Девушка сына. Мы не должны
Глава 1 Василиса
– Да он же секс ходячий! – восклицает Анька. – Вася, ты видела? Видела? Это же препод новый прошёл? Ну бизнесмен, которого лекции позвали провести.
У Ани все мужчины делятся на «секс» и «не пригоден». Машу рукой и указываю на телефон, прижатый к уху. Закатив глаза, она хватает под руку стоящую рядом Дашку, освобождая меня от участи выслушивать достоинства нового преподавателя. К тому же на том конце провода как раз отвечают.
– Максим, ты что, проспал? – сходу начинаю я с укора. – Ты же обещал!
– Прости, зай. Вчера дел было много, – хриплым голосом произносит Разин. – Да и сегодня лекция… не настолько значимая.
Дел у него много было, конечно.
– Ты в клуб поехал снова? У нас же сессия на носу! А потом практика.
Не могу удержаться, как можно быть таким безответственным?
– Ну не злись, мамочка, – смеётся Макс. Он даже сейчас не может серьезно отнестись к моим словам, подшучивая над моей склонностью к занудству. – Постараюсь ко второй паре успеть. Вчера с Вованом проект обсуждали, вот в бар и зашли, он там более сговорчив становится. Ты же знаешь, я стараюсь всё успеть.
Выдыхаю. Хорошо, если к последней паре приедет.
– Ладно, – смягчаюсь, меняя тон. Я и правда включаю зануду. Вспыхнувшие эмоции постепенно утихают. – Не забудь мои конспекты. Ты с облака всё себе скопировал? Я твой вариант в отдельную папку положила, там я пометки сделала, чтобы было понятно…
– Да, спасибо, зай, – перебивает Максим. – Ты у меня святая. Извини, вторая линия, это по проекту.
Мы прощаемся, и я скептически поджимаю губы, наблюдая, как жестикулирует Аня. Она твердит, что Разин мне не пара, говорит, что он со мной только из-за того, что я практически за него учусь. Но это не так. Вовсе нет.
Максим работает над своим бизнес-проектом и при этом совмещает дела с учёбой. Поэтому он не всегда успевает делать домашние задания и курсовые. К тому же мне совсем несложно ему помогать.
– Очуметь! – восклицает подруга, увидев, что я закончила говорить. – Он обернулся и на меня посмотрел в упор, прикинь? – Анька машет, как будто ей жарко. – Ты всё пропустила, Вась. Там тако-о-ой взгляд. Кажется, что глазами раздевает. Ух. И спереди и сзади хорош, чертяка. Теперь понятно, почему девки с параллельного потока не перестают трещать о мистере-упругая-задница. Он вчера у них лекцию вёл, Маринка его на крыльце потом тормознула. Говорит, он её телефон взял и звал куда-то, намекая на секс-продолжение. Не знаю, правда ли – Марина и приврать может.
– Ань, мне неинтересно.
– Зануда, – надувает губы подруга. – Даш, ну посмотрел же, да? На меня. Видела?
– Ноги-то побрила? – смеётся та в ответ. Я улыбаюсь, вспоминая, как однажды Аня отказала парню, потому что, по её мнению, была не при полном параде.
Впрочем, улыбку с лица я всё же убираю. Почему-то, внутри зреет протест.
Он же преподаватель! Пусть его по словам куратора и пригласили всего на несколько лекций, вряд ли он связан запретами в стенах университета. Но ведь он намного старше, если верить девчонкам! Сколько ему? Тридцать пять? Сорок? Я не очень разглядела мужчину со спины, но не думаю, что это правильно. Вот так заигрывать со студентками.
– Ладно, я в аудиторию. Надо успеть занять первую парту. Вась, ну куда ты?
– Мне в дамскую комнатку забежать надо, – делаю большие глаза.
Анька одергивает майку, превращая декольте в более откровенное. Вот лучше бы за ум взялась.
– Как я выгляжу? – втягивает несуществующий живот подруга, перед тем как развернуться.
– Настоящего мужчину должны привлекать мозги, а не доступность.
Да. Я так считаю. Вот Максим именно такой – он каждый раз меня хвалит, говоря, что я у него самая умная.
– Какая ты скучная, – беззлобно смеётся Аня. – Увидимся на лекции у красавчика, – она подмигивает и убегает. А я иду в другую сторону.
Хотела ведь ещё вчера позвонить по поводу собеседования, но допоздна засиделась с курсовой Максима. На ходу набирая номер, я не сразу успеваю остановиться. И налетаю на мужчину, который внезапно выныривает из-за угла.
С ужасом наблюдаю, словно на замедленной плёнке, как кофе в его руке, расплескавшись, оставляет мелкие следы капель на белоснежной рубашке. Телефон выпадает из рук, а вместе с ним и моя сумка. Как назло, она выскальзывает раскрытой молнией вниз и, судя по звуку, всё содержимое оказывается на полу.
Черт. Черт!
Но сейчас я не в силах что-то изменить, так как всё равно по инерции впечатываюсь в мощную мужскую грудь. Всё, что выходит, это шумно выдохнуть, а потом и вовсе замереть.
Я не фанатею по мужским парфюмам, но этот совсем уж по-идиотски погружает в оцепенение. Мышцы под моими пальцами напрягаются, я чувствую на талии мужскую руку. Спешу отстраниться и, поднимая взгляд, зачем-то, задерживаюсь на губах мужчины.
Они так близко.
Я чувствую на себе дыхание, в груди становится горячо, потеют ладони.
Нет ничего удивительного, это ведь от кофе, который всё ещё держит мужчина второй рукой. Напиток обжигающий, в этом дело. Но вопреки нелепым попыткам объяснить самой себе внезапные перемены в температуре тела становится не по себе еще больше, и я резко отталкиваюсь.
Как неудобно вышло.
От дурацкого проступка сердце стучит непозволительно громко, я вообще не позволяю приближаться мужчинам на подобное расстояние, это моё личное пространство. И до сих пор в него получил доступ лишь Максим. И то исключительно для невинных поцелуев.
Кошмар какой.
Я резко приседаю и, быстро убрав всё обратно в сумку, встаю. И только теперь решаюсь поднять взгляд. Внутри все замирает – глаза у незнакомца практически чёрные, они словно сканируют, своей темнотой окутывая, и становится неуютно. Мужчина ни слова не произносит, просто скептически смотрит.
Будто насмехается.
Может, извинений ждёт? Ну так он первый выскочил!
И из-за него я всё рассыпала, между прочим.
Он будто собирается что-то произнести, но совсем рядом раздаётся знакомое щебетание:
– Руслан Альбертович, вы по поводу практики говорили… – Марина, кажется, совсем не замечает, что у нас тут неловкая ситуация, она продолжает заваливать мужчину вопросами, благодаря которым я наконец понимаю, что обладатель тёмных глаз, так нагло сейчас меня разглядывающий, и есть новый преподаватель.
Не считаю нужным что-то пояснять, хоть он и смотрит сейчас не на подбежавшую Маринку в супер-короткой юбке, а на меня. Поэтому, быстро обогнув «препятствие», спешно удаляюсь в глубь коридора, слишком громко стуча каблуками по напольной плитке.
– Чтобы попасть ко мне на практику, вам нужно будет очень постараться… – доносится вслед ответ на вопрос Марины.
Внутри всё моментально вспыхивает от негодования – не услышь я комментарии Ани незадолго до столкновения, ни за что бы не догадалась, что под стараниями этот Руслан Альбертович имеет в виду, конечно, интим.
Как это низко и гадко!
Весь путь до туалета я мысленно возмущаюсь непристойному поведению этих двоих. Погруженная в свои мысли, даже про звонок по поводу собеседования забываю. И не сразу понимаю, что происходит, когда перед входом в дамскую комнату на дверь опускается мужская рука.
Резко оборачиваюсь и второй раз за день оказываюсь в ужасающей близости от широкой груди нового преподавателя.
– Телефон дай, – низким голосом произносит он. Быстро скользнув взглядом по зоне декольте, снова смотрит в глаза.
Совсем наглость! Немыслимо!
Вот так, совершенно меня не зная, разглядывает, да еще и телефон просит!
– Мне тоже нужно постараться? – выпаливаю, чувствуя, как от возмущения к щекам подступает жар.
Сегодня же зайду в деканат и напишу жалобу на этого извращенца! Надо же, шёл за мной!
– А где? В кабинке или есть другие варианты?
Брови этого Руслана Альбертовича ползут вверх, внутри что-то ёкает, как будто возникает несуразная ситуация, но я негодую и пропускаю явные признаки, что пора бы притормозить.
– В смысле?
– Имейте в виду, секс только после свадьбы. Ювелирный за углом, загс уже открыт, так что если вам не терпится…
– Телефон отдай, – обрывает мою остроумную тираду мужчина. – А свои фантазии оставь для одногруппников.
Я совершенно не понимаю, о чем он говорит. Какой телефон? Фантазии? Он же сам только что…
– Это вы следите за своими фантазиями! – выпаливаю и отворачиваюсь. И уже захлопывая перед его носом дверь, слышу, как мне в спину летит ответ на зарождающиеся сомнения:
– У тебя в сумке мой телефон.
Опираюсь спиной на дверь и глубоко дышу. Надеюсь, сюда он войти не посмеет.
Сердце стучит у горла, замечаю, что руки дрожат. Что он говорил? В ушах нарастает шум, словно сквозь туман я прокручиваю произошедшее.
Телефон.
В сумке.
В моей?!
Я скорее, чтобы удостовериться, насколько это чушь, ныряю рукой в большое отделение, в которое совсем недавно затолкала выпавшие конспекты. И к своему ужасу достаю оттуда дорогой смартфон последней модели, однозначно принадлежащий не мне.
– Ой, – шепчу одними губами.
Видимо, не только из моих рук выпал телефон при столкновении.
Некоторое время я стою напротив большого зеркала и отчаянно кусаю губы. Как теперь на пару идти? Как?
И волнения вовсе не от того, что блузка у ворота немного испачкана. Да, причиной внимания к моему декольте стало пятно от расплескавшегося кофе. А вовсе не моя грудь.
Глава 2 Руслан
– Итак, зовут меня Горский Руслан Альбертович, необязательно любить, но жаловать придётся. Так как несколько лекций мы проведём вместе.
Я расхаживаю по пьедесталу огромной аудитории, в которую Саргасову удалось запихнуть половину курса – видимо, сегодня у любителей шататься без дела интерес посмотреть на нового препода превысил тягу к прогулам. Обвожу взглядом первые парты, в основном девицы. К сожалению, в глазах интеллекта там не особо. Поясняю для них:
– Мы охватим таинственный мир технологий, в который большая часть из вас так и не въедет. А также затронем финансовую сторону вопроса, которая понадобится лишь тем, кто действительно пришёл сюда за знаниями. В наличии тут таковых лично я очень сомневаюсь, – хмыкаю и обвожу взглядом аудиторию ещё раз.
Настоящий интерес по-прежнему в глазах лишь женской половины. Скептик внутри подсказывает, что нихрена их не инновации в области разработок воодушевляют.
Возможно, меня удивит кто-то из парней, притаившихся у стены.
– В том числе для особо избранных, возомнивших себя умниками, разберём, как в первую же неделю не получить пинком под зад из этой сферы.
По аудитории проносится женское хихиканье, парни недовольно хмыкают.
– А будет список лиц, кому откаты перечислять? Знаем мы, как заказы крупные выбивают.
Сдерживаюсь, чтобы не вызвериться на слюнявого идиота. Утро и без того не задалось, и сейчас я любого по стенке размазать готов. Но вроде как Саргасову обещал быть милым и лояльным к этим недоразумениям, по ошибке выбравшим не ту специальность.
– Будет список адресов, где пригодится навык выкрикивать с места «свободная касса». И в заказах там проблем нет. У вас есть все задатки.
На первой парте раздается задорный смех, он волной несётся вглубь аудитории. Мажор, что осмелился рот открыть, недовольно гримасничает.
– Знаю, многие из вас считают лекции дополнительными, так как добавлены в курс совсем недавно, однако зачёт нужно будет сдать обязательно. Иначе Саргасов Вилен Аршакович к экзаменам не допустит. К тому же есть пара мест для прохождения практики. И если вы себя хорошо зарекомендуете, кто знает, возможно, вас ждёт прекрасное будущее в стенах нашего концерна, который является одним из крупнейших в своей области.
Девушки с первых парт зазывно выпрямляются, одна жеманно локон крутит, другая сейчас из блузки выпрыгнет. Я разочарован. Несмотря на то, что не первый раз меня приглашают лекции вести, всё надеюсь на чудо и то, что среди существ с бестолковыми глазами найдутся по-настоящему талантливые ребята.
Но вопреки большому конкурсу на эту специальность, в прошлом году годным и подающим надежды оказался лишь один парень, который сейчас и трудится в нашем штате.
– Итак, приступим.
Начинаю лекцию, пытаясь сосредоточиться на теме. Но мысли то и дело возвращают к утреннему инциденту. Какая-то девица мастерски мой телефон сжучила. Ждать её у двери уборных я, конечно, не стал. Терпеть не могу опаздывать, впрочем, никогда и не было поводов.
Поэтому решив, что найду девчонку после пары по камерам, или на крайний в приложение загляну, спешно отправился в аудиторию. Местоположение телефона отследить не проблема, если она реально промышляет воровством. По глазам, правда, казалось, девица сама обалдела. Но черт их знает, этих ушлых студенток.
За внимание атакуют юные создания внаглую. Будь это клуб, другой вопрос. Но в стенах университета Горский – образцовый препод. А с личной жизнью у меня и без того все зашибись. По крайней мере, на данный момент меня всё устраивает.
Пока рассказываю, то и дело ловлю пустые взгляды, некоторые студенты непонимающе вытягивают лица на мои вопросы. Я тоже не мало удивлен – от непонимания, какого хрена они тут забыли.
В разгар объяснений мою речь внезапно прерывает громкий стук в дверь:
– Можно вой… – начинает впорхнувшее в аудиторию создание и замирает, столкнувшись со мной взглядом. – …ти.
Мои брови ползут вверх. Впрочем, удивлён встрече, видимо, только я. Девушка хоть и выглядит смущенной, но отнюдь не удивленной. Это же та самая, которая мой телефон стянула!
Она вдруг собирается и даже подбородок задирает.
– Кстати, о времени, – хмыкаю я. – Опоздание может стать фатальной ошибкой в нашей сфере. Про… пустил драгоценные минуты, и можешь закрывать дверь с обратной стороны. Вот такая жестокая реальность.
Девица хмурит брови. Намек понимает. Может быть, и выставил бы, но помня о том, что у нее мой мобильный, решаю иначе. Нахрен вот искать её потом по всему институту? Я ценю своё время.
– Имя, фамилия, группа.
В ожидании глаз с девчонки не свожу, она там язык проглотила?
– Смирнова Василиса, группа Т-245, – выдаёт в итоге. Голос звучит ровно, но немного виновато, совсем не таким она меня у туалетов покрывала.
– Проходите, Василиса Смирнова, – хмыкаю и взгляд отвожу. – Опоздания я не терплю, впредь имейте в виду.
Ожидаю, что девушка прошмыгнет в конец аудитории – опаздывающие редко бывают ответственными, я таких увольняю без сомнений. И эта студентка наверняка из подобных. Им место на последних партах, там те, кто вникать в лекции не собирается.
Но вопреки ожиданиям она, так же гордо расправив плечи, шествует к передней парте. Звучно ставит на сидение сумку и занимает место с той, которая теребит край тетради и гипнотизирует меня все пятнадцать минут.
Значит, примкнула к подружкам, которые в надежде попасть на практику, напялят короткие юбки.
Многозначительный взгляд кидаю.
Верни телефон.
Даже забавно от воспоминаний, как она распинала меня в коридоре. Ловлю себя на мысли, что много внимания уделяю этой странной особе, тишина затягивается, и я продолжаю говорить.
Отворачиваюсь к доске, продолжая материал рассказывать, и слышу хихиканье на очередной мой тезис. Резко перевожу взгляд, в аудитории снова становится тише, замечаю, что девица, рядом с которой эта Василиса заняла место, что-то ей шепчет. Та недовольно хмыкает, а первая растягивает улыбку. Видимо, ещё не замечает, что я обернулся.
– Ань, – останавливает подругу Смирнова, указывая взглядом на меня, но та лишь улыбается во весь рот и снова что-то говорит. Обрываю веселье:
– Есть вопросы? Может, вам хочется что-то добавить?
Девчонка замолкает. Парень, сидящий за ними, как раз тот, что хотел порисоваться, снова выкрикивает:
– У Баклаевой главный вопрос, как бы обзавестись вашим телефоном.
Девушка оборачивается и, шикнув на умника, принимается теребить ручку.
Хороший вопрос. Хочется посоветовать обратиться с этим к соседке по парте. Та уже вон обзавелась. Щеки этой Василисы сейчас хоть и вспыхивают алым, а всё равно девушка взгляд не отводит. Вызов будто бросает. Вы смотрите, какая дерзкая.
– Раз мы заговорили о телефонах, – бросаю взгляд на Смирнову, замечая, как она в струну вытягивается. Но я концерты с разоблачением устраивать не собираюсь и перевожу внимание на её соседку: – Может, вы, Баклаева, знаете на основе каких технологий внедрены новые отличительные особенности современных устройств связи?
– А есть ещё и старые отличительные особенности? – Девушка подносит ручку к губам, касаясь колпачка. Крутит, жеманно улыбаясь: – Вы же расскажете?
– Неужто так интересно?
– Очень.
– Отлично, госпожа Баклаева подготовит на следующий урок доклад по этой теме, раз так заинтересовалась.
Девица хлопает глазами. Видимо, не такую цель преследовала.
– Может, кто-то здесь хотя бы угадает, является ли прорыв в области телефонной связи базисной инновацией? Вопрос для младшей школы.
Делаю паузу, но студенты молчат.
– Ясно.
Качаю головой и отворачиваюсь, а потом принимаюсь рисовать на глянцевой белой доске незамысловатую схему.
– Является, но вряд ли это открытие можно назвать сегодняшней инновацией. Мы все надеемся, что лекции будут о новейших технологиях, а не о ностальгии по вчерашнему дню.
Маркер в руках замирает. Я не ослышался? Это осмелилась сказать та лань, которую я принял за любительницу сдавать экзамены, стреляя глазами? Я что, недостаточно её запугал?
Оборачиваюсь.
– Смирнова?
По глазам вижу, что угадываю, кто голос подал.
Очень интересно.
Откладываю маркер и засовываю руки в карманы брюк.
Ну, давай, порази меня, Василиса.
Глава 3 Руслан, Василиса
Руслан
Смирнова явно готова к вызову, напрягается, но взгляд не сводит. Я ухмыляюсь.
– Если бы вы вовремя на лекцию явились, убедились бы, что опасения напрасны.
Не знаю, что меня больше поражает: её смелость или способность верно мыслить. Поэтому тут же задаю наводящий вопрос:
– И что же по-вашему делать с бесценным вкладом в развитие, с трудом великих научных деятелей, который вы так легко только что обесценили?
О'кей. Возможно, она просто зазубрила материал. Заучки, которые на вопросы чуть в сторону от темы не могут ответить – тоже такой себе контингент. Нашей компании они неинтересны. Всё, чем их не обделил Всевышний – память. И они ей умело пользуются. Вот только самостоятельно мыслить не умеют.
Максимум, посадить их в операторской, без возможности карьерного роста.
Я скрещиваю руки на груди, сейчас и удостоверимся, что передо мной зубрила. Но девушка подаётся чуть вперёд и говорит:
– Полно более современных открытий. А к названным вами разве что применимы улучшающие инновации. И интернет, и выход в космос туда же.
Не унимаясь, я задаю ещё несколько вопросов, и Смирнова с лёгкостью обсуждает тему.
Моё лицо от каждого её ответа наверняка становится совсем уж удивлëнным. Даже ничего не отпускаю на её завершающий монолог. Нет, она не просто цитирует лекцию Саргасова. Она анализирует и выдаёт своё мнение.
– Так мне тоже нужно доклад делать?
Ясно, за подругу мстит.
– Если посчитаю нужным, и вам задание дам.
И не дожидаясь реакции, просто беру маркер, отворачиваюсь и продолжаю писать формулу.
Не сказать, что я сильно потрясён, нет, конечно. Но всё же что-то в этой Смирновой есть. Остаток лекции провожу довольно мирно, лишь несколько раз подкалывая умников с последней парты. На первую стараюсь не смотреть, но иногда, каюсь, скольжу взглядом по ряду напротив.
И тут же ловлю взгляд тёмных глаз.
Наличие интеллекта у данной особы меня, пожалуй, заинтересовывает даже больше, чем то, что я ошибся насчёт нее.
Сдалась вот мне она. К тому же мне не нравится, что к концу лекции мне всё больше хочется её рассматривать: светлые волосы, глаза тёмные; пухлые, но не накачанные губы. Симпатичная особа, тут бесспорно. А ещё она волосы убирает на одну сторону совсем без излишнего кокетства.
В разгар важного тезиса по аудитории вдруг прокатывается стандартная мелодия звонка. Но никто на вызов не реагирует.
Медленно обвожу взглядом присутствующих:
– Я же делал пометку – мобильные ставим на беззвучный.
Пиликанье начинает раздражать:
– У кого? – хмуро спрашиваю и вдруг натыкаюсь на взгляд Смирновой. Она держит руку под партой, очевидно в сумке. Так. Вот она, нарушительница. – Ну что же вы заставляете собеседника ждать? Наверняка что-то очень срочное, – иронично хмыкаю. Но девушка не двигается.
– Ответьте уже, – смотрю в упор, – мы все, конечно, подождем. Ну же.
Неужели так сложно было на беззвучный поставить?
Я почти раздражаюсь, когда девушка решается трубку поднять, резко доставая телефон из сумки, но к уху тянет нарочито медленно.
И я тут же узнаю причину её замешательства.
– Он занят, – произносит девушка тихо, отвечая собеседнику, и снова телефон убирает.
Блядь.
Блядь.
Это же мой телефон!
Я бы перед лекцией звук, конечно, убрал, если бы мобильный был у меня. Скорее всего, звонила Марика, она что-то утром ещё хотела. Хоть я перед ней не особо и отчитываюсь, не связаны мы обязательствами настолько. А всё равно достанет вопросами. Знает, что секретарь мой телефон не возьмёт.
Мой телефон вообще запрещено трогать кому бы то ни было. Даже жена, будучи ещё не бывшей, не лезла. А тут какая-то девчонка осмелилась.
– После лекции задержитесь, – прерываю зловещую тишину, воцарившуюся в аудитории после звонка, – материал для доклада выдам, – добавляю строгим голосом и стараюсь невозмутимо вернуться к теме, продолжая расписывать технологии.
Завершаю я лекцию, сухо напоминая, что следующая не менее важна, чем эта. Даю небольшое задание на повтор материала и отпускаю нерадивых студентов вон.
Жду, когда все покинут аудитории, отмечая, что Василиса «Прекрасная» замедляет шаг.
Подруге что-то бросает на ухо, и та тоже вскоре уходит. Я как раз выключаю ноутбук, когда слышу приближающийся стук каблуков. Мой телефон вскоре оказывается прямо передо мной. Смирнова кладет его так громко, словно припечатывает к поверхности стола. Тянусь за устройством, девушка руку одергивает. И я поднимаю глаза.
От того ли, что она один на один со мной остаётся, взгляд Смирновой меняется? Черт его знает, по какой причине, но я чувствую возникающее между нами напряжение, оно растёт с каждой минутой. Надо бы её отчитать, на место поставить, но я словно зависаю – она тоже чего-то ждёт
Не уходит. И не отводит взгляд.
– Смирнова, можете идти.
Но девушка не уходит.
* * *
Василиса
Я вздергиваю брови, все еще ожидая, что Горский что-то добавит, но он только смотрит своим темным взглядом, от которого мне не по себе. Не то чтобы я его боюсь, нет, но эмоции неоднозначные.
Мотнув головой, чтобы отогнать наваждение, интересуюсь сама:
– Извиниться не хотите?
Горский явно в недоумении. Нет, серьезно? Да, может, я утащила его телефон, кстати, не специально, но это он вел себя по-хамски в коридоре!
– За что я должен извиняться? – спрашивает меня, сложив на груди руки, отчего рубашка натягивается, очерчивая мышцы.
Горский кажется мне скалой, когда вот так стоит напротив, мои сокурсники или на голову меньше, или не такие мощные. Как подростки, одним словом, а сейчас передо мной взрослый мужчина, который почему-то не вписывается в мои взгляды на то, как выглядит мужчина около сорока.
– Вы должны извиниться за то, что нарушили в коридоре субординацию, – говорю твердо.
Дернув бровью, Горский обходит меня, я быстро поворачиваюсь, чтобы не оказаться спиной к нему, и упираюсь попой в стол.
– Знаете, Смирнова… – мужчина не сводит с меня глаз, а его темный взгляд как будто прожигает кожу, оставляя метки.
Горский делает шаг вперед, оказываясь слишком близко. Ставит ладони на стол с двух сторон от меня, и я откланяюсь назад, чувствуя, как быстро стучит сердце.
Что он делает?
Он что, с ума сошел?
– Если бы я нарушил субординацию, – голос мужчины становится тише. – Я бы это заметил.
Глава 4 Василиса
Отстранившись, он спокойно возвращается к ноутбуку, убирает его в специальную сумку. Я нелепо переминаюсь с ноги на ногу, все еще обалдевая от произошедшего.
Разве это было нормально?
Да какое Горский имеет право врываться в мое личное пространство так бесцеремонно? Его лицо было от моего в десятке сантиметров. Он почти коснулся меня своим телом! И еще будет говорить мне что-то о том, что я не права?!
– Кстати, Смирнова, – замечает Горский, – не обязательно было отвечать на мой звонок, можно было просто сбросить. Хотя это, наверное, слишком олдово для вас. Вы предпочитаете действовать модерново и влезать в чужие телефоны.
От злости я открываю рот, просто не находя слов. Отлично, блин, я еще у него виновата осталась!
Если бы Горский проявил в коридоре уважение, а не мерил меня двусмысленными взглядами, обращаясь на ты, не было бы никакого конфликта. Наблюдаю, как мужчина, взяв свои вещи, идет на выход из аудитории.
– И еще, – оборачивается на пороге, я сжимаю губы, ожидая продолжения. – Напишите мне на следующую лекцию доклад. Тема «Харассмент на предприятии».
– Вы издеваетесь? – не выдерживаю я.
Горский коротко улыбается, но ничего доброго в этой улыбке нет. Только самолюбование.
– Просто хочу, чтобы вы разобрались в вопросе.
Дверь за ним тихо закрывается, а я несколько секунд пялюсь в стену напротив, чувствуя, что закипаю, как чайник. Еще чуть-чуть, и пар из ушей повалит. Весь этот разговор от начала до конца с его стороны полное нарушение субординации!
Он просто считает, раз является директором одного из крупнейших холдингов в Москве, то может позволить себе подобный пренебрежительный тон и легкое унижение. Мол, переживут. Кто они, а кто я. Именно это он демонстрировал всю лекцию, выдавая едкие замечания.
В аудиторию заглядывают студенты, и я быстро покидаю ее. Я разочарована тем, как прошла лекция. Горский мне не понравился, но следует признать – он действительно достиг большого успеха в бизнесе. И то, что каждый год он предоставляет места для практики в его компании, это невероятно круто. Шанс, который я не хочу упустить, даже невзирая на случившийся конфликт.
Попасть в «Арт-консалтинг» – удача, которая выпадает единицам, отбор там серьезный. Но и перспективы огромны. Упускать такую возможность только потому, что с директором не сошлась – глупость несусветная.
Макс поднимает руку, привлекая мое внимание, как только я вхожу в аудиторию. Улыбнувшись, быстро иду к нему, он продвигается к стене, пуская меня на свое место с краю.
– Ну как лекция? – спрашивает, целуя в губы. Я хмурюсь, чувствуя горький сигаретный запах.
– Ты же хотел бросить курить? – смотрю на него, Макс закатывает глаза, тяжело вздыхая.
– Вась, я бросаю, честно слово.
– Тебе не кажется, что бросить сразу проще, чем уменьшать количество выкуренных за день сигарет?
– Это тебе проще, потому что ты рассуждаешь абстрактно. А я реально бросаю. Я стараюсь, Вась. Честное слово, я брошу.
Макс смотрит умилительным взглядом, я только усмехаюсь, качая головой. Он широко улыбается, демонстрируя белые зубы и, чмокнув меня в щеку, кидает в рот подушечку жвачки.
– Дашь мне лекцию переписать?
– Конечно. А ты почему не пришел?
Макс морщится.
– Не факт, что принимать он будет. Лекции я перепишу, так что все норм. Кстати, какие планы после пар?
– Я обещала с Аней пройтись по магазинам, ей надо купить платье для какого-то семейного праздника.
– Ясно, а вечером?
– Хочешь прийти позаниматься? – смотрю на него. Макс вздергивает брови, разглядывая меня. – Это хорошая идея. Уже скоро зачетная неделя и экзамены, тебе не помешает подтянуть хвосты.
– Ох, Вася-Вася, – Макс качает головой, отвернувшись, потом снова смотрит на меня. – Ты вообще знаешь, какое ты чудо?
Я только фыркаю, легонько щипнув его за руку.
– Я хочу подать заявку на практику в «Арт-консалтинг», – сознаюсь уже тише.
– Почему именно туда?
– Шутишь? – искренне удивляюсь. – Практика на таком предприятии – мечта любого студента. А если удастся зарекомендовать себя, возможно, и диплом защитить по этой фирме, а потом занять в ней место. Ты не хочешь попробовать?
– Я пас, Вась, – улыбается Макс, как раз звенит звонок, и я достаю тетради и письменные принадлежности.
– Зря. Но можешь пожелать мне удачи.
– Она тебе не нужна, «Арт-консалтинг» будут полными идиотами, если профукают такую умницу, как ты.
– Да уж, – хмыкаю я немного нервно и встаю, потому что преподаватель входит в аудиторию.
Я рада, что Макс считает меня достойной подобной работы, но совсем не уверена в том, что Горский будет того же мнения. Кажется, я ему не понравилась. Не понравилась от слова совсем.
* * *
– Как тебе такое? – Анька отдергивает шторку и дефилирует мимо меня в коротком ярко-желтом платье без бретелек.
У нее хорошая фигура, а это уже шестое платье, которое село отлично, как и остальные. Я не большая любительница ходить по магазинам, тем более когда все это затягивается на неопределенное время. Такое ощущение, что Анька не покупать платье пришла, а просто мерить.
– Вот если бы Горский меня в таком увидел, он точно бы дал мне свой номер телефона, – она красуется перед зеркалом, я невольно вздрагиваю при упоминании мужчины.
– Ты лучше доклад хороший подготовь, – пеняю ей. – Вместо того, чтобы думать о глупостях.
– Почему глупости? – она кокетливо убирает прядь за ухо. – Потому что он взрослый или потому что препод? Мне вот вообще все равно, если честно.
– А то, что вас обоих в случае чего выпрут из института? Или скорее, тебя, – добавляю ехидно, – потому что Горский точно отмажется. Он ведь меценат. Стоит вылет из института одной ночи с сексуальным мужчиной?
– Так ты все-таки признаешь, что он секси? – дернув бровями, подруга запахивает шторку, а я густо краснею. Сказала, не подумав. Не считаю я его никаким сексуальным… Это просто к слову пришлось. Анька считает, вот я и сказала…
Вспоминаю, как он наклонился ко мне в аудитории, это было так интимно… И черт возьми, сексуально!
И он еще что-то говорит о харрасменте.
– Берем это, – Анька высовывает руку с желтым платьем, я облегченно вздыхаю.
Когда подходим к очереди, у меня звонит телефон. Посмотрев на экран, поджимаю губы, а потом говорю подруге:
– Подожду тебя на выходе.
Выйдя за металлоискатель, снимаю трубку и вкладываю в простое «алло» максимум холода.
– Привет, Василиса, – мужской голос на том конце звучит мягко и как будто с сожалением.
– Привет.
– Хотел позвать тебя на обед.
– Не думаю, что это уместно. Мне кажется, мы уже обо всем поговорили.
– Пожалуйста. Я ведь не так много прошу.
Тишина в трубке прерывается его дыханием, а я сжимаю кулаки, вышагивая по коридору туда-обратно. Искренне не понимаю, чего он хочет добиться этими разговорами?
Наверстать упущенное в прошлом? Без шансов.
Надеется на счастливое будущее вместе? Вообще без вариантов.
Только тратить на него время, которого и так всегда не хватает…
Бросаю взгляд на часы и вздыхаю:
– Можем выпить кофе через полчаса, если устроит. Остаток дня я занята.
– Конечно, устроит. Выбери место, я подъеду, скинь адрес.
– Хорошо, договорились.
Положив трубку, высылаю ему адрес кофейни неподалеку. Один разговор, и все, от меня не убудет.
Глава 5 Василиса
– Здравствуй, Василиса. Я рад, что ты согласилась встретиться.
Поднимаю взгляд и наталкиваюсь на осторожную улыбку. Внутри что-то болезненно покалывает, но я не подаю вида. Это секундное чувство исчезает, его сменяет привычное и понятное равнодушие. Натренированное, отточенное. Заученное.
Мужчина занимает место напротив, а я смотрю на экран телефона:
– У меня полчаса, очень много дел.
Я не вру, действительно не люблю тратить время попусту. Нужно готовиться к экзаменам, к тому же Максим должен заехать – я уже прикинула, на что обратить его внимание в курсовой.
И доклад ещё этот.
Воспоминание о наглом самоуверенном Горском отгоняю прочь. Меня злит собственная реакция, все мысли так или иначе возвращаются к оценке поведения этого хама. И всё же хочу получить место в его компании, поэтому нужно сосредоточиться на материале, а не на том, как он бесцеремонно вторгался в моё личное пространство.
– Говори, что хотел, и пойду, – тороплю я.
Но мужчина медлит. Внимательно разглядывает меня и, возможно, действительно рад нашей встрече, но вот сама испытываю чувства смешанные.
– Как твоя учёба? – начинает он.
– Всё замечательно.
– Нет проблем с зачётами? Если возникнут, у меня есть кое-какие связи…
– Проблем нет. Я сама сдаю экзамены, зачеты, сама пишу курсовые. Так что меня твои связи не интересуют.
Хмыкает и качает головой.
– А как скоро у тебя практика?
– Как раз сейчас вместо того, чтобы готовиться к важным лекциям перед практикой, сижу здесь.
Возможно, звучит грубо, но это правда. Я привыкла решать свои проблемы сама. Впрочем, у меня нет трудностей. А если бы и были, человек напротив стал бы последним на планете, к кому бы я обратилась.
Мой собеседник участливо сдвигает брови, как будто не замечая моего настроя:
– Есть планы, куда устроиться?
– Да. Рассматриваю несколько компаний.
Холодом, с которым я отвечаю на вопросы, можно остужать бурлящую лаву. Но с сидящим напротив меня мужчиной температурный приём в голосе не срабатывает, потому что он невозмутимо продолжает:
– Возможно, ты слышала про фирму «Армада». Ты могла бы устроиться туда…
Я напрягаюсь и вопросительно сдвигаю брови.
– И каким образом?
– Это моя компания. Мы занимаем достойное место в своей сфере. И в будущем ты могла бы сделать неплохую карьеру…
– Я же сказала, мне ничего не нужно, – отрезаю тут же.
Не знаю, зачем нахожусь здесь. Наверно, в глубине души я хочу дать ему шанс. Какая-то часть меня не такая уж черствая, как я хочу это показать, и возможно, было бы правильно заполнить пробелы прошлого. Но сейчас понимаю, что просто не готова.
Фирма, которую назвал мужчина, я знаю. Она действительно крупная, хоть и уступает консалтингу Горского. Однако если мне не удастся выбить место у последнего, то предложенный вариант стал бы отличной альтернативой.
Вот только гордость не позволяет мне принять столь заманчивое на первый взгляд предложение.
– Прости, мне пора.
Я немного нервно беру сумку, которую поставила на соседний стул, и собираюсь встать, но ловлю укоризненный взгляд:
– Зачем ты так, Василиса? – Сердце на мгновение сжимается от интонации, с которой вопрос произнесен. Просящей, виноватой. Но я сдерживаюсь и ни одной эмоцией не показываю слабости. – Я ведь правда хочу помочь. А ты шанса не даешь.
И вот теперь внутри начинает дребезжать от подступающего к горлу кома. Помочь.
Где он был, когда его помощь была действительно нужна?
– Ты уже достаточно помог. Когда решил откупиться и снять с себя ответственность.
– Василиса…
– Ты однажды вычеркнул нас из своей жизни, – озвучиваю давнюю обиду. Давнюю – потому что когда-то уже смирилась. Но сейчас хочу высказать: – Я всерьёз не понимаю, зачем ты появился, – продолжаю, сделав вздох. – И почему вдруг вспоминаешь, что у тебя есть дочь, появление на свет которой ты бы предпочел предотвратить. Но вот, я здесь.
Теперь не медлю, быстро поднимаюсь и иду на выход, ругая себя, что вообще на что-то надеялась. На что только?
Что буду мило беседовать, улыбаться?
Что вмиг забуду, как долго он в моей жизни не появлялся?
Нет, невозможно всё это вычеркнуть.
Я нервно поправляю ремень на сумке и чуть не роняю телефон, когда достаю его. И лишь выбирая из списка контактов имя «Максим», закрываю глаза и глубоко вздыхаю. Дрожащие руки выдают мое состояние, и нужно немного успокоиться.
Потому что мужчина, который остался в кафе и который наверняка с укором смотрел мне вслед – мой отец. И когда-то он настаивал, чтобы моя мать сделала аборт.
Он был уверен, она так и поступила.
Но мама выбрала меня.
* * *
К дому подхожу в ужасном настроении. Перед глазами так и стоит виноватый взгляд человека, который считается моим биологическим отцом.
Автомобильный сигнал резко вырывает из мыслей. Я оборачиваюсь и выдыхаю – из синего спорткара выходит Макс и направляется ко мне.
– Привет, зай. – Он подходит почти в плотную, я тут же оказываюсь в кольце его рук. Макс целует меня и, отстранившись, добавляет: – Поедем ко мне?
– Можно и у меня позаниматься. Мама с подругой встречается сегодня, поздно придет, она не будет нам мешать.
Максим как будто не особо и доволен.
– Вась, ну ты чего, – он наклоняется и полушёпотом произносит, притягивая к себе: – Давай в другой раз позанимаемся наукой. Уйма времени ещё. А может, куда-нибудь сходим, давно ведь не были. Как тебе идея?
Вообще-то идея мне не по душе. И я тут же хочу об этом сообщить, но Максим как будто уже всё решил, потому что прикладывает палец к губам, словно призывает молчать.
Сам же спросил, как мне идея!
– И вообще, я соскучился. А ещё у меня для тебя сюрприз.
Разин снова наклоняется. Эта близость сейчас отчего-то неимоверно раздражает.
– Какой? – отстраняюсь я, Макс выгибает бровь:
– Если скажу – тогда это будет не сюрприз.
– Ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы, и вообще, – я всё-таки выбираюсь из объятий и становлюсь перед Максом. – Ты должен разобраться с курсовой! Я полночи сидела вчера, чтобы сегодня успеть всё объяснить, потому что завтра подготовка к семинару, а потом сам семинар. А ещё мне доклад делать. И это помимо домашки по другим предметам. Нет у нас уймы времени!
Я выпаливаю это так громко, что Макс поднимает обе руки, будто сдается и растягивает губы в слабой улыбке:
– Ладно-ладно, понял. Как скажешь, зай. Сюрприз подождет. Чаем хоть напоишь?
Киваю и молча иду к подъезду.
Возможно, я перегнула палку. Макс ведь не виноват, что у меня не задалось утро. И день.
Вся надежда на вечер.
Но как окажется позже, надеюсь я напрасно.
* * *
– Что за доклад?
Макс ставит чашку и оглядывает кухню. Он здесь уже бывал, да, конечно, это не его двухуровневая квартира в престижном районе. Ремонт мы с мамой делали своими силами, и он вполне сносно смотрится. Чисто, уютно, хоть и без изысков.
Я почти уверена, Максу нет дела до моего доклада. Просто ради того, чтобы паузу заполнить, спрашивает. Видимо, он до сих пор впечатлен моей речью, потому что пытается говорить об учебе. И хоть сам принимает расслабленный вид, я напрягаюсь.
Доклад – не совсем то, что я хотела бы сейчас обсуждать.
– Горский дал задание, – стараюсь говорить максимально спокойно, а Макс вдруг переводит на меня взгляд и прищуривается. Становится ещё более неуютно.
– Горский?
– Новый преподаватель, которого Саргасов притащил.
Разин что, правда, меня слушает?
С одной стороны, всё же смягчаюсь, Макс такой, какой есть. Немного безответственно подходит к вопросу учебы, но все же умеет быть учтивым и заботится обо мне. Вот только сейчас лучше бы он не провлял интереса к моим делам, потому что я изо всех сил стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица.
И зачем он так на Горского отреагировал?
От этого чувствую себя немного виноватой. И вроде бы ничего такого не творила, это Руслан Альбертович позволял себе недопустимые вещи! А всё равно перед Максимом неудобно.
– И лекцию которого ты прогулял, – добавляю, стараясь сменить тему. – А тема, между прочим, пересекается с твоей курсовой.
Макс усмехается и придвигается ближе.
– Я лучше твою лекцию послушаю, Вась.
– Вот и хорошо. Тогда пойдём в комнату, там удобнее заниматься, – игнорирую я его подмигивание и, забирая чашки, встаю к раковине. Максим позади вздыхает.
– Согласен.
И добавляет тише:
– И не только лекциями.
Мы перемещаемся в мою комнату, и, сидя на диване, я какое-то время объясняю написанное в курсовой. Но в какой-то момент замечаю, что Макс меня не слушает вовсе. Он смотрит своим темным взглядом и придвигается ближе, а я замираю на полуслове.
– …Если рассматривать это с точки зрения… – снова запинаюсь, когда Разин бросает взгляд на мои губы. – Макс!
– Вась, ты такая красивая, – отвечает полушепотом тот.
Я распахиваю глаза. Пользуясь моим замешательством, Разин впивается в мои губы. Сначала я отвечаю по привычке, а потом чувствую дискомфорт.
– Ну чего ты такая напряженная? – отрывается от моих губ. – Расслабься, Вась. Я же просто тебя целую.
Он снова накрывает мои губы своими, но теперь напирает так, что я теряю равновесие и спустя мгновение лежу на спине, прижатая Максом. Его движения совсем не осторожные, настойчивые, и меня это злит. Резко отпихиваю его:
– Прекрати, Макс!
– Ты чего? – всё же останавливается он, а я тяжело дышу:
– Слезь с меня!
– Я же ничего не…
– Убери руки!
Макс встает, подняв брови. Качает головой.
– Ты сегодня в плохом настроении?
– Я, кажется, доступно объяснила, что нам надо заниматься.
– Я и занимался, – он широко улыбается, это бесит.
– Учебой!
– Слушай, ты можешь хоть иногда не думать о науке? Курсовая готова, как-нибудь сдам.
– Вот именно. Ты вообще ни разу не взглянул на нее. Ты сам иногда хоть о чем-то думаешь, кроме развлечений? Зачем думать о курсовой, и правда. Потому что все уже готово. За тебя написано. Иногда мне кажется, ты со мной только из-за домашних работ, которые я делаю за тебя!
Слова Ани вылетают из меня, будто я сама так считаю, но это неправда. Просто завожусь. День напряженный, и да, я не в настроении, но обычно умею держать себя в руках. Но когда дело доходит до близости с Максом… Я не могу.
То есть умом понимаю, что пора, что мы вместе, и он ждет от меня кроме невинных поцелуев нечто большее, но я не… чувствую, что пришло время.
Он обещал ждать, и что вообще всё понимает и ему это даже нравится. Ну что я отличаюсь от сокурсниц, которые девственности лишились давным-давно. Но вот эти его намеки и «сюрпризы» напрягают.
– Считаешь, я с тобой из-за этих гребанных конспектов?
Макс кивает головой на ноутбук. Он теперь меня совсем отпускает и поднимается, я следую за ним, одергиваю юбку, поправляю выбившуюся блузку.
– А знаешь, ты права. Нихрена о курсовой я думать не могу. Потому что всё время мысли о тебе.
Он разворачивается и идет в прихожую. И теперь я чувствую себя паршиво.
Обидела Макса просто потому, что с утра день не задался.
Кофе на блузке, телефон Горского, а потом ещё вся лекция с его подколами, и вишенкой на торте – очередное хамское поведение с его стороны и доклад. Плюс встреча «с отцом».
И Макс, который, видимо, решил, что я жду его решительных действий.
– Макс, подожди, – догоняю его в прихожей, он уже обувается и почти выходит, но на пороге оборачивается.
– Знаешь, Вась, я уже не знаю, с какой стороны к тебе подойти. Иногда мне кажется, ты совсем ничего ко мне не испытываешь. Ты вообще умеешь чувствовать что-то к обычному человеку, а не к формулам и научным работам? Ну же, ответь.
Но я молчу, мне стыдно, что я его обвинила в том, чего нет. Но его слова больно цепляют за живое – мне нравится Макс, но не уверена, что способна его… хотеть. Что вообще мне нужен секс. Может, я фригидная?
Макс на мое молчание ухмыляется:
– Ясно, Вась. Можешь ничего не говорить.
Дверь захлопывается, и спустя пару минут я тоже покидаю квартиру, но синее авто уже скрывается за поворотом с диким ревом.
Впрочем, я наверно, рада такому раскладу. Что бы я сейчас ему сказала?
Оглядываюсь, обнимая себя за плечи. Ежусь. Весенний вечер уже опустился на улицы города сумерками и легкой дымкой. Прохлада остужает разгоряченные щеки – домой идти не хочу. Решаю прогуляться и теперь шагаю по тротуару в сторону центра.
Через несколько кварталов останавливаюсь у кафе, в котором мы с Максим однажды были. Там уютно, мало народа, и по вечерам играет живая музыка. И хоть по моим меркам зашкаливающий ценник, но от одного кофе не убудет, а мне необходимо привести мысли в порядок.
Заняв столик, отправляюсь к туалетным комнатам руки помыть. Не понимаю, почему люди игнорируют такое простое правило – это же не сложно, и риск подхватить заразу снижается. Я заодно слегка промакиваю лицо, освежаясь. И выхожу с твердым намерением хотя бы написать Максу и извиниться.
Но выныривая из-за угла, тут же замираю, оказываясь лицом к лицу с мужчиной. На этот раз я в него не впечатываюсь, но всё равно нахожусь слишком близко. Он, узнав меня, ухмыляется:
– Смирнова, вы меня преследуете? Это у вас такая фишка молодёжная – из-за угла выскакивать?
– Я… – от неожиданности все слова пропадают.
Какие тёмные у него глаза.
Чёрные почти.
И смотрит Горский так, что помимо воли по коже начинают бежать мурашки. У меня что-то похожее было только во время лекций по аналитике, где я первая догадалась применить формулу и справилась с заданием раньше всех.
Но сейчас чувства сильнее. Ярче.
Тело вдруг охватывает какое-то дурацкое оцепенение. Я словно в тиски зажата. Черт. Черт. Горский снова непозволительно близко!
– Да, я вас преследую! – выпаливаю, отмирая.
И тут же спешу вон из этого полутемного коридора, оставляя в его глубине Горского и все его чертовы взгляды. За столик плюхаюсь, как будто за мной кто-то гнался, подошедший официант поднимает брови:
– Я позже подойду, если вы не готовы…
– Не готова, – отрезаю, злясь на саму себя.
Я не готова.
Именно так говорю Разину, когда он пытается добиться от меня секса. Даже целоваться с ним нормально не могу, голову не отключаю. Ясно же, к чему может привести такой поцелуй. Но когда Горский просто взглядом окидывает – какая-то ерунда происходит, не должно быть так. Это неправильно.
Беру меню и бесполезно пялюсь в расплывшиеся буквы. Меня сейчас не страшат цифры напротив десертов, я их вообще сейчас не вижу!
Потому что расползающиеся с низа живота покалывающие импульсы точно не от формул.
Глава 6 Руслан
Опять эта выскочка, ну надо же.
Мало того, что испортила мне настроение своими тупыми наездами в университете, так теперь еще в кафе объявилась. Неужели, правда, следит?
А зачем, какой в этом смысл?
Если только она на самом деле из тех, кто строит из себя правильную девицу, и пока никто не видит, готова залезть в штаны ради своей цели. А от меня ей может быть нужно только одно: практика.
Эта мысль заставляет приглядеться к девчонке внимательней, хотя коридор туалета явно не самое подходящее место для разговоров. Смирнова смотрит сначала удивленно, потом растерянно, а потом черт знает, как будто даже пугается и убегает. Детский сад какой-то.
Если она считает, что подобное поведение находит в мужиках отклик, то у нее большие проблемы с головой.
Как назло, девчонка сидит за столиком рядом с нами, когда я прохожу мимо, она нервно теребит пальцами салфетку, глядя в чашку с кофе. По виду не скажешь, что студентка обеспеченная. Шмотки не фирмовые, сумка вообще ширпотреб тряпичный. В таком виде в это заведение обычно не ходят. Здесь высокие цены и соответствующий слой общества.
Смирнова явно это чувствует, потому что периодически косится по сторонам. Мы снова пересекаемся взглядами, и она вздергивает подбородок, после чего отворачивается и пьет кофе с куда большей уверенностью.
В голову приходит новая мысль: папика пришла искать? Тогда ей стоило одеться хотя бы в платье. Вообще-то внешность у нее, что надо. Большие глаза, пухлые губы, аккуратный нос, грудь размера третьего, если я правильно вижу из-под этой бесформенной блузки. Ноги длинные, задница зачетная, успел оценить, пока провожал девушку взглядом.
Только вот в таком виде на нее никто не клюнет: ни папики, ни мажоры.
– Ау, Руслан, – немного нервный голос Марики возвращает меня в реальность, и я наконец отворачиваюсь от девчонки, которую рассматривал с добрую минуту. – Все в порядке?
Марика косится на Смирнову, явно не понимая, с чего бы я уделяю столько внимания невзрачной девице.
– Моя студентка, – поясняю все же, откидываясь на стуле и открывая меню. – Напомнила мне о некоторых планах касательно лекций.
– Ах да, я и забыла, что ты у нас не только бизнесмен, но еще и сексуальный преподаватель. Студентки вешаются? – она кокетливо убирает волнистую прядь волос за ухо, я усмехаюсь, делая глоток воды.
– Даже если бы вешались, мне это неинтересно.
Вообще-то так и есть, но Марика явно решила, что я сказал это, чтобы польстить ей. Что ж, надевать розовые очки или нет – исключительно ее выбор, она прекрасно знает о нашем формате отношений.
Не в моих привычках юлить, предпочитаю сразу обозначать все, как есть.
Студентки меня действительно не привлекают. Бегать с цветочками под окнами не имею никакого желания, вышел из этого возраста. Как и слезы с соплями вытирать из-за какой-нибудь придуманной ей самой ерунды. Большинство из них болтаются сейчас по жизни, сами не зная, чего хотят.
Как, например, мой сын, яркий тому пример.
Нормально не учится, одни тусовки на уме. Насчет личной жизни не интересовался, но почти уверен, что он трахает все, что движется – вполне в его стиле.
– Ты опять куда-то мыслями улетел, – Марика касается моей руки с мягкой улыбкой. Я только обращаю внимание, что к нам подошел официант.
Да, что-то устал за этот день, лекция в университете, потом важное совещание, которое закончилось не так, как хотелось бы мне. Крупный проект находится в подвешенном состоянии, а я был уверен, что он уже в наших руках. Но как обычно это бывает, не стоило радоваться раньше времени, появились конкуренты и предложили свой вариант.
Все понимают, что моя компания на шаг впереди, но рассчитывают за счет конкуренции сбить цену. Я, конечно, делать этого не собираюсь, но отсрочка подписи договора действует на нервы.
А еще студентка эта недоделанная украла телефон и ответила на звонок Марике. Хорошо хоть, она умница, обошлось без скандалов, тем более эксклюзивности ей никто не обещал. Хотя заставлять других баб отвечать своей любовнице я бы не стал. Слишком дурной тон.
– Тяжелый день, – отделываюсь я короткой фразой и заказываю ужин.
Смирнова попадает в поле моего зрения в этот вечер еще раз, когда уходит из кафе.
Стоит на тротуаре перед панорамным окном, в которое я отлично ее вижу. Роется в своей сумке, а потом недовольно осматривается. Поежившись и обхватив себя за плечи, уходит. Кажется, забыла телефон, а такси на этой улице негде остановиться.
Интересно, она живет рядом?
Хотя зачем мне эта информация – непонятно. Нужно выкинуть все лишнее из головы, хорошо поесть, заняться сексом и выспаться. Завтра будет новый день, тогда и будем решать все проблемы.
В эту ночь я остаюсь у Марики, честно говоря, тупо лень ехать домой. Почти сразу засыпаю, утро радует солнечной погодой, весна вовсю вступает в свои права.
Нужно напрячь Саргасова, чтобы он дал сведения о студентах. Его мнению я доверяю, потому выбирать буду из предоставленного списка. Отбор на практику в нашу компанию жесткий, поблажек я никому не делаю и, если посчитаю, что на два выделенных места нет достойных кандидатов, значит, никого не возьму.
Словно в тему этих мыслей к обеду раздается звонок от Макса. Хмурюсь: если сын звонит, значит, ему что-то нужно, и вряд ли отцовское внимание. Скорее всего, деньги.
Так и оказывается, хотя для начала он, конечно, интересуется, как у меня дела, а уже потом клянчит бабки, не мотивируя свою просьбу никакими внятными потребностями.
– Что у тебя с практикой, Максим? – интересуюсь, не давая ответа. – Где планируешь проходить?
– Я думал… Может, это… Ты мне поможешь?
– Помогу? – искренне вздергиваю в недоумении брови. – Каким образом?
– Ну тебе же не принципиально, чтобы я у тебя ее проходил? Может, я напишу отчет, а ты мне подпись поставишь?
Тяжело вздыхая, прикладываю пальцы к переносице. Я многое могу терпеть в людях, особенно в тех, кто мне дорог, но что не принимаю однозначно: это потребительство. Когда хочешь выехать за чужой счет, при этом ничего не делая.
К сожалению, именно это – жизненное кредо моего сына.
– Послушай, Максим, – отрезаю жестко. – Учеба в университете нужна не для того, чтобы протирать на лекциях штаны до дыр. Ты получаешь образование, которое поможет тебе в будущем устроиться в жизни.
– Да брось, пап… – тянет он. – Ну какое образование? Зубрить лекции эти? Сильно они мне помогут в будущем?
– В каком будущем?
– В плане, в каком?
– Ну каким ты видишь свое будущее, Максим? Если у тебя есть какие-то идеи, изложи их, я всегда готов выслушать и поддержать тебя. В том числе и материально. Но вот этого больше слышать не хочу. Никаких поблажек не будет только потому, что ты мой сын. Как и денег на непонятные тусовки.
– Па, ну ты чего? – он чуть ли не носом шмыгает, вот о чем я и говорил, эти двадцатилетки не способны держать свою же жизнь в руках. Плывут по течению, а как что не так, сразу ноют.
– Курсовые должны быть сданы крайний срок в конце апреля, так? – продолжаю спокойно. – Саргасов сказал, твоя еще не дописана.
– Да мне там только мелочи остались…
– Вот и отлично. Значит, доделаешь быстро. Сдашь курсовую, получишь деньги.
Макс на том конце трубки возмущенно пыхтит. Даже смешно.
– Еще вопросы? – уточняю я.
– Нет, – бурчит он в ответ. – Пока.
Вешает трубку, не дожидаясь ответа. Ничего, вспылить и отойти – это в его духе.
Воспитание матери, никуда не деться. Она такая же.
Глава 7 Василиса
– Ты что, проспала? – голос Аньки в трубке звучит с насмешкой. – Не заболела случаем, подруга? Сколько тебя знаю, такое впервые!
– Всё в порядке, – бормочу, прижимая плечом телефон к уху. – Просто всю ночь готовилась к лекциям.
– Снова за Макса ваяла домашки?
Заправляю блузку, на ходу надеваю туфли-лодочки, окидывая себя взглядом в зеркало, и выбегаю из дома, прихватив сумку с учебниками.
– Ань, давай потом. Я опаздываю.
Отключаюсь и стараюсь не думать о словах подруги. Вечером я написала Максу сообщение, но ответа не получила. Хотя мое послание он прочитал. Ночью. Становится стыдно, вдруг он волнуется из-за нашей ссоры, вот и не спит? Но тогда почему не ответил?
А может, мои слова на него подействовали, и он к курсовой готовился?
Да уж. Хотелось бы, но верится с трудом.
Сама я действительно занималась, но честно признаться, засиделась вовсе не из-за лекций. А если быть точнее, не могла выбросить из головы эпизод в кафе. Вот надо было нам снова так пересечься? И так раздрай на душе, а тут Горский снова.
А ещё он смотрел на меня таким взглядом, будто оценивал. Я, конечно, попыталась сделать вид, что не замечаю его, но у меня щеки сами по себе горели, будто этот Руслан Альбертович своим взглядом по-настоящему прикасался.
Нет, не так.
Он будто впивался взглядом, а в голове по кругу этот вопрос звучал:
«Вы следите за мной, Смирнова?»
Кто за кем ещё следит!
И лишь когда это дурацкое чувство утихло, я смогла выдохнуть. И взглянуть в его сторону.
Да, Горский действительно на меня больше не смотрел, а я переключилась на женщину рядом с ним. Интересно, кто она ему? Явно не студентка, старше. Жена? Но кольцо Горский не носит.
Я обхватываю чашку с кофе, чтобы занять руки, и украдкой отмечаю: она красивая, с формами, от которых у моих сокурсников слюни текут, и макияж, будто только из салона. Образ дополняют идеально-уложенные локоны, которые женщина кокетлива поправляла, явно привлекая внимание собеседника. Вся из себя кукла, меня, кстати, подобные раздражают.
И это вообще не потому, что она с Горским сюда пришла, просто тип девушек такой – всех вокруг считают ниже себя. Что-то он ей сказал, и девица тут же на меня снисходительный взгляд бросила. И как бы я не показывала всем своим видом – меня абсолютно не волнует, что за соседним столиком происходит, а все равно злилась.
В общем, надолго меня не хватило – я даже кофе не допила. Привела мысли в порядок, называется.
Уже дома, когда мама, бегло расспросив о моих делах, ушла в спальню, я села за домашнее задание, но постоянно отвлекалась. А потом зачем-то полезла читать про компанию Горского. Впрочем, это рабочий интерес. Хочу знать побольше о месте, куда планирую устроиться на практику, и только.
Статьи про личную жизнь намеренно пропускала, хотя их и не было почти. Но я успела заметить в одном из заголовков:
«Завидный холостяк, владелец крупнейшего концерна…»
Холостяк. Да ещё и завидный. Кто вот за такого хама замуж вообще выйдет?
В общем, спать легла под утро и будильника вообще не слышала.
* * *
На лекцию я залетаю со звонком и выдыхаю. С трудом, но на пару успеваю, что не может не радовать, и теперь я пытаюсь сосредоточиться на словах преподавателя, отгоняя мысли о вчерашнем дне. Макс на лекциях не появляется, я ему даже звоню, мало ли что произошло, но ответа нет. Вот что он за человек?
Я ведь переживаю.
Вдруг с ним что-то произошло? Он вчера таким расстроенным выглядел – в очередной раз чувствую свою вину перед ним. А после четвертой пары мой телефон неожиданно оживает сам.
Наконец-то! Максим.
– Привет, зай, – говорит таким голосом, будто мы и не ссорились. – Ты в институте?
– А где мне ещё быть? Ты сам-то где?
– Дела были важные. Слушай, прости за вчерашнее, Вась.
Вообще-то я собираюсь сама извиниться, но Макс меня опережает. Он так просто говорит это, что я теряюсь и молчу. И даже нет желания напоминать, что лекции сейчас важнее его дел, и пропускать их идея плохая.
– Слушай, я тут курсовую смотрел, вопросы возникли, пары же закончились? Спускайся, я внизу.
– Хочешь… позаниматься?
– А у тебя были планы?
В голосе я чувствую нотки разочарования, неужели он правда решает взяться за ум? Впрочем, мне ничего не мешает помочь Максу. И в целом, на душе становится легче, что он не обижается за вчерашнее.
– Я рада, что ты меня услышал, – говорю вместо ответа. Голос все равно звучит с