Клан Волка. Том 2. Академия
Книга 2. Эпизод 1.
– Мы в дерьме, если ты не понял! – Мичи опять обхватил меня за плечи.
Я никогда не видел у него таких больших глаз.
– Мы попали в Земли Котлованов!! – рявкнул он мне в лицо, будто я оглох и отупел одновременно. – И знаешь, что я предлагаю? Взяться за руки и помереть! Я знаю пару быстрых способов!
Бледный, как смерть, Мичи Хегевара предлагал «помереть» различными способами, от самых стандартных до самых идиотских, только я слушал его вполуха. Взяться за руки и подохнуть от ужаса мы могли в любое время, но сначала нужно было попытаться выбраться.
Правда, на ноги я так и не смог подняться.
Лишь прислонился плечом к дымящемуся корпусу верхолёта, держась за него скользкой от крови рукой и продолжая разглядывать округу.
Земля под нами дрожала и будто тлела изнутри.
По каменистым горам вихрями поднималась пыль, горячий ветер гнал её вдоль разломов, впадин и трещин, тащил по ложбинам и собирал в мелкие смерчи.
Всё вокруг покрывали камни, спёкшийся песок и редкие корявые кустарники. Это была пустыня: бесчисленные горы и холмы клубились пылью, выдыхая из себя собственный прах.
– В любой момент из-под земли могут вылезти ниуды, – безжизненным голосом сообщил мне Мичи. – И тогда мы уже нежильцы. Ну как мы могли попасть в такое дерьмо, а? Почему именно наш верхолёт разбился? Почему именно мы?
Он всё вопрошал: «Почему мы?», а я продолжал рассматривать горы и разломы.
Даже небо здесь потеряло голубизну – оно пестрело грязными облаками и темнело над головой, провонявшее дымом и прокоптившееся за века. В носу свербило от гари, пыль не давала нормально дышать.
Но это было не самое паршивое.
Я всё сильнее ощущал, что по левому боку, под рубашкой, обильно сочится кровь, течёт по коже и собирается у ремня брюк, пропитывая одежду.
Оттянув пиджак, я уставился на рану, и от её вида во мне всё похолодело, несмотря на горячий ветер.
– Какого хрена, Мич?..
Не знаю почему я сказал именно это – у меня будто не нашлось подходящих слов.
– Извиняй, дружище, но я не стал вытаскивать из тебя этот обломок, – тут же сообщил Мичи, виновато поморщившись. – Я, конечно, не Целитель, но мне кажется, что если вытащить из тебя этот кусок металла, то ты истечёшь кровью…
– Ч-чёрт… чёрт… – Я уставился на металлический обломок от обшивки верхолёта, торчащий из моего собственного бока, будто не мог на него насмотреться.
Кажется, я даже боли не ощущал – только ужас и неверие.
– Где… Дж… Джанко… Мидори? Где все Целители?
И тут до меня дошёл смысл слов, которые произносил Мичи несколько минут назад.
– Ты сказал, что погибло трое учеников… и двое ранены. Кто погиб? Кто ранен?
Мичи кашлянул и вытер потный лоб.
– Погибли двое парней из Сатории, они сидели позади нас. Их насмерть придавило обломками. Ещё Джун. Он находился в хвосте вместе с Горо Исимой.
Я еле оторвал взгляд от своего бока и посмотрел на Мичи.
– Джун Цути?
– Да. Какой бы он ни был говнюк, всё равно жалко его. Он прикрыл Горо, а сам погиб. Зато Горо выжил, у засранца ни одной царапины. Живучий, скотина.
– А кто ранен? Ты сказал, что двое.
– Алхимик из Сатории… как его… Грич Гамзо. У него, кажется, рука сломана. Ещё что-то с ногой у любимчика учителя Ма, Ючи Хамады. Возможно, тоже перелом. А сломанные кости срастить не хватит ранга ни Джанко, ни Мидори. – Он покосился на мой бок. – Ну и ты третий раненый… самый пострадавший, похоже. Тебе, как всегда, повезло больше всех.
Мой взгляд вернулся к боку с торчащим из него стальным обломком.
Ну и зрелище, мать его.
Я никак не мог поверить, что эта штуковина торчит прямо из моего тела! Безотрывно смотрел, как через рваную рубашку сочится кровь, как она тягуче капает вниз и впитывается в чёрный песок – и еле сдерживал рвотный позыв.
– Джа-а-а-анко!!! – выкрикнул вдруг Мичи, кинулся в сторону пробоины в корпусе верхолёта и замахал руками. – Джанко, иди сюда! Эй! Тут Волк подыхает! Бросай всех, иди сюда! Джа-а-а-нко!
– Погоди! – Я вцепился в штанину Мичи. – В какой именно мы точке Котлованных Земель? Кто-нибудь осмотрел панель навигации и карты в кабине пилотов? Далеко до границы со Стокняжьем?
Мичи покачал головой, давая понять, что не знает ответа на этот вопрос, потом хотел что-то сказать, но закашлялся, согнувшись вполовину. В его воспалённых глазах показались слёзы.
– Закройте лицо платками! – выкрикнули из пробоины в салоне. – Не дышите этой дрянью!
Вниз, на горячий песок, к нам спрыгнула Джанко. От её ног поднялась пыль и окатила нас с Мичи чёрным облаком.
Рубашка девушки пестрела алыми пятнами, но, кажется, кровь была не её. Рот и нос Джанко покрывал лоскут, оторванный от подола её собственной юбки. В глазах Целительницы читался ужас, но она старалась не паниковать.
Девушка на пару секунд остановилась, разглядывая меня и Мичи сквозь пыль, потом быстро оторвала от подола своей юбки ещё один широкий лоскут и кинулась к нам.
Джанко не сразу увидела, что из меня торчит кусок стальной обшивки, а когда увидела, то у неё даже ноги подогнулись, а ужаса в глазах стало вдвое больше.
– О, нет… нет-нет… – Джанко опустилась на колени рядом со мной, стиснула пальцами лоскут от юбки, не зная, как мне помочь, и снова повторила: – Нет-нет… как же… я не смогу…
– Джанко, соберись!! Если ты ничего не сделаешь, то он сдохнет! – заорал на неё Мичи и выдернул из её трясущейся руки лоскут. – Что делать? Говори!
– Мичи… повяжи платок себе на лицо, как у меня, – прошептала она, не сводя глаз с моей раны.
– Да со мной-то всё в порядке! Ты Волку помоги! – опять заорал он, нависнув над девчонкой.
– Не знаю… такая рана мне не под силу… – снова зашептала она.
Я взял Джанко за руку и крепко сжал её пальцы, тут же запачкав их своей кровью.
– Сделай хоть что-то… давай. Ты ведь уже лечила меня. Это почти то же самое, что колено… только не колено… вытащи из меня этот паршивый обломок… ты сможешь. Возьми и вытащи его. Потом останови кровотечение. Ты ведь Целитель… сильный Целитель… да ты лучший Целитель во всём Янамаре.
Если честно, мне было плевать, какие комплименты ей говорить. Главное – чтобы Джанко пришла в себя и начала лечение.
Она наконец взяла себя в руки. Повернулась к Мичи и приказала жёстким голосом:
– Позови Мидори! Без неё я не справлюсь! Я видела, что она помогала Кике перевязывать её брата Грича! Они ещё где-то внутри! Найди её! Живо!
Мичи кинулся внутрь верхолёта.
Джанко дождалась, когда он скроется в дыму, затем быстро сдёрнула со своей шеи галстук и велела уже мне:
– Ну а сейчас прикуси это. – Она скомкала галстук и сунула мне в руку.
– Ты спровадила Мичи, чтобы он не мешал, или тебе правда нужна Мидори?..
Больше я ничего не успел у неё спросить – мне было уже не до этого.
Девушка взялась за конец металлического обломка, торчащего из моего бока, и я завыл, как умалишённый. Чтобы заткнуться, мне пришлось действительно прикусить скомканный галстук Джанко.
Я зажмурился и запрокинул голову, ощущая, как кусок металла медленно выходит из моего тела, как его поверхность трётся о мою рваную мышцу, как кровь всё сильнее заливает одежду.
А ещё я слышал, как Джанко шепчет:
– Терпи… терпи ещё немного… на эту рану уйдёт много времени, но я справлюсь… ну вот, ещё немного…
Через какое-то время мокрые пальцы девушки коснулись моей щеки.
– Кирилл? Ты слышишь? У меня не получается полностью остановить кровотечение. Мне не хватает силы.
Я поднял голову, выплюнул галстук и посмотрел на Джанко.
Она расплывалась в моих глазах, от потери крови всё вокруг кружилось и ехало вбок.
– Ты вытащила?.. Вытащила?
– Вытащила, но кровотечение… я попробую усилить свой божественный дух и его воздействие на тебя… но я ведь недоучка, а рана слишком тяжёлая, почти смертельная, и я могу предложить тебе только это…
Джанко придвинулась ко мне ближе, оттянула платок со своего лица и, не отпуская руки от раны на моём боку, поцеловала меня.
Да уж, так себе место для поцелуя, даже для лечебного, но я с готовностью ответил на божественное врачевание Джанко, ощутив, как её усиленная магия сразу же начинает работу.
Боль в ране чуть стихла, а может, показалось.
Джанко поцеловала меня глубоко и настойчиво, ни на что не обращая внимания. Плевать, что верхолёт разваливается на части, трещит и дымит; что из пробоин в земле в любой момент могут вылезти живущие тут твари; что где-то рядом лежат трупы учеников, пилотов и стюарда.
Нам обоим было плевать.
Её ладонь одновременно исцеляла моё покалеченное тело и останавливала кровотечение, а лечебная магия проникала через губы и разливалась по мне благодатной энергией, снимая боль и даруя силы.
Когда жизнь висит на волоске, подобное исцеление кажется манной небесной, но, даже несмотря на это, я понимал, что для такой раны и такой кровопотери, как у меня, простого целительного поцелуя будет недостаточно.
Неожиданно рядом с нами послышался голос Горо Исимы:
– А ты всем пациентам удовольствие доставляешь, или только избранным? Куда в очередь вставать?
Джанко напряглась, но целовать меня не перестала.
Сейчас её главной задачей было исцеление, пусть даже таким сомнительным способом. Она спасала мне жизнь, как умела, и даже Горо Исима не смог сбить её с толку, за что я был ей особенно благодарен.
– Наш снежный мальчик решил, что перед смертью ему всё можно, – продолжал возмущаться он. – Эй, Мидори! Глянь-ка! Видишь, что он делает?
– Вижу, – услышал я тихий голос Мидори неподалёку. – Он истекает кровью, а Джанко лечит его, как может.
Услышав, что к нам подошла Мидори, Джанко перестала меня целовать. Она перевела дыхание и посмотрела на мою рану.
– Другого выхода не было, поэтому я… я снова это сделала… только сейчас даже оно не особо помогло, нужно что-то более сильное… я не знаю… Кирилл, я не знаю…
– Спасибо, боль немного утихла, – перебил я её дурацкие оправдания: эта девчонка уже который раз помогала мне, как умела.
Правда, моё сознание всё равно собиралось помахать мне рукой. Перед глазами темнело, а веки еле поднимались, как у пьяного.
– Эй, Джанко, ты закончила облизывать его, или мы подождём? – спросил Горо. – Там ещё двое раненых, если что.
Вместо того, чтобы отвечать на его идиотский вопрос, девушка оторвала ещё один лоскут от своей юбки и отдала мне.
– Прикрой рот и нос.
– Ты так скоро без юбки останешься, крошка, – не забыл прокомментировать Горо. – Но я, конечно, не против. Ниудам, возможно, тоже понравится, и сначала они набросятся на тебя.
Видя, как гаснет моё сознание, Джанко нервно выдохнула и посмотрела на Мидори, игнорируя болтовню Горо.
– Помоги мне. Одна я не справлюсь.
Вражда между ними временно была приостановлена.
Мидори поспешила присоединиться и тоже опустилась на колени рядом со мной. В отличие от Джанко Ян, которая была Божественным Врачом, Мидори Арадо обладала магией Знахаря-Друида и пользовалась зельями и силой природы, а не внутренним божественным духом.
– У меня нет при себе зелий, – сказала она мне, – и я не нашла ничего подобного в кабине пилотов. Кажется, в этой сидховой пустыне нет ничего, что могло бы помочь Друиду, но…
Не договорив, она повернула голову и посмотрела на Горо.
– Я видела с другой стороны верхолёта полуобгоревшие силоновые кусты… и ещё… полынь, кажется. Сорви пучок того и другого, принеси сюда.
– Думаешь, твоя травка ему поможет? – поморщился Горо. – Да ничего ему уже не поможет, он сдохнет скоро. Чего силы тратить? Уходить надо. Сейчас на шум привалят ниуды.
– Я принесу всё, что надо! – тут же вскочила Джанко, но Мидори ухватила её за руку и усадила обратно.
– Нет! Ты нужна здесь! Горо сам всё сделает!
– Ну конечно. Горо же заняться нечем, как лечить трупы, – процедил тот.
– Трупа ты не дождёшься, говнюк, – сказали за его спиной.
В дыму, рядом с Горо, неожиданно появился Мичи. В руках он держал не только переломанный кустарник, выдернутый из земли с обрывками корней, но ещё приличный пучок суховатой полыни и горсть колючей мелкой травы с сиреневыми цветами.
– Мой голос разума сказал, что… – начал он.
– Ох, Мичи, ты самый лучший! И твой голос разума самый разумный! – воскликнула Мидори, сгребая у него всю траву и обломки корявого куста.
Девушка быстро разложила растения перед собой и зашептала себе под нос:
– Вспомни, что говорила Лидия… итак… полынь, тамариск… ещё силоновое дерево… лучше, конечно, тысячелистник, но и это подойдёт… можно использовать вытяжку из коры и листьев.
Её дрожащая ладонь замерла над пучком полусухой травы.
– Сначала полынь… да…
Не в силах больше держаться, я прикрыл глаза, а потом почувствовал, что соскальзываю вбок.
– Держись, не теряй сознание… – Меня мягко придержали руки Джанко. – Кирилл, только не теряй сознание.
– Ну вот и ещё один труп, – сообщил всем Горо.
– Давай, ты хотя бы в Котлованах не будешь козлом! – заткнул его Мичи. – Мы все сейчас заодно! Хочешь выжить – значит, помогай!
– Кому помогать? Снежку? Да он же сдох уже, нахрена нам труп?
– Это ты труп!..
Судя по звуку, кто-то кого-то ударил, потом кто-то упал, но кто именно, я не увидел, потому что почти не воспринимал реальность. Лишь ощущал, что меня крепко держат руки Джанко.
Не знаю, как долго я так лежал. Через какое-то время сквозь шум в ушах пробился девичий голос:
– Ребята! Ребята! Судя по карте и навигатору в кабине пилотов, мы недалеко от границы! А ещё я нашла у пилотов составленное заклинание «маяк спасения»! С его помощью можно подать сигнал бедствия! Стержень с заклинанием завалился на пол, под осколки и немного подгорел, но его можно восстановить!
Кажется, это был голос «финтифлюшки» по имени Кика. Девчонки-Инженера из Сатории.
– Ну так восстанавливай быстрей! Чего стоишь, как дура?! – рявкнул на неё Горо Исима.
В эту секунду я пообещал себе, что если выживу, то пришибу этого ублюдка прямо тут, в Котлованах.
Он, кстати, упорно делал вид, что совсем не злится на Мидори из-за того, что та его бросила прямо перед отъездом. Но по его роже было заметно, что отомстить он всё ещё намерен.
– Вообще-то, Грич уже восстанавливает заклинание, – ответила ему Кика, будто не заметив оскорбления. – На это уйдёт примерно часа два-три. У Грича сломана правая рука, он работает левой, а это неудобно.
– Знаешь, что на самом деле неудобно? – процедил Горо. – Быть сожранным ниудами. Так что пусть твой братец поторопится…
И тут всех оборвал возглас Мидори:
– Мне нужна вода!! Сро-о-очно! Всё готово, не хватает только нескольких капель воды, чтобы соединить ингредиенты и усилить зелье магией. Вода – лучший проводник для силы Друида.
– Лёд… лёд подойдёт? – прошептал я пересохшими губами и приоткрыл глаза.
Передо мной снова расплылись лица. Кажется, это были Джанко, Мидори, а позади них – кто-то ещё. Возможно, Мичи.
– Дайте мне стальной обломок… – попросил я. – Можно сделать конденсат… воздух вокруг горячий, а я могу охладить металл…
Мне в руку сразу же кто-то вложил тот самый обломок от обшивки, который из меня вытащила Джанко.
Я положил его рядом с собой и ослабевшими пальцами нарисовал в воздухе соляной знак треугольника Цуо, Сферы Холода, пустив ледяной воздух так, чтобы как можно больше охладить сталь. Для этого пришлось призвать остатки всех своих сил.
Ощутив кожей прохладу, а под пальцами – шершавый иней, я опустил руку и опять прикрыл глаза.
– Замечательно, – прошептала рядом Мидори. – Капли воды. Мне хватит.
– Короче, сообщите, когда он всё-таки сдохнет, – сказал Горо, – а я пока проверю, как там дела с «маяком спасения». Может, недолго тут торчать осталось, и зря мы паникуем.
Он наконец ушёл, и наступила тишина.
Мне показалось, что прошло около получаса, а может, всего несколько секунд – в почти бессознательном состоянии чувство времени исказилось. Зато откуда-то пришло понимание, что, если бы не Джанко, то я бы уже давно потерял сознание.
Она использовала свой божественный дух, чтобы удерживать меня в реальности. Через её ладони, которыми она обнимала меня за плечи, в моё тело постоянно проникали мелкие разряды магии. Они будто заставляли мыслить и воспринимать ощущения, взбадривая мозги и все нервные окончания.
– Всё, зелье готово! – объявила наконец Мидори. – Приступаем. Зелье, конечно, не самое лучшее для такого случая, но оно должно помочь. Правда, пациенту будет больно. Оно жгучее… очень жгучее. Джанко, мне понадобится твоя помощь. Только вдвоём мы сможем сделать всё, как надо.
– Конечно, – ответила та. – Я готова. Что нужно делать?
Мидори помедлила с ответом, пробормотав сначала:
– Всё же какое у судьбы дурное чувство юмора. Я занимаюсь целительством вместе с Джанко Ян. Ужаснее не придумаешь.
– Может, выясним отношения позже? – бросила Джанко. – Если выживем, конечно. Лучше скажи яснее, что нужно делать?
Мидори вздохнула и попросила её севшим голосом:
– Поцелуй его ещё раз. Его – в смысле, пациента. Только хорошо и долго поцелуй, чтобы твой божественный дух сработал по всему его телу. Раз уж ты на пациента так сильно воздействуешь, то у тебя это лучше получится, чем у меня. А я в это время зелье использую и сделаю заговор на призыв природных сил. Так мы с тобой восстановим целостность повреждённых тканей на ране изнутри и снаружи. Только целуй пациента до тех пор, пока я не скажу, что можно остановиться.
Она называла меня «пациентом», будто старалась отстраниться и не видеть во мне человека. А вот Джанко, наоборот, всё чаще называла меня по имени, а не «господин Оками». Да и просьба Мидори её совсем ошарашила.
– Ну… я… э… х-хорошо, я постараюсь. – Её пальцы снова коснулись моей щеки. – Кирилл? Ты как? Мне придётся опять…
– Давай, – перебил я её, открывая глаза и давая понять, что всё слышал. – Выбора у нас нет.
– Знаете, что, девчонки? – вмешался Мичи. – Можете расцеловать этого парня хоть до полусмерти, прямо по очереди, только достаньте его с того света. Джанко, не тормози! Я могу отвернуться, если ты стесняешься! Всё, я вообще ушёл! Меня нет!
Мичи, похоже, даже не догадывался, почему Джанко медлит. Он ведь не знал, чем рискует Целитель, применяя такой метод. Никто об этом не знал, кроме меня и самой Джанко. Кажется, даже Мидори не до конца понимала всю сложность положения своей заклятой подруги.
Джанко провела пальцами по моим пыльным волосам и прошептала на ухо:
– Только больше никогда не позволяй мне этого делать. Сама я теперь вряд ли смогу отказаться. Для меня всё зашло слишком далеко.
Я не стал ей ничего обещать, да она и не ждала от меня ответа, понимая, что подобные повороты судьбы ни от кого не зависят.
– Джанко, да что с тобой?! – не выдержала Мидори. – Лечи его! Неужели так сложно? Или это сделаю я!
– Нет. Только не ты… – Джанко наконец осмелилась поцеловать меня, но на этот раз с изрядной страстью и напором, будто не могла с собой совладать.
Я тут же вспомнил её слова насчёт того, как сильно Целитель искушает себя, применяя подобный метод врачевания.
Это был уже четвёртый случай между мной и Джанко всего за несколько дней, и каждый раз, отправляя свой божественный дух через губы на моё лечение, девушка вызывала у самой себя всё более сильную привязанность.
Даже сейчас я чувствовал, что она еле сдерживает страсть.
Слабость моего полудохлого организма перестала её смущать уже через пару секунд, и, если бы не свидетели, то девчонка без сомнений набросилась бы на меня в любовном порыве – она почти сразу потеряла голову, желая продлить наш контакт, сделать его теснее и абсолютнее.
И пока всё это происходило, Мидори успевала обрабатывать рану на моём боку.
Её зелье адски обжигало мне кожу, а в ушах эхом раздавалось бормотанье заговора на призыв природных сил, но божественный дух Джанко тут же снимал боль и убирал неприятные ощущения.
Это был невероятно эффективный тандем двух Целителей! Божественный Врач даровал мне силы и исцелял изнутри, а Знахарь-Друид заливал мою рану лечебным зельем и призывал силы природы заговором, чтобы залечить тело снаружи.
Каждую секунду я ощущал, как всё во мне меняется, как мышцы наполняются силой, а слабость уходит вместе с болью. Двойная доза целительства была настолько мощной, что на меня навалилась эйфория.
А неплохо иметь двух разных Целителей в своей команде. Была лишь одна проблема: вряд ли именно эти две девчонки уживутся между собой.
Ощутив прилив сил, я и сам не заметил, как моя рука – уже не такая слабая – обняла Джанко, обхватив её плотнее.
Зато Мидори заметила.
– Кажется, кто-то уже вылечился, – объявила она тут же. – Всё, Джанко. Можно заканчивать. Эй! Пациент не лечится, а наслаждается! Такое не предусмотрено!
Но Джанко сама уже не могла остановиться, так что это пришлось сделать мне. Я мягко отстранился от неё и обхватил девушку за плечи, заглядывая ей в глаза.
– Всё, Джанко. Ты сделала всё, что нужно.
Она часто заморгала, приходя в себя и освобождаясь от наваждения.
– Всё? У-уже?..
– Да. Уже. – Мидори ткнула её пальцем в плечо и показала на мой бок. – Смотри.
Мы втроём уставились на мою рану. Точнее, на то место, где она была, и где теперь её не было. Остался только небольшой ровный шрам на коже, измазанной в зелье серого цвета.
– Вот это работа… невероятно, – пробормотал я, не веря глазам. – Вы меня с того света вытащили. По всем заветам Мичи.
Девушки переглянулись.
– А недурно работают твои зелья и заговоры, – первой похвалила конкурентку Джанко.
– И твой божественный дух, – кивнула Мидори, с уважением посмотрев на Джанко.
Я наконец-то сам поднялся на ноги, причём легко и быстро, затем ещё раз оттянул испачканный в крови пиджак и покачал головой, снова уставившись на свой бок.
– Вы великолепны, девчонки. Спасибо!
– Только больше никаких поцелуев не будет, – нахмурилась Джанко. – Мне нужно развивать другие целительные навыки, а не… вот это всё.
– Согласна, – кивнула Мидори. – Обойдёшься, пациент Кирилл. А то, смотрите-ка, хорошо устроился. Двух таких прекрасных Целителей разом заграбастал.
Они снова переглянулись, будто до сих пор не веря, что минуту назад работали вместе.
Я улыбнулся им обеим и, снова здоровый, как раньше, поспешил в дымящийся верхолёт. На ходу проверил, на месте ли револьвер в наплечной кобуре, и всё ли в порядке с рунным атласом, который хранился во внутреннем кармане пиджака.
Всё было на месте.
– Где твои недоделанные бомбы? – обратился я к Мидори, что шла следом вместе с Джанко. – Нужно срочно их найти.
– Они где-то под обломками в салоне.
– Я помогу их отыскать, – предложила Джанко.
Пока обе Целительницы искали сумку с бомбами-заготовками, я добрался до покорёженной кабины пилотов.
Именно там ковырялся со стрежнем заклинания «маяк спасения» Грич Гамзо. Тут же находились и все остальные: Горо Исима, Мичи, Кика и раненый Жрец-Монах Ючи Хамада.
Всего после крушения нас осталось восемь человек: пятеро парней и три девчонки.
Больше никто не выжил.
Толстяк Грич сидел прямо на поваленном кресле пилота, его правая рука была туго перевязана от плеча до середины ладони, зато левой он ловко управлялся с инструментом, похожим на мультитул, и ковырял им полосатый сине-оранжевый стержень с заклинанием.
Рядом с Гричем, но уже с перевязанной правой голенью, на полу устроился Ючи Хамада. Он вертел в руках и разглядывал другой стержень с заклинанием – похоже, это было то самое заклинание телепортации, которое взорвалось. От него осталась только пара обгоревших кусков корпуса на связке проволоки.
– Оно точно было повреждено, Грич, – хмурился Хамада. – И, мне кажется, его намеренно повредили.
В это время Кика исследовала приборы пилотов и кабину, а Горо и Мичи помогали ей, разгребая завалы в сторону.
Когда я появился на пороге, целый и невредимый, все вытаращились на меня, не веря глазам. Даже Мичи, кажется, был готов смириться с моей смертью.
– Ну перец! – Он заулыбался и крепко обнял меня. – Ну живучий!
– Да-а-а… – уставился на меня Грич. – Жаль, твои девочки мне руку срастить не смогут.
– Его девочки? – вскинула брови Кика, но больше добавлять ничего не стала.
– Вылечили, значит, – сощурился Горо.
– А ты надеялся, что не смогут? – прямо поинтересовался я.
– Да плевать мне. Трупом больше, трупом меньше. Но лучше пусть нас будет много. Так шансы отбиться от ниудов выше.
Он пожал жилистым плечом и указал подбородком на мой щит, который был прикреплён к запястью.
– А дерёшься ты неплохо. Это я признаю. Только ты мозгами-то пораскинь. По большому счёту, кроме нас с тобой и долговязого Мичи драться больше некому. С этих двух Мастеров Материй взять нечего, как и с Целителей. А Жрец Хамада ранен, даже ходить не может. Остаёмся только мы трое.
А ведь этот говнюк был прав.
Мичи выпрямился во весь свой немалый рост и мрачно на меня посмотрел. Он тоже отлично понимал, что основная боевая сила – лишь мы трое. Но самое неприятное, что доверия к Горо не было никакого, тем более в бою. Только выбора всё равно не имелось.
– А кто-нибудь из вас видел ниудов вживую и знает их реальные повадки? – спросил я, оглядывая всех, кто был в кабине. – Как они выглядят? Как атакуют? Что используют?
– Я видела их только на выставке восковых фигур в художественной галерее «Болеро», когда бывала в Измаиле на съезде Приверженцев растительной пищи и поклонников профессора Андронникова, – с серьёзным лицом ответила Кика. – Могу описать, как они выглядят.
– Кто? – нахмурился её брат, не отвлекаясь от ковыряния стержня с заклинанием. – Приверженцы растительной пищи? Или поклонники профессора Андронникова?
– Ниуды, дурак!
– А я видел их только по частям, – добавил Грич. – Их зубы и берцовые кости. Это всё однажды местный Охотник привозил на переплавку к соседям-зоологам, ещё в Сатории.
– А ты? – обратился я к Горо. – Ты видел этих тварей вживую?
Тот покачал головой.
– Не видел и не хочу.
И тут я вспомнил, что Мидори говорила мне как-то, что видела пленного ниуда ещё в детстве. Может, она что-то вспомнит.
Я уже развернулся, чтобы выйти из кабины, но Мичи неожиданно ухватил меня за локоть и прошептал:
– Хочешь узнать, как они выглядят, да? Тогда смотри… – Он медленно поднял руку, оттопырив указательный палец, и ткнул им в сторону потрескавшегося лобового стекла.
Я посмотрел туда же, и у меня мгновенно пересохло в глотке.
В клубах пыли, прямо на одном из ближайших каменистых холмов, рядами поднимались силуэты. Высокие, с крупными головами и длинными руками. Не меньше сотни тварей сразу…
Книга 2. Эпизод 2.
Все, кто был в кабине, застыли в ужасе.
– Мать вашу… это что, ниуды? – прошептал Горо, таращась на холм через лобовое стекло верхолёта.
– Кажется… да-а, – выдохнула Кика.
Пружинки на её заколке-бабочке, напоминающие телевизионную антенну, заметно задрожали.
Грич привстал с поваленного кресла пилота и тоже уставился на холм.
– Как думаете, они пленных берут? – прошептал он.
– Ага. Приглашают на обед, – шутка у Мичи вышла сама собой, хотя он и шутить-то не собирался.
Жрец Хамада бросил остатки стержня с заклинанием телепортации и в панике завертел головой, но из-за сломанной голени подняться с пола не смог, как ни ёрзал.
– Там ниуды?.. Ниуды, да? Эй, парни. Ниуды явились?
– Нет, мы просто решили все вместе в окно посмотреть, – выдал Мичи всё тем же замогильным голосом.
А вот у меня вообще слов не нашлось.
Я молча смотрел, как на холме поднимаются силуэты в клубах пыли, а мой мозг в это время анализировал внешность и повадки подземных тварей и заодно соображал, что делать для своего спасения.
Издалека ниуды напоминали горилл.
Твари с крупными головами, мощной выступающей челюстью, длинными руками и развитой мускулатурой. Их чёрная шерсть отливала блеском, будто её обмазали жиром, либо чем-то другим, но издалека я так и не понял, что это. А ещё они носили броню из тёмной кожи и короткие накидки странного вида, сшитые из лоскутов вкривь и вкось.
Некоторые из ниудов стояли на четвереньках, опираясь на длинные руки, сжатые в кулаки, а другие поднимались на задние ноги в полный рост.
А роста в них имелось немало – метра под два.
Причём все твари явились босиком. Их огромные волосатые ступни утопали в чёрной пыли.
– В галерее они выглядели… симпатичнее, – прошептала Кика.
– Напомните, я уже предлагал взяться за руки и помереть? Или ещё нет? – пробормотал Мичи. – Можно успеть, пока не поздно.
– Рано помирать, Мич, – ответил я тихо. – Готовь щит.
Никто из тварей пока не атаковал и не приближался, хотя оружие у ниудов имелось.
Из-за пыли разглядел я его не сразу, но когда всё же увидел, то узнал в нём что-то наподобие сабель. У каждой твари на поясе с левого бока висели изогнутые ножны, прикреплённые к портупее, и торчал эфес с петлёй из красной тесьмы.
Значит, ниуды владели сабельным боем.
Что ж, тогда, возможно, у меня были шансы дать отпор, если завладеть их оружием. Я ведь тоже умел драться на саблях. Спасибо кадетскому корпусу имени Петра Великого.
Ниуды стояли рядами на холме и смотрели на разбившийся верхолёт.
Сотня против нас восьмерых.
Не троих, как говорил Горо, а восьмерых – всё же я считал, что даже раненые и не боевые маги могли пригодиться в схватке. А в том, что она будет, сомневаться не приходилось.
Ещё мне сразу же вспомнились слова Лидии Зерновой. Она как-то упоминала ниудов. Немного, но говорила кое-что.
Когда Лидия увидела мои обмороженные ноги, то сразу предположила, что меня пытал котлованный ниуд, потому что подземные маги владеют Сферой Холода. А ещё она утверждала, что без психодуха с этими тварями не справиться, и что это самоубийство.
Это были паршивые новости, ведь ни у кого из ребят психодухов не было, зато у меня он имелся. Пока плохо управляемый, но всё же был.
К тому же, я владел соляным знаком Цуо, Сферой Холода. Как и ниуды.
Конечно, так себе набор, когда врагов в десять раз больше, зато у нас в команде имелись два неплохих Стража со щитами, два Мастера Материй с умением накладывать соляные знаки, довольно сильный Жрец с рангом Монах, хоть и раненый, и ещё два Целителя, очень крутых, когда объединяются.
Ну и Стальной Витязь с психодухом (это я про себя), хотя «стальной» – слишком громкое слово, потому что пока моя кожа не давала мне особой брони.
Да и никакого оружия у меня не имелось, если не считать револьвера с заклинаниями «смертельная ловушка». Толку от него сейчас не было, и зарядов осталось всего четыре штуки. Я стоял практически с голыми руками – отправлялся ведь в Академию, а не на бойню.
Все эти мысли пронеслись в моей голове за секунды, и решение было принято.
– Грич, сколько тебе нужно времени на «маяк спасения»? – тихо спросил я у Алхимика, при этом не делая резких движений и почти не шевелясь, чтобы не провоцировать ниудов на атаку.
Сейчас они внимательно за нами наблюдали и не двигались с места.
– Не знаю… примерно часа два, – ответил Грич, переводя дыхание. – Алхимическое построение заклинаний мы в школе не проходили… я, можно сказать, самоучка в этом вопросе.
– Слишком долго. Мы не вытянем тут два часа. Нужно быстрее.
– Я не могу быстрее! Это серьёзная наука, её изучают в Академиях. И у меня с собой только один инструмент. МПА.
– Что за МПА? – утончил я, не сводя глаз со стройных рядов ниудов.
– Многоцелевой Паяльник Алхимика. Он плавит материалы в точке нагрева и меняет их структуру, а стержень у этого заклинания большой, нужно много времени на дополнительную оплавку.
– Мой брат – въедливый отличник и дома много занимался, он всё сможет, – добавила Кика, – а паяльник он в школьной мастерской стащил.
– При чём тут это… – с обидой начал Грич, но я тут же перебил его.
– Ты можешь уменьшить этот стержень с заклинанием до размера патрона?
– До размера… чего? – не понял меня Грич.
Чтобы не объяснять, я быстро вытянул из кобуры подмышкой свой револьвер, открыл барабан и вынул один из зарядов.
– Вот такой.
– Ну… – Грич нахмурился, забирая с моей ладони стержень-патрон. – Теоретически могу… да. Если по образцу немного подпилить, подплавить паяльником и…
– Тогда делай, – оборвал я его в очередной раз. – Сколько займёт времени?
Грич стиснул патрон в кулаке и уверенно объявил:
– Пятнадцать-двадцать минут.
– Отлично. Есть шанс продержаться. А кто из вас умеет накладывать соляные знаки?
– Любой Мастер Материй это умеет, – ответил Грич. – Всё зависит от ранга и…
– Тогда твоя сестра займётся бомбами, – снова перебил я его, заговорив ещё быстрее, потому что заметил, что первые отряды ниудов начали движение в нашу сторону.
– Бомбы? – не поняла Кика. – Я не умею делать бомбы. Тут нужен Оружейник, а я Инженер.
– Ты будешь накладывать соляные знаки на заготовки. Сколько на это нужно времени?
– Я… ну… – Пружинки-антенны на заколке девчонки затряслись ещё сильнее. – Нужен хотя бы элементарный набор инструментов… молоток, разметочный циркуль, стамеска, зажимы…
– Используй подручные средства. Ты ведь Инженер, придумаешь что-нибудь.
– Я… как бы… – совсем растерялась Кика.
– Да какой из неё Инженер? – разозлился Мичи. – Толстуха в бабочках! Финтифлюшка безмозглая!
– Что-о?? – ахнула Кика.
Нет, она не обиделась.
Она разозлилась не меньше Мичи и моментально потребовала у меня:
– Давай сюда свои бомбы! Накидаю вам соляных знаков за пять минут! Железная Кика Гамзо и не такое может! Только убери отсюда это бревно с седой чёлкой! Оно умеет лишь несмешно шутить и блеять от страха!
– Ах ты кусок теста!.. – начал орать Мичи, но я мгновенно ухватил его за плечо.
– Заткнулись все!!
Я тоже разозлился, хоть и был благодарен Мичи за мотивационный пинок для Инженера. Очень вовремя он встряхнул девчонку. Спортивная злость всё же лучше отупляющей растерянности.
Кика и Мичи переглянулись, не скрывая взаимной ненависти, но заткнулись оба. Зато голос подал Горо Исима.
Он неожиданно заинтересовался моим револьвером. Пока я прятал оружие в кобуру, Горо не сводил с него глаз.
– Откуда у тебя такой? Их давно не производят.
Ответить я ему не успел, да и не собирался ничего разъяснять. В кабину заглянула Мидори, неожиданно радостная.
– Кирилл, нашли! Мы нашли их! Они почти не пострадали!
Голос у неё был бодрый.
Она ведь ещё не знала, что к нам приближаются ниуды, но увидев наши лица, сразу поняла, что всё стало намного хуже, чем было до этого.
– Что… что случилось?
– Ниуды. – Больше я ничего не стал пояснять, быстро шагнул к Целительнице и забрал у неё полуобгоревшую сумку с бомбами. – Сколько тут штук?
– Сто п-пятнадцать… должно быть, – икнув, ответила Мидори.
Я бросил сумку к ногам Кики.
– Начинай. Используй те знаки, которые сильнее всего влияют на Сферу Холода. И сразу дай знать, как первая бомба будет готова.
Кика больше в себе не сомневалась.
Она была готова в лепёшку расшибиться, чтобы утереть Мичи нос и доказать, что она Инженер, а не «финтифлюшка безмозглая». Девчонка кинулась копаться в завалах кабины, выискивая хоть что-то, что подошло бы на роль слесарных инструментов.
– Они ускорились! – вдруг выкрикнул Горо. – Ниуды! Они бегут к нам!
– Поднимите меня!! Срочно! – потребовал Жрец Хамада, ёрзая на полу. – Мне нужно их видеть, чтобы на них воздействовать!
Я тут же кинулся к нему и, подхватив подмышки, поднял его на ноги и навалил на панель навигации.
Увидев, сколько ниудов приближаются к верхолёту, Хамада открыл рот.
– О, великий Бартл…
– Давай, Монах! – Я хлопнул его ладонью по спине. – Не тормози! Молись, насылай на них проклятья! Задержи их, насколько сможешь!
Хамада быстро пришёл в себя.
– Разбейте стекло! Оно мне мешает!
На этот раз среагировал Горо, перестав стоять истуканом.
Он расставил ноги шире и использовал щит Стража, пустив в лобовое стекло верхолёта таранную волну. Треснувшее стекло вышибло наружу жёлтым мерцающим потоком с первого удара.
Жрец тут же вскинул руки и начал читать божественную молитву. Кажется, он использовал язык воздушных магов, который я сам заучивал, когда читал молитву Богине Неба Ковентине.
Кабина чуть завибрировала, осколки и обломки зашумели по стальному полу. Воздух над Хамадой нагрелся до марева, а затем лавиной метнулся в приближающихся ниудов.
В отличие от всех нас, Ючи Хамада обладал рангом, поэтому атаковал с приличной силой.
Первые ряды тварей были уже совсем близко, и волна дезориентации достала их почти мгновенно. Особей двадцать встали, как вкопанные, но те, кто бежал за ними, и в кого волна Жреца не попала, моментально распределились и выставили защиту.
Они опустились с двух ног на четвереньки, задрали головы и одновременно выдули в воздух ледяные потоки. Те образовали вокруг каждого ниуда выпуклые щиты изо льда.
Вот, значит, как они используют Сферу Холода.
Эту преграду Хамада пробить уже не смог.
Прикрытые от воздействия Жреца твари снова приподнялись на ноги и так же слаженно начали дальнобойную атаку. В их руках выросли ледяные копья.
Самый рослый ниуд, что стоял позади всех отрядов в синей мерцающей броне и накидке до земли, отдал приказ – и в наш несчастный верхолёт метнулись копья.
Лавина копий.
– Все на пол!! – Я ухватил за пиджак Жреца и вместе с ним упал на обломки, прячась за панелью приборов.
По стальной обшивке верхолёта загрохотали ледяные орудия ниудов. Десятки копий со свистом ударили в кабину, прошибив панель и забарабанив по полу. Ледяными осколками завалило всё вокруг.
– Нога-а-а-а-а! – завыл Хамада, переваливаясь на спину. – Ты мне ногу долома-а-а-аешь!
Мне было плевать на его вопли.
– Поднимайся и читай молитвы! – рявкнул я на него. – Смотри на ниудов из укрытия! Не подпускай их к верхолёту! Мичи, Горо, прикройте его!
Хамада закивал, морщась от боли и подгибая ногу. Стражи быстро подняли Жреца и выставили защитную сферу вокруг него сразу двумя щитами.
Я в это время оглядел остальных.
Мидори, съёжившись, лежала возле сумки с бомбами, прикрывая их телом, как самое ценное; Грич завалился на бок чуть дальше вместе со своим паяльником в руке.
А вот Кика не просто укрывалась от атаки.
Забившись в угол кабины, девчонка накладывала первый соляной знак на бомбу, зажатую между подошвой её туфли и полом.
Заметив, что я на неё смотрю, девчонка кивнула мне с совершенно бесстрашным лицом, при этом ни на секунду не прерывая дела.
– Скоро будет готово. Накладываю Ган, Сферу Огня, и Кседе, знак Точности. Умеешь пользоваться мишенями?
– Умею, – ответил я, тут же вспомнил про сюрикены с соляным знаком мишени (значит, эта Сфера называется Кседе – Точность).
Кика неожиданно улыбнулась мне, когда все вокруг ёжились от ужаса.
А девчонка-то – кремень! Сказала, сделает – и делает.
Я кивнул ей в ответ и снова оглядел пол. Сначала успокоился, отыскав глазами всех… вроде бы… а потом меня накрыла паника.
– Джанко!.. Мидори, куда делась Джанко? – Я приподнялся на локте, но в нас опять ударил град ледяных орудий, и мне пришлось в очередной раз пригнуть голову к полу.
– Она же позади меня шла! – с бледным лицом сообщила мне Мидори, перекрикивая грохот.
По обломкам и ледяным осколкам я пополз к коридору, ведущему в салон, еле уворачиваясь от летящих в кабину копий.
– Джанко! Джа-а-анко!
В громыханье и треске я не сразу услышал отчаянный призыв.
Кричали из глубины салона.
– Помогите! Здесь ни-и-иуд!..
***
Ползком добравшись до коридора, я вскочил и рванул в салон.
Только то, что предстало моим глазам, не укладывалось в голове.
Пока я бежал к Джанко, воображение невольно нарисовало жуткие картины её смерти. Однако Целительница была не просто жива, но ещё и приняла бой с ниудом.
Она дралась!
Билась с волосатой тварью чуть ли не вдвое крупнее себя. Причём кинулась на ниуда прямо с голыми руками!
Хотя… не совсем с голыми.
Её ладони светились зелёными папиллярными линиями. Джанко называла такой метод врачевания «Дланью Исцеления». Это была та же самая сила, которой девушка лечила мне колено ещё в Ютаке.
Теперь же той же Дланью Исцеления Джанко наносила раны и насылала хворь на ниуда.
Как говорил мне Галей, Целители только с виду такие хрупкие, но если захотят, то могут с лёгкостью переломать кости ребром ладони. Джанко не была на такое способна без ранга, но всё равно дала достойный отпор котлованной твари. Ниуд прихрамывал и кашлял, как чахоточный, поэтому никак не мог ударить Целительницу.
Однако продержалась она недолго.
Силы были совсем не равны.
Ниуд выгадал момент между приступами кашля, размахнулся и отшиб девушку ледяным щитом в сторону. Джанко упала без сознания и затихла у кучи переломанных пассажирских кресел, а ниуд быстро прицелился в неё копьём, которое выросло в его руке за мгновение.
Только добить Целительницу он не успел.
Мой щит Стража сработал безотказно. Я пустил в ниуда точно такую же таранную волну, какой атаковал Горо у лавки госпожи Арадо. Объединил две Сферы магии: Преграду и Твердь.
Удар был мощным, но котлованная тварь лишь немного сдвинулась с места. Зато я отвлёк её на себя.
Ниуд успел выставить массивный ледяной щит и противостоял моей таранной волне – та разбилась о сильную магию холода.
Тогда я решил объединить таран с другой Сферой: с соляным знаком Ган – Сферой Огня. Правда, из-за того, что я был ещё не слишком искусным магом, удар получился совсем слабым, зато эффект от него оказался куда заметнее.
Ледяной щит ниуда затрещал и оплавился. Вода закапала к его волосатым ступням.
Ниуд хмуро посмотрел на меня и прорычал что-то на своём языке, будто пообещал вырвать мне сердце.
И тут мой наушник-переводчик решил, что надо бы перевести его фразу.
– Новенькое беленькое пальтишко.
Именно это сказал мне ниуд.
Почему «пальтишко» – я понял не сразу. Только когда мой взгляд упал на его несуразную накидку из лоскутов.
Матерь Божья…
Она была пошита из человеческой кожи! Просто запылилась, потемнела от грязи и потёрлась.
Холодок ужаса пронёсся по спине, и я невольно шагнул назад. В меня тут же метнулось копьё. Следом – второе, третье, четвёртое. Их ниуд создавал за секунду движением пальцев и тут же проводил атаку.
Первые два орудия ударили в мой щит и переломались на ледяные куски. От остальных я увернулся, сделав кувырок вперёд, прямо к ниуду.
Такой манёвр мне уже приходилось проворачивать с чароитом на свадьбе старшего брата Горо Исимы. Тогда я успел рассчитать действия противника: как он создаёт магию, какие жесты использует, сколько времени на это уходит. Точно по секундам.
С ниудом сейчас было то же самое.
Мне хватило времени разглядеть поведение котлованных тварей ещё из кабины верхолёта, чтобы выстроить для себя план атаки при встрече с ними вблизи.
Оказавшись рядом с ниудом, я успел совершить удар.
И вот тут котлованную тварь ждал шок – я тоже использовал Сферу Холода. Сразу с обеих рук.
Два ледяных потока окатили морду ниуда, попав ему в глаза, нос и даже рот. Ледяная корка затрещала внутри его башки, и от боли тварь отшатнулась, но всё же успела вытянуть из ножен саблю.
Лезвие полоснуло меня по бедру.
В ответ я ударил ниуда ледяным кулаком под подбородок, а у твари и без того болела рожа. От адской боли он прорычал что-то нечленораздельное (даже наушник не смог перевести) и снова махнул саблей. Его длинные и мощные руки никому бы не оставили шансов увернуться, но мне удалось уйти от сабли, а вот от ледяного щита – нет.
Глыба смачно съездила мне по руке и плечу.
Мощи в гориллоподобном существе было намного больше, чем во мне, и я, как подкошенный, рухнул набок. Меня просто смело вниз, прямо на пол.
Клинок сабли тут же рубанул воздух следом, но я успел сработать ногой, отвесив точный удар по голени противника и заставив его сделать шаг назад.
Сабля прошла мимо.
Перекатившись, я вскочил и немедля использовал щит вместе со Сферой Огня. И вот теперь, когда волна от щита ударила ниуда с близкого расстояния, он прочувствовал всю силу пламени. Его ледяная защита треснула и развалилась на оплавленные обломки, а самого ниуда опалило огнём.
Только всё оказалось не так просто.
По всем законам природы, его шерсть должна была вспыхнуть, но ничего не произошло. Лишь кожаная броня немного закоптилась.
И тут до меня дошло, чем блестела шерсть всех этих тварей.
Это был лёд. Ледяной панцирь на каждой волосинке! На каждой клетке кожи!
Защита от смертельного для них пламени. Значит, ниуда так просто поджечь не получится. Нужно что-то другое.
Он снова пустил в ход саблю, замахав ею с невероятным мастерством. Я попятился и выставил щит, используя уже не атаку, а знак Хого, Сферу Защиты. Если бы не это, меня бы уже нашинковали на лоскуты.
– Новенькое беленькое пальтишко! Ха-ха! – снова прорычал мне ниуд, тесня к стене салона.
Одной рукой я продолжал защищаться от его сабли, а вторую опустил вниз и завёл за спину. Мне пришла идея повторить навык ниуда по созданию копья прямо в руке. Всё должно было получиться, ведь знак Сферы Холода уже был записан в моём атласе, осталось лишь точь-в-точь повторить жесты ниуда.
Ну что, поехали.
Большой палец вбок, указательный согнуть, мизинец выставить вперёд, а затем задействовать Цуо, пустив поток воздуха диагонально запястью.
Ошибка могла стоить мне слишком дорого.
Но её не случилось.
Уже через пару секунд я ощутил прохладу в правой руке и тут же обхватил ладонью то, что образовал поток холода. Затем не глядя, что именно у меня получилось, вытянул из-за спины орудие и со всей силы ударил им ниуда прямо в шею. Щита у него не было, поэтому он не успел ничего: ни защититься, ни сообразить, что случилось.
Ледяное копьё пробило панцирь на шее твари и прошло насквозь, пронзив не только глотку, но и повредив позвонки. Ниуд сделал конвульсивный вдох. Засипев, остановился и выронил из руки саблю.
В эту секунду я увидел, что в пробоину салона лезут ещё четверо ниудов.
Вот же черти!
Схватив саблю с пола, я собрался броситься на них, но тут со стороны кабины закричала Мидори:
– Б-о-о-о-о-м-б-а-а-а-а-а!!!
На бегу девчонка выбросила руку вперёд, и в ней я увидел уже знакомую мне катушку на нитке.
Раздались щелчки.
Стальная конструкция раскрылась в броске и выпустила бомбу-шар. Его полёт был красивым, но недолгим. Он ощетинился шипами с крючками и угодил в грудь ниуда, умирающего с копьём в шее прямо передо мной.
И в который раз я помолился за то, что у меня хорошая реакция.
Увидев перед носом бомбу, я машинально выставил левую руку со щитом и пустил в ниуда таранную волну со Сферой Тверди. Котлованную тварь сшибло с места вместе с копьём и бомбой. Он полетел точно в пробоину, к другим ниудам, которые лезли в верхолёт, и смёл их за собой.
Раздался взрыв, уже за пределами салона, но огненная волна докатилась даже до меня. Я отшатнулся к стене и прикрылся щитом.
Верхолёт затрещал и накренился, обломки и переломанная мебель с шумом перекатились по полу и ударились о стену.
Убрав щит и посмотрев в пробоину, я увидел, что на песке у верхолёта горят заживо с десяток оглушённых и раненых ниудов. Их окропило кровью сородича, от которого остались только куски и ошмётки на камнях.
Первый бой с подземными тварями мы выиграли, только радоваться было нечему. Через несколько секунд после взрыва раздался вой остальных ниудов.
«Но-о-о-венькое бе-е-еленькое пальти-и-и-и-и-ишко», – послышалось мне в этом жутком хоровом вое.
Он приближался со всех сторон сразу…
Книга 2. Эпизод 3.
Ниуды завыли по холмам, увидев, как их сородичи сгорают заживо.
Не знаю, сколько именно тварей собралось вокруг места крушения верхолёта, но мне показалось, что тысячи.
Вой стоял жуткий!
После взрыва машину окутало дымом и вонью палёной плоти – тела раненых ниудов, которым не повезло встретиться с бомбой, умирали в магическом пламени и не могли его погасить.
С саблей в руке я замер у пробоины, глядя, как полыхают в огне сразу несколько тварей. Кроме треска пламени и воя больше никаких звуков не доносилось.
Ни грохота, ни ударов по верхолёту.
Нас перестали закидывать ледяными копьями, и эта тишина показалась мне даже более пугающей, чем удары орудий.
Тяжело дыша, ко мне подошла Мидори.
– Кроме Огня Кика добавила на бомбу ещё знак Эфира, – сказала она, – чтобы уж наверняка пламя не погасло.
– Есть ещё готовые бомбы? – быстро спросил я у неё.
– Кика делает, поэтому…
– Понял, – я ещё раз оглядел территорию около пробоины (ниуды пока сюда не лезли, не зная, чего ещё от нас ожидать).
С другого края салона вдруг послышался стон.
Джанко пришла в себя и сразу же попыталась подняться, но лишь застонала от боли, схватившись за бок.
Мидори бросилась к ней.
– Джанко! Потерпи, я сейчас!
Ну а я кинулся в кабину пилотов.
По пути мне попалось мёртвое тело стюарда в белом пиджаке. Мужчина лежал у стены рядом с коридором, будто спал. Видимо, несчастный бортпроводник выкатился из-под обломков, когда верхолёт накренился от взрыва.
Я глянул на него лишь вскользь, пробегая мимо в кабину пилотов, но всё равно внутренне содрогнулся, сразу вспомнив мёртвые глаза своего бывшего наставника Анатоля, который остался где-то там, в заснеженном поле.
Добравшись до кабины, заваленной льдом, я увидел, что на холмах появляются всё новые ряды ниудов. Сколько их тут теперь – не сосчитать. Подземные существа перестали выть и к верхолёту не приближались, зато окружили его, взяв в плотное оцепление, и замерли в ожидании приказа командира.
Жрец Хамада всё так же стоял у панели приборов, смотрел вперёд, но молчал, а с двух сторон парня придерживали Мичи и Горо.
Их щиты работали во всю мощь, которую могли выдать. Сейчас Стражи использовали только Хого, Сферу Защиты, чтобы прикрыть Жреца и самих себя.
– Ниуды слишком далеко, – покачал головой Хамада, пристально следя за рядами врагов вдалеке. – Я до них не достану.
– Не давай им приближаться, – сказал я.
Все, кто был в кабине, повернули головы в мою сторону.
– Отличный взрыв вы устроили! – бодро высказался Мичи. – Ниуды испугались и теперь не подходят!
В его голосе послышалось облегчение – он был рад увидеть меня живым. А вот Горо – не очень.
– Ты теперь у нас командир, да? – прищурился он. – Может, воздержишься от приказов и советов, снежок? Я лучше удавлюсь, чем совета у тебя спрашивать буду.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
– Удавись, – процедил я. – Но любая ошибка может стоить нам жизни.
– Вся эта хрень – уже одна большая ошибка! – внезапно разозлился Горо.
Только я на него уже не смотрел, а обратился к Алхимику Гричу.
– Сколько тебе ещё нужно времени?
– Минут семь, – уверенно ответил он и показал мне стержень с заклинанием «маяк спасения» в руке: теперь тот стал такого же размера, как и мои заряды в револьвере.
Из угла кабины вдруг подала голос Кика.
– Кирилл, у меня есть идея!
Она в это время возилась с бомбой, накладывая на неё соляной знак, и я впервые увидел вблизи, как Мастер Материй это делает.
Сначала девчонка нарисовала символ над предметом с помощью пальца, как делал я сам, но затем начиналась совсем другая работа.
Мерцающий знак, зарождённый в воздухе, вколачивался в материал по уже расчерченной заранее траектории.
В прямом смысле – вколачивался. Аккуратно и быстро.
Вот, значит, зачем Кике нужен был молоток.
Сейчас же она пользовалась обломком от железной ножки кресла, и, похоже, уже приноровилась, потому что почти не делала лишних движений, слегка постукивая по заготовке бомбы и объединяя соляной знак со сталью.
– Какая идея? – спросил я.
Кика перестала колотить по бомбе и посмотрела на меня.
– Если вы отыщете золото, то я сделаю такую бомбу, что она заменит сразу десяток. Где ты вообще взял эти заготовки? Конструкции бомб уникальны, я такого никогда не видела. И их можно неплохо усилить. Было бы золото.
Почему-то я сразу глянул на Горо.
– Есть золото? Запонки какие-нибудь, цепь, пирсинг?
– Чего? – уставился на меня тот. – С чего ты взял, что у меня вообще есть золото?
«С того, что ты богатенький говнюк», – хотелось бы ответить мне.
Затем мой взгляд скользнул мимо Мичи (золотом там и не пахло) сразу к Гричу.
– Ты же Алхимик. У тебя должно быть золото.
– Я Алхимик не того полёта, чтобы мне доверяли подобные материалы, – мрачно ответил Грич.
– Это плохо…
– Но я замечаю золото, если его вижу, – добавил он. – У нас на него нюх.
– Алхимики от золота сходят с ума при долгом соприкосновении, но они ж, как наркоманы, всё время его ищут и хотят, – поморщилась Кика, не отрываясь от работы.
Грич хмуро глянул на сестру и добавил:
– Кажется, я видел золотое кольцо у бортпроводника на пальце. Приметил ещё, когда мы в верхолёт заходили…
Не дослушав его, я кинулся в коридор, к телу стюарда, что лежало сейчас у стены.
Через несколько секунд мои вспотевшие от напряжения пальцы уже снимали с правой руки бортпроводника массивное кольцо, а глаза при этом невольно осматривали труп несчастного парня.
Полы его пиджака были распахнуты, а из внутреннего кармана торчал свиток на деревянном стержне. В глаза сразу бросились знакомые изображения, как на навигационной панели верхолёта.
Это была карта.
Сдернув кольцо с пальца стюарда, я забрал у него и карту. Мне показалось странным, что бортпроводник таскал её с собой.
Развернув свиток, я бегло его изучил.
Сначала подумалось, что ничего подозрительного нет. Это была карта Стокняжья, изображённая на свитке размером с три альбомных листа.
Но вглядевшись в линии западных границ с пустынными территориями Котлованных Земель, я заметил отмеченную карандашом точку и небрежно начертанную рядом с ней пометку – иероглифы.
Скорее всего, их писал янамарец.
Меня тут же пробрал морозец, несмотря на то, что от жары и напряжения я весь покрылся потом.
Точка, указанная чьей-то рукой на карте, находилась не на западной границе со Стокняжьем, а почти в середине огромной территории Котлованных Земель.
Скорее всего, это и было местом назначения верхолёта, только повреждённое заклинание телепортации сработало не так, как было задумано злоумышленником. Оно взорвалось и машину «не добросило» до точки.
Мой взгляд снова упал на мёртвого стюарда.
На кого же ты работал, ублюдок? Какую цель преследовал?
Ладно. Потом.
Я быстро сунул свиток во внутренний карман пиджака, решив пока ничего не говорить остальным, чтобы не наводить панику.
Все и без того напуганы.
Вот выберемся из этого дерьма – и разберёмся.
Только теперь нужно было внимательнее присмотреться к остальным. Кто-то из учеников тоже мог оказаться предателем.
Мичи и Мидори исключались сразу – они стали моими доверенными магами и прошли магический ритуал, а значит, не могли предать меня.
Остаются пятеро: Грич и Кика Гамзо, Горо Исима, Джанко Ян и Ючи Хамада.
Нервы натянулись до предела.
Я бросил взгляд на двух Целительниц у другой стены салона (Мидори всё ещё возилась с раненой Джанко) и, нахмурившись, кинулся обратно в кабину пилотов.
– Ну вот! Золотишко нашлось! – воскликнул от радости Грич. – Говорил же, мой нюх не проведёшь!
Его глаза блеснули, когда он увидел, как я передаю кольцо его сестре.
– Это будет буря… – начала Кика, но ей пришлось смолкнуть.
Кузов верхолёта неожиданно затрещал по всей поверхности – сверху донизу.
Мичи и Горо заорали хором:
– Они нас замораживают!
Я посмотрел на ниудов, окруживших верхолёт.
Все твари, кроме их командира, встали на четвереньки и одновременно выдули потоки холодного воздуха в сторону машины, создавая настоящую морозную лавину.
Фюзеляж верхолёта заледенел моментально, но это было не самое страшное.
– Они нас не просто замораживают! – выкрикнул я. – Они собираются сломать корпус! Смять его под прессом льда со всех сторон!
По стальной обшивке захрустело.
От страшного скрежета сдавило уши.
Погибающая железная махина загудела и застонала, корпус завибрировал. Стекло во всех люках полопалось. Балки, створки, двери, крепления, шарниры – всё задребезжало и заскрипело.
А потом остов машины начал прогибаться под чудовищным давлением глыб снаружи.
Зажатый в тиски верхолёт ещё хранил наши жизни, но это было совсем не надолго.
– Гри-ич! Поторопи-ись! – заорал я, нависнув над Алхимиком с саблей в руке.
Парень плавил паяльником стержень с заклинанием и одновременно пригибался к полу от ужаса. Его крупное тело дрожало, мертвецки бледное лицо блестело потом, но работу он не прерывал.
– Сейчас-сейчас-сейчас… – пробормотал Грич, в его глазах показались слёзы, а голос сел и стал хриплым. – Дай мне пару минут… ещё пару… иначе не сработает… я стараюсь сделать всё правильно…
Кика придвинулась ближе к брату и зашептала:
– Не торопись. Всё в порядке, ты успеешь.
Он закусил нижнюю губу и часто-часто заморгал, сгоняя слёзы и крепче обхватив пальцами паяльник. Кажется, он даже забыл, что работает лишь левой рукой.
– Успею… конечно, успею…
– Потом мне тоже будет нужен твой паяльник, – без напора сообщила Кика, – чтобы подплавить золото. Но ты не торопись, я подожду своей очереди.
– Да ну вас нахрен! – неожиданно выкрикнул Горо. – Надо валить отсюда и прорываться щитами!
Куда прорываться, как прорываться – этого он не сказал. Каким бы он ни был придурком, но очевидную вещь всё же понимал: даже в три щита мы не сможем прорвать окружение. Ниудов было слишком много.
Но Горо просто бросил всё и свалил.
Оставил Жреца, которого придерживал с одного бока, и поспешил в салон.
– Хватит с меня всей этой тупой возни! Пора прорываться!
Мичи один подхватил раненого Хамаду и потащил его к выходу из кабины пилотов.
Здесь было уже слишком тесно: остов машины неумолимо сдвигался и прогибался внутрь со стороны носовой части. Всё вокруг падало, ломалось, крошилось и трещало, но я всё равно остался вместе с Гричем и Кикой.
Они оба сидели на полу.
Кика – с бомбой; Грич – с заклинанием.
И оба доделывали то, без чего мы тут точно не выживем, и то, что Горо назвал «тупой вознёй».
– Грич, дружище, плавь быстрее… – не выдержал я, умоляюще посмотрев на Алхимика и опустившись рядом с ним на пол.
– Тс-с! – шикнула на меня Кика. – Имей терпение. Не торопи его!
Через несколько мучительных секунд парень вдруг замер, затем выдохнул и положил паяльник на пол, после чего поднял голову и молча посмотрел мне в глаза.
– Всё.
На его дрожащей ладони лежал заряд-патрон с «маяком спасения», но Грич настолько перенервничал, что не смог даже протянуть руку и передать его.
– У меня мышцу свело, – прошептал он виновато.
Я сгрёб с его ладони заряд и сразу же отправил его в револьвер.
– А теперь валите из кабины! – Я помог Гричу подняться с пола, но Кика наотрез от�