Пенсия для морского дьявола 3. Подводный охотник

Глава 1 Разговор со старшими

Вновь, закатное солнце окрасило перистые облака на западе в багрово-красный оттенок. Ещё немного, и, уже заметно потускневший, диск светила нырнёт в оранжево-бирюзовые воды океана. Тени от лодки, от мостков, от причального столбика, от оставленного на берегу шезлонга расчертили песок пляжа длиннющими тёмно-синими росчерками, приготовившись растаять, раствориться в накатывающей тропической тьме.

Под лёгкий шелест волн, облачённая лишь в традиционную светлую набедренную повязку ныряльщика, из моря вышла Руйха. Её округлившийся живот и отяжелевшие, набухшие груди явственно говорили о скорейшем пополнении в семействе.

Я улыбнулся жене:

– Привет дорогая, а что у нас есть пожевать, усталому моряку?

– Нет еды, – неожиданно равнодушным, и … хрипловатым мужским голосом ответила Руйха. – Просыпайся, солнце встало. Сам просил разбудить.

Картинка домика под крышей из широких пальмовых листьев, молодой беременной женщины, оборудованного причала с лодкой подёрнулась, как маревом, и стала таять…

«Стой! Куда?» – чуть не закричал я. А сквозь блёкнущую картинку, как на фотобумаге в ванночке с проявителем, стал проступать новый «кадр».

Пара-тройка метров песка, тянущегося прямо от головы, отделяют меня от набегающих на берег волн. А дальше – бескрайняя водная гладь, над которой уже поднималось только что вынырнувшее из этих волн яркое утреннее солнце.

И на фоне всего этого – молодой абориген без одного уха и cо шрамами сведённых татуировок на щеках, только что вышедший из воды.

– Вставай, Скат. Новый день пришёл, – бесцветным, равнодушным голосом повторил он.

Я вздохнул, нехотя поднялся, сел на ложе – простой охапке пальмовых листьев, брошенных прямо на песок. Картинка тут же приняла нормальное положение – вода и песок внизу, солнце и небо вверху. По бокам – подступающие заросли.

«Ну, здравствуй, «пляжик-база»! Не думал, что так скоро вернусь…»

– Новый день, да-а-а… – протянул я, вспоминая день вчерашний.

***

Когда-то давно мой собеседник был весьма жилист и силён, но в последние годы жизнь его явно «заладилась», отложившись на животе и боках небольшими слоями жирка, а мышцы заставив одрябнуть иобвиснуть тем, что теперь правильнее было назвать лишь «мясо».

– То есть, ты хочешь ловить рыбу? – обернулся он ко мне в полоборота, искоса окинув кратким оценивающим взглядом.

И, хоть цепкие, быстрые, внимательные глаза выдавали в старейшине касты рыбаков незаурядный ум, в целом, взгляд его мне не понравился. Такойвзгляд был у прапорщиков-завскладов – словно говоря с тобой, они уже прикинули на своём внутреннем калькуляторе, кто ты, что ты и сколько с тебя можно поиметь им лично. Так сказать: «Ты был взвешен, измерен, оценен» … и признан незаслуживающим внимания1.

– Ловить? – я пожал плечами, хоть собеседник этого уже и не видел, потому как вновь отвернулся. – Нет. Я бы назвал это добывать.

В большом доме, хижиной это не назвать, оказалось несколько комнат. Сейчас я находился в довольно просторном, можно сказать «зале», с широким «окном» – простым прямоугольным вырезом в стене, выходящим к импровизированной пристани на пляже – очень удобно наблюдать за работягами. Здесь же, за низким «столом», так я обозвал для себя эту конструкцию, прямо на полу разместились трое солидных мужчин среднего возраста, все, как один, в набедренных повязках из светлой ткани, все украшенные волнистыми татуировками.

Четвёртый, тот, к которому я обращался, восседал спиной ко мне на небольшом «троне», что-то типа плетёной табуретки, высотой максимум до середины голени. На голове у него красовалось подобие короны из сушёных плавников и хвостов рыб.

– Ловить, добывать, – пробормотал он себе под нос, уже отвернувшись от меня, – какая разница?

– Разница есть, уважаемый На́по, – поспешил вставить слово я, – и именно об этом я хотел поговорить с тобой!

Напо – старейшина касты сетей, не оборачиваясь, нетерпеливо махнул рукой в воздухе, типа: не мешай. Или помолчи?

– Ты ведь не из нашей касты, мальчик? – вместо него проговорил тот из четвёрки, что сидел ко мне лицом, кажется, самый молодой из присутствовавших – мужчина лет тридцати пяти, упитанный и крупный. – И среди детей воинов я тебя не помню…

На пару секунд повисла пауза. Говоривший замолчал, давая мне возможность признать очевидное. Но и я не отвечал.

– У нас нет мест, парень, – недовольно бросил мне тот, кто сидел слева от Напо. Именно с ним разговаривал старейшина рыбаков, когда я заявился в комнату. – Тем более для выходцев из касты земли.

В последних словах я услышал нотки презрения.

– С чего вы решили, что я из касты земли? – проговорил я и сделал шаг вперёд, туда, куда добивал свет из окон.

Тот, который сидел напротив, рефлекторно ещё раз скользнул по мне равнодушным взглядом и словно споткнулся о татушки Ученика глубин, которые всё ещё красовались у меня на груди. Мгновение разглядывал их, а потом, так же молча, взглядом показал на меня Напо.

Старейшина касты вновь повернулся, явно недовольный…

– Так ты Ученик глубин? – удивился Напо. И бросил раздражённо, – Что ж ты мне тут …

– А я уже не Ученик, – пояснил спокойно. – Был Учеником, да, но вчера ушёл оттуда, ибо не хочу… – и вовремя остановился. Думаю, не стоит раскрывать технологии работы ныряльщиков. Хоть мне и плевать на всякие козни, что должны обрушить на мою голову духи воды, но к клятвам я привык относиться серьёзно. – Короче, ушёл. Всё. Знаки только не успел стереть…

– И хочешь к нам в касту? – продолжил мою мысль Напо.

Секунду-другую он о чём-то подумал, нахмурился, повернулся к соседу справа.

– Арииа́ху, у тебя же вроде есть место гребца?

Сосед справа вот уже несколько секунд внимательно меня разглядывал. Это был мужик, на вид, куда более старший, чем Напо, седоватый, крупный, но без следов ожирения, одетый, как и остальные, в одну лишь набедренную повязку из хорошей ткани. На вопрос старейшины он отвлёкся от своего занятия, выдержал короткую, исполненную собственной значимости паузу, солидно кивнул:

– Найдётся, – сказал веско. – У Пето, думаю, освободится место, давно хотел одного бездельника выгнать…

– Вот и хорошо, – недослушал его Напо, словно подвёл черту… и повернулся к соседу слева!

– Ла́са, а я говорю тебе, что твой кормчий ворует. И не надо со мной спорить, я знаю, что он мухлюет при дележе, – как ни в чём не бывало, продолжил Напо прерванный разговор.

Я подождал несколько секунд, слушая, как старейшина на пальцах раскладывает этому Ласе, фактически своему ровеснику, про жульничающего кормчего одной из его лодок. Обо мне тут словно забыли! Ну ладно…

– Я, вообще-то, ещё тут, – проговорил спокойно и твёрдо. Эмоции постарался не выказывать.

«Кто здесь?!» Вопрос не прозвучал в слух, но Напо обернулся именно с таким видом. Секунду смотрел на меня, будто соображая – кто я и что здесь делаю.

– Я сказал: мне нужен разговор, – успел вставить я, не меняя тона, пока старейшина меня разглядывал.

– Тебе же сказали, мальчик, – опять ответил сидящий лицом ко мне. – Мы сделаем тебе одолжение, возьмём в касту. Уважаемый Арииаху даст тебе место на одной из своих лодок. Всё, иди к нему в дом, там тебе объяснят, когда и куда приходить.

Ну, ни хрена себе! Вот так, «сходил поговорить!»

– Вы меня не поняли, уважаемые, – хоть и очень хотелось, как-нибудь поставить этих… «уважаемых» людей на место, но приходилось сохранять спокойствие. Это ж, «сильные мира» в рыбацкой касте, по-любому, с ними надо считаться. – Я не сказал, что хочу к вам в касту или мне нужно место гребца…

Двое, сидящих за низеньким столом – левый, названный Ласа и тот, что был напротив меня – переглянулись. А Напо с кряхтением соизволил развернуться всей тушей.

– Это ты не понял, сопляк! – даже засопел старейшина, наливаясь яростью, но потом его взгляд снова зацепился за мои татушки Ученика.

Тогда он вздохнул, тяжко махнул рукой.

– Ладно, коль ты уже оторвал нас от важного разговора, объясню ещё раз, – проговорил недовольно. – Мы каста сетей, и мы ловим… или, как ты выразился, добываем рыбу в лагуне. Ты пришёл ко мне и заявил, что тоже хочешь добывать рыбу, так?

– Не так, – вздохнул я. – Я сказал, что могу добывать рыбу, которая вам и не снилась.

Тот, которого назвали Арииаху снова взглянул на меня с интересом.

– Могу… Хочу…– отмахнулся Напо. – В общем, ты можешь и хочешь добывать рыбу, так?

– Ну, в целом… – всё ещё терпеливо кивнул я.

– Тогда, ещё раз, для непонятливых. Рыбу добывают люди сетей. Это первое, – начал загибать пальцы Напо. – Чтоб достать рыбу, нужно забрасывать сети. Это второе. Делают это с лодок, с берега ты ничего не поймаешь… Понимаешь наконец? – с иронией вгляделся он мне в лицо. – Или ты идёшь к нам в касту и занимаешь место гребца, которое тебе тут пообещали, или проваливай из моего дома!

Под конец, лицо Напо опять начало багроветь.

– Так, стоп! – вскинул я руку. Терпение у меня тоже не резиновое. – Давайте-ка, уважаемый, с самого начала! Вы, – я показал на них на всех, – добываете рыбу сетями. Но, что это за рыба? Сущая мелочь, в ладонь ну может чуть крупнее. Большие рыбины, настоящие монстры глубин, ваши сети рвут, как … как тонкие листья. А я, – большим пальцем ткнул себя в грудь, – умею добывать этих монстров. Как – не ваше дело. И я предлагаю…

– Ну, всё, – недослушав, Напо, хоть и грузно, но довольно, быстро вскочил со своего «пуфика», – мне надоело! Эй, кто-нибудь! – крикнул он громко, обращаясь к невидимым обитателям дома, – Выкиньте этого отсюда!

Вот же, зараза! Я напрягся. Конечно, «играть в отморозка» не собирался, но позволить себя «выкинуть»? Ну-ну, давайте посмотрим!

Но продемонстрировать верхушке касты сетей то, что со мной не надо вот так – по силовому, я не успел.

– Подожди, Напо, – неторопливо проронил самый старший из «старших» –Арииаху. Тот, на чью лодку «сватал» меня старейшина. – Дай, я перемолвлю с пацаном.

Что удивительно, Напо «остыл». Он небрежным жестом отослал назад пару ворвавшихся в комнату крепких молодых парнейи, с кряхтеньем, вновь водрузился на свой «трон».

– Ты ведь из нынешнего набора Учеников, мальчик? – уточнил у меня Арииаху.

– Да… Был.

«Старший» удовлетворённо кивнул.

– Наверно, и сына моего помнишь? Семиса?

– Семиса? – совершенно по-дурацки переспросил я. Сам не люблю, когда так переспрашивают, словно с первого раза не дошло. Но честно – не ожидал и не нашёлся сразу что ответить. – Да помню, хоть мы и мало были знакомы… Как он? – спросил скорее из вежливости.

– Жив, – вздохнул Арииаху. – И, за это, слава духам! Ты, вот что, мальчик, – добавил он, – зайди к нам домой, это тут, буквально по соседству. Семис, кстати, рад будет тебя видеть, – словно оправдываясь он поделился с остальными. – Все уши нам прожужжал: глубина то, глубина это… – и вновь обратил внимание на меня:– Подожди меня там.

***

Ну, что сказать? Вот тебе Скат очередной щелчок по носу: нефиг действовать с наскока! Даже, если это не боевая операция, а просто деловой разговор. Да и не стоило, наверно, переться на столь ответственные переговоры, не отдохнув как следует.

Я вздохнул: и, всё равно, как не рационализируй – а настроение на нуле.

Как я оказался в доме Напо, старейшины касты сетей, и что там делал? Так с ходу и не объяснишь…

С рифа Учеников я свалил сразу же, прямо после разговора с Ситу – меня там ничего не держало… Почти. С Хэчем я попрощался, а вот с Руйхой…

Руйха разговаривать со мной не захотела. Вообще. Ну, и … хорошо. Вот, всё и прояснили!

Посмотрел с сожалением на растерзанные остатки ласт, глянул на своё, уже бывшее, лежбище: циновка, тонкое покрывало, какая-то посуда, сандалии, которые пришлось снять, чтоб ласты нацепить. Всё это не моё. Вот, только… Я нашёл поясную сетки и протянул Хэчу:

– Держи, мне теперь точно не надо, а тебе, возможно, пригодится.

Ну вот и всё…

– Знаки Ученика стереть не забудь! – Ситу уже пришёл в себя и даже посмеивался.

– Сотру, не переживай, – раздражённо дёрнул щекой я.

– И ещё, – лицо отца глубин резко стало жёстким, – ты же помнишь, что поклялся…

– Успокойся, – перебил я его, – для меня клятвы не пустой звук.

– Ну-ну, – усмехнулся Ситу. И добавил: – не только духи за нарушение клятвы могут спросить. Помни об этом!

Эх, не про такое будущее я мечтал ещё буквально вчера. Но – все слова произнесены, хода назад нет. Я, не оглядываясь, прыгнул в воду, заработал руками и ногами налегке, под зазвучавший в голове, знакомый гнусавый голос:

«Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

Пусть, лучше, он прогнётся под нас!»

Переночевал я прямо в джунглях, неподалёку от деревни. А где ещё? В самой деревне меня никто не ждёт, на рифе Учеников теперь места нет. К семье? … Хм, я покатал «на языке» это слово – семья… Ничего не отзывается, нет у меня здесь семьи. Идти в дом, где живёт отец Хеху и, тем более, его братья, я точно не хотел.

Утром всё тело ломило и болело, особенно ноги. Подводило живот от голода, а перспективы уже не казались такими радужными, как вчера, когда я, что называется, «в одно касание» перечеркнул почти сбывшуюся мечту. Кое-как растянул забитые мышцы и поплёлся собирать информацию.

– Эй, пацан, дело есть! – тормознул я пробегавшего мимо рыбачонка.

Тот, было мотнул головой, типа: «Некогда».Но от меня так просто не отвертишься.

– Слушай, как мне найти отца вашей касты? Кстати, – я сделал вид, что пытаюсь припомнить, даже пальцами пощёлкал, – как его зовут? Что-то подзабыл.

– Его зовут Напо, – парень покосился на косые знаки у меня на груди. – А найти его можно дома. И у нас нет отца касты. Напо – старейшина.

– Понятно, – кивнул я. – И где его дом?

Забавная ситуация. Пацан, на вид мой ровесник или даже старше на год, а выглядит субтильнее – всё-таки мои тренировки не прошли даром. Но смотрит на меня с уважением, отвечает безо всяких: «А кто спрашивает?» – и – «С какой целью интересуетесь?» Может реально, оставить наколки?

– Во-он тот, – парень вытянул палец, тыкая в довольно большое строение под более высокой,чем у других, крышей, выходящее одним боком как раз на импровизированную пристань.

Понятно.

– А знаешь, что? – прищурился я. – Расскажи-ка мне, как тут у вас всё устроено? Что ловите? Много ли? А то я, видишь, – с лёгкой усмешкой я ткнул в наколки, – не местный…

План мой на дальнейшую жизнь был прост. Первые намётки начали сами собой собираться ещё во время дедовых занятий, но в окончательную форму план сложился буквально только что:

«Вы здесь ловите какую-то тюльку… ну хорошо, хорошо, не тюльку. Карасей. А я в лагуне видел таких… оковалков, что мама не горюй! Сетями вы их никогда в жизни не вытащите! Скорее какой-нибудь пятидесятикилограммовый группер разберёт ваши хлипкие долблёнки и порвёт в клочья тонкие сети – видел я их. В смысле – и сети, и каменных окуней. Зато мясо у крупных хищников, м-м-м-м… Пальчики оближешь! Понятно, не для бедноты, но, думаю, местные элитарии не побрезгуют порадовать себя хорошим рыбным стейком.»

Вообще-то, где-то в глубине души ироничный голос заметил, что дело не в экономической целесообразности: «Это ты просто пытаешься оправдать своё эгоистическое желание заниматься любимым делом».

«Ну и что?!» – отпарировал я сам себе. – «Да, я люблю… нет, это не передаёт всех эмоций – обожаю подводную охоту! Да если б в прошлом мире мне хватало пенсии, стал бы я возиться с шинами? Вот ещё! Целыми днями только и пропадал бы на воде. И, коль скоро, теперь есть возможность повернуть свою жизнь так, что я смогу заниматься делом, от которого прёт, так почему я не должен воспользоваться ею?»

Глава 2 Арииаху

Однако, посещение местного «рынка» заставило серьёзно задуматься. Потому что рынка, как такового, не было! Никто не предлагал товары, никто не бродил, выискивая себе что-то… Похоже, жизнь на «рыночной» площади оживала только в моменты посещения острова торговцами.

В результате изысканий я упёрся в вопрос-вопросов – а куда я дену добытую рыбу? Ибо выловить её это одно. А что дальше? Понятно, что, тем самым, я сниму себе вопрос пропитания, но… Во-первых, я столько не съем. Мысленно усмехнулся – я, конечно, люблю рыбу, но не настолько. А во-вторых, я же не могу оставаться Робинзоном в социуме, пусть даже таком – каменновековом.

Нет, теоретически, я многое могу.

И одежду себе сделать. Я непроизвольно посмотрел на набедренную повязку – всё, что я себе оставил от касты глубин. Ну тут понятно – не голышом же мне было уходить?

Ладно, что-то типа «трусов» из размочаленных волокон я себе сделаю. Вернее «фундоси» – традиционной японской набедренной повязки. Такую, какая была у меня, пока я был «Хеху». Но… Я непроизвольно пощупал пальцами ткань повязки. Ткань мне нравиться больше.

Потом, надо где-то жить. Тем более, по слухам, скоро сезон штормов… Да, шалаш и даже что-то посерьёзнее, я сооружу, но опыта строительства хижин у меня нет. Конечно, попытки с десятой, что-нибудь вполне путёвое у меня получится, не совсем же я безрукий, но куда проще «обратиться к профессионалам».

Лодка. Для моей будущей деятельности она необходима. И лодку я могу построить. Даже такую, про какую тут и не слыхивали, но… Мне для этого нужна самая малость – пиломатериалы! А где, чёрт вас побери, я их тут возьму?!

Я вздохнул, усмехнулся невесело – и почему я раньше не думал над изготовлением лодки из целикового дерева?

И вот так со всем остальным. Короче. Нужна местная валюта или что-то на бартер.

А тут, пути у меня два. Первый – это, добыв-таки «большую рыбу», попробовать поиграть в коммивояжёра – начать стучаться с ней в дома, по очереди. Я так и представил себя с десятикилограммовым группером на плече, обходящим дома в деревне: «Хозяйка, не возьмёшь рыбку?»

И второй. Наладить так сказать «централизованный сбыт».

А кто тут заведует всей рыбой? Каста сетей. Они добывают, они и перераспределяют – кто-то же поставляет рыбу в касты глубин и войны?

Ну так, значит, топать мне надо к самому главному. Потому как, разговаривать с обычными рядовыми исполнителями – бессмысленно. Они и решений не принимают, и, зачастую, даже не передают информацию куда надо. Так можно вечно подходить к какому-нибудь шустриле, мелкой сошке, спрашивать: «Ну что, что твои боссы сказали?» – и даже не знать, что он вообще ни с кем не разговаривал. Потому что: «не мой уровень, да всё равно откажут, да меня и слушать не будут», и самое главное -«а мне-то с этого что?».

Так что выходить надо было сразу на «бигбоссов».

И вот… Что называется – вышел.

***

Жилище отца Семиса я нашёл без проблем – выходя из дома Напо, спросил сидящего на пороге немолодого мужика с наколками человека сетей, он и показал. Оказалось, дом одного из «старших» касты стоял буквально в шаге от дома старейшины, но, как бы, в глубине деревни, не имея выхода на площадь. Не дворец, конечно – такая же, как и остальные в этой деревне, хижина из плетеных стен, на невысоких сваях, с проходами, закрываемыми вместо дверей циновками. Разве что комнат больше.

В ближайшей ко входу, жена уважаемого судовладельца и пара дочерей – подросток и совсем мелкая – занимались каким-то рукоделием. Они меня и направили в комнатку без окон, где на полу, на обычной циновке лежал мой бывший соученик.

– Привет, Семис.

Зрелище… блин… такое себе. Здорово схуднувший бывший пухляш болезненного вида. Пострадавшая чуть ниже колена нога ничем не закрыта ибелеет выступающей костью. Разве что кожу вокруг стянули, и теперь она багровела воспалением. Но на измождённом лице горели полные жизни глаза.

– О! Хеху! В смысле, конечно же, Скат. Привет! – обрадовался он мне. – Какими судьбами?!

Семис тут же подорвался, сел на циновке, цепляясь обрубком за пол, потом попытался встать, ухватившись за импровизированную клюку – обычную палку, прислоненную тут же к стенке.

Я и сам не особо правильный пациент, но смотреть на столь вопиющее нарушение «больничного покоя» не смог.

– Так, стоп! – я даже придержал его руками, не давая подняться. – Куда ты вскочил? Тебе же наверняка лежать надо!

– А, это… – он махнул рукой, – да ты не переживай, я уже хожу даже, скоро отцу помогать буду.

Но вставать не стал. Я уселся рядом с парнем, прямо на полу.

От последней фразы меня чуть не передёрнуло. Не сказать, чтоб я не видел ран. Всяких насмотрелся, но в таком состоянии ещё и ходить? Ещё и помогать? Пацан, тебе лежать надо и рану не беспокоить.

– Ну, рассказывай, как у вас там? Тебя уже приняли? – радостно-возбуждённо начал он расспрашивать.

Потом его взгляд зацепился за мои татуировки.

– А… Как? … Почему только одна? – растерянный взгляд Семиса перебегал с моей груди на лицо и обратно. – А почему тебя тогда с рифа отпустили?

У самого Семиса «знаки» ныряльщиков были тщательно соскоблены, и лишь тонкая, всё ещё багровая, кожица напоминала о том, что здесь когда-то были нанесены татушки. Хм, куда аккуратнее, чем у Каналоа, у того бедолаги шрамы на щеках видимо останутся на всю жизнь.

– Да… – махнул я рукой, – и эти скоро сдеру… Наверно.

– П-почему?

– Ушёл я, Семис. Ушёл из ныряльщиков. Не будет человека глубин Ската, – намеренно бравурно выдал я.

– Ка-а-ак? – обмер парень.

– Ну… Так. – Я развёл руками. – Не сошлись мы с Ситу, взглядами на способы добычи ценных ресурсов… В смысле жемчуга, – пояснил, видя, что Семис не сильно понял окончание моей фразы. – Понимаешь… – я вздохнул.

И задумался. Но Семис ждал, что я продолжу, и я, наконец, выдохнул:

– Понимаешь… как оказалось, добыча жемчуга это… Это не совсем то, что я хочу. Чем я хотел бы заняться в этой жизни.

– Да ты что, Скат?! – неожиданно горячо перебил меня парень. – Ведь, из всех Учеников, лишь ты, наверно, по-настоящему любил глубину! Ведь я это видел! Остальным, как я понял, нужно лишь то, что даст им каста. Но не тебе! …

Он замолчал, словно с разбегу наткнулся на стену, помолчал какое-то время.

– И не мне, – вздохнул он наконец. – Я-то точно хотел стать ныряльщиком не из-за красивой одежды и полной миски лепёшек…

Он загрустил, задумавшись о чём-то своём.

Я тоже молчал. Постепенно начало накатывать сожаление. Ну вот, чего я сюда приперся? Чего ждал? … Не знаю. Вид больного парня ещё больше вогнал меня в депресняк, наложившись на неудавшуюся миссию у старейшины рыбаков.

– Ладно, дружище, – я вздохнул, встал на ноги, – был рад тебя видеть. Давай, поправляйся…

Но уйти не успел.

– Здравствуй, сын, – в комнату шагнул Арииаху. – Вы уже поговорили? Я заберу твоего приятеля?

Стоящим я его ещё не видел. Отец Семиса был не ниже здоровяка Ситу, разве что, не такой атлетичный. Скорее, крупный – видимо с детства хорошо питался.

– Мальчик, – не дожидаясь ответа сына, отец обратился ко мне, – ты, кажется, что-то говорил про рыбу, которую нашими сетями не взять?

– Было дело, – с подозрением взглянул я на немолодого мужчину.

– А тебя не захотели слушать, – улыбнулся он.

Я просто пожал плечами, типа, да, и такое было тоже.

– Расскажи всё мне́, мальчик. Я хочу́ послушать про рыбу, что нам, как ты сказал, и не снилась.

***

Поговорить «крупный судовладелец» и один из «старших» в касте сетей, Арииаху, предложил за обедом.

– Не успел с утра перекусить, – вроде как извиняясь обронил он, – срочно вызвали к старейшине.

Естественно, что отказываться я не стал.

Мы прошли в другую комнату, побольше и с окнами и местным «столом» – плоским возвышением в центре. Сидеть предполагалось вокруг на полу. Хм, знакомо, много раз пройдено, но, честно говоря, мне привычней на стульях. За столом нас оказалось только двое.

– Я слушаю тебя, мальчик, – отец Семиса дождался, пока жена и дочери накроют на стол.

На большом глиняном блюде посередине стола возвышалась горка просяных лепёшек, а каждому из нас поставили по деревянной, тарелке, с рыбиной приличных размеров. Моя была, наверно, в локоть взрослого человека – так, как обычно рыбаки и показывают размеры трофеев, а по форме больше всего напоминала ставриду.

Возможно показалось, что отец Семиса внимательно, хоть и с лёгкой иронией, всмотрелся мне в лицо, когда блюдо с «горячим» оказалось передо мной.

Хм, его ожидания мне были понятны – для обычного «земляного» паренька, да и для рыбачка из семьи попроще, такое блюдо должно было вызвать шок. Сомневаюсь, чтоб тот же Хеху хотя бы видел рыбу подобного размера.

– Давайте кое-что проясним, уважаемый Арииаху, – я как ни в чём не бывало, пододвинул блюдо с рыбой поближе, прикидывая, как лучше начать её ковырять – столовых приборов никаких не наблюдалось. – Меня зовут Скат, и я предпочитаю, чтоб ко мне обращались именно так.

– Хорошо… Скат, – хмыкнул собеседник. Он взял рыбину со своей тарелки руками, оторвал голову, откинул в сторону, отщипнул кусочек от тушки, положил в рот. Прожевал. – Я слушаю тебя.

Хм. Ну, руками, так руками. Рыба была горячая, а аромат, что она распространяла действовал одуряюще. На рифе такого точно не подавали. Учеников кормили сушёной, видимо, чтоб не заморачиваться с готовкой.

– Собственно говоря, дело моё простое, и связано оно, как я уже говорил, с рыбой, – начал я.

Собеседник молчал, никак не реагируя на мои слова, только поглядывал изредка и продолжал расправляться с едой, периодически, помимо рыбы, подкидывая себе в рот кусочки просяных лепёшек. Насколько я помнил, в семье Хеху просяные лепёшки были чем-то на подобии праздничного блюда.

– Вот это, – показал я на стол, с некоторым пренебрежением, – насколько я знаю, самое большое, что могут выловить ваши люди.

Арииаху на мои слова и бровью не повёл.

– И то, настолько крупные экземпляры попадаются очень редко. Поэтому идут на стол только таких уважаемых людей, как вы…

Молчание. Собеседник неторопливо жуёт. Ни тебе кивка головой, типа, «слушаю», ни тебе реплики какой. Хотя бы промычал что-нибудь.

Ладно, продолжаю.

– Вы ограничены в размерах вылавливаемой рыбы. Сетями. Ничего более крупного, – я опять кивнул на свою рыбину, от которой осталось дай бог половина, – вы выловить не можете.

Тишина. Только звук работающих челюстей.

Чёрт с тобой, тогда перейду к главному.

– Когда я проходил обучение на рифе Учеников, я видел там, под водой о-о-очень крупных рыбин. Просто гигантских! Вот таких!

Я развел руки настолько, насколько их хватало.

– И даже больше…

Выдержал небольшую паузу, чтоб у собеседника в мозгу укоренилась последняя, донесённая мной мысль.

– И я могу их добыть! Только я.

Всё. Ход сделан, теперь жду. Кстати, можно и поесть.

Минуту или две тишина за столом прерывалась лишь редким чавканьем, да звуком облизываемых пальцев – рыба оказалась жирной.

– Кстати, – отметил я, – вашей хозяйке блюдо удалось. Передайте ей моё восхищение! – я склонил голову.

Первый раз, с начала обеда, Арииаху удосужил меня какой-то ответной реакцией. Он задержал на мне взгляд чуть подольше. И кивнул.

– И рыбу вы явно чем-то приправляли, так? Этот аромат, он просто … великолепен! Вот только, на нашем острове я ничего подобного не знаю.

Собеседник, вернее – сообедник, поскольку с самого начала он так ничего и не сказал, наконец, открыл рот не только чтоб туда чего-то положить.

– Это особые травы. Сушёные. И да, ты прав, на нашем острове они не растут. Мы покупаем их у торговцев.

– Посуда тоже привозная? – показал я глазами на блюдо под лепёшками. – Не думаю, чтоб у нас умели так делать.

– Ты наблюдательный, – хмыкнул отец Семиса. – Да, люди паруса могут предложить много такого, чего в нашем племени и в глаза не видели.

Я закинул в рот кусок лепёшки. Хм, в семье Хеху они были пресными и сухими. Здесь же масла не пожалели. Интересно, какое использовали? Ведь явно не пальмовое? И не рыбий жир, кто ж его не узнает. Тоже привозное?

– Кстати, – задал я вопрос, который на самом деле интересовал меня больше всего. Ну, разве, после заключения сделки по добыче крупной рыбы. – Бронзу привозят тоже они?

Вот теперь-то я смог наконец удивить уважаемого человека.

– Бронзу? – брови Арииаху так и поднялись. Он помолчал некоторое время, над чем-то раздумывая. – Это очень дорогой и очень редкий товар, мальчик. Мало кто может его себе позволить. Да и не нужен он нам… А ты зачем спрашиваешь?

– Ну… Интересно. И вообще, может понадобиться. Для моего дела.

– Во-от как…– протянул отец Семиса. – Не знаю, как тебе это может помочь, но привозят его очень издалека. Даже не с наших островов. С Большой земли…

Я, словно охотничий сеттер, сделал «стойку».

– С Большой земли?

– А ты не знал? – мягко улыбнулся Арииаху, видя мою реакцию. – Наш мир не состоит только из островов, – пояснил он мне, словно учитель, раскрывающий ученику устройство мира. – Далеко, за большой водой есть большая земля. И там тоже живут люди. Эти люди умеют… Очень много умеют. И даже иногда продают свои поделки… Но стоит такое очень дорого. Редко кто может себе позволить.

В голове пронёсся целый калейдоскоп вопросов. Но ни одного задать не успел, ибо отец Семиса, по-видимому, наконец-то, перешёл-таки к делу.

– Я выслушал тебя, мальчик. – сказал Арииаху, обсасывая по отдельности каждый палец. Облизнул капельку жира, что скатилась по руке.

Хм, «мальчика» я отметил. Но вида не подал.

– У меня один вопрос к тебе.

Он снова отвлёкся, наливая себе воды из глиняного кувшинчика в глиняную же чашку, больше похожую на пиалу.

– Мы, каста воды, поколениями добываем рыбу. Да, ты прав, она вся мельче, чем эта. Ну и что? Нам хватает, – ещё пауза, чтоб отпить. Поставил чашку. Пожал плечами, – А зачем мне… то есть всем нам, твоя крупная рыба?

Он не уставился на меня буравя глазами, нет. И не откинулся назад с видом: «И что ты скажешь?» Он просто продолжил приводить руки в порядок, словно и не прозвучало только что главного вопроса.

Ага, мысленно усмехнулся я, хватает. Семейство Хеху рыбу видит по великим праздникам, если не реже. Даже отец Хэча, рыбак, и тот приносит домой лишь мелочь и порченую, которая храниться не будет.

– У большой рыбы совершенно другое мясо. Оно более питательное, и… вкусное, – получилось так себе, но ладно, как уж вышло.

– Для нас, для всего племени, та рыба, что мы вылавливаем – хорошая еда. Ты же сам сказал, что тебе понравилось? – он даже руками развёл. – Те, кто может позволить купить себе у торговцев сушёных трав или молотых орехов могут приготовить её вот так.

– Да, получилось отлично! Но есть ещё одно. – Я посмотрел на собеседника с вызовом. – Сколько сейчас за день вылавливает одна лодка? Большая лодка, на восемь гребцов?

Арииаху не ответил.

Пришлось продолжать:

– Большая рыба, размером вроде той, что ранила вашего сына, весит наверно не меньше дневного улова!

– Меньше, – отпарировал, качая головой собеседник.

– Ненамного, – возразил я. – А добыть её я могу один. Один, слышите? Там – восемь гребцов, и целый день работы. А здесь я один, – я перевёл дыхание. – Кстати… Вы говорили, что торговцы могут предложить что-то, что на этом острове не видывали. Так вот. Не только они. Я. Я могу предложить тоже.

Пауза. Собеседник думал.

Время шло, пауза затянулась, но что-то добавлять было, с моей точки зрения, уже неправильно.

Наконец, отец Семиса раскрыл рот.

– Вот что, мальчик… Скат, – поправился он после краткой заминки. – Мне надо подумать, ибо то, что ты предлагаешь, это … необычно. Потом, возможно, я сам поговорю с Напо. Приходи завтра.

Хм. Уже неплохо. Лёд тронулся?

– Когда? – чуть не ляпнул, «во-сколько?»

– Когда хочешь, – пожал плечами Арииаху. – Завтра я дам тебе ответ.

Глава 3 Ну здравствуй, «пляжик-база»

Я вышел на крыльцо дома Арииаху, в размышлениях, куда двинуть дальше. До завтра у меня никаких дел… Блин, впервые после Испытаний, просто нечем заняться!

– Вот ты где! – сухой, каркающий голос заставил вздрогнуть.

Возле дома стоял шаман, собственной персоной и Каналоа, с безвольно-отрешённой физиономией.

– Забирай, – старик небрежно толкнул в плечо мою «собственность».

Сколько же презрения в голосе и на лице! Словно я обесчестил его дочь, после чего «включил заднюю» и отказался жениться!

После чего … он молча развернулся и потопал прочь!

– Эй, старик! – ноль эмоций.

– Шаман! – крикнул громче.

Тот словно не слышал.

– Говорящий с духами! – чуть ли не взмолился я на всю деревню. Из соседних домов повыглядывали женщины, выскочили несколько совсем мелких пацанят, уставились с любопытством. – Подожди!

Шаман замедлил шаг, обернулся.

– Мне не о чем с тобой говорить… человек, – смерил он меня холодным взглядом.

И вновь отвернувшись зашагал прочь.

Блин… Ну и хрен с тобой! Не бежать же вдогонку, с криком: «Подожди, я сейчас всё объясню!» … Самое глупое, что можно придумать.

Я выдохнул… Нет, всё-таки, с местным мракобесом налаживать отношения придётся, это же, как Инквизиция в средние века: захочет – отмажет, захочет – уничтожит! И ведь все его слову поверят! Такого союзника терять никак нельзя.

Но потом! Позже.

Затем, окинул взглядом безмолвно стоящего Каналоа.

Зараза! Ведь совсем забыл о парне! И что мне прикажете с ним делать? Вздохнул, тут сам-то неустроен, а ещё и с «прицепом» разбираться.

– Ладно, идём, – махнул тому рукой, сходя с крыльца. – Чё-нить придумаю.

***

Из деревни я направился прямиком к домику семьи Хеху в посёлке людей земли, благо, дорогу не забыл. Тут, на острове, вообще трудно заблудиться, если по сторонам света ориентироваться. Каналоа безмолвно и покорно топал позади, словно послушный питомец.

У меня же есть сестра! Хаэата! А я ведь, к стыду своему, за всё время, пока жил на Рифе ни разу про неё не вспомнил! Какая всё-таки я эгоистичная скотина! Как она там? Пожалуй, теперь у меня появилось время её навестить.

Странные ощущения одолевали, пока шёл меж небольших плетёных домиков-хижин, под крышами из охапок пальмовых листьев. Я же впервые иду по посёлку вот так – не скрываясь! И от этого всё вокруг воспринималось несколько по-другому.

Я пересёк площадь у большого раскидистого дерева. Ага, именно тут меня первый раз по-настоящему «прижал» Ситу со своим братцем. Вон там, меня держали пред «высокими очами». А вон там, под деревом, толпились местные мужики, во главе со старейшиной. Сейчас всё воспринималось, как произошедшее в прошлой жизни.

Ну вот и «отчий дом». Никаких тёплых чувств и ностальгии – это дом Хеху, не мой. А этот паренёк меня покинул. Вздохнул, скучаю я по нему, что ли?

– Подожди меня … – я оглянулся по сторонам, – да, вон там, наверно.

Каналоа всё так же молча потащился в указанном направлении.

Из дверного проёма сочился дымок. Удивительно, но судя по шуму, который, хочешь не хочешь производит любой человек, если, конечно, не сидит в засаде, семейство Хеху было дома, несмотря на то, что солнце ещё не садилось.

Мелькнула мысль, что надо как-то вызвать Хаэату. Не попрусь же я внутрь? Вот вообще не хочется, ни разу! Я уже даже собрался просто крикнуть, но тут сестрёнка сама появилась на улице, выметая мусор из дома метлой из пучка веток.

– Привет! – окликнул я её негромко.

Хаэата вздрогнула, резко выпрямилась, секунду-другую всматривалась мне в лицо.

– Хеху? – недоверчиво проговорила сестра.

Еще секунду.

– Хеху! – и она, взвизгнув радостно чуть-ли не бросилась мне на шею.

Да, мои тренировки не прошли даром, и, хоть на скудном пайке учеников набор массы тела почти не шёл, но, всё равно, если бы раньше моего тщедушного реципиента девушка просто снесла, то теперь она повисла у меня на шее, и я даже выстоял!

– Хеху, братик! Какими судьбами? Ты закончил обучение? Ты пришёл нас навестить?! – затараторила она.

– Не вас, а тебя, – улыбнулся я.

Не знаю почему – вот вроде для меня, как для Константина Мантина, эта аборигенская девушка – какой-то посторонний человек, но на душе вдруг стало тепло.

– Ну, рассказывай! … А, нет, подожди! – и закричала внутрь. – Идите сюда! Хеху пришёл!

А, блин! Не успел её остановить. Что мне до остальных? … Вон, высыпали, отметил про себя мрачно.

– Зачем пожаловал? – из дома показался хмурый Акахата.

Я вздохнул. Ведь совершенно чужие мне люди!

– А тебе, какая разница? – безо всякого вызова ответил я.

Это не хамство. Это просто приобретённая привычка – если вот так, запросто, безо всяких «здрасте», отвечаешь на вопросы человека, значит признаёшь его право эти вопросы задавать. Тем более – таким тоном.

– Пока отец болеет, Акахата старший в семье! – нарисовался из-за плеча старшенького Эруэра.

– А что с отцом? – посмотрел я с вопросом на Хаэату.

Но сестра ответить не успела.

– Знаю я, зачем он пожаловал! – на улицу выскочила Фива, супружница Акахаты, змея высшей пробы, так и придушил бы гадину! – Выгнали его из рыбалюдов, выгнали! Вот и прибежал, как миленький обратно под родной кров!

– Ты врёшь! – выпалила в сторону Фивы Хаэата.

– А вот и не вру! – Фива упёрла руки в боки. – Я утром в деревне была, там сказывали, что какого-то земляного из Учеников выгнали. И кто это по-твоему? Кто из нашей касты такой дурной, что на Испытание попёрся?

– Это не правда! – в сердцах топнула ногой сестра.

– А вот и правда! – тут же ответил средненький. – Ты на знаки его посмотри! Если бы его взяли в касту, у него сейчас было бы по две черты. А у него одна! Это значит, что он всё ещё Ученик! Но ведь всем известно, что Ученик просто так с рифа Учеников уйти не может! Значит его – выгнали!

– Это правда? – тут подхватил эстафету Акахата, ещё сильнее хмуря брови.

Ребята, вы чего, репетировали? Вон как слажено по ролям отыгрываете. Мои аплодисменты.

– Правда, сестрёнка, – я обнял Хаэату за плечи, потом погладил её по волосам. – Но ты не расстраивайся, я не пропаду. Есть уже кой-какие идеи.

Хаэата всхлипнула.

А Акахата неожиданно хмыкнул:

– Ну и хорошо!

Я в первое мгновенье даже опешил. Что? «Крокодил сказал доброе слово?2». Но в следующую секунду всё встало на свои места.

– Погулял, пошлялся и будет. А то дома рабочие руки нужны, а он незнамо где ошивается! Так, – старший брат принял деловитый вид, – сейчас иди на делянку, нам с Эруэра из-за отца не до того было. Надо сорняки выполоть, воды натаскать, с позавчера не поливали… – Он прервался, посмотрел сквозь кроны в сторону солнца. – Ладно, большего ты за сегодня сделать не успеешь, остальное я завтра тебе скажу. А потом приходи, Фива тебе поесть оставит…

– Не буду я кормить этого беспутного! – с вызовом заявила Фива.

И тут же получила оплеуху! Не сильную, но всё же!

– А ну, цыц, женщина! – Акахата скорчил недовольное лицо. – Не забывайся!

Меня чуть смех не разобрал! Что?! Меня тут словно «молодого» припрягают? Ребят, вы не офигели?

– Так, подождите, – усмехаясь, я поднял руки, словно говоря: «стоп!», – братец, ты ничего не попутал? Я тебе что, бесплатная рабочая сила?

– Ты – часть этой семьи! – сурово проговорил Акахата. – А я, её глава! И ты обязан слушаться старшего в семье.

– Старший в семье – отец! – выпалила Хаэата.

– Отец болеет, – обрезал старший брат, – так что сейчас я главный!

– Да что мы с ним разговариваем! – вновь вмешался Эруэра. – Вздуть его, как следует – совсем по-другому запоёт!

И он откуда-то вытащил дрын, длиной в свой рост, ухмыляясь подкинул его в руке и шагнул вперёд. Акахата взглянул на среднего брата и тоже набычился.

Ребят, вы серьёзно? Видимо, отсутствие в моих руках оружия, и то, что их двое, вселило в братьев уверенность. Опять же, я помню, как тогда Тайпен, всё не мог поверить, что на моих руках столько крови. Ну да, мой внешний вид у многих до сих пор вызывает сомнения, хоть уже сколько занимаюсь. А на братьев ещё и прошлый опыт влияет, когда Хеху был робким и слабым. Вот только Хеху больше нет. Есть Скат.

– Ха-ха-ха! – весело рассмеялся я, подняв взгляд к небу. – Какие же вы… болваны!

А потом не торопясь вытащил из-за спины кинжал.

Тот самый, что я выхватил из-за пояса старшего на лодке воинов с острова Двурогой горы, и сумел не утопить в заварушке. Сразу-то я не разглядел, но после – заценил. А ножичек-то зачётный! Пожалуй лучшее, что я видел до сих пор в этом мире.

Сам кинжал был из обычного каменного дерева. Ну может в чём-нибудь вымоченный, ибо по твёрдости он превосходил всё то, что попадалось мне в руки до этого. Клинок не длинный, сантиметров пятнадцать, рукоять ещё около десяти. Между рукоятью и клинком – упор, гардой назвать сложно, но от соскальзывания кисть предохраняет. Но, главное, по режущей кромке обоих лезвий у него шли бронзовые вставки.

Не знаю, как мастер это сделал – мне хватило ума не расковыривать в глупом любопытстве. Возможно – выточил по лезвию паз и вставил узенькие бронзовые пластиночки. А может, дерево – это обкладки, и посредине целиковая металлическая пластина? Но суть не менялась – у деревянного кинжала лезвия клинка были бронзовые – тусклый металл выступал миллиметра по три. И острые. Не бритвы, конечно – предыдущий владелец, видно, их вовсе не точил. Но для деревянного кинжала – запредельно острые.

И вот, этот клинок я направил на двух идиотов, решивших поиграть в «воспитание младшенького».

– Выпотрошу, как свиней, – проговорил, не повышая голоса, – и кишки по ближайшим кустам развешу.

Оба братца встали, как вкопанные, не сводя заворожённых взглядов с кинжала. Скорей всего, кто-такие свиньи им не ведомо, но про кишки, надеюсь, до них дошло.

– Я вам не шнырь какой, вместо вас в земле ковыряться, и не батрак бесплатный. Думаете, пришёл пайку просить у братцев? Я же ясно сказал – я пришёл повидать сестру!

Старший громко сглотнул. Ну, чисто, кролик перед удавом!

– Ты, – я указал кинжалом на среднего, – дрын бросил.

Стук дерева о вытоптанную до состояния бетона землю подтвердил, что «команда прошла».

– Теперь все – в дом. И сидите там, как мыши под веником!

Эх, в который раз говорю себе: «Надо следить за языком!»

И тут же усмехнулся, сам себе – да, уж, поднабрался ты, кап-три, сленга у бродяг на авторынке. Ну, ничего, зато доходчиво. Нас на работу с гражданскими не натаскивали, а у криминалитета, в деле запугивания вот таких вот «фермеров», опыта куда как больше, чем у офицеров спецназа ВМФ.

– Хаэата! – позвал я сестру, которая, вместе со всеми, уже втягивалась в дверной проход. – А ты куда? Я же только этих олухов попросил не мешаться.

Сестрёнка испуганно оглянулась, остановилась.

– Да иди же сюда! Не бойся! Я с тобой повидаться пришёл, не с ними!

Она несмело подошла.

Я уже убрал кинжал за спину, сунув за набедренную повязку. Понятно, что, когда уходил в деревню, я его припрятал – люди войны отобрали бы на раз, ибо тут лишь у них может быть оружие. И вступать с ними в конфронтацию в мои планы точно не входит. Но потом вернулся и забрал. Где я ещё возьму такое оружие!

– Да не бойся ж ты меня! Ты ж сестра моя! Ты единственная помогала, когда на меня охоту устроили! Ты даже платье своё, женихом подаренное, за моё спасение отдала! … Кстати! Сестрёнка, а когда свадьба? В смысле – обряд?

– Эх, Хеху, Хеху, – покачала она головой, – какой ты стал…

– Какой?

– Не знаю, – пожала она плечами, – словно другой. Словно…

– И что? – не дал ей договорить я, – Ты уже меня не любишь?

– Дурачок ты, – усмехнулась сестра. – Вот теперь я тебя узнаю! Конечно, я люблю своего братика! Кто тебя ещё будет любить?

Где-то, на заднем плане сознания, мелькнул образ Руйхи, но я его прогнал.

– Кстати, как отец? – наверно, было бы неправильно, не задать этот вопрос.

– Плохо. Ослаб сильно и кашляет.

– Может надо чего? – скорее для проформы спросил я.

Помочь с лечением я б точно не смог. Во-первых, я не врач. Раны, переломы, ожоги, кровотечения – это да. Но болезни? Не надо себе льстить, товарищ офицер. А во-вторых, даже если пойму, что с ним, и что? Чем лечить? Антибиотики напрогрессорстовать? Не смешите.

– Да чего? – она опять пожала плечами. – Шаман приходил, смотрел. Мы ему даров передали, чтоб духов задобрил. А что ещё сделаешь?

– Ну да… – протянул я.

– Хаэата, иди в дом! – раздался голос Эруэры.

– Так… – я вновь начал закипать, – ща…

– Ладно, Хеху, оставь, – упёрлась мне в грудь ладонь сестры. – Ты спрашивал насчёт обряда? Энеле хочет провести его через пятнадцать дней, чтоб я до сезона непогоды к нему в дом хозяйкой вошла. Старый Кеола уже не против, чтоб его сын стал старшим в доме!

– Ух, ты! Скоро хозяйкой будешь? – подмигнул я.

– Да, скорей бы!

– Потерпи! А на обряд я приду. Обязательно приду! – Вздохнул. – Ладно, сестра, потопаю я.

– Куда ты? Стемнеет ведь скоро!

– Да, ерунда какая, – махнул я рукой, – можно подумать, я по темноте, по нашим джунглям не ходил?

– А где ты будешь жить?

– Хаэата! – опять донеслось недовольное из дому.

Видимо вид у меня был соответствующий, ибо сестра вновь умоляюще вцепилась в меня:

– Пожалуйста, не надо!

– Да успокойся, – я усмехнулся, – я-то уже успокоился. Про что мы? Где жить? Не переживай, не пропаду. Один раз не пропал, так почему на этот раз не должно получиться?

– Ладно, братик, – скуксилась Хаэата, – иди.

– Пока!

Попрощавшись с сестрой, я прихватил безучастно-покорного Каналоа и прямиком отправился на «мой» пляж, бывшую базу.

А куда ещё? В деревне рыбаков у меня до сих пор никого нет, не переться же к отцу Семиса с видом сироты Казанской: пустите переночевать! Это разом меня поставит в зависимое положение и о каких-либо партнёрских отношениях в дальнейшем можно даже не мечтать.

И в посёлке людей земли мне тоже некуда приткнуться. Домой к Хеху я принципиально не пойду. А к кому ещё? Память, собака такая, подкинула Кири! Блин… Я даже хохотнул в душе. Неужели всё так плохо? Не-е-е, я на себе крест ещё не поставил!

***

Короче, потопали мы на пляж, я там хотя бы всё знаю. Там запасы кокосов, как источник нормального питья, там под боком бамбуковая роща – считай склад универсальных стройматериалов. И там под берегом просто залежи моллюсков, по сравнению с лагуной, только ныряй!

По пути мы ещё сделали крюк к «восточному лягушатнику», и я от души нагрузил Каналоа связками бананов. Брал побольше – есть у меня одна идея, появившаяся ещё на рифе Учеников. А теперь мне и не помешает никто.

Была ещё мысль поискать мой старый гарпун, я же где-то здесь его должен был оставить, и попытаться набить рыбы с барьерного рифа. Но потом идею отмёл, как несостоятельную – сколько времени пришлось бы потратить на такую охоту, фиг знает, скорее всего много, а солнце, меж тем, уже неуклонно катилось к закату. Возвращаться же на место, на котором не был уже чёрт знает сколько времени, в потёмках – не лучший вариант.

Всё одно, к бамбуковой роще мы вышли, когда от горы на океан легла уже довольно длинная тень. И здесь меня ждало первое разочарование – все кокосы, даже ещё не до конца зрелые, были срублены и вывезены. Наверно, рачительный Ману постарался! Вот же, гадство!

Конечно, я помню, что у меня там был бочажок с пресной водой, но пить в джунглях некипячёную воду из фактически лужи? Нафиг-нафиг! … И ведь был бы какой глиняный горшок! Можно было бы вскипятить. Но-о-о…

– Слышь, рядовой? – оглянулся я на свою «собственность». – У тебя с собой какого-нибудь горшка нет? Может котелка? Фляги?

Каналоа отрицательно покачал башкой.

Да, понятно, это я стебусь! Просто ситуация такая, что хоть немного юмора, и то подспорье.

Проблему питья решил элементарно – рядом же бамбуковая роща! Благословен будь тот бог или эволюция, что создали бамбук. Ведь он не только стройматериал, из которого можно сделать вообще всё! Это ещё и довольно питательные молодые побеги. И вода. Надо только уметь её находить.

Я умел. Бамбуковые стебли, наполненные внутри жидкостью, хорошо выделялись на фоне других – нелёгкое содержимое их клонило к земле.

Я подошёл к одному из таких стеблей. Стволтолщиной с мою руку, в отличие от рядом стоящих, прямых как корабельные сосны, слегка сгибался. Взялся за него двумя руками и потряс.

Во-о-о! Словно трубка, частично наполненная водой, бамбук забулькал.

Для начала срубив соседний стволик сделал что-то типа большого стакана. Хотя мне, это почему-то больше напомнило гильзу от мелкокалиберной пушки. Впрочем, для моих целей сгодится и то, и это.

Проковырял кинжалом дырочку в «водосодержащем» стволе и… Из неё тут же ударила тугая струя!

Напились. А вот взять с собой не в чем. Ну и ладно, всё потом.

– Лан, давай перебираться, – скомандовал я Каналоа. – Ты ведь плавать умеешь?

Каналоа плавать умел. Впрочем, как и все здесь – мощно, шумно, бестолково. Одним словом: «мужик на пляже», по меткому выражению моей первой тренерши. Но доплыл.

С собой, на по-быстрому связанном бамбуковом плоту, мы перевезли бананы и несколько лиан. Сам плот играл роль запаса топлива.

«База» моя… была в полнейшем разорении. Нет, конечно, растительность за те дни, что я постигал, так сказать, «науку деда» разрослась почти заново, так что пришлось ещё и немного поработать, расчищая себе побольше места. Но, по сравнению с тем, что у меня когда-то здесь было… Эх!

Поужинали принесёнными бананами, сырыми. С костром возиться не хотелось. Завтра, всё завтра. А сейчас – спать!

И тут я завис. Чёрт…

Каналоа…

Рядовой-безухий, как я окрестил его при первой нашей встрече, теперь полностью оправдывающий данное ему прозвище. По моей собственной глупости или, скорее, незнанию навязанный мне в роли … кого? Раба? Да хрен знает!

И самое пикантное в этой ситуации было то, что именно я явился причиной всех его бед! С самой первой нашей встречи, в день попадания, и до ситуации после Испытаний, когда по-хорошему надо было полоснуть его по горлу, и всех делов-то. Кстати…

Я аж похолодел. А если он меня убьёт, не будет ли считаться, что свою жизнь он получит обратно?!

Чёрт… Я сглотнул, набежавшую слюну, вот задачка-то!

Понятно, что один на один он мне не противник, но… Я же спать собираюсь? А он мне горло не перережет, ночью? … Ладно, нож я ему естественно не дам. Ну, так можно и без ножа справиться! Он же воин, хоть и отставной. Вон, хотя бы взять щепу от бамбука и…

Может … Я покосился на кинжал. Выход? Хм… Ну вот зачем он мне, этот «рядовой-безухий»?!! Был бы это кто-то из тех, кому я доверяю, тот же Хэч – это было бы в задуманном деле подспорьем. А так, мало мне головняка, ещё и оглядываться придётся.

– Так, – я принял решение, – рядовой Каналоа!

Привычного выкрика «Я!», конечно же, не дождался. Тот просто поднял на меня бесцветный взгляд.

Блин… ну вот что у него в башке?

– Слушай приказ… Сейчас плывёшь обратно, туда, где мы с тобой в воду заходили, и остаёшься спать там. Подъём на рассвете.

Хм… И всё?

– И вот ещё! – добавил я, после краткого раздумья. – Спишь в полглаза, караулишь нас. Сюда – не суёшься. Сунешься ночью… – вздохнул, – пожалеешь. Приказ понятен? – дождался кивка. – Исполняй!

Я подождал, пока Каналоа, всё в той же манере, угребет обратно. Подумал – может какой «сторожок» по кромке воды поставить? Потом решил, что вряд ли Каналоа сможет подплыть ко мне бесшумно. Но всё равно – покрутил в руках кинжал и сунул его под «подушку» из листьев.

Глава 4 Договор

– Новый день, да-а-а… – протянул я и гнусаво пропел, – Утро кра-а-асит, нежным све-ето-ом, стены дре-е-евнего Кремля-я-я!

Получилось… так, как получилось. Не на смотр строевой.

– Солнце – в наличии, – резюмировал, хмыкнув, – Кремля не наблюдаю. А также не вижу еды, воды… Впрочем вода под боком, вопрос лишь в транспортировке сюда. Других удобств тоже не завезли, – вздохнул. – Ну что, рядовой? Как ночь прошла? Не слышу доклада.

Каналоа поднял на меня пустой взгляд.

– Спокойно ночь прошла, – сказал бесцветным голосом.

– Ясно.

Да, братан, надо с тобой что-то решать. Не вписываешься ты в мои планы, от слова совсем. Но это – после. Сейчас нужно о завтраке позаботиться. И, как мне кажется, поручать это «собственности» совершенно бессмысленно.

– Костёр-то организовать сможешь? – покосился я с подозрением.

Он ведь, вроде, абориген? Дитя природы. Или?

Костёр мне Каналоа пообещал. Ну хоть одной проблемой меньше.

А я размял суставы, потянул межрёберные, зайдя в воду на песчаную «ступеньку», продышался как следует. И нырнул.

Ну, здравствуй, берег знакомый! Честно – не думал, что когда-нибудь сюда вернусь!

В несколько гребков ушёл поглубже и завис на секунду, обозревая открывающийся вид.

Мрачная скала всё также отвесно уходила куда-то вниз, в сгущающуюся синеватую тьму. Мелкие и не такие яркие, как в лагуне, рыбки шныряли меж раскачивающихся в такт прибою губок. Даже губки здесь не такие красочные! Эх.

Зато моллюсков куда как больше, чем в лагуне. Наверно, за многие поколения ловли жемчуга, каста глубин, там, куда смогла дотянуться, свела популяцию двустворчатых на минимум! А за пределами кольцевого рифа – табу, нырять нельзя. Да и боязно, как я понял.

Вот и отлично! И не надо мне здесь посторонних!

В несколько гребков ушёл метров на пятнадцать. Выше, я помню, с моллюсками проблема. Они есть, но такие мелкие… Глубже тоже не совался – без ласт будет сложно всплывать.

Эх, как же хорошо нырять! Это не дурацкое челноченье вверх-вниз. Это – свобода! Свобода в трёхмерном пространстве! … Правда, без ласт это не совсем полёт, так, перемещение. Но всё же!

И я закрутил «бочку» вися вниз головой. Класс-с-с!

Ладно, оборвал сам себя, делом надо заниматься, запас воздуха в лёгких не бесконечный, хоть за время, так называемого, «обучения» на рифе я и неплохо увеличил свой дайв-тайм – время нырка – но прав дед, о деле надо думать, а не о постановке рекордов.

Отковырял кинжалом парочку относительно крупных раковин, всплыл, кинул на берег и опять занырнул. Подобным манером поднял десяток, думаю на двоих пока хватит.

Когда вышел на берег, костерок из сухого бамбука уже весело потрескивал. Над огнём Каналоа пристроил нанизанные на тонкие отщепы целиковые бананы. Чуть не попенял ему, за то, что целиком. Потом спохватился – ножа то я ему не оставлял!

Пока Каналоа занимался костром, следил за запекающимися бананами, я вскрыл ракушки. Знаю, что можно готовить и так, но… Чёрт возьми, воспоминания о тех двух чёрных шариках, что я нашёл, а потом бездарно потерял,робкой надеждой теплились глубоко в сознании. А вдруг?

«Авдруга» не случилось. Эх… Ну и ладно, хмыкнул сам себе, а я что, мечтал, что стоит один раз нырнуть и всё? Сразу в каждой раковине по здоровенной жемчужине окажется? Да, здесь их никто похоже отродясь не ловил. Но, вспомни, Скат, сколько ты ракушек достал в прошлый раз? И в скольки нашёл жемчуг? В одной. Но, не отрицаю – обидно.

Промыл мидий как следует, освобождая от песка.

– Ну что, боец, – поднялся я на ноги, – давай угощу тебя нормальной едой. Помоги на угли переложить.

На выглаженном волнами песке лежали девять вскрытых, довольно крупных мидий – одна мне показалась подозрительной, и я её выбросил.

Каналоа, который до того возился у костра спиной ко мне повернулся, опустил взгляд на то, на что я ему показывал… И замер!

– Ну, чего встал, как вкопанный? Смотри, берёшь так, – я подхватил парочку, – и пристраиваешь на угли.

– Это нельзя! … Табу! … Не трогай! – выкрикнул натурально перепуганный парень.

Блин! Как я забыл-то! Думаю, эту страшилку придумала каста ныряльщиков, дабы не потерять монополию на жемчуг – а вдруг кому попадётся? Вот и вколачивали поколениями – раковины брать нельзя! Только не понятно, почему сами не ели. Хотя если еды им племя поставляет в достатке, то зачем чего-то изобретать?

– Ну, как хочешь, – вздохнул я, пристраивая раковины на угли.

– Что ты хочешь с ними делать? – Каналоа аж отшатнулся от �