Сновидец Империи

Глава 1. На щелчках пальцев

Я вытянул руки и посмотрел на них. На правой ладони мизинец прилип к безымянному, а на левой у меня вообще было шесть пальцев. Целых два мизинца появилось. Я сунул в рот лишний палец и откусил его. Теплая кровь попала мне на язык, и мир вокруг преобразился. Он стал ярким и четким, будто я только что повысил разрешение всего изображения одним нажатием на невидимую кнопку.

Я посмотрел на голубоватый песок арены. Странное место. Интересно, кто его создал? В чьем сне я сейчас нахожусь? Меня сюда привел доктор Олаф. Вот он стоит. В строгом белом костюме и с тростью в руках. Трость хорошая, видная. Из черного дерева с золотой ручкой в виде головы дракона. Да и сам Олаф во сне выглядит немного иначе. У него нет лысины и седины. Волосы длинные, черные, кудрявые, аккуратно собраны в пучок и набриолены. На переносице маленькие квадратные очки. Да и вообще доктору здесь, в этой сновиденном мире, лет тридцать, не больше, тогда как в реальности уже слегка за пятьдесят. Вот, значит, каким он хочет казаться и быть.

– Вы готовы, Сергей Викторович? – спросил он, слегка улыбаясь и поправляя очки.

– Кто хозяин этого сна? – поинтересовался я.

– Некто Густав Ехансон. Он из специального отдела. Один из наших лучших спящих.

– Мне предстоит сразиться с ним?

– Нет, что вы. Густав – плохой боец, зато замечательный архитектор снов. Ему невероятно просто удается создавать устойчивые локации и долго поддерживать их.

Ясно. Это здесь за дар считается. В моем же мире так умеет почти любой сновидец. У меня вообще вон целый замок с ловушками есть в личном сновиденном пространстве.

– А кто это? – раздался голос позади меня. Я повернул голову в пол-оборота и увидел троих персон. Наверное, это и есть мои противники. Я не знал их имен, да мне это было и не нужно. Их пригнали сюда, чтобы испытать меня. Тайный совет сильных мира сего желает узнать на что способен сновидец из другого мира. Им мало моих скупых слов. Они жаждут проверки боем. Конечно, я не хотел в это ввязываться, но выбора у меня не было. Отказывать сильным мира сего – не выгодно. Как бы это ужасно не звучало, но сейчас в их руках моя судьба и даже жизнь.

– Это Сергей, – представил меня Олаф, – ваш противник на эту ночь. Ваша задача – победить его. Истязать до тех пор, пока он не признает свое поражение.

Я криво улыбнулся. Кто еще кого истязать будет, но Олафа можно понять. Он не верит в меня. Несмотря на то, что он является правой рукой человека, который очень пытается стать моим новым другом в этом мире.

– Меня зовут… – невысокая девушка в желтом обтягивающем комбезе сделала шаг мне навстречу.

– Мне неважно как вас всех зовут, – хмыкнул я и развернулся полностью, – это не имеет никакого значения. Вы здесь только потому, что кое-кому хочется увидеть, как вам всем надерут задницу. Предупреждаю сразу, меня попросили быть безжалостным. Так что те из вас, кто проснутся завтра, будут завидовать мертвым.

– Охренеть, какая птица! – удивленно воскликнул могучий блондин с кулаками, каждый размером с мою голову, – ты угрожаешь троим лучшим выпускникам ИСИТ?

– Это еще что за херня? – я повернулся к Олафу.

– Институт Сновидений И Тайн, – деловито ответил тот.

– Вот как, – понимающие протянул я, – так почему вы не сказали сразу, что мне предстоит бить детей? Я думал, здесь будут настоящие воины сновидений. Самые лучшие и сильные представители вашего мира. Зачем мне тратить свои время и силу на это идиотское представление?

– Это пожелание Тайного Совета, Сергей Викторович, – холодно ответил доктор и указал на маленькую трибуну, висящую прямо в воздухе над ареной. Я бросил на нее быстрый взгляд. Она была далеко, но я насчитал пять темных фигур. Времени на сканирование их светимости у меня не было.

– Ладно, похер, пляшем, – равнодушно сказал я и посмотрел на своих противников.

– Если мы дети, то ты явно старик. Вон какой седой! – попытался подколоть меня прежде молчавший паренек с дурацкой стрижкой под горшок.

– С кем вы хотите сразиться первым? – спросил Олаф, – выбирайте.

– Да со всеми сразу, – я зевнул и сделал глубокий вдох.

– Это не по правилам. Бой идет только по очереди.

– Тогда вот с этим болваном, которому в парикмахерской на башку горшок надели, – кивнул я.

– Да будет так! – обрадовался парнишка, и в его руках тут же появилось светящееся копье.

Было бы чему радоваться. Я слегка прищурился, и мое зрение тут же изменилось. Теперь я отчетливо видел светящееся тело своего противника. Блестящий, но тускловатый кокон с несколькими отверстиями. Вот и слабые места. Плевое дело. Этот паренек мне на один укус, что называется. Я быстро посмотрел и на других. Слабаки. Они были чуть ярче обычных людей – жителей этого мира. Громила вообще вон почти как медсестра Грета, что приносит мне завтраки в постель. Они все слишком слабые, чтобы бороться со мной. Я даже силу симбионта использовать не буду. Раскидаю как котят. Только вот артефактов у меня с собой никаких нет. Все отобрали во время перехода, ироды. Небось, сидят там, в своих лабораториях, и изучают мои прекрасные игрушки. С артефактами бой закончился бы за секунды. А теперь придется немножко потанцевать.

– Великое копье света! – заорал “монашек” и кинулся в атаку. Его оружие удлинилось и чуть не вонзилось мне в лицо, но я сделал шаг в сторону и щелкнул пальцами. Щелк! Сильная волна ветра сорвалась с их кончиков и ударила во всех троих противников. Они не ожидали такой подлости и отлетели назад. А что отличная идея. Я просто перещелкаю всех этих недоумков.

– Стоять! – властно рявкнул Олаф, и рванувшие было в мою сторону громила и девушка, покорно остановились. Монашек же бросил копье в воздух, и оно разделилось, превратившись в пару десятков сверкающих линий. Все они тут же устремились в мою сторону. Щелк! Вокруг меня появилось радужное защитное поле. Копья врезались в его поверхность и превратились в густой дым. А вот это хитрый ход. Монашек явно предпочитает ближний бой. Он знал, что я без проблем отражу его атаку. Единственное его оружие, да как и любого сновидца – это внезапность. Умение подловить оппонента и удивить его таким ударом, чтобы тот надолго его запомнил. Только вот мой враг не знал, что я умею видеть сквозь густой туман, благодаря второму зрению. Щелк!

Вовремя. Противник стоял прямо в центре тумана, и его копье совершило очередной молниеносный рывок. Длинное острие должно было поразить меня в область паха. Но… Щелк! Копье уперлось в невидимую стену, возведенную мной, и застряло в ней. Щелк! Я мысленно приказал копью трансформироваться. Теперь у него появилось острие и с другой стороны.

Все успели только услышать удивленный возглас паренька с дурацкой прической. Я с силой пустил копье обратно, и оно вошло противнику в живот. Щелк, и лезвие распороло балбеса от паха до горла. Парень продолжал держаться за свое оружие. Он сильно накренился и буквально насадился на собственное копье, как медведь на рогатину. Туман вокруг нас развеялся, и все смогли увидеть эту неприятную картину.

Конечно, никакой крови не было. Вместо нее под парнем была светящаяся лужа, но он был еще жив. Энергия покидала его сновиденное тело, и я понял, что его надо спасать, иначе он реально утром не проснется.

– А этот ваш Густав и правда хороший архитектор, – похвалил я создателя этого сна, – плотность и реалистичность арены – прекрасные.

Я подошел к противнику и со всей силы влепил ему ладонью прямо в лоб. Тот слетел с копья и превратился в целый сноп сверкающих искр.

– Пусть просыпается, – сказал я.

Доктор поднял руку и начал шевелить пальцами, будто набирал текст на невидимой клавиатуре. Я сразу понял, что он делает. У него есть связь с реальным миром. Он просто подает сигналы через специальное устройство прямо из сна! Это, конечно, крутой уровень. У нас таких вот не было, ну или я не знал об их существовании.

Олаф поднес палец к уху и кивнул нам.

– Освальд жив, – сухо сказал он, – продолжайте бой. Кто следующий, Сергей Викторович?

– Давайте громилу разделаем, – я зевнул и сделал глубокий вдох. Странно здесь как-то. Будто вот воздуха не хватает. В груди что-то неприятно кольнуло, и я понял, что это отзвук моего физического тела. Раньше таких ощущений не было. Неужели это там врачи химичат? Они же положили меня на удобную кушетку и обвешали датчиками. Снимают всякие показания. Тестируют мои активности.

– Я покажу тебе силу Земли! – заревел гигант и хлопнул в ладоши.

– Только давай обойдемся без огурцов, – пошутил я, прекрасно зная, что никто не оценит эту шутку. Это другой мир, здесь, наверное, и “Ютуба” то нет.

Земля под моими ногами задрожала и покрылась трещинами. Мгновение и подо мной образовалась глубокая пропасть, полная острых каменных шипов. Я же остался стоять прямо в воздухе. Показательно скрестив руки на груди, я сплюнул прямо в темноту бездны. Пора кончать этот балаган. Я спокойно пошел прямо по воздуху навстречу противнику. Тот нахмурился и ударил в ладоши еще раз. Земля отозвалась дрожью, и в меня полетели огромные валуны. Они вылезали прямо из песка. Щелк! Передо мной появилась огромная теннисная ракетка, и я отдал ей полное автоматическое управление. Данное орудие тут же принялось отражать валуны. Сначала куда попало и чуть не зацепило Олафа, а затем стала целить в Голиафа. Тот начал скакать как бешеная горилла и стучать себя в грудь. Валуны врезались в него и становились частью его брони! Уже через несколько “удачных” попаданий, передо мной стоял огромный каменный голем. Вот это сюрприз. Но меня это не сильно удивило. Чем больше противник, тем он неуклюжей. Даже во снах это правило работает. Щелк! И ракетка превратилась в огромную бейсбольную биту. Она с размаху шлепнула голема по башке и тот зашатался. Я же продолжал идти вперед. Огромный кулак пролетел перед моим лицом, но я даже глазом не моргнул. Щелк. Земля под ногами голема затряслась. Бита нанесла еще несколько ударов, и каменный голиаф провалился в яму по самую шею. Когда не знаешь, как победить врага, бей его его же оружием. Это простая и мудрая истина. Щелк! Трещины сомкнулись, полностью обездвиживая противника. Щелк! Биты превратилась в длинный узкий меч.

– Стой! Стой! – быстро прокричал Голиаф, но я был неумолим. Клинок отсек его тупую голову с первого же удара. Брызнули светящиеся искры, и очередной враг исчез.

– Кто там у нас остался? Сабрина? – Олаф посмотрел на девушку, – готовьтесь!

– Я не буду, – последняя жертва резко замотала головой, – это бессмысленно! Это не человек, это чудовище! Ни один из учеников не может владеть сразу всей магией сновидений!

Я поморщился.

– Это приказ, – строго напомнил доктор, – на вас смотрит тайное правительство. Если вы откажетесь от боя, вас с позором выгонят из Спящей стражи! Ваш ранг упадет до уровня “В”!

Девушка побледнела и сжала кулаки. Доктор очень хорошо знал ее уязвимые точки.

– Это бессмысленно. Даже мастер Тинджол вряд ли бы справился с ним! – выпалила она и вытянула руки перед собой. Ее тело тут же заискрилось, и Сабрина превратилась в длинную серебряную змею с большими пернатыми крыльями.

У меня опять кольнуло в груди. Что за ерунда? Но пока это никак не мешало мне сражаться.

Змея раскрыла пасть, и в мою стороны полетел веер огненных шаров. Хорошее начало.

– Пусти меня! Пусти меня! – внутри бесновался Рагни – мой симбионт. Ему очень хотелось вступить в бой, но я решил разобраться сам. Фазовый волк – очень сильное существо из самых глубоких уровней сна. Он обладает разумом и обожает драки со всякими тварями. Пусть даже магами – оборотнями.

Я увернулся от первой атаки и щелкнул пальцами. В моих руках появился длинный искрящийся лук. Змея парила в воздухе, так что я принял решение для начала сбить ее. Стрелы-молнии понеслись навстречу к цели, и Сабрина стала извиваться, уворачиваясь от них. Чешуя на ее гибком теле блестела, и я почувствовал внезапную усталость. Вот почему девушка выбрала такую форму. Она умеет гипнотизировать прямо во сне! Правда, на меня эта ерунда плохо действует. Что здесь, что в реале. Все спасибо симбионту. Простого сновидца она бы обездвижила и сожрала, но со мной другой случай. Хотя, это же классный маневр.

Я выронил лук из пальцев и стал медленно покачиваться, изображая из себя сомнамбулу. Кажется, я все-таки не угадал. В меня ударил огненный шар. Он сильно опалил мои волосы, но в целом не нанес какого-либо урона. Я показательно упал и стал нарочито медленно подниматься. И вот эта наживка прекрасно сработала. Сабрина была уже рядом. Она спикировала на меня сверху. Ее пасть раскрылась до неимоверных размеров. Она намеревалась проглотить меня целиком. Наверное, это должно было менять напугать и выбить из сна. Другого смысла я не вижу. Вон у нее в пасти какие зубищи, щупальца торчат и даже какие-то черви копошатся. В общем, стандартный набор девчачьих страхов. Но я в своих снах встречал и не такое дерьмо.

Щелк! Из-под моих ног выросли длинные, шипастые лианы. Они мгновенно выросли в клетку, защищающую меня. Челюсти змеи сомкнулись и застряли в гибких ветвях. Щелк! Я вывернул клетку наизнанку, и она, словно намордник, стянула морду змеи.

– Просыпайся! – приказал я, – иначе будет только хуже.

Змея кивнула головой и стала медленно таять в воздухе.

– Есть еще кто-нибудь? – громко крикнул я.

Летающая трибуна стала ближе, и я услышал, что великие мира сего спорят и чуть ли не ругаются.

– Выпустите на него Штайнера! – надрывался мужской голос, – он лучший боец!

– Никого мы выпускать больше не будем, – успокаивала его невидимая женщина, – этот сновидец не должен знать потенциал наших воинов. Пусть считает себя непобедимым.

– А что, если он окажется сильнее?

– Этот иномирец просто чудовище.

– Почему он так легко одолел воинов молнии, земли и трансформации?

Слушать эти истерики было забавно, но в моей груди снова появилась острая боль. Я поморщился и посмотрел на Олафа. Он знает! Он чувствует мою боль, но молчит и строго наблюдает.

– Что со мной? – спросил я у него, отвлекшись от подслушивания разговоров.

– Мы выясняем, Сергей Викторович, – ответил он, – все не так просто. Мы скажем вам чуть позже, когда соберем больше статистики. Доктор Гесс лично…

Олаф хотел сказать что-то еще, но его прервал шум садящейся платформы. Ширма была сброшена, и я удостоился чести лицезреть тайных правителей этого мира. Среди них был и доктор Мартин Гесс. Он улыбался, и я понял, что именно он будет представлять всех наблюдателей.

Всего владык было пятеро. Они стояли на расстоянии от меня, и правильно делали. Я чувствовал их страх и настороженность.

– Перед вами его светлость, герцог, генерал-аншеф Альберт Линдеман, – громко сказал Мартин, и я посмотрел на настоящего вояку, увешанного орденами, как новогодняя елка, – герой Американской войны, истребитель Канады и Мексики. Он же действительный руководитель имперской военной разведки.

Альберт был немолод. Лет ему так под шестьдесят. Седой уже, весь угловатый и квадратный. Странно, что без боевых шрамов. Забавно, что все крутые вояки, которых я встречал, были чем-то похожи друг на друга. Волевые, строгие лица, холодный острый взгляд, цепкий как лиана. Подозрительные и совершенно не обладающие чувством юмора персонажи. И этот такой же. Вон сколько звезд на погоны нацепил. Хватит на целую галактику.

С ним надо быть настороже. Я для него не просто иномирец. Я шпион и враг номер один. У военных все просто же. Все, что им неведомо, сразу заносится в ряд угроз, пока не будет досконально изучено и не помещено в резервацию. Вот и этот буквально буравит меня своими свинцовыми глазами, щурится, будто второе зрение включает, но он не обладает таким навыком. Никто из них. Я просто знал это.

Я учтиво кивнул головой. Руку тянуть смысла нет. Во-первых, он ее не пожмет, ибо не доверяет мне. Во-вторых, кто я, а кто он. В-третьих, между нами несколько метров, и попытка сократить это расстояние может быть расценена как агрессия. Генерал кивнул в ответ. Очень приятно. Сергей.

– Перед вами ее сиятельство княгиня Ксения Воронцова, – продолжил Мартин, – действительный верховный советник тайной канцелярии.

Хрена себе, целая княгиня. А эта дама неплоха. Стройная, фигуристая брюнетка, явно знающая себе цену. Короткая прическа каре и строгий черный костюм. Яркие голубые глаза. Значит, она все-таки красит волосы? На вид Ксении лет тридцать пять, не больше. Я широко улыбнулся и был одарен кроткой улыбкой в ответ. Это хороший знак. Однако, не стоит забывать, что княгиня является верховным советником. Тайная канцелярия, как я понял со слов Мартина отвечает за внешние угрозы империи и занимается контролем других государств, причем не только на уровне реала, но и снов. В общем, эти ребята явно покруче чем наше ФСБ. А внешность часто бывает обманчива. Вполне вероятно, что милая брюнетка с голубыми глазами и крутым титулом может оказаться той еще змеюкой подколодной.

– Перед вами великий инквизитор Святой Бенедикт Второй, – представил Мартин следующего владыку. Вот и святоши подкатили. Империя держится на религии. Несмотря на то, что в этом мире всепобедившей России правят крутые технологии, вопросы веры никуда не делисья. Скрепы должны быть всегда, иначе общество развалится. В Европе правит католичество, на территории России православие. Тесный союз орала и орала. Бенедикт был первым, кто выглядел не так как я мог бы его представить. В моем воображение великий инквизитор – это эдакий Мэтью Хопкинс. В дурацкой шляпе, с факелом и обязательно тонкими усиками. Святой Бенедикт, напротив, был полноват, улыбчив и носил маленькую красную шапочку. Не помню, как она у них там называется. То, что он инквизитор, выдавала алая мантия и странное распятие на груди. На фоне страдающего на кресте Иисуса стоял ангел держащий опущенный вниз меч. Символизм понятен. Инквизиция защищает веру и Бога от еретиков. А еще они борются с учеными и сознательно тормозят технологический прогресс в тех отраслях, которые кажутся опасными мировому правительству. Например, ракетостроение и изучение космоса. Бенедикт из Ватикана. Мартин говорил, что их тайная служба одна из самых могущественных в мире и имеет доступ к древним артефактам и манускриптам. Так что если я хочу выбраться из этого мира, то мне лучше заручиться поддержкой этого толстяка.

– Перед вами ее светлость, герцогиня Ева Феншильд из рода Феншильдов, истинных владетелей Франции и Португалии, вицеканцлер имперской службы слежения и безопасности, – Мартин все не унимался. Вот и местные ФСБшники подъехали. Я перевел взгляд и на эту даму. От Ксении она отличалась разительно. Ева была крупной женщиной около сорока лет, немного мужиковатой со стрижкой под ежика. Страшная баба. Такую во сне встретишь, не отмашешься. Стоп. Мы же сейчас все во сне. Да, но мне поздно дергаться. Мартин успел рассказать мне в двух словах, что ИССИБ постоянно конкурирует с тайной канцелярией. Они вообще были созданы, чтобы перепроверять друг друга. Но княгиня все равно круче, как по мне. Даже по титулу.

– И последний наш гость – его сиятельство, маркиз Денис Дуров. Он не любит громких титулов, как и разглашения своей деятельности, и является одним из Создателей.

– Я пришел сюда, чтобы проследить за вами, доктор Гесс, – усмехнулся этот мужчина. Его шутливая прямота мне понравилось, но дальше произошло нечто вообще вон выходящее. Денис подошел ко мне и протянул руку. Я внимательно посмотрел на этого смельчака. Создатель выглядел очень молодым. Я бы дал ему лет двадцать пять. Блондин с зелеными глазами. Прическа, весьма модная даже среди молодежи моего мира – нечто торчащее во все стороны после укладки. Щегольский яркий костюм и лакированные ботинки. В ушах бриллиантовые гвоздики.

– У меня нет таких красивых титулов как у вас, – спокойно сказал я и пожал протянутую руку, – но я Сергей Черкасов. Ведьмак Московского ковена из альтернативного вашему мира.

– Я бы сказал, родительского, – подмигнул Денис, – а что касается титула, так вы не переживайте. У вас прекрасная дворянская фамилия. Черкасов. Это вам не Замниборщ какой-нибудь.

Наверное, это какая-то местная шутка. Я даже не улыбнулся.

– Мне кажется, что Черкасовы мелькали когда-то в нашем обществе, – сказала Ева.

– Мы наведем справки и сделаем Сергея графом, если это потребуется, – тут же встряла Ксения.

– Не торопитесь пока, – хмуро сказал генерал Линдеман.

Я посмотрел на Мартина. Тот внимательно слушал какую-то информацию, поступающую извне. Как и Олаф, он поднес палец к уху. Я почувствовал неладное. Происходило что-то нехорошее. Лицо Мартина изменилось. Вот он только что с улыбкой представлял мне важных шишек, а вот серьезный и изредка бросает на меня мрачные взгляды.

– Ослабьте силу поля до двух единиц, – сказал он, и я тут же почувствовал сильное жжение в груди.

– Что происходит, доктор? – спросил я, стискивая зубы. Неужели они решили меня убить таким примитивным способом?

– Всем отключиться! – приказал Олаф.

– Но мы только начали знакомство, – недовольно заметила Ксения.

– Перенесем допросы в реальность. Густав, вырубай их!

Сильные мира сего начали по очереди исчезать, превращаясь в блестящую пыль.

– Доктор Гесс, что происходит, мать вашу? – не выдержал я и направился к нему. Передо мной вырос Олаф, и рукоять трости уперлась мне в грудь.

– Не спешите с выводами, Сергей Викторович, – сказал он, – мой коллега прямо сейчас пытается выяснить, что с вами происходит.

– Это очень похоже на покушение.

– Мы понимаем это. И знаем, что вы не доверяете нам, но если вы сделаете хоть шаг к доктору Гессу, я буду вынужден сразиться с вами.

– И вы уверены в своей победе? – хмыкнул я.

– Нет. Я проиграю вам, но выиграю время для своего коллеги.

– Какая преданность.

– Олаф, отойдите, пожалуйста. Не надо нагнетать обстановку, – Мартин закончил связь с внешним миром и подошел к нам. Олаф послушно опустил трость.

– У меня для вас очень плохие новости, Сергей Викторович, – мрачным тоном сказал Мартин и посмотрел мне в глаза, – вы умираете. По нашим самым оптимистичным подсчетам вам осталось жить не больше месяца. Если быть реалистами, то три недели.

В груди продолжало гореть болезненное пламя, и я понял, что доктор не врет. Мне конец.

Глава 2. Сильные мира сего

– И что же с нами происходит, Рагни? – спросил я. Мой симбионт стоял возле кровати, и все его шесть глазниц на костяной морде светились тусклым огнем.

– Я вижу, что твое физическое тело страдает от внутренних ранений, но энергетически ты жив и здоров, – заключил волк после короткого осмотра, – но я чувствую запах смерти. У нее такой неприятный кисло-сладкий запах.

– Выходит, что доктор прав?

– Думаю, да. Ему не имеет смысла лгать тебе, – подтвердил мои мысли волк, – он не заинтересован в твоей смерти. Посуди сам. Ты привел в этот мир наследницу их великой создательницы. Этот мир тоже угасает. Здесь все блеклые. София сможет перезагрузить эту систему. Она сделает этот мир лучше. Может быть, даже откроет дорогу между мирами.

– Но мы уже не сможем по ней вернуться, – тоскливо кивнул я, – Мартин сказал…

– Я слышал, как и ты. Возможно, что тебе остается даже меньше времени. Я бы дал две недели. Выглядишь ты не очень.

– Спасибо, верный друг и товарищ! Ты всегда умеешь поддержать! – воскликнул я.

– Настоящий друг всегда говорит правду, какой бы горькой она не была, – волк замотал гривой, – а плохой только лапшу на морду вешает.

– На уши. Ты вечно путаешь русские поговорки.

– А ты и моих не знаешь.

– Ну ты ими и не делился.

Скрипнула дверь, и в палату вошла Грета. Крепкая и сильная медсестра. Мне казалось, что раньше она точно входила в олимпийскую сборную по метанию ядра.

– С добрым утром, Сергей Викторович, – поприветствовала она меня и начала раскладывать кресло-коляску, – сами сядете?

– Да, попробую.

Дурацкая история. Еще пару дней назад я вроде бы начал ходить сам. Ожоги и пулевое ранение, что я получил при переходе в этот мир, болели не сильно. Я даже с Софией умудрился встретиться, но видимо, я сильно верил в себя. Когда поднимался по лестнице, то не удержался и упал. Сильно вывернул лодыжку, и меня тут же определили в коляску. Теперь меня повсюду катала здоровенная медсестра и попробуй рыпнись. Вот такое вот у меня доброе утро.

На завтрак меня ждало яйцо пашот, парочка мясных сарделек, белая булка с кусочком масла, один банан и горячий черный чай. Кофе я старался не пить из принципа. Также я был рад маленькой бутылочке пива неизвестного мне бренда. Наверное, Олаф решил меня поддержать. Я как-то брякнул ему, что лучше бы пива попил вместо их кофе, а он и запомнил.

Грета не видела Рагни. Его вообще никто не мог видеть в реальном мире, только я и те маги, что освоили магическое зрение. В этом мире, как я понял, таких не было.

За завтраком, я попросил Грету включить телевизор, но та отказалась, сказав, что мне запрещено его смотреть лично доктором Мартином. Странно, но да ладно. А затем меня отвезли и к нему самому.

Кабинет доктора Гесса находился на самом верху здания, и из его огромных панорамных окон открывался прекрасный взгляд на Осло. Да, мы продолжали торчать в Норвегии, но я так и не покинул эту больницу. Ни разу. Конечно, пока я здесь пленник, находящийся на медицинском обследовании и восстановлении. Врачи здесь замечательные, но уже понятно, что-то пошло не так. Надеюсь, что Мартин сможет объяснить мне происходящее.

В кабинете помимо него уже сидели его коллега доктор Олаф и неожиданно княгиня Ксения. Я и не думал ее увидеть, но пришла так пришла. Это ее право. Княгиня была в короткой кожаной юбке и куртке с кучей кармашков. Не косуха, но где-то рядом. Также на ее шее болтался голубой прозрачный, сильно пахнущий дорогими духами, шарфик.

– А вы выглядите везде одинаково, – заметила она после приветствия, – не стараетесь быть эффектней.

– Мне это ни к чему, – ответил я, – не люблю пускать пыль в глаза. Вы, кстати, тоже очень похожи на себя во сне. В отличие от доктора Олафа.

– Ха, – ученый немного покраснел.

Ко мне подошел Мартин и пожал руку. Я чувствовал, что он немного взволнован и просто не знает с чего начать, чтобы меня “обрадовать”.

– Не томите, доктор, – попросил я, – говорите начистоту. Мне не пятнадцать лет, и я не умру от разрыва сердца.

– Что вы знаете про частицу Бога? – не выдержала Ксения. В ее глазах горел неподдельный интерес к этому объекту.

– Вы встречали ее раньше? – спросил Мартин, морщась от того, что ему не дали сказать первым.

– И не раз, – признался я, – мы называем ее частица Творца. Это ни энергия, ни даже какая-то материя. Это скорее коллективное сознание, способное создавать целые миры. Если частица не пробуждена кем-либо, то со временем она сама становится богом и создает новый мир.

– Но ее можно пробудить и стать богом самому, – продолжил Мартин, – все верно. Хорошо, что мне не надо это объяснять. Тогда вы должны прекрасно знать, что каждая частица создает собственную вибрацию. Это ее песнь, благодаря которой, она и созидает вокруг себя все, сама становясь центром, ядром.

– Вы частицу видели только во снах? Верно? – спросила Ксения.

– Да, верно.

– Когда вы попали к нам в первый раз, то пришли в виде астральной проекции, – вспомнил Мартин, – и все было хорошо, но сейчас вы явились в своей физической форме.

– Я понял, – мой тяжелый вздох пронесся по всему кабинету, – у меня другая частота вибраций. Верно? Частица издает более высокую, так ведь?

– Как вы это ощущаете? – быстро спросил Олаф.

– Я слышу писк. Тонкий такой, будто комар летает рядом. Почти постоянно. Если остановить внутренний диалог, то писк усиливается.

– Мы так и думали, – покачал головой Мартин, – вы правы. Ваше физическое тело было создано и настроено другой частицей.

– Ага, но разве у Софии такая же история? – мой вопрос заставил всех переглянуться, – мы же вместе пришли. Она, что, тоже умирает?

– В том-то и дело, что нет, Сергей Викторович, – осторожно сказала Ксения.

– Как так? – не понял я.

– У нас есть парочка теорий, – хмыкнул Олаф, – во-первых у нее немного иная ДНК. Грубо говоря в нее вшит код, который позволил перестроиться на частоту нашего мира.

– Ого, какая бабка биохакерша была, – присвистнул я, – значит, это на уровне генетики идет.

– Софии было не очень приятно первую неделю. Ее организм перестраивался, – признался Мартин и печально улыбнулся, – мы надеялись, что и у вас произойдет нечто подобное. Возможно, что мы не правы и дело вообще не в ДНК. У нас очень мало времени на исследования.

– И в чем же может быть дело? – прямо спросил я.

– Вы стары, Сергей Викторович, – ответила Ксения, – да, вам всего лишь за сорок, но это уже много по меркам организма. Половину жизни вы прожили. София молода, и возможно, что именно это помогло ей быстрее и удачнее приспособиться.

– Спасибо, – хмуро буркнул я, – быстро вы меня в старики записали. А теперь скажите, есть ли у меня шансы выжить? Хоть какие-нибудь.

– Конечно, есть, – Ксения улыбнулась, – но мы не можем вам ничего гарантировать. Сами понимаете, такие попаданцы, как вы, у нас бывают нечасто.

– Обычно приходили юные ребята, – подтвердил Мартин, – и это было давно. Почти сотню лет назад.

– Как они попадали сюда?

– Через двери. Елизавета создавала устойчивые порталы и буквально воровала из вашего мира самых перспективных и талантливых людей. Но это длилось недолго. В наш мир пытались прорваться демоны, коих полно в вашей реальности.

– А они подобны чуме, – добавила Ксения.

– Так вот почему на встрече был Великий Инквизитор? – догадался я, – вы считаете, что я демон?

– Мы не можем исключать этого. Мало того, я скажу чуть больше, чем следует, – Ксения улыбнулась, – некоторые из тех людей, что вы вчера видели во сне Густава, уверены в том, что вы пособник демонов. Они думают, что вы хотите втереться к нам в доверие, чтобы потом устроить Красную Революцию с помощью Соединенных Штатов. Такая война создаст выплеск колоссальной энергии и запечатанные врата откроются, впуская в наш мир легионы демонов!

– Чего, блядь? – я начал тереть виски, – что вы несете?

– Не материтесь при княгине, Сергей Викторович, – строго сказал Олаф, – мы все культурные люди.

– Я правда не понимаю ту дичь, что вы пытаетесь мне втереть. Какая революция? Какие штаты? Какие демоны? Ей-богу, это дурацкий сон. Я просто обязан проснуться.

– Но вы знаете, что у вас это не получится, – Ксения встала и подошла к окну за моей спиной. Я услышал, как она открывает окно и трещит зажигалкой-шокером. В кабинете сразу же возник густой ароматный запах дорогого табака. Мартин поморщился, а Олаф лишь деликатно кашлянул. Наверное, здесь нельзя было курить, но для княгини делалось исключение.

– Ладно, давайте опустим все эти ваши домыслы и пророчества, – предложил я и развалился в кресле, – как быстро я встану на ноги?

– День, два, но ходить будете какое-то время с тросточкой, прямо как я, – ответил Олаф.

– Отлично. Я должен узнать, где находится ближайшая дверь в мой мир, – сказал я, – раз в этом месте меня ждет только смерть, я обязан вернуться домой.

– Боюсь, что просто так это сделать нельзя, – Мартин сел напротив меня. На его лице отчетливо читалось сострадание.

– О дверях знает всего несколько человек, – сказала Ксения, – и они все надежно запечатаны. Елизавета завещала нам никогда не открывать их, так как повреждение даже одной печати, снимет и другие, а это приведет к Красной чуме.

– Просто отдайте мне мое оружие, отвезите к двери, – попросил я, – я постараюсь открыть ее как можно деликатнее. Вы потом сразу же ее закроете.

– У нас нет такой возможности. Закрыть двери может только человек, обладающий силой частицы.

– То есть в данный момент никто, – добавил Олаф.

– Возможно, что София станет следующей Хранительницей мира, но ей нужно основательно подготовиться, – продолжила Ксения, – она слишком юна, легкомысленна и доверчива. Это не те качества, которыми должна обладать великая богиня целого мира. На ее обучение уйдет несколько лет. Сначала одна должна закончить ИСИТ.

– Твою же мать, – я старался держать себя в руках. Как же все тут лихо закручено.

– Но ведь не бывает безвыходных положений, – сказал я после долгой паузы, – выход есть всегда. Доктор Мартин, скажите, как я умру?

– Вибрации будут повышаться. От писка вы, скорее всего, сойдете с ума, но не сразу. А вот ваши клетки будут лопаться. Ваши внутренние органы начнут отказывать. Может, постепенно, а может и все сразу.

– Это будет жуткая мучительная смерть, – зловещим голосом сказала Ксения, – представьте, что у вас рак в терминальной стадии, причем всего тела сразу. Вы просто развалитесь на части.

– От вашего тела не останется ничего, – заключил Олаф, – даже ваши мертвые останки продолжат разлагаться с невероятной скоростью. Этот процесс будет идти несколько дней, и от вас ничего не останется. Даже мокрого пятнышка.

– Вот так я попал! Новости одна охренительней другой. Может мне проще сразу пустить себе пулю в лоб?

– Да, это будет лучше, чем торчать в закрытой камере, подключенным к аппарату. Опять же наркотики на вас сэкономим, – Ксения рассмеялась, – нам они самим пригодятся.

– Княгиня изволит шутить, – пояснил Мартин, – у нее очень черное чувство юмора.

– Не удивлюсь, если вы тут все на них сидите, учитывая ваши страхи, – буркнул я, – но вы говорили, что попаданцы были и до меня. И все как один молодые?

– Нет, – почти в унисон ответили Олаф и Мартин.

– Ага. Значит, у меня все-таки есть какой-то шанс, – понял я.

– Да, и он называется Преображение, – сказала Ксения, – это очень сложный процесс, пройти который выпадает честь немногим.

– Что это?

– Преображение – это изменение генетического материала с последующим омоложением, – Олаф пристально посмотрел на меня, – эта процедура позволяет сбросить около двадцати лет. Отсрочить процесс старения.

– Обычно ее делают в возрасте около пятидесяти лет, как я, – сказала Ксения, – но вы вряд ли дотянете до такого времени.

– Вот как, – я развернул коляску, чтобы посмотреть на веселящуюся княгиню, – выходит, что вам уже скоро на пенсию?

– Не дождетесь.

– Так выходит, что у вас тут натуральное бессмертие?

– Нет. Преображение происходит только один раз. При повторной попытке все подопытные погибали в жутких муках, – сказал Мартин.

– Вы все проходили его?

– Нет. Я не хочу по собственному желанию, – признался доктор Гесс.

– А мне запрещено по причине низкого социального ранга. Преображение доступно лишь в исключительных случаях и только для дворян ранга “С”, а это представители императорской семьи и князья.

Я ничего не знал об этой системе, но догадывался, что это несправедливая херня, которой управляют богатеи и знатные бояре.

– Выходит, что мне не светит это ваше Преображение, – я улыбнулся, – я вообще вне ваших категорий.

– Вы исключительный случай, Сергей Викторович. Сигаретку? – Ксения взялась за ручки коляски и подкатила меня к окну. В ее пальцах появилась длинная зеленая сигарета с мятным запахом. Я взял ее и сунул в рот. Княгиня достала из кармана курточки зажигалку, и молнии тут же подожгли табак в моей сигарете.

– Но все-таки есть какие-то проблемы, да? – я затянулся и выпустил тонкие струйки дыма через нос.

– Да, всегда есть разные препоны, но самый главный из них это мы сами, – сказала Ксения.

– Не понял.

– Наш тайный совет. Вы вчера их видели. Мы должны убедиться, что вы не опасны для нас. Что вы не демон и не американский большевик. Среди нас есть те, кто хочет немедленно вас уничтожить, просто считая, что два попаданца это уже перебор.

– Дайте угадаю – бравый вояка Линдеман? – по глазам Ксении и ее улыбке, я понял, что оказался прав.

– Вы даже его фамилию запомнили. Удивительно.

– В моем мире есть один скандально знаменитый певец ртом с такой же фамилией, – пояснил я, – так что запомнить было не проблема.

– У него будут к вам определенные вопросы. Он агрессивен и весьма жесток.

– Да пофигу, если честно, – сказал я.

– С вами будут общаться все членый тайного правления лично, – сказал Олаф, – я не рекомендую вам вести себя подобным образом.

– Вы предлагаете мне лизать им жопу? – я с ухмылкой посмотрел на доктора. Тот покраснел.

– Бросьте, Сергей Викторович, – рассмеялась Ксения, – помимо жоп у нас есть куча и других более приятных мест!

– Я хочу прояснить ситуацию, – твердо сказал я, – я не простой человек, которым вы можете крутить как вам захочется. Я маг, и в моем мире таких мало. Я не буду набивать себе цену, но скажу сразу – я лучше сдохну, чем буду игрушкой в руках поехавших вояк или сраных богатеев.

– А вы случаем не большевик? – с подозрением спросил Олаф. Все затаили дыхание.

– Я маг-анархист, – твердо ответил я, – никакой власти никому. Человек – сам владелец своей судьбы, но только если он это осознает и принимает. Иначе пусть будет тем, кем хочет оставаться.

– Фух, – выдохнул Олаф.

– Ха! – Мартин довольно потер руки, – да вы, батенька, Махновец!

– Чего?

– В смысле, что вам дорога в Крымскую Анархистскую Республику, – пояснила Ксения, – ничего страшного. Анархисты в свое время сильно помогли Елизавете в завоевании Украины и истреблении большевиков. Так и говорите всем, кто будет вас спрашивать о вашей политической принадлежности. Поверьте, анархистов у нас любят. Не сильно, конечно, но уважают за их поступки в прошлом. Ладно, доктор Гесс, позвольте мне украсть вашего подопечного. Я хочу покатать его по парку.

– Не смею вам отказать, княгиня, – Мартин учтиво поклонился, а Олаф отошел в сторонку.

Ксения взялась за ручки коляски и покатила меня на выход из кабинета.

– Мне, правда, неудобно, – сказал я, – может позовем Грету?

– На хрен Грету, – твердо ответила княгиня, когда мы уже выкатились в коридор, – вы думаете, что я не справлюсь с вами?

– Со мной вряд ли, но с коляской точно.

– Вы очень самоуверенны. Мне это нравится. Я везу вас в парк тишины. Это укромное место, где можно спокойно поговорить о личном. Надеюсь, что вы готовы ответить на все мои самые интимные вопросы.

– Вот даже как, – я повеселел, – хорошо, поехали. Чувствую, что нас ждет весьма интересный диалог.

Тайная канцелярия была образована в 1930 году. Князь Иван Воронцов считался исключительным человеком. Обаятельный, интеллигентный, всегда улыбающийся, он производил положительное впечатление на всех, кто общался с ним. Эти качества помогли ему быстро занять высокое место у трона Елизаветы. Проницательный ум, трезвый расчет и желание всегда быть в курсе всех последних дел сделали его нужным человеком при дворе богини. Иван быстро получил высокий пост, а когда в Москве появились “Вестники Рассвета” – местечковая магическая оппозиция, то сразу же внедрился в их ряды. Он участвовал в оргиях и жертвоприношениях. Всего за два года, поднялся до статуса “Большого пальца”, получил доступ к спискам всех оппозиционеров и передал их Елизавете.

Москва навсегда запомнила те события. Город пылал несколько ночей. 11 сентября 1935 года навсегда вошло в историю как “Алая ночь”. Агенты Тайной канцелярии врывались в дома сектантов, вытаскивали целые семьи на улицу, связывали, обливали бензином и поджигали. В ту ночь было казнено около пятисот человек. Они никогда не были реабилитированы. Не было никакого суда, и никто не отправился в ссылку. Москва светилась ночью как днем.

Так Иван Воронцов стал канцлером Тайной Канцелярии. Он до самой смерти продолжал быть веселым и улыбчивым человеком, но те, кто знал его близко, никогда не улыбались. Его дочь переняла большинство привычек своего отца. Именно поэтому с ней нужно быть начеку.

Парк тишины оказался живописным лабиринтом из кустов и редких фонтанов. Иногда попадались скульптуры в греческом стиле – голые мужчины и женщины бегали друг за другом, а иногда за козами.

– Ну вот мы и на месте, – Ксения подкатила меня к мраморной скамейке, – вам помочь?

– Не надо, – я встал, и хромая, присел, – можно сигаретку? Мартин не дает мне курить.

– Не вопрос. Курите на здоровье, – женщина протянул мне пачку и зажигалку, – Завтра к вам начнут приходить сильные мира сего. Я хочу, чтобы вы поняли одну простую мысль. Почти все мы – ваши враги.

– Вот как, – я нажал на кнопку и залюбовался молниями.

– Да, но не я.

– Конечно, я так и понял, – улыбнулся я. Я не верил ни единому ее слову.

– Зря вы так со мной, Сергей, – сказала она и села рядом, – давайте начистоту. Вы нужны мне и моей организации, а я нужна вам. Вы умрете, если не пройдете Преображение.

– Да неужели? – я сделал затяжку и посмотрел Ксении в глаза, – хотите, чтобы я вам отлизал прямо здесь и сейчас?

– Спасибо, но пока не надо, – спокойно, даже не зардевшись, ответила она, – я понимаю, что вы не доверяете мне. Вам нужен Патрон. Я готова им стать. Скажу сразу, что генерал будет против вас и инквизитор тоже. Денис – хороший мальчик, но его слово мало что значит в общем совете.

– А Ева?

– Эта помесь гориллы и коровы? Вы готовы отлизать ей? – Ксения широко улыбнулась, – неужели вы любите настолько мужикоподобных баб?

– А вдруг я извращенец или вообще гей?

– Какая неожиданность. У меня есть помощник – Георг Стародубцев. Когда он узнает, что вы любите мужчин, то буквально сойдет с ума. Так что в одиночестве вы точно не останетесь.

– А вы мне нравитесь, – сказал я, выпуская пару колечек дыма, – вас невозможно смутить или подловить. На каждое мое слово у вас есть два. Это хорошее качество.

– Я не обычная женщина, Сергей, – напомнила Ксения, – я княгиня, и я руковожу Тайной Канцелярией. Вы пока даже не осознаете мою значимость в руководстве империей.

– Но вас это подкупает, не так ли? – я посмотрел на дымок сигареты, – вокруг вас толпы сраных лизоблюдов, готовых на все, чтобы лизать вам пятки, и вы от этого уже устали. Вам нужен кто-то другой. Кто-то кому плевать на ваш статус. И это не может быть обычный человек. У вас очень высокая планка, которую мало кто может перепрыгнуть.

– Вы психолог? Или просто пытаетесь расколоть меня?

– Я маг. И мне не нужны ваши ответы, – сказал я, – я чувствую, что у вас есть ко мне личный интерес. Посудите сами. Ночью произошла накладка. Я победил тех дуриков на арене, а потом Мартин отменил встречу. Все пошло не по плану. Нас всех выбило. Всем сильным мира сего было сказано, что я должен отдохнуть и готов принять их только через день. Так же?

– Так, – кивнула Ксения и тоже достала сигарету.

– Логичный вопрос, какого хера вы тут делаете сегодня? – я даже не повернул голову, чтобы посмотреть на реакцию женщины.

– Создатели поддерживают меня, – ответила Ксения, – у меня есть право первой ночи.

– Вот даже как, – я улыбнулся, – все тайные правители равны, но кто-то ровнее. Понятно. Выходит, что меня будут допрашивать несколько дней, а потом я буду должен выбрать своего патрона, покровителя?

– Вы не понимаете смысла этого слова, – сказала княгиня, – патрон не просто берет на себя ответственность. Он отдает свою жизнь.

– В смысле?

– Если вам вынесут смертный приговор за ваши ошибки и преступления, я пойду на плаху вместе с вами.

– Ну охренеть теперь, – я посмотрел в глаза Ксении, – зачем вам это? Вы же меня не знаете.

– Я знаю гораздо больше. Мы нужны друг другу, но вы пока не осознаете этого.

– А если я выберу Еву?

– Тогда вы совершите самую большую ошибку в этом мире, и вас уже никто не сможет спасти.

– Уверен, что Ева скажет мне то же самое.

– Хорошо, – Ксения встала со скамейки, – раз вы такой, охренеть, самостоятельный, тогда я пойду. Надеюсь, что вы сможете самостоятельно найти выход из сада.

– Типичная женская обидка, – хмыкнул я, – ваша беда, в том, что вы не понимаете с кем имеете дело. Мной нельзя манипулировать. Чем быстрее вы это поймете, тем будет лучше, Ксения. Поэтому давайте перестанем нести чушь и устраивать балаган. Отвезите меня обратно. Я услышал ваше предложение. Я обещаю, что рассмотрю его, но только после того, как выслушаю все остальные. И если вы сейчас бросите меня тут с этой сраной коляской, то я брошу вас.

Княгиня поджала губы. Я чувствовал, как в ней борются гордость и самообладание.

– Вы первый мужчина после моего отца, кто ставит мне ультиматумы, – сказала она и подкатила коляску.

– И последний, других таких в этом мире нет, – добавил я, забираясь в нее, – я вас услышал. Отвезите меня в столовую, пожалуйста, мне нужно полдничать.

Я не раз общался с такими женщинами. Их основная проблема – это власть. У нее их настолько много, что они перестают понимать человечность всех своих подопечных. Люди для них превращаются в функции. Это вот Олег – он приносит кофе. Это вот Сережа, у него член 20 сантиметров, а это Ефим – он богом любим. Такие властные женщины забывают и о собственной женственности. Им тяжело найти достойного мужчину. Сложно представить кого-то, кто сможет указывать главе Тайной канцелярии. Ты забыла посуду помыть, а ведь сегодня твоя очередь. Кот опять мимо лотка насрал, убери, я за ним утром убирал. Боюсь представить, что будет с тем мужчиной, кто ляпнет ей, что она одела не ту юбку или, что ее новая прическа не фонтан.

Именно поэтому такие женщины одиноки. У них не то, чтобы требования к мужчинам завышены. Просто мужчин такого уровня не существует в принципе.

– Она испытывает к тебе сексуальный интерес, – сказал Рагни, пока меня везли обратно в кампус.

– Я знаю, – мысленно сказал я.

– Поэтому ты будешь строить из себя крутого и неприступного ведьмака?

– Я буду собой. Вспомни ведьм сновидений. Они тоже строили из себя хрен знает кого, а толку-то?

– Мы приехали, – Ксения остановила коляску и наклонилась к моему уху, – я уже говорила вам, что вы исключительный человек.

– Я не человек, княгиня, – спокойно сказал я.

– Я не могу понять, что с вами не так, но вы пахнете как-то особенно, – Ксения жарко дышала мне прямо в ухо, – я бы сказала опьяняюще.

– Это потому, что я из другого мира. У меня все совсем другое.

– Звучит интригующе, – княгиня внезапно коснулся моего уха губами, и я почувствовал, как ее зубки впиваются в мою мочку, – до пятницы, Сергей Викторович. Надеюсь, что вы сможете ответить на все мои вопросы.

– Я думал, что уже ответил на них.

– О-о-о, нет. Мы еще даже не начали. Я просто предупредила вас. Будьте настороже с сильными мира сего.

И Ксения оказалась права. Княгиня передала меня Грете и удалилась, весело болтая по телефону или чему-то подобному. Просто устройства для связи здесь сильно отличались от привычных мне “Самсунгов” и “Айфонов”. Называлось оно теслафон и к его созданию приложил руку сам Никола, который в этом мире, как оказалось, развернулся на всю катушку. Никаких Эдисонов с его убогими проводами и лампочками. Только электричество по воздуху и аккумуляторы! Так вот теслафон, который сокращенно называли тифоном, был очень тонким и полупрозрачным. Он больше походил на пластинку из дымчатого стекла с металлической окантовкой, то бишь выглядел как телефон из будущего. Мартин рассказал мне, что теслафонов есть несколько моделей и все они строго привязаны к системе рангов. То есть теслафоном для знати простолюдин пользоваться не имеет права ни за какие деньги. Они так и назывались. Теслафон модель С. Это для князей, членов императорской семьи и прочих крутышек. Модель А для всяких банкиров, генералов и прочих упырей. Бэшка для начальников помладше, ну а для простых рабочих вэшки, гэшки. Самые убогие это дэшки. Мне светила ашка, как я понял, но меня не стали посвящать в различия между ними. Сами теслафоны были бесплатны, как я понял, и их выдавали всем с шести лет от роду. Причем, это был обязательный процесс и отказаться от выдачи теслафона было нельзя. Я сразу понял, что это нужно для слежения и контроля за людьми.

Но вернемся к словам Ксении. На следующий же день прямо с утра, после завтрака, меня отвезли в кабинет к доктору Мартину. На этот раз здесь сидел бравый вояка, истребитель кучи стран и просто милашка – Альберт Линдеман. В реале он был более грузным и старым. Лет шестьдесят ему точно уже есть. Хотя, на самом деле может быть и больше. Вдруг он тоже преображенец? На его краповом берете сверкала кокарда в виде двухголового орла российской империи, и я в очередной раз удивился, как истинный немец может считать себя русским. Это какая же должна была быть пропаганда в Европе, раз она смогла переписать всю национальную самость.

Альберт был взволнован, и я увидел расстегнутую кобуру на его поясе. Понятно. Охранников ему приказали оставить на входе. Парочка амбалов в черных бронекостюмах с футуристическими автоматами стояли прямо на пороге кабинета, но за дверью. Без них генерал чувствовал себя неудобно, поэтому рассчитывал выхватить пистолет и обороняться, если я вдруг нападу на него.

Самое забавное, что я мог просто убить его с помощью своего симбионта, и он даже не успел бы на помощь позвать, но генерал об этом не знал, и хорошо.

Наш разговор с ним получился очень странным. Генерал умел вести допросы, но я был для него совершенно новым и непредсказуемым орешком, расколоть который еще постараться нужно. Поэтому Линдеман начал откуда-то издалека. Спросил про то сколько у меня родственников, кто правит Российской империей. Я спокойно отвечал и следил за реакцией вояки. Меня это жутко забавляло. Слушая мои рассказы, глаза генерала все больше округлялись, и он постоянно косился на Мартина и Олафа. Вы тоже слышите, что несет этот мерзавец? Как это американцы высадились на Луне? В каком году? В 69? Вот же придурки. Мы высадились в 55-ом! Как это доллар является мировой валютой? А чем он подкреплен? Почему перестал быть в ходу золотой рубль? Как так большевики победили белое движение? Почему они правили 70 лет, а не развалились через 10? Да вам бы фантастику писать, Сергей Викторович, только вот такую не опубликуют. Цензуру не пройдет.

Постепенно мы подходили к самым важным вопросам, которые только могут волновать военного. Какова численность российской армии? Полтора миллиона человек? Вы серьезно? У нас вот 10! У вас до сих пор есть призыв? У нас от него давно отказались. Армия – это престиж! Сюда абы кого не берут. В какой-то момент генерала прорвало на самохвальство, и я скучающе слушал его патриотические лозунги, будто меня пытались завербовать в солдаты и отправить на восточный фронт, сдерживать напор красных китайцев. Мартин деловито кашлянул, и Линдеман осознал, что пора и меру знать. Дальше последовали вопросы про самое крутое оружие. Когда я сказал, что это ядерное, он сильно рассмеялся чуть ли не пальцем в меня тыкать начал. Посмотрите на идиота! Ядерное, хаха! Ядерное! Да ребенку известно, что это самое бесполезное оружие, грязное и бестолковое, совершенно безумное и опасное не только для врага, но и для его держателя. У вас случайно плутониевых патронов нет? Есть снаряды с урановыми наконечниками. А-ха-ха! Я знатно повеселил генерала. Затем я сказал, что у нас полно ракет, и есть даже сверхзвуковые. Это заинтересовало Альберта, но ненадолго. Так как я не черта не рубил в технологиях и не был ни физиком, ни ядерщиком, ни военным инженером, то не мог поделиться никакими техническими данными. Ну есть ракета, ну быстрая. Как ее сделать я не знаю. Также около часа я рассказывал про артиллерию, танки и подводные лодки, потому что генералу было интересно как же происходит современная война в моем мире. Я упомянул про санкции других стран, и Альберт поморщился. Прозвенел колокольчик в руках Мартина, и я понял, что время генерала закончилось.

– Буду честен, Сергей Викторович, – сказал он, – ваш мир – это варварская помойка на уровне современных Штатов Америки. Полоумные дикари пляшут на костях своих мертвецов и машут ядерными ракетами. Просто шоу самоубийц. Ваши технологии отстали от наших примерно лет на сто, а то и двести. Вполне возможно, что у вас есть какие-то тайные интересные объекты, но вы их не знаете, а поэтому мне не имеет смысла становиться вашим патроном. Вы для меня, да и для нашего общества совершенно бесполезны.

– А как же демонстрация его сновиденных способностей? – удивился Олаф.

– Я изначально был против этой дешевой постановки, – поморщился Альберт, – выходцы ИСиТа – салаги. Если бы мы выставили против иномирца наших лучших воинов, то уверен, что они бы надрали ему его гордую задницу. За одно только могу быть вам благодарен, Сергей. Спасибо, что вернули нам наследницу Елизаветы. Думаю, что это и было предназначение всей вашей жизни. Вы должны были умереть от ран, сгореть в огне перехода, но вас зачем-то выходили. Я считаю ваше спасение недоразумением, но сам мир восстал против вас. Узнав про то, что вы умираете, я даже обрадовался. Одной проблемой меньше.

– Спасибо, товарищ генерал, – улыбнулся я, и лицо Линдемана исказилось от бешенства.

– Вы большевик, – прошипел он, – я никому не позволю называть меня этим проклятым словом. Гусь свинье не товарищ!

– Ну тогда я полетел, – рассмеялся я.

Альберт взбеленился, но взял себя в руки. Он быстро вскочил со стула и быстрым шагом направился к выходу.

– Надеюсь, никто не станет вашим патроном, и вы умрете в жутких мучениях, как вам и предначертано! – рявкнул он и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

– А вы умеете наживать врагов, Серей Викторович, – Мартин грустно покачал головой.

– Это разве враг? Так, неприятель. А скоро обед? А то меня утомили эти разговоры с дуболомом. Надеюсь, что все, что я ему говорю, записывается и отдается следующим интервьюерам, иначе я умру от постоянных пересказов.

– Вас быстро утомляют долгие диалоги? – уточнил Олаф.

– Скорее пустые. Я с самого начала рассказал вам с Мартином все, что знал. Я не ученый, не инженер, не военный. Я не посвящен ни в какие государственные тайны. Я даже историк так себе. Думаете, я помню, когда началась первая мировая война? Нет. У меня, как обычного мирянина, весьма поверхностные знание о всяких технологиях. Я сновидец. Это единственная моя уникальная фишка.

– Да мы понимаем, Сергей Викторович, понимаем, – вздохнул Мартин, – но вы должны лично донести это до всех остальных. Одного патрона вы уже потеряли. Если все откажутся от вас, то вы умрете. Надеюсь, что вы это понимаете.

– Княгиня Воронцова хочет взять меня под свое крыло, – сказал я.

– Но ее одного голоса мало. Денис тоже будет на вашей стороне. Итого у вас два голоса из пяти. Этого мало. Нужно хотя бы три.

– Хорошо, – согласился я, – не знал, что у вас тут голосование большинством голосов.

На обед мне достались брускетта с лососем, сливочная уха из лосося и снова лосось на пару. Также дали кусочек кислого яблочного пирога.

– Сегодня рыбный день что ли? – спросил я у Олафа.

– Это Осло, Сергей Викторович, – усмехнулся он, – здесь каждый день рыбный. Здесь повсюду лосось, да треска.

– Кто придет следующим на собеседование?

– Великий Инквизитор. Постарайтесь расположить его. Не надо его оскорблять и унижать. Он неплохой слушатель, и поверьте, не будет задавать вам вопросов по истории вашего мира. Ему она не интересна.

– Он хочет убедиться, что я не демон?

– Вот именно. Докажите ему, что вы человек и получите его голос.

А сделать это было не так-то просто. Инквизитор подошел к моей проверке со всей ответственностью. Он сразу выложил на стол разные приборы и подключил датчики к моим пальцам. Я понял, что меня будут гонять на детекторе лжи. Также у меня взяли небольшое количество крови, которую поместили в пробирку и добавили туда капельку синей жидкости. Инквизитор взболтал ее и получил яркий зеленый цвет. Это ему понравилось, и он заявил во всеуслышанье, что в моей крови нет нечистых примесей, а это значит, что я физически человек. Но это еще ни о чем не говорит, так как демоны могут замещать разум человека, не трогая его тело. Начались странные вопросы про какие-то библейские события, в которых я вообще ничего не мыслил. Какие-то пророки, древние письмена. Иногда инквизитор переходил на латынь и даже арамейский языки. Он явно пытался вытащить из меня демоническую сущность. Однако, Рагни не являлся демоном, да и я не любил их и часто сражался с ними в своих астральных путешествиях. Поэтому я честно разводил руками и говорил, что ничего не понимаю.

Инквизитор сунул мне в рот странный кислый леденец и начал расспрашивать, что я чувствую. Я щурился и кривился от ужасного вкуса, а затем не выдержал и выплюнул эту дрянь. В кабинете повисла тишина. Инквизитор поглядел на Мартина, а затем заявил, что я прошел испытание, ибо эта конфета – любимое лакомство демонов, и если бы я ее съел или попросил еще, то меня бы стоило сразу сжечь во имя церкви и Иисуса Христа. Потом Инквизитор достал свой тифон и включил заунывные песнопения. Я молча слушал их и бросал взгляды на Мартина, но тот только пожимал плечами. И эту проверку я прошел тоже. Ибо будь я демоном, то меня бы начало корежить от пения лучших хористов Ватикана. Меня и правда начинало корежить, но не от самих песен, а от уныния.

Длилась вся эта проверка почти два часа, но наконец закончилась. Святой Бенедикт Второй был рад, что я оказался не демоном. Все его тесты я прошел удачно, так что я вполне мог рассчитывать на его поддержку. Только вот становиться моим патроном он �