Vизарды. Бойфренд на тайме

Эпизод 1. Бойфренд на тайме. Астра Глава 1

Осточертели эти однокурсники! Видеть их не могу! В особенности новеньких. Откуда только взялись посреди учебного семестра на третьем курсе? Судя по одежде, богатенькие. Пижоны! А имена то какие понтовые, не выговоришь.

И что, если я из деревни? Дразниться сразу? Да, я не умею давать отпор. Еще и заикаюсь, когда сильно волнуюсь, даже слова выговорить не могу.

Один красноволосый, имя его Ексан Зарево, вылил на меня горячий кофе. Я бы не обиделась, но блузка-то белоснежная, и копила я на нее долго! Не хочу ходить в ношеном страшном тряпье, которое совала моя мать от других людей. Но про нее отдельный разговор.

Вот и убежала я перед началом следующей пары. Проветриться, прийти в себя.

Черт меня попутал потащиться на плаху Емельяна, что рядом с академией. Холодно же! Брр-рр! Снежок вон уже падает, правда, быстро тает. Мокрый. А ветер-то какой – у-у-у-х, промозглый!

Если что, “плаха” – это сокращение от слова “площадь”, а официально же зовется “Емельянина Площадь”. Обычно там тусуется большинство студентов…в более погожие времена.

А я отправилась туда, чтобы остыть. В буквальном смысле. Сесть жопой на замерзшую лавку, чтобы до цистита, а потом слечь с болезнью и не ходить на пары. Только удастся ли мой коварный план?

Еще имела смелость зайти по пути в магазин и взять сигареты. Так-то я никогда не курила, но слышала, что сижки успокаивают.

На плахе пустота. Вот и хорошо. Распечатала сигареты, чиркнула зажигалкой – ветер треклятый сдувает. Подставила руку и подкурила кое-как. Затянулась, закашлялась. По моей спине резко кто-то невидимый похлопал. Я взвинчено обернулась, увидела грязного и бородатого бомжа, худо одетого. Рожа красная, испещрена морщинами, глаза блеклые, сам весь поросший и борода до пояса. Не Дед Мороз. Жаль.

– Дочка, угости старика, – улыбнулся он, живо меняясь в лице.

– Да, п-п-пожалуйста, не ж-ж-алко, – я достала ему сижку сама, помогла подкурить. А после, небрежно замахала на него: – иди, д-д-дядя, я хочу п-п-побыть одна.

Тот пожал плечами и повернулся спиной. И тут я обалдела. У него жо… голая! То есть, как голая, джинсы в интересном месте до того исшарканы, что просвечивали.

– Эй, п-п-погоди! – кликнув доходягу, на ходу расстегнула куртку, бросила на скамью, чтобы тут же стянуть с себя джемпер. – Задний отсек п-п-повяжи му-у-ужик! – вручила.

Тот странно на меня взглянул, но взял.

Я же обратно надела куртку. Сижку, что оставила на лавке, уже куда-то сдуло. Ну и ладно, новую закурю. Убедившись, что бомж отошел от меня на приличное расстояние – он принялся рыться в баках, словно там что-то путное можно найти – я села обратно на скамью, предпринимая свою вторую попытку.

На сей раз в обзор попали мужские руки, заботливо прикрывшие огонь, чтобы не раздувало. Я устремила взгляд на наглеца, посмевшего подойти ко мне так близко – им оказался Аксим Зарево.

– Т-те-тебе ч-ч-чего? – я ощутила, как густо покраснела. Если до того мне было плевать, что подумает бомж, услышав сие заикание, то в этот раз я сделалась сильно смущена, и пристыженно отвела взгляд.

Ох уж эти городские. В принципе, что этот, что другие два новеньких – как я уже говорила – выпендрежники.

– Это ты чего? – ухмыльнулся, будто не замечая, что мне неловко.

Я снова вздрогнула: он резко наклонился, вплотную, а в его руках оказалась сигарилла из коричневой бумаги, которую он приставил – сделал это, чтобы подкурить и затянуться от моей сижки. Невольно утонула в его необыкновенных зелено-ореховых глазах, которые так маняще контрастировали с пудрово-фиолетовым цветом волос.

Красив! Но…

Постойте-ка, а почему у него разбита переносица? Некоторое время назад еще было все нормально.

Я полезла в карман куртки, потому что со вчера держала там сменный пластырь, ведь недавно глубоко порезала указательный палец. Наклеила быстро, однокурсник даже не сопротивлялся.

– Держи мою, а эту гадость выкини, – он нахально вырвал из рук мое курево и приставил к губам свое.

Я молча попробовала затянуться, и голова приятно закружилась. Аромат ванили был выражен очень ярко.

– Полегчало? Прости за Ексана, он настоящий козел, – усевшись рядом, улыбнулся и скорчил такое милашное лицо, что мне действительно отлегло.

Мы остались на плахе еще некоторое время. И разговаривая, я почти не заикалась. Это было несколько странно. Вместе же вернулись в академию. А затем он демонстративно сел рядом со мной, и это тоже было странно.

Еще шепотки за спиной…

Другие двое притихли и не проронили ни слова. Обычно, они веселили всех вокруг и были центром внимания. а теперь им стала я, старательно избегающая любого контакта глазами с однокурсниками.

Но после той злополучной ситуации обидевший меня Ексан смог удивить сильнее, чем утешивший Аксим – после пятой пары взял и вырос рядом с букетом идеально свежих белых роз.

– Прости меня, Астра! – громче, чем следовало бы, произнес он, тем самым вогнал меня в краску.

Только тогда, устремив на него взгляд, я заметила алеющий фигнал под его глазом, и мне все стало понятно…

…

По завершению учебного дня все трое вызвались проводить до дома. Но я сказала, что можно только до остановки. Зачем им тащиться в глушь, где я обитаю?

Услышав о том, где находится мой дом, они обменялись взглядами, что меня, естественно, смутило. Хотя, другое смутило еще больше – я ведь ни разу не запнулась, когда разговаривала с ними. Подразумевается заикание.

Что это со мной? Аксим так повлиял? Кстати, он держался ко мне ближе всех, пока мы не добрели до пункта назначения. А дальше. Дальше они зачем-то принялись ждать вместе со мной рейсовый автобус. “225-ый” должен был приехать без двадцати шесть вечера. Ждать еще минут двадцать, о чем я сообщила сопровождавшим. И замолкла, ушла в себя, потупив взгляд. Поймала себя на том, что задрожала. Крепкие руки обняли меня слева. Когда я взглянула, кто это, к удивлению, обнаружила, что им оказался Иней Пепел. Третий парень, о котором я еще толком ничего не успела вам рассказать. Помимо того, что все вместе новички – носители странных имен.

– Ты будто стала худее. Кстати, где твой джемпер? – спросил он, ласково заглядывая в глаза.

– Бомжу отдала, – с усмешкой произнес Аксим. Он стянул с себя зеленый вязаный шарф и намотал его на меня.

– С чего ты вдруг это сделала? – хмыкнул Ексан. – Дурочка, на вот, держи мою. Свою отдай – говоря это, проливший на меня свой обеденный кофе, парень с лихвой расстегнул длинный в пол пуховик и протянул его мне. Еще строго взглянул на Инея и несколько властно добавил: – руки от нее убери.

– Только ради благого дела, – ощущая неловкость, тот подчинился.

Я с подозрением взглянула на Аксима. Он же широко улыбнулся:

– Чего ждешь, давай бери, – кивнул. – У него самая теплая вещь из нас всех.

И откуда ему было об этом знать? Удивилась. Но поспешила переодеться. Когда сделала это под пристальном надзором всех троих, а Ексан легко влез в мою куртку не по сезону, вдруг последовал очевидный укор:

– Чего она тонюсенькая такая?

– Могу снять обратно, – выдавила неестественную улыбку, уже намереваясь расстегнуть его теплющий пуховик.

– Да, щаз-з! Переживу, я же мужик! – однокурсник округлил глаза и демонстративно стукнул по своей груди кулаком.

– Не ной перед девчонкой, несчастный, – Аксим хищно вздернул верхней губой, чем вызвал мой смех, который я поспешно спрятала за рукой.

– Я не понял, а ты, чего, выходит, раздевалась при нем? – Иней с подозрением взглянул на меня прищурился. Потом поднял взгляд на Аксима: – когда это вы оба успели быть вдвоем?

От такого замечания, скорее – неверно истолкованной формулировки Инея, мое лицо густо покраснела, что не ушло от внимания виновника столь курьезного конфуза.

– Мы гуляли. Там все произошло, – Аксим вдруг подмигнул, чем нагнал еще больше краски на мое лицо.

– Вот это наглость! Астра, есть, что прояснить? – Ексан резко наклонился к самому лицу, и я выкатила глаза от неожиданности. – Разве ты с ним встречаешься?

Я часто заморгала, мотнула головой, отбрасывая дурные мысли, тут же полезшие в голову. Они, что, с ума сошли: все трое?

– Ни с кем я не встречаюсь! – запоздало, но достаточно утвердительно и даже гневно сказала я, глядя в глаза Ексану.

– Совсем ни с кем? – будто не поверил Иней.

– А что? Нужны доказательства? – теперь мой гневный взор обратился на него. – Мне не до парней. Учеба превыше всего.

– Ух, какая… – засмеялся Иней.

– Но у нас ведь впереди зимние каникулы. Будешь зубрить все это время? – Аксим сел по другую сторону от меня. – Тогда…может, со мной? Давай встречаться?

– С чего ради это должен быть ты? Может, я хотел ей предложить это же сам.

– А как же я? Моего мнения не спросили?! – сейчас искренне возмутилась такому внезапному азарту парней.

– Не слушай их, Астра. У нас впереди еще зачетная неделя. И только потом каникулы. А затем экзамены. Учеба важнее, – вдруг поддержал меня Иней и похлопал по спине.

– Молчи, зубрила, нам твое мнение, итак, известно, – Ексан шутливо толкнул его в плечо.

– Какой он скучный, – хмыкнул Аксим. – Но умные девушки мне очень даже по душе, – встретившись со мной взглядом, он снова подмигнул.

А я опять покраснела. И краем глаза увидела свой “225-ый”.

– Мне пора! – соскочила с холодной скамьи мгновенно, выхватила из руки Аксима свою зашарканную торбу с изображением любимой группы, и резво юркнула в раскрытые двери автобуса.

– Ты не оставила мне свой номер! – крикнул Ексан, отчего я тут же пристыженно отвернулась и затем села подальше, чтобы никого из подлецов не видеть.

Играть со мной вздумали? Знаю я подобных богатеньких подонков! Схемы их дурацкие. А потом поднимут на смех на всеобщее обозрение. Не бывать этому! Нашли идиотку!

Глава 2

Когда я вернулась домой, в нос мгновенно ударил запах перегара. Уже стало понятно, что мой отец опять нажрался. И то верно, сегодня ведь день зарплаты. Интересно, мама уже вернулась с работы? Не очень-то мне хотелось оставаться с пьяницей наедине. Я было полезла в карман за телефоном, но с ужасом обнаружила, что я, мать его шлеп, в чужом пуховике и с чужой мобилой.

– Черт, – шлепнула себя по лбу.

И, видимо, так громко, что, услышав это, где-то зашевелился отец.

– Пришла, тварь жирная?! А ну, корми, меня, твой мужик жрать, бля, хочет!

“Жирная тварь” – это типа моя мать. Да, у нее есть излишний вес, она неповоротлива. Но… а сам то он. Худышка что ли?

Я гневно уставилась в проем родительской спальни, дальше по коридору прямо за кухней – оттуда исходил пьяный рык отца. Мои глаза тут же застлали слезы.

– Папа, это я! – крикнула в ответ. – Сейчас сделаю твои любимые бутерброды! – глотая слезы, начала поспешно раздеваться, чтобы унести и спрятать чужие пуховик и шарф к себе в комнату, на второй этаж.

Из прихожей, свернув влево, где находился гостевой зал, я взлетела по лестнице: деревянные ступеньки заскрипели под ногами. Наспех столкав вещи в шкаф, на третью полку – между верхним, где хранилось мое постельное белье, и нижним – где лежали всякие дорожные сумки, я едва успела спуститься вниз, пройти на кухню и встать у плиты. …прежде, чем пьяный в умат отец появиться там и сядет за стол, прихватив из холодильника новую бутылку водки.

Взяв глубокую плошку, я взбила туда при яйца, добавила туда мелко нашинкованные репчатый лук, колбасу и зелень – смешала. После, открыла и полезла в хлебницу за свежеиспеченным мамой с утра багетом, но обнаружила его безобразно надкусанным. Безмолвно выматерилась на пьяного отца и отрезала ненужную часть. Остальную – нарезала ровными сантиметровыми слоями. Уже успела поставить на плиту чугунную сковороду, предварительно растопив на ней маргарин. На одну из сторон каждого кусочка багета ложкой распределила получившуюся раннее массу и опрокинула ею вниз, чтобы зажарилась.

– Где твоя мать? – грозно прорычал отец за спиной.

– Скоро придет! – обернувшись заверила я, на что он недовольно крякнул.

Хотя, сама не была уверена, что она придет сегодня вовремя. Вроде бы, еще вчера мама говорила нам, что задержится в конторском отделе, где с коллегами они намерены были справлять чей-то день рождения. Моя мама работает в частной ветеринарной клинике у своей одноклассницы. А я пошла по ее стопам. Потому поступила на факультет ветеринарной медицины.

Черт, лучше бы я тоже задержалась. Где-нибудь в закусочной или кафе, где наличествовал вай-фай, и преспокойно готовилась бы к первому зачету – по анатомии животных.

О том, зачем таким красивым парням, вроде Аксима, Ексана и Инея учиться на подобном потоке – задумалась только сейчас. Но вовремя спохватилась, потому что бутерброды нужно было переворачивать.

Уже через минуту, вкусные и хрустящие, они лежали перед отцом.

– Ах, фука, горячо! – махая перед ртом рукой, но все равно запихивая в большой рот, завопил тот. – Как же вкусно!

– Не за что, – растерянно кивнула я, наблюдая за ним. Окликнула: – пап, я пойду? Мне заниматься надо. Завтра первый зачет.

Тот промычал что-то невнятно, теперь махнув на меня.

– Матери позвони! – донеслось мне, когда я уже оказалась наверху. Видимо, он прожевал свой первый горячий бутерброд.

– Бли-и-ин, как же быть – простонала я, оказываясь уже внутри, прижатой спиной к двери.

Недолго поразмыслив, закрыла ее на допотопную задвижку.

Слух различил мерное жужжание, вибрацию – из шкафа. Очевидно, что это был мобильный Ексана Угарного.

– Как же быть… – снова в волнении повторила.

Я кинулась к шкафу, достала айфон из куртки: высвечивался входящий с моего андроида; удивилась, так как для совершения какого-либо действий требовался отпечаток моего большого пальца. Думаю, на айфонах та же система. Либо же пароль. И, скорее всего, это дата рождение или другая банальная фигня.

Будто поняв по ту сторону, что я не приму вызов, если не войду в систему, Ексан выслал сообщение с заветным паролем, отобразившемся в пуш-апе, который, едва увидев, мне следовало запомнить очень быстро. но это оказалось очень легко, так как символы были просты. И даже больше – состояли из странного набора чисел: “696969”. Ну, да хрен с ним.

Разблокировав чужую мобилу, я тут же принялась печатать сообщение на свой номер с просьбой, потерпеть до завтра, так как дома условно катастрофа, и мне не до него. А просить его немедленно приехать – у меня и мысли не было. Мой пьяный отец, похожий на безобразного борова, то еще зрелище. Не хочу позора!

Но Ексан, вопреки ожиданиям, отказался входить в мое положение:

“– Нет, мне нужен телефон сейчас.

– Я не могу. Правда. Прости, мне некогда разговаривать.

– Что-то случилось? Говори адрес, приеду.

– Только не это. Пожалуйста!

– Теперь точно приеду! Я уже вижу твою геолокацию. Все! Выезжаю!

– Ексан, умоляю!

– Уже гоню, крошка!

– Ну, ты и придурок!”

Я с психа швырнула телефон на постель. Одна мысль, что однокурсник сейчас приедет и увидит весь этот ад, в котором я живу, заставила гореть мое лицо от безудержного гнева, стыда и сожаления.

Может, как-то уложить отца спать? Я ведь даже матери сейчас позвонить не могу.

Меня, как осенило – а почему я, собственно, не могу набрать ее с его телефона. Да пофигу вообще! Моя репутация висит на волоске. Нужно хотя бы спросить, где лежит седативное средство – то, чем она отца колет, когда тот сильно буйствует. Это инъекции “фенобарбитал”.

Дрожащими пальцами я набрала номер мамы – по ту сторону раздались тягучие гудки, но трубку никто не брал. Значит придется самой искать. Наверняка, в аптечке, что хранилась на кухне.

Я стала спускаться, опасливо заглядывая в проем кухни. Отец сидел за столом, схватившись за голову, и чего-то бормотал. вторая бутылка водки была уже ополовинена. Еще он зачем-то открыл окно, откуда прямо на стол запорошило снегом (москитные сетки отец на холодное время снимал, потому что любил дымить прямо дома, хоть у любого окна, чтобы не морозиться снаружи). Очень громко работал телевизор, был включен канал с музыкальными ретро-песнями. Прямо сейчас проигрывала “Дрянь” группы “Комиссар”. И, видимо, мычание отца следовало расценивать, как подпевание. Приблизившись, я это поняла не сразу:

“А помнишь наш вечер и белый снег

Ложился на плечи тебе и мне,

Шел первый и теплый снег декабря,

Тогда я не знал какая ты ДРЯНЬ!”

…ДРЯНЬ! ДРЯНЬ! ДРЯНЬ! – отца просто понесло не по тексту, он несколько раз опустил увесистый кулак на стол, грозясь переломить его. Но пока в такт его кулаку побрякивал только нож. Но, что он там делает? Аа-а-а, вижу, огурцы пытался резать – достал банку засола, которую я заметила не сразу.

Все также осторожно ступая, я зашла спину отца, вытянула руку и быстро схватив за рукоятку, обтянутую черной изолентой, стянула.

После, становилась у кухонного гарнитура к отцу спиной, беззвучно положила нож там, где он должен быть, достала аптечку и принялась осторожно перебирать медикаменты.

Есть! Нашла! Довольная собой, я заготовила инъекцию.

– Э! Где мать?!

Я аж подпрыгнула от того, как басисто пророкотал это отец. Сущий дьявол, ей богу!

Собственное сердце учащенно забилось.

– Я ей позвонила, па! Уже едет! – резко обернувшись, соврала, сама завела руку со шприцом за спину.

В этот момент в кухонное окно пролился свет из остановившегося напротив за оградой авто. И я очень понадеялась, что это и правда будет мама. Но, нет…

Пока отец становился у двери, раскинув руки в стороны, чтобы удержаться на ногах, перед ним появился мой однокурсник – влетел как пуля. Его глаза расширились от ужаса, когда игла шприца с размаху вошла в плечо здорового борова, которого я бы сама испугалась больше.

– Ах ты маленькая сука! – взревел, напоминая свинячий визг.

– Бежим! Что встал? – я схватила Ексана за руку и что есть силы, дернула на себя.

– Что? К-куда?

Но отвечать было лишним, я поспешно увлекла его за собой на второй этаж и к себе.

– В моей комнате дверь на чердак, туда мы сейчас отправимся, Но перед этим закрой дверь на щеколду.

– На щекол… что?

Начав сгребать вещи из шкафа, включая телефон, я обернулась на их обладателя – метнула убийственный взгляд.

– А, понял! – вскинув палец вверх, взглядом ушел в себя, чему-то кивнул. – О, нет, он идет! – замечая моего отца на лестнице и его устрашающий грозный вид, сообщил однокурсник. – Что-то я сомневаюсь, что эта хлипкая вещица выдержит, – сталкиваясь взглядом уже со мной, округлил глаза.

– Идем же! – потянула его за рукав по направлению к потайной двери и на лестницу за ней. – Нам нужно минут сорок.

– Это действие того, что ты ему вколола?

– Да!

– Ты уверена, что все правильно сделала? Мне кажется, ему нужна двойная доза.

– Четыреста миллиграмм фенобарбитала на двести килограмм веса, думаю, этого будет достаточно.

Наконец, мы оказались в безопасности. Хорошо, что дверь на чердак была довольно толстой, просто так ее не пробьешь – казанки сломать можно, да что уж там, руку переломить! Но, надеюсь, до этого дело не дойдет. И засов там, как на сарай. Правда, я его прятала – мама приобрела втайне от отца, чтобы мы в такие вот моменты вместе скрывались от него на чердаке. Даже полностью оборудовали там все.

И, кстати, при всем желании, отец бы там не пролез – проход был узким для его габаритов.

Поблизости к люку, через который мы вылезли с лестницы на чердак, по левую сторону располагалась двуспальная кровать. Там же рядом шкаф с постельными принадлежностями и сменной одеждой. Стоял у кровати ретро-торшер, и прикроватная трехъярусная тумба – правда старая и обшарпанная.

Мы с мамой стащили на чердак все старье вдвоем. Вообще, площадь сего обиталища огромна. В противоположной стороне от кровати организована мини-кухонная зона. Для нашего собственного удобства, мама раскошелилась на складной стол и стулья палаточного типа. Там же на нем оборудованы чайник, микроволновка, индукционная варочная плита. Сама я время от времени запаслась разными вкусняшками к чаю и самим чаем. Все это добро хранилось на стеллажах в допотопном и никому не нужном хрустале.

Еще там находился морозильник, где мама хранила запасы мяса и водки. И очень старый советский холодильник марки “бирюса”, полки которого сплошь заполнены медикаментами – как для людей, так и для ветеринарного дела.

Обведя сии “богатства” взглядом, Ексан присвистнул:

– Миленько у тебя тут. Не обращая внимания на пьяные крики моего отца-борова, Ексан обошел аккуратно заправленную позорным розовым пледом с кружевами кровать, и поравнялся напротив шкафа с полками, правда тот был без дверей. Но зато вся “красота” девяностых, которая досталась мне от рано ушедшей на тот свет кузины, была на виду. Именно это и привлекло внимание моего однокурсника.

Самые популярные из коллекции – любовно разложены мной в ряд. На первой полке поместились тамагоччи с виртуальным питомцем и тетрис советского программиста Алексея Пажитнова. Ниже поселились бумажные куклы с таким количеством одежды, которой не могла позволить себе ни одна “маша”; и с ними пупсы-голыши размером с детскую ладошку. За ними на третьей полке снизу была мини-коллекция разных лизунов, плюс к ним “водяные колечки”.

Водяные колечки – это очередной карманный детский гаджет. На самом деле, сложная и нудная игра, как по мне. Нужно было забросить все разноцветные колечки на палочки. Но треклятые колечки не надевались на палочку, а те, что уже были на своем месте, выпадали. И приходилось начинать все сначала.

Про коллекцию киндер-игрушек я вообще молчу… Я до сих пор иной раз покупаю шоколадное яйцо, правда, каждый раз, когда несу его на кассу, мне стыдно смотреть продавщице в глаза. Хотя, мало ли я ребенку какому покупаю. Но, а вдруг подумает, что я себе? Это и смущало.

Помимо киндер-сюрпризов, там же расположились кэпсы, фишки, сотки.

Ексана так заинтересовали все эти предметы, что я буквально потеряла его на полчаса. За это время успела почаевничать, усевшись за стол и с задором ребенка посматривала за его реакцией.

Он сам еще ребенок! Все мужчины – как дети, что уж говорить…

Глава 3

Ексан по всему, видимо, залип на советские игрушки. И это было надолго. А я, залипнув на него, в какой-то момент поймала себя на том, что начала засыпать. Снизу уже не доносились ни грохот, ни отцовская ругань. А я, будучи находясь там же за столом и подперев рукой голову, ощутила, что веки сделались тяжелее. Вскоре они окончательно сомкнулись.

Мне снился дивный сон. И в нем фигурировали все трое новичков моего академического потока по специальности ветеринарии – Аксим Зарево, Ексан Угарный, Иней Пепел.

Но в главной роли был именно мой гость: Ексан представился в образе обнаженного рептилоида, коих в пригородном селе, где я обитаю, издавна дракониа́нцами называли. Он был гигантом ростом в два с половиной метра, физически слаженным, частично с покрытой чешуей кожей. Глаза его зеленого цвета и с вертикальным узким зрачком, будто у крокодила.

Странно, но хвост у него отсутствовал, а конечности не были уродливыми и трехпалыми с когтями. Напротив, я сидела на его правой руке и ластилась, как кошка какая.

Ну, и бред! Тьфу!

Но еще большим бредом было то, что он гладил меня под подбородком, как питомца какого!

Остальные двое – Аксим и Иней – предстали такими же чешуйчатыми гигантами. Они становились с ним рядом и наблюдали за мной с удивленными выражениями лиц, тоже пытались сюсюкать со мной.

Прямо во сне я вспомнила, что в прошлом мне, совсем маленькой девочке, мама рассказывала страшилку об этих странных существах. Она говорила, будто они – обитатели космоса, из далекой Холодной Звезды. И среди оных женских особей вообще нет. Но мужчины этой расы крадут их, совершая рейды на Землю буквально каждый год – группами.

Но не всегда с этой целью. В основном, преследуя важную миссию. Миссии раздают в определенный возрастной период – каждые семь лет, начиная с четырнадцати.

Почему – пока загадка. Но так или иначе, мне уже стукнуло двадцать один, большинству моих однокурсников тоже. Наверное, и новеньким – которые к нам откуда-то перевелись на третьем курсе – столько же.

Был еще вариант, когда особи этой расы намеренно терялись среди людей – они, якобы, просто сбегали из своего дома. В основном, это свойственно их парням-подросткам или уже более взрослым юношам, которые не собирались следовать отцовскому указу.

Большинство таких дракониа́нцев прикидывается уже существующими людьми; настоящих временно отправляя к себе на Холодную Звезду, пока грозные отцы не понимают, что перед ними подделка.

Во сне меня напугало то, что Ексан выпятил свои гигантские губы и пытался меня ими поцеловать – хотя, запросто бы мог откусить голову. Испугавшись, собственной мысли во сне, я открыла глаза. И тут же резко дернулась: Ексан находился ко мне непозволительно близко. А еще эти глаза…

– Прости. Я заставил тебя заскучать, – разглядывая меня, констатировал он и неестественно резко склонил голову, словно хищная птица.

Все еще сон? Выпрямляясь, я тряхнула головой, сгоняя остатки созданного моим мозгом психодела.

– Ты вообще не должен был приезжать, – буркнула я, откидываясь назад еще, потому что его лицо, будто и не отдалилось.

Он вдруг обвил рукой вокруг моей шеи, чтобы удержать:

– Как же я мог позволить своей девушке страдать?

–” Своей девушке”? Когда это я стала твоей? И отцепись! – краснея, я скинула его руку.

–Когда я поделился теплом своего тела с тобой. Разве не так?

Я едва не заржала в голос. Он явно подразумевал свой теплый пуховик-пальто в пол. Но… Ексан дурачок, или прикидывается?

– Ты с луны свалился?

– Бред, это неверно! – отрезал довольно сурово. Но тут же смягчившись в лице, произнес: – Скажи… что нужно сделать, чтобы ты была моей? – его взгляд сделался странным, а сам он вскинул рукой в этот момент, чтобы повторить пальцами овал моего лица.

– Твоей…вещью? – я выдержала паузу, подбирая нужную шутку.

– Почему “вещью”?

– А кто для вас, люди? – очень реалистичный сон все не выходил из головы. И то, что я сказала наобум, было полнейшей глупостью.

– Продолжительницы нашего рода, – видимо на автомате произнес Ексан и мгновенно осознав, что ляпнул нечто, шлепнул себя по губам и выкатил глаза. – Это шутка такая, – неловко улыбнулся он, затем снова сделался серьезным, став странно и пытливо заглядывать мне в глаза.

– Ага-а… – протянула я, и это было так тупо. Будто вспомнив важное, настоятельно рекомендовала: – Тебе следует уехать.

– Ха! И не подумаю! – он криво усмехнулся.

Вдруг резко подорвался с места, чтобы в следующее мгновение оказаться на постели, прямо там стянуть кофту вместе с футболкой и небрежно бросить на пол, а затем вальяжно повернуться на бок и призывающе похлопать рядом с собой.

В довесок показал жестом: – иди сюда. Переночуем вместе, и наутро вместе отправимся в учаху.

– Если я из-за тебя получу трояк, отец меня убьет, – можно и нужно было сказать совсем иное, но слова вырвались на автомате.

– Отец твой не сможет тебе ничего сделать. А тройку ты не получишь. Обещаю, – говоря последнее, подмигнул и вновь призывно похлопал по кровати рядом с собой.

Мои аргументы закончились. И что, мне теперь, реально лечь к нему? Мой взгляд с любопытством переметнулся на плечи, грудь, торс и ниже – принявшись внимательно изучать анатомию мышц ночного незваного гостя.

Прямо сейчас мои ноги сделались ватными, а внизу живота приятно потяжелело, организм наполнило состояние эйфории.

Вроде бы мы не дети далеко, и я могу себе позволить пошалить. Хотя, нет, громко сказано! Дело в том, что подобное – далеко не про меня. Я та, что из тихонь и незаметных.

Вопреки всем правилам приличия, я покорно опустилась рядом с Ексаном, и он тут же навис надо мной.

– Перестань. Я не девочка на ночь, – в мгновение отрезвев, попыталась пихнуть в его голую и словно каменную грудь. Ладони мои приятно зажгло.

– Я должен опередить их, – глядя в глаза, произнес он.

Больше я не могла совладать со своими эмоциями и отвесила наглецу оплеуху, после чего он прижался спиной рядом.

– Ты вообще охренел? Это был твой план с самого начала? – от неприятной догадки к горлу подкатил неприятный тугой комок из готовившихся пролиться слез.

– За что ты меня ударила? – держась за щеку, тот устроился на боку, чтобы вновь заглянуть мне в глаза.

Уставившись в потолок, я измученно прыснула, из левого глаза скатилась слеза.

– И почему ты плачешь? – замечая, Ексан подобрал ее указательным пальцем, зачем-то отправил себе в рот.

– Что ты делаешь, черт возьми?

– Просто. Захотел попробовать тебя, – пожал тот плечами, сделав вид, будто ничего в его жесте особенного не было. – Ты считаешь меня странным? – будто догадавшись, спросил.

– Ты о-о-очень странный.

– А тебе не кажется странным то, что ты перестала заикаться?

И, правда. Как я так позабыла о своем вечном проклятии – дефекте речи? Это ведь самый главный мой комплекс!

Ужаснувшись того, что об этом мне напомнил такой красивый парень, который сейчас лежит рядом полуголый, я смутилась. Стремясь скрыть красное лицо, я повернулась к нему спиной.

– Есть что спросить, спрашивай сейчас. У нас с тобой самый благоприятный момент.

Услышав это, я вновь было внутренне вспылила: – “какой еще, к черту, благоприятный момент?” Но вздрогнула от того, как он очертил пальцем мой силуэт от плеча до бедра – отчетливо ощутила это, потому что сейчас на мне лишь в одна белая майка.

А почему? Когда это я успела снять блузку? Наверное, сделала это на автомате, и сейчас та уже лежит в ванной, в тазике, замоченная с хлоркой.

В местах, где Ексан меня коснулся, будто горело.

– Кто ты? – слова вновь вырвались сами.

– А сама как думаешь?.. – задав встречный вопрос, Ексан вновь провел по мне пальцами, на сей раз вдоль позвоночника.

Его слова и движения больше не вызывали мое удивление. Напротив, я хотела скорее покончить с этим.

– Ты из тех, о ком слагают местные легенды. Ты прилетел с Холодной Звезды? Ты…

– Драконианец. Я – из народа драконианцев. И вовсе Звезда не Холодная. Она уже двадцать лет, как Горячая. Там скоро невозможно будет жить.

Вот сейчас я повернулась к Ексану подперла лицо рукой, взглянула на него во все глаза:

– А твои друзья?

– Оттуда же. Мы вместе.

– Почему ты должен опередить их? – нахмурилась, вспомнив его недавние слова.

– Потому, что я хочу от тебя детей, – говоря это, он навис сверху и перекинул левую руку через меня в бесконтактном объятии.

После этих слов я потерялась в мыслях, а кровь вновь прилила к лицу.

– Не знаю, в который раз ты посещаешь Землю, но в нашем мире хорошим девушкам не принято вот так сношаться с бухты-барахты. А еще лежать рядом в постели с первым встречным полуобнаженным парнем. Прошу, оденься. И слезай на пол. Я постелю тебе там.

Весь этот монолог Ексан так и выслушал – повиснув надо мной, глядя глаза в глаза. Выражение его лица успело смениться в четыре стадии: сперва с режима откровенного соблазнения на явное замешательство, после, он словно испытал стыд, и наконец, пришло осознание.

Однокурсник медленно и нехотя убрал руку, чтобы в следующий миг перекатиться на спину. Тогда я смогла подняться и воплотить сказанное – постелить ему на полу.

– Эй… – позвала, уже свесившись вниз.

– А? – он лежал на застеленном матрасе, будучи отказавшись от одеяла, и все еще с голым торсом (видите ли, жарко ему).

Мы вновь смотрели друг на друга, и мне стало неловко. Все же, я должна была сказать:

– Больше не применяй ко мне гипноз. Если бы ты не заставил, я бы сама не приблизилась к тебе. Так делать “фу”, это плохо. Ты понял?

– Понял-принял, – он отвел взгляд, устремляя его в потолок, чтобы скрыть явно неудержимую усмешку. – Кстати, а откуда ты знаешь о таких, как яи про Холодную Звезду?

Я тяжело вздохнула: все это время мне проще было думать, что этот городской откуда-то прослыл о местной и очень малоизвестной легенде, а я ему просто удачно подыграла. Потому следующее бросила уже раздраженно:

– Давай спать, пожалуйста. Завтра зачет.

– Ну, как хочешь, – явно обиделся он.

…

Утром, когда мы стали спускаться с чердака в комнату, лежащего на полу, либо же застрявшего между стенами – моего отца не обнаружили. Зато вынесенная дверь, повисла на петлях и скрипела, раскачиваясь от сквозняка снизу, откуда доносился аромат завтрака.

– Мама твоя вернулась? – явно предвкушая вкусный перекус, Ексан погладил себя по животу.

Но ни мамы, ни папы внизу не оказалось. Зато на столе в тарелке лежала красиво сервированная яичница с беконом. Одна порция. И стакан молока в придачу.

– Садись, приступай есть. Я просто кофе попью, – кивнула однокурснику на блюдо, чтобы не стеснялся.

Я выглянула в окно – на улице по-прежнему никого. Лишь стоял черный “ренаулт дастер” однокурсника. Обратила внимание на дверь, ведущую во двор: та осталась чуть приоткрытой, будто из дома только что вышли во двор. Обувшись, выглянула. И снова никого. Наверное, отец ушел в гараж, тусуется где-нибудь там. Ему стыдно, вот и не хочет смотреть мне в глаза.

А мама…

Почему она меня не разбудила и даже не проведала, как дела? И, если бы увидела чужого в доме, наверняка последовали бы расспросы. Хотя, Ексан спал на полу, а я осталась “хорошей” девочкой.

Глава 4

Иней Пепел стал первым, кто увидел нас вместе: он находился внизу, в вестибюле, сдавал свою серую куртку в гардероб.

– Привет, Астра, привет Ексан!

Сперва он очень удивился, но потом, вернув взгляд на красноволосого друга, разозлился:

– Как так вышло, что ты подвез ее?

Ексан взглянул на меня, я неловко усмехнулась, мне хотелось спрятать лицо, и первое, что я сделала – просто схватилась за голову:

– Просто я поскользнулась на гололеде, а он мимо проезжал…

– Я остановился, потому что узнал свое пальто.

– И, выходит, тут же раздел ее? – Иней прищурился, глядя на нас обоих через зеркало.

Я едва удержалась, чтобы не ущипнуть Ексана за недальновидность, ведь пальто-пуховик сейчас на нем, а не на мне. Вот кретин!

– О-о! Здаров! – внезапно появился Аксим, которому я очень обрадовалась. – Как хорошо, что все мы собрались… – хотел было пошутить он, напев мотив из известной песни. Но заметил, что все мы трое напряжены, спросил: – Все нормально? Чего натянулись, как струны?

– Давайте я первая пойду в аудиторию? Итак, нервничаю из-за зачета. «Ночка выдалась трудная», – произнесла я даже не ему, скорее, всем троим. И юркнув между их фигурами, очень скоро оказалась на лестнице.

– Трудная ночка? – переспросил Аксим, будто ослышался, но я уже умчалась вверх по лестнице на второй этаж.

Аудитория был заполнена лишь наполовину, но взгляды уже присутствовавших так и прилипли ко мне. Наверное, все из-за вчерашнего инцидента с блузкой и тремя новенькими.

Почти у всех на нашем потоке были свои причудливые прозвища. К примеру, само названный рэпер Дэн Якудза – картавый парень-куряга с очень милой внешностью, любитель красного цвета и четок – проследил за тем, как я смело уселась за первую парту. Также неподалеку от меня во втором ряду уже зубрила конспекты готичка Анжелика со смешной фамилией Торопыгина. Зато она гордо откликалась на никнейм – “Королева”. Рядом с Короной боевая подруга Саманта. Настоящего имени, если честно не помню. Но тоже ее такое прозвище. Она – блондинка. А боевая – потому что, как выпьет, лезет в драку. В отличие от подруги она одевалась, как Бритни Спирс. Но из-за специфической внешности была не очень популярна у парней. Еще и имела лишний вес и полнейшее отсутствие вкуса. Над ней поначалу смеялись, но Анжелика ее упорно защищала и тоже могла ввязаться в драку. Но только по пьяне. И только в пятничный вечер, когда они всей толпой ходили в Берлогу. Берлога – это местное обиталище нефоров: что-то вроде подвала дома культуры на улице Строителей. В основном, туда приглашали всех начинающих музыкантов в жанре металла.

Увидев меня, девчонки приветливо замахали рукой.

– Сегодня же пятница. Астра, давай с нами на концерт? Ты давно обещала с нами потусить. И парней своих прихватишь. О! А вот, кстати, и они, – кивнула она, и мне пришлось обернуться.

И, правда, все трое – Аксим, Ексан, Иней – нарисовались рядом и почему-то застыли, будто в ожидании. В руках у них было по два стакана с горячими напитками. Вновь вспомнив о вчерашнем, я красноречиво взглянула в глаза каждому.

Они же, явно ничего не понимали. И пока я, вновь развернувшись к Саманте, соображала, что ответить, Иней за моей спиной успешно обошел парту, за которой я сидела, чтобы сесть рядом.

Другие двое удивленно вытянулись в лице, строго взглянули на него.

– Чего это с ними? – прыснула Анжелика Корона.

Между тем, поймав взгляды Ексана и Аксима, парень рядом со мной пожал плечами:

– Чего встали-то? – ехидно ухмыльнулся он, затем кивнул на свободные места позади нас.

Прежде, чем наметить пустующую парту перед Деном Якудзой, Аксим протянул два своих стаканчика однокурсницам:

– Девчонки, это вам, – произнес он и затем резво присел позади меня.

Я внутренне обрадовалась, что он поступил мудро, отведя от меня излишнее внимание.

– Вот хитрюга! – Ексан погрозил Инею пальцем. Потом показал жестом Аксиму, чтобы двигался, и тот послушался. – На рок-фестиваль, конечно, идем. Это я за нас четверых сейчас говорю, – вдруг обратился он к Саманте, когда уже полез в рюкзак за методичкой.

– Выходит, что парами? – обрадовалась Анжелика. – Иней уже сел с Астрой, выходит, он застолбил ее?

Ох уж, это ее “выходит”. Слишком часто Корона произносила слово, которое я начинала ненавидеть. И что за старомодное слово “застолбил”?

– Застолбил? – я различила в голосе Ексана нотки возмущения. – Да, ведь, он просто так, от балды с ней сел, – прозвучало очень убедительно, и я внутренне вспыхнула от злости.

Так говорить после нашей совместной ночи? Рехнулся что-ли? Твердо решив на него более снова не реагировать, я погрузилась было в собственные конспекты.

– Списать, наверное, хочет! – поддержал Ексана Аксим, и оба придурочно заржали.

– Поболее ее знаю, идиоты, – не остался в долгу Иней, а столкнувшись со мной взглядом, ободряюще подмигнул.

– Знаешь, я не буду спорить. В зачете отметка не ставится. Либо сдал, либо “незачет”, – сейчас, говоря это, я заставила себя улыбнуться.

– Хотите, можно трое на трое? – вдруг оживился Ексан, продолжив разговаривать с Самантой. Только это, девчонки, сразу говорю, наш совместный поход ничего значить не будет. Просто я вдруг подумал, неплохо бы забронировать столик на втором этаже, где у них зал с баром. А у них только от шести человек.

Последнее он произнес уже одновременно с Анжеликой. И она же сразу ответила:

– Да. Почему бы и нет.

– Ну, и отлично, – согласился тот.

Как раз сейчас пришла Владина Стефашова, преподавательница предмета “патологическая диагностика”. У этой строгой женщиной в возрасте, был особые шарм – отсутствие переднего нижнего зуба. Как и всегда, стесняясь этого, она прикрыла рот сухоньким кулачком, откашлялась – после, приветствуя, уселась за свое место.

Как оказалось, те, кто успели до звонка появиться в аудитории – была вся подгруппа под буквой “А”. Наш большой поток на сорок пять человек разделили, а я даже не была в курсе. Наверное, упустила этот момент, когда отсутствовала на ее вчерашней паре.

Прямо сейчас Владина Стефашова строго взглянула на меня и заявила, что я и Иней идем первыми. И то, что будет она принимать зачет парами.

Странная, однако практика. Но, раз уж так…

Когда мы все поочередно вытянули билеты, на общую подготовку преподавательница дала нам буквально пятнадцать минут. Как и обещала, вызвала нас с Июнем первыми, остальным велела все лишнее убрать с парт, помимо листочков, на которых накидан примерный план ответов.

Спустя семь минут быстрого спартанского опроса, Владина отпустила меня и Инея, поставив “зачет” обоим.

– Хочу тебя, – произнес вдруг он, когда мы стояли у автомата с горячими напитками, и он делал для меня ароматный шоколад.

– Что, прости? – я малость офонарела, а он искоса взглянул на меня, и мы встретились взглядами. – А ты, случаем, не охренел?

– Песня такая, я начал напевать, но не закончил “Хочу тебяа-а-а я увести на Багамы…” – изменившись в лице, вскинув бровки домиком и став душкой, пропел он, аж ямочки на щеках появились.

– Нет такой песни, я ее не слышала, – хмыкнула, напустив веселость в лице.

– Прости, неудачная шутка, – согласился Иней, и отдал мой шоколад. – Просто, должно же что-то интересное произойти, между нами. С Аксимом и Ексаном, я смотрю, ты уже сблизилась. Я тоже хочу с тобой дружить, – говоря это, он занес указательный палец над сенсорным выбором и ткнул в “мокко”.

– Ты это называешь “сблизиться”, – снова прыснула я, спрятав лицо за опустошенным стаканчиком. – Мне вот одеть нечего на рок-концерт. Наверное, я откажусь и не пойду. Девчонки будут выглядеть такими крутыми. А я ни разу не была еще в подобных местах.

– Тебе не нужно как-то особенно выглядеть, чтобы выделяться. Для меня ты – само совершенство. О, нет, меня опять понесло… – Иней, будто от стыда закрыл глаза ладонью и достал приготовленный свой мокко. Выглядело всего действо наиграно.

Я настороженно замолчала, покосившись ему через плечо.

– Ты себя не контролируешь, – на плечо Инея упала рука Аксима, и тот вздрогнул, мокко едва не пролился на меня. – Вроде ботаник, а ведешь себя…

– Давно ты подслушиваешь? – Иней было обернулся, но Аксим уже встал рядом со мной и деловито приобнял за плечи.

– Он. Только что… – замолчала, потому что меня несомненно смутило.

Теперь, когда я встретилась взглядом с Аксимом, тот тоже запел:

“Ведь мне не надо слов, чтобы понять тебя

Мы каждый по-своему сходим с ума

Мне не надо слов, чтобы знать твою боль

Читай по губам, ведь я тоже такой”, – его голос сделался особенным, глубоким и красивым, собственное сердце предательски забилось.

– Это группа “Таймскер”. Этот трек так запал мне в душу. Я буквально вчера открыл для себя эту группу.

То ли это произошло само-собой, то ли это я сбрендила, потому что не удержалась, и продолжила:

“Мне не надо слов, чтобы тебя понять

Когда страшно жить и некому доверять

Мне не надо слов, чтобы знать твою боль

Читай по губам, ведь я тоже такой”.

Только я закончила свое соло, как раз вернулся Ексан, который тоже подключился к нашему мини-концерту:

“Не важно, что они скажут, ведь им не докажешь

Что можно быть совсем другим

И мы такие навеки, как взрослые дети

Просто играем в эту жизнь”

– его голос звучал так брутально с нотками стали, что на сей раз внутренний восторг достиг предела.

Но это вряд ли от того, что вчера я видела его почти голым.

– Готова зажигать, детка? – он опустил пальцы на мой подбородок, чтобы заглянуть…влюбленно?

Нет! Скорее, я себе уже надумала это! Так как все трое выглядели достаточно безмятежными. Да и, кому какое дело, что одну девчонку облепили трое парней. Внутри нашей учахи много смельчаков, которые клеятся ко всем подряд.

– Не пойму, почему мы первые сдали? – было единственным, что меня сейчас за волновало, едва к здравому рассудку воззвала внутренняя монахиня. – …Наш второй ряд, – закончила я свою мысль.

– Как получилось, так получилось. Не будем ждать остальных. Допивайте свои напитки и гоним шопиться. Мне надеть нечего.

– Сговорились что ли? – прыснул Иней, негодующее смяв свой картонный стаканчик и отправив его в урну.

Все трое кинулись к гардеробной, одеваться. А я в нерешительности застыла на месте.

– Астра, перестань. Скоро новый год, потому я куплю и тебе одежды в качестве подарков, – иней вернулся, чтобы потянуть меня за руку.

– Не ты, а мы все, – Аксим снова вскинул рукой в его сторону, чтобы на сей раз взъерошить ему волосы.

– Знаешь, что будет от меня? – Ексан подобострастно приклеился ко мне, краями пуховика укутав и меня. – Это будет сексуальный корсет со шнуровкой.

– Слышь, ты совсем обалдел! – я пихнула в его грудь. – Не надену подобный шлюший наряд.

– Я эксперт по стилю, организую лук так, что будешь сама невинность, – вырастая за ним и ловя мой взгляд, Аксим подмигнул.

– Начало концерта через пять часов. Поспешим? – Иней сверился со своими часами на руке.

– Да, и пожрать бы, – согласно похлопал его по спине Аксим.

Казалось, они были даже больше близки.

А что до Ексана… пока я пыталась рассмотреть друзей за его спиной, он все это время сверлил взглядом меня.

– Перестань пялиться, – я вновь пихнула в его грудь, а после, натянула ему шапку на глаза.

– Хочешь, я его отшлепаю? «Сделаю это с радостью», —замечая что-то неладное, включился во флирт друга Иней.

– Ой, все! Идите лесом! – я снова раскраснелась, и чтобы освежить пунцовое лицо, наскоро надела куртку и ринулась на выход.

Глава 5

Я смотрела на себя в зеркало и не могла узнать. Где та серая и неприметная блондинка, одевающаяся, как попало и никогда не красившая лицо? По ту сторону на меня смотрела настоящая оторва.

Вкус у ребят оказался великолепным. Я не выглядела, как большинство рокерш. Помимо изысканного поясного красного корсета с чашками, на мне была укороченная кофта-топ “арцу” с длинными свободными рукавами и сеткой на спине, вместо плотной ткани – тоже красного цвета. Аксим настоял, сказав, что этот цвет его любимый, и ребята не возражали. К этому луку была выбрана асимметричная юбка-пачка с задними воланами до щиколоток кислотно-салатового цвета. В дополнение к этому тяжелые серебристые камы.

Раскрасили а-ля, как невесту персонажа Джокер. Нет, не Харли Квинн. Но дерзкий образ был наравне. Наверное, из-за необычных глаз-рептилоидов. “Крокодиловые” линзы мы нацепили все вчетвером.

Ну и макияж был соответствующий. У меня это смоки айз, выбеленное лицо, красная помада, плюс муляжное кольцо на нижнюю губу и несколько в правую бровь. Кольца были и в волосах, но лишь, с одной стороны, где из пары прядей была заплетена коса. В большей степени мою светлую шевелюру они взъерошили на другой бок.

Я выглядела просто бомбезно! Со мной стремились сделать селфи все однокурсники, которые, подтягивались к нашей вип-зоне на втором этаже. И просили об совместном фото даже те, кто меня не знал и кого я видела впервые. Но, чтобы меня никто не обижал и излишне не распускал руки, все трое – Аксим, Ексан и Иней – находились рядом.

В цветах своим кавалерам я тоже аккомпанировала. Их наряды были не менее смелыми, чем у меня. К примеру, Ексан и Аксим, как сговорились, оголили свои торсы, также надев кроп-топ по типу укороченного пиджака. Если у Ексана был салатовый с галстуком, на котором наклеил логотип группы “Таймсквер”, то у Аксима красный с дорожкой из шипов с красными наконечниками на груди, будто сама сколопендра ожила под кожей. Как оказалось, пока мастер делал мне мейк, в кабинете пирсинга по соседству тот чудачил со своим телом.

Иней предпочел надеть черную рубашку свободного кроя с глубоким вырезом, но зато с чокером. Нефорские побрякушки – кольца, шипы и шарики – на лице всех четверых тоже присутствовали.

Для меня стало неожиданностью, когда наши однокурсницы выставили их троих в ряд и попросили показать языки и пальцами сделать “козу”. И их языки оказались раздвоенными. Мне мгновенно поплохело. Почему я этого не замечала?

– Как? Ты не знала? – замечая мое удивление, Саманта вскинула бровью. – Наверное, они охрененно делают лейк. Слушай, я так тебе завидую!

– Ч-чего? Ты извращенка!

– Ой, да ладно тебе.

– Эй! А где наша королева? – Аксим принялся искать меня взглядом. Их облепили, как мед пчелы.

“Ну и бред!” – хотелось ответить еще Саманте, но я этого не сделала. Так как Ексан увидел меня первым и первым вытянул из толпы за руку – прижал к себе, обвив вокруг шеи.

Нам пришлось позировать всем троим. Вернувшись к воспоминаниям пятиминутной давности, я поймала себя на том, что снаружи уборной ждали еще люди, в том числе мои провожатые кавалеры. Я поспешила выйти наружу, и Иней резво схватил меня за руку. Вчетвером мы вернулись на второй этаж, чтобы продолжить свой нехитрый банкет.

“Не важно, что они скажут, ведь им не докажешь

Что можно быть совсем другим

И мы такие навеки, как взрослые дети

Просто играем в эту жизнь”

Подпевая играющей группе снизу, Аксим перехватил меня из рук Аксима и посадил рядом с собой. Другие двое сиротливо сели напротив, но их тут же подвинули появившиеся Саманта и Анжелика, которые к нашему всеобщему удивлению, не отставали ни на шаг. Ведь это их идея была – пойти трое на трое. Остальные однокурсники расположились за столиками по соседству. Да и, какая, в общем-то разница – кто, с кем. Ведь весь второй этаж был наш. Ну, а за это спасибо Ексану. Он все организовал.

– Открой ротик, моя прелесть, – удерживая свою руку в моих волосах, другой рукой Аксим поднес вилку, на которую насадил семгу, сделанную на гриле.

Я подчинилась, открыв рот. Тогда тот удовлетворенно погладил меня по голове и после, прижал ее к своему плечу. Конечно, можно бы было устроить сцену и изображать из себя недотрогу и паиньку. Но я просто забила на это – никому это неинтересно. И всех, кто подумают, будто мы пара, я разубеждать не собиралась.

Мне нравятся все трое. Но если Аксим ведет себя в отношении меня особо активно, значит, это неспроста.

– Съешь и мой кусочек, – будто воодушевленный этим зрелищем, Иней отрезал свою барбекю-котлету, предложил мне, и я снова открыла рот.

– Эй, а у меня всех вкуснее. Попробуй эту пряную курочку, – теперь в игру подключился Ексан.

– Вы так мило ухаживаете за ней. У вас квартет? – прыснула Анжелика.

– Да, я же говорила тебе, у них к ней особые симпатии, – Саманта дразняще высунула язык.

– Повезло ей.

– Ага.

– Девчата, вы все усугубляете. Итак понятно, что они бабники и просто по-особенному ухаживают, – рядом нарисовался низкорослый, но здоровенный в плечах парень по прозвищу Кисель.

Это был ухажер Анжелики. Как-то мне довелось слышать, что у него между ног большое орудие. Хотя внешне сам он обычный.

– Эй, устроила тут, я сейчас буду ревновать, – с Киселем поравнялся Вова Шут.

Он был поклонником “Короля и шута”, потому такой ник. А еще он бывший Саманты. Бывший – потому что Саманта его бросила. Она была шлюхой группы и за два с половиной года обучения переспала почти с половиной однокурсников. На троих новеньких вон тоже позарилась.

– Ребят, вы присаживайтесь, а мы туда… – вставая, Иней кивнул на меня с Аксимом и подмигнул подвинувшемуся в сторону кавалеру Саманты.

– Я вот за “бабников” зубы бы пересчитал, братишка, – Ексан взглянул на Киселя сверху вниз. – Да, дружбы между между мужчиной и женщиной не существует. Держу в курсе, у нас четверых просто легкий флирт. Но Астра – настоящая паинька. И если бы она…

– Хватит! – брякнув вилкой, прервала я. – Остановись, – позвала уже мягче, когда мы встретились взглядом.

– Может, уйдем? – шепнул мне на ухо Аксим.

– Давайте, я не против, – глядя на нас, согласно кивнул Иней.

Аксим вернул взгляд чему-то захихикавшему с Вовой Киселю, а после, с силой толкнул его в грудь.

– Эй, да ладно вам!

– Не обращайте внимание на этих придурков.

Анжелика и Саманта хотели нас вернуть, но ребята рядом со мной никак не отреагировали. Я хотела было развернуться, чтобы взглянуть на них и извиниться хотя бы взглядом. Но почему-то не смогла повернуть голову. Оцепенение спало тогда, когда мы спустились в концертный зал.

А там. Там…

“Не важно, что они скажут, ведь им не докажешь

Что можно быть совсем другим.

И мы такие навеки, как взрослые дети

Просто играем в эту жизнь.

Серьезные лица, суровые взгляды

Душа и сердце изо льда.

Всегда и во всём им нужен порядок

Но у самих кругом бардак.

Милосердие пули, эмпатия камня

Ты по делам узнаешь их.

Но они не задушат, они не сломают

Нашу молодость внутри.

Молодость внутри…”,

– на сцене никого. Это была музыкальная пауза. Играл сингл “Молодость внутри” у группы Таймсквер. Текст песни, что написал Кирилл Бабиев, глубок и пронзителен. Эти строчки надолго отзовутся внутри меня и внесут определенный смысл.

Мы прогулялись до моста Вечных. Было такое романтическое место в Тамени. По пути мы зашли в “Пятерочку”, где взяли моих любимых шоколадно-мятных конфет “Тебе и мне” и три бутылки шампанского “Санто Стефано” с оранжевой этикеткой, плюс набор пластиковых стаканчиков, чтобы было удобно пить каждому. Ведь мы собирались провести время не в заведении, а на улице. Я ощутила себя принцессой с тремя особо приближенными телохранителями.

Но ситуация обстояла иначе, когда пришло время новеньким из моего потока во всем сознаться.

– Астра. Мы не из твоего мира, – вдруг произнес Аксим.

Подействовал ли на него алкоголь? Стоило только догадываться…

Я встретилась взглядом с Ексаном, но лишь на мгновение: вспомнила все, о чем он говорил вчера, но прикинулась, словно ничего не знала.

– То есть? – вернула взгляд Аксиму.

Он стоял ко мне ближе всех. Сейчас смело обвил талию рукой и взглянул с обожанием, на губах заиграла затаенная улыбка.

– Мы, то есть, я, Иней и Ексан, действительно испытываем к тебе исключительно нежные чувства. Именно по этой причине, хотим признаться. И лучше будет, если сделаем это сейчас. Твое право, право – помочь нам сдать этот экзамен, продолжив общение и зная правду. Или же, мы просто стираем тебе память. Что выбираешь?

От этого предложения моя внутренняя девочка взбунтовалась. Все бы можно было списать на своеобразную игру, но ребята не под кайфом. Иначе, я бы заметила, просто маскарадные линзы все трое сняли.

– Мы – чародеи-иллюзионисты. И ты – наш экзамен, – Ексан тоже встал вплотную ко мне. А еще обвил за плечи и прижал к себе. Даже несмотря на то, что я уже находилась в полуобъятии у Аксима.

По другую сторону от него встал Иней:

– Мы предлагаем тебе принять участие в наших проекциях на будущее. У каждого она будет своя.

– Когда ты проживешь все три, тебе останется только выбрать понравившуюся, наиболее, перспективную для себя. Кто-то из нас станет твоим избранником, – лицо Ексана выражало…боль? Но почему?

– Мы решили сказать тебе об этом сейчас и по второй причине, – произнес Июнь.

– Какой же? – я затаила дыхание.

– Пока у тебя еще не возникло крепкой привязанности ни к кому из нас. Но… но мы тебя выбрали давно. И знаем о тебе все, – закончил за него Аксим.

Я сделала шаг назад и часто задышала. Почем? Почему? Что за бред? Я только начала радоваться тому, что дружу с самыми крутыми парнями, каких еще не встречала. А тут… все было больше похоже на пранк.

Я разозлилась.

– Ну и отлично. Значит, первым будешь ты, – приговорила Аксима, сурово заглянув ему в глаза.

– Хорошо, – кивнул он, чуть потянув краешек губ. – Чтобы все началось прямо сейчас, тебе нужно согласится на поцелуй со мной. Моя слюнная железа активирует…

– Согласна, давай быстрее! – грубо одернула я, потому что разозлилась по-настоящему.

Ничего не произойдет после нашего поцелуя. Все это бред! Иноземных цивилизаций не существует, и их история – байка, полная чушь!

Аксим прищурился. Кажется, он обиделся, но не было уже пофиг.

Однокурсник продолжал удерживать меня в объятии. Он склонил голову к моему лицу, прижался ко рту. Первое мгновение ничего не происходило, пока его язык не ворвался внутрь моего рта, а после, собственная голова мгновенно закружилась.

Часть вторая. Проекция с непредвиденными сложностями

Глава 6

Я проснулась со слезами на глазах. Почему ревела? Поняла, когда повернула голову влево и увидев полуобнаженного Аксима Зарево, вспомнила свой “сон”.

– Малыш, ты проснулась? – хрипло произнес он, протянул в мою сторону руку, чтобы тут же увлечь к себе.

Почему я послушно нависла сверху?

Аксим все тот же: его необыкновенные зелено-ореховые глаза, контрастирующие с пудрово-фиолетовым цветом волос – полны обожания; взгляд пронзителен и гипнотизирует так, что невозможно вынырнуть.

– Солнышко… – позвал он.

– М-м?

– Хочешь есть? Я приготовлю гавайскую пиццу. Неужели ты настолько обожаешь ее, что она тебе снится? – произнеся это, он не сдержал усмешки и заботливо заправил мне спадающие волосы за ухо.

– Что? Гавайская пицца? – сомневаясь, я наморщила носик.

– Да. Ты снова бормотала о ней в полудреме. И не надоело каждый раз есть ее на завтрак?

Я задумалась, после утвердительно ответила:

– Нет, – и в довершение добавила: – Ты так в�