Волчья луна, или Ошибка альфы

Глава 1

Темная твердыня – оплот силы княжества волков, каменный замок, где вот уже несколько поколений правит наш род. Многие столетия назад клан полуночных твердой рукой собрал под собой разрозненные семьи, формируя мощное государство, с которым вынуждены были считаться и дикие коты, и даже бурые медведи. Положив конец междоусобным войнам, мой прапрадед взошел на престол. А его сын заложил основу замка правящих. По легенде, бережно передающейся из поколения в поколение, луна стаи отдала свою жизнь, спасая любимого – первого Полуночного князя. Наш клан вел очередную борьбу за власть, но проиграл. Волки были окружены более многочисленными семьями серебряных и белых, вступивших в альянс. И вот тогда, когда ситуация стала безвыходной, пара вожака вырвала собственное сердце из груди, моля богиню Луналию помочь, принося себя в жертву ради жизни следующих поколений. Горячее пульсирующее сердце по воле нашей покровительницы обратилось в камень сердолик и уничтожило врагов, превращая сильнейших волков противоборствующих кланов в прах.

Безутешный альфа, мой прапрадед с тех пор бережно хранил ценнейший артефакт, а много лет спустя его сын заложил этот камень в основу замка правящего рода – Темную твердыню. Она питала силу волчьих шаманов, даруя им лишь один шанс, чтобы призвать истинную для альфы полуночных из веера миров. Вожак не прожил долго без своей любимой. Истинная пара для волка – высшее благословение и проклятие одновременно. Только с ней зверь наконец обретает целостность, единственную цель и смысл жизни. Но стоит потерять ее, и он сходит с ума, умирая от тоски. Именно это и произошло с первым альфой полуночных. Он не смог сберечь свою луну и вскоре ушел вслед за ней, оставив сына одного. Следующий Полуночный князь продолжил укреплять позиции клана. Во многом благодаря именно ему род поднялся на невиданные высоты, и лишь одно безмерно печалило князя: возможная встреча с истинной. Всем своим холодным сердцем он не желал повторения судьбы отца для себя и задумал по мнению многих страшное кощунство. Сильнейший волчий шаман по приказу владыки создал особое зелье. Им разбавили кровь правителя и с помощью древних рун, выжженных прямо на его коже, придали ему особую силу – блокировать тягу к истинной. Теперь ни одна волчица или человечка (такое тоже случалось) не смогла бы повлиять на князя, заставляя его терять голову и совершать необдуманные поступки. Совсем скоро он встретил свою луну, но зависимости так и не появилось в отличие от девушки. Как только волчица родила наследника, следующего Полуночного князя, моего деда, ее отослали в пустующую усадьбу на самой границе и приставили охрану. Воспитанием сына занялся лично правитель, а его мать быстро сгорела от тоски по истинному и собственному малышу. На сей раз обряд провели над крохотным волчонком, предопределив тем самым судьбу еще одной истинной пары.

Я – Торвуд Романо – потомок изначальных волков, нынешний Полуночный князь. Нашу волю уважают все из ныне живущих оборотней, даже бурые медведи не суются в земли волков. Пришло время укрепить свою власть наследником. Но мой упрямый зверь не среагировал ни на одну волчицу, кого-то просто терпел, кого-то принимал, допуская разделить постель. Еще никому не удавалось покорить сердце одинокого черного альфы. Наступила пора воспользоваться особой силой волчьего шамана, дарованной сердоликом, – найти и призвать в Талларию избранную из иного мира. Ритуал назначен на сегодня. Интересно, кого богиня создала для сильнейшего из полуночных? Возможно, магиню с сильным даром, который можно будет использовать на благо княжества, или быть может яркую оборотницу с необычным зверем под стать моему волку. В просторном кабинете, расслабленно откинувшись в массивном кресле, не моргая, смотрел на огонь в камине. Эта ночь обещает быть самой холодной за всю зиму. До полночи еще далеко, сейчас мое присутствие не требуется, шаман должен подготовить круг призыва и в нужный момент напитать его моей кровью, чтобы магия сработала. Как раз сейчас Вилрод этим и занимается в самом глубоком подземелье замка в непосредственной близости от сердолика, где его магия сильнее всего.

– Мой повелитель, – в кабинет бесшумно вошла Ритана, одна из моих многочисленных любовниц. Красавица-волчица, безусловно, знала себе цену, с легкостью отвергая ухаживания многих достойных. Она вбила себе в голову, что хочет принадлежать лишь мне, в тайне надеясь, что мой зверь примет ее. Ритана была очень амбициозной и метила куда дальше, чем просто согревать постель правителя. Я об этом знал, но позволял ей жить в иллюзиях, пока. Страстная волчица меня полностью устраивала, вот и сейчас она явилась напомнить о себе перед призывом моей пары, удостовериться, что она все еще волнует меня. Черноглазая и черноволосая с бледной молочной кожей и яркими пухлыми губами, девушка по-прежнему вызывала желание обладать. От вида чарующих изгибов бедер, обтянутых коротким черным платьем, и длинных стройных ног в штанах все затвердело, что не укрылось от проницательного взгляда прелестницы. Удовлетворенно улыбнувшись, она, плавно покачивая бедрами, двинулась вперед и опустилась на колени передо мной, демонстрируя откровенное, глубокое декольте. Полная грудь, стянутая плотной тканью, высоко вздымалась. – Я пришла скрасить твой вечер. Чего бы тебе хотелось сейчас? – длинные пальчики с острыми коготками скользнули по внутренней стороне бедра, поднимаясь к паху, ощутимо нажимая на возбужденный член через ткань простых штанов. Волчица прекрасно знала, как именно мне нравится, и делала все, чтобы пробудить дикое животное желание. Что ж, время еще есть, почему бы не развлечься. Ухватил ее за тяжелые кудри и резко сжал, притягивая к себе. Шумно раздувая ноздри, вдыхал яркий аромат ее похоти и наслаждался зрелищем абсолютной покорности. Еще немного ближе, и впился жестким поцелуем в ее порочные губы.

Александра Вяземцева

Последний экзамен зимней сессии, наконец, позади, можно выдохнуть ненадолго. Частная теория перевода – мой самый настоящий ночной кошмар, как, впрочем, и половины нашего потока. Профессор Гаврилин был исключительным педантом и обожал, чтобы весь материал был разложен по полочкам. Вот и проверял у каждого с особой тщательностью содержимое этих самых полочек, причем не только указанных в билете, но и по всему курсу. Заслуженной пятеркой я по праву гордилась, хотя на самом деле втайне надеялась хотя бы на четыре бала, особенно после того, как первых пятерых студентов отправили на пересдачу, среди которых была и моя подруга Настя. Если честно, совершенно не понимаю, зачем ей понадобилось поступать в университет, да еще и на факультет иностранных языков. Успехи девушки были весьма посредственными, зато состоятельные родители исправно оплачивали каждый семестр. У нее же была одна задача – удачно выйти замуж, и она даже выбрала себе цель – Влада Нестерова. Влад – не то, чтобы звезда факультета, у него немного другие заслуги. Сын президента крупного строительного холдинга, настоящий мажор, красивый, избалованный засранец. Мне в какой-то степени повезло, что я не попала в зону его внимания и не стала очередной из бесконечной череды безнадежно влюбленных в него девушек. Парень, словно бабочка, с легкостью перелетал от одного цветка к другому, и его страсть была столь же быстротечна, как жизнь прекрасного насекомого. В общем Влад, конечно, был весьма завидным женихом, но жениться явно не собирался, что мою Настасью совершенно не останавливало.

– Сашка! – окликнула она у самого выхода. – Ты же помнишь, что сегодня мы все собираемся отметить закрытую сессию?

– Тебе-то что отмечать? Принципиальный Гаврилин ни за что не пойдет на уступки, пока ты не выучишь материал, – пожав плечами, ответила ей. Несмотря на приподнятое настроение, идти куда бы то ни было совершенно не хотелось.

– Не волнуйся, – подруга беспечно махнула рукой, – я решу этот вопрос. Так что? – мое неловкое молчание не впечатлило Настю, и она продолжила давить. – Ну Сашуля, – канючила девушка, хлопая большими зелеными глазами, – мне очень нужно, чтобы ты была там. У Влада, похоже, намечается новая пассия – Катя Никулина из параллельной группы, – жаль девочку, заморочит этот мажор ей голову. – Она же всегда хорошо с тобой общалась, вот ты и возьмешь ее на себя, отвлечешь, а я тем временем подберусь к моему зайчику, – ой не могу, здоровенная такая, матерая зайчатина под сто килограммов живого веса!

– Насть, ты извини, но…, – начала было.

– Так, Вяземцева, и слышать ничего не хочу! Ты что же отказываешься помочь подруге, когда на кону стоит мое семейное счастье? – девушка решительно уперла руки в бока.

– Да уж, вставать между тобой и твоим семейным счастьем, как минимум, весьма недальновидно, – рассмеялась я. – Хорошо, приду.

– Отлично, – она звонко чмокнула меня в щеку. – Извини, подвезти не смогу, нужно еще в салон успеть, – и унеслась.

И хорошо, что мне не придется по сто двадцать первому разу выслушивать, какой же Влад душка, надоедает, знаете ли. Выйдя из дверей альма-матер, пешком направилась к метро. До вечера еще куча времени, как раз прогуляюсь.

«Дымзавод» в Столярном переулке с некоторых пор стал излюбленным местом отдыха подруги, вот и сегодня она потащила нас всех туда. По правде сказать, я даже не знала, кто именно будет, все же бар совершенно не тянет на демократичный. Судя по десяти пропущенным от Насти, мне удалось-таки опоздать. Едва успела сдать теплую куртку в гардероб, как девушка подлетела ко мне, хватая за руку, таща как на буксире. Она еще и умудрялась что-то высказывать, правда, из-за громкой музыки до меня почти ничего не долетало. Единственное, что удалось вычленить, ее план с треском провалился, Влад не обращал на нее никакого внимания.

– А вот и мы, – широко улыбнулась подруга, демонстрируя идеальные белые зубы.

Я планировала расположиться с краю широкого стола, но неожиданно Нестеров, сидевший в центре, немного сместился и призывно махнул рукой.

– Алекс, давай к нам, – позвал он. С чего бы это столько чести?

Растеряно обернулась на Настю, которая зло поджала губы и метала молнии из глаз.

– Спасибо, мне лучше здесь, – указала на ближайшее свободное место, – я не на долго.

– Эй, парни, – он совершенно не слушал моих жалких оправданий, – пропустите эту красавицу к нам, – и подмигнул, а у меня глаз задергался. Красавицу? Серьезно? На всякий случай посмотрела вокруг, вдруг не заметила эту самую красавицу, которую так упорно зовет наш мажор.

– Смелей, Вяземцева, – хохотнул Матвей – один из друзей Влада и, кстати, неплохой парень, – мы не кусаемся. Разве что чуть-чуть, – и они громко расхохотались.

Где были в тот момент мои мозги, не представляю, раз позволила Мату ухватить за руку и дернуть на себя, передавая дальше, как ценный приз.

– Что будешь? – снова разрушая все стереотипы, Влад вежливо обратился ко мне.

– Наша звезда предпочитает белое сухое вино, – удивил столь глубокими познаниями о моих вкусах Матвей. Сегодня что, ретроградный Меркурий?

– Позволишь порекомендовать тебе? – Нестеров наклонился ближе, обдавая своим потрясающим свежим ароматом, и вопросительно заглянул в глаза. Тяжело сглотнув, кивнула.

Первый бокал даже не успела заметить, зато ощутимая нервозность прошла, и я уже вполне свободно общалась с ребятами. Неожиданно Влад с друзьями оказались весьма интересными собеседниками, много смеялись, шутили. По мере того, как разговор все больше увлекал меня, Настино лицо темнело. А уж после того, как Нестеров отверг ее приглашение потанцевать, вместо нее вытащив меня, подруга вообще смотрела волком.

– Саш, – вдруг громко позвала она, – там твое такси подъехало, я оплачу. На общий счет тоже ничего не надо. Все мы знаем сложную ситуацию твоих родителей, – не думала, что вот так мне укажут на мое место, да еще кто? Та, которую считала подругой. Настроение мгновенно испортилось. Кивнув сияющей триумфом уже бывшей подруге, освободила руку из весьма крепкой хватки Влада и, махнув всем рукой, развернулась в сторону выхода.

– Подожди, – неожиданно с двух сторон меня окликнули Нестеров и Матвей.

– Тебе действительно пора? – с надеждой спросил Влад, я тихо ответила.

– Да.

– Дашь мне свой номер? – почему нет? Под разъяренным взглядом Анастасии протянула руку, в которую парень без раздумий вложил свой новомодный смартфон. Вбила цифры и вернула владельцу. Нестеров нажал вызов и успокоился, только когда послышалась мелодичная трель. – Я позвоню завтра. Сходим куда-нибудь. Хорошо? – и заправил мне за ухо локон.

– Идем, – зло рыкнула Настя, – ожидание стоит денег, – и дернула меня за руку на выход, на крыльце освободилась от ее хватки.

– Заканчивай этот дешевый спектакль, – процедила сквозь зубы.

– Спектакль? – взвизгнула она. – От тебя только требовалось занять Катю, а вместо этого ты самым наглым образом флиртовала с моим женихом!

– Ты совсем рехнулась! – рявкнула на нее. Девушка опешила и, глупо моргая глазами, сделала шаг назад. – Помешалась на своей навязчивой идее! Вы с Владом даже не встречаетесь! Какой, мать твою, жених, м? Не звони мне больше, поняла! Видеть тебя не хочу! – развернулась и, зло чеканя шаг, пошла к Красной Пресне.

Было еще не слишком поздно, движение довольно оживленное. Как и всегда в Москве кто-то куда-то спешил: домой, на встречу, уехать за город, да мало ли еще куда. Задумалась на краю, ожидая разрешающего сигнала светофора. Внезапно сильный толчок в спину вынудил меня ступить на проезжую часть. Свет фар, визг тормозов, резкий удар и темнота…

Глава 2

Я ощущала себя крохотной песчинкой в огромном, пугающем ничто. Бесконечный полет, нет ни начала, ни конца, лишь черная пустота. Постепенно все изменилось. То тут, то там вспыхивали и гасли огоньки, большие и малые, тусклые и яркие. Они двигались, образуя неясные образы и фигуры. Внезапно прямо передо мной возникла сияющий образ прекрасной женщины, она подавляла своей мощью, заставляя сбиться с неведомого курса и попятиться назад. Незнакомка просто смотрела на меня, словно оценивала, не говоря ни слова. А потом, видимо решив что-то для себя, развела руки в стороны:

– Добро пожаловать домой, дитя, – произнесла ласково, и я с невероятной скоростью полетела вниз.

Зажмурившись от страха (ну сколько раз можно умирать), больно приземлилась на что-то жесткое.

– Приветствую тебя в Талларии в землях полуночных волков, избранная! – сочным, раскатистым голосом произнес кто-то.

Какая еще Таллария? Да и причем тут волки? Может я не умерла под колесами автомобиля, а лежу сейчас в какой-нибудь больнице в коме? И эти вот серые стены и странные письмена под ногами – бред моей воспаленной фантазии? «Все правда», – тихо раздалось в голове. Ну вот, еще и голоса слышу. Точно, лекарствами обкололи! Какие, однако, мрачные видения! Нет бы единороги какие-нибудь белые, крохотные феечки с крылышками! Да даже красавцы-эльфы с заостренными ушками! У меня же все как обычно: простой камень мрачного подземелья, огромные чаши с живым огнем, освещающим жуткий круг, в центре которого сижу я. Два весьма странных мужика, и смотрят так неприятно: один, словно на букашку, посмевшую осквернить высочайший взор, а второй – сочувственно так, как на умирающую.

– Она немая? – брезгливо морщась, спросил первый.

– Вовсе нет, – буркнула, кряхтя поднимаясь с пола. Приземление вышло весьма жестким.

– Обычная человечка? – повышая голос, выплюнул мужчина.

– Да что за тон? – не выдержав, возмутилась. – Человечка! Слово-то какое! Вы что, фэнтезийных романов перечитали? А сами тогда кто? Человечек?

– Умоляю, не злите князя! – тихо просил второй. Скажите пожалуйста, князя! Князя тьмы, что ли?

– Ваш князь для начала мог бы прикупить себе хороших манер или казна совсем пуста? – никогда и никому не прощала собственного унижения. Да и бред этот мой! Что хочу, то и делаю.

– Как смеешь ты обращаться подобным образом к полуночному повелителю! – взревел первый. Он, кстати, был моложе.

– Так Вы не представились. Воспитанные люди сначала представляются, а потом уж чего-то требуют, – поучительно выдала я.

– Люди? – натурально зарычал он, оскалившись, темно-серые глаза сверкнули, совсем как ночью у животных. – Я – не человек в отличие от тебя! – что-то мне все меньше и меньше нравятся мои видения.

– А кто? – тихонько спросила, уставившись на мощную фигуру.

– Мы – двуликие, клан полуночных волков. Перед тобой правитель этих земель – князь Торвуд Романо, – подобострастно произнес второй, тот, что старше.

– Волки, значит, – недоверчиво повторила и прищурилась, внимательно разглядывая местного властителя.

Что сказать? Хорош! Если бы не высокомерное выражение лица и холодный взгляд, вообще просто душка! Длинные ноги в кожаных штанах и тяжелых ботинках, тончайшая белая рубашка с широкими рукавами и довольно глубоким вырезом открывала вид на литые пластины грудных мышц, мощные плечи, узкая талия. Не мужчина – мечта, причем ровно по шею. Вот голова подкачала. Даже удивительно, как мимика может испортить любое, даже самое гармоничное и привлекательное лицо. И ничто уже не спасало: ни длинные блестящие волосы цвета воронова крыла, собранные в низкий хвост, ни высокий ровный лоб, ни острые, выразительные скулы, переходящие в волевой подбородок, ни идеальная золотистая кожа с легкой мужественной щетиной на щеках, ни даже глаза, интересные, глубокого серого цвета с занимательными искорками, словно отражение сияющих звезд. Вот губы подкачали. Слишком тонкие, да еще и поджатые от злости. Не к месту подумалось: прикрой, так сказать, верхнюю часть, и получится красавец-мужчина. Внезапно стало так смешно, прямо представила этого альфа-самца на кровати с укрытой головой. Не сдержавшись, хихикнула и тут же замерла под острым, как бритва, ненавидящим взглядом.

– По-твоему это смешно? – тихо и вкрадчиво начал он, и тут мне стало страшно по-настоящему. Вдруг это никакой не бред, а реальность, и мне каким-то чудом удалось попасть в иной мир после смерти?

– Я бы так не сказала, – выдавила из себя, внутренне съеживаясь от страха и дурного предчувствия.

– Запомни, – угрожающе продолжил мужчина, – ты – моя собственность и принадлежишь мне. Будешь говорить и делать только то, что я позволю, станешь упрямиться – пожалеешь. Поверь, я не шучу. Единственная твоя задача – как можно быстрее родить мне наследника и можешь убираться, – подобного даже представить не могла! Какая еще собственность? Какие наследники?

– Вы в своем уме? – бесстрашно рыкнула в ответ, а потом развернулась ко второму и процедила сквозь зубы. – Это ведь Вы притащили меня сюда, так?

– Верно, избранная, – ага, хороша избранная, ходячий инкубатор – только и всего.

– Тогда верните обратно, где взяли, – произнесла строго. – Я – свободный человек и принадлежу лишь сама себе. В мои планы не входит становиться матерью детей совершенно незнакомого мне мужчины, да еще и откровенного хама и невежды.

– Прошу Вас, тише, – со страхом в глазах уговаривал меня тот, что старше.

– Тебе сказали не упрямиться, – вкрадчиво прозвучало над ухом. Как этот князь мог так быстро и совершенно бесшумно переместиться ко мне? – Пришло время преподать тебе урок.

– Мой повелитель, – взмолился второй, падая на колени, – не вредите девушке!

– Она сама напросилась, – в предвкушении рыкнул он и медленно занес руку, словно собирался ударить.

Прямо на моих расширившихся в ужасе глазах человеческая ладонь увеличилась в размерах, покрываясь черной шерстью, ногти превратились в длинные острые когти, серые глаза злобно сверкнули, удар и жуткая разрывающая в клочья боль. Щека горела огнем, теплая кровь потекла по подбородку, пачкая одежду, я завыла, падая на колени и отползая назад. Боялась представить, во что эта тварь превратила мое лицо. Жуткая новая реальность обрушилась на меня с неотвратимостью гильотины. Несчастное сознание не выдержало, отправляя измученное тело в забытье.

Торвуд Романо

Вилрод нараспев читал заклинание призыва избранной, линии круга, впитавшие в себя мою кровь, светились все ярче. Голос шамана громыхнул и замер, казалось, само время остановилось, превращаясь в липкую смолу, крепко удерживающую неосторожное насекомое, рискнувшее коснуться янтарной капли. В самом центре внезапно возникла девушка. Колдун приветствовал ее, я же ждал. Ждал хотя бы выражения почтения, зверем от нее не пахло, а магиня должна была уже понять, что ее перенесли в другой мир, и необходимо приветствовать его хозяина. Может, у нее физический изъян, и она не способна говорить? Жаль, неожиданно миниатюрная она оказалась прекраснейшим из когда-либо виденных мною созданий. Неужели фея или лесная нимфа? Длинные темные волосы, словно драгоценный шелк, укрывали плечи малышки, обрамляя округлое лицо. Светлая, будто светящаяся изнутри, кожа без единого изъяна, тонкие черные брови, ровный нос, мягкий румянец на выразительных скулах, пухлые, чуть приоткрытые губы. Они как два лепестка нежных весенних цветов манили прикоснуться, приласкать, испить их сладость до дна. Но главное – это глаза! Невероятные глаза, словно озеро Нирта высоко в горах, прозрачные и пронзительно голубые. Спокойные на первый взгляд, таили в себе опасность, заманивали, завлекали своей красотой, утягивая в самый глубокий омут, откуда нет и не будет возврата. А какой у нее мог бы быть голос! Чарующий перезвон тончайших колокольчиков должен стыдливо смолкать, не рискуя раздражать слух грубостью, по сравнению с ним. Малышка никогда не произнесет своего имени и не сможет назвать мое! Внезапно возникшая брезгливость от того, что моя пара не полноценна, ущербна, затопила меня. Не сдержавшись, скривился.

– Она немая? – с неприязнью спросил Вилрода.

Внезапно волшебное создание заговорило, а меня молнией ударило осознанием.

– Вовсе нет, – сердито буркнула она.

Человечка! Самая обыкновенная! Без капли силы или иного дара! Слабая, бесполезная, настоящая обуза и позор для такого сильного альфы, как я. Все очарование девушки мгновенно улетучилось, оставляя горькое послевкусие на губах.

– Обычная человечка? – пришел в бешенство, предъявляя претензию шаману, в тайне надеясь на ошибку, но предатель волк внутри радостно поскуливал и вилял хвостом, приветствуя свою единственную, как какой-то домашний зверек, а не опасный дикий хищник.

Вместо того, чтобы выразить покорность, девушка все сильнее дерзила, не внимая голосу разума и шаману, предостерегавшему ее, выводя меня из себя все сильнее. Я должен был указать ей на ее место, но и тут строптивица неожиданно разозлилась, зарычав не хуже меня. Волк довольно заурчал: «Темпераментная, страстная малышка!» Он пришел от человечки в полный восторг в отличие от меня. А уж когда та потребовала вернуть ее обратно, мы оба сорвались, но, в отличие от зверя, я ни капли не сожалел о содеянном. В несколько мгновений подобрался к ней и оскалился, предупреждая о неминуемом наказании. Выпустил когти и полоснул ее по нежной коже лица. На щеке сочились кровью три глубокие борозды. Волк в панике заметался, умоляя выпустить его, позволить помочь своей паре, зализать жуткую рану, пока не поздно, но я был неумолим, жесткой рукой удерживая вторую ипостась внутри. За неповиновением всегда следует наказание, человечка должна запомнить это раз и навсегда. Девушка завыла от боли и упала на колени, пытаясь отодвинуться от меня. В голубых глазах была мука, всего на секунду мое сердце дрогнуло, но я раздраженно задавил любое проявление эмоций. Ее уродство совершенно не помешает мне получить наследника, а после родов надобность в ней отпадет, и я отошлю ее подальше. А пока темница станет ей новым домом.

Что-то такое все же ворочается в груди, не дает, как и прежде, мыслить отстраненно, тянет, зовет, нашептывает чуть слышно. И это беспокоит! Никогда прежде ни у одного волка из правящей семьи тяга к истинной так и не проявилась. Что же теперь? Почему я чувствую отголоски ее боли и ужаса? Почему все внутри переворачивается, а зверь в отчаянии бросается на широкие прутья собственной клетки, впервые в жизни мечтая разорвать свою человеческую половину?

Нет, нельзя допустить, чтобы хоть кто-нибудь узнал, что у черного альфы отныне появилась слабость. Лишь Вилроду я могу доверять. Он должен найти ответ в древних манускриптах.

– Бросить в камеру, – распорядился, покидая зал призыва в весьма неоднозначном, даже растерянном состоянии. Горло перехватило, за ребрами жгло огнем, в глазах темнело.

«Мне срочно нужно на воздух», – подумал и опрометью бросился наверх, подальше от нее.

Мир Земля, Настя – бывшая подруга Александры

Подумать только, я убила человека! Смогла! И ведь не дрогнуло ничего внутри. Мерзавка посмела замахнуться на то, что по праву только мое. Теперь-то она точно не сможет ответить на звонок Влада. Мозг лихорадочно соображал, ища пути выхода из ситуации. Никто и никогда не должен узнать, кто именно толкнул Сашку под колеса машины. Думай, Настя, думай! На переходе было довольно много людей, оступилась, закружилась голова… что еще? Папины адвокаты решат любую проблему. А может уехать? Да, точно, уехать за границу, на нашу виллу в Италии, пока отец все уладит! И оставить Влада тут одного без присмотра, чтобы какая-нибудь очередная швабра увела его прямо у меня из-под носа? Как же быть? Мой мудрый папочка точно должен знать. Нужно позвонить ему. Где же чертов телефон? А сумочка моя где?

Девушка лихорадочно оглядывалась по сторонам, совершенно не понимая, где она сейчас находится и как сюда пришла. Странный темный двор, которого в принципе не может быть в центре, ни одного огонька в окнах. Заметалась взглядом и, о чудо, нащупала телефон в заднем кармане брендовых джинсов.

– Смотри, какая милашка, – внезапно рядом оказался высокий, долговязый мужчина явно не первой свежести.

– Иди сюда, детка, не обидим, – басовито вторил ему лысый жирдяй и сально улыбнулся.

– Отвалите, – зло бросила Настя и попыталась пройти, но дорогу ей неожиданно заступил третий.

– Нехорошо, детка, грубить взрослым дядям, – вот этот, пожалуй, единственный вызывал опасения. Наглый раздевающий взгляд, оценивающий ее, словно вещь. – Знаешь, как мы учим непокорных шлюх? – он протянул руку к девушке, пытаясь схватить ее за волосы, но та отшатнулась.

Тут подоспел долговязый, внезапно перехватывая ее за запястье. В страхе Настя вонзила свою острую шпильку прямо в его ботинок, он заорал.

– Сука! – и звонко ударил по щеке.

Настя попятилась, обувь на высоченных каблуках не добавляла устойчивости на тонкой наледи. Широко взмахнув руками, девушка упала головой прямо на высокий бордюр и затихла. В тусклом свете единственного фонаря, вдруг решившего мигнуть и включиться, мужчины увидели темное пятно крови, ярко выделявшееся на фоне белого недавно выпавшего снега.

– Валим, – нервно переглянувшись, они покинули странный двор.

Невесомые январские снежинки одна за другой опускались на бездыханное тело, легкий ветерок донес тихий голос: «Расплата неизбежна».

Глава 3

Таллария, Темная твердыня

В сырой камере тюремного подземелья на грязной соломе, скорчившись, лежала фигурка. Девушка была неестественно бледна, красивые черные локоны прилипли к покрывшейся испариной коже, жуткие глубокие следы от когтей на правой щеке воспалились и выглядели ужасно. С того момента, как ее притащили сюда безмолвные стражники, никто не рискнул подходить к клетке, даже чтобы проверить, жива ли еще единственная узница. На второй день беспамятства начался сильный жар. Малышка что-то шептала в бреду и тихо плакала. Начальник стражи рискнул очень многим, доложив старому наставнику Полуночного князя о происходящем. Волк без промедления спустился в темницу и нашел человечку в весьма плачевном состоянии. Двуликие практически не болели, и лекарь среди них был большой редкостью, чего не скажешь о людях. Неоправданная жестокость по отношению к истинной паре поразила волка. Малышка, такая хрупкая, беззащитная! К собственному удивлению учителя, его зверь увидел в ней волчонка, почти родную кровь. Детеныша нужно защитить. Зарычав, угрожающе наклонил голову и оскалил крепкие еще зубы, перепугав охрану.

– Назад! – рявкнул он. – Девочка под моей защитой!

– Но альфа велел…, – неуверенно заспорил начальник охраны.

– С альфой я разберусь сам, – отмел любые возражения старый волк. – Откройте решетку!

– Не велено. Простите, – замялся стражник и не двинулся с места.

Раздраженно взмахнув теплым плащом, наставник отправился на поиски своего бывшего ученика.

Торвуд Романо

С момента появления в моей жизни девчонки, все пошло наперекосяк. Зверь перестал быть мне верным другом и союзником, переходя в стан врага. Не было и не будет, пожалуй, соперника более непримиримого и жестокого, чем собственная животная половина. Едва успел бросить удивленной охране у выхода из замка, что мне нужно побыть одному, и скрылся между деревьями примыкающего леса, как тут же согнулся пополам от яростного удара второй ипостаси, требующей выпустить его. Подальше от лишних глаз и ушей, наконец, дал волю своему волку. Человеческая фигура покрылась дымкой, и на ее месте остался стоять огромный черный зверь с серыми глазами. Он поднял голову вверх и горестно завыл, выплескивая свою и ее боль, разделенную теперь поровну. За что ты наказываешь меня, Луналия? Почему сделала слабым, зависимым? Волк рычал и скреб массивной лапой каменистую почву: «Глупый человек! Пара – высший дар, благословение!»

Несколько раз он бросался обратно, но я перехватывал контроль, возвращая его в чащу хвойного леса. Зверь в бешенстве кидался на вековые стволы, разрывая кору в щепки, оставляя глубокие следы когтей и зубов. Волк требовал пустить к ней. «Мы должны быть рядом!» – ревел он. Поддаваться не собирался: «Здесь я вожак, не ты! Будет так, как я сказал!» Зверь вновь и вновь сопротивлялся, пытаясь сломить мою волю, но каждый раз мне удавалось загонять его все глубже в чащу, и попытки становились слабее. Наконец, волк выдохся и улегся на пузо, опустив морду на лапы. Он закрыл глаза и тихонько заскулил, деля свою муку с миром. Время остановилось для нас, несколько раз вставало и садилось солнце, а зверь по-прежнему не сдвинулся с места. Я надеялся, что он остынет, выплеснет недовольство и успокоится на какое-то время, тогда можно будет вернуться в твердыню. Иначе альфе, разрываемому внутренними противоречиями, там делать нечего. Это, наконец, произошло к исходу третьего дня. Величественный зверь поднялся на лапы и, покорившись, медленно потрусил назад. У самой кромки леса обратился и облегченно выдохнул. Все же мне очень нужен совет, как снова подчинить собственного зверя и усилить действие блокирующего зелья. Надеюсь, Вилрод уже нашел хоть что-то, способное помочь.

– Альфа…

– Альфа…, – звучало со всех сторон, стоило мне ступить в главные ворота твердыни.

Волки перешептывались, и их настроения мне совершенно не понравились. Слишком много было осуждения. Мол, нельзя так с парой. Откуда только узнали? Вырвать бы их длинные языки! Остановился и зарычал:

– Кто из вас готов открыто выступить против меня? – угрожающе обвел толпу встречающих глазами. – Ну? Метите на место Полуночного князя? Кто желает подтвердить свои притязания в поединке? – волки поспешно склоняли головы, не желая встречаться взглядами. Все верно. Никто не хочет бросать вызов сильнейшему в клане. – Запомните раз и навсегда: власть рода Романо незыблема! – и двинулся дальше, больше не обращая никакого внимания на окружающих, да и шепотки вмиг стихли.

– Торвуд! – в просторном холле родового замка меня окликнул Дарий – мой наставник и учитель. Отец погиб, когда мне еще не было и двенадцати, вот тогда правая рука почившего вожака – Дарий Колвуд заменил мне его, заботясь и обучая всему, что должен знать будущий правитель.

– Учитель! – по привычке, вбитой годами, ответил я. – Давненько не виделись. Слышал, ты предпочитаешь жить в своей норе на окраине княжества, но не в замке.

– Все так, мальчик мой, все так, – он обратился ко мне, как в старые времена, и от этого на сердце потеплело. – Мне нужно поговорить с тобой. Уделишь старику немного времени?

– Нет! – рыкнул, поднимаясь с массивного деревянного кресла в собственном кабинете, выслушав просьбу волка. – Ты слишком много на себя берешь, Дарий! Я здесь власть, и мои решения не обсуждаются.

– Торвуд, – мягко продолжил гнуть свою линию учитель, – ее состояние внушает большие опасения. Организм ослаб, она не выкарабкается самостоятельно. Позволь забрать ее с собой подальше от твердыни. Я сам буду заботиться о ней, надежно спрячу ото всех. Никто и никогда не узнает.

– Девчонка останется здесь под надежной охраной, – припечатал в ответ.

– Она не твоя собственность, – попытался возразить Дарий.

– Ошибаешься. Моя пара принадлежит только мне.

– Что будет с тобой, если твоя пара умрет? – в груди снова закололо, а утихший было волк громко завыл внутри.

Проявившаяся тяга не даст мне пережить ее смерть, зверь утянет меня следом.

– Хорошо, – вынужденно пошел на сделку. – Обеспечь ей комфортные условия и необходимый уход, но из камеры не выпускать. И я запрещаю тебе общаться с ней, только лекарю. Нужен надежный волк. Слухи и так начали разлетаться, мне совершенно не нужно, чтобы все княжество гудело об этом.

– Ты стал слишком жесток, Тор. Не узнаю тебя, ученик! – устало покачал головой Дарий.

– Моя власть строится на силе и жестком подчинении, у полуночных не бывает иначе, – почему мне приходится напоминать ему прописные истины?

Не сказав больше ни слова, Колвуд вышел. Добравшись, наконец, до собственной постели, счастливо вытянулся и крепко уснул, совершенно не подозревая о том, что задумал мой зверь.

Дарий Колвуд

Получив хотя бы минимальное послабление для девушки от князя, первым делом снова вернулся в темницу, проведать ее. Жар все еще не спадал, воспаление раны усилилось, малышка шептала что-то в бреду. Дал ей воды. Мне нужно было еще немного времени, чтобы добраться до своего старинного друга – волчьего шамана, что, как и я, уединенно жил в лесу по соседству. Обратился в волка, поднимаясь по каменным ступеням наверх. Вот человеческие ноги ступают на твердую поверхность, а несколько секунд спустя звериные лапы цокают когтями, двигаясь в разы быстрее. Вылетел во внутреннюю комнату стражи.

– Эй, Дар! Ну и здоровый же ты! – окликнул меня начальник караула.

Рыкнул в ответ, махнул хвостом и выпрыгнул в открытое окно. Там по широкому внутреннему двору до главных ворот и через массивный мост в лес, все дальше и дальше. Лапы без долгих тренировок с непривычки ныли, но мы со зверем знали, малейшее промедление может стоить крохе жизни, а потому, стиснув зубы, волк летел быстрее птицы, преодолевая немыслимое для обычного человека, да и для многих двуликих, расстояние. Ни лесные чащи, ни горные быстрые реки не могли остановить его.

В самый глухой и темный час ночи, когда даже Луналия на время покидает своих детей, черный с проседью волк ввалился на порог добротного дома, срубленного из толстых бревен. Он безмерно устал, едва ворочая лапами.

– Добрался-таки, старый, – удовлетворенно произнес шаман и поднялся с удобного кресла у огня, где он ожидал появления давнего друга.

Забрав со стола заранее подготовленную миску с особым зельем, возвращающим силы, поставил ее перед зверем.

– Пей давай, нужно спешить. Обратную дорогу ты не сдюжишь, а времени почти не осталось, – по-доброму ворчал он, пока волк жадно лакал. – Проверю, не забыл ли чего. Память уже не та, – расстроено покачал головой древний шаман и зарылся в сумку. – А теперь вперед, в обратный путь. Нам во что бы то ни стало нужно успеть до рассвета.

Подземелье Темной твердыни

Огромный зверь, чья шерсть была чернее самой ночи, бесшумно крался по коридорам замка, двигаясь к единственной цели. Ему нужно было увидеть ее, услышать легкое дыхание, почувствовать всей кожей биение сердца. Волк в отличие от человека сразу понял: малышка – дар богини для них обоих, только для двуногой ипостаси еще и искупление за ошибки его далеких предков, предопределивших судьбу всего клана на долгие века вперед. Гордыня застила глаза князя, холодом сковала сердце. Он не видел дальше собственного носа, причиняя черному волку физическую боль, не подпуская к паре. Вот теперь, когда человеческая половина крепко спала, волк вырвался из-под контроля. Холодное сырое подземелье, где никогда не бывает солнечного света, по велению владыки отныне станет домом для девушки. Вот и единственная непустая сейчас камера. Волк поежился, подбираясь ближе. Там, за прочными решетками на вонючей подстилке лежала девушка. Дыхание с хрипом вырывалось из груди. Нехороший жар ее тела ощущался даже здесь. Малышка неподвижно лежала на боку спиной к зверю, что всей душой рвался к ней, но не мог себе этого позволить. Большое сердце волка кровоточило. Он подполз к самой решетке и лег на брюхо, не сводя больного взгляда с пары.

Глава 4

Дарий Колвуд

Восходящее солнце уже окрасило снеговые шапки гор, окружающих Темную твердыню, всеми оттенками розового и золотого. Холодные каменные склоны, изрезанные трещинами, с кое-где торчащими маленькими чахлыми растениями, ведущими постоянную борьбу за жизнь, вот-вот согреются мягким теплом, передавая эстафету дальше густым хвойным лесам и стылым бурным рекам, берущим свое начало в ледниках. «Еще не слишком поздно!» – упрямо твердил себе, с рыком выбрасывая мощные лапы вперед. Вот-вот впереди появится каменистое плато, на котором величественно возвышается непоколебимый замок. Шаман неотступно следовал за мной и, казалось, совершенно не устал, будто для него подобный бешенный забег был не более чем легкой прогулкой.

Стража твердыни узнала ранних визитеров, опуская тяжелый мост и поднимая решетку. Удивленными взглядами волки встречали позабытого отшельника, чья слава Великого волчьего шамана гремела на все Полуночное княжество еще каких-то сто лет назад. Отцовское сердце гнало меня вперед! Странно, как быстро мой зверь принял маленького детеныша. Но кто я такой, чтобы противиться воле Луналии?

Охрана подземелья пропустила нас без лишних вопросов. С тревогой подбежал к клетке уже в двуногой форме и прижался к решетке, чутко вслушиваясь в слабое биение хрупкого сердечка. Не сразу заметил в углу волка Торвуда, неподвижно застывшего на полу. Зверь поднял голову, смотря на меня черными зрачками глаз. Покачал головой. Когда волк не желает больше подчиняться человеческой ипостаси, двуликий вступает в сильнейший внутренний конфликт. Животное перехватывает контроль, если человек слаб или просто глубоко спит, и действует самостоятельно. Вот и сейчас здесь был вовсе не князь, а просто зверь, пришедший к своей паре. Плохо, очень плохо!

– Хорошая девочка, сильная! – рядом довольно поцокал языком шаман. – А ну живо открывай решетку, чего застыл? – рыкнул он на стражника, и тот трясущимися руками принялся отмыкать замок. Наконец, справившись с этим простым действием, попробовал скрыться, но Август остановил его. – Мне нужна горячая вода, много воды. Вот эту пакость, – он брезгливо указал рукой на не первой свежести подстилку, – убрать. Сюда принести мягкую кровать, ковры, ширму, туалетный столик, стул. Что же еще? Ах, да. Столик и два кресла. Вон в том углу организовать отхожее место, – страж, похоже, впал в ступор от указаний шамана. – Ты еще здесь? – рыкнул Август недовольно. – Не поторопишься, лишу разума, и будешь ребенком во взрослом теле до конца жизни, – угрожающе бросил он. Побелевшего, словно молоко, воина как ветром сдуло. – Идем со мной, Дар, – сосредоточенно бросил мне, – помогать будешь.

Прошли внутрь, устраиваясь на коленях возле малышки. Развернул девушку на спину и обомлел.

– Плохи дела, – расстроенно выдохнул шаман. – Началось сильное нагноение. Отходить бы как следует своенравного мальчишку розгами по мягкому месту, может, мозги бы на место встали. Это ж надо, до чего довел! – ворча себе под нос, он методично извлекал из сумки флаконы и пузырьки.

Откупорив самую большую бутыль, принюхался к довольно едкому запаху и кивнул сам себе.

– Хорошо, что девочка без сознания, – сочувственно прошептал он и, смочив небольшой отрез мягкой ткани, стал обрабатывать рану.

Малышка стонала и плакала, то шептала, то кричала что-то бессвязное, даже сквозь забытье ощущая все манипуляции шамана. Я крепко удерживал ее тело, чтобы, дернувшись случайно, не навредила себе еще больше. Наконец, явились стражи с четырьмя ведрами воды и большой лоханью. Установив ее в углу, вылили туда дышащую паром воду и снова скрылись исполнять другие указания. Август умыл малышку еще одним средством из своей сумки и смазал мазью поврежденную щеку, оставив девушку со мной. Сам же добавил особый сбор в подготовленную воду и руководил снова вернувшимися стражами. Грязную солому вынесли, пол тщательно помыли. Угроза шамана подействовала даже лучше, чем я думал, следующая группа стражников уже несла затребованную мебель и другие мелочи, о которых кто-то решил позаботиться самостоятельно. Скорее всего, это был начальник стражи, весьма толковый и надежный волк.

– Живее, живее, – командовал Август, – шевелите лапами, не то хвосты откушу, – рычал он, то и дело поглядывая на девушку.

Когда грандиозная работа была завершена, шаман выгнал всех лишних, хотел даже Торвуда прогнать, но волк зарычал, оскалившись.

– Тогда отвернись, – настаивал вредный старик, – нечего тебе на обнаженную малышку пялиться! Не заслужил! – зверь совсем по-человечески вздохнул и отвернулся. – Давай ее быстрее в лохань. Вода как раз остыла немного и настоялась.

Вдвоем мы быстро раздели девушку и опустили в воду, которая сразу же начала пузыриться и темнеть на глазах.

– Вот так, маленькая, молодец! Пусть всю хворь заберет, ничего не оставит, – приговаривал Август.

Когда жидкость стала почти черного цвета, он скомандовал:

– Достаточно!

Я поднял невесомую малышку на руки и завернул в большой отрез теплой, мягкой ткани.

– Клади ее на кровать, Дарий, да одень в сухое, – шаман отошел к установленному туалетному столику и принялся греметь склянками, смешивая очередное зелье. Весьма кстати две из трех решетчатых перегородок завесили коврами, так малышке будет теплее, да и спокойнее. Хоть какая-то видимость уединения.

На краю кровати лежала стопка одежды. Длинная ночная сорочка из довольно тонкой ткани, расшитое дорогой вышивкой домашнее платье, пара смен нижнего белья, брюки, туника, мягкие короткие сапожки и даже теплая шаль. Устроивший все это достоин моей личной благодарности, а уж остальные нужные вещи я и сам организую для своего детеныша. Лишь одна только мысль о том, что я больше не один, грела стариковское сердце, заставляя изношенный орган биться быстрее.

– Эй, ты давай там поспокойнее, – смущенно фыркнул Август, – еще успеешь поумиляться, – всегда удивлялся этой его способности… нет, не читать мысли, но остро чуять чужие эмоции, особенно сильные.

Переодел малышку и устроил на подушках.

– Так, посмотрим, – шаман, подвинув меня, уселся рядом. Широкая узловатая ладонь легла в центр груди девушки, и старый волк замер, даже глаза прикрыл, практически не дыша. – Успели, – облегченно выдохнул он. – Слушай внимательно. Благодаря моим чудодейственным заговоренным травкам она стала сильнее. Не сразу, но со временем девушка почти сравняется по своим возможностям с двуликими и уж всяко перерастет любого обычного человека. До поры, до времени никому не нужно знать об этом. Да-да, тебе тоже, – сердито прикрикнул он на черного волка, все еще тихонько лежавшего у решетки. – Не вздумай сообщить князю, понял меня? – альфа печально заскулил. – Помогу тебе, что уж теперь. Осталась еще одна настоечка, и займусь тобой. Дар, закажи нам завтрак. Ужасно голоден, – отправился к стражникам с очередной просьбой шамана. Те, к слову, совершенно спали с лица, вновь увидев меня, но, едва услышав про еду для нас с Августом, облегченно выдохнули и умчались исполнять.

Вернулся к весьма уютной теперь клетке, правда, никакие ковры и мебель, и даже кровать не изменят ее сути, и застал шамана дремавшим в кресле. Детеныш спала гораздо спокойнее, жар отступил, на здоровой щеке проступил легкий румянец. Как можно было испортить такую красоту? Ну ничего, мы еще найдем тебе самого лучшего супруга, а то и двоих, добрых, ласковых, влюбленных до беспамятства, а этот пусть мучается. Если потребуется, лично украду тебя отсюда и спрячу так, что никто и никогда не найдет. Огромный черный альфа, воспользовавшись тем, что я не плотно закрыл решетку, осторожно ступая, подобрался к кровати, то и дело прядая ушами.

– Посмотри, какая красавица, – тихонько сказал зверю, тот согласно фыркнул и уткнулся носом в открытое плечо девушки, шумно вдыхая. – Луналия не подарила мне счастья истинной любви, но в награду послала дитя. Учти, за нее я буду биться даже с тобой и не отступлю. Альфа тихонько тявкнул и положил голову мне на колени, тем самым выказывая свое уважение и доверие. – Да, нелегко нам с тобой придется, – уверенность, что князь так просто не отступит, крепла с каждой секундой. – Возвращайся в покои и помни, Торвуд не должен ни о чем знать.

Александра Вяземцева

Казалось, целую вечность я пребывала в собственных кошмарах и агонии. Мне виделся мой дом и безутешные родители в траурных одеждах, моя фотография на столе с черной ленточкой на уголке, бледный Влад Нестеров рядом с Матвеем, кладущие огромный букет белых роз на тот самый злосчастный переход на Красной Пресне. Оскаленные волчьи пасти, страшные, нереально огромные, с острыми, как бритва, зубами. Они загоняли меня, словно дичь, зажимали в угол, рвали когтями. Я кричала, умоляя их уйти прочь, оставить меня в покое, но хищники оставались глухи к моим мольбам, пока рядом со мной не встали двое. Шерсть их была черна, как ночь, по размеру они ничем не уступали нападавшим. Оба зверя прикрыли меня своими мощными телами, громко и угрожающе рыча и скалясь. Сразу стало легче дышать, тяжесть в груди постепенно отпускала. Один из них улегся прямо у моих ног, и я устало уселась рядом, опираясь на теплый бок. Возможно, сейчас это прозвучит, как бред, но я чувствовала от зверя родительское тепло и заботу. Вот так нежданные спасители охраняли мой покой, пока я не заснула, чтобы проснуться в весьма странном месте.

Глава 5

Удобная кровать, чистое постельное белье, благоухающее свежестью, легкое, но весьма теплое одеяло, ковры на стенах и даже небольшой туалетный столик. Полумрак, разбавляемый дрожащим пламенем свечи. Взглянув в сторону, обнаружила все ту же решетку, что преследовала меня в моих кошмарных видениях. Только там был лишь голый, холодный камень и лежалое сено, на которое меня бросили, как мешок с картошкой, незнакомые мужчины. Теперь же антураж разительно переменился, но вот мое положение пленницы – нет. «Лицо!» – вдруг подумала с ужасом и потянулась рукой к щеке, натыкаясь на какую-то странную, вязкую субстанцию.

– На твоем месте я бы этого не делал, – лениво произнесли рядом.

Приподнялась на подрагивающих локтях и уставилась на двух незнакомцев, устроившихся в удобных креслах прямо напротив меня.

– Не тревожь рану, – пояснил первый мужчина с длинными седыми волосами и белесыми почти бесцветными глазами, – дай ей хоть немного затянуться, – нельзя сказать, что этот пожилой мужчина был дряхлым или немощным, отнюдь. Широкий разворот плеч, крепкие руки, волевое лицо.

Он поднялся и подошел к кровати, внимательно вглядываясь в поврежденное место и очень осторожно ощупывая его.

– Дар, посмотри, – он радостно развернулся ко второму, – даже лучше, чем я думал.

– Раз лучше, надобность в Ваших услугах отпадает, мой дорогой Август, – голос, надменный и властный, чьего обладателя я, кажется, ненавижу всей душой, прозвучал из темноты коридора.

Князь приблизился, вставая в небольшой круг света, что отбрасывала масляная лампа на стене.

– Шаман, отвечай своему правителю: есть ли угроза жизни девчонки?

– При должном уходе – нет, – с поклоном ответил он.

– Отлично, – нехорошо ухмыльнулся Торвуд. – Желаю, чтобы ты осмотрел ее на предмет женского здоровья. Мне нужно знать, как скоро она будет способна понести.

– Понести? – разъярилась, вспыхивая, словно сухая степная трава. – Понести? Я тебе что, племенная кобыла? Да я лучше сдохну, чем понесу от такого ублюдка, как ты!

– Полегче, девочка. Твои защитники рано или поздно оставят свой пост, посмотрим тогда, как ты запоешь, – зашипел мужчина. – Со мной ты познаешь все грани боли, ведь никто не обещал удовольствие лично для тебя. Вот это миленькое украшение, которое отныне с тобой навсегда, покажется детской игрой по сравнению с тем, что я сделаю дальше.

– Тор, перестань пугать мою дочь, – грозно рявкнул второй, закрывая меня своей мощной фигурой от липких взглядов мучителя.

– Дочь? Не смеши меня! С каких это пор волк берет под свою опеку человечку? – ехидно оскалился Торвуд.

– Мой зверь так решил, и я буду просить разрешения принять ее в свой род на завтрашнем совете старейшин, – бескомпромиссно заявил Дар. Вот уж воистину дар мне в этом мрачном мире.

– Я против, – грозно рявкнул князь. – Старые маразматики из совета не посмеют пойти против моей воли.

– Посмотрим, альфа. Отступать не в моих правилах.

Взбешенно рыкнув, князь ушел, а из меня словно скелет вынули, и я кулем свалилась на кровать, рухнув на подушку левой, здоровой щекой.

– За что мне все это? – прошептала горестно и, прикрыв глаза, беззвучно заплакала.

– Не плачь, малышка. Не рви мне душу, – матрас прогнулся, и рядом со мной уселся Дар. Тяжелая теплая ладонь осторожно провела по волосам.

– Несмотря на все потуги мальчишки, у тебя неплохие шансы на совете, Дарий, – значит, вот каково полное имя мужчины.

– А вы и вправду волки или меня просто чем-то одурманили? – невпопад спросила я, заставляя мужчин весело рассмеяться.

– Таллария – мир двуликих. Кроме нас – полуночных волков, есть еще кланы серебряных и белых. Волкам принадлежит большая часть всех северных земель. Южные земли делят между собой бурые медведи и дикие коты, правда и обычные люди без ипостаси не редкость.

– И Вы считаете меня своей дочерью? – снова уточнила у него.

– Понимаешь, в нас все же очень много от зверя. Именно он почуял в тебе детеныша, нуждающегося в защите. И пусть вот здесь, – он ласково погладил трепещущую венку на запястье, – не моя кровь, мы оба приняли тебя.

– Если этот ваш совет поддержит Вас, что изменится для меня?

– Я смогу увезти тебя отсюда, и Торвуд потеряет над тобой свою власть.

– Но и Вам мне сложно довериться, – тихо произнесла.

– Послушай меня, девочка, – сказал шаман, – более благородного и честного волка, чем Дар, не найти. Он сумеет защитить даже от князя. Дарий уже принял тебя, но и ты должна пойти ему навстречу.

Торвуд Романо

Взбешенный поднимался наверх, оставляя клетку со строптивой девчонкой позади. Сегодня зверь снова мучил, изводя волнением. Он тихонько скулил и скреб лапой, не давая сосредоточиться на государственных делах. Между тем, новости, что принесли мне накануне, были отнюдь не радостными. Дикие коты решили укрепить свои позиции и подсунули князю бурых свою царевну. Поговаривают, хвостатая прочно обосновалась в его спальне, а там и до династического брака недалеко, зная умения кошачьих, правда и медведь не прост. Для волков такой союз может быть опасен. Объединившись, эти два государства будут представлять реальную угрозу. Моему зверю до этого не было никакого дела. Единственное, что его волновало – это самочувствие пары. Он тосковал без нее и все-таки заставил меня наведаться в темницу. Ожидаемо Дарий был там, да еще и Августа притащил. Этот старый упертый волк может попортить много крови. Все еще один из сильнейших шаманов слишком неуправляем. Его действия сложно просчитать. Я не склонен верить, но многие считают: ему дано видеть будущее. Опасный, непредсказуемый и, кроме прочего, весьма уважаемый волк. Старый учитель и сам по себе – серьезный противник, а уж при поддержке Августа – настоящая угроза. Еще и девчонка подлила масла в огонь. Не собирается, видите ли, она рожать мне наследника! Да другая бы на ее месте была благодарна и счастлива, что на нее вообще обратил свое высочайше внимание великий полуночный альфа. Волк внутри рассерженно рявкнул. Я могу получить любую самку, какую захочу, но по злой иронии судьбы нам нужна лишь эта хрупкая человечка, что сейчас гневно сверкает на меня своими невозможными голубыми глазами. Даже уродливая отметина на щеке не имела для меня никакого значения. Ее красота по-прежнему завораживала. Рядом с ней я терял себя, становясь восторженным щенком, готовым исполнить любое желание девчонки.

Одна только мысль, что совет старейшин действительно может занять сторону Дария и позволить ему принять самочку в род, сводила с ума, ведь это означало, что ее заберут у меня, у нас. Тут зверь был солидарен со мной. Черная шерсть дыбом вставала на могучей холке, едва волк представлял, что больше не увидит малышку. И с этим нужно что-то делать. С каждым днем проклятая тяга все сильнее. За что ты так наказываешь меня, Луналия? Далекая и холодная богиня снова была глуха к моим мольбам, лишь волк продолжал упорствовать: девушка – не наказание, а ее дар, доводя меня самого до бешенства. Срочно нужно поговорить с Вилродом.

Шаман, как и следовало ожидать, нашелся в своей башне. Я застал его за чтением очередного древнего свитка, коих набралось уже достаточно на массивном столе.

– Князь, – почтительно склонил голову могущественный волк. – Что привело тебя ко мне?

– Мне нужен ответ. Почему ритуал моих предков перестал работать? Почему с каждым днем тяга к истинной все сильнее? Не желая того, я впадаю в зависимость от девчонки, а у полуночного альфы не может быть слабости. Это опасно!

– В своих книгах я ничего не нашел. Ни один из шаманов прошлого не оставил ни одной подобной записи, – отвечал мудрый волк. – Думаю, все дело в том, что твоя пара из другого мира. Что-то такое есть в ней, что препятствует разрушению связи. Можно попробовать усилить действие древних рун. Придется провести ритуал повторно, я внесу дополнительные усиливающие узлы в общий рисунок, и тогда, возможно, мы сумеем победить ее влияние.

– А что, если нет? Что делать тогда? – в отчаянии тяжело осел на стул.

– Тогда с каждым днем притяжение будет усиливаться, совсем скоро ты не сможешь без нее. В ней будет твоя сила и величайшая слабость. Таков удел каждого двуликого, – это прозвучало приговором.

– Нет! Ни за что! Столько поколений моих предков год за годом уничтожали в себе любую слабость. Сильные, бесстрашные, неуязвимые, они служили примером мне, а теперь…, – с рыком опустил тяжелый кулак на шероховатую поверхность стола, тот жалобно и тоненько застонал. – Делай что хочешь, но найди средство блокировать эту связь. Срок тебе четыре дня, – бросил, уходя. – Я лучше убью ее, чем стану подчиняться, – пробормотал чуть слышно, но каждый из волков обладал отменным слухом, и, конечно же, Вилрод все слышал.

Мне нужно забыться, хотя бы на несколько часов перестать думать о ней и бороться с собственным зверем. Ноги сами отнесли к покоям любовницы. Ритана была у себя и удивленно-обрадованно шагнула навстречу, крепко прижимаясь волнующим телом.

– Я не смела ждать тебя так рано, мой повелитель, – мурлыкнула она.

Молча схватил длинные черные кудри и намотал на кулак, оттягивая голову волчицы назад, открывая для себя беззащитную шею. Девушка покорно изогнулась, потираясь грудью о мою. Жадно скользнул носом по нежной коже, шумно вдыхая. Раньше меня привлекал аромат Ританы, немного горьковатый с капелькой меда, но сейчас – абсолютное равнодушие. Ослабил хватку, и девушка опустила на меня темный, алчный взгляд. Вдруг мне почудились совсем другие глаза – цвета чистейшей озерной воды, дерзкие, красивые. Отступил назад и замотал головой, чтобы прогнать наваждение.

– В чем дело,