалиста подальше от её района. На всякий случай. Запись была на восемь утра, но ничего страшного, встанет пораньше и забежит к врачу как раз перед работой.

…

Ехать до врача Катя решила на метро. Медцентр находился всего лишь в двух станциях от неё, но поездка на подземном транспорте исключала вероятность попасть в пробку. Метро в её городе было одним из самых маленьких в стране, всего три ветки, не то, чтобы достаточно для миллионника, но оно всё-таки было, и это очень облегчало жизнь.

Пока она ехала, старательно прокручивала в голове все вопросы для гинеколога. И старалась максимально грамотно выстроить этот диалог. Она понимала, что врача некоторые из них могут удивить. И она будет задавать какие-то свои наводящие вопросы. Этого Катя хотела бы избежать, но пока не могла придумать, как это сделать.

Девушка погрузилась в свои размышления и предполагаемые диалоги с гинекологом настолько, что не заметила одну любопытную деталь, огромную такую деталь. Посреди вагона метро стоял рыцарь. Настоящий. В полном доспехе. Да ещё и в золотом. Его забрало было опущено, но как только девушка взглянула на него, он приподнял его и посмотрел прямо ей в глаза. Взгляд у него был ледяной, такой оценивающий и презрительный.

«Что за фигня?» — подумала Катя.

Хотя, вообще-то, рыцарями в метро её было не удивить. В интернете полно фото и видео, где подобные фрики едут в общественном транспорте. С остальными пассажирами, которые почти не обращают на них внимания. Но чего он так пялится?

Катя подумала, что, вероятно, у неё из-под пальто видно форму. Может быть, у этого парня какие-то проблемы с полицией? Учитывая его любовь к тому, чтобы привлекать к себе внимание, это может быть реально. Катя решила, что в эту игру гляделки можно играть вдвоём. Она ответила на холодный оценивающий взгляд своим испепеляющим.

Несколько секунд они проедали друг друга взглядами, и затем рыцарь всё-таки отступил. В его взгляде мелькнула уважение. И удивление. Девушка, абсолютно не таясь усмехнулась ему в лицо.

«Вот тебе! Думал смутить меня, решил, что я начну прятать глаза. Не на ту напал!».

Она была настолько довольна собой, что не заметила, как поезд начал резко тормозить. Катя стояла посереди вагона, и держаться ей было не за что. Среди вариантов — только толстый мужик в не по сезону лёгкой куртке и стайка студентов, которые сами колыхались как трава на ветру. Девушка по инерции пробежала несколько шагов и притормозила у крупного мужика.

Пока Катя извинялась за то, что влетела ему лбом в диафрагму, незнакомец в костюме рыцаря куда-то исчез. Когда она подняла глаза, в вагоне его уже не было. Наверное, успел выскочить. Девушка подумала об этом и сразу же забыла.

Платные клиники нравились Кате тем, что в них не было очередей, хамоватых тёток в регистратуре и армии бабок, которым «только спросить». Но вот врачи там могут подрабатывать и из местных поликлиник. А значит и свои поликлинические замашки они могут тянуть в частную клинику.

Катя выбрала доктора по отзывам, у той стояли сплошные «пятёрки». «Звёздный» доктор была небольшого роста, крепко сбитая, с копной ярко-рыжих волос и в огромных круглых очках в роговой оправе. Сочетание имени, фамилии и отчества у неё было любопытным. Семёнова Джамиля Степановна.

— Жалобы есть? — Джамиля Степановна глянула на неё поверх очков.

Катя решила не терять времени и сразу задала главный вопрос:

— Вы можете определить, когда у пациентки в последний раз был секс?

Катя выпалила