Мутанты. Миссия (не)доброй воли
Глава 1 Чрезвычайное происшествие в городе К…
В свои восемнадцать лет Глора не переставала удивляться миру, в котором довелось жить. Он пугал своей жестокостью, восхищал красотой и льстил надеждами. Но она жила в нём, ибо выбирать не приходилось, а о существовании других миров знала лишь понаслышке.
Девушка сидела перед большим зеркалом, а перед глазами проносились воспоминания о происшествии, пережитым ею несколькими днями ранее. Происшествие это круто изменило её спокойную, размеренную жизнь.
– Глора, поторапливайся, опять ты заняла зеркало на целый день. Через час надо быть в реабилитационном центре.
– Да, мам. Но я боюсь, что и на этот раз всё будет бесполезно.
– А я думаю, всё будет хорошо! Ну, подумаешь, попала в радиус действия психотронного оружия – так ведь не только ты одна побывала страшным чудовищем. Ты ведь ничего даже не почувствовала, не так ли? Не принимай близко к сердцу – это всего лишь маленькое приключение, о котором ты, смеясь, будешь рассказывать своим детям.
– Конечно, ты как всегда права. Ох, уж мы тогда посмеемся, – хотя Глоре так не казалось. – Но, если они это слоновье ухо не смогут убрать, как я буду жить?
– Не думай о плохом, – успокаивала мать, положив свою руку на плечо дочери, и глядя в зеркало, добавила: – Вовсе оно не слоновье. К тому же ты его так удачно прячешь за волосами, никто и не догадается, что у тебя проблемы. А вот нашему соседу повезло меньше. Жить с хоботом – это ужасно!
На этом разговор матери и дочери закончился. Каждый остался при своём мнении. Всю правду могли поведать лишь непосредственные участники тех странных и одновременно ужасных событий. В тот роковой день приблизительно около полудня, они видели мужчин, женщин и детей, лежавших в обмороках, и не желавших возвращаться к действительности. Другие, которые наоборот не желали терять сознание, носились в панике по улицам и орали дурными голосами. Те из них, кто ещё что-то соображал, пытались залезть в автомобили и трясущимися руками вставить ключ в замок зажигания, но не все из них успевали проехать даже несколько метров, ибо пробегающая мимо ужасная тварь, заставляла вставать дыбом волосы на головах и вновь выскакивать из машины в поисках других путей спасения. Произошло множество аварий, в основном автомобилей с монстрами, причём жертвами были исключительно люди. На монстрах любые травмы заживали в мгновение ока. Всё это и многое другое случилось в течение получаса действия злосчастного оружия.
Глора была в тот момент в супермаркете. И все: продавцы и покупатели вдруг заметили, что изменяются – появились клыки, странные уши, носы глаза, дополнительные наружные органы, шерсть, изменения в росте. В какой-то момент люди замерли с недоумением и нарастающим ужасом глядя друг на друга, понимая то, что происходит со всеми, происходит и с ними, и вдруг разом заорали, зарычали, заголосили по-звериному. Супермаркет огласился жутким воем и, началась паника. Все рванулись к выходу. Несколько мутантов оказались на полу в самом центре столпотворения. Пинаемые, толкаемые со всех сторон, они истошно вопили. Другие вопили не меньше. Слоноподобному существу кто-то вцепился зубами в ухо, и от отвратительного визга на секунду все утихомирились.
Глора с трудом переставляла страусиные ноги и топталась где-то в конце с нетерпением ожидая, когда монстр с крокодильей мордой, застрявший в дверях, наконец-то, выскочит наружу.
Послышался звон битого стекла… Кто-то умудрился удрать через окно.
Глора, подпрыгивая, поспешила оказаться у разбитого окна, и пытаясь засунуть ноги на подоконник, неожиданно увидела в зеркале своё отражение. В ужасе силы её удесятерились и, голося по-куриному вперемешку с утиным хохотом, она понеслась по улице. Перепугав на своём пути с полсотни жителей, она благополучно упала в канализационный люк, крышка которого красовалась на роге монстра – носорога, спрыгнувшего на злополучный орган с балкона шестнадцатого этажа. Там она провела всё время действия психотронного оружия в тщетных попытках взобраться по лестнице на своих несуразных ногах.
Молодой человек ища спасение, залез в канализационный люк, а когда привыкнув к темноте увидел, что он здесь не один, то просто потерял сознание. Так и оставалась Глора с ним, пока в одно мгновение её перепончатые руки не стали вновь человеческими. Она была прежней, но когда парень, очнувшись, взглянул на неё, то по его глазам она прочла, что, что-то с ней не то. Ощупывая себя руками, она обнаружила, что левое ухо осталось монстровым. Она представила своё обезьянье лицо с чебурашковыми ушами и заплакала.
Затем незнакомец помог ей выбраться из люка, молча кивнул, как бы прощаясь, и покинул её. Она шла по разгромленной улице, закрывая ухо русыми волосами. На пути ей попалось человек пять, которые истерично хохотали, держась за животы. Мимо прошёл мужчина в рваной одежде, держась руками за нижнюю челюсть, пытаясь спрятать клыки, торчащие до самых глаз.
Девушка побежала домой, не обращая внимания на копытоногую женщину и гривоголового мальчика, едва не сбивших её с ног. Когда Глора добралась до двери своей квартиры, то до неё донёсся истерический хохот родителей. Они катались по полу и хохотали так, словно их щекотали. Напоив их изрядной дозой валерьянки, Глора стала ждать, когда они придут в себя. Ждать пришлось недолго, вскоре они уже могли членораздельно изъясняться. Их живо интересовали события, творившиеся на улице. Но стоило им рассказать о панике, как они тут же начинали хохотать.
– Это ужасно смешно, – причитала мать, смахивая слёзы.
– Расскажи о монстре с крышкой люка на носу, что было дальше? – попросил отец.
Глора не стала больше ничего рассказывать, в том числе и о своём уродстве. Она ушла в комнату и заперлась. Затем села у зеркала и под аккомпанемент прерывающегося смеха родителей стала рассматривать своё ухо. Она решила, что никогда им не расскажет об ужасных минутах, прожитых в облике страшного чудовища. Почему-то любые рассказы о злопамятном дне доводили их до смеха.
В этот же день, когда Глора спускалась ужинать, заранее собрав над левым ухом все волосы, по телевизору начался местный выпуск новостей.
– Главной темой выпуска, – говорил молодой диктор, – является чрезвычайное происшествие, случившееся между двенадцатью и двенадцатью тридцатью дня. В связи с тем, что мы не располагаем видеоматериалами, у нас нет возможности показать хотя бы часть того, что происходило в нашем городе. Мы, как и большая часть жителей города, были охвачены паникой. Причину превращения людей в жутких мутантов удалось выяснить группе специалистов по паранормальным исследованиям. Вот, как объясняет случившееся профессор, лауреат премии «Энергия Космоса» Хараз Нивадзиев.
– Все случившееся, – начал чернобородый пожилой человек, – объясняется тем, что был нарушен запрет на использование психотронного оружия. Нам достоверно известно, что некто Росс-Энри Кирвинт совершил хищение оружия из секретной лаборатории исследовательского института.
Тут на экране вместо руководителя учёных вновь появился диктор МВН (местный выпуск новостей).
– Уважаемый профессор, чем ваш институт может помочь пострадавшим в этих ужасных превращениях?
– На территории нашего института создан временный реабилитационный центр. Поскольку последствия психотронной атаки не прошли бесследно, то многие имеют неопровержимые доказательства своего превращения. Все пострадавшие принимаются круглосуточно. Мы ждём вас!
– Не хотите ли вы сказать, что от этих ужасных уродств можно избавиться?
– Да. Пострадавшему следует лишь повторить процесс превращения, и он избавится от ненужных органов. К его услугам будут предоставлены психологи, психотерапевты и другие специалисты. Мы готовы всем оказать квалифицированную помощь.
– Спасибо, вам за эту необходимую и своевременную новость. А мы продолжим после рекламной паузы…
Глора так и застыла в проёме двери, ведущей в столовую. У неё есть шанс избавиться от уродливого уха! А она боялась, что уродство останется с ней на всю жизнь. Правда, её немного утешала мысль, что она не одна такая, к тому же её уродство можно как-то спрятать, а у других с этим делом может быть гораздо больше проблем.
Во время рекламной паузы девушка подошла к столу, пододвинула к себе тарелку с едой, взяла хлеб и в ожидании продолжения новостей, принялась есть, не чувствуя при этом вкуса пищи. Её родители тем временем не менее заинтересованно следили за тем, что происходило в их городе. При этом они бурно спорили о причинах такого странного происшествия. Глоре было не до них…
Реклама закончилась.
– Для тех, кто с нами – мы продолжаем разговор о событиях, взбудораживших наш город. Только что были получены дополнительные сведения о виновнике этого происшествия. Росс-Энри Кирвинт был арестован при попытке скрыться с места преступления. Мы предлагаем вашему вниманию эксклюзивный видеоматериал.
На экране на несколько секунд замерло застигнутое врасплох лицо молодого преступника. При помощи компьютерной обработки лицо увеличилось и заняло весь экран. Диктор продолжил:
– Виновником столь ужасных событий является Росс-Энри Кирвинт – бывший сотрудник исследовательского института. За месяц до этих событий он был уволен по подозрению в умышленной порче документов. При обыске специальным подразделением «Смерч» у него было изъято психотронное оружие и препараты наркотического действия. Это пока всё, что известно следственным органам. Причины, толкнувшие этого молодого человека, на столь необдуманные действия выясняются. Мы будем держать вас в курсе расследования.
Далее диктор стал перечислять последствия этого случая, но Глора уже его не слушала. Она знала главное – каким образом восстановить свой прежний вид.
Родители так и не узнали в тот вечер о том, что скрывала их дочь. Они узнали об этом позже, когда на следующий день Глора вернулась с заплаканными глазами. Они на этот раз не стали смеяться. Испуг в глазах недвусмысленно говорил об их чувствах.
– Специалисты этого института не в состоянии помочь мне, – рыдала девушка. – Они надеются на следующий сеанс. Но, если ничто не поможет, как я буду жить?
Она не помнила, как провела этот день. Огромное несчастье, как туман, охватило её сознание. Надежда на то, что следующий сеанс принесёт хорошие результаты, была такой маленькой и призрачной, что искать её это все равно, что искать ёжика в тумане. «Утро мудренее вечера», гласит пословица. Так за ночь надежда приобрела такие большие размеры, что Глора была полна сил снова пройти неприятное испытание. Оставив подушку мокрую от слёз, она вот уже два часа сидела у зеркала.
Она вспоминала, как люди с отвратительными, фантастическими уродствами входили в кабинет с обнадёживающей надписью: «Приём граждан, оказавшихся под воздействием психотронного оружия», и выходили оттуда совершенно нормальные, счастливые, дарившую надежду всем, кому ещё только предстояло туда войти. Сотрудники в белых халатах не оставляли ожидающих своей очереди без внимания. Всем желающим был предоставлен бар с разнообразными напитками и закусками, не бесплатно, разумеется. Для людей со слабым здоровьем был огромный выбор успокаивающих средств, выдаваемых только после консультации с врачами.
Глору больше всего интересовала информация. Повсюду, в приёмном зале висели красочные плакаты и стенды. Только здесь она узнала, почему некоторые люди на улице и, её родители в том числе, смеялись в то время, как вокруг все сходили с ума от ужаса.
«Смех во время критических ситуации, грозящих ужасными последствиями либо при просмотре фильмов ужасов, триллеров или при других схожих обстоятельствах, является своеобразной психической защитой организма. В отличие от сумасшествия человек не теряет контроля над разумом, просто организм расслабляется, и ситуация уже не кажется ужасной. Смерть от смеха является большой редкостью…», – гласил один из плакатов.
Ждать пришлось недолго. Вскоре из кабинета вышел мужчина и пригласил войти десять человек, хотя предыдущая группа продолжала находилась внутри. Когда Глора с остальными вошла, она заметила, что помещение разделено на две комнаты. В одной, как она и предполагала, происходило превращение человека в самого себя.
– Садитесь, пожалуйста, – предложил доктор.
На его нагрудном кармане была приколот бейджик, гласивший: «Доктор психологических наук. Гартен Соварский».
Когда пациенты удобно расположились в мягких креслах, расставленных вдоль стены, доктор посмотрел на первого пострадавшего, и спросил:
– Ваша фамилия и имя полностью.
– Мартен Ансор.
Доктор взял со стола записную книжицу и, подойдя ближе к пациенту, стал рассматривать его аномалию. А было у того ровно шесть длинных ресниц, причем лишь над одним глазом.
– Так, так… – тянул доктор, делая записи и зарисовки.
– Не беспокойтесь, всё будет хорошо.
– Я верю вам, доктор! – оживлённо отреагировал пациент, заморгав всеми ресницам.
– Какое неудобство, не считая чисто внешнего проявления вы испытываете?
– Никакого, доктор! Вот если бы я был женщиной, возможно, эта аномалия пригодилась бы для привлечения к себе внимания.
– Значит, вы решительно настроены от неё избавиться? Я вас правильно понял?
– Конечно!
– А разве есть люди, которые решили не избавляться от лишних органов? – спросил рядом сидящий пациент.
– Да, да вот, например, один человек я не буду разглашать его имя – это не в наших правилах – он решил сохранить третью руку.
– Ах! – воскликнула женщина, сидящая на седьмом кресле, – этого не может быть!
– Да, да бывает и такое.
Таким образом: разговаривая, успокаивая и ободряя, доктор дошёл до Глоры. Она была пятой. Проведя всю необходимую процедуру обследования, ознакомления с пациентом, доктор перешёл к двуносой женщине, которая прикрывала злополучный орган рукой всё это время.
Тут из соседней комнаты вышли счастливые, излечившиеся пациенты. Они благодарили докторов, крепко жали им руки и говорили много хороших слов всем, кто ждал своей очереди. Когда все вышли, первый доктор продолжил своё обследование, а второй позвал в свой кабинет тех, кто это обследование уже прошёл. Глора оказалась в такой же комнате, с такими же креслами вдоль стен. На стене у зарешёченного окна также монотонно тикали часы. Было одиннадцать часов утра.
«Ещё немного и всё будет кончено», – подумала Глора, усаживаясь в кресло.
Через открытую форточку врывался тёплый летний ветерок, шевеля шторами. Цветов в этой комнате, в отличие от соседней, не было.
Доктор раздал всем распечатанные на компьютере брошюры, где в точности была описана вся процедура превращения и даны ответы на вопросы, связанные с воздействием психотронного оружия на человеческий организм и последствиями такого воздействия, а также дана инструкция по безопасности.
– Все, кто ознакомился, у кого нет вопросов прошу расписаться в моём журнале.
Пациенты всё прибывали.
У Глоры вопросы были, и она решила кое-что для себя уточнить:
– А есть вероятность остаться навсегда с тем, отчего хотел бы избавиться?
– Таких случаев в моей практике и в практике нашего института не зафиксировано. Даже, если кто-то вдруг останется со своими аномалиями, всегда найдутся способы решения этой проблемы. Например, пластическая операция, расходы на которую берёт на себя наша организация. Но я думаю, до этого не дойдёт.
– Я очень на это надеюсь. Спасибо, доктор.
Наконец, все бумажные дела были закончены, доктор номер два: «Главный специалист по средствам массового воздействия на психику и сознание: Оршман Громскин», приступил к своим обязанностям.
– Операция займёт не более десяти минут. Во избежание неприятностей мне придётся отделить вас друг от друга звуконепроницаемыми перегородками. Прошу сохранять спокойствие и перейти на эти подиумы, – доктор указал на противоположную стену. Казалось бы, совершенно пустую, но при внимательном осмотре каждый мог заметить, что в ней были щели для выдвижных панелей.
Доктор расставил всех, внимательно осмотрел и спросил:
– Есть ли у кого-то острые предметы? Прошу на время выложить их на стол.
После некоторой паузы донёсся женский голос.
– А сережки тоже снять?
– Лучше будет, если вы их снимите.
Женщина с двумя носами сошла с подиума, снимая на ходу золотые серьги, и положила их на докторский стол.
– А теперь, я, пожалуй, начну. Операция безболезненна, но некоторый дискомфорт вы всё же можете ощутить. Не пугайтесь.
Глора чувствовала, что внутри неё начитает расти страх. Она знала, что все чувствуют то же самое в большей или меньшей степени. Стояла гнетущая тишина. На мгновение её нарушило жужжание панелей, отделивших Глору от всего мира. Она оказалась в четырёх стенах и, кажется, у неё начиналась клаустрофобия. Страх готов был превратиться в панику. Вдруг она ощутила головокружение, словно очутилась на лодке, спущенной на воду.
«Началось…», – взволнованно подумала Глора, на миг забыв о страхе. Она вытянула перед собой руки и стала следить, как они изменяются: кисти стали расти вширь, между пальцами появляется тонкая голубоватая перепонка, которая почти тут же становится оранжевой. Куда-то исчезли большой палец и мизинец. Вместо ногтей образовались острые длинные когти. Всё, что шло было выше кистей обросло жёлтой шерстью.
«Почти как утиные ножки», – подумала Глора.
Когда руки перестали изменяться, она поняла, что процесс превращения в то – «не знаю, что» закончен. Десять минут, как долго они длятся, когда по истечении их будет зависеть твоя судьба. Глора в нетерпении шагала по своей временной тюрьме на уродливых ножках. Она пыталась считать вслух, но вместо слов из её орлиного клюва раздавались совершенно нечеловеческие звуки. Ей уже казалось, что время остановилось, что о ней забыли. В страхе остаться в таком виде навсегда, она лупила «утиными лапками» по стенам, забыв, что они звуконепроницаемые. Её удары нисколько не нарушали тишину. Стены, словно ватные поглощали все звуки.
В тот момент, когда она запрокинула голову и, закрыв глаза, издала душераздирающий крик полный боли и отчаяния, она вновь ощутила головокружение. Глора вновь становилась человеком, но крик, вырвавшийся в минуту отчаяния, продолжал стоять в её ушах. Он, словно огненный шар отскочил от стен, опалив их своим страхом, и вернулся к ней… И странно почему-то этот крик показался ей знакомым. Что-то далёкое, неведомое ей на долю секунды блеснуло в сознании и тут же потухло, не дав мыслям разбудить нечто спавшее мёртвым сном в её душе.
Превращение в человека произошло незаметно. Какая-то пустота осталась в сердце, будто вывернув душу наизнанку, при обратном процессе что-то забыли вернуть на место. Глора собралась потрогать своё несчастное ухо, как верхняя часть панели перевернулась, и стала зеркалом. Девушка взглянула в него и, убрав волосы с левой стороны головы, отчаянно воскликнула:
– О, Боже… Не может быть! Это невозможно!
Уродливое ухо никуда не исчезло!
Зажужжали выдвижные панели. Глора быстро спрятала ухо под волосами и со всеми сошла с подиума. Опять было море благодарностей, пожеланий, кто-то даже подарил докторам коробку, перевязанную яркой ленточкой, о содержимом её можно было лишь догадываться. Глора ждала, когда все покинут эту комнату.
– Слушаю вас, – проговорил доктор Громскин, заметив, что одна из пациенток не спешит покинуть кабинет.
Глора молча отодвинула волосы, приготовилась высказать своё возмущение, но вдруг расплакалась. Она плакала молча. Слёзы неудержимо текли из глаз.
Доктор заволновался, налил для неё воды из графина, опустив туда успокоительную таблетку. Затем он выглянул в соседнюю комнату, и попросил не беспокоить его пять минут. Пока она, захлебываясь в молчаливых рыданиях, пила воду, он ходил по комнате, пытаясь подобрать утешающие слова. В журнале он нашёл её имя и начал говорить.
– Анна-Глория, я глубоко сочувствую вашему горю. Мне кажется, что в этом случае виноваты факторы длительного пребывания в зоне действия психотронного оружия. Возможно, произошли серьёзные генетические нарушения в организме. Поскольку сегодня у нас очень много работы, я предлагаю прийти завтра после обеда, и мы сделаем всё возможное, чтобы вам помочь. Глора молча качнула головой.
– Возьмите эти таблетки и примите их перед сном. Вас не будут беспокоить кошмары и бессонница. А сейчас прошу, успокойтесь и умойтесь.
Глора опять кивнула и, пошатываясь, встала со стула. Доктор дал ей полотенце, и проводил к умывальнику, где она привела себя в порядок. Затем девушка повесила полотенце на спинку стула, взяла таблетки и молча вышла из комнаты. Не разбирая дороги, погружённая в тяжкие думы, она дошла до своей квартиры. Таким было её первое, отнюдь не последнее пребывание во временном реабилитационном центре…
***
– Всё, надо идти! – приказала себе Глора. – Что-то я слишком задерживаюсь.
Глора переоделась в оранжевый в крупную клетку пуловер, сняла пёструю юбку, надев взамен чёрные брюки. Порывшись в дамской сумочке, она пришла к выводу, что носовых платочков ей явно не хватит, и добавила ещё несколько. Почему-то ей казалось, что с сухими глазами она домой сегодня не вернётся. Она закинула лямку сумочки на левое плечо, надела чёрные туфли и критически осмотрела своего зеркального двойника.
– Кажется, всё нормально, – констатировала она, и добавила, выходя из своей комнаты: – А могло бы быть ещё лучше…
***
В приёмной никого не было. Глора прошла в реабилитационный кабинет, не обращая внимание на отсутствие надписи о приёме потерпевших, висевшей ещё вчера.
– Здравствуйте! – поздоровалась она.
Доктор Соварский оторвался от бумажных дел.
– Вы пришли, а это значит, Анна-Глория, вы на пути к успеху, – доктор был весел, но Глоре показалось, что за этим что-то кроется. – Прошу, садитесь.
– Вы так уверенно говорите, что я начинаю верить вам.
– Это хорошо… Ну, что ж приступим.
Доктор пододвинул к себе толстый журнал, лежавший на краю стола, отыскал нужную страницу с информацией о ней и, помедлив, сообщил:
– На этот раз сеанс будет короче, чем вчера. Может показаться, что вы даже не успели превратиться в мутанта. Кстати, как ваше самочувствие?
– Скверное.
– Да, вы правы. При таких обстоятельствах оно не может быть хорошим. Боитесь?
– Вчера боялась, сегодня нет.
– Тогда нам остаётся лишь дождаться доктора Громскина. Если у вас появились ко мне вопросы, задавайте, не стесняйтесь.
Глора отрицательно покачала головой, и вдруг её осенила мысль: «Что же будет со мной, если сеанс окажется неудачным?». Доктор тем временем взял со стола графин с водой и принялся поливать цветы, растущие на подоконнике.
«Что если из меня захотят сделать подопытного кролика? А если моё уродство начнёт прогрессировать?»
Она представила, как её лицо постепенно день за днём или месяц за месяцем превращается в обезьянью морду. А затем она на мгновение вообразила себя отвратительной пародией на человека, и по спине от дурных предчувствий побежали мурашки. Необходимо было найти способ обезопасить себя.
– Мне нужна ручка и бумага, – нарушила она тишину.
– Всё на столе, берите, – разрешил доктор.
Он тем временем закончил поливать цветы и, извинившись, вышел, оставив пациентку наедине со своими мыслями. Она писала, тщательно обдумывая каждое слово, от этого могла зависеть её судьба. Едва она успела закончить, как дверь в кабинет открылась, и вошли два доктора.
– Здравствуйте! – поздоровался с ней за руку Оршман. – Вы готовы?
– Да, но перед тем, как мы пройдём в соседнюю комнату, прошу вас, прочитайте, распишитесь и поставьте печати.
Девушка протянула им исписанный до половины лист бумаги. Первым прочёл документ специалист по массовому воздействию на психику и сознание человека. А на бумаге было следующее:
«Мы, представители Института Исследования Психологии Человека, гарантируем, что Анна-Глория, проживающая по улице Красных Кленов, дом 14 квартира 34, не при каких обстоятельствах не будет преследоваться данной организацией в целях исследования или проведения различных экспериментов. Ни при её согласии (так как оно может быть получено насильственным путем) ни без такового согласия. О чём данный документ подтверждается соответствующими подписями и печатями. Сведения о результатах сеанса проведённого данного числа являются совершенно секретными и огласке не подлежат».
– Вы нам не доверяете? – удивлённо произнёс доктор, но отказываться от подписания не стал.
– Случается всякое, а этот документ поможет мне чувствовать себя спокойнее.
Доктора многозначительно переглянулись. Документ перешёл в руки Соварского и был должным образом подписан и подтверждён печатью. Затем Глора немного поразмыслив, не стала класть его в сумочку, а убрала в карман брюк, и лишь после этого проследовала в соседнюю комнату. Второй доктор, включив свет, приступил к проверке аппаратуры. Впрочем, вся процедура оказалась такой же, как и в прошлый раз. Сеанс был непродолжительным, минуты три. Страха Глора не испытывала. Какое-то отчаяние постепенно заполняло всё её существо. Чудилось, что ничего хорошего из всего этого не получится.
И… не получилось. Уродливое ухо, словно родное, было на прежнем месте.
Доктора казались растерянными, а возмущению Глоры не было предела.
– Я так понимаю, что на лучшее мне надеяться не приходится, – дрожащим от гнева голосом проговорила она и, не дожидаясь ответа бросилась за сумочкой в соседнюю комнату.
– Мы можем порекомендовать вам лучшего в мире хирурга по пластическим операциям, – неслось ей вслед, но она уже выскочила в коридор, громко хлопнув дверью.
– Причём здесь хирург? – удивился доктор Соварскин. – Мне, кажется, она сама понимает, что ей уже никто не сможет помочь.
– Необходимо срочно сообщить об этом случае доктору Фогеру. Это уже девятый…
– Я предупрежу. Прикуришь? – Гартен достал портсигар.
– Благодарю, – оба сели за стол у злополучного аппарата. Тихо зажужжал включённый Оршманом вентилятор.
– Думаю, шеф должен быть доволен. Свою работу мы выполнили.
– Какое счастье, что наш институт в тот день не попал в зону действия ПСО, – Гартен засмеялся, оставив сигару в пепельнице, – ты только представь, на кого он стал бы походить.
Перед выходом из института Глора взглянула на себя в большое зеркало.
«Никто, никто не сможет мне помочь! Никто…никто…», – стучала в голове мысль, словно в такт позолоченным часам, висевшим над входом. Девушка поправила причёску. Горячими тяжёлыми каплями текли по щекам горькие слёзы.
Глава 2 Ещё мутанты?
Прошёл месяц. Глора почти свыклась со своим положением. Каждый день подолгу она разглядывала ухо, ища каких-либо изменений и не находя их. Дни казались длинными и скучными, даже серыми, несмотря на яркое весеннее солнце.
Прошлый месяц был богат новостями, тревожившими город. Состоялся суд над учёным-самоучкой, окончившийся совершенно неожиданно. Нет, его не помиловали, не осудили условно, ни даже не отпустили на поруки. Его просто расстреляли свидетели, сидевшие в первых рядах зала заседания, в то время, как судьи удалились на совещание. Во время паники, начавшейся после расстрела, люди, совершившие «правосудие», надели карнавальные маски и скрылись. Заседание было прервано. Объявили розыск.
Все очевидцы происшествия неохотно рассказывали о случившемся. В какой-то мере они были рады такой развязке. Фотороботы убийц крутились целый день по телевизору вместо рекламных роликов. Глора вспомнила, как она впервые услышала эту новость от матери и не поверила. Но в вечерних новостях показали съёмку с места событий: сначала эпизоды процесса, уход судей, и вдруг послышались крики, кинокамера закачалась, едва не падая (видимо запаниковавшие люди бросились бежать, а репортер по случайности попался на пути), затем предстало зрителям искажённое ужасом лицо подсудимого, пытавшегося спрятаться от направленных на него пистолетов. Далее камера перестает показывать, слышатся выстрелы, оглушительная волна криков и всё – конец. Глоре почему-то стало его жаль, но потом она укорила себя за сентиментальность. Из-за этого человека она стала теперь уродиной – мутанткой!
«Так ему и надо! По крайней мере, он не сможет больше совершать ужасных ошибок, – подумала она. – Мне ходить с этим ухом всю оставшуюся жизнь! Ладно, если ещё я не стану той отвратительной обезьяной на страусиных ногах. Не дай бог, мне такой участи!»
Похороны учёного состоялись через три дня. Прошли скромно, без каких-либо церемоний, но… за оградой кладбища. За день до похорон по городу были развешаны печатные листовки, призывающие жителей принять участие в шествии против похорон «этого ужасного изверга с почётными покойными нашего города». Жителям идея пришлась по душе и многие с самого утра пикетировали здание народных депутатов. Власти, испугавшись последствий, которые могли последовать вслед за потерей контроля за населением, вынуждены были пойти на уступки.
– Похороны состоятся за оградой кладбища! – провозгласили они.
Все были довольны. К полудню площадь перед зданием освободилась, и депутаты вздохнули с облегчением – конфликт был исчерпан.
В тот же вечер Глору ждало необычное известие. Оказалось, в городе есть ещё мутанты! Эту новость принесла соседка с третьего подъезда.
– Я сама видела, как из противоположного крыла дома из окна выглянул мужчина с рогом на лбу, – утверждала она. – Я как раз вывешивала бельё в лоджии и оглянулась, а там он. Я чуть в обморок не упала.
– Какой ужас! – воскликнула мать, забыв о чашке чая и прянике в своих руках. Она многозначительно перевела взгляд на дочь.
– А если он просто надел маску? – предположила Глора, которая не хотела, чтобы мать сказала лишнее.
– Кинга, у вас богатое воображение, – вмешался отец. – Этот человек просто хотел вас попугать немножко или привлечь внимание.
– Ну, если бы я одна видела, то ваши слова походили бы на правду. Вот, сосед на нижнем этаже тоже его видел.
– Мда-а…– пробурчал отец, – я скажу лишь одно: бедняге не повезло.
– Ему надо было обратиться в реабилитационный центр, и уж там ему помогли бы избавиться от такого уродства, – высказала Глора мнение, которого не придерживалась.
– Спросите нашего почтальона, он вместе с ним ходил в этот центр.
Тут спохватилась хозяйка:
– Да, вы угощайтесь. Чай остывает.
Мать пододвинула к соседке вазу с печеньем. Её взволновало это известие.
– Наш почтальон он, что тоже был мутантом? – спросил отец.
– Да, ещё каким! Такого монстра даже по телевизору в крутом фильме ужасов не увидишь. Так вот он сказал по секрету – мы с ним старые друзья – что этот человек после сеанса вышел с рогом, а, чтобы не распугал других пациентов, его вывели через чёрный ход. С тех пор он никого не пускает в свою квартиру.
Наступило долгое молчание.
Извинившись, Глора вышла из-за стола. Ей надо было подумать.
«Пожалуй, стоит познакомиться с ним, – решила она, глядя в зеркало, – две головы лучше, чем одна. Может вдвоём, мы что-нибудь придумаем.»
– Начну с почтальона, – решительно сказала девушка своему отражению. – Завтра!
«Наш уважаемый почтальон, даже не знаю, как его зовут, обычно разносит почту с девяти часов. К часам десяти он подходит к нашему дому…»
В задумчивости Глора принялась расчёсывать волосы, и взгляд невольно упал на ухо.
– Что это? – она увидела в самом центре среди коричневой шерсти уха чёрную точку величиной с булавочную головку.
«Началось!!!», – испугалась девушка.
***
Следующее утро Глора решила начать с того, что, выйдя из квартиры, направилась к противоположному крылу дома. Пересекла широкий двор с детскими площадками и лавочками для «старушек – болтушек и старичков – боровичков», как в шутку называли жильцы дома любителей проводить дни на лавочках. Затем поднялась на четвёртый этаж и предстала перед дверью квартиры «рогатого незнакомца». Рука уже потянулась к звонку, когда она заметила, что дверь не заперта. Ключ вставлен в замок с внешней стороны и стало ясно: внутри никого нет. Создавалось впечатление, что хозяин вот-вот вернётся.
Глора решила ждать. Прошло с полчаса. Вдруг на лестнице послышались неторопливые шаги. Девушка слезла с подоконника, с намерением встретить незнакомца и заговорить с ним. Но это был всего лишь почтальон. Глора разочарованно вздохнула.
– Здравствуйте. Вы уже заходили в шестой подъезд?
– Здравствуй, – почтальон остановился возле ящиков и стал выкладывать корреспонденцию. – Да, заходил. У вас сегодня только газеты. А ты кого-то ждёшь?
– Мне надо поговорить с хозяином этой квартиры, но его, кажется, нет дома.
– Нет дома?
Он подошёл к двери и наткнулся взглядом на торчащий в ней ключ.
– Странно…
– Что странно?
– Обычно Реги, после всех неприятностей, что свалились на его голову, сидел дома и даже меня – своего старого приятеля, не пускал к себе, – почтальон, соблюдая приличия, пару раз позвонил в звонок и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. – С ним что-то случилось, чует моё сердце, что-то неладное…
Они вошли.
– Он живёт один? – поинтересовалась Глора.
– Да, но прежде у него были жена и двое сыновей.
– Почему были?
– Они бросили его, когда узнали про его несчастье. Оставили на произвол судьбы.
Вдвоём они осмотрели все три комнаты, находящиеся в идеальном порядке, заглянули на кухню, в ванную, но незнакомца нигде не было. Холодильник был полон продуктов. Диктор по радио передавал свежие новости. Квартира хранила следы своего хозяина, казалось он скоро войдёт.
– Какое несчастье с ним случилось? – спросила Глора, заранее зная ответ.
– А какое с тобой?
Девушка от неожиданности остановилась посреди комнаты, переспросив:
– Что вы имеете в виду?
– А то, что ты неспроста сюда пришла.
– Ну, я…– девушка растерялась.
– Не надо оправдываться. Я узнал, что вчера наша общая знакомая была у вас в гостях, и понял, она уж непременно расскажет о моём друге, уж очень впечатлительная особа. А сегодня встречаю тебя здесь, и у меня естественно возникли кое-какие вопросы, например, что нужно молодой красавице от не очень молодого мужчины, уж не товарища ли по несчастью?
Да, Глора не ожидала такого поворота событий, и, чтобы хоть как-то отвести от себя подозрения, сказала, направляясь к двери.
– Вы, наверно, смеетесь, со мной всё в порядке, разве похоже, что у нас общее несчастье?
– Тебе виднее, но в чём я точно уверен – это то, что Реги не один такой невезучий.
Девушка поспешила покинуть квартиру.
«Мне только не хватает, чтобы кто-нибудь узнал о моем несчастье!», – сердито подумала она.
Вот уж несколько часов девушка бесцельно ходила по городу. Единственным её спутником был ветер. Глора понимала, что глупо обрекать себя на пожизненное затворничество в небольшой квартире. Глупо прятаться, всё равно рано или поздно, кроме её родителей, кто-нибудь узнает, что она мутантка. А что будет потом? Потом… когда она окончательно превратится в ужасное существо? Будут показывать в зоопарке на потеху жителям, избежавшим такой участи? Или усыпят, как представляющую угрозу обществу? Может, ей стоит скрываться в лесу? Взять и уйти, куда глаза глядят…
Она чувствовала, что с ней происходит необратимое превращение. С самого утра начала чесаться чёрная точка на ухе. Как долго она сможет носить человеческий облик? Сколько у неё есть времени?
Улицы плавно переходили одна в другую и, наконец, Глора оказалась на краю города. Дальше начинался пустырь, а за ним поле, поросшее нежными ростками озимой ржи. Ещё дальше виднелась полоса тёмного леса.
«Уйду в лес, и буду идти, идти, идти…Одичаю там, – с горечью думала девушка, шагая по мягкой земле. – Я буду идти долго, долго, заберусь в самые непролазные дебри, где никто никогда не сможет меня найти. Я буду голодать и наверно умру с голоду, так даже будет лучше для меня, – она смахивала на ходу слёзы. – Я не хочу жить в образе страусоногой обезьяны! Не хочу! Родители должны меня понять… Я их покидаю, для их же блага. Попереживают и успокоятся. Может, заведут себе еще ребенка. Кстати могли бы и раньше завести…»
Мыслей было много, словно, она хотела их все оставить позади. Глора вскоре перестала плакать и жалеть себя. Она знала, что так должна поступить. Нет ей места среди людей. И чем быстрее она достигнет леса, тем быстрее начнутся и закончатся её муки. К одиночеству привыкнуть несложно, но вот как избавиться от страха, который будет её преследовать по ночам?
Дойдя до середины поля, она почувствовала, что за ней следят.
«У меня уже начинается мания преследования.»
Девушка оглянулась: никого. Ощущение с каждым шагом становилось сильнее, и когда Глора достигла первых деревьев, оно стало невыносимым. Казалось, со всех сторон чьи-то пытливые глаза следят за ней. Они ощупывали её тело, и с каждым вздохом сила этих глаз становилась больше. Вот уж движения девушки замедлились, ноги налились свинцовой тяжестью. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Ей оставалось пройти шагов двадцать, погрузиться в зелёные дебри леса и будь, что будет, но сил для ходьбы почти не осталось. Она остановилась, переводя дыхание. Простояв с минуту, Глора попыталась сделать шаг, но безрезультатно.
И вдруг она почувствовала, как нахлынула волна страха: липкого, безумного, заставляющего её повернуть назад, и бежать без оглядки. Появилось жгучее желание превратиться в улитку и спрятаться в лабиринтах раковины. Она в ужасе закричала, сопротивляясь желанию убежать.
– Кто здесь?!!
Вместо ответа из леса выскочило существо размером с огромного пса, в два прыжка оно достигло девушки, и свалило её на землю. Наступив лапищей на её правое плечо, зверь повис над ней, разинув усеянную острыми зубами, пасть, и обдал жуткой вонью. Жёлтая пенистая слюна капала ей на лицо и синюю блузку. Глора с ужасом ждала последнего момента, когда зубы монстра перекусят её хрупкую шею. Она потеряла способность кричать и сопротивляться.
Но зверь не спешил, он продолжал изучать свою жертву большими чёрными глазами, обдавая волнами тошнотворного запаха. Наконец, он заскреб по земле свободной лапой, и бурая шерсть на его шее заколыхалась, и до перепуганной насмерть девушки донёсся булькающий звук. Глоре показалось, что зверь… смеется.
– Добр-ро пож-жаловать в наш- ш мир- р- р! – полупрорычал, полупрохрипел зверь, – ты мутантка, а значит, здесь тебе найдётся место. Назад пути нет!
Мутант убрал с девушки лапу, и она, будучи в полуобморочном состоянии, судорожно вздохнув, осмелилась спросить:
– Кто ты?
Зверь сел рядом и принялся лизать свою трехпалую лапу.
– Я охр-раняю этот лес-с от людей.
Девушка хотела встать, но её ноги подкосились, и она опустилась на землю. Тут она вспомнила, что обрызгана слюной, и принялась руками очищать лицо.
– Гипноз-з-з, – просвистел зверь.
– Что? – переспросила Глора.
– Гипноз-з-з, – повторил монстр.
Глора посмотрела на блузку и с удивлением обнаружила, что на ней нет ни пятнышка, и вонь, окружавшая её до этого мгновения, куда-то исчезла.
– Пор-ра идти, з-залез-зай на спину, если не боишься.
– Не боюсь. Мне всё равно терять нечего.
– Тогда впер- рёд! – весело подпрыгнул зверь.
Верхом на буром мутанте, крепко держась за жесткую шерсть, она начинала другую жизнь.
Скакать пришлось долго. Несколько раз Глора едва не падала, когда монстр перепрыгивал через упавшие деревья. От мелкой рыси заболело тело, а переход на иноходь показался ей настоящим счастьем.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась Глора после очередного удачного прыжка.
– Цыр-рек, – ответил зверь.
– Ты был человеком?
– Я был с-с-собакой.
– Собакой? – переспросила она, не веря ушам.
Злобно зацокала белка, залезая всё выше на сосну. Она цокала, пока странная парочка не скрылась с её глаз.
Когда они выскочили на поляну, поросшую мелким кустарником и ельником, испуганно взлетела сорока. Она тревожно затрещала, но вскоре замолкла, по-видимому, мутанты не представляли для неё опасности.
– З-звер-ри тоже изменились, а люди об этом не вспомнили. Людей лечили, а звер-рей не стали. Мы ушли в лес-с.
– Цырек, куда мы едем?
– К моему хозяину.
– Он человек?
– Уже нет.
– И много здесь людей- мутантов?
– Без тебя, как пальцев на моих двух ногах, и ещё два.
Глора знала, что все ноги Цырека имели по три крючковатых пальца, значит, она будет девятая.
Они перепрыгнули через глубокий овраг. Пёс соскользнул задней лапой, на дно посыпалась земля, но он выровнялся и, не снижая скорости, продолжил путь.
– Вы давно живёте в лесу?
– Нес-сколько дней.
Вот, наконец, они выскочили на поляну, которую пересекал маленький ручей. На поляне в ряд стояло несколько палаток, сделанных из веток ели. Дымок струился над недавно потухшим костром. В лагере никого не было.
Зверь принялся жадно лакать воду.
– Где все?
– Пр-ридут вечер-ром. Ищут пр-ропитание. А ты устр-аивайся. Я буду спать.
Цырек лёг, вытянув лапы, зевнул и закрыл глаза.
Глора в растерянности прошлась по лагерю, заглянула в палатки. В одной из них она нашла топор, и принялась рубить еловые ветки. Шалаш – какое никакое, а жилище. От дождя, конечно, не спасёт, но до него можно ещё что-нибудь придумать. Солнце стояло в зените. Было жарко, а тень шалаша дарила прохладу.
Глора вернула топор на место, нарвала камыша, растущего по обе стороны ручейка, и устроила себе постель, на которой устав от томительного ожидания, заснула.
Спала она долго, спокойно, пока неожиданно её не разбудил дикий душераздирающий звериный вой. Она проснулась в холодном поту и сразу почувствовала присутствие на поляне других мутантов.
– Я напугал? – спросил Цырек, когда она вышла из шалаша.
– Очень. Что это было?
– Телепатия. Пер-редача мыслей и чувств на рас-с-стоянии. Все собр- рались и ждут, когда гос-стья прос-снётся. Я р-решил ус-скор-рить события.
Пёс ухмыльнулся вовсю пасть, зная, какое необыкновенное впечатление о своих способностях оставил у гостьи.
Глора увидела собравшихся вокруг костра полулюдей. Рядом с ними вертелись причудливые зверьки, по-видимому, раньше они были кошками или собаками.
Смеркалось. По воздуху разносился приятный аромат жареного мяса. Девушка сразу почувствовала голод.
– Ты хитрец, Цырек, – пожурила она пса и провела рукой по его мохнатой голове. – Ну, пошли.
Когда они подошли к костру, все обратили своё внимание на Глору. Ей было немного страшно. У присутствующих лишь на половину сохранилось человеческое обличье. Звери же полностью потеряли свой прежний облик, девушка решила, что процесс превращения у животных происходит гораздо быстрее. Сбоку у дерева лежала убитая и уже освежеванная корова. Полулюди жарили мясо примитивными способами.
– Добро пожаловать в нашу компанию! – приветствовал мутант, к которому пристроился Цырек. Было ясно, что он и есть его хозяин. Пёс принял из его, поросшей белой шерстью руки кусок мяса, и жадно вонзил в него зубы.
– Здравствуйте!
– Присоединяйся к нам, – предложил хозяин пса.
Этот монстр, похожий на снежного человека, протянул ей кусок жареного мяса. Глора заметила на его руках с тыльной стороны ладони большой загнутый треугольный коготь.
– Спасибо, – девушка взяла мясо, чувствуя, как жир, тускло поблескивающий в пламени костра, медленно протекает сквозь пальцы. – Меня зовут Глора.
– Расскажи, Глора, что нового в городе? – попросил другой мутант, который кроме ещё не вполне выросших синих перепончатых крыльев, ничем от человека не отличался. – Мы уже неделю как никаких новостей не получали. Не собираются ли на мутантов охоту устраивать?
– Насчёт охоты – не знаю. Я сама узнала о том, что в городе мутанты только вчера и то случайно. А из нового… В зале суда расстреляли учёного, который заварил эту кашу. И вчера его похоронили за оградой кладбища.
– За оградой говоришь? Не навестить ли нам его? – предложил человек в черепаховом панцире, обращаясь ко всем.
– И цветы положить на могилу, – со зловещей ухмылкой добавил мужчина с головой петуха. При качании головой его гребень свисал то вправо, то влево.
Все рассмеялись даже пёс Цырек. Затем молча принялись за еду. Глоре представилась возможность не только утолить голод, но и рассмотреть присутствующих. Незнакомца с рогом среди них не было. К тому же мутантов, кроме нее, оказалось семеро. Похоже, Цырек и себя считал равным с человеком мутантом. Бегающие вокруг причудливые зверьки были безопасны, иногда они дрались из-за костей, но большей частью своего времени приводили в порядок свою внешность.
На небе появились первые звёзды, вдали заухала сова.
После еды мутант, заканчивавший своё превращение в белого волосатого снежного человека устрашающего вида или скорее Кинг-Конга, поинтересовался, хочет ли кто ещё кусочек свежатинки и, получив отрицательный ответ, схватил лапами тушу коровы и закинул её на толстую ветвь сосны, чтобы зверьё не добралось.
Среди присутствующих были две женщины: одна из них оказалась женой человека с петушиной головой. Она превращалась в нечто среднее между гигантской гусеницей и броненосцем. Ее одежда стала лохмотьями из-за выпирающих местами угловатых чешуинок, каждая из которых размером с чайную тарелку.
У другой сильно отросли зелёные волосы, и чтобы они не мешались, она сплела из них косу, обкрутила два раза вокруг тела и заткнула концы косы за пояс. Ноги её укоротились на половину, а ступни стали похожи на кленовые листья. А лицом она по-прежнему напоминала женщину.
Труднее всех с мясом справлялся мужчина, сидевший напротив. Его два зуба: верхний и нижний на узкой длинной челюсти не были приспособлены для переживания пищи. Откусанные кусочки мяса иногда выпадали изо рта и попадали в зубы проворных зверьков, а глотать их целиком ему не позволяло человеческое горло. Даже мутанту – петухоголовому, имевшему большой голубой клюв, было легче есть мясо так, как Глора заметила у него в наличии белые загнутые внутрь клыки.
Вскоре, после трапезы полулюди стали расходиться. Первой ушла семейная пара. В обнимку, перешептываясь, они направились в самую большую палатку.
– Я собираюсь навестить нашего благодетеля, кто со мной? – спросил хозяин Цырека оставшихся товарищей по несчастью.
Идти решили все, кроме Глоры. Девушка осталась с псом у затухающего костра.
– А ты чего не пошёл? – спросила Глора у Цырека.
– Да ну, после вкус-сной еды полагается пос-спать.
Пёс вытянулся, положив голову на лапы. В его глазах отражалось пламя.
– Скажи, друг человека, как ты узнал, что я мутантка?
– Интуиция, – зевнув, ответил пёс.
– Ты всех так пугаешь, как напугал меня там у леса?
– Это один из с- с- пос-собов пр-ровер-рить, кто идёт.
– И в чём он заключается?
– Простой человек убежит от страха, а мутанту терять нечего…
С минуту девушка обдумывала его слова. Она хотела ещё что-то спросить, но увидела, что пёс заснул. Его пушистый чёрный хвост дёрнулся несколько раз и замер, давая понять, что пёс отправился в царство сна.
Костёр потух. Было тихо и темно. Зверьё незаметно исчезло, ещё до того, как погасли последние угли. Глора не оказалась одна, как рисовало её воспалённое обидой на несчастную судьбу, воображение. Она не одинока и от этого на душе её стало легко и спокойно, и даже тепло. Это тепло согревало её в эту холодную майскую ночь.
Девушка легла на спину, прямо на землю и долго, долго всматривалась в звёздное небо. Пока глаза сами собой не закрылись, и она не уснула. Она давно не видела снов, и эта ночь не была исключением. Но вскоре холод разбудил её. А точнее холод привёл к тому, что левая половина её лица ужасно зачесалась, и от этого невозможно было не проснуться.
– Муки превращения? – спросил кто-то, когда девушка принялась неистово чесать лицо.
Она оглянулась, но не испугалась. За секунду до этого вопроса она успела ощутить чьё-то присутствие, и, таким образом, вопрос не застал её врасплох.
– С вами такое было?
Она различила во тьме человека с крыльями. Он подсел к кострищу и принялся разводить огонь.
– Да, у меня так сильно чесались лопатки, что я как собака перед бурей готов был крутиться по земле.
– А как теперь? Не чешутся?
– Нет. Но мне кажется, крылья всё ещё растут.
– Они вам мешают?
Огонь разгорался, становилось светлее. Человек с крыльями отбрасывал причудливую тень, похожую на тень ангела. Тень была гораздо красивее, чем действительность.
– Вообще-то, нет. Но когда я шагаю по лесу, мне приходится постоянно думать о том, что мои крылья могут зацепиться за ветки. Несколько раз я серьёзно застревал среди кустов и без помощи моих друзей не мог освободиться.
– Вы были на кладбище?
– Да.
– А где все? Я их не вижу.
– Они гуляют по городу и пугают одиноких прохожих.
– Что они делают?
– Они хотели посетить один магазин и принести кое-что из еды. Понимаешь, это первый вечер, когда мы сыты. Просто удача, что удалось отбить у пастуха корову, и он ничего не заметил. Мы всё больше и больше превращаемся в зверей…
– А что вы делали на кладбище?
– Дерки дал нам великолепную идею, вскрыть могилу и голову этого ублюдка повесить на кладбищенские ворота. Чтоб другим неповадно было.
– И что? – Глора была шокирована этой мерзкой идеей.
– А ничего. Его просто там не было.
– Как это?
– Не знаю, просто гроб был без тела – полностью засыпан песком. На надгробном камне были выбиты его инициалы.
– Наверно, его похоронили в другом месте, – предположила девушка, её удивил этот случай.
– Может и так… – согласился человек с крыльями. – А может и нет.
– Что вы имеете в виду? Он может быть жив?
– Вполне возможно, но ему лучше быть мёртвым. Не советую с нами встречаться! – в его глазах вспыхнул гнев. От сдерживаемой ярости непроизвольно затряслись руки, и он с громким треском сломал прут, которым ворошил костер. – Извини, не хотел напугать.
– Ничего. А кто это – Дерки?
– Это тот, у кого лицо напоминает морду муравьеда, увеличенную в несколько раз.
– У него всего два зуба.
– Да, ему не позавидуешь. Его раньше звали Деркен-Поли, а мы зовём просто – Дерки. На него можно положиться. Он верный товарищ.
– А как вас зовут?
– Юлис. Просто Юлис. Ненавижу двойные имена.
– Сколько вам лет?
– Почти тридцать.
– А мне восемнадцать. Похоже, здесь я всех моложе?
– Да, наверно, так.
– Как вы думаете: много ли ещё в городе мутантов?
Юлис подкинул хворост в костёр и только после этого ответил:
– Думаю, что нет. Иначе город кипел бы от всяких слухов. Но время покажет. Давай, перейдем на «ты».
– Я не против. Юлис, расскажи мне о тех, кто тут живёт.
Они долго беседовали. Юлис рассказал подробно о том, кто и как оказался в этом лесу. Цырек всё время спал, но как-то уж очень тихо спал, и Глоре даже показалось, что он притворяется.
Девушка узнала, что первыми пришли жить в лес муж и жена Нордоны. Они оценили преимущества этой поляны и стали жить по принципу «с милым рай в шалаше». Они-то: Хорт и Карен и прозвали это местечко «мутантовым раем».
Потом пришли: Дерки, Юлис и Шора. До прибытия Шоры всё было спокойно, но ей почему-то пришло в голову, ходить по городу ночами, и приводить в «рай» всяких мутировавших животных. Даже теперь, когда она не может, не привлекая к себе внимания, появляться в городе, она, используя свои сверхъестественные способности зовёт их. Они приходят и следуют за ней по пятам. Юлис заметил, что звери понимают Шору, и если она просит их что-либо сделать, то они охотно выполняют её желание.
Затем появился Моншер с псом Цыреком, и все сразу решили, что именно он должен стать их главарем. Будущий главарь не был в восторге от предложения, но согласился поддерживать порядок и управлять этим небольшим обществом. Ведь неизвестно, что может произойти, а в более или менее организованном обществе легче выжить. Цырек сам вызвался охранять лес со стороны города от посторонних. Когда он произнёс первые слова на человеческом языке, все были шокированы. Говорящая собака – это что-то! В первый день знакомства с говорящим псом было замечено его скверное рычаще-свистящее произношение. Но постепенно, день за днём он говорит всё лучше и лучше, только некоторые буквы остаются его проблемой. Насчёт сверхъестественных способностей – Глора убедилась на своём опыте.
О себе Глора рассказала, что, как и все из «рая» была в реабилитационном центре, где ей не смогли помочь. Как от дурных предчувствий и страхов она решилась оставить свой дом.
– А вот и наши долгожданные любители приключений! – обрадовано воскликнул её собеседник, когда из тьмы появился человек с панцирем на спине. – Как дела?
Этот человек, как сказал Юлис, пришёл незадолго до появления Глоры. Его звали Рантр. Он мог телепортироваться. Правда, свою способность он пока не научился контролировать и бывало, что посреди какого-либо важного совещания или дела исчезал.
– Ничего особенного. Я телепортировался в магазин, а выйти оттуда почему-то не смог. С полным мешком всякой всячины я пошёл напрямую, разбил стеклянную дверь и выскочил на улицу. Когда сработала сигнализация, всё бросились наутек и я за ними. А что ещё никого нет? – спросил он удивлённо, присаживаясь к костру. Затем достал из мешка пачку печенья и угостил им Глору и Юлиса. На вопрос Рантра они отрицательно покачали головами.
– Да, кажется, я их опередил, но надеюсь, с ними ничего плохого не случится.
Втроём, едва закончив пачку печенья, они увидели приближение искателей приключений. Сразу стало весело. Как только все устроились вокруг костра, предварительно подкинув в него побольше хвороста, началось шумное обсуждение происшествия. Много смеялись. Даже семейная пара вышла из своего шалаша, чтобы принять участие в шумной беседе.
– Как только заорала сигнализация, Рантр показал нам свои пятки! – весело произнёс Дерки. – Не ожидал я от него такой прыти.
– А он говорит, что медлительный, как черепаха, – добавила, смеясь Шора.
– Да, я не прав, – согласился Рантр, – я непросто черепаха. Я реактивная черепаха! Что ещё не встречали таких? Так, что любуйтесь пока я с вами.
– Мне кажется, наше приключение вызовет в городе много слухов, если не панику. Нас вроде бы охранники заметили.
– Никто им не поверит, – заверил Дерки, жуя кусок колбасы.
– Потому что я перепугала их до смерти своим неотразимым очаровательным видом, – договорила за него Шора. – Думаю, если они кому, что расскажут, их запрут в психушку.
Они сидели до утра. В шестом часу начало светать, и полулюди разошлись: кто спать, кто в лес. Начинался новый день, и мутантов никто не должен заметить, даже случайно. Как сказал Моншер: «Ночь в нашем распоряжении, а день для людей. Не стоит попадаться им на глаза. Особенно нужно остерегаться вертолётов. С высоты птичьего полета видно то, что мы порой не видим под ногами». Моншер был прирождённым лидером, он вселял в окружающих уверенность. Ему верили и надеялись на лучшее.
Глава 3 Охота на мутантов
Прошла неделя с тех пор, как Глора появилась в этом необычном обществе. Она была даже счастлива, и отражение в воде ручья, в котором она умывалась каждое утро, не портило ей настроение. Никто из новых друзей не издевался над ней, видя её нечеловеческое лицо. За эту неделю она сильно изменилась: выросло второе ухо, часть волос на голове исчезла, вместо неё отросла короткая оранжевая шерсть. Глаза стали светло-карими, такими выразительными, что все эмоции ярко отражались в них. Ресницы и брови превратились в узкие синие полоски. Нижняя часть лица оставалась пока ещё человеческой, а сохранившаяся чёлка все время мешала глазам, её то и дело приходилось убирать утиными лапками. Ноги пока были ееё но через порванные брюки не только она могла видеть, что они обрастают шерстью.
Все в лагере сильно изменились. Дерки походил на тиранозавра, только зубов было всего два, и лицо стало похоже на сплющенную крокодилью морду со страшными выпученными глазами.
Рантр стал черепахо-бронто-варановым ящером. Так он сам себя называл и просто «умирал» со смеху рассматривая свои конечности. А от чешуйчатого с чёрно-жёлтыми полосами хвоста он был просто в восторге. Много раз он демонстрировал своё искусство, пригибать к земле деревья хвостом. Валить их, правда, он пока не мог, но был уверен, что скоро научится. От его постоянного смеха по поводу и без такового, у всех поднималось настроение, и быстро забывались неприятности и дискомфорт. Действительность уже не казалась такой уж трагичной. Все старались с юмором относиться к тому, что с ними происходит.
– Мне бы только разбег побольше, – ворчал Юлис, он превратился в синего огнедышащего дракона. Он и, правда, был огнедышащим, что, кстати сказать, очень пригодилось, когда нечем стало разжигать костёр. От всех других драконов, известных Глоре по книгам, он отличался тем, что у него совершенно отсутствовал, полагающийся им длинный змеевидный хвост. Хвост-то конечно был, но такой маленький и куцый, что всякий настоящий дракон, увидев Юлиса, умер бы со смеху. Поначалу Юлис немного переживал поэтому поводу, но вскоре освоился – в конце концов, хвост – это не главное! Главное, у него есть крылья!
И сейчас дракон – Юлис выбрал самую крайнюю точку своей взлётной полосы, критически осмотрел её. Ему предстояло побежать метров сто по прямой, где-то посреди маршрута перепрыгнуть через ручей, ловко обойти шалаш Шоры (постараться не снести его волной ветра, когда он начнёт взмахивать крыльями), иначе она будет очень недовольна. Она уже обещала сделать из него для себя лошадь, пусть двуногую, и кататься верхом по всему лесу.
– Но сначала меня надо у