Душа. Пепел несбывшихся надежд

Часть 1. Пепел несбывшихся надежд. Пролог

Огонь утихает. Пытаюсь встать на ноги, превозмогая боль, как физическую, так и ту, что разбивает душу на осколки. Нервничая и оглядываясь по сторонам, он ждет меня, как вдруг рация на его поясе, которую я раньше не замечала, начинает громко шипеть. Перестав обращать на меня внимание, он отцепляет ее, смотрит в упор, с каким-то непонятным для меня трепетом ожидая сообщения. А потом сквозь шипение пробивается чей-то голос.

Не просто чей-то, могу поклясться, что это мой голос.

"Любимый, ответь мне..."

Глава 1. Зовите меня "Ди"

"А ничего, что имя героини и мой личный псевдоним совпадают?".

Я держу ручку, не замечая, как обкусываю кончик, склонившись над тетрадью. Моя книга передо мной – в ноутбуке, на экране вордовская страница с новой главой, а в тетради записаны персонажи, их имена, отличительные особенности, город, где они живут. Мою героиню зовут Диана и живет она в городе "Фиэрлон" в вымышленном мире, название которого я еще не придумала, как и фамилию Дианы. На то есть причина – Диана не полностью вымышленный персонаж. Я ее не придумывала. Она просто мне снится уже на протяжении десяти лет. Надо сказать, что сны не очень радужные. У Дианы строгие родители. Заставляют усердно учиться, забывая о ее желаниях, жестко контролируют, в общем – держат в ежовых рукавицах. Так у Дианы появилась своя жизнь на страницах моей книги. Пока что электронной – дальше, как пойдет. Диана менялась по мере взросления. Моего. В 2009 году у нее появился парень – вампир, в 2012 она с ним рассталась, когда в город приехали два брата – охотники на нечисть. И так далее, пока она действительно не встретила свою любовь и не изменилась уже по-настоящему. По правде говоря, даже я такого не ожидала. У Дианы появились суперспособности, и не те, что я ей приписала, а такие, какие я бы сама себе не пожелала. А ее парень – Марк, ее во всем поддерживал. Марк, к слову, оказался темной лошадкой, но Диану, несмотря на всяческие запреты ее родителей, не бросал. И как я не сошла с ума, наблюдая все это в своих снах? Очень просто. Сны мне нравились. Особенно после того, как в них стал появляться Марк. Я была в теле Дианы, чувствовала прикосновения его сильных рук, вкус его губ, взгляд его ярко-голубых глаз. Мне было пятнадцать лет, и я влюбилась в парня из своих снов. Окончательно и бесповоротно. Естественно, об этом знала только я – мой возраст, а может и здравый смысл не позволили этой новости разлететься по друзьям и знакомым. А тем более – в кругу семьи. Поэтому боролась я со своей бедой одна. Когда стала чуть постарше, пыталась найти парня, хоть немного похожего на Марка, но, как ни крути и не верти, замены ему не было. Похожая внешность – не тот характер, похожий характер – не та внешность, абсолютно не та.

Два года назад "новые серии" про Диану в моих снах стали сходить на нет. Приснится раз в месяц от силы и пару раз в неделю прокрутится повтор, на этом все. Не скажу, что это как-то повлияло на мое эмоциональное состояние, однако дало волю фантазии. И когда "реальные" отношения остались в тени, те, что развивались на строках моей книги, только набирали обороты. И вот, когда я наконец обрела смелость и решила показать свое творчество миру, встал вопрос, уместно ли взять псевдоним, созвучный имени главной героини?

Помучив уставшие от учебы в колледже мозги, я решаю оставить этот вопрос на потом. Книга еще не готова, а значит и в сеть выкладываться будет тогда, когда все углы будут сглажены, ошибки исправлены, и ее прочитает хоть один-единственный в этом мире человек. Само собой, истории о вампирах и братьях-охотниках канули в лету. Я собрала по крупицам все свои интересы и предпочтения и отдала Диане – пусть хотя бы она живёт так, как хочется мне. Не без драмы, конечно, иначе это никто не будет читать.

Дома тихо. Родители на работе до восьми вечера, а меня начинает одолевать скука. Обычно по пятницам-субботам я беру свою подругу Катю и иду в "Дворик" – общажное кафе. Там всегда собирается половина колледжа. Место не элитное, но бедных студентов устраивает. Только на прошлой неделе два второкурсника не поделили девушку и устроили там драку. Пострадали несколько столов, посуда, и репутация нашей компании, несмотря на то, что я этих парней едва ли знаю по именам. В общем, на целый месяц вход студентам моего колледжа закрыт. Все разбрелись кто куда.

Беру в руки телефон, чтобы написать подруге, и вижу от нее сообщение. Полчаса назад. А я не видела и не ответила, потому что телефон, как обычно, на беззвучном.

"Привет, куда идем сегодня?" – пишет она. Катя – школьная подруга, отличница, у которой я списала почти все итоговые контрольные. Учится Катя в ВУЗе, но не может найти там друзей, поэтому до сих пор общается со мной, что меня вполне устраивает – я тоже не нажила близких друзей, хоть и обрела более-менее постоянную компанию в "Дворике".

"Идем в клуб", – отвечаю я, прикинув, сколько налички у меня осталось. На пару коктейлей хватит. У Кати с финансами всегда было лучше, поэтому я не сомневаюсь, что согласится. Пока жду ответа, подыскиваю подходящее место. Не слишком людно, не слишком дорого, бесплатный вход – основные критерии при выборе клуба. Контингент не важен, будь то молодежь или те, кому за тридцать. Интересно будет в обоих случаях, а во втором еще и возможность получить коктейль на халяву и свалить по-быстрому, пока мужчина не понял, что ему ничего не светит.

"Идем", – без особого энтузиазма отвечает Катя, и я тут же начинаю собираться. Принимаю решение зайти за подругой, выпить в каком-нибудь простом баре и ехать в клуб. Можно и на улице постоять, но осень в разгаре, прохладно, весь день моросил дождь, так что, все поверхности мокрые – сидеть будет не на чем. Подруга снова покорно соглашается. Уже в баре спрашиваю, в чем причина ее упадочных настроений – все видно на лице, особенно по грустному блеску в глазах. Я-то уверена, что ничего серьезного не случилось, ибо Катя бы не пошла со мной веселиться, но не спросить ее об этом не могу.

– Мы скоро расстанемся, – набрав побольше воздуха в грудь со всей скорбью в голосе отвечает она.

Мы – это она и ее парень Костя. Тот, кого нельзя называть – так я думала о нем всегда, когда вела задушевные беседы с подругой. Все потому что в школьные годы этот самый Костя бегал за мной по пятам, не упускал ни единой возможности что-то сделать для меня, показаться лучше в моих глазах. Только мне было все равно, потому что он не был похож на Марка. Об этом никто не знает, даже Катя, поэтому она, начав встречаться с ним в конце первого курса, переживает, как бы в нем снова не вспыхнули чувства ко мне. Костя подрос и возмужал за этот год, но во мне ничего не изменилось. И я сто раз пыталась сказать Кате о том, что он меня не интересует и никогда не будет интересовать, но ей нужен веский повод, который я не могу ей дать.

– Что случилось?

– Да, в общем-то ничего, но, ты знаешь, он звонить редко стал, видимся реже и вообще…

– Понятное дело, вы все лето вместе были, а тут учеба началась. Кать, ты чего? И это ты сама просилась, чтобы я тебя в свою компанию взяла, а его с собой не берешь, как думаешь, что он чувствует в этот момент? – Я плохая подруга. Вместо того, чтобы поддержать, перевожу стрелки.

– Я просто не хочу, чтобы ты думала, что, начав встречаться с Костей, я тебя бросила, – со всей серьезностью в голосе заявляет подруга, а меня в этот момент будто бьет током. Я и не знала, что, оказывается, бедная и несчастная в этой ситуации именно я.

– Я бы так не подумала, – говорю я, засунув свои внутренние возмущения куда подальше. – Давай лучше выпьем и забудем об этом. С Костей у вас все наладится, а если и расстанетесь, значит так и должно быть.

На секунду у подруги округляются глаза, но она девочка не глупая и понимает, что обстоятельствам непреодолимой силы суждено случиться в жизни каждого человека.

Больше мы об этом не разговариваем. В клубе, несмотря на мои возражения, Катя заказывает бутылку джина и тоник, а я, ударившись в танцы, не замечаю, как она напивается так, как не напивалась никогда, во всяком случае при мне. В самом клубе я не потратила ни копейки, поэтому беру такси на два адреса на себя, и, когда водитель останавливается у дома Кати, даю ему лишнюю сотку, чтобы подождал, пока я тащу подругу на третий этаж. Родители у Кати строгие, но лояльные. Поругают, но все поймут, именно поэтому я не повела ее к себе, ибо мои сразу начнут падать в обморок при виде пьяной девятнадцатилетней девушки. Время чуть за полночь, и мама подруги встречает, одетая в ночной халат, но не капли не сонная. Проводив ее взглядом до комнаты, я виновато улыбаюсь и спешу удалиться, но Катина мама меня останавливает.

– Чего она так?

– Да, с Костей не поладила, – из меня под воздействием алкоголя вылетает правда. Я хотела наврать, но поняла, что буду слишком долго придумывать несуществующую причину, и меня спалят.

– Понятно. Оставайся, куда в такой час?

– Спасибо, но меня такси ждет.

Мама Кати понимающе кивает, и когда за мной закрывается дверь, я пулей лечу вниз, надеясь, что такси меня еще ждет, ибо водитель запросил оплату полностью, плюс за ожидание, итого в кошельке осталось всего двести рублей. Выйдя из подъезда, я сразу же понимаю, что меня кинули. Машины нет ни возле подъезда, ни в округе. В приложении сервиса такси заказ уже выполнен, с водителем не свяжешься. Выругавшись, звоню на горячую линию. Выслушав меня, девушка с тихим голосом начинает распинаться, что водитель не обязан меня ждать, и то, что я ему заплатила – уже мои проблемы. Такси до моего адреса стоит двести пятьдесят рублей, которых у меня нет, и за то, что водитель так поступил, я получу бонусы, но не сейчас, а в течение трех рабочих дней.

– В жопу себе засуньте свои бонусы! – кричу я напоследок и бросаю трубку. Двести пятьдесят рублей за полтора километра это грабеж, и выбора у меня нет, другого такси в нашем захолустье, к сожалению, не водится. Остается только воспользоваться самой безотказной и абсолютно бесплатной услугой – ноги. Погода благоволит – ветер стих, дождя уже нет несколько часов и заметно потеплело. Сначала думаю идти и слушать музыку, но боюсь, что в наушниках ничего не услышу, а при включенном динамике привлеку к себе какого-нибудь неадеквата, поэтому решаю идти в тишине по освещенному тротуару, только подальше от дороги – остановится машина с плохими дядьками, успею убежать прежде, чем меня сцапают. Такие истории редкость, но береженого бог бережет. Где-то на середине пути, невольно обернувшись, я замечаю силуэт, двигающийся в том же направлении, что и я. Я должна была идти прямо, не сворачивая во дворы, но тревожные мысли уже начинают проникать мне в голову. Я гоню их, как могу: "Да, что с тобой такое? Человек, так же, как и ты, идет домой с гулянок, не накручивай себя!"

Однако во двор все же сворачиваю.

Ветер во дворах слабый, и меня обволакивает неизвестно откуда взявшимся теплом. Здесь уютнее, темнее, и даже чуть спокойнее. Но все мое спокойствие улетучивается в миг, когда я вижу, что человек повернул за мной. Самое время ускорить шаг. Можно запутать преследователя – ведь я шла прямо, по правой стороне дороги, значит должна пойти налево, вместо этого сверну вправа и побегу. Даже если то, что он пошел в эту сторону – чистое совпадение, так мне будет спокойнее. Оборачиваюсь снова, и сердце начинает бешено колотиться – преследователь тоже ускорился и стремительно приближается ко мне, я отчетливо слышу его решительные шаги.

Сворачиваю за дом и бегу. Сил осталось мало, и я выжимаю из себя все, что есть. Ноги устали, но страх подгоняет меня, превращаясь в панику, когда я вижу, что человек бежит за мной. Крик сам вырывается из горла. Я знаю, что кричать бесполезно, только потрачу драгоценный воздух в легких, но уже не могу себя контролировать, и времени на то, чтобы подумать, совсем нет. Он хочет ограбить меня, изнасиловать или убить, в самом наихудшем из случаев – все вместе. Я – Ди, бесстрашная, обладающая огромной силой, только в своей голове, в своих снах, оказываюсь ничтожной перед злыми намерениями обычного человека, ровно ничего не значащего в этом мире. Выходит, что и я ничего не значу, а Диана снилась мне всю жизнь просто так. Может, я всего-лишь сходила с ума?

Сама того не осознавая, я привожу себя к знакомому месту. В душе загорается спасительный огонь, когда я вижу отблеск на асфальте от вывески, и, кажется, тот, кто меня преследовал, немного отстал. "Дворик" работает до двух часов ночи, как по выходным, так и по будням. Я никогда не ходила туда этой дорогой, выходит, что у меня есть ангел-хранитель, именно он привел меня сюда.

Добежав до двери, я дергаю ручку и с ужасом понимаю, что кафе закрыто. Где-то внутри еще горит свет, и я, не теряя надежды, со всей мочи стучу кулаками по стеклянной двери, реву и проклинаю всех и все на свете, пока резкий толчок не сбивает меня с ног.

Глава 2. Белый пикап

Я четко помню удар в бок, тупую боль в ребрах и плече, а потом все будто растворилось, и что-то проникло в мою голову, вызывая там переполох. Когда все переворачивается вверх дном, ты не можешь найти точку опоры для самого себя и ничего не понимаешь, но знаешь, что все, что с тобой происходит – не нормально, видимо что-то подобное испытывают люди, пережившие либо инсульт, либо травму головы. Но, в отличие от двух этих случаев, голова у меня не болит, и все происходит так быстро, что я не успеваю опомниться. Пара мгновений, и я открываю глаза, чувствуя себя, как после кратковременного и очень плохого сна, но вполне сносно – боли ни в одной части тела, к счастью, нет. И, наверное, все было бы в порядке, если бы не одно огромное "но" – я не там, где меня сбили с ног, а в каком-то лесу. Странности на этом не заканчиваются. Вся растительность подозрительно зелёная, и здесь очень тепло, как летом. Встаю на ноги и оглядываюсь. Кто бы это ни был, он оставил меня здесь, посреди дороги в этом жутком лесу и просто ушел. Жуткий потому что кроме шелеста листьев от слабого ветра я не слышу ничего: ни пения птиц, ни стрекотания насекомых. Судя по всему, меня вывезли в другой регион, либо в другую страну. Но зачем тогда бросили здесь? Я не изнасилована, не избита, и не ограблена – проверив сумку, понимаю, что все на месте. Телефон, документы, даже последние две сотки…

На часах пять утра. Число то же. Пытаюсь прикинуть, успели бы вывезти меня в южный регион за три часа? Да, но исключительно на реактивном самолёте… Связи в этом месте, к моему величайшему сожалению, нет. Прежде чем начать рыдать от ужаса и бессилия, я еще раз пытаюсь подумать. Только на ум ничего не приходит, кроме сверхъестественных причин. Воображение тут же начинает рисовать жутких монстров, которые водятся в этом лесу, и только и ждут, когда очередная глупенькая жертва угодит в их лапы. Если прямо сейчас где-нибудь треснет ветка, я точно схвачу сердечный приступ и умру прям здесь. Хотя, более вероятна смерть от обезвоживания, потому что воды с собой у меня нет, а пить уже хочется. В сумке нахожу полупустую пачку сигарет, и, опустившись рядом с первым попавшимся деревом, закуриваю. Несмотря на то, что от курения пить хочется еще больше, мне нужно хотя бы на время успокоить бурю в голове и заглушить панику, иначе у меня не получиться выбраться отсюда. Лес заканчивается через несколько метров. Но там ничего нет, только бескрайнее поле. Куда в таком случае идти? В поле, в отличие от леса, не заблудишься. Но и лес, если я не в тайге, а, судя по климату, я точно не в тайге, может быть небольшим. И все-таки, где я?

В памяти вспыхивает случай, который относится к жизни в моих снах. Марк рассказывал Диане про Дриммор – город, в котором он жил до переезда в Фиэрлон. Одной из достопримечательностей Дриммора был лес, который огораживал половину города. А удивителен этот лес был тем, что в нем не водилась никакая живность. Ни животных, ни насекомых, и даже птицы если летели мимо, то очень высоко. При этом никаких вредных, отравляющих веществ, радиации лес не выделял, находиться там было безопасно. Диана спрашивала, почему же человеку, а человек, как известно, самый серьезный вредитель, можно находиться в лесу? Марк ответа на этот вопрос не знал. Знал только то, что давным-давно к лесу запретили притрагиваться. Даже веточку нельзя срубить просто так. Только если ты голоден, а кроме куска сырого мяса у тебя с собой ничего нет, или чтобы согреться. Тогда лес покорно отдаст эту самую веточку. Но, опять же, при условии, что поблизости не будет валежника. Все это было похоже на сказки, будто лес обладает какой-то недоступной для людского понимания магией.

Вспоминая этот разговор до мельчайших подробностей, я начинаю трястись от страха. За то время, что я сидела под деревом, не прозвучало ни единого постороннего звука. Но это же лишь мои собственные бредни, никаких Дианы и Марка нет и никогда не было, я их придумала, поэтому они снились мне. Да, я не помню, как это произошло, и когда, но разве может быть иначе? Либо это все было плодом моего бурного воображения на фоне отсутствия приключений в детстве, либо же я давно спятила. Как бы то ни было, из леса нужно выбираться, и я, больше не желая терять время, поворачиваю направо – в противоположную сторону от поля. Если там действительно есть загадочный город, и я нахожусь в мире из моих снов, то вероятнее всего я сейчас не в лесу, а где-нибудь в палате номер шесть, в смирительной рубашке бормочу бессвязный бред, мутным взглядом уставившись в потолок.

Только вот я не Алиса, а это место совсем не страна чудес. При мне мой телефон, часы на котором не отматывают время вспять. Надо мной голубое небо, а под ногами обычная земля. Между прочим, совершенно сухая. Выходит, что дождя не было давно…

Солнце уже поднялось, и становится совсем жарко. Снимаю куртку и вешаю на сумку – становится чуть легче, но не намного. Воды нет, а в горле уже совсем пересохло. Радует одно – дорога не выглядит слишком заросшей. Значит, кто-то по ней иногда ездит. Значит, населенный пункт где-то рядом.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я падаю без сил, но солнце еще высоко. Оно сушит кожу и жжет глаза, вызывает еще более изнуряющую жажду. Начинаю прикидывать, сколько человек может выжить без воды. Два дня? Может, три. Или все же больше? А если он до этого пил джин с тоником? Довожу себя до слез, но, вспомнив, что слезы это тоже вода, стараюсь как можно быстрее успокоиться. Другую воду, однако, удержать не могу, и, кое-как поднявшись на ноги, ухожу с дороги, будто здесь вообще есть какое-то движение.

Стоит мне присесть, как я вдруг слышу рычание мотора где-то вдалеке. Судя по звуку, внедорожник. Снова начинаю паниковать, и не могу решить, что же мне делать. Если человек за рулем хороший, он отвезет меня в город и даст воды, если нет, меня возможно убьют, или сделают то, чего не стал делать тот, кто меня здесь оставил. А если он оставил меня для них? Вколол мне что-нибудь, думая, что я просплю дольше, а сам убежал подальше от греха? Немного пораскинув мозгами, понимаю, что более бредовой мысли мне в голову еще не приходило. Жажда сильнее страха. Поэтому я, побыстрее натянув брюки, со всех ног бегу обратно к дороге.

Машина приближается с той стороны, куда я держала свой путь. Это белый пикап старой модели, годов девяностых, может, еще старее. За рулем один человек, и больше в салоне никого нет, но я не расслабляюсь. Сил у меня почти нет, но какое-то время бежать смогу. Водитель останавливает автомобиль чуть поодаль от меня и сразу же выходит из машины. Это парень. Молодой, но гораздо старше меня, лет на семь-восемь, может, больше. Высокий, темно-русые волосы, короткая стрижка, одетый в клетчатую рубашку болотного цвета. На бандита он совершенно не похож, но опасны не только бандиты, психопаты еще опаснее, и вероятность встретить их посреди леса выше. Попрошу воды и убегу. С этими мыслями я иду к машине.

– Тебя подвезти? – спрашивает он.

– У тебя есть вода? – слетает с моих пересохших губ.

Не говоря ни слова, парень достает из машины литровую бутылку с прозрачной жидкостью и протягивает мне.

– Ей дня два, но пить, думаю, можно.

Не слушая его, я откручиваю крышку и жадно пью, закатывая глаза от удовольствия. Обезвоживание еще не наступило, поэтому от большого количества жидкости мне становится намного легче, даже откуда-то появляются силы.

– Ты откуда? – Парень сверлит меня подозрительным взглядом. Будто одинокая, страдающая от жажды девушка посреди леса может быть источником опасности. "Эй, вообще-то я жертва, и это я должна тебя бояться!"

Жажду я утолила, но не спешу возвращать бутылку. Думаю только, сесть в машину или же продолжить путь самостоятельно?

– Я не знаю. Он напал на меня, и я отключилась, а очнулась здесь. Я ничего не понимаю. У нас было холодно, листья уже почти облетели, а тут лето, – не выдержав, выкладываю все этому парню. Я не знаю его, даже его имени, но здесь больше никого нет, кто смог бы вызвать больше доверия. – Я где-нибудь в Краснодаре или в Узбекистане?

– Боюсь, ни там, ни там, – отвечает он, улыбнувшись одним уголком губ. Это пугает меня. Снова перед глазами всплывают образы из снов. Но я совсем не помню, какой климат был в том маленьком мире, где жили Диана и Марк. Меня это и не интересовало. Они праздновали Новый Год, или Рождество, но что происходило на улице на тот момент, оставалось за пределами моей фантазии.

– А где тогда?

– Поехали, по дороге я тебе все расскажу.

– Нет, уж, я с тобой никуда не поеду, – отвечаю я с плохо скрываемой дрожью в голосе. – Говори, где я? В какую срань меня занесло?

– За этим лесом Дриммор, – вздохнув, отвечает парень. – Это город… – дальше я не слышу. Перед глазами все плывет, а земля уходит из-под ног. – Эй, ты чего?

– Я чего? Ты наверное пошутил, да? – справившись с приступом головокружения, говорю я. – Это шутка такая, да? Такого города не существует, я точно знаю.

– В твоем мире нет, – кивает головой парень. – А в моем очень даже существует. Садись, пожалуйста, в машину, я тебе все объясню, а то ты уже на ногах еле стоишь. Я Дэн, кстати. А ты…

– Даша.

– Ты мне, Даша, кое-кого напоминаешь, – помогая сесть в пикап, говорит мне Дэн. Я отвергаю эту информацию, как и все, что происходит вокруг меня. – Очень сильно напоминаешь. Я не знаю, к лучшему это или к худшему, но, если что, я тебя в обиду не дам. Ты хороший человек, это видно сразу.

– Что? – спрашиваю я. – Кого я тебе напоминаю? Ты вообще откуда взялся, Дэн? Там дальше только поле, и ничего нет больше, ты специально за мной ехал? – гнев и ярость – лучшая защита, когда ты в полном смятении, и не до конца осознаешь, что с тобой происходит.

Дэн заводит пикап и нажимает на педаль газа, прежде чем ответить мне. Наверное, он думал, что после его ответа я попытаюсь сбежать.

– Нет, не специально. Но я знал, что там что-то произошло. Карл, мой друг, он частенько отслеживает вспышки энергии по периметру города. А тут без слежки это почувствовал. Но я только сегодня его увидел, он попросил меня съездить, посмотреть, что там такое. Я поехал, и вот, нашел тебя. Такое очень редко случается. Даже не у каждого хантера есть дар телепортации. У меня его, например, нет. Вернее есть, но лишь отчасти.

Хантеры – так звали охотников на темных магов. Марк был наполовину темным, и не причинял никому зла, поэтому хантеры его не трогали, но были наблюдательны и не упускали его из виду. И да, их тоже придумала я. Точнее, мое больное воображение. Все это похоже на одну огромную инсталляцию, наподобие "Шоу Трумана", только в формате розыгрыша, но я решаю не делать поспешных выводов. Доеду с Дэном до города, а там будет видно.

– Так кого я тебе напоминаю? – осторожно спрашиваю я, все еще переваривая полученную информацию.

– Диану. Она жила в Фиэрлоне лет сорок назад. Ее, наверное, все тут знают.

– Жила?

– Да, она умерла. Погибла совсем молодая, может как ты возрастом, может младше даже, – говорит Дэн, поджав губы, а меня накрывает волной ужаса и боли. Будто весь мир обрушился на мою голову. Диана реальна. И она давно умерла. Задаю себе вопрос: "почему она выбрала мои сны?", но тут же все понимаю.

– А я напоминаю ее тебе, потому что на нее похожа?

– Не то слово, – отвечает Дэн, и я, больше не в силах сдержать эмоции, даю волю слезам.

Глава 3. Дриммор

Слезы текут градом, и я не знаю, от чего именно я плачу, от того, что прямо сейчас схожу с ума, или же, наоборот, все, что я считала плодом своего воображения, оказалось реальным. А главное – она. Диана всегда была частью моей жизни, и теперь эту часть съедает пламя, она чернеет и рушится у меня на глазах. Я даже не хочу знать, что случилось. Что убило Диану, и почему ее лицо знакомо всем здесь даже спустя сорок лет. А Марк? Если он выжил, ему наверное лет шестьдесят, или около того. Дэну не по себе от моих рыданий. Но он молчит и дальше давит на газ. А когда я успокаиваюсь и, уставившись в окно, замолкаю, говорит:

– Мы поможем тебе вернуться домой. Я тебе обещаю, хорошо?

– Хорошо, – выдавливаю из себя. – А ты хоть знаешь, где мой дом?

– Где конкретно не знаю. Но примерно представляю. Ваш мир похож на наш, но в несколько раз больше, – отвечает Дэн и заметив, что я никак не реагирую, продолжает. – Если тебе интересно, я был там. Чисто случайно попал. Едва смог вернуться. Но я тебе об этой истории чуть позже расскажу.

– Лучше расскажи, что это вообще за мир, что значит "мир"? Где мы находимся? И почему ты говоришь на моем языке?

– Я не знаю толком. До нашего поколения дошла только байка про войну и деревню, которую местные маги защищали от налетчиков. И так защитили, что деревня оказалась в другой реальности. Истинных записей об этом случае, увы, не осталось. История кочует из уст в уста уже несколько сотен лет. Одно известно доподлинно – силу тех магов назвали истоком. Хантеры это последствия, смесь мага и человека. Многовековая смесь, чтоб ты знала. И были темные. Они вроде бы уже тогда были. Эта деревня находилась где-то в твоей стране. Или рядом. И язык оттуда. Вообще, языков у нас много. Есть и немцы, и поляки. Но так уж вышло, что их всегда были единицы, и языки особо не приживаются. Но они есть.

– У меня это все в голове не укладывается, – признаюсь я. – А темные? Они кто? Где живут?

– Понятия не имею. Мы к ним не лезем. Они пытаются уже много лет, здесь даже война была. Давай тебе все это Карл расскажет, ладно?

– А другие? Как они здесь появляются?

– Да так же, как и ты.

– Телепортация? Но у меня ничего такого нет.

– Понятно, что нет. Если б было, ты бы сейчас не сидела тут вся бледная. Говоришь, напал кто-то?

– Вроде того.

– Ну вот. Адреналин, все дела. А потом человек, как правило, шлет всех подальше, едва выживает здесь, потом приходит за помощью. Мы помогаем.

– И многие отправились домой? – спрашиваю я и жду ответа с замиранием сердца. Я всей душой хочу снова оказаться дома. В своей небольшой, но уютной комнате. Бросить в огонь все записи о Диане, удалить рукописи с жесткого диска и забыть все, как страшный сон.

– Скажем так, не все. Требуется множество усилий, чтобы пробудить в человеке его способности. Бóльшая часть не смогла этого сделать. Видимо в них жили только отголоски этой магии, я не знаю. С хантерами все ясно. Мы с детства учимся и тренируемся. С тобой может быть все по-другому. Но мы будем стараться.

– Значит, надежда все же есть?

– Конечно. Ее не может не быть.

Лес заканчивается и мы въезжаем в тот самый Дриммор, о котором иногда рассказывал Марк, но который я никогда не видела. В начале он похож на одноэтажную Америку: небольшие дома, красивые дворики, все, как один, с подстриженными кустами, газоном и низкими заборами для вида, но не для защиты от проникновения. Поначалу это кажется мне странным, ведь в моей стране никого и никогда не заботили стандарты, каждый обустраивает дом и двор, как ему хочется, и по достатку, конечно, но потом я вспоминаю, что я не в своей стране. Пусть эти люди говорят на моем языке, они другие, они жили в других условиях, у них другой менталитет. Затем, попетляв по аккуратным улочкам, мы выезжаем в центр города – так этот район называет Дэн. Я не впечатлена, ибо здесь всего лишь два высоких здания: отель и башня города – бизнес-центр, совмещенный с администрацией. Отель выглядит новым: огромный и высокий, панорамные окна с одной стороны здания, а вот башня, наоборот, будто построена триста лет назад, мрачная, как европейский собор, почти без окон, с множеством старинных декоративных элементов, но по высоте не уступает отелю. Остальное пространство занимают небольшие двух-трехэтажные здания, и тут уже, в отличие от жилого квартала, все вразнобой, от совсем старого, до модерна. Дэн говорит, что здесь мало, кто живёт, квартиры в основном сдаются, но, поскольку население уже давно идет на убыль, а приезжих в последнее время почти нет, снимает только не слишком обеспеченная молодежь. Остальные здания либо офисные, либо торгово-развлекательные. За центром расположился рынок с огромной площадью посередине. Я не успеваю ничего рассмотреть, мы сворачиваем вправо.

– Дальше рабочий квартал, небольшие фабрики, в общем, ничего интересного. А за ними, видишь лес? Там наш штаб. Некоторые хантеры живут в нем на постоянной основе.

– И ты? – спрашиваю я, думая о том, где мне придется жить, пока они не придумали, как отправить меня домой.

– Нет, у меня свой дом.

– А я буду жить там? Или где? У меня даже нет денег на первое время, – тяжело вздыхаю, сдерживая новую порцию слез. Жалеть себя у меня получается лучше, чем думать головой.

– Не беспокойся об этом, – парень тепло улыбается. – Мы тебе поможем. В Дримморе все друг другу помогают, особенно тем, кто попал в беду. А ты в беде, мы не вправе требовать от тебя оплату содержания, только терпение. Захочешь вернуться домой, мы постараемся сделать все, что в наших силах, хочешь остаться, дадим крышу над головой и работу, когда будешь готова к ней.

– Ты же понимаешь, что я не захочу остаться. Мой дом не здесь.

– Я не дурак, Даша, конечно все понимаю. Ладно, больше не буду ничего говорить, а то сболтну лишнего, ты на меня потом смотреть не захочешь.

– В чем дело?

– Ни в чем. Просто, как мне кажется, ты неспроста здесь оказалась. И ты так на нее похожа… Это очень странно. На моей памяти таких случаев еще не было. Все, молчу, больше ни слова! – одергивает себя Дэн, хлопнув ладонями по рулю. После этого виновато смотрит на меня, а я только качаю головой. Парень он интересный, и уже начинает мне нравиться. Слезы высыхают, а рот сам собой растягивается в улыбке, но я как можно скорее прогоняю это состояние. Не то, чтобы мне нравится страдать, только не хватало еще влюбиться в первого попавшегося парня в месте, откуда я планирую сбежать, как только появится возможность.

Штаб хантеров очень большой, размером со школу, не иначе, уже с дороги видна площадка для тренировок с брусьями и деревянными чучелами. Припарковав пикап, Дэн выходит из машины, при этом велит оставаться на месте, затем по-джентльменски помогает мне выйти, подав руку, а я еще несколько секунд держусь за него. Только выйдя из машины я поняла, что меня обуял страх, и хоть я и совсем не знаю Дэна, он возможно единственный, на кого я смогу положиться здесь. Только если первое впечатление не было обманчивым. Парень аккуратно освобождается из моей хватки и становится напротив.

– Прости, пожалуйста, мне просто не по себе, – говорю я.

– Я вижу, у тебя все на лице написано, – отвечает он, коротко обернувшись. Кто-то выходит из здания, и я стараюсь спрятаться за него.

– Утро доброе!

Вышедшим оказывается молодой парень. Он подходит к нам, протягивает Дэну ладонь для рукопожатия, и только потом замечает меня. Высокий, вытянутое лицо, черные брови смыкаются на переносице, – все, что успеваю заметить, бросив один скромный взгляд на хантера.

– Привет, Дамиан. Это Даша.

– Новоприбывшая? – спрашивает Дамиан, не сводя с меня глаз. – Давно?

– Сегодня утром. Мы сейчас к Карлу, а потом посмотрим.

– Нового хантера будете делать? – неожиданно улыбается парень. – Представляю, какая там сила будет. Если она…

– Она вернется домой, – перебивает хантера Дэн и, взяв меня за локоть, уводит, – идем.

– Что он имел в виду? – спрашиваю я, когда мы подходим к зданию и Дэн касается ручки массивной железной двери. Замечаю, что они не поставили защиту, ни звонка, ни домофона, очевидно, в этом не было нужды.

– Не бери в голову, – предсказуемый ответ.

Открыв дверь, Дэн запускает меня внутрь и просит следовать за ним. Здание выглядит как школа не только снаружи, но и изнутри. Каменный пол, крашенные стены, только в более темные оттенки. Просторный холл полупустой, из интерьера только два старых, изрядно потрепанных кожаных дивана. Из холла влево и вправо уходят два широких коридора с дверьми без подписей, а посередине широкая лестница на второй этаж. Дэн ведет меня туда.

– Здесь комнаты хантеров, – поясняет он по пути. – Наверху столовая, комната переговоров, аудитория, комната отдыха и кабинет директора. Пока что это Карл. Он не хантер, он психолог, парапсихолог, в общем, активных способностей у него нет, но он видит то, чего не видим мы.

– Значит, он ваш лидер?

– Нет, он нам помогает, многим заправляет здесь. Работы в городе для него нет, и наш мэр решил определить его сюда. К тому же он мой хороший друг.

– А кто ваш лидер? Сомневаюсь, что его нет.

– Конечно, он есть. Это я.

– Мог бы сразу сказать, – говорю я, чувствуя смущение. Не то, чтобы новость меня расстроила, но найти общий язык с лидером всегда сложнее, они, как правило, строги и требовательны. Я всегда старалась держаться от них подальше, а теперь, учитывая сложившиеся обстоятельства, вряд ли мне удастся найти опору в ком-либо еще. Если только этот Карл окажется более подходящим человеком.

Когда мы заходим в кабинет, Карл – мужчина лет сорока с темными волосами, в брюках и вязаном свитере, едва подняв на нас глаза, бросает открытую книгу и встает с дивана.

– Вот, привел, – показав на меня рукой, Дэн вальяжно плюхается на то же место, где сидел Карл.

– Здравствуйте, – мямлю я. Мужчина, хмурясь, разглядывает мое лицо, а потом, опомнившись, извиняется.

– Прошу прощения за бестактность, присаживайся. Дэн, ради бога! – Карл выдергивает книгу из-под ноги парня, и велит ему подвинуться. Дэн улыбается и, игриво приподняв одну бровь, хлопает ладонью по месту рядом с собой. Я покорно присаживаюсь и вздыхаю. Здесь приятно пахнет фруктовым чаем, и от Дэна исходит странный, но довольно притягательный аромат. Сердце немного успокаивается.

Карл берет стул и садится напротив.

– Как тебя зовут?

– Даша.

– Дэн уже рассказывал тебе про Диану?

– Да, он говорил, что я на нее похожа, и что она давно умерла. Больше ничего не говорил. И я, если честно, больше ничего не хочу знать. Верните меня домой. Если это возможно. Пожалуйста.

Теперь вздыхает Карл.

– Это зависит от тебя самой. Сюда многие попадали, но далеко не каждому удавалось вернуться. Ты не хочешь знать про Диану, но позволь сказать тебе пару слов.

– Хорошо.

– У нее была магия… Сила во много раз превосходила ту, что есть у хантеров. Если эта же сила есть в тебе, ты вернешься домой без труда, но тебе нужно будет научиться ее контролировать,

– А если у меня нет никакой силы?

– Я чувствую, что есть. Но пока трудно понять, какого она характера. Давайте так. Дэн, ты сегодня вези девочку к себе, накорми, купи ей одежду, деньги есть?

– Есть.

– Ну и славно, переночуешь у Дэна, отдохнешь, придешь в себя, а завтра я жду вас здесь, будем решать, что дальше делать. Ты, – обращается он ко мне, – только не переживай. Мы со всем разберемся и не оставим тебя. Если будет нужна помощь, ты всегда сможешь обратиться ко мне.

– И ко мне, – добавляет Дэн. – Идем. Ты голодная, наверное, хочешь, сходим в столовую, или пообедаешь у меня?

– На сегодня, пожалуй, с меня хватит знакомств, – говорю я, и парень понимающе кивает.

Глава 4. Чужак

Сажусь в пикап и облегченно вздыхаю. Больше нам никто не встретился – уже хорошо. Знакомство неизбежно, но оно состоится не раньше, чем завтра, а пока мне хочется только как следует поесть и отдохнуть. Задвигаю мысли о доме подальше, чтобы не впадать в уныние, и пытаюсь настроиться на позитивный лад. В конце концов, все не так плохо. Я жива, я не в заложниках у маньяка, здесь чужие мне люди, но они проявляют дружелюбие. А я не социофоб и не интроверт, чтобы страдать в малознакомой компании.

Дэн заводит мотор, а я достаю из сумки телефон. Вещь без связи и интернета бесполезная, и батарея скоро сядет, но можно хотя бы сделать фото – будет, что вспомнить, когда вернусь домой. Замечаю, что Дэн косится в мою сторону, а именно на телефон, и смущенно убираю гаджет обратно в сумку.

– Это вроде телефон, да? – спрашивает он.

– Ага. У вас их нет? Как вы общаетесь на расстоянии?

– У нас нет смысла их заводить. Все попытки установить сотовую связь закончились провалом. Они пытаются, но пока никак. Только радиосвязь есть. По рации и общаемся.

– А вообще, если не секрет, где вы все берете, автомобили, вещи, материалы? И как с деньгами, какая валюта здесь?

Дэн смеется:

– Хороший вопрос. Ну ладно, попробую ответить на него. Вещи шьют здесь, продукты тоже производят, есть фермы, с этим все в порядке. С древесиной проблем нет. На северо-востоке, километров пятьсот отсюда, есть рудник, там добывают золото, так что у нас есть свой монетный двор. Делают золотые рубли, а бумажные печатают, есть рубли, доллары, и недавно появилось евро, курс один к одному.

– Здорово…

– Машины и вообще, всю технику, некоторые материалы, и прочее, что здесь не производят, в том числе медицинское оборудование и лекарства мы берем у вас. Вроде все рассказал.

– А как? – тут же в голове выстраиватся логическая цепочка. – Если вы можете перемещать технику, значит и людей тоже?

– Нет, – вздыхает Дэн, – дело не в перемещении, а в душе. Предметы не имеют души, а у хантера хватает энергии на перемещение только самого себя. Две души он не потянет. Только некоторые темные могут это делать. Наши хантеры едва с таким импортом справляются. Поэтому я и езжу на старом пикапе. В целом у нас, как ты видишь, все более отсталое от вашего мира. Но мы не жалуемся. Здесь нет нищеты, зарплаты хорошие, в том числе и у хантеров, хоть мы и живем на пособия от государства, но они щедрые, я так скажу, не бедствуем.

– А медики, где они берут образование? Юристы, полицейские? Или вы за полицию?

– Полиция есть, но им не нужно образование, а медиков как таковых нет, оборудованием пользоваться научились, несколько человек с даром телепортации взяли курсы, а основное лечение за счёт медикаментов или хантеров. Наш штатный медик Ирина, это её дар. Другие работают в больнице, мы их не привлекаем к общему делу, так сказать. Господи, это все, что я знаю, – смахнув несуществующий пот со лба, говорит Дэн. – Я надеялся, что тебе это Карл расскажет, а он, как видишь, отбрехался.

– Это еще даже не половина всех вопросов, которые я хотела бы задать, – улыбаюсь я в ответ. – Но, может быть, потом. Куда мы едем?

– За продуктами, конечно, дома шаром покати.

У меня появилась возможность разглядеть рынок. В нашем городе их несколько, и все стоят плотными рядами, да и вещи там уже редко покупают, когда стали появляться торговые центры, молодежь переместилась туда, и рынки опустели. Хотя в наших кругах покупать одежду на рынках почему-то было стыдно и считалось мещанством, несмотря на то, что большинство магазинов, исключая популярные бренды, торговало теми же вещами.

Здесь рынок выглядит огромным и более открытым, он обрамляет круглую площадь, чистую и как будто нетронутую, с фонтаном посередине. Нет никаких бабушек, торгующих соленьями в неподходящем месте, палатки большие и покрытые голубым брезентом, стоят одна к одной. Когда мы проезжаем мимо, ветром приносит запах кофе и сладкой ваты. Вспоминаю, что Карл сказал Дэну купить мне одежду, и хоть мне и неловко, слова вылетают сами собой:

– Когда мы будем мне одежду покупать, можно на рынок заглянуть? Тут очень красиво.

– Не вопрос. Сначала пообедаем, а потом поедем.

– Конечно, я умираю с голоду. Ты еще не придумал, как я буду тебе отдавать долги?

Снова смеется.

– Я возьму твое сердце. Положу на весы, а там посмотрим, может еще доплатить придётся. Да ладно тебе, Даш, я за последний месяц вообще ничего полезного не сделал, хоть тебе помогу. Не задавай больше таких вопросов, не обрубай на корню мою добродетель, хорошо?

Я киваю. Мне повезло с компанией. В нашем мире зачастую тяжело найти человека, который будет оказывать бескорыстную помощь. Конечно, когда он сказал про сердце, я немного напряглась, видимо мне придется привыкнуть к этому своеобразному юмору.

Остановив пикап около большого супермаркета, парень спрашивает меня, что бы я хотела на обед. Вместо ответа я выхожу из машины.

– Пойдём, посмотрим. По правде говоря, я съем все, что мне дадут.

Магазин оказывается большим и наполовину выполняет функцию рынка, есть прилавки с мясом, рыбой и молочными продуктами, а есть полки, выбор на которых весьма скуден. У этого есть плюс, я не сомневаюсь, что продукты здесь более натуральные, чем в нашем мире. Про цены я ничего не знаю, поэтому сама с полок ничего не беру, только качаю головой, когда Дэн что-то предлагает. Уходим мы с уже замаринованным куском мяса, овощами на салат, замороженной пиццей и пивом. Загружаем продукты в машину и едем обратно, в сторону штаба хантеров. Оказывается, Дэн живёт неподалеку. У него красивый двухэтажный дом из кирпича. Неужели приобрел на зарплату хантера? Будто прочитав мысли и видя мою реакцию на свое жилище, он говорит, что дом достался ему от родителей, которых, как и его старшего брата, не стало около двадцати лет назад. Я редко нахожу слова в таких ситуациях, но Дэн меня снова опережает.

– Обратная сторона жизни в этом мире. Собственно, поэтому в последнее время хантеров все больше. Ладно, идём.

Первым делом я прошу проводить меня в ванную, и пока Дэн занимается готовкой, пытаюсь привести себя в порядок. Если бы я знала, как выгляжу, то не стала бы выходить из машины. Волосы у меня волнистые, и растрепанные они похожи на старую мочалку. Тушь осыпалась, под глазами темные круги, и даже цвет лица стал неровным. Умываюсь и, благодаря дежурной косметичке из сумки и расческе, снова становлюсь собой. Не мешало бы постоять под душем, но запасной одежды пока что нет, а надевать грязное на чистое тело – плохая идея.

Дэн, кажется, не замечает изменений. А может быть, только делает вид. Когда я присоединяюсь к нему, он протягивает мне кусок разогретой пиццы и бутылку пива.

Еда приводит в чувство, а пиво расслабляет. Прошу еще кусок, но парень качает головой.

– Аппетит перебьёшь. Помоги лучше салат порезать.

Буквально в эту же секунду рация, которую он бросил на диван, когда мы зашли в дом, начинает шипеть и скрипеть. А потом доносится приятный женский голосок:

– Дэн, привет. Дэн?

Парень нехотя берет рацию и нажимает на кнопку. Я же стараюсь изобразить незаинтересованность.

– Привет, Кира. Как поживаешь?

– Да все хорошо. Ты не занят сегодня вечером?

– Немного занят. Что ты хотела?

– Хотела предложить тебе сходить в бар. В Терновнике сегодня выступают. Но, раз ты занят, наверное, тогда пойду одна.

– Тебе что, не с кем сходить? – грубовато, но, Кире, похоже, все равно.

– Да нет, пойдёт Виолетта и Коннор.

– У меня гости, а так я бы присоединился.

– Гости? Интересно. Коннор сказал, что у нас новенькая. Она у тебя?

– Да.

– Приходите вдвоём, – оживляется девушка. – Заодно познакомишь.

– Она очень устала, а одну я ее не оставлю, извини. Сходим в другой раз.

– Ладно. До встречи.

Убедившись, что Дэн отключил рацию, я говорю ему:

– Тебе не кажется, что ты ее сейчас отшил?

– Это нормально, – улыбается Дэн, – мы встречались раньше. А теперь иногда вот так общаемся. Приходится, она тоже хантер. Не бери в голову. Если хочешь, пойдём. Там выступает рок-группа. Поют неплохо.

Задумываюсь. С одной стороны – лучше остаться дома, выспаться как следует. С другой – есть возможность познакомиться со всеми в неофициальной обстановке. К тому же, не хочется быть обузой для Дэна, заставлять его сидеть дома, когда его друзья развлекаются. Личность, которая вечно стремится всем угодить, побеждает, и я отвечаю:

– Давай сходим. Только мне идти не в чем.

– В каком мире бы ты ни находился, женщинам всегда нечего надеть, – усмехается Дэн. – Не переживай, купим что-нибудь.

Я снова скромничаю и выбираю только самое необходимое: сменный комплект одежды, двое домашних шорт и футболок, пару комплектов нижнего белья и практичное платье, в котором можно сходить не только в бар, но и на прогулку. Все покупаем в одном месте – в закрытом магазине, находящемся за торговыми рядами рынка. А потом я вспоминаю, что мне нужна еще и обувь, когда ноги от хождения в осенних ботинках начинают гореть, болеть и подкашиваться. Приходится разорить парня на кроссовки и туфли к платью на низком каблуке. С деньгами он расстается спокойно, будто у него лежит миллион под подушкой, а когда мы покупаем все, что нужно, спрашивает, точно ли мне хватит того, что мы приобрели. Я знаю, что не хватит, но уверенно киваю. Домой возвращаемся уже под вечер. Принимаю долгожданный душ, и Дэн провожает меня в комнату на втором этаже, по обстановке которой я сразу догадываюсь, что это его спальня.

– А другой комнаты у тебя нет?

– Есть, но кровать там старая, без матраца, и вообще, полно всякого хлама. Не волнуйся, я буду спать на диване в гостиной. Я и так там сплю периодически, – успокаивает меня Дэн, опережая мои причитания о том, что я его притесняю. Я смотрю на него, и не могу поверить в то, как можно быть настолько комфортным человеком. От него веет теплом и спокойствием. Те парни, с кем я встречалась, если и были такими, то не по своей воле, а в связи с невзрачностью и кучей комплексов. И то, поначалу, а спустя время они всегда открывали своё истинное лицо – дружелюбие превращалось в агрессию, а учтивость перетекала в навязанное чувство долга. Красивые парни почти сразу же раскрывали все свои намерения, которые зачастую не вязались с моими предпочтениями и принципами. Собственно, поэтому я почти всегда была одна. Что же заставило Киру и Дэна расстаться?

– Спасибо тебе, – говорю я. – Это не надолго, если в ближайшее время у меня не получится вернуться домой, я перееду в ваш штаб, буду жить там. Или могу уже завтра, Карл же сказал тебе оставить меня на ночь… – Начинаю краснеть. Какая же я дура, думала, парень позволит мне жить у него.

– Можешь оставаться, сколько хочешь, – не раздумывая, отвечает Дэн.

В девять вечера здесь уже темно. Бар встречает нас неоновым вывеской в виде гитары, в стиле восьмидесятых. Сам бар просторный, здесь довольно уютно, по всему периметру стоят диваны, кроме зоны барной стойки и сцены. Группа уже на месте, но, судя по тишине, концерт еще не начался. Дэн ведет меня к угловому дивану напротив сцены, где собралась компания молодых людей. Я узнаю высокого Дамиана, рядом с ним темноволосый парень, похожий на него всем, кроме манеры хмурить брови, с другой стороны дивана сидят две девушки: кудрявая блондинка и красотка с длинными темными, почти черными волосами. Бьюсь об заклад, бывшая девушка Дэна – именно она. Я с трудом понимаю свое состояние. Если раньше заводить друзей для меня было чем-то обыденным, то теперь я чувствую себя овечкой, которую ведут знакомиться со стаей волков. И даже присутствие Дэна не помогает.

До последнего оборачиваюсь в сторону выхода, строя хаотичные планы побега, пока не начинаю ловить на себе знакомые взгляды. Недоумение, подозрение, удивление. Так в этом мире смотрели на меня все, кого я видела впервые, даже занятый работой кассир в магазине.

– Знакомьтесь, это Даша, прошу любить и жаловать, – представляет меня Дэн, двигая ко мне стул, ибо на диванах места не осталось, и садится сам.

– Я Кира, – улыбается темноволосая, это Виолетта, Дамиан и его брат Коннор. – Добро пожаловать в Дриммор.

Я дружелюбно киваю всем, в том числе и Дамиану, хоть уже знакомилась с ним.

– И как тебе здесь?

– Непривычно, – признаюсь я.

– У тебя уже появились какие-нибудь способности? – спрашивает Коннор. Я не успеваю открыть рот, за меня отвечают.

– Она появилась только сегодня, способностей никаких нет, и вообще, попрошу, не доставайте ее, хорошо? Даша устала, вы уже видели людей из ее страны, а для нее здесь все новое и непривычное, давайте мы просто отдохнем и пообщаемся, послушаем музыку, выпьем.

– Я только за, – говорит Кира. – Закажите нам что-нибудь, тогда, мы только сели.

– Что будешь? – обращается ко мне Дэн.

– Я не знаю, давай то же, что и тебе, только не крепкое.

Девушки диктуют свои пожелания парням и те уходят. Без новообретенного друга мне становится совсем неловко, но когда по залу начинают разноситься приятные гитарные мотивы, напряжение уходит. Однако подруги все же проявляют любопытство и, несмотря на просьбу Дэна, спрашивают, собираюсь ли я становиться хантером. Вопрос меня нисколько не смущает, я отрицательно качаю головой и говорю, что если у меня и будут какие-то способности, я использую их для того, чтобы вернуться домой. Ответ их вроде бы устраивает, но тут происходит то, чего я больше всего боялась.

– Дэн говорил тебе, что ты похожа на одну девушку из Фиэрлона? Да нет, не просто похожа, ты ее копия. Я на прошлой неделе видела фотографии, прям одно лицо! – Виолетта, подруга Киры, похоже, совсем не слышала о тактичности.

– Да, говорил, но я не хочу о ней знать. Она это не я, и я никогда не была ей.

– Так он тебе рассказал, что она сделала?

– Нет. И я буду признательна, если вы мне тоже не будете ничего рассказывать. – Я улыбаюсь, а внутри все горит огнем. Оборачиваюсь в надежде увидеть приближающегося к столу Дэна, но он еще около барной стойки.

– Виолет, Дэн же попросил нас, – одергивает подругу Кира, но у той уже горят глаза. И я сдаюсь. Рано или поздно я все равно об этом узнаю. Все равно, это не имеет ко мне никакого отношения.

– Ладно, что она такого сделала? В двух словах, пожалуйста.

Девушка натягивает победную улыбку и, так как музыка стала громче, наклоняется ко мне.

– Она убила своего парня. Сожгла его дом и еще несколько человек. Ее задержали, но она и там всех убила, всех сожгла, одни угольки остались. А потом она вызвала извержение вулкана и покончила с собой. С тех пор Фиэрлон заброшен. Она просто демон. А ты с ней одно лицо. Так что не расслабляйся, они с тебя глаз не спустят.

Глава 5.Огонь

Я должна делать вид, что ничего не произошло, и информация, свалившаяся как снег на голову, нисколько меня не покоробила, но я не могу. Перед глазами все плывет, земля уходит из под ног, и даже музыка теперь звучит откуда-то издалека. Это не может быть правдой. Никто из них не знал Диану, и не представляет себе, какой она была на самом деле. Добрая и застенчивая, она была в тысячу раз лучше любого из моих знакомых, и меня самой в том числе. "Убийца… демон…" Мне хочется вцепиться в глотку этой блондинке и выдрать с корнем все плохие слова, что она сказала про Диану. Неужели, Дэн считает так же? И все они?

Прихожу в чувство, когда передо мной возникает стакан с апельсиновым соком и крошкой льда. Делаю глоток и понимаю, что в стакане был не только сок, но так даже лучше.

– О чем болтали? – спрашивает Дэн, и, когда мы сталкиваемся взглядами, он все понимает. – Выйдем?

На улице прохладно, как ночью в конце августа. Делаю два глубоких вдоха, но легче не становится. Приходится лезть в сумку за сигаретами. Дэн молча смотрит за моим успокаивающим ритуалом, и когда я выпускаю первые клубы дыма, говорит:

– Наверное, я зря тебя сюда притащил. Кира никогда не была слишком-то дружелюбной с кем-то, кроме парней и своих подружек.

– Дело не в Кире. Ее подруга рассказала мне про Диану. Что она якобы убила своего парня, сожгла полгорода, и все такое прочее.

– Черт… Ведь сказал же держать язык за зубами, – ругается парень.

– Значит, это правда?

– Да, но не бери на свой счет. Ты – не она. И никогда не будешь ей.

– Вот именно, что я не она и никогда ей не стану, потому что… Ни ты, ни твои друзья не знают, какой она была! Это все вранье! Вы вообще ничего не знаете! – меня прорывает, и я отворачиваюсь, чтобы Дэн не увидел моих слез. Я не могу винить его в чем-либо. Он знает только то, что ему сказали, и говорили всем остальным на протяжении стольких лет. Да я и сама ничего не знаю, но уверена в том, что Диана не могла убить Марка. Она любила его всем сердцем, а он любил и защищал ее. Вывод: либо ее подставили, либо что-то сделали с ней. Все, что угодно, но она не демон и не монстр.

– Если ты знаешь больше, скажи мне.

Вытираю слезы и, стараясь держать себя в руках, выкладываю Дэну все, что видела во снах, он только качает головой.

– Это были только сны. Но, думаю, отчасти ты права. Ей было всего восемнадцать лет, и она не была темной. Тут дело рук кого-то старше и сильнее. Только мы об этом уже не узнаем… К сожалению. Я предлагаю тебе не обращать внимания на эти слова. И, если хочешь, мы попробуем докопаться до правды.

Мне остается только поблагодарить Дэна за понимание. И, несмотря на злость и обиду от такой вселенской несправедливости, постараться держать себя в руках и надеяться на то, что остальным хантерам хватит такта не тыкать в меня пальцем. Вернувшись в бар, я делаю вид, что ничего не случилось. Дэн тоже, но, когда в перерыве наступает тишина и подруга Киры начинает рассказывать какую-то нелепую историю про своего бывшего парня, он, хорошенько выслушав девушку, задает вопрос, который шокирует даже меня.

– Слушай, а ты не пробовала заткнуться? Хотя бы когда тебя об этом просят? Как можно быть настолько тупой, чтобы не понимать таких очевидных вещей. Ты про него нам сейчас все рассказала, а ты не думала, что он сделает с тобой, узнав, что ты все растрепала?

Свет в баре приглушенный, но мне видно, как краснеет лицо Виолетты. Остальные молчат, и я быстро понимаю, почему. Все, собравшиеся здесь, хантеры, Дэн – их лидер. Хоть он добрый и дружелюбный, это не мешает ему иметь авторитет среди остальных. К тому же, он прав.

– Если ты насчет Даши, она сама согласилась, чтобы ей рассказали, – Кира умнее своей подруги, и все понимает сразу.

– Она согласилась или попросила ей рассказать?

– А есть разница?

– Есть. Ладно, я надеюсь, что меня поняли. Еще посидим или домой поедем? – обращается он ко мне. Я не хочу ничего решать, поэтому отвечаю:

– Как хочешь.

Дэн абсолютно спокойно принимает мой ответ, и мы, попрощавшись, уходим. Интересуюсь, не боится ли он садиться за руль после своего коктейля, на что парень пожимает плечами, мол, бояться нечего, здесь за такие пустяки никто не оштрафует, права не отберет и не посадит. А если сядешь пьяным в ноль и собьешь человека насмерть, то просто получишь пулю в лоб. Видя мои круглые глаза, Дэн кивает:

– Да, у нас тут с этим строго. Тяжкие преступления караются смертью, и никак иначе. Убийцы, психопаты, люди, желающие переспать с маленькими детьми…

– Педофилы, – перебиваю я.

– Да, я забыл, у нас недавно это слово появилось, вот, все они умирают. Обществу они не нужны, и всю оставшуюся жизнь держать их в клетке невыгодно.

– А если человек этого не делал? Взяли не того, к примеру. У нас были случаи раньше.

– Для этого есть хантеры. А ты думала, мы только балду пинать умеем, ожидая нападения от темных? Нет, у каждого из нас способности разные. И мы нашему правительству активно помогаем. В общем, не зря едим свой хлеб. Это я что-то в последнее время совсем расслабился. Но теперь у меня есть ты.

Это прозвучало так, будто я его от чего-то спасаю. Я только улыбаюсь в ответ, и больше мы не разговариваем. Ночной Дриммор совсем темный, редко где сверкают огни. Судя по всему, ночная жизнь в этом городе отсутствует.

Только расслабившись, понимаю, как я на самом деле устала. Веки тяжелеют, и мне трудно бороться с с собой, поэтому когда мы подъезжаем к дому, я уже вижу второй сон. В комнате Дэна переодеваюсь в домашнее и сразу же забираюсь под одеяло. Он приходит только пожелать мне спокойной ночи. В ответ лишь что-то бормочу и сразу же отключаюсь. Позже мне станет стыдно за то, что я даже не подумала о доме, о родителях, которое наверняка не находят себе места, но это будет позже. Ровно на следующий день, а ночью случается то, о чем я подумывала еще днем, но надеялась, что меня обойдет стороной.

Просыпаюсь от того, что меня трясет от холода. Во сне я раскрылась наполовину, и ноги полностью закрыты, но в доме было тепло, а теперь будто кто-то открыл все двери и окна. Спросонья я ничего не соображаю, поэтому, накинув одеяло на плечи, спускаюсь вниз. Дэн едва слышно храпит на диване, тоже раскрытый, но ему, судя по всему и так нормально. Решаю разбудить его, пока мы оба здесь не окоченели. Парень подскакивает и озирается по сторонам.

– Что такое? Что случилось?

– Ты где-то окно открыл? – спрашиваю я. – Очень холодно.

– Ты чего? Тепло же в доме, – говорит он. – Я ничего не открывал.

Странно это слышать, учитывая, что даже под одеялом я трясусь как стиральная машина при отжиме. Дэн все понимает раньше меня:

– Ну-ка присядь.

Сажусь на диван рядом с ним, и он, наклонившись, зачем-то целует меня в лоб.

– У тебя поднимается температура.

– Ох, блин, – закрываю глаза ладонью и тяжело вздыхаю. И как я сразу не догадалась? Еще днем думала, будет ли акклиматизация, ведь в Дримморе климат совсем другой, здесь гораздо теплее, чем у нас дома. Делюсь с Дэном своим предположением, но он не согласен:

– Я знаю, что это такое. Тем, кто уезжает в Пандору, тоже иногда бывает не