Карфаген 2020. Полигон
* * *
Вместо предисловия
Меня зовут Леон. Мне тридцать один год.
Я живу в Новом Карфагене – гигантском зиккурате, где правят культисты Ваала. Общество разделено на пять уровней: первый населяют бесправные «эпсилоны», так называемые черноротые, с которыми кто угодно может сделать что угодно. Второй уровень – «дельты», рабочие, полицейские и военные низких званий, чтобы убить их, человеку с высшего уровня нужно веское основание. Третий уровень – «гаммы»: офицеры, врачи, квалифицированные строители. Четвертый – «беты», высший офицерский состав, бомонд, управляющие корпораций. Пятый, самый верхний, – «альфы», аристократия. Подняться с уровня на уровень практически невозможно.
Здесь приносят в жертву самое дорогое: родителей и детей. Поклонение другим богам карается смертью. И никого не удивляют ни питомники, где для влиятельных заказчиков растят детей как инкубаторы для органов, ни реалити-шоу, где убивают по-настоящему.
Я – трикстер, дитя подземелий, существо вне правил и системы. Мой покровитель – Шахар, бог утренней зари. Нас можно расстреливать, сжигать заживо, травить газом. Последователи Ваала, живущие на верхних уровнях, не считают трикстеров людьми. Однажды я попал в плен, но меня не убили, мне перепрошили сознание, и я получил программу, которая заставила меня вершить правосудие и рано или поздно должна была убить.
Я стал опасным для тех, кто мне дорог, и ушел из подземелий, чтобы найти того, кто деинсталлирует программу. Судьба свела меня с гемодом Рэем, и в его логове я познакомился с умирающим профессором, создателем программы и ее первым тестером. И оказалось, что я именно тот, под кого она создавалась: человек, способный силой воли прогибать реальность, и программа не убьет меня. Мало того, она одарит меня фантастическими способностями – но не сразу. Мне необходимо находить и наказывать преступников, чем больше я предотвратил преступлений, тем щедрее награды программы.
Потому я решаю с помощью Рэя, высококлассного спеца IT-технологий, подняться уровнем выше, занять место подходящего покойника и устроиться в полицию. Так я буду выполнять задания программы и становиться сильнее. Помимо того, что должен наказывать преступников, мне открылась возможность прокачиваться через сострадание. Ну и традиционные методы развития силы и ловкости никто не отменял.
По велению программы я отбиваю девушку Элиссу у самого Гамилькара Боэтарха. А он если не персона номер один, то точно в пятерке влиятельнейших людей мира. Программа, которая почему-то опознала Элиссу не сразу, подсказала, что она из древнейшего рода Магонов. Ее хотели принести в жертву Ваалу, но мать выкрала девочку, дечипировала и вырастила здесь.
Перед тем как нападать на флаер премиум-класса, я спрятал лицо банданой, а вот девушка засветилась, и ее фотографии появились на каждом столбе, за наши головы предлагается миллион. Элиссу я оставил на попечение своей стаи. К тому времени на трикстеров начались такие гонения, что они вынуждены были выйти на поверхность и рассеяться среди нищих жителей первого уровня.
У Рэя получилось создать под меня фантомную личность, вживить мне чип, и я стал жителем второго уровня. Но оказалось, что, будучи полицейским, качаться еще сложнее, потому что многие из них завербованы преступными группировками, либо же офицеры эти группировки негласно возглавляют.
Выполняя задание программы, я нашел и обезвредил клинику, где проводились незаконные пересадки органов, и на меня объявила охоту преступная группировка братство Топора, куда входят не только криминальные элементы, но и офицеры.
Во время зачистки, стараясь помочь своей стае, я узнал, что трикстеры собираются сдать Элиссу за вознаграждение, отбил ее и отправил к новым союзникам со второго уровня – зороастрийцам Помпилиям. Девушка влюблена в меня, мы стали близки, и выяснилось, что она – воплощение богини Танит. Если бы ее забрал Боэтарх, он стал бы сущностью с божественными талантами – Белым Судьей. Но Танит выбрала меня, простого безродного, и одарила фантастическими умениями, которые мне еще предстоит развить. Теперь Белый Судья у культистов Ваала не появится никогда, и начнется глобальный передел сфер влияния и резня среди правящих миром пунийских родов.
Потому вместо того, чтобы затаиться, я, рискуя жизнью, пошел на обострение: дал интервью известной журналистке и запустил цепную реакцию: множество людей пришло в резонанс с моими мыслями и идеями.
Но этого недостаточно для того, чтобы сбросить диктат Ваала. Несколько раз меня пытались убить, и, понимая, что рано или поздно враги преуспеют, я подал заявку на участие в популярнейшем реалити-шоу «Выживи на Полигоне», где ко мне будет трудно подобраться киллеру. Но даже с божественными дарами я остаюсь простым смертным, и большинство участников «Полигона» превосходит меня, ведь это лучшие из лучших бойцов.
Выигравший получит миллион и гражданство на четвертом уровне. Проигравший – смерть, ведь там убивают по-настоящему.
Я снова оставляю тех, кого люблю. У меня один путь: победа или смерть!
Глава 1. Предварительный отбор
Раздается барабанная дробь. На тысячи голосов ревут трибуны. Луч прожектора бьет по глазам, и я на миг слепну.
– Дамы и господа! – грохочет над амфитеатром арены голос ринг-анонсера. – Наш следующий бой! Приветствуем героя Нового Кар-р-рфагена! Леонар-р-рд Тальпаллис! Это он, рискуя жизнью, вытаскивал детей из взорванного аэропорта! Это он предотвратил теракт в парке! Сможет ли он предотвратить свою смеррррть?
Ненадолго заткнувшись, трибуны снова ревут – из-под земли метрах в двадцати от меня поднимается мой соперник. Лучи прыгают к нему, выхватывают его безупречный мускулистый торс, скользят в сторону, и черная кожа сливается с темнотой.
– Имею честь представить Гарро Агамбу! – голос ведущего стихает, а трибуны не унимаются. – Этот человек не нуждается в представлении! Двукратный чемпион мира в боях на кулаках! Тяжеловес Гарро будет участвовать в нашем шоу! Да! – Рев трибун. – Громче приветствуйте героя! – Рев трибун.
Повезло так повезло, думаю я, изучая характеристики противника:
Гарроисмайде Мгн`Агамба, 26 лет.
Уровень 2, ступень 8, профессиональный гладиатор.
Физическое развитие: 14.
Духовное развитие: 13
Разворачиваю дополнительные характеристики:
Сила: 17
Ловкость: 11
Выносливость: 14.
Он равен мне. Я превосхожу его в ловкости (13), но уступаю в силе (15) и немного – выносливости (13). Но у него, в отличие от меня, колоссальный опыт спаррингов. А мне приходилось драться лишь в условиях, приближенным к боевым. Да к тому же выспаться после всех приключений мне так и не дали, что тоже может сыграть против меня.
– Поможет ли опыт Гарро победить там, где нужно бороться за ресурсы, и бьют не только в спину, но и в пах!
Гарро, как горилла, лупит себя кулаками в грудь, имитирует, что разрывает майку, издает нечеловеческий вопль и, набычившись таращится на меня.
– Бой идет, пока один из соперников не будет мертв!
Впервые в жизни жалею, что не смотрел телек и не знаю, какова техника этого парня.
– Полицейский против дитя улиц! Свет против тьмы! Выстоит ли Тальпаллис, черная лошадка этого поединка? Леонард! Покажи, на что ты способен! Начали!
Это он-то дитя улиц? Ну-ну. Мысленно посылаю на хрен надрывающегося ринг-анонсера, концентрируюсь на сопернике.
– Я вышибу тебе мозги, – орет он, становится в стойку и рисуется, месит воздух перед собой, зрителям нравится, они поддерживают бойца аплодисментами. – Иди сюда! Давай, че, ссышь?
Все так же стою неподвижно. Имитируя удары, противник движется ко мне, и его силуэт очерчивается красным. Отстраненно думаю о том, что последние поединки будут проводить хромые побитые калеки, и на Полигон мы все отправимся потрепанными тяжелыми боями, а значит, выиграет не самый сильный, а самый целый.
Подпускаю Гарро поближе, чтобы провести анализ боевой ситуации, делаю обманный выпад и стремительно атакую серией ударов, но противник успевает закрыться. Отпрыгиваю раньше, чем он начинает атаковать.
Зрители радостно вопят. Ринг-анонсер комментирует каждый наш шаг, но стараюсь его не слушать.
Пританцовывая кружу вокруг Гарро, вызываю его на атаку, прощупываю защиту. Он соображает, что я его проверяю, и не ведется, а вскоре перенимает тактику и начинает прощупывать меня – очень аккуратно, не раскрываясь. Он правша, все время бьет руками, ноги не задействует, защита у него железная, реакция отменная. Хоть и показатели у него не очень, он техничен, в отличие от меня, и если ввяжусь в размен, точно огребу…
Вовремя замечаю, что он гонит меня к краю арены, чтобы зажать в углу. Выпад влево, обманный удар, перекат… Не успеваю и пропускаю мощнейший по корпусу. Откатываюсь кувырком. Дышать тяжело, но адреналин глушит боль. Вскакиваю и иду в размен, работаю ногами на близкой дистанции – стараюсь пробить бедро Гарро лоукиком, и это мне удается: противник начинает прихрамывать. Сам же замечаю, как внутри разливается расплавленный свинец, и хорошо, если у меня просто гематома, а не сломано ребро. Левая рука тоже, похоже, повреждена.
Кружим друг напротив друга. Проводим стремительные атаки, разбегаемся.
Пол под ногами вздрагивает, трибуны верещат подозрительно рьяно. Прислушиваюсь к ведущему:
– Втор-р-рой этап поединка! Покажите настоящий бой!
Середина арены устремляется вверх, и мы возносимся метров на десять. Теперь мы ограничены десятиметровой площадкой, а внизу из пола арены торчат метровые пики.
Гарро наступает, хищно скалясь, нанося короткие мощные удары. Я контратакую, подключаю лоукики, и наконец добиваюсь своего: противник падает на колено. Воодушевленный, замахиваюсь рукой, чтоб его добить, он неожиданно выскакивает на меня, я отбиваю удар в голову, пропускаю – по корпусу, в глазах темнеет, но я соображаю, что он все силы бросил, чтобы меня столкнуть, и вслепую луплю перед собой. Строчу, как пулемет. Мои удары однотипны, но один достигает цели, и Гарро отшатывается, а я вслепую продолжаю бить ногами, пока перед глазами не проясняется…
И получаю скользящий в висок. Мир раскалывается надвое. Передо мной два наступающих Гарро. Голос ринг-анонсера грохочет набатом, слов не разобрать. В таком состоянии мне точно не победить.
Сделаю, как Гарро. Сажусь на краю ринга, одну ногу поджав, вторую согнув в колене и притянув к груди – чтобы удобно было вскочить, трясу головой, делая вид, что не могу оправиться. Голоса зрителей, голос анонсера сливаются в грохот несущегося на меня товарного поезда.
Гарро уверен в победе, но он все равно не открывается. А я вскакиваю и ухожу влево, под выброшенный навстречу кулак, локтем бью Гарро в «солнышко», забегаю за спину и локтем же наношу удар в затылок, топчущим отбрасываю противника на край арены.
Анонсер смолкает, трибуны тоже. А когда, беспомощно взмахнув руками, словно собирается взлететь, Гарро падает вниз, на шипы – тишина взрывается многоголосым ревом, где различаются радостный визг и разочарованный свист – кто-то потерял свои денежки, поставив не на того.
– Это невероятно! – Отходит от шока ведущий, свет прожекторов падает на меня, пошатывающегося недалеко от края, и слепит непривыкшие к свету глаза. – Вы видели это? Шикарный обманный прием! Удар в спину! У этого парня есть шанс на что? Господа, на что есть шанс у Тальпаллиса?
– Выжить на Полигоне! – в унисон грохочут зрители.
Радости не испытываю. У меня начинается отходняк, постепенно проявляется боль от пропущенных ударов. Я смотрю вниз, где два нанизанных на пики тела сливаются в одно.
После поединка меня доставляют в медицинский бокс, где врач в белом костюме и маске сканирует меня и говорит:
– Ушибы есть. Переломов нет. Сотрясения мозга нет. Легко отделался. Я, если честно, болел за тебя. Спасибо, что не подвел. Сейчас вколю тебе регенератор с анестетиком – завтра будешь как новенький. Мазь вот, мажь ушибы почаще, и дня через три все пройдет.
Свешиваю ноги с кушетки, одеваюсь и думаю о том, что едва не поплатился из-за своего легкомыслия: не перегнал свободные очки характеристик в ловкость. Разделал бы Гарро в два счета и не огреб. Сегодня ночью обязательно надо это сделать.
А еще вертится мысль о том, насколько случайно мне достался очень сильный противник. Скорее всего его мне подсунули недоброжелатели, чтоб устранить меня чужими руками. В приемной я видел тех, что мне на один зуб. Просыпается паранойя.
После осмотра возвращаюсь в офисное здание и захожу в кабинет, чтобы подписать остальные документы.
– Леонард Тальпаллис, – представляюсь я, переводя взгляд с одной юной, очень ухоженной рекрутерши на другую и просматривая их с помощью программы.
Обеим тридцать, бездетные, культистки Ваала, обе с третьего уровня, блондинка равнодушна ко мне, русоволосая с короткой стрижкой относится с симпатией. Вот последнее – очень хорошо. Если бы не программа, которая подсказывает, кто опасен, а кто нет, мне везде мерещились бы наемники из братства Топора, явившиеся по мою голову.
Обе поворачивают лица к мониторам, одна вбивает мое имя в поиске, находит его, кивает своим мыслям и поднимается, отдергивая узкую черную юбку.
– Идите за мной.
Мы покидаем офис и направляемся вглубь длинного светлого коридора, заканчивающегося аркой вместо двери, дальше темнее, и ничего не разглядеть.
Хоть женщина и старается держаться отстраненно, ее интерес чувствуется. Она замедляет шаг, спрашивает:
– Вы же тот самый? Который давал интервью?
– Да. Я это он.
– Удачи! Мы будем болеть за вас!
В середине коридора она распахивает дверь, и я вхожу в кабинет, больше напоминающий ангар: бетонная плитка на полу, вся в каких-то бурых потеках, высокий потолок, имитация светящихся окон. Дверь закрывается, но я откуда-то знаю, что русоволосая ждет снаружи, и это меня настораживает.
Замечаю стол в темном углу только тогда, когда сидящий за ним человек начинает подниматься. Этот амбал, размером с флаер тау-«синица», мяса на нем столько, что он не может поставить ноги вместе.
Грон Арбон, 31 год
Уровень 2, ступень 1, тренер-наставник
Физическое развитие: 14
Духовное развитие: 6
– Чего вылупился? – бурчит он, вразвалочку приближаясь ко мне, враждебности он не демонстрирует, и программа отображает равнодушие. Взгляд перемещается на потеки на полу. Понимание, что это, приходит одновременно с атакой Грона. Успеваю уклониться – кулак скользит в сантиметре от моего многострадального виска – и даже нанести серию взрывных ударов, от которых Грон лишь кривится. Протягивает руку вперед, словно так старается меня удержать, как набрасывающегося ребенка, и кричит:
– Алисс, годен!
– Не охренели ли вы? – бросаю я. – Сегодняшнего боя разве недостаточно?
– Недостаточно, – ласково отвечает Грон. – Рекрут должен быть готов в каждый… момент… своей жизни!
Просматриваю физические характеристики Грона:
Сила: 19
Ловкость: 13
Выносливость: 11
Выхожу в коридор. Сопровождающая чуть ли не танцует от радости, что меня не отсеяли.
– Леонард… Я так переживала, но сказать ничего не могла. Верила, что ты справишься. То, что ты делаешь, это… Уму непостижимо!
Спрашиваю то, что мне интереснее всего:
– Грон… Кто он?
– О, он боксер. Тоже участвовал в шоу, сошел с дистанции на середине пути. Не помню, что у него случилось. То ли топором его ударили, то ли пулю получил. Зрители проголосовали, чтобы его не убивали.
Одного взгляда на такую машину убийства достаточно, чтобы уверенность скисла и опустила крылья. При внушительных габаритах Грон должен быть медлительным, однако ловкость у него, какая была у меня на старте. Его удар проломил бы мне череп.
У меня есть очко характеристик, которое я распределю в ловкость, и не хватает одного преступления, чтобы получить второй осколок Сферы познания и бонусы, которые мне так помогли бы! Надо было не идти сюда, пока не предотвращу еще преступление, кто знает, отпустят ли меня. Вдруг куда-то увезут или запрут?
В одном из кабинетов посреди коридора распахивается дверь, вылетает встрепанная женщина и, потрясая стопкой бумаг, кричит:
– Я просто сценарист! И не могу их заставить! Это какой-то беспредел!
Что ей ответили мужским голосом, не успеваю расслышать, меня приглашают в кабинет напротив, где я часа два провожу, подписывая документы, которых оказалось много больше, чем говорилось в приложении.
Также выясняется, что жить нам предстоит далеко в горах в здании типа того, где был питомник трансплантологов, и с момента подписания договора выходить в зиккурат запрещается. Приплыли! Значит, я в пролете, и недостающее очко характеристик не получить.
Открываю дверь, и на меня обрушивается оператор с камерой и тарахтит:
– Дорогие зрители! Приветствуйте Леонарда Тальпаллиса! Это он вытаскивал детей из обрушенного аэропорта! Это он предотвратил теракт в парке и спас сотни жизней! Он нашел похищенных детей и обезвредил нелегальный питомник. – От напора оператора обалдеваю и лишь хлопаю глазами. – А сейчас он нам продемонстрирует свои таланты, ведь Леонард не только образцовый полицейский, но и отличный боец!
Оператор опускает камеру и подмигивает.
– Идем в спортзал, покажешь хомякам пару трюков.
Он разворачивается, чтобы уйти, но я останавливаю его.
– Включай камеру. Ничего я показывать не буду, просто скажу несколько фраз.
Оператор вскидывает бровь, чешет в затылке.
– Ну ладно. – И наводит объектив на меня.
– Я не клоун и не акробат, пусть другие вас развлекают. Я хочу сделать мир лучше. Обещаю разобраться с офицерами, которые покрывают братство Топора, и с его главарями. И вы будете спать спокойно. – Сжимаю кулак. – Я пришел побеждать, и мы победим вместе!
Выключив камеру, оператор разочарованно спрашивает:
– Че, и все? У тебя есть две минуты. Другие плачут, что времени мало.
– Времени достаточно.
– Хомяки любят шоу!
– Сегодня у меня был бой – пусть смотрят, – объясняю я. – Будет им шоу. А противникам незачем знать, на что я способен.
В коридоре замечаю коротко стриженного блондина, вероятного участника. Просматриваю его характеристики:
Сила: 12
Ловкость: 13
Выносливость: 16
На что он рассчитывает? Загонять противника? Радует, что участвуют не одни монстры. И пятисекундное замедление, которое срабатывает раз в пять дней, мне уже доступно.
Словно ниоткуда появляется еще одна девушка в белой блузке и узкой черной юбке, с каре, жестом приглашает идти за ней.
– Надеюсь, ты успел попрощаться с близкими? – улыбается она.
– Нет, – отвечаю я и собираюсь попытаться ее уболтать, чтоб отпустила меня на несколько часов, но она говорит все с той же дежурной улыбкой:
– Жаль. Ты последний участник, все оставшиеся ждут только тебя. Вылет в течение двух часов, точно время сказать не могу. Идем, провожу тебя в столовую, ужин уже заканчивается.
В просторном помещении шесть столов, накрыт один. Уже знакомый мне блондин с оттопыренными красными ушами доедает красные ломтики какой-то фигни. Рядом с ним ест кряжистый мой потенциальный конкурент, жуя, ворочает огромной, как ящик комода, челюстью. Лоб у него скошенный и маленький, что наводит на мысль о его скудоумии.
Оба скользят по мне взглядом, и на лицах читается облегчение. Да, я не выгляжу амбалом, но сейчас обманчивость внешности мне очень на руку. Кряжистого зовут Равим, показатели у него тоже весьма средние. Думаю, положил бы и одного, и второго. И опять возвращается мысль о подставе на арене.
Киваю им, занимаю свободное место… И едва не теряю челюсть: тут настоящие овощи! Вот это красное, порезанное дольками – вроде томат, желтые полоски – измельченный перец. Хлеб настоящий, пышный… Не сдержавшись, подношу к носу кусок. Он даже пахнет!
Но больше всего меня поражают сочные куски мяса. Из мяса я ел крысятину, голубей и как-то, когда еще был мальчишкой, кто-то притащил собаку. Моя тарелка пуста, я могу положить себе столько еды, сколько в меня влезет.
Тянусь к мясу и замечаю мелькнувший в коридоре силуэт, подсвеченный красным. Аппетит пропадает мгновенно. Трясу головой – может, от недосыпа всякое мерещится? Два рекрута заняты ужином и не обращают на меня внимания. Поднимаюсь, беру со стола столовый нож, верчу его в руках: слишком тупой – и возвращаю на место. Как же хреново без огнестрела!
Миную арку, медленно двигаюсь по коридору, готовый к нападению. Значит, кто-то сливает инфу братству Топора. Замедляюсь там, где по моим прикидкам был враг. Читаю надписи на дверях справа: «Отдел маркетинга», «Отдел рекламы», «Отдел рекламы». Это где-то здесь.
Первый рекламный отдел – четыре стола, восемь сотрудников, все ко мне равнодушны. Второй – огромный зал, разделенный пластиковыми перегородками. Несколько монотонных голосов плюс натужное жужжание кулеров дополняют рабочую обстановку.
Захожу внутрь, мне нужно заглянуть за перегородку. Огибаю девушку, склонившуюся над столом коллеги. Она распрямляется и бросает в спину:
– Молодой человек, вы к кому?
Иду дальше. И вижу наемницу, сидящую за стулом рядом с сотрудницей, которая что-то рассказывает и увлеченно тычет пальцем в экран, раньше, чем она видит меня.
Иллона Скода, 34 года
Уровень 2, ступень 8, наемник
Та самая женщина, что была в аэропорту за несколько минут до теракта! От нее до меня три метра. Нас разделяют два стола. Дальше просмотреть не успеваю. Она ощущает мой взгляд, вскидывает голову, и скулы на сухом лице проступают еще четче. Она же была в аэропорту, точно это помню! Нужно попытаться взять ее живой.
Зафиксировано противоправное деяние!
Она понимает, зачем я здесь. Не вставая, выхватывает пистолет. Падаю, уходя с линии атаки, и скольжу вперед. Грохает выстрел из плазменного оружия, ближайший ко мне стол, служивший укрытием, разлетается.
У меня есть тридцать секунд, пока не зарядится ее пистолет.
Помещение взрывается девичьим визгом. Паникующие сотрудницы вскакивают и несутся к выходу. Высунувшись, хватаю освободившийся стул, бросаю в Иллону, отклоняюсь в сторону, потому что она открывает огонь из огнестрела. Между нами проносится вопящая девчонка с выпученными глазами, ловит шальную пулю и начинает заваливаться набок.
Все так же в движении ныряю за девчонку, хватаю другой перевернутый стул. Вскочив, обрушиваю его на киллершу. Но ошибаюсь: вместо того, чтобы уклоняться, она защищается левой рукой, а правую с пистолетом наводит на меня.
Отменная реакция спасает меня, и пуля слегка оцарапывает скулу. Удар стулом на пару мгновений дезориентирует Иллону, бросаюсь на нее, нанося серию коротких ударов: рука с пистолетом, голова, кор.
Пистолет ей удержать не удается, а вот удар она держит отменно и даже успевает заблокировать мой в «солнышко», пытается ответить, но силы неравны.
Валю ее на пол лицом вниз, заламываю руки, беру на болевой и шепчу в самое ухо:
– Кто тебя послал? Говори!
Она шипит, бешено вращает глазами, но все-таки не выдерживает.
– Гелибаал Ар…
Глаза ее стекленеют, на губах пузырится пена, перед тем как она теряет сознание, я озвучиваю имя, которое знал и раньше, имя человека, которого вместе с ней видел в аэропорту:
– Гелибаал Армадон.
Вокруг меня собираются охранники, в том числе уже знакомый амбал Грон, наводят на меня стволы. Иллона хрипит и бьется в конвульсиях, а я не понимаю, что с ней, и не встаю.
– Киллера обезвредил, – отвечаю Грону.
– Так уж и киллера! – говорят мужским писклявым голосом из-за спины. – Она к нам на работу устраиваться приходила!
– Просмотрим видеозаписи… – бурчит Грон.
Звонкий женский голос вносит панику и неразбериху:
– Зовите оператора! Макс! Макс, сюда, скорее, все проспишь! Такой сюжет!
Сосредоточиваюсь на пускающей пену киллерше и понимаю, что это она не придуривается, она реально собирается сдохнуть!
– Врача, срочно! – командую я.
И девчонки, столпившиеся у выхода, разбегаются. Раненую не вижу – или ушла, или уже унесли.
Иллона приняла какой-то яд, но когда она успела? Неужели еще до того, как я напал на нее? Последний раз дернувшись, Иллона затихает. Поворачиваю голову, мрачно смотрю в камеру подоспевшего оператора, рядом стоит сценаристка, которая визжала, когда я шел на проверку Грона, ее глаза сияют, она делает шаг ко мне и спрашивает:
– Что тут произошло?
– Узнал эту женщину, она была в аэропорту во время теракта и вела себя странно. Зашел проследить за ней, она меня тоже узнала и открыла огонь. За последнее время это третье покушение на меня.
– Из-за приюта? – интересуется она.
– Какие-то точно из-за приюта, но началось все раньше, когда я предотвратил теракт в парке.
– Вот он, настоящий герой! – сценаристка подходит ко мне, сидящему на корточках, хлопает по плечу и обращается к оператору: – Снял, да? Ну и отлично! Просмотри записи с видеокамер, смонтируй сюжет, и завтра же! А еще лучше сегодня – выкладывай на наш канал!
Сценаристка посмотрела на меня с любовью, как голодный – на булку. Программа показала ее полное равнодушие. Наверное, мой успех как-то отразится на ее зарплате.
Подбегают врач с медсестрой, пытаются реанимировать киллершу. Все охранники смотрят на поднимающего меня.
– Пойдем писать объяснительную, – говорит он.
– Хорошо. Но сперва я поем перед отлетом.
Грон собирается возразить, но его перебивает сценаристка:
– Действительно, дайте человеку поесть. Он не успеет. Сами напишете.
Топаю назад. Сердце еще колотится, в крови бурлит адреналин, в горле горячо. Мысли мечутся в голове, и только сев за стол, я вспоминаю о главном! Перед глазами появляется текст:
Ты получил второй осколок Сферы познания!
Соответственно, я смогу увеличить ловкость на две единицы, что повышает мои шансы на победу. Сейчас поем, и изучу новые возможности.
Только начинаю жевать – к столику подходит Грон.
– Вылет через двадцать минут. Через пять ты должен быть в офисе.
Киваю.
– Грон, будь другом, собери мне еду с собой, желательно две или три порции.
Здоровяк чешет в затылке, обалдев от такой наглости, но мой тон безапелляционен, он кивает и направляется к столовой, бросая на ходу:
– Ладно.
Через пять минут, дожевывая на ходу кусок мяса, с пластиковым контейнером с едой бегу по коридору мимо офиса, где обезвредил Иллону, вслед за молодым раскачанным парнем вхожу в конференц-зал и занимаю свободное место с краю в пятом ряду. Первые два залеплены журналистами. Участников немного, насчитываю девять человек. Ближе всего ко мне вальяжно развалился мужчина с выбритыми, как и у меня, висками, оголенные мускулистые руки и даже пальцы покрывают татуировки в виде разноцветных переплетающихся змей, на стуле рядом высится набитый до отказа вещмешок, а я не взял даже сменное белье.
Фокусирую взгляд на соседе:
Надана Яскен, 27 лет
Уровень 2, ступень 6, гладиатор
Физическое развитие: 15
Духовное развитие: 4
Женщина? Приглядываюсь внимательнее: бледная кожа, цепкий взгляд, тонкие губы, правильный овал лица. Если не брать в расчет телосложение и представить длинные волосы, то да, женщина, и даже симпатичная. Любопытство толкает взгляд ниже, но под черным жилетом вижу бугрящуюся грудную мышцу, а не округлость женской груди.
Сила: 15
Ловкость: 15
Выносливость: 15
Ощутив мой взгляд, она поворачивается и говорит бархатистым голосом:
– Чего вылупился?
– Татуировки… Они что-то значат? – Судя по вскинутой брови, вопрос ее удивляет.
– Поверженных противников, – говорит она с гордостью и протягивает руку, обдавая меня густым табачным духом. – Надана. Видела тебя по телеку. – Она надувает пузырь из жвачки, он лопается. – Ты крутой.
– Не хотел бы оказаться с тобой на ринге, – улыбаюсь в ответ.
Включается проектор, и напротив стены появляется голограмма статусного темноволосого мужчины в золотистом костюме с геральдическими символами вместо погон. Лицо породистое, лет этому человеку может быть от двадцати пяти до шестидесяти.
– Приветствую идущих на смерть! – Он вскидывает кулак, рекруты отвечают тем же, я немного опаздываю. – Меня зовут Эйзер Гискон. – Он смолкает, пока гремят аплодисменты, скользит взглядом по собравшимся. – Сейчас вас переместят в чистилище, где вы пройдете первый этап отбора. Потом те, кому повезет… или не повезет, это уж как посмотреть, отправятся на Полигон. Личные вещи придется оставить здесь, всем необходимым вас обеспечат. А теперь – по коням, мои гладиаторы! Да обратит Ваал свою милость на каждого из вас!
«Провались он в бездну», – мысленно отвечаю растаявшей голограмме и вслед за остальными участниками иду на погрузку во флаер, рукой закрывая глаза от вспышек фотоаппаратов.
Глава 2. Чистилище
В салоне гражданского «тау-голубя» шестнадцать посадочных мест: восемь с одной стороны, по четыре в ряду, и столько же с другой, плюс два места пилотов. Половина уже занята участниками – теми, кто выстоял в первом бою.
Наблюдаю за входящими. Потрепанными выглядят только двое: высокий мужик с расквашенным носом и подбитым глазом, и крепыш с квадратной челюстью, который сидел рядом за ужином, подволакивает ногу.
Сажусь в кресло возле иллюминатора, закрываю глаза. Действие анестетика кончилось, ноет ушибленное ребро, а башка так просто раскалывается, но я могу абстрагироваться от боли. Мне нужно изучить свои характеристики и понять, что я обретаю, получив второй осколок Сферы познания.
Сначала вплывает текст с возможностями, которые у меня были, новое выделяется более жирным шрифтом.
– Имя, фамилия, возраст; по запросу – сведения о детях и родителях.
– Уровень, ступень проживания (по рождению), фактический уровень и ступень проживания без точного адреса – по запросу.
– Основной вид деятельности; дополнительные виды деятельности + степень тяжести участия в противоправных действиях – по запросу.
– Физическое развитие; по запросу – сила, ловкость, выносливость в цифровой конвертации.
По запросу: вес, рост.
– Духовное развитие; по запросу – религиозная принадлежность, пси-способности, интеллект.
С получением второго осколка Сферы познания тебе доступна информация о заблокированных паранормальных способностях человека а так же Прикосновение Танит, позволяющее снимать блок.
Это что-то новенькое и интересное, но пока непонятно, как умение применять на практике, ведь я ничего заблокированного ни у кого не видел.
– Прогноз поединка; по запросу – оптимальный вариант ведения боя.
О, эта способность очень даже пригодится, только надо будет обкатать ее на практике до спарринга на арене.
– Отношение. Без запроса – подсветка силуэта. По запросу – цифровая конвертация эмоций: ненависть (0–3), неприязнь (4–6), раздражение (7–9), равнодушие (10–12), интерес (13–15), симпатия (16–18), уважение (19–20).
– Здоровье в цифровой конвертации.
По запросу – причины заболевания, прогноз на ближайшее будущее, пути устранения патологий (повреждений).
Вот это понятно: я смогу ставить диагнозы и давать рекомендации. А как лечить переломы, я знаю без подсказок.
Максимальное значение в цифровой конвертации – 20.
Доступно свободных очков характеристик – 2. Распределить?
Помня, как в прошлый раз я чуть не сдох от голода, откладываю на вечер…
– Привет еще раз, – мурлычут бархатным голосом, и я открываю глаза. – Не помешаю?
Надо мной возвышается гладиатор Надана Яскен. Мысленно делаю дополнительный запрос и получаю дополнение к ее характеристикам, которые видел раньше:
Рост: 193 см.
Вес: 94 кг.
Киваю на свободное сиденье и продолжаю обкатывать новые возможности, мне не терпится узнать, что у нее за заблокированные способности. Программа откликается на запрос и открывает мне странное: фигура гладиаторши окутывается зеленовато-желтым свечением с вкраплениями красного и коричневого, от ее макушки вверх бьет столб оранжевого света и упирается в некое подобие темного фильтра. Из фильтра выходит белесый жгут наподобие пуповины, светлеет и истаивает в пространстве. Куда он тянется, я не вижу, просто знаю, что это так. Всплывает текст:
Заблокированные способности: телепатия (предел развития способности – 8).
Разблокировать?
Внимание! Обладателю второго осколка Сферы познания доступно применение способности не более одного раза в 2 суток.
– Чего ты так таращишься? – поводя плечами, спрашивает Надана.
– Давай поспаррингуемся, – предлагаю я. – У меня мало практики боев на арене, я же обычный коп.
Теперь она смотрит пристально.
– Не, я лучше приберегу силы… Хотя хрен с тобой. Только завтра, лады? – Она снова лопает пузырь жвачки, протягивает руку, пожимаю ее.
Гигантский зиккурат, вершина которого высилась над горами, исчезает из виду. Теперь его обозначает лишь световое пятно вдалеке, отражающееся от туч. В салоне светло, а за иллюминаторами чернота, как я ни силюсь разглядеть пейзаж. Изредка мелькают россыпи огней ферм да проплывают огоньки редких флаеров.
От монотонного гула моторов глаза слипаются сами собой, я даже ненадолго вырубаюсь и оказываюсь на пороге дома Помпилиев, где обнимаю Элиссу.
Пробуждаюсь от толчка, флаер уже приземлился. Щемящая пустота в душе заполняется событиями. За иллюминатором – площадь, залитая золотым светом фонарей, где припарковано с десяток флаеров, дальше – длинное пятиэтажное здание со светящимися стеклами. Из входа к нам направляется процессия, в воздухе сверкают огоньки дронов.
– Добро пожаловать в Чистилище, смеррртники! – грохочут динамики голосом ринг-анонсера. – Пожалуйте на выход!
Мы с Наданой выходим последними. Судя по ее потерянному виду, по тому, как она на улице разглядывает каждый столб, ей неизвестно, что будет дальше.
– Правила каждый раз меняются, – говорит она, будто прочтя мои мысли. – Условия – тоже. Чаще участники просто жрут и дерутся на арене, но иногда прям в Чистилище начинается мясо. Жопа чует, что так и будет.
Дроны над нами ведут трансляцию, то взмывают, то опускаются, щелкают фотоаппараты, носятся операторы с камерами. За вторым пилотом мы входим в здание и останавливаемся в длинном коридоре, из правого крыла доносится гул, вдалеке толпится народ, и мы направляемся туда, усаживаемся в зал, набитый участниками, их тут много, точно больше двухсот.
Рекруты скучают – по второму и третьему кругу прослушивают правила, которые мы и так читали, когда подписывали документы. Нудные моменты чередуются с трансляцией самых ярких фрагментов минувших битв, в одном из эпизодов узнаю себя, вижу падающего на шипы моего темнокожего противника.
– Это ж ты! – Сидящая рядом Надана вскакивает, тычет пальцем в экран, и тут вырубают свет.
По залу прокатывается ропот, издали доносится сочный бас:
– Что за нахрен?
Крошечные окошки дают достаточно света, чтобы рассмотреть силуэты вдали и лица сидящих рядом со мной, но мало кто может видеть в темноте, и большинство собравшихся просто слепо озирается. Издали доносится хрип, кто-то вскрикивает и смолкает.
Включившийся свет бьет по глазам, я на миг слепну, а когда зрение возвращается, на экране появляется прошлогодний победитель Блейм в костюме римского гладиатора. Руки на груди скрещены, глаза горят, ветер колышет перья шлема с гребнем в форме полумесяца.
– Пр-риветствую вас в Чистилище, смер-ртники! Игра на вылет началась. Сегодня будет ночь ножей, выживут не все!
Мимо нас проносят участника с перерезанным горлом. Как мухи над падалью, над ним кружат дроны. Блейм продолжает:
– Среди вас есть десять наемников, которые ночью выйдут на охоту. Не надейтесь на мнимых союзников, никто не гарантирует, что они не прикончат вас, пока вы спите. – Он потрясает над головой сцепленными в замок руками. – Желаю вам выжить на Полигоне! И да обратит Ваал свою милость на каждого из вас!
Изображение гаснет. Механический голос велит нам разбиваться на десятки и следовать за дроном, который проводит нас в спальни. Мы с Наданой так и держимся вместе, изредка она останавливает на мне задумчивый взгляд, будто пытается выяснить, не я ли крот.
В нашей группе оказываются три монголоида, два смуглокожих парня, совсем юный пугливый боксер и два наемника. Программа никого из них не выделила красным, а значит, потенциальных убийц среди них нет. Хотя не исключено, что они проявятся, когда появится намерение.
Смотрю на соседнюю группу и обалдеваю: там целых три крота, и они таки выделены красным! И это хорошо: в нашей группе опасаться некого, и можно будет поспать.
Дрон приводит нас в просторную комнату с пятью двухэтажными кроватями, выстроенными рядком, за двумя раскрытыми дверями – душ и туалет. На каждой кровати – распечатка с именем и сложенная стопкой одежда: борцовка и просторные штаны с множеством карманов.
Перебирая ее, мои новые соседи глядят друг на друга исподлобья, в воздухе звенит напряжение. Кажется, еще немного, и мы начнем убивать друг друга. Провожу взглядом по стенам, потолку и нахожу четыре камеры, замаскированные под сигнализацию пожарной безопасности. Программа показывает мне еще восемь штук в кроватях, стене и полу.
Бросаю тормозок с едой на свою кровать, нижнюю в середине, Надана забирает вещи с нижней крайней полки и просит молодого боксера, который надо мной, – бледного, лысого, с бесцветными глазами, – поменяться местами. Тот отказывается, видимо, смекнув, что я безопасен.
Сегодняшней ночью мне кровь из носу нужно распределить свободные очки, а в такой атмосфере это невозможно. Перекинув полотенце через плечо, направляюсь в душ и слышу шепот:
– Че-то он спокойный какой-то. Мож, это он и есть?
Отвечаю из душа:
– Мне проще думать, что в нашей десятке нет наемных убийц.
– С чьего ты взял? – с акцентом спрашивает кто-то из азиатов.
– Потому что они, скорее всего, работают парами и тройками, чтоб прикрыть подельника, а среди нас более-менее сработаны только я и Надана.
– Ну и что, – не унимается первый вопрошающий. – Ваще ни разу не аргумент!
Нет никакого желания что-то им доказывать, и я включаю воду, но когда выхожу из душа, все мои соседи, включая Надану, смотрят на меня, как… Как заблудившиеся дети на взрослого, они готовы поверить в любую чушь, лишь бы успокоиться.
– Не аргумент, – качает головой молодой индус.
А теперь надо их успокоить и не показать, что я вижу гораздо больше, чем они. Пожимаю плечами.
– Чего вы от меня хотите? Я просто умею читать жесты и понимать, что говорят ваши тела. Так вот, среди нас нет тех, кто что-то скрывает. Потому я намерен выспаться, а вам советую дежурить у двери.
– Стопудово это ты и есть! – бросает мне в спину индус.
Хрен с ними. Пусть считают так – будут лучше меня охранять ночью.
Повернувшись спиной к соседям, я закрываю глаза, но засыпаю не сразу – ноет ушибленный бок, стреляет в голову. Представляю, как сейчас камеры транслируют страсти, бурлящие в спальнях, где все отчаянно пытаются вычислить убийц. Наверное, где-то кого-то бьют, возможно, бьют не того. Я бы мог вывести наемных убийц на чистую воду, но сложно будет объяснить, как я догадался, кто преступник… Преступник! А ведь неплохо было бы…
Не спать! У меня есть два свободных очка характеристик.
Распределить?
Рекомендуется распределять свободные очки характеристик поэтапно. При этом вам необходимо перед перераспределением ресурсов организма:
– Провести в состоянии сна не менее 10 часов (при распределении 1 очка – 5).
– Съесть белковую пищу энергетической ценностью не менее 1500 ккал (при распределении 1 очка – 750).
При наличии травм, заболеваний, повреждений после перераспределения ресурсов организм будет полностью восстановлен.
Меня озаряет догадка, от которой перехотелось спать. Организм будет полностью восстановлен! Неизвестно, что будет ждать на Полигоне, потому одно очко нужно придержать. Если вдруг там меня серьезно ранят, то, распределяя очки, я полностью излечусь.
Не боясь выглядеть странным, открываю контейнер, лежа съедаю жирный кусок мяса и лишь потом позволяю себе заснуть.
А просыпаюсь на рассвете, чувствуя себя превосходно. Башка не болит, ребра не ноют. Ощупываю лицо… Даже царапина на щеке затянулась. Потягиваясь, встаю с кровати, ловлю удивленные взгляды азиата и индуса. Не доверяя никому, соседи решили дежурить парами.
Остальные тоже повскакивали, лица у всех помятые, перекошенные.
– Молодцы, – говорю я. – Теперь вареными пойдете на спарринги.
– Этой ночью никто не спал, – хрипит Надана. – Ты в натуре уверен, что прав? Что среди нас нет…
– Среди нас – нет, – говорю без тени сомнений. – А вот в группе, что шла впереди – три крота.
Из динамиков в стенах доносится гудок.
– Подъем, смер-ртники! – орет чемпион Блейм. – Что я вам хочу сказать? Стоит ли рисковать ради теплого места на втором уровне? Да! Вкусная жратва, деньги, какие угодно бабы! Никто не ответит иначе, потому что мертвые молчат! Сегодня двадцать рекрутов не проснулось! Поздравляю выживших! А теперь – на завтрак!
Поворачиваюсь к Надане.
– Ты обещала спарринг.
– Иди ты, – кривится она. – Спать хочу. Давай так: ты два часа охраняешь, пока я дрыхну, а потом будет тебе спарринг.
– Сперва надо поесть, – говорю я, одеваясь.
Надана спрыгивает, поворачивается спиной к стене, стягивает футболку и надевает борцовку, наклоняется, натягивает штаны, ворчит, что они на размер велики, а пояса нет. Индус, шлепающий в душ, аж зависает, лицезрея ее мускулистый зад. Из всех нас Надана самая высокая и раскачанная. Почувствовав взгляд, она оборачивается.
Сглотнув, индус бормочет с легким акцентом, жестами изображая грудь:
– Ты это… Баба, что ли?
– Нет. А ты? – Она делает злобное лицо, но искры, пляшущие в ее зеленых глазах, говорят о том, что происходящее ее развлекает.
Индус мотает головой, словно увидел привидение. Надана продолжает, обведя взглядом присутствующих, которые тоже замерли, как индус:
– Меня зовут Надана, да, я женщина. И если еще услышу слово «баба», бабой станет тот, кто это ляпнул. Усекли? – Она бросает в рот жвачку.
Прокатывается гудок, и в полу загораются красные стрелки, указывающие нам путь.
В столовой шумно, как в производственном цеху. Гремит посуда, гудят, мрачно переглядываясь, рекруты. Все скромно: длинные пластиковые столы и скамьи, на столах – кастрюли с едой, каждый себе накладывает сам. Свободных мест еще много, мы с Наданой садимся за крайний у стены, остальные соседи по комнате подтягиваются к нам.
На завтрак непонятная каша – точно что-то натуральное, и странное душистое мясо, которое тает во рту. Ничего подобного я раньше не ел. Фокусирую взгляд на своей полной тарелке, и система выдает:
Крупа ячневая вареная – 97 % (исходный продукт – ячмень).
Масло сливочное – 3 %.
Энергетическая ценность блюда – 374 ккал/100 гр.
Печень куриная – 96 %
Масло подсолнечное – 2,5 %
Лук репчатый – 1 %
Морковь – 1,5 %
Энергетическая ценность блюда – 173 ккал/100 гр.
Натуральная еда, обалдеть! Просыпается зверский голод, но не спешу завтракать: оглядываю толпу в поисках кротов, нахожу троих вдалеке, они завтракают вместе. Слишком далеко, и программа их не идентифицирует, просто выделяет красным.
Снова гудит сигнал, ведущий предупреждает, что через минуту всем следует быть в столовой, на завтрак нам выделено десять минут. Успеваю проглотить несколько ложек еды, и створки двери в столовую захлопываются. В воздухе на фоне белой стены появляется голограмма ведущего Блейма, победителя прошлого года. На нем все так же костюм римского гладиатора.
– Смер-р-ртники, – грохочет он. – Слушайте, что вам уготовано! Ночь ножей продолжается, следите за каждым, ибо не знаете вы, кто тайный враг. Ровно в двенадцать вам следует прибыть на погрузку, вас ждет бой н арене. Для многих он станет последним. И да обратит Ваал свою милость на каждого из вас!
Мысленно посылаю его в бездну. С наслаждением приканчиваю огромную тарелку еды, кладу немного добавки, окидываю взглядом столовую, давая запрос программе, чтоб показала мне камеры, – потолок, стены, пол и даже столы вспыхивают зелеными кругами. Ближайшая камера находится в светильнике прямо возле моего лица. Интересно, в туалете нас тоже снимают? Неприятно чувствовать себя крысой в стеклянном лабиринте.
– Выходит, у нас свободное время до двенадцати? – задаю риторический вопрос, в ответ Надана зевает. – Сейчас полдевятого, два часа спишь, потом спарринг?
Женщина кивает, соседи смотрят на меня, как на придурка – перед смертью не натренируешься, а силы надо экономить. Это им, а мне желательно бы выносливость на единицу поднять, мне до четырнадцати осталось всего ничего. И протестировать, что дала распределенная в ловкость единица характеристик.
Охранников и сопровождающих с нами больше нет, как пауки в банке, мы предоставлены себе. Зато при выходе обнаруживаю голографическую схему здания, изучаю ее. Спортзала тут нет, значит, придется прокачиваться доступными способами во дворе.
Надана соглашается. В коридоре столпотворение – не пройти, над матерящимися рекрутами, сбившимися в кучу, роятся дроны.
– О, ща начнется замес, – говорит Надана со скучающим видом.
Некто, скрытый толпой, орет:
– Я те клянусь! Ночью он по комнатам шарился, и я точно видел у него нож!
– Иди ты на хрен! Какой нож? Вы обалдели все? – огрызается тот, кого назначили жертвой.
– Ну, точняк, – кивает Надана, и ее глаза загораются, как у почуявшего кровь хищника.
– В натуре он странный какой-то, – поддерживает агрессора кто-то.
Зафиксировано противоправное деяние!
Мать же твою растак! Как же программа поведет себя на Полигоне? Где каждый враг и все против всех? Если она по-прежнему будет наказывать меня за агрессию и неисполнение приказов, это вешалка, и правильнее слиться сейчас.
– А ну р-разойтись! – ору я что есть сил.
Удивительно, но толпа затихает, все оборачиваются ко мне. Надане происходящее не нравится, и она шепчет:
– Ну ты че, блин? Оно тебе надо?
– Стой здесь, – велю я и, расталкивая зевак, пробираюсь в сердце конфликта.
У стены, приняв оборонительную стойку, набычился невысокий раскачанный парень:
Лексиус Рокш, 26 лет
Уровень 2, ступень 8, программист
Физическое развитие: 16
Духовное развитие: 7
А вот наседает на него крайне любопытный экземпляр – высокий расхристанный парень с дредами и мордой, зеленой от татуировок. Силуэт этого второго обведен красной окантовкой.
Вейлар Сципион, 28 лет
Уровень 2, ступень 3, наемник
Физическое развитие: 14
Духовное развитие: 6
– Что тут происходит? – Я верчу головой по сторонам, останавливаю взгляд на жертве. – Лекс?
Парень широко распахивает раскосые глаза, разевает рот, но быстро берет себя в руки. Наемник не сбавляет напора:
– Да вот крота нашел. Видел его ночью с ножом.
– Пореши его, Вэй, – кричат из толпы. – Я тоже видел!
Второй провокатор, слегка обрюзгший лысый здоровяк, похожий на жабу, тоже «красный».
Разворачиваюсь к толпе и вижу пробирающуюся сюда Надану.
– Ты звездишь, – обращаюсь к татуированному. – Я его знаю, он свой.
Вэй растерянно вертит головой, спохватывается и удваивает напор.
– Ты ваще кто такой, а? Хрен с горы? Ты с ним не заодно ли? Знаю, вы друг друга прикрываете.
Киваю и спокойно продолжаю:
– Мое имя Леонард Тальпаллис. Тебе, может, оно ни о чем не говорит, но остальным…
– Валим кротов! – орет жаба и устремляется к нам, но Надана берет его на удушающий и скалится:
– Лео свой, а вот тебя бы я допросила и этого длинного. Как думаете? – она обращается ко всем. – Давайте их обыщем, допросим и выясним, кто прав?
Жаба трепыхается и пытается дотянуться до лица Наданы, но она его намного выше, он брыкается все меньше и наконец обмякает. Гладиаторша бросает его на пол. Вейлар жмется к стене – толпа больше не благосклонна к нему. Но и меня принимают не особо дружелюбно.
– Вот и я говорю, что меня оболгали! – В голосе Лексиуса появляется уверенность.
Все складывается хорошо, не буду мучить Надану, обкатаю новые возможности на наемнике. Шагаю к татуированному, делаю запрос на анализ его характеристик и прогноз боя. Наемник набычивается, сжимает кулаки.
– Тальпаллис… Сколько они тебе заплатили, чтоб ты продал своих и резал глотки спящим рекрутам?
– Думаю, ты это знаешь лучше.
Лексиус и Надана становятся рядом со мной напротив наемника. Он сплевывает под ноги, ноздри его раздуваются. Толпа подается назад. Над нами с жужжанием кружатся дроны.
– Не ожидал, что тебя так быстро раскроют? – улыбаюсь я. – Лекс, Надана, отойдите, я справлюсь.
Меня радуют его характеристики и вердикт системы:
Физическое развитие: 14.
Сила: 14.
Ловкость: 13.
Выносливость: 15.
Прогноз поединка: победа – 75 %.
Предлагаемая тактика: натиск.
– Неужели вы будете просто стоять и наблюдать, как наших бьют? – обращается Вейлар к толпе, в его голосе больше нет уверенности.
– Да хрен вас разберешь, – отвечают ему.
Противник высок, а значит, нужно рвать дистанцию и сразу же идти в размен, я намного сильнее Вейлара. Но и он не дохляк, и если огребу от него, то на арене придется несладко…
– Немедленно прекратить потасовку! – прокатывается по коридору голос ведущего. – Не забывайте, что у нас ночь ножей, а не день! У вас есть десять секунд, чтобы разойтись.
Надана разводит руками:
– Вот вам доказательство, что этот хрен крот! Били бы Лекса – всем было бы пох. А так…
– Десять секунд на то, чтобы разойтись! – грохочет ведущий. – Кто не подчинится, будет дисквалифицирован! Десять, девять, восемь…
Толпа начинает нехотя расходиться, спотыкаясь о тело второго наемника, придушенного Наданой. Судя по вздымающейся грудной клетке – придушенного не насмерть.
Разворачиваюсь и иду прочь, Надана шагает следом, на ее лице безмолвный вопрос. Лексиус топает за нами. Забегает вперед и говорит:
– Спасибо, Леонард. Откуда ты меня знаешь?
Кошусь на летящий за нами дрон и отвечаю:
– Неважно. Но согласись, Лекс, это неплохо?
– Понятно! Из игры! Еще раз спасибо.
Хрен знает, что за игра. Уже у лестничной клетки чувствую недобрый взгляд, оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с наемником Вейларом. Он делает вид, что ничего не случилось, но его глаза говорят: «Ночью я выпущу из тебя кишки».
Интерлюдия. Элисса
Последние два дня Элисса всматривалась в экран, надеясь и одновременно боясь увидеть Леона среди сотен участников реалити-шоу.
Говорили, что «Полигон» транслируется онлайн, но Тевуртий Помпилий уверял, что это не так: ролики с самопрезентациями участников, как и бои на арене, обработаны, смонтированы и лишь потом пущены в эфир. То есть все уже случилось, и переживать бессмысленно, но она не могла иначе.
На экране сменялись рекруты, творившие немыслимые вещи, и чем больше Элисса просматривала роликов, тем тревожнее становилось на душе. Все эти люди прошли жесточайший отбор, они сильны, ловки, бесстрашны и не боятся убивать, а он там один… Выстоит ли?
Бессилие сводило ее с ума. Она мерила шагами комнату и беспрестанно молилась Танит, ведь больше ничем не могла ему помочь.
Шоу шло круглосуточно. Сперва показывали презентации одного и второго соперника, а потом – их бой. Элисса не переносила вид крови, а столько, сколько ее пролилось на арене сегодня, она не видела никогда. Рекруты ломали друг другу носы, ребра, руки, сбрасывали противников на пики. Сцепившись, рвали друг друга зубами, как звери, а Элисса закрыв глаза, сжималась в комок. Иногда выбегала, чтобы попить воды – бледная, встрепанная.
Тевуртий тоже не спал, его тревожило состояние девушки, она полностью растворилась в Леоне. Такова участь избранниц великих мужчин: ждать, надеяться и ловить редкие мгновения счастья. Надо сказать, не самая завидная участь.
Когда себя рекламировал огромный эфиоп: скалился, рычал, размахивал гигантскими кулаками, было уже три часа ночи, девушка смотрела сквозь экран и молилась, чтобы Леону достался не этот соперник, уж очень он устрашающе выглядит. Но Танит не услышала ее молитвы, а если и услышала, не смогла предотвратить неизбежное: следующим объявили Леона.
По позвоночнику прокатилась волна жара. Девушка моргнула и, побледнев, вперилась в экран. Мгновение – и вот она, ревущая арена. Из-под земли на лифте поднимается Леон, его выхватывают лучи прожекторов, камера приближает такое родное лицо. Он спокоен и сосредоточенно смотрит как будто бы на Элиссу. Точно так же из-под земли поднимается эфиоп, идет к неподвижному Леону.
Нет, она не в силах этого пережить, и зажмуривается. В голове пульсирует рев трибун и крики комментатора, угрозы эфиопа, который в полтора раза больше Леона.
Элисса вскакивает, сердце бешено колотится в груди. Она отдала бы жизнь, чтобы помочь Леону. Начинается бой – сперва соперники неторопливо обмениваются ударами, а потом… Она снова зажмуривается, не заметив, что прокусила губу.
Новый рев арен заставляет открыть глаза: Леон пропускает удар и падает на колено. Радостно скалясь, эфиоп бросается к нему, чтобы сбросить с высоты на острые пики…
С криком Элисса выбегает из комнаты, ее ловит Тевуртий – не замечая того, она кричала и раньше. Из распахнутой двери доносится рев зрителей, девушка, рыдая, зажимает уши и старик думает, что случилось непоправимое, но доносится голос ринг-анонсера:
– Это невероятно! Вы видели? Шикарный обманный прием! Удар в спину! У этого парня есть шанс на что? Господа, на что есть шанс у Тальпаллиса?
– Выжить на Полигоне! – в унисон грохочут зрители.
Тевуртий встряхивает рыдающую Элиссу, отводит ее руки от лица.
– Он победил! Все хорошо.
Элиссе хочется обнять Леона, но есть только Тевуртий, и она сжимает его в объятиях. И они вдвоем идут в комнату девушки, садятся перед висящим на стене монитором, где Леон глядит на соперника, сброшенного на пики. Ему тоже досталось, и он пошатывается. Тевуртий качает головой и думает, что он еще не готов к таким испытаниям, слишком серьезные соперники, надо было его отговорить. Но сейчас уже ничего не сделаешь.
Элисса улыбается, размазывая слезы по щекам, и бормочет:
– Это невыносимо, но я не могу не смотреть, мне надо знать, как он там.
Она ложится на диван, кладет голову на колени Тевуртия, и он пытается ее успокоить:
– Леон умеет больше, чем любой из ныне живущих, и он выиграет.
– Неважно! Только бы он остался жив!
Девушка засыпает, а Тевуртий продолжает смотреть шоу и не спит до утра, потому что ведущий объявляет о ночи ножей, и начинается трансляция из спален участников. Здесь можно не волноваться – Леон без труда определит врага, главное, чтобы врагом не сделали его самого.
Чистилищ пять, и находятся они на пяти материках. В каждом по двести рекрутов. После ночной резни и боев на арене пятьсот с небольшим человек отсеется. Второй бой срежет еще двести пятьдесят. Итого испытуемым предстоит три боя. Сотня самых сильных бойцов отправится на Полигон, что это за локация, организаторы еще не объявляли. Никто так же не знает, будет ли у них хотя бы неделя на восстановление после боев. В трех последних сезонах рекрутов разделяли и давали им передохнуть, четыре года назад сразу повезли на Полигон.
Предыдущая игра прошла на тропическом острове, кишащем гадами и завезенными туда хищниками. Предпредыдущая – где-то в Тунисе среди разрушенных пирамид. Хуже всего пришлось участникам три сезона назад, они выживали в ледяной пустыне Гималаев, тогда половина рекрутов умерла от холода.
Он переводит взгляд на спящую Элиссу и задается вопросом, кому труднее: Леону или влюбленной в него девушке, которая наблюдает, как он ходит по лезвию.
Просыпается Элисса в час дня и сразу же бросается к монитору. Тевуртий присоединяется к ней. Сегодня Леон часто мелькал на экране, он устроил потасовку, отбил парня у вероятных наемных убийц и обзавелся врагами, этого Элиссе знать не стоит.
В этот раз перед боем появляется бегущая строка с именами противников, Леон бьется в пять вечера. Элисса садится на диван, поджав ноги, начинает грызть съеденные под корень ногти. Первым из-под земли поднимается его противник – невысокий азиат с косой, вертится волчком, прыгает через голову, делает сальто и колесо, садится на шпагат.
– Встречайте! Перед вами несравненный Ли Чонг! – ревет ринг-анонсер. – Основатель собственной школы ВиСи! С ним будет биться Леонард Тальпаллис! Победитель грозного Гарро Агамбы! – Трибуны рукоплещут и воют.
Тевуртий обнимает сжавшуюся Элиссу.
– Не переживай, это клоун