Планета Эксперимент. Ларец для инопланетянина

Время два часа сорок минут. Нужно вставать. В пять ко мне придет Дарина, а значит у меня катастрофически мало времени, чтобы прибрать квартиру, пустить в нее свежий воздух и привести себя в порядок. Последнее я, конечно же, не успеваю.

 Я живу одна последние десять месяцев, снимаю квартиру, хозяева которой находятся в тысяче километров. «Моя» квартира не сказать, что уютная и современная. Но эту квартиру я могла позволить себе, не отказывая в других немногих удовольствиях.

 Сегодня день рождения моей подруги. Дарина – общительная, невысокая брюнетка с угловатой фигурой и грубоватыми чертами лица. Также она – моя самая близкая подруга последних лет. С парнями ей постоянно не везло, хоть друзей противоположного пола всегда было очень много. Именно она помогла мне с работой три года назад, где я и трудилась офисным работником до недавнего времени в нашем небольшом городке Бердск.

Не скажу, что люблю свою работу, но уволиться я не решалась, ведь по местным меркам моя зарплата довольно неплохая. Её хватало на оплату жилья, продукты, обеспечение себя необходимыми вещами и немного отложить на случай, когда я рискну все бросить и переехать в город побольше.

 Моя семья всю жизнь жила в селе под названием Тегульдетское. Молодежь уезжает оттуда в города, как это сделала и я. Окончив институт в Новосибирске, я планировала остаться там жить. Но Дарина так хотела быть ближе, что сама лично нашла и устроила меня на неплохую работу в своем городке. Бердск пришелся мне по душе, поэтому я приняла предложение.

За двадцать минут до прихода подруги я вспомнила о подарке, который так и не купила. С деньгами у меня пока все хорошо, квартира оплачена наперед, поэтому я решила сделать ей подарок в виде неплохой наличной суммы.

Интересно, куда мы пойдем, и сколько будет на празднике ее друзей?

Сегодня мне было особо волнительно, потому что после личных трагических событий месячной давности я почти не выходила из дома. Это время далось мне тяжело, пришлось даже бросить работу, игнорировать подруг, ведь я не знала, когда меня накроет очередная истерика.

Но сегодня особенный день для Дарины, и я не должна рушить ее планы. Жаль, так и не продумала в чем пойду на вечер, мой гардероб на фоне отсутствия аппетита стал мне не в пору. За мыслями о платье раздался звонок домофона. Я была рядом и поэтому моментально сняла трубку.

– Открывай! – слышу веселый голос подруги.

 Пока она поднималась, я металась по квартире, ополаскивая бокалы, и подготавливая небольшой фуршетный стол в гостиной. Дарина не из скромных и никогда не стучится, поэтому, когда она вошла в квартиру, пробегая мимо входной двери, я не смогла сразу затормозить и поскользнулась на остатках воды, которую на ходу выплескивала из бокалов после мытья. С гулким шлепком я растянулась спиной на полу, левая нога оказалась подвернутой. Не успев открыть глаза и прийти в себя от боли, я услышала над собой мужской голос. Он был мне знаком.

– Ты как? Давай руку! – голос звучал очень по-доброму, будто со мной говорил мой старый друг. Но нет, с этим парнем мы виделись не больше пяти раз.

Борис – хороший друг Дарины, изредка приезжает в Новосибирск, в свой родной город. В детстве подруга была влюблена в него. Есть ли шанс, что они теперь вместе?

 Я увидела над собой симпатичного парня. Как и в последнюю нашу встречу, на его голове была шапка из небрежно торчащих в разные стороны густых русых волос.

– Привет, – прохрипела я и закрыла глаза, снова поморщившись.

 Борис взял меня под руки и с легкостью поставил на ноги.

– Ты не ударилась головой?

– Нет, все нормально.

– Хорошо. Стоишь? – спросил он, отнимая руки.

– Все хорошо, говорю же. – Я подняла взгляд за его плечо, где стояла именинница. Подруга улыбнулась шире и развела руки в стороны, приглашая обняться.

 Было очень неожиданно с ее стороны, позвать парня с собой в мою квартиру, но я не против. Борис – приятный молодой человек, он очень хорошо воспитан и имеет отличное чувство юмора. Я лишь почувствовала небольшую неловкость из-за нашего последнего разговора, когда он признался, что я ему очень нравлюсь, и он хотел бы общаться со мной «чаще и ближе».

 Дарина обнимала меня дольше, чем нужно, из-за чего мои глаза начало жечь.

– Садитесь, я сейчас, – как можно тверже сказала я, сглатывая комок в горле.

 Нас трое, вот и повод уединиться на кухне, ведь нужен еще один бокал. Промокнув глаза полотенцем, я достала бутылку заранее подготовленного хорошего шампанского из холодильника и вернулась к друзьям. Какое счастье, что по такому случаю я не поскупилась на алкоголь, Борис вряд ли пьет абы что.

 Напиток был встречен на ура, скорее всего, мои гости уже немного навеселе. Борис по-джентельменски выхватил бутылку, не дав поставить на стол, и сразу же принялся откупоривать. А Дарина, неодобрительно покачала головой, разглядывая меня. Ее поразило мое резкое похудение. Я вспомнила, насколько велики мне оказались мои джинсы. Подруга, как и я сама, немного в шоке от таких изменений.

 «Нет, не вздумай даже говорить об этом» – прочитала Дарина на моем лице.

– Когда мы последний раз виделись? – Борис тоже разглядывал меня, только глаза его были не обеспокоенные, а скорее… горящие? Этого еще не хватало! Надеюсь, он помнит, что я уже отшивала его. Нужно поменьше ему улыбаться, чтобы он не решил, будто я передумала с тех пор.

 Борис, по правде говоря, был очень видным парнем. Он младше меня на три года, значит сейчас ему двадцать четыре. За четыре года, что мы не виделись, он возмужал и стал еще привлекательнее. Но сердцу не прикажешь, я не могла разделить с ним чувств ранее, не смогу и сейчас. А если мои гости с недавних пор пара, раз уж они заявились ко мне вместе, то Борис ведет себя несерьезно.

 Дарина надела то самое платье, которое показывала мне вчера по видео связи. На тонких бретельках, обтягивающее, с ассиметричным срезом немного выше колена, красивого цвета темно-синего ночного неба. Ей очень оно шло, я бы хотела, чтобы ее спутник тоже обратил на это внимание.

– Ты простишь, что я напросился к тебе в гости? Ближайшие два дня мне нечем заняться. Твоя подруга сказала, что ты не против!

 Гости с удовольствием отпили по глотку из бокалов, я же осушила свой до дна. Левая бровь Бориса поползла наверх, но улыбка стала только шире. А вот подруга могла начать беспокоиться, мне ведь еще нужно наводить ей красоту и рисовать ровные, одинаковые стрелки на глазах.

– Ну что, приступим?

 Дарина с радостью согласилась поскорее начать.

– Не скучай, – я бросила пульт от телевизора Борису.

 Парень в свою очередь, вертя его в руках, очень правдоподобно изобразил, что не понимает принцип работы этой древней вещи. Борис достал свой смартфон самой последней модели и, нагло закинув ноги на журнальный столик, где стояли наши бокалы с шампанским, пообещал, что скучно ему не будет.

Мы с Дариной устроились на полу, так мне было удобнее ползать вокруг нее. Подруга совершенно не умела краситься, поэтому собираться вместе в бар было для нас обычным делом. Не успела я выровнять тон ее лица, как с гаджета Бориса стали доноситься стоны эротического характера. В отличие о меня, Дарину это не смутило.

– Ты хотя бы звук убавь! – подруга принялась оглядываться по сторонам, в поисках чем бы зашвырнуть в него. Поблизости лежала только моя косметичка, и я поспешно убрала ее за свою спину. Поломанных помад и карандашей мне не нужно, косметика не дешевая. Вместо этого я сняла с ноги домашний тапочек и недвусмысленно положила рядом с ее рукой. Борис по-прежнему пялился в экран своего смартфона, но уголки его губ поползли верх. Звук он убавил.

– Лора, ты где-нибудь работаешь? – поинтересовался парень, когда я наносила Дарине румяна.

– Эм… нет. Я пока… я взяла перерыв. – я не хотела много рассказывать о себе, но и о гостеприимстве забывать нельзя.

– Отпуск?

– Вроде того…

 Дарина ухватилась за тему работы и пустилась в рассказы о своей, пока я не попросила ее помолчать, чтобы накрасить губы.

Я знала всех коллег подруги, а благодаря фотографиям из соцсетей, даже узнавала на улице. Сплетни о новом коллеге прервал громкий сигнал вызова со смартфона Бориса. Но он не стал принимать его, а спросил разрешения отойти в другую комнату. Я дала согласие, при условии, что он не станет включать свет. Навести порядок в спальне я не успела и, скорее всего, не убрала в шкаф вещи, раскиданные по кровати в попытке найти что бы мне надеть. Парень поспешно вышел. Не знаю, послушает ли он меня…

– Так, теперь моя очередь краситься, иначе пойду, как есть. Кстати, куда мы идем?

– Мы поедем в бар, в Новосибирске, в шесть можно вызвать такси. Туда все подтянутся: пара подруг с работы, Аня, Настя… Рома сказал, что будет, после того, как узнал, что ты придешь, хотя я его даже не приглашала.

 Рома – мой бывший одногруппник, и сколько мы знакомы, все это время он пытался ухаживать за мной. Порой он бывал чересчур навязчив, поэтому этой новости я совершенно не обрадовалась.

 С Дариной я закончила и приступила к себе. Кожа у меня в порядке, никакая тоналка не нужна. Я наложила румяна, подкрасила ресницы и подчеркнула губы карандашом на тон ярче моего естественного цвета. На это у меня ушло две минуты. Еще минуту я собирала волосы в хвост. Дальше стояла задача посложнее – найти в гардеробе вещь, которая бы мне подошла.

Я не стала мешать разговору Бориса, судя по всему, важному. Вместе с подругой мы взяли по бокалу шампанского и допили до дна, как раз, когда наш знакомый вернулся. К этому времени алкоголь уже вызвал в теле легкое расслабление. Отбросив все заботы, мне безумно захотелось танцевать всю ночь.

 Я ушла переодеваться и застряла надолго, пока за мной не явилась подруга, которой надоело меня ждать. Дарина сразу все поняла и начала перебирать кучу разбросанных по кровати вещей.

– Это платье мы покупали вместе, оно с биркой… Ты еще ни разу его не надевала?

 Я отрицательно покачала головой.

– Ладно, давай я надену его, а ты мое. Оно стрейчевое, как раз сядет тебе по фигуре.

 Я запротестовала, но подруга с макияжем голливудской звезды, на полном серьезе убедила меня, что мое белое платье из гофрированной ткани в стиле Мэрилин Монро ей нравится больше, и мы обменялись нарядами. Платье Дарины действительно обтянуло меня по моему новому размеру. Прихватив из комнаты пиджак, мы вернулись к нашему другу.

– Потрясно выглядите! Ты не против? – Борис взглядом указал на журнальный стол с тремя бокалами виски и бутылкой колы. Кажется, он чувствовал себя, как дома, даже догадался, где у меня можно раздобыть алкоголь, ведь все шампанское мы с Дариной выпили.

– Льда я не нашел, но и так сойдет.

 Я рассмеялась его самостоятельности и вышла из комнаты.

– На будущее, для льда в холодильнике есть специальный отдел. – подмигнула я Борису, когда вернулась.

 Подмигнула? Я должна быть с ним холоднее, чтобы он не подумал лишнего. За бокалом шампанского ранее я узнала, что с моей подругой он не встречается, и у нее зарождается роман с кем-то новым. Но все равно, не хотелось бы, чтобы Борис питал напрасных надежд. Мне вовсе не доставляет удовольствия объяснять парням, что я не могу влюбиться в каждого своего поклонника.

 После пары бокальчиков виски Борис вызвал такси, и уже через четыре минуты мы спустились на улицу и уселись в черный кожаный салон белой иномарки. Ехать около часа. К моему удивлению, Дарина села вперед, а нам с Борисом остались места сзади. Друзья были изрядно навеселе и подпевали всем знакомым песням. Борис время от времени задавал мне вопросы. Например, он, конечно же, интересовался моей личной жизнью. Здесь приходилось отвечать туманно. Я давно не ходила на свидания, по меркам обычного человека это было ненормально, поэтому я опускала некоторые детали.

 Все-таки в Борисе что-то изменилось за годы, что мы не виделись. Раньше он был простым, приятным в общении, хоть и изрядно мажористым парнем. Но сейчас он насквозь пропитан уверенностью в себе. Мое шестое чувство никогда не обманывало, поэтому я точно знаю, что-то в жизни этого парня изменилось. Возможно, он устроился на престижную работу или даже занял неплохой руководящий пост.

 Мы вышли из такси у бара, где на улице с цветами и подарками нас уже поджидали друзья моей подруги. Ромы среди них я не увидела и испытала приятное облегчение. Но были двое незнакомых ребят. Один из них очень высокий и рыжеволосый, его звали Артем, как я догадалась, он – еще один друг детства Дарины. Я много о нем слышала, но видела впервые. Особенно моя подруга любила рассказывать историю их последнего свидания. Здесь, наверное, ее знали все присутствующие. Одна только я слышала ее раз семь.

 В баре администратор провел нас за столик, но Дарина, свернула к танцполу и потянула меня за собой.

Оторваться на танцполе – это то, что требовала моя душа, мое тело, неподвижно пролежавшее целый месяц, и алкоголь в крови. Поэтому я легко подстроилась в такт зажигательной музыке, двигаясь в центр зала за подругой. Только под конец второй песни я обнаружила на танцполе немного позади себя Бориса.

 Я не узнаю этого парня, что за перемены с ним произошли? Уверенность и еще какое-то чувство, название которому я не могла подобрать, витали вокруг него и расковывали движения его тела.

Наш столик был уже накрыт. Мой желудок, сжавшийся за недели голодания, предвкушал славный пир.

 К моему удивлению, Дарина подсела очень близко к Артему. Неужели, он тот, с кем она начала встречаться? Этот парень мне не нравился еще по рассказам подруги, очень надеюсь, что у меня сложилось неверное впечатление о нем. Вот Борис мне очень импонировал, было бы прекрасно, если б они с Дариной стали парой.

– Лариса Борисовна! – деловито позвал меня темноволосый парень напротив, протягивая бокал с вином.

 Видимо, не я одна хорошо знаю всех друзей Дарины. Но этот парень шагнул куда дальше, назвав меня по отчеству.

 Моего отца тоже звали Борис. Он бросил нас с мамой, когда мне едва исполнилось семь лет. Несмотря на возраст, я очень хорошо его помнила и долго ждала, когда же выдуманные мамой трудности, наконец, закончатся, и он сможет приехать ко мне. Став повзрослее, я все поняла и перестала ждать. Отца мне заменил мой отчим. У него от прошлого брака остался сын, и он стал для меня родным. Думаю, из-за моей любви к сводному младшему брату отчим и проникся ко мне. Мы стали настоящей дружной семьей.

 Что касается моего родного отца, в свое время он крайне подло обошелся с мамой, простить его я не смогла, но, когда подросла, периодически тайком пыталась разузнать, как он, где он. Особенно просто это стало, когда он женился во второй раз девять лет назад. Его жена активно демонстрировала свою жизнь в соцсетях, и я узнала о нем больше, чем за всю жизнь. Даже к пятидесяти годам отец оставался видным мужчиной, бурная молодость никак не сказалась на красивых чертах его лица. Отец любил свою семью, проводил много времени со своим приемным сыном и выглядел счастливым человеком. А мне всего лишь хотелось увидеть намек на то, что он помнит про меня, свою единственную родную дочь, а, может, даже самую малость скучает.

Я давно выросла, но все равно никак не могла понять, почему он ни разу не захотел увидеться, почему смог провести столько времени вдали. И в один из редких вечеров, проливая порцию слез из-за него, я пообещала себе никогда больше о нем не думать и не искать. Так я и сделала. Лишь когда мне исполнилось двадцать шесть, он попытался выйти со мной на связь. К этому времени я уже жила одна в Бердске и как-то утром ответила на звонок с неизвестного номера. Я оцепенела, услышав знакомый голос.

– Доченька. Твой голос так похож на бабушкин. Я очень рад услышать тебя… Мне нужно с тобой поговорить.

 Дрожащей рукой я сбросила звонок и перестала отвечать всем незнакомым номерам, тут же их блокируя. В свою последнюю квартиру я переехала из-за страха, что кто-то из родственников может дать отцу мой адрес, и мне придется с ним увидеться. Поэтому, даже мама, до сих пор не знает о смене моего места жительства. Где-то в глубине души я получила большое удовлетворение от того, что мы с отцом поменялись ролями. Все-таки он не забыл меня и не испытывает ненависти. Тогда я оказалась не готова к разговору лицом к лицу с ним, да и он этого не заслуживал. Но я дала себе слово, что в ближайшие годы наберусь смелости, и день нашей встречи обязательно настанет. Эта мысль осчастливила меня. Ну а пока я даже еще не знала, должна ли я прощать его.

Почти через полгода после его последнего звонка, а именно месяц назад, я приехала в село к своей семье и узнала, что отец был серьезно болен и умер примерно тогда же, когда перестал пытаться связаться со мной. Ни я, ни моя мама не представляли, какой истерикой это для меня обернется.

 Мои глаза обожгло огнем, и я сделала вид, будто чешу уголок глаза.

– Можно мне виски? – обратилась я к Борису, сидевшему рядом.

– Конечно. – парень отдал свой только что налитый бокал, а себе взял пустой и наполнил его. После, Борис, как можно вальяжнее, уселся на кожаном диване и рассмешил всех, произнеся тост за землян за этим столом.

 Дарине нравился ее вечер, и да, она и Артем встречаются. Из-за него она выглядела такой счастливой? По правую руку от Бориса сидела Аня, коллега Дарины, и, судя по всему, она заметно им очаровалась. Девушка видела его впервые, и они без умолку разговаривали о всякой ерунде.

Как и сейчас, мои соседи по дивану были увлечены беседой, Дарина ворковала со своим новым парнем и, воспользовавшись моментом, когда никто не обращал на меня внимания, я вышла из-за стола и направилась в уборную.

Оказавшись в небольшой темной комнатке перед зеркалом, я подумала, как же давно не видела себя ухоженной или хотя бы просто причесанной! Смущала только непривычно худоватая фигура, но в остальном девушка в отражении «просто ослепительна». Так мне сказал один мужчина по дороге в уборную. И сейчас я увидела сама, что поводы для такого комплимента у него были.

 Волосы немного растрепались, и я распустила хвост. Пришлось немного намочить их, чтобы выровнять. За этим занятием я не заметила, как сзади подошел тот самый мужчина, сделавший мне комплимент. В ожидании своей очереди, он бессовестно рассматривал буквально каждый сантиметр меня, словно товар на витрине, поэтому я уступила ему.

 Садиться обратно за стол не хотелось, мне было скучновато с друзьями. Все они разделились по парам, и скорее всего, блондин, имени которого я не запомнила, уготован мне. Заказав за баром самый крепкий коктейль и в мгновение осушив бокал, я ушла на танцпол.

 Голова шла кругом, но на ногах я держалась ровно и чувствовала себя, как никогда, хорошо. Во время одного зажигательного танца я встретилась глазами с мужчиной из уборной. Он важно сидел за барной стойкой, развернувшись к танцполу. Совпадение это или нет, но каждый раз, когда я ненароком скользила по нему взглядом, мужчина смотрел на меня. Пришлось отойти подальше от бара и затеряться в толпе танцующих, иначе «Привет, как тебя зовут? Не хочешь познакомиться?» мне не избежать.

 О, нет, несколько песен спустя заиграла медленная музыка. Я остановилась, не зная, куда себя деть. Не возвращаться же за общий стол, но и танцевать одной под лирический трек довольно глупо.

 Решено, пойду снова за бар.

 Сильная рука взяла меня за плечо и нагло притянула к себе. Это произошло настолько быстро, что я даже не разглядела, о чью грудь ударилась. Перед глазами стояла темно-синяя рубашка.

 Нет, с незнакомцем я танцевать не собираюсь! Я уперлась руками ему в грудь, чтобы разорвать наши, так сказать, односторонние объятия. Мне повезло, и мужчина не настаивал. Я развернулась, собираясь молча уйти, и чуть не налетела на Бориса. Его глаза округлились от удивления, но смотрел он за меня.

– Брэди? Ты как здесь…?

– Архипов!

– Что ты здесь делаешь? – к Борису все еще не вернулся дар речи, кажется, это был его очень старый друг и, очевидно, не местный.

 Под шумок я успела дойти до бара и сесть на свободный стул, а Борис со своим знакомым продолжили жать друг другу руки на танцполе. Через некоторое время Брэди указал Борису на меня, и я поспешила отвести взгляд. Почти тут же справа от меня отодвинулись стулья и мужчины сели рядом. Я же продолжала разглядывать бутылки за неоновым баром.

– Лора! – окликнул меня Борис, – Лора, это – мой хороший друг, Брэди.

– Лора, – мужчина с красивым оттенком коричневых волос, положил руку себе на левую грудь и на пару секунд склонил голову. – Я прошу прощения. Не знал, что вы вместе! Но меня можно оправдать, вы ведь здесь самая красивая.

 Брэди. Что это за имя? Откуда он? Разговаривает мужчина с весьма заметным акцентом. У меня сложилось впечатление, что он коллега Бориса. Они оба выглядели слишком дорого, даже для такого модного заведения, как это.

Борис настороженно улыбался, поглядывая на Брэди, будто его испугала заинтересованность друга мной. Я же была скорее удивлена его вниманием, ведь чаще всего со мной пытались познакомиться парни значительно младше меня.

– Возможно, мужчины считают тебя несовершеннолетней и не хотят проблем? – сквозь смех как-то вечером предположила Дарина. Мы сидели у меня дома, удобно разлегшись на кровати, и я в очередной раз досадовала, что ко мне проявляют внимание одни, едва достигшие совершеннолетия, мальчики.

– Ну, может, через двадцать лет я буду выглядеть на тридцать, тогда и познакомлюсь с кем-нибудь постарше, например, с твоим братом, он как раз вырастет!

 У Дарины, как и у меня был младший брат, ему было десять лет, и, по ее словам, он без памяти в меня влюблен. Мальчик постоянно передавал мне через свою сестру рисованные открытки. Для них у меня была отдельная полка в шкафу.

– Три виски. Лучшего. – обратился Брэди к бармену.

 Я постеснялась признавать свое опьянение малознакомым мужчинам, не люблю, когда меня принимают за слабую. Остается пить и держаться.

 Утро в буквальном смысле ударило по глазам. Я проснулась от яркого света. Не менее яркой я ощутила и боль в голове. Солнце не могло взойти так стремительно, либо кто-то светит мне в глаза, либо этот кто-то распахнул шторы. Еще минуту я пробовала снова заснуть, чтобы проснуться со свежей головой, но сна не было. Голова страшно раскалывалась, поднять ее не было сил, может попробовать ее опустить? Я перевернулась, смахивая с себя одеяло, и, оказавшись у края кровати, свесила голову. Мне значительно полегчало.

Возможно, я даже ненадолго уснула в этом положении. На этот раз открыть глаза меня вынудил запах горячей, наивкуснейшей яичницы. Я не одна дома?

Я вообще у себя дома?

 Так, квартира моя. Полностью перевалившись на пол, я подползла к зеркалу. Лицо опухло, под глазами на пол щеки растеклась тушь. Волосы спутанными небрежными прядями свисали почти до талии. На самом деле, у меня были немного волнистые волосы, у лица они даже завивались в кудряшки, но, если после мытья их расчесать, они становились прямыми, как после процедуры в салоне. С кухни донесся смех, мужской и женский. Сердце подпрыгнуло от неожиданности. Я прислушалась, пытаясь различить голоса. На самом деле, я хотела узнать, Брэди и Борис сейчас на моей кухне или нет. Последнее, что помню, я уснула под утро в машине по пути домой. А перед этим я наблюдала из такси, как Борис и Брэди о чем-то разговаривали на тротуаре.

 Собрав перед зеркалом волосы в хвост, я неуверенно поплелась в ванну, а затем на кухню. Дарина сидела на коленях у своего нового парня и была слишком им увлечена, чтобы заметить меня. А вот блондин, имя которого я так и не вспомнила, увидев меня, широко улыбнулся и даже предложил сесть на мой же стул.

– Что у нас на завтрак? – знаю, что яичница, пахла она бесподобно. Хоть бы мне осталось, да побольше.

– У тебя пустой холодильник, Славе пришлось идти в магазин, – оторвалась от своего возлюбленного подруга.

Точно, этого парня зовут Слава.

– Отлично, надеюсь, теперь он полный? – с наигранной наглостью заявила я и начала рассматривать содержимое сковородки на плите. Скорлупа лежала рядом. Жарилось не меньше пары десятков яиц, поэтому я сильно удивилась, увидев на сковороде лишь два желтка и немного белка вокруг под тонким слоем сыра. Неужели эти парни худощавого телосложения столько едят?

 «Вряд ли, я знаю аппетит своей подруги, это она все съела» – улыбнулась я про себя.

 После первого холодного и бодрящего глотка лимонада, жизнь ко мне стала возвращаться.

– Вы же поели? – решила удостовериться я.

– Да, ешь, это все тебе. Слава готовил. Я сказала ему, что ты любишь с сыром.

– Вкусно? – улыбнулся курносый парень. Вчера весь вечер он был довольно хмур, а сегодня сияет.

– Немного пересолено, – поморщилась я.

 Немного – это слабо сказано. У меня на зубах захрустела соль, и я поспешила ее запить. Хорошо было бы выплюнуть, но не хотелось обижать гостя. Улыбка Славы превратилась в озадаченную гримасу, когда я соскребла соль с белка, и послышался звук, как нечто довольно тяжелое плюхнулось о металлическую раковину. Кухня была настолько маленькая, что для этого мне даже не пришлось вставать.

– Все поправимо, вот сейчас будет очень вкусно.

 Доев, я показала Славе большой палец и улыбнулась самой доброй своей улыбкой.

– Ты как? – осторожно спросила подруга.

 Я пожала плечами. Самочувствие, и правда, стало намного лучше.

«А ты?» – спросила я взглядом. Дарина так же молча дала понять, что и у нее все замечательно.

– Я же не пила столько! – пояснила она вслух.

 Все без исключения рассмеялись. Это неожиданно, мне казалось, я держалась вчера очень достойно. Хотя, да, те чересчур зажигательные танцы – аргумент не в мою пользу.

– Тебе очень хорошо пришлось мое платье, парни вчера из-за тебя даже чуть не подрались…

 Я поперхнулась колой и закашлялась. Что? Ничего такого я не помню. Какие парни?

– Какие парни? – удивление и слезы от кашля стояли в моих глазах.

– Аня сказала, когда она стояла с Борисом, этот иностранец начал что-то про тебя расспрашивать у него. Но говорили они на английском, и она, кроме твоего имени, ничего не поняла!

 Дарина склонна к преувеличению. В ее рассказе не было и намека на драку.

– Эти парни мутные какие-то. Может, они и не из-за нее.

– Брэндон – он кто вообще? Имя такое… Он – американец? – заинтересовалась подруга.

– Брэди. – поправила я. – Не знаю, наверное. Они с Борисом как-то по работе связаны. Я слышала, он спрашивал у Бориса про отца.

– Отец Бориса – большая шишка. Если они работают вместе, значит, американец – тоже очень важный человек.

– Он, кстати, просил у меня твой номер, – Слава беспардонно тыкнул на меня пальцем через стол.

– Потому что, я не дала, – сообщила всем Дарина.

– Он и твой номер просил? – Артем, изогнулся, чтобы скорей прочесть по глазам своей девушки, сидящей у него на коленках, ответ.

– Нет! У меня же есть парень. Он просил у меня номер Лоры, когда я отходила… поправить макияж. Но Борис велел не давать.

– Может, он с Борисом из-за этого поругался? – предположил Артем. – Брэнди весь вечер на Лору пялился. Кажется, он на нее запал.

 Мне надоела эта тема, к тому же меня она смущала, поэтому я попросила:

– Давайте уже не будем о нем?

– А у тебя он спрашивал номер? – не обращала на меня внимания подруга. – Ты дала?

– Нет!

– А ты бы дала?

– Нет, не дала бы. – и к удовольствию Славы добавила, – Он показался мне очень неприятным. Чересчур высокомерный.

 Дарина осталась довольна своим вечером. Ей было интересно его вспоминать, да и я вчера смогла наконец-то отвлечься и даже повеселиться.

 Этот знакомый Бориса, и правда, не просил у меня номер, однако спросил его у всех моих друзей. С Брэди мы вчера очень мало общались, я почти не уходила с танцпола. Про него я вспоминала только, когда он подсаживался ко мне за барную стойку и вручал бокал дорогущего виски. Но дольше пары минут я там не задерживалась.

В любом случае, если мне позвонит незнакомый номер, я не отвечу. Американец меня не заинтересовал. И вообще, мне не нравился ни один парень уже давно. Из-за этого я не была на свидании лет шесть. Поэтому Дарину так вдохновила мысль о моем поклоннике, незнакомом и статном. Последние годы она убеждала, что единственный выход для меня переехать, лучше всего за границу. «Если ты найдешь себе кого, то только там». Сейчас же подруга всем рассказывает, что на этой планете нет парня, который мне бы понравился, вся надежда на инопланетянина. «Ах да, инопланетян не существует!».

 Разговор о конкретных личностях закончился, и мы еще долго сидели, болтая о всякой ерунде. Так поздний завтрак перетек в ранний ужин. Парни заказали пиццу.

– Ты так мало ешь, будешь хорошей женой!

 Я пропустила шутку Славы мимо ушей. Хотя меня так и подмывало провести параллель с похожими словами крота из «Дюймовочки» и многократно вернуть ему эту шутку, сделав недвусмысленный намек на его юный возраст. В другое время я съедаю целую пиццу за десять минут.

 Мы удобно расположились в гостиной. На журнальном столике лежало три коробки с разной пиццей, две из которых мои любимые. Артем щелкал каналы телевизора, но Дарина браковала все передачи. Гости даже не планировали уходить, наоборот, Артем закинул ноги на диван и удобненько улегся в обнимку с Дариной. Я и Слава уселись на полу по обеим сторонам стола.

– Может, посмотрим какой-нибудь фильм?

– Только давайте комедию, – попросила я, раз уж гости планировали остаться еще как минимум на пару часов. Моя подруга была фанатом жанра ужасов и мелодрам. Ни того ни другого мне смотреть не хотелось.

– «Гениальное ограбление». Недавно вышел. Друг ходил, сказал, понравился.

– Это комедия?

– Скорее боевик.

– Может, все-таки что-то повеселее?

– Девочки, смотрите, что идет! Как раз начало.

 Рука с пультом зависла в воздухе, Артем ждал ответ.

– Ну, давайте, я ни разу не смотрела.

 Я знала, что Дарина никогда не смотрела «Титаник» и округлила глаза, услышав, что та согласилась его посмотреть. Подруга терпеть не могла смазливого Ди Каприо. Я этого никогда не понимала, потому что в жизни она только на таких парней внимание и обращала. Что это могло значить? Ее внезапно потянуло на романтику? Это из-за Артема?

– Хорошо, давайте посмотрим. – я была не против только потому, что Дарина хоть раз в жизни должна посмотреть «Титаник», и рада, что мы посмотрим его вместе.

 И вот я вижу потрясающе красивую Розу. Имя ей очень подходит, она так молода и красива! Джек же не представлял из себя мужчину, в которого я бы влюбилась, но из-за него я пролила слез больше, чем из-за какого-либо другого парня за всю свою жизнь. К моему огорчению, момент потопления корабля настал очень скоро, и я переоценила свою сдержанность. По щекам текли обильным ручьем слезы. Они больно щипали и без того разъеденную кожу, но я не могла их вытереть, не привлекая внимания. Я почти не дышала, нос заложило, и хлюпнуть им означало признаться в том, что я пыталась скрыть. А вот моя подруга плакала без стеснения. Жаль, я так не могу.

 Корабль шел на дно. Оставаться в гостиной стало невыносимо. В ванной я умылась и наконец-то задышала, а после переместилась на кухню к горе накопившейся в раковине посуды.

Рядом лежал мой телефон. Давно я в него не заглядывала, с друзьями было не до гаджета. Интересно, звонил ли кто-то мне за все эти часы? Если Брэди так настойчиво пытался получить мой номер, у него были все шансы раздобыть его. Просушив палец полотенцем, я разблокировала телефон.

Шесть пропущенных.

Так, два от Бориса и четыре незнакомых. Есть сообщения от Дарины в мессенджере. Я открыла наш диалог и улыбнулась фотографиям, которые она мне вчера присылала прямо из бара. Есть даже видео с танцпола, я и не знала, что она снимает. Наверное, это видео уже в соцсетях, давно там не была.

 Не успела я закрыть мессенджер, как раздался звонок.

– Привет!

– Привет. – зажав телефон между ухом и плечом, я продолжила натирать посуду.

– Ты как? Голова не болит? Живая?

– Все хорошо, ничего не болит, – отчиталась я.

– Ты заболела? Что у тебя с голосом?

– Ты смотрел «Титаник»?

– Как раз сейчас.

– Тогда не задавай дурацких вопросов.

– Если бы ты смотрела его со мной, ты бы уж точно не плакала.

– Я не сомневаюсь! – и правда, у Бориса очень тонкое чувство юмора, мне нравятся его шутки. Даже несколько лет назад, когда он предложил мне на выбор, стать его девушкой или любовницей, и получил отказ в обоих вариантах, я еще долго вспоминала это с улыбкой.

– Ты в ванной? Так ты пропустишь самое интересное. Джек…

– Он не в моем вкусе. Не люблю блондинов.

 В проходе нарисовался Слава. Парень держал в руке сразу пять бокалов и будучи светловолосым, явно раздумывал над моей последней фразой.

– Вот ты где.

 Глазами я показала Славе, положить посуду в раковину.

– Ммм… Кто там с тобой?

 Я не знала, что ответить, хотелось просто перевести тему, но ничего на ум не приходило.

– А ты как себя чувствуешь?

– Понятно, не хочешь говорить? У меня к тебе одна просьба. Ты должна мне кое-что пообещать… – Борис перешел на осторожный тон. – Можешь уединиться? Не хочу, чтобы нас не так поняли, и у тебя были проблемы.

– Борис, говори, все нормально, – я отвернулась от Славы, взяв в руки еще одну грязную тарелку и давая понять, что он может возвращаться в гостиную, а мне нужно поговорить. Но гость уселся на стул, не понимая намека.

– Помнишь, вчера с нами был мой друг, Брэди? Он тебе звонил?

 Я отрицательно покачала головой, но Борис этого видеть не мог.

– Если он тебе позвонит, лучше просто не отвечай. Не спрашивай почему. У него, назовем это так, нехорошие намерения… Ты меня поняла?

– Даже не знаю, так интересно теперь, что за намерения! – поджужила я, прекрасно все понимая. – Возможно, мистер Брэди, – его имя я произнесла с шутливым американским акцентом, – хочет позвать меня на свидание? Какой кошмар! Интересно, зачем же ему отказывать?

– Потому что я попросил, – я чувствовала, что Борис улыбается. Несмотря на любопытство, я не хотела выпрашивать у него ответы на свои вопросы. И так все ясно: Брэди хотел продолжить со мной общение, а Борис намекает, что он не честен в своих намерениях. Конечно, я послушаю Бориса, ведь Брэди не вызывал у меня ни симпатии, ни доверия.

– Ладно, не переживай. И я сомневаюсь, что он мне еще раз позвонит.

– То есть он звонил уже?

– Наверное, это был он.

 Меня осенило, и я охнула. Может, Борис пытался сказать, что Брэди женат? Иначе почему еще он так переживает? Скорее всего, Борис даже знаком с его семьей. Ну, конечно же!

– Он женат, да? Вот гад! – не постеснялась я. Американец ведь рассчитывал втянуть меня в свой нечестивый любовный многоугольник! И не важно, что у него, в любом случае ничего бы не вышло. – Слушай, если я и возьму трубку, то только, чтобы послать его куда подальше.

– Отлично!

 Бориса удовлетворили мои слова, и мы распрощались.

 К друзьям возвращаться не хотелось, мне давно уже нужно побыть одной. Я даже не знаю, сидит ли все еще Слава за моей спиной. Возможно, это не гостеприимно, но если подумать, то гости сами упали на хвост, я никого не приглашала.

 На мою радость гости пробыли у меня еще совсем недолго. Наверное, атмосфера ночной романтики подействовала на мою подругу и ее бойфренда, и они ушли, забрав с собой своего друга.

 Голова разболелась от слез. Я достала из холодильника бутылку вина, чтобы, если не унять эту боль, то хоть уснуть спокойно. Изрядно намучившись с вытаскиванием пробки, я налила себе полную кружку и одним глотком ополовинила ее. Я пила быстро, и часть пролилась мимо рта. Холодный ручеек потек по шее, груди и достиг живота. В общем-то, мне все равно нужно в душ…

 Я долго стояла под теплой водой, может быть плакала, сама не знаю, вода била в лицо. Одежды с собой не было, поэтому, промокнув кожу полотенцем, я на цыпочках прошла в спальню с остатками вина. Какая же мягкая у меня кровать! Закрою глаза и усну.

 Прошел уже целый месяц, а моему горю все не было конца. Я не представляю, как с этим жить, если каждый день причиняет такую боль. Скорбь, утрируемая впечатлением от фильма, тяжело навалилась на грудь. Моему телу вновь стало невыносимо. Неужели эти сожаления будут терзать меня до конца жизни? Внутри не осталось желания просыпаться и заниматься привычными делами, я опустошена, мне не хотелось ничего, словно в жизни больше не было смысла. Так же, как и в жизни Розы… Но она перелезла за леерное ограждение корабля, желая покончить с собой, и в шаге от смерти поняла, что хочет жить. Возможно, в эту минуту в сознании происходят перемены?..

 Я широко открыла глаза. В голове замелькали мосты. Мне нужен самый высокий! На ум пришло два, примерно одинаковой высоты, и я выбрала ближайший. До него минут двадцать ходьбы.

Быстро вскочив с кровати, я надела мятую толстовку прямо на голое тело и лосины, которые мне стали свободны. Волосы еще мокрые, но ведь на дворе лето, пусть и не особо жаркое. Выходя из квартиры, я допила вино и положила телефон с наушниками в карман.

Тело окутала приятная вечерняя прохлада. Чтобы все сработало, я попыталась внушить себе, что последний раз иду по улице. Я залезу на мост и спрыгну. Конечно же, ничего такого я делать не собираюсь, но нужно убедить себя в обратном.

 «Этим воздухом я наслаждаюсь в последний раз. Я спрыгну, я не хочу жить, в моей жизни нет смысла.»

 Эти слова я повторяла всю дорогу до самого моста. Для требуемого эффекта он недостаточно высок, мне понадобится все мое воображение. Несмотря на темное время суток, машин на дороге еще много. Хорошо, что на мне толстовка темно-синего цвета, буду менее заметна для водителей. Вдруг кто-то из них решит, что я готовлю суицид и захочет помешать проводить мою психотерапию. Левую половину моста занимала дорога с двухсторонним движением, а справа пролегали железнодорожные пути. Тротуары для пешеходов расположены по краям с обеих сторон. Я решила идти со стороны железных путей, так меня точно никто не увидит. Поезда здесь ходят нечасто, это тоже радует.

 Я дошла до кульминационной части моста, здесь кончалась насыпь и начиналась река и громоздкая металлическая арка, которая тянулась до противоположного берега. В нетерпеливом предвкушении ноги быстро донесли меня до середины. Я положила руки на высокие перила и осмотрелась. Мост соединял два берега витиеватого Бердского залива, и в какую сторону ни посмотри, до берега все же относительно недалеко.

Я сконцентрировалась на водной глади перед собой, пытаясь не замечать ярких огней ночного города, и принялась убеждать себя, что вокруг на долгие километры только ледяная вода, бескрайний океан, как в «Титанике». От мысли, что я сейчас перелезу через ограждение, сердце сжалось и ускоренно забилось. Адреналин растекся по венам. То, что надо. Это оказалось, намного более волнующе, чем я могла представить. Никогда ничего подобного не делала.

 Мост достаточно освещен, чтобы не оступиться. Я закинула ногу на перила и медленно перемахнула на другую сторону. От страха у меня дрожали руки, и я еще крепче вцепилась в железные балки, пока разворачивалась к ним спиной.

Что же чувствовала Роза на краю огромного лайнера, посреди бескрайнего океана? Я закрыла глаза, пытаясь представить себя за лееркой Титаника. Вот я выпрямляю напряженные руки и подаюсь телом вперед. Я твержу себе, что нахожусь на большой высоте, и прыжок будет смертельным.

Хочу ли я прыгнуть?

Нет.

Все это очень захватывающе, но себя не обмануть. Знаю, что ни за что бы не прыгнула даже в относительно теплый Бердский залив. Я попробовала оторвать ногу, уверяя себя, что делаю смертельный шаг, но и этот номер со мной не прошел. Сердце едва ли забилось сильнее.

Я простояла так какое-то время, поочередно меняя ноги, как вдруг почувствовала запах мужских духов. В ту же секунду крепкая рука перехватила меня за грудь, больно прижав к перилам. И вот, меня уже перетягивают через ограждение, царапая обнаженную местами спину. Капюшон задрался и скрыл мое лицо до самого носа.

 Какая же я неосторожная! Сейчас начнутся эти ненужные нравоучения! Еще до того, как меня поставили на ноги, я решила, как только коснусь земли, убегу.

– Ты что делаешь?

Я узнала голос, и на несколько секунд приступ паники выбил меня из колеи. Как он оказался здесь?

 Брэди протянул руку и откинул капюшон.

 Черные брюки, водолазка в тон, обтягивающая торс, тонкая кожаная куртка. Все сидело на нем идеально. При первой встрече внешность американца не показалась мне приятной, но сейчас я взглянула на него другими глазами.

– Ты в своем уме? Зачем это тебе?

– Я п-просто г-гуляла… – было трудно говорить под осуждающим взглядом своего нового знакомого, и я начала заикаться. – Я часто так делаю, – это, конечно же, вранье.

 Брэди смотрел на меня свысока, как на провинившегося ребенка.

– Да ну? – мужчина начал присматриваться ко мне и даже подал лицо вперед. – Я сейчас же звоню твоим родителям. Или в полицию. Выбирай!

 Да что он возомнил?!

– Брэнди… Брэндон, или как там тебя, – перебрала я все варианты, которыми мои друзья сегодня коверкали его имя, надеясь, что подобное неуважение поможет быстрее отделаться от американца. – Не хочу показаться грубой, но моя жизнь – не твое дело. Иди по своим делам.

– От тебя несет алкоголем.

– А от тебя нет? Знаешь, сколько выветривается алкоголь? – как мне показалось, я ловко выкрутилась.

 Я хотела развернуться и уйти, но американец крепко ухватил меня за локоть.

– Я тебя не отпущу. Мне нужен номер твоих родителей. Кто знает, что у тебя на уме!

Брэди требовательно вытянул ладонь, и кажется, настроен он серьезно. Нет, мама ни в коем случае не должна узнать об этом. Мне стоило слишком больших усилий убедить ее, что со мной все в порядке и волноваться ей не о чем. За этот вечер мне еще не было так страшно.

Брэди ведь не станет этого делать?..

Я отвернулась от американца, плотно сжав губы и пытаясь совладать с собой. Конечно, телефон я ему не дам, но он ведь может провернуть все через Бориса.

– Телефон! Я жду. Я все равно узнаю номер. Давай по-хорошему. Мне нужно поговорить с твоим отцом!

 Американец грубо потряс меня за плечо. Его напоминание об отце обожгло глаза. Я начала считать секунды до истерики, долго мне не продержаться. Мгновение, и мои колени подкосились. Я упала на землю и беззвучно зарыдала.

 Ну чего он стоит, пусть уже уйдет, как мне после этого смотреть ему в глаза?!

 Спустя несколько минут я выплакалась и сидела, вытирая лицо о рукава. Брэди опустился на корточки напротив, излишне внимательно разглядывая мое лицо.

– Все в порядке? – он заботливо, наверное, как только умеет, убрал с щек мокрые волосы.

 Голова от переживаний стала совсем горячей, возможно, у меня даже температура. Я утвердительно покачала головой, не глядя на американца. Мы молчали какое-то время, пока я хлюпала носом.

– Пойдем, поговорим. Только не здесь. Расскажешь, что у тебя случилось. Ты голодная?

 Брэди помог мне подняться, удерживая под локоть как нашкодившего подростка. Это унизительно. Боится, что я убегу? Конечно, убегу, только ослабь хватку, американец!

 Его машина стояла неподалеку. На капоте я разглядела логотип мерседес, это одна из немногих марок автомобилей, которые я знала. В машинах я не разбираюсь, но эта выглядела несомненно дорогой. Все-таки этот гад нашел предлог, чтобы затащить меня в свою тачку. Брэди открыл пассажирскую дверь и подтолкнул меня к сидению.

– Я должна сесть к тебе в машину? Я тебя совсем не знаю.

– Могу позвонить Борису, ему ты поверишь, что мне можно доверять? Правда, придется ему кое-что рассказать…

 Да он теперь шантажирует меня! Манипулятор!

– Куда мы поедем? – мой голос был нарочито груб. Брэди кивнул в сторону сидения, намекая, что все вопросы после.

 Я опустилась в белый кожаный салон. Здесь пахло роскошью. Вот это удобство!

– Как ты здесь оказалась? Живешь рядом?

 Салон наполнился резким запахом парфюма, Брэди повернул ключ, и мы тронулись с места.

– Да! Я легла спать и очнулась на мосту, наверное, лунатила, как обычно.

– Не понял. Лунатила?

 У Брэди такой хороший русский, можно даже забыть, что он иностранец.

– Лунатизм. Лу-на-тить… – я вытянула руки перед собой, как зомби.

– Не понимаю…

– Ну, лунатизм… Это такое расстройство сна, когда человек ходит или разговаривает во сне, сам того не осознавая. – я увидела по глазам, что осталась не понята. – Луна! – я подняла указательный палец вверх, показывая на небо. – Когда она полная, некоторые люди начинают ходить во сне… Неужели не слышал? – с какой он планеты, он ведь и, правда, не притворяется!

– Нет, не слышал о таком. – Брэди серьезно покачал головой.

 Наверное, он меня все-таки просто не понял. Тупица. Зато манипулировать мной мозгов хватило!

– Так где ты живешь?

– В противоположной стороне. – я показала пальцем за свою спину.

– Хочешь перекусить?

 На самом деле, мне очень хотелось пить.

– У меня есть выбор?.. Давай недалеко.

– Хорошо, зайдем в первое, что попадется по дороге.

– Ты давно знаешь русский?

– Я учил его несколько лет. Со мной занимались лучшие педагоги. Русский мне необходим для работы, чтобы обходиться без переводчиков.

– А работаешь ты с Борисом. – это был не вопрос. – Ты очень хорошо разговариваешь на русском. Акцент, конечно, есть, но не всегда.

 Я увидела по правую сторону дороги ресторан быстрого питания и замахала руками перед американцем, чтобы он тоже быстрее заметил его и успел свернуть.

– Сабвей? – Брэди поморщился, глядя на простенькое заведение.

Да какая разница, где быстро посидеть и разойтись! Я не хотела уезжать далеко, а отсюда можно самой дойти до дома, если мы повздорим, или мне придется сбежать. Правда идти придется около часа, не меньше.

– Не поверю, что ты ни разу там не был!

– Хорошее местечко?

– Ну… танцпола, конечно, нет, как и дорогого виски…

 Он явно притворяется. Просто задирает нос и хочет показать, что закусочные для простачков. Быстрей бы от него отделаться, пока меня не стошнило!

 Я напустила на лицо еще большее ненастье, пусть американец знает, что удовольствия наша встреча мне не доставляет. У входа в заведение легкие наполнил любимый запах свежеиспеченного хлеба. Мы вошли внутрь, и Брэди начал правдоподобно изображать, что не был никогда в подобном месте. Мне показалось, он даже нахмурился, не обнаружив в зале кожаных диванов и барной стойки.

Американец выбрал столик подальше от людей, который вряд ли предназначался для посетителей, ведь рядом стояла замаскированная урна. Мужчина сел и сделал знак рукой сесть напротив, но я осталась стоять. Здесь нет официантов, будто он не знает.

– Я хочу пить.

 Брэди посмотрел по сторонам в поисках обслуживающего персонала.

– Нужно заказывать у бара. – я махнула головой в сторону кассы.

 Мы отстояли очередь. Брэди старался скрыть свое недовольство, но я-то знаю, о чем думал этот высокомерный задавала, стоя со мной, непричесанной и в мятой одежде, парой студентов, отсчитывающих последнюю мелочь на общую бутылку лимонада, и рабочими в грязной форме.

 Меня сильно мучала жажда, и я попросила сразу две колы. Одну я начала пить по дороге к столику, семеня за Брэди, несшим поднос с сэндвичами, скептически их рассматривая. Можно подумать, он никогда не видел бутербродов!

 Как же неловко есть этот огромный сэндвич под пристальным взглядом американца! Я то и дело вымазывала рот и пальцы соусом. Но надо сказать, еда пришлась Брэди по вкусу. Он умял свой огромный бутерброд за две минуты, я даже не поверила глазам. Особенно смущал тот факт, что я попросила добавить в его сэндвич много острого халапеньо. Однажды мне попался кусочек такого перца, и меня пробрало до костей.

– Надо же, никогда бы не подумал, что в подобных… закусочных делают настолько вкусные сэндвичи.

 Американец вытер руки салфеткой, сложил из пальцев замок на столе и пронзил меня взглядом.

– Смотрю на тебя и ужасаюсь, – начал он, резко изменившись в лице.

 Я возмущенно подняла на него глаза.

– Молодая, красивая девушка, а такая неблагодарная. Я вынужден сообщить о случившемся твоим родителям и даже соответствующим органам. Скорее всего, тебя на какое-то время госпитализируют. Так ведь? Хороший психолог обязан провести с тобой беседу на предмет обнаружения психических расстройств… Пойми меня правильно, я не могу промолчать. Не дай Бог, что с тобой случится, это будет мое упущение!

 «Надо же, какая забота! Да что ты ко мне вообще привязался!»

– Если ты станешь отпираться, я достану видео с камер.

 Я думала, он хочет договориться. Для чего тогда нужно было везти меня сюда?

– Ты со мной согласна? У меня ведь нет выбора?

– Нет. Не согласна. – ответила я злобно и коротко. Весь разговор Брэди сверлил меня взглядом, и я уже давно отвернула голову к окну.

– Интересно, что в таком случае чувствуют близкие… – Брэди снизил тон и почти шептал. – Что чувствует мать, узнав, что ее любимая дочь так неблагодарно поступает со своей жизнью! Разве эта дочь не знает, какую боль принесет этим глупым поступком своим близким? Твоя мать до конца жизни не сможет спать спокойно, беспокоясь за тебя!

– С ней все будет хорошо! Если ты не испортишь. – не выдержала я.

– Значит, ты со мной согласна?

 Я снова уставилась в окно. Я ведь не хотела участвовать в этом диалоге. Мне вспомнилась одна знакомая, которая, в отличие от меня, по-настоящему совершила попытку самоубийства и, выпив запрещенную дозу каких-то таблеток, чудом осталась жива. После, с ней действительно проводились беседы специалистами, ей помогли, она очень жалела и стыдилась своего поступка.

– Если бы ты была поразговорчивее, мы могли бы договориться.

 Мои брови поползли вверх. Ну вот. То, почему он оттягивает момент моего разоблачения. Если американец думает, что шантажом затащит меня в постель, я начну шантажировать его сама!

– Как думаешь, твоей жене понравится то, о чем ты хочешь договориться?

– Я не женат.

 Взглядом я дала ему понять, что у меня на этот счет совсем другие сведения. Меня не обманешь.

– Почему ты сомневаешься? – Брэди говорил на полном серьезе, и я начала вспоминать момент, когда Борис упоминал об этом. Нет, Борис ничего такого не говорил, это была моя догадка, а он ее не опроверг. Но и не подтвердил же…

– Ладно, может, и не женат официально. – я поставила ударение на последнее слово.

– Выслушай мое условие. Оно может показаться тебе довольно интересным. Конечно, оно потребует от тебя некоторых усилий, но ведь и твоей ситуации не позавидуешь…

 Брэди нарочито скривил лицо, будто он до сих пор не может прийти в себя от увиденного на мосту.

– Не морочь мне голову! Ты знаешь, что ничего такого я не собиралась делать!

– На твоем месте, я бы быстрее выслушал условие, пока я не передумал.

 Полминуты мы сверлили друг друга глазами. За это время я очень хорошо рассмотрела лицо Брэди. Борода, брови и ресницы были удивительно чистого коричневого цвета. Правильный нос, красивая линия тонких губ. Надо признать, Брэди был красивым молодым человеком. На вид не старше тридцати пяти лет. Странно, что он увязался за мной. Я опять повернулась к окну, но только чтобы тайком взглянуть на наши отражения. В профиль Брэди еще симпатичнее. Увидев же себя, я поскорее опустила глаза. Мне захотелось спрятаться. Лохматая, опухшая от слез, бледная. В таком скверном виде даже мусор выносить не выходят.

– У тебя кудрявые волосы?

– Нет, я просто не расчесалась после душа.

– Занимаешься спортом?

– Нет.

– Вредные привычки?

– Имею, – я обманывала, чтобы не понравиться ему.

– Аллергия? Хронические заболевания?

– Да их море!

– Какие языки знаешь?

– Только русский. – еще я очень неплохо знала английский, а также немного немецкий, самостоятельно изучала испанский. Но об этом я умолчала. Зачем мне что-то ему о себе рассказывать?

 Брэди задумался на минуту, выглядя немного расстроенным.

– Парень?

– Есть, – опять обманула я.

 Брэди лукаво усмехнулся. Думаю, он узнал вчера, что парня у меня нет.

– Возраст?

– 17, – пусть думает, что я несовершеннолетняя и со мной нужно быть осторожным.

– Опять врешь, – улыбка все еще не сошла с его губ. – Я тебе нравлюсь?

 При всей антипатии к Брэди, я не хотела обижать его своей честностью, поэтому смягчила ответ улыбкой.

– Нет.

– Но ты ведь не можешь отрицать, что я привлекателен в сексуальном плане?

 Я закатила глаза от возмущения.

– У тебя были любовники гораздо старше? Насколько ты раскована?

 Брэди, это перебор! Вопросы заставили меня раскраснеться от гнева. Еще один такой, и я ухожу. Озабоченный.

– Неужели ты ни разу не представляла себя сексуальной рабыней какого-нибудь, как это у вас говорят… олигарха? Нет? А как тебе жизнь во дворце среди невиданной роскоши?

– Если ты хочешь получить от меня нечто подобное, предупреждаю, даже не рассчитывай.

– Значит, ты у нас скромница? Я так и думал. Что ж… Твоя мечта?

 «Щелкнуть пальцем, и чтобы ты исчез».

– Отправиться в космос. Побывать на других планетах. – я произнесла эти слова будто очередную шутку, но на самом деле, это единственная моя заветная мечта. Да и к тому же, пусть американец знает, что мои мечты ему не по карману! Эти его «несметные богатства» со мной бессильны!

– Ого. – только и вымолвил Брэди.

 Я действительно мечтаю о космосе, даже увлекалась астрономией. Все мои подруги имели вполне человеческие мечты вроде денег, дома, хорошей работы или путешествий. Мои же мечты были самыми обреченными.

Брэди откинулся на сидение и устремил свой задумчивый взгляд сквозь меня.

– Пока у нас перерыв, я доем?

 Я решила не церемониться с сэндвичем. Может, хоть моя неряшливость немного отпугнет и прогонит все пошлые мысли из американской головы. Когда я доела, Брэди положил передо мной салфетку, но я проигнорировала ее и принялась облизывать назло ему пальцы, пока не сообразила, что мужчина может углядеть в этом нечто сексуальное.

– Ты мне подходишь, – после недолгого молчания заявил Брэди.

 Я нервно рассмеялась его самоуверенности.

– Знаешь, мне, кажется, пора домой.

– Я тебя отвезу. Но сначала мои условия, помнишь? Выслушаешь? В них никакого сексуального подоплека. – подмигнул американец.

– Только быстро. – я торопила его, чтобы не осталось времени на шуточки.

– Мне нужно немного. Всего лишь твоя компания на одном мероприятии. Закрытом мероприятии. – заговаривая зубы, Брэди таинственно посмотрел в мои глаза. – Оно состоится через две недели во Франции.

 Я оторопела.

– Да. – подтвердил он. – Главная роль у тебя будет там.

– Главная роль? И что тебе от меня нужно?

 Я никуда не поеду, но мне было интересно знать.

– Ничего особенного. Веселиться, получать удовольствие от вечеринки. Мне нужна спутница, и я выбрал тебя. Но есть одно «но».

– Стоп, я еще это перевариваю.

– Ты очень красивая девушка и должна будешь блистать во всей своей красе. Твоя задача затмить всех других.

– Ничего не понимаю.

– Ничего сложного. Ты поедешь со мной во Францию и проведешь один вечер как моя спутница.

– Ты же не думаешь, что я поеду с незнакомым человеком в другую страну? И вообще, для этих целей есть профессиональные… модельные женщины.

– Забыл сказать. Борис там тоже будет.

– Почему именно я?

– Я не нашел никого красивее.

– Тогда ты плохо искал.

– У тебя нет проблем с самооценкой?

– А у тебя? Зачем тебе спутница, затмевающая красотой других?

– Элемент соперничества. – развел он руками. – Это тоже не все. Я забираю тебя завтра. Все время до поездки ты проведешь со мной. Мы поедем… Впрочем, место засекречено, но это недалеко. Восемь часов езды. Закрытый конгресс в сфере инновационных технологий, – ответил он на мой немой вопрос. – Мы будем жить в одной гостинице, в разных апартаментах. Видеться не обязательно, но я должен быть уверен, что ты рядом и не решишь тайком бросить меня. Можешь заниматься чем пожелаешь, там создано очень много условий для интересного времяпровождения. Скучно не будет. Это все что мне от тебя нужно.

 Пока Брэди говорил, я допила второй стакан колы.

– Я заеду за тобой около десяти утра, дам время собраться.

– Я не говорила, что согласна. Ты всерьез думаешь, что я приму это предложение? Это все звучит, как бред. И… я тебе не доверяю, поэтому извини…

– Я заеду завтра в десять. До этого в твоей голове все уляжется, и ты поймешь, что это неплохой шанс на короткое время изменить свою жизнь, которая так тебе надоела.

 Опять он за свое! Как же он меня раздражает!

– Я отвезу тебя домой. У меня есть еще пара дел до отъезда. Встречаемся в десять, как договорились. И, пожалуйста, выспись.

 Обратная дорога заняла минут десять, несмотря на то, что ехали мы медленно. Я хотела схитрить, сказав не свой адрес, но Брэди меня перебил, заявив, что знает, куда ехать.

Где он раздобыл эту информацию? Борис не сказал бы ему, он не хотел, чтобы Брэди добрался до меня. Неужели он проследил за такси из бара? Нет, конечно, нет. Кто-то из друзей Дарины сдал меня, никак не иначе.

 Всю дорогу ненавистный мне американец в подробностях расписывал прелести вечера, посвященного завершению очередного конгресса, на который я, по его словам, уже согласилась поехать. Он уверял, что на мероприятии такого уровня я никогда не побываю, если упущу свой шанс. Это самая потрясающая вечеринка из всех, на которых он бывал, а он бывал на многих.

– Я, правда, выгляжу, как заядлая тусовщица? Знаешь, я вовсе не люблю все эти вечеринки! Перечитать любимую книгу вечером, посмотреть интересный фильм – вот самая лучшая вечеринка для меня.

– Хорошо, но на твоей вечеринке не будет приглашенных популярных музыкантов. Вот скажи мне, кто твой любимый певец или группа?

– Ну… я люблю Майкла Джексона.

– Отлично! Я лично договорюсь, чтобы его выступление внесли в программу.

 Я ждала любого признака на лице Брэди, означающего, что это шутка. Но он, кажется, говорил всерьез.

– Майкл Джексон. – четко произнесла я, не спуская глаз с американца. Скорее всего, он не расслышал.

– Я запомнил.

– Знаешь, Майкл Джексон был бы рад посетить твою сумасшедшую вечеринку, но, к сожалению, не дожил до дня, когда ты его бы лично пригласил.

– Ммм. Но есть же кто-то еще?

– Не важно. Ты, правда, не слышал про Майкла Джексона? Как такое может быть?

– Слышал. Наверное… На