Вуро
1 Детство
Начало шестидесятых годов. Один из городов морского побережья. Солнце, стремясь к закату, предвещал завершение знойного дня, ласточки дружно покрикивая над двором, почти прижимались к земле. Легкий порывистый ветерок, изредка обдавал окружающих прохладой. Маленькие дети играют в песочнице, а те, что постарше, быстро бегают по кругу в догонялки, нарисованному мелом на асфальте спиралью с уменьшением к центру. Водящий стоит в центре, а убегающий на следующей линии впереди. Сбоку слышится команда, и дети одновременно начинают бежать, строго придерживаясь своей линии до конца спирали. Если центровой догоняет впереди бегущего, то он бьет деревянной лопаткой по ноге соперника, который вскрикивает от резкой боли, вызывая смех более проворных ребят
Прозрачный и незаметный с первого взгляда маленький шарик, пролетая высоко над двором, зависает над крышей одного из домов, опускается и, прячась в листве дерева, начинает следить за играющей с азартом детворой.
Он передает дощечку, и все повторяется снова, неожиданный взвизг от нестерпимой боли и.
А более резвая ребятня, наклонившись и выставив свою попу к противнику, виляя ей как хвостом, тем самым дразня и похлопывая по ней своей ладошкой, с радостным смехом кричала:
– Хлопни, хлопни, она тебя ждет. Что слабо, слабо догнать? – поворачивая голову назад и высунув язык, с выдохом воздуха крича:
– Дры…
– Бры…
– Бэ-Бэ…
– Ой-ой…
И так делали многие, пока обозленный игрок не бросался в погоню за кем-то одним, стараясь изо всех сил догнать его.
Прозрачный шар, вылетел из листвы, смещаясь в сторону дорожного катка, опускаясь, не обращая внимания на детей.
Но разгоряченный эмоциями мальчишка, не думая ни о чем, влетел на стоящий асфальта укатывающий каток и с таким же успехом спрыгнул с него, повернув голову высунув язык к сопернику.
Его преследователь в момент прыжка зацепился одной штаниной за что-то в кабине и, ничего не понимая, увидел, как к нему быстро стала приближаться земля, темнота.
В одно мгновение следившие за ним ребятня замерла в ожидании, раскрывая постепенно рты, не произнося ни звука. Тишину нарушил, тихий шепот девчонок, подошедших поближе к нему.
– Наверно, насмерть: с такой высоты и вниз головой…
– А что дальше будем делать?
– Смотрите! Даже не шевелится! – продолжил другой малыш, слегка качая головой как взрослый.
– Может, позовем на помощь кого-нибудь? – сказал сидящий на корточках мальчуган.
– Ты с ума сошел! Нам так ввалят, зачем мы на каток лазили, – шепча на ухо, сказал другой.
Прозрачный шарик никем не замеченный, словно маленькая точка – на мгновение остановился над ними. Лежавший на асфальте пятилетний мальчик по-прежнему был неподвижен, бледнел.
Неизвестно, что шар толкнуло, он опустился вплотную к голове ребенка и стал испускать различной длины по силе световые импульсы, никем не замеченные вокруг.
Покружив немного над головой лежащего, произведя последний сильнее импульс, шар поднялся над собравшимися и, набирая высоту, полетел в сторону, скрывшись за крышей дома.
Оцепенение у мальчишек сменилось любопытством. Один из них наклонился к лежащему и стал его слегка тормошить. Тот открыл глаза, смотря удивленно на стоящих и стал потихоньку приподниматься. Но следом почувствовал, как нарастает острая боль в голове, слегка застонал. Прикладывая ко лбу ладонь, не плача спросил:
– А что со мной случилось?
Друзья, от восторга перебивая друг друга, закричали:
– Ну, ты Санёк даёшь!..
– Да ты знаешь?.. Ты просто в рубашке родился! Мы так перепугались за тебя. Смотрим – и не поймем с начала ничего.
– Ты так летел вниз!.. Мы подумали: ну, всё, хана тебе… на смерть.
Все на мгновение замолчали, видя, как у него по щекам потекли слезы. Он молчал, а слёзы медленно катились и катились по его грязным от пыли щекам, оставляя чистые, розовые русла – дорожки на коже.
В таком виде малыш и предстал перед матерью, когда она открыла дверь и ахнула, увидев сына сосадинами на руках и большой шишкой на голове. Присев на корточки, прислоняясь к нему губами, она с закрытыми глазами прошептала:
– Ты живой, мой маленький?
Обнимая ее за шею, он тихо ответил:
– Наверно, да…
– Родной мой, драгоценный! Постарайся больше не пугать меня так. Старайся слушать свой внутренний голос, который тебя предупреждает об опасности. Будь внимательным! В этой жизни все закономерно и не забывай об этом.
– Хорошо, мама, я буду стараться.
Она взяла сына на руки и понесла его в ванну, вытирая свои скатывающиеся слезы пальцами, слегка пошмыгивая носом.
* * *
Прозрачный шарик еще немного покружил над улицами городка и, встретив такой же шар, оба объединились в один, слегка увеличившись в размере.
– Привет, Ифа!
– Привет, Эрик! Смотрю, возвращаешься на базу терминала. Ты еще кого-то подобрал по пути.
– В принципе, да. Тяжелый денек выдался, лучше переговорим, когда освобожусь, хорошо?
Она промолчала. Шар стал увеличивать скорость, набирая высоту, направился в сторону гор.
Пройдя полупрозрачную оболочку и попав в зону регистрационного контроля, шар раздвоился на два маленьких шарика. Где они стали опускаться на образовавшую силовую плоскость, словно стеклянный пол, и сразу появились две маленькие фигурки, в очертаниях внешности женская и мужская. Они взялись за руки и направились внутрь голубоватого света. Каждый из них в руке нес какую-то вещь, напоминающую дымчато-белое облачко.
– Как, Эрик, сегодняшний денек?
– Ничего, как обычно, повседневная работа. – Он мысленно перенесся на место событий и начал говорить, а у нее перед глазами появилась иллюстрация к его рассказу.
– Стандартная автомобильная авария, безнадежный исход. Пришлось снимать галло-графическую матрицу с объектов и скачивать информационную память в импульсивно сфокусированном режиме.
Она крупным планом увидела лица потерпевших, а под ними цифры номеров.
– Двое имеют особые кодовые четырехзначные номера регистрации, вот их-то я и несу. А другие, скорее, уйдут на разделку.
Они углубились внутрь коридора. Подойдя к мало заметному углублению в стене, просунули свои руки по локоть в изогнутую синеву.
– А в основном этот день мало чем отличался от повседневной работы. Однообразие. А как у тебя? Кого перенумеровала по кодам?
– Да так, ничего особенного. Пришлось стать на время ангелом-спасителем для одного мальчугана.
– Это на тебя похоже, и что ты в нем нашла?
– Просканировав его разделы параметров мозга, я получила интересное сочетание частиц, по его возможностям будущего не подсознательного интеллекта по выживанию, если он сумеет им пользоваться. То просматривается неплохая перспектива, его дальнейшего использования. Возможно, сможет добиться многого в жизни, если будет также стабильно контролировать свою психику, в процессе роста и развития. Поэтому этот новый код, введенный мной, можно будет зафиксировать у нас в базе данных.
– А почему ты все же не удержалась помочь ему, и вероятнее видоизменила ему некоторые клетки, а?.. Признавайся, я разве не прав. – Он взглянул ей в глаза, она, наклонив слегка голову, смущенно отвернулась.
– Ты прав, решила немного помочь. Пришлось перегруппировать некоторые силовые линии основного нервного столба обоих полушариев мозга между собой напрямую. То есть в будущем между ними должны немного видоизмениться силовые окончания, что приведет к иному уровню интеллекта. А в целом я дала ему цифровой индекс с двухзначным номером регистрации.
Он перед глазами увидел все, о чем она рассказывала.
– Послушай, но этим ты создала ему новое соединение между полушариями минуя промежуточный раздел мозга, а это уже формирование нестандартной емкости всех клеток между собой вокруг этого соединения. И эти клетки уже станут нестандартными, по сравнению с другими людьми.
– Нет, это произойдет не сейчас, а в процессе роста. Он особо не будет выделяться от остальных пока, в процессе роста, так что не переживай за меня.
– Ты мне небезразлична, и связывает нас очень многое, чтобы потерять тебя.
– Успокойся, в момент его развития мы сможем его контролировать обои, а перегруппировать или заблокировать эти разделы в полушариях, сможем когда для этого будет необходимость.
– Здесь я вижу, ты спасла его от инвалидности и уже изменила ему дальнейшую судьбу. Короче, приобрела себе еще одну лишнюю заботу, неся ответственность перед… – поднял глаза вверх, давая ей понять, что речь идет об их руководстве. И теперь ты, обязана стать его покровительной матерью, это больше чем ангела хранитель, – он слегка усмехнулся.
– Не знаю! Но что-то тогда меня толкнуло на этот безумный шаг не подсознательно, время покажет. Поэтому по мере возможности приглядывай за ним, – улыбнувшись смущенно, она поймала его взгляд.
– Тогда давай навестим твоего подопечного уже сегодня, – сказал Эрик.
– Хорошо, попозже я тебя найду, и мы будем у него дома. Тогда ты и дашь ему более точный окончательный код.
* * *
Наступил поздний вечер, домашняя суета близилась к концу. Малыш перестал обращать внимание на шишку и отправился спать. По привычке обняв свою маленькую подушку, он закрыл глаза. Нахлынувшая темнота увлекла за собой его сознание, которое стало все больше приобретать ощущение полета в темноте. Через некоторое время у него перед глазами поплыли замысловатые сны с короткими и непонятными сюжетами, в которых он еще ничего не понимал, но за которыми ему было интересно наблюдать со стороны, то неожиданно находиться в роли главного героя. То видел себя бегущим от кого-то и тут же следом ему виделось, что он уже бежит сам за бегущим, стараясь его догнать, но в следующею же секунду, он снова старается убежать от кого-то.
И вдруг, он уже наблюдает за всем происходящим, со стороны… Но дальше его в спину кто-то толкают в глубокую яму. Он лежит на спине и смотрит вверх, а сверху быстро начинает сыпаться ему на глаза земля, хотя вначале ничего не понимает, но дальше пытается кричать изо всех сил, просит о помощи, а на него ник-то, не обращает внимание. Лишь над ним мелькают сверкающие лопаты от солнца, продолжающие быстро бросать землю.
– «Да меня засыпают, – начал он осознавать, шепча про себя. – Что делать? Что делать? Я даже не могу шевелиться. А что всё же происходит на самом деле?» – теряя реальный контроль над сном и действительностью, эмоции становятся не управляемые.
– «Ведь меня зарывают!.. Меня хоронят заживо!.. Да так быстро!.. А я так и не успел пожить в этой жизни!.. Это конец!.. А я так не хочу! Не хочу!..» – он кричит изо всех сил, но его никто не слышит. Он выбился из сил от крика и под конец уже хрипит, а землёй завалило ему руки и плечи, и вот еще немного – и его засыпят с головой.
Его подсознание бушевало в ярости, и что он препятствовать этому уже не может никак и, дальше чувствуя, как засыпается в рот мелкими кусочками земля, он отплевывается, ощущая во рту её противную жирную слизь, уже начинает с трудом тяжело дышать задыхаясь.
Глаза покрылись землей, темнота, и вот в последний момент бессильного отчаяния, в его подсознанье мгновенно промелькнула мысль:
– «Всё равно, всё равно я должен крикнуть! Хоть в последний раз! Хоть из последних сил!»
Собрав последние силы для последнего выдоха и, затаив дыхание, он крикнул.
– Я хочу жить!.. – и следом повернув голову набок, начал сильно-пресильно плакать.
Неожиданно для себя услышал какой-то звук, переходящий в непрерывный вой. И в этой темной яме он услышал голос матери своей, говорящий ему прямо в ухо:
– Успокойся. Ты чего плачешь?.. – и неизвестная тёмная сила, стала его тянуть вверх из этой ямы, неизвестные руки, которые он ждал в душе так долго.
Теперь малыш начинает чувствовать прикосновение к чему-то теплому, прикосновенье теплых губ. Мать все продолжала шептать ему о чем-то на ухо и нежно, потихоньку, гладила его по голове.
А ребёнок продолжал всё громко рыдать и, вытирая слезы ладошкой, постепенно приходить в себя от собственного плача.
Он открыл глаза и, осматриваясь, сквозь слезы увидел искривляющуюся темноту с еле различимым силуэтом комнаты, освещенной слабым отблеском призрачного света от луны.
– Саша, Саша, сынок, что случилось?.. – снова обеспокоено спросила мать, обнимая его снова и снова, и продолжая нежно целовать сухими губами.
– Ме… ме… ме…ня, меня, – всхлипывая и заикаясь он не мог собрать слова воедино, бормотал.
– Ну, хорошо. Давай помолчим немного. – Продолжая его гладить и обнимать, она прижала его к себе еще сильнее.
– А! Ме… ме… ме…ня ве… ве..дь живь… живь…ем хотели за-за-засыпать зем… зем… лей, а я…, а я…, Всё кричу, кричу, ни.. ни…кого ни видно, и никто меня не… не… не слышит. И вот, и вот, и вот только в последний ме… ме… меня, ока… ока… оказывается ты услы… услышала. – В ходе разговора он начал окончательно приходить в себя и осознавать, что это было не наяву, а во сне и снова огляделся кругом. – А я ведь еще ни чего не видел в этой жизни, какая она из себя. А меня вот так, так сразу, кидают и зарывают в землю!
– Перестань, перестань, мой маленький глупыш. Во сне всякое может присниться. Даже и не такое, а ты ведь только начинаешь жить. Успокойся и посмотри по сторонам: вон луна светит ярко в окошко, а на улице темно и никого нет. Все уже давно спят и не думай больше об этом. Скоро взойдет солнце, станет светло. Пойдем с тобой в садик? – Стараясь отвлекать малыша разговорами на другую тему, успокаивала она его:
– Саша. Послушай меня, постарайся запомнить на всю свою жизнь. Это твоё чувство и есть постоянная борьба за жизнь, за которую ты должен бороться не только во сне.
А если ты хоть раз в душе дрогнешь, дашь себе слабину, пойдешь на поводу у этого сна в нежелания бороться за жизнь, то ты сможешь попасть в эту стихию закономерности, где на самом деле просто умереть. Поэтому стремись всегда выживать, не сдавайся и борись до конца.
В результате дальше уже будет просто нельзя вернуться назад и что-то изменить. Не всё так просто в этой жизни. Всегда стремись чувствовать, что говорит тебе твой инстинкт самосохранения. Не будешь бороться за жизнь, значит, ты уже обречен.
Она тяжело вздохнула и посмотрела на него:
– Пускай тебе кажется, что у тебя нет больше сил и возможности, ты все равно заставляй себя, борись до конца! – она поцеловала его в щеку, обнимая руками. Малыш снова слегка вскрикнул:
– Больно!..
– А теперь давай ложись-ка опять спать и закрывай глазки. – Она слегка пошлепала его по попке и накрыла одеяльцем.
– А может, пока не надо? Я боюсь, а вдруг мне снова приснится что-то на вроде такого увидеть, а?..
– Бояться волка, это не значит, в лес не ходить. Не думай об этом, и все будет хорошо. – Поцеловала его в губы и погладила по голове, а он обнял подушку, как раньше, и, приняв привычную позу, уснул.
* * *
Прозрачный шарик в ночной темноте свободно прошел через стекло и оказался в комнате ребенка. На мгновение он засветился и раздвоился. Мельчайшие точки стали удаляться в разные стороны, где к каждой центральной точке с разных сторон быстро устремилось множество точек, приобретая полную конфигурацию облика человека из множества светлых точек. Через секунду к ним устремились иные частицы объединяясь, в точки, со всех сторон. В результате очертания силуэтов мгновенно приобрели явную форму мужского и женского тел Ифы и Эрика, следом в полутемной комнате две фигуры направились к детской кроватке. Ифа по привычке взяла руку своего друга и пальцем указала в сторону спящего.
– Вон, смотри, у него еще сильнее произошли функциональные изменения в одном из полушарий мозга, где его дальнейшая судьба начинает изменяться в иную сторону.
– А гематома у него довольно большая, с таким повреждением внутренних клеток, ой-ой! – покачал головой он. – Редко кто может остаться нормальным или выжить. Хорошо успела заблокировать проводимость болевого импульса от шейных позвонков, иначе был бы он паралитиком.
– Но, вроде бы, на первый взгляд, все обходится. Посмотри внимательнее на все внутренние изменения. – Она отошла в сторону, а он остался стоять в прежнем положении.
Он повернул свою вытянутую ладонь над головой лежащего, где изображение мгновенно увеличилось в сотню раз, появилось внутренние строение клеток в объединение между собой всеми частицами.
– На первый взгляд, если у него круто не изменится дальнейшая жизнь, раз ещё жив, то ему предстоит поучаствовать во многих событиях и проявить себя с различных сторон. Но это в будущем. Так, что ему сниться сейчас? – он вытянул ладонь в сторону глаз лежащего малыша, и на ее тыльной стороне появилось изображение сна.
* * *
Теперь малыш снова наблюдает со стороны: какая-то чужая компания, довольно взрослые юноши смеются и толкают друг друга. Вместе с девчонками им весело и хорошо от удачной шутки. Неожиданно он становится парнем и, обнимая девчушку, целует влажными губами в щечку, заглядывая ей в глаза.
Внезапно он видит себя дальше со стороны – в роли того, кто только что высказал удачную шутку, и смотрит на всех окружающих уже его глазами. Хотя он продолжает смеяться со всеми не сдерживаясь от смеха, наклоняется, смеясь, и толкает головой рядом стоящего парня. Тот по инерции делает несколько шагов назад и, наткнувшись спиной на что-то острое, изменяется в лице. Улыбку сменяет на гримасу нестерпимой боли. Трогая ладонью окровавленное место спины, в парне мгновенная вспыхивает злость к толкнувшему стиснув губы, который все еще смеётся, а ему так больно, это заводит его ещё сильнее в бешенство, он бросается на толкнувшего с кулаками оскалив зубы. Они падают на землю, но противник быстро встает и начинает бить его ногами.
Вокруг стоящие смеются и не сразу понимают, что всё же произошло: может, это очередная шутка? А малыш в теле другого лежит и чувствует, как кровь потекла из носа, смотря на стоящих снизу и корчась от боли, а неизвестная сила сковывает все тело. Он хочет пошевелиться и подняться, но ни ноги, ни руки его не слушаются.
– «Ну почему, почему все снова так вышло? Опять мне больно!» – Мелькнуло в голове малыша. Он снова поймал взгляд бьющего, который стиснул зубы и, прищурив свои маленькие, и без того узкие, глазенки, в которых была видна взбешенность, ярость и желание убить…
Но дальше ему стало все так безразлично. Девчонки, стали оттаскивать бьющего, а тот, отмахиваясь от них, все еще рвался, стараясь сделать еще хоть один, но последний удар ногой.
– «Да, я, может, и виноват. Но зачем же так бить – а, в общем-то, из-за чего всё это? Я не специально толкнул его». – Продолжал размышлять малыш в теле лежащего взрослого парня.
Драчуна почти оттащили ребята, но он вдогонку ударил ногой и случайно попал в горло.
Лежащий чувствует, что начинает захлебываться от крови закашлял, и на короткое время перестает дышать, а в голове опять молниеносно поросятся мысли.
«Ну, всё. Сейчас я снова умру. Как глупо и обидно, просто нелепо! Кричать и звать на помощь нельзя, я захлебнулся и не могу снова сделать вдох или выдох. Но что делать? что делать?» – он снова и снова ловил себя на этой мысли. А душа начинала снова сильнее бушевать протестуя. – «Я хочу жить! Хочу жить! Жить!»
Он стал судорожно мотать головой в разные стороны.
– «Не хватает воздуха, что делать?..» – а в голове быстро промелькнула другая мысль:
– (Это просто сон. Тебе нужно повернул голову набок – и все:)
В следующею секунду, он уже выполняет эту команду и видит: он во дворе бежит следом за кем-то, с палкой в руке, бьет того по ягодице, передовая эстафету другому и дальше радостно смеётся со всеми.
Но дальше его голова снова возвращается в старое положение, и он видит дальше, все ту же картину. Кровь течет изо рта на землю ручьём. Он стараясь отплевываться, но не может. А вязкая и тягучая слизь крови, как противная и надоедливая муха, не хочет подчинятся его воли, он снова захлёбывается от крови.
– Ему надо срочно помочь, он наблюдает свою судьбу и её надо изменить. – Ифа передвинула ладонь в сторону бедра и произвела маленький импульс на мышцу. В результате малыш мгновенно дернулся и рефлекторно повернулся на другой бок.
Теперь ему стал сниться совсем иной сон. Он водит себя со стороны: его родители держат малыша за руки с обоих сторон, и те гуляют по парку. Затем он начинает смотреть на окружающих и видит рядом идущего другого мальчика, мгновенно влетает со всей скоростью в голову этого мальчика и дальше видит, что одет по-другому и говор другой, а на него любимые родители идущие рядом уже не обращают ни какого внимания. А сам почему-то идет уже с другими родителями держа за руку их и искоса продолжая смотреть на идущего рядом мальчика похожего бывшего себя, с удивлением рассматривая его.
– Обрати внимание, на левое полушарие: оно стало совсем иным по сравнению с правым, у которого силовые линии практически не нарушились, – сказал Эрик. – Это процесс от твоих новых дополнительных силовых волокон, объединяющих оба полушария по иному, где этого не должно быть просто вообще.
– Да, в этом малыше уже проявляется что-то новое, нестандартное мышление, этому следовало бы поучиться многим, как эта сила в стремление выжить. А что из этого получится в будущем, время покажет. Я вижу, его мозг в дальнейшем будет обмениваться информацией равномерно между полушариями, одна половина не будет преобладать над другой. – Ифа поднесла две ладони ещё ближе к голове, и появилось увеличенное изображение – до мельчайших структур волокон двух полушарий, а потом уже и до мельчайших соединений по частицам, которые стали соединяться между собой под различными наклонными углами схождения.
– Обрати внимание на вновь образовавшуюся самостоятельно нервно проводящею силовую линию. Как она изменилась изгибаясь! С той стороны полушария мы ее не видели. Она приняла нестандартную позицию в расположении и соединении, переформировалась без моей помощи.
– А что ты удивляешься? Ты помогла ему тогда в локализации очага, создающие иное силовое возбуждение в клетке, переходя в раковую клетку. Отчего удар был такой силы в эту клетку, что произошло смещение силовых линий возбуждения в разные стороны между частицами, поэтому ты правильно приостановила процесс по не правильному началу дальнейшего деления клетки между возбудимыми частицами, уравновесив клетку частицами 16 уровня, чтоб она не могла больше делиться никогда. Так что не удивляйся теперь этой странной разнообразной структуре клетки, приведшей к иным силовым линиям возбуждения по влиянию на другие клетки, тем самым получая… – Он на мгновенье умолк.
– Итак, твое заключение, о моём вмешательстве?
– Можно сказать, это твой самый удачный вариант. Если произведенные изменения в дальнейшем не будут образовывать дополнительные боковые силовые линии, о чем я тебе уже говорил ранее. То этот вариант при закольцовывающие обоих полушариев между собой напрямую дополнительно вместе с промежуточным разделом мозолистого тела мозга, поможет еще быстрее увеличить скорость не подсознательного интеллекта, по принятию правильного решения в экстремальный момент.
Это мы с тобой, в частности и наблюдаем: о его способности мозга искать новые нестандартные решения, по выходу из трудного положения. В дальнейшем, возможно, оно ему сильно пригодится – если, конечно, научатся, пользоваться этой способностью в своей жизни. Но это будет только зависеть, от него самого.
– А может, ты еще изменишь структуру двух парных силовых частиц вот этих, добавив ещё с шестого уровня, – Ифа указала увеличенного изображения клетки, мигающей ярко желтой точкой на место иной клетки. – Тем самым, вокруг них произойдет формирование иных видов объединений? Что расширит способности зрения, в увеличение диапазона проводимости иных частот сигнала.
– Ты слишком быстро и много хочешь. Нам с тобой и так может влететь, за эту самодеятельность.
– Чему быть, того не миновать. Может, рискнем? – она взглянула ему в глаза с той женской особой расположенностью, при которой бывает трудно отказать ей в чем-либо.
– Ну, хорошо. А пока посмотрим, что ему сниться.
Он направил ладонь на глаза малышу. Они увидели, как два человека, в летной форме курсантов заходят в кабину вертолета, взлетают и набирают высоту. Кругом зеленые поля, извилистая река плавно входит в лесной массив и теряется где-то вдали. Светло голубое небо, как огромная и необъятная ширина океана, соприкасающаяся вдали с горизонтом.
– Какая красота, ты только погляди Санёк! Так и хочется войти в эту синеву все глубже и глубже!
А дальше за этим синим небом темный космос… не-е. А мне хочется лететь глубже и дальше, чтобы видеть новые пейзажи, запоминать их, которые уже неповторимые между собой.
– А это и есть романтика. Ты разве не знал?
– Меня больше воодушевляет природа. Ты оцени легкий туманец поднимается над рекой вон там вдалеке. Как будто все заволокло снегом, а это ведь лето? Просто здорово! Деревья как будто слегка выглядывают из сугроба, а сами в зеленой листве. Чудо! И такой подъем в душе возникает, что, когда смотришь с Земли, трудно разглядеть и осознать, а вот увидев всю эту красоту сверху, это просто прелесть, я разве не прав?..
– Может, не там смотрел.
– Не-е. Отсюда обзор совсем иной. И легче сравнивать сразу всю перемену пейзажа. Вот в этом и есть красота полета, которая ни с чем не сравнимая по своим особенностям и не кто не поймет, кто этого не видел.
Малыш наблюдал все это из-за спины пилотов. Потом наступила некоторое время полная темнота и тишина.
Неожиданно в одно мгновение он увидел перед собой штурвал вертолета и, управляя им, стал ощущать все сильнее, как слегка подрагивает машина, от вращения лопастей винтов и ощущать легкий крен в бок от резкого порыва ветра. И в тоже мгновение он услышал голос с боку:
– Санёк, Санёк! Двигатель теряет обороты: топливо кончилось!
– Как кончилось?.. Да его ведь только перед отлетом заправили под самую завязку!
– Не знаю!.. – заорал от злости напарник. – Вон, сам смотри по прибору!
– Вот суки, опять толкнули кому-то на пропой! Хоть предупредили бы, козлы!
Равномерный гул мотора утих: а ухо ловило утихающий шум вращающихся лопастей винтов, которые звонко резали воздух, с непривычным для них ранее звуком.
– Всё!.. Неужто нам пи.... – завопил Алексей.
Наступила полная тишина, Александр не подсознательно освободил от нагрузки двигателя лопасти винтов, и скорость вращения винтов стало постепенно расти. В кабине пилотов усилился специфический звук лопастей винтов рубивших воздух. А стрелка в приборе высотомера, закрутилась как сумасшедшая, показывая большую скорость потере высоты, а рядом сидящий курсант понимая, что сделать больше ничего уже нельзя, машет руками и начинает отчаянно кричать:
– Санёк! Санёк! Мы падаем! Движок встал, нам хана!.. – и дальше послышалась нецензурная речь с испуганным выражением лица.
– И это его не последние минуты жизни. – Эрик перенес ладонь со стороны глаз снова на голову, где была большая шишка. На ладони опять появился, крупный план изогнутые силовые линии, вокруг которых было множество разнообразных точек, образующих разные по величине объединения. Он вытянул указательный палец другой рукой, и из него появился тоненький луч, направленный на одну из силовых линий, этого скопления в саму клетку, где изображение увеличилось в несколько раз.
– Я поняла, что в целом это представляет сплошной хаос в самой клетке, различные частицы расположились беспорядочно. Они объединились так, что в целом создают уже иную силу возбуждения между частицами в этой последовательности клетке, где это неправильное расположенное силовых полей между частицами, приведёт по влиянию в деление на иные клетки расположенные вокруг этой клетки, в результате будет образовываться эта злокачественная опухоль ткани.
– Поэтому эту клетку нам нужно будет восстановить заново полностью, чтобы не нарушить дальнейшую структуру роста в проводимости силового возбуждения, Ифа помоги.
Ифа стала ближе к Эрику и, помогая таким же лучом, стали изменять нужную силовую линию между частицами в самой клетке, переставляя парные и смешанные частицы, которые уже стали перегруппировываться по-другому, образуя иные формы соединений.
Сравнивая эту картинку с иным изображением оригинала, который был у Эрика на ладони в углу, Ифа и Эрик наблюдали, как ненужные частицы быстро стремились объединиться, приобретая иные параметры в клетке, при новом объединение, создавая иное силовое возбуждение.
– Опять все не то. – И они снова и снова принимались за дело, стараясь, как в мозаике, располагая частицы в нужные места в соответствие с образцом на ладони.
– Раздели эту парную между собой, а много парные рядом перемести в кроваток, мы поступим по-другому, – на ладони с боку появилась новая быстро двигающаяся шкала с отчетом из цифр, остановилась с цифрами 191, следом в сторону изображённой клетки пошла колебательная волна с определённой частотой. Расположенные частицы быстро стали изменять своё место положение и зафиксировались, соединяясь с другими частицами образуя целую клетку уменьшенных размеров, с явно выраженным ядром и другими частицами расположенными вокруг.
– Была раковая силовая клетка, а теперь стала обычной стандартной. Теперь, – указывает мигающей желтой точкой на одно из соединений между клетками. – Давай эти парные к ядру, а потом многопарные частицы по очереди. – Указал Эрик желтой точкой на частицы, в месте по слабо движущейся жидкости крови, где после присоединения к ядру частиц, к этой клетке устремились множество иных частиц, из протекающей рядом кровеносной вены, тем самым увеличив ее размер до находящихся вокруг таких же клеток.
– Ты удлиняешь силовую линию клетки и закручиваешь в обратную сторону силовую линию возбуждения между частицами.
– Да?! Эта идея мне пришла в голову только сейчас. Думаю, получится интересная комбинация. Давай-ка через несколько лет. Проверим, как проявит себя увеличенный уровень его интеллекта с быстрым отображением в глазах.
– Мне бы в голову такое не пришло: изменить стандартную извилину и создать параллельно иную силовую возбудимость, но в обратном направлении!.. – торжественно заключила Ифа.
– Таким образом, мы восстановили клетку в исходном варианте и слегка видоизменили, где дальнейшее формирование должно идти из новых видов волокон, не за счет четырёх видов частиц, но уже с гораздо большим числом, до двенадцати. Это позволит мозгу использовать для своего питания не только глюкозу, но и окись углекислого газа, по передаче силового импульса в момент прекращения движения крови. А эти две частицы микролейптона сюда сами будут притягиваться. – Эрик обозначил место соединения между частицами, словно треугольник углубляющимся в нервное окончание. – Следовательно, сюда по мере необходимости дополнительно будут проникать противоположные заряды кварок в огромном количестве, а от возникновения противоположного возбуждения, будут выталкивать от микролейптона ненужные частицы из крови.
Мы произведем перегруппировку частиц и в результате один вид электрона «А» +7/-13, будет сам создавать другой вид электрона «Б» +7/-13, но с прохождением по нервным клеткам с дополнительным силовым импульсом. Что в свою очередь пригодиться, когда потребуется усилить энергический потенциал возбуждения на все мышцы.
– Ты хочешь сказать… – удивленно спросила Ифа.
– Он ему поможет, когда ни будь как дополнительно экстренный источник питания, в виде самопроизвольных силовых импульсов на мышцы, подающие левым полушарием. А это своего рода и есть, наш преобразователь.
А, создав смешанный потенциал из разных видов кварок, который и будет своим переменным возбуждением только тянуться к микролейптонам, а остальные виды частиц смешанные и не способные к само делению, просто вытесняться. Закон «Восприимчивости»! А это то же самое, как деление клеток, в процессе фазы уравновешивания.
– Тогда, Эрик, нам нужно произвести изменения по формированию к глазному яблоку дополнительного силового соединения для волок, расширения чистоты диапазона восприятия. Тогда в эту область будет поступать автономная информация.
– Выходит, после этих изменений мы просто обязаны и изменить ему классификационный номер на 16-й, относящийся к более высокому уровню контроля над ним, со стороны нашего измерения.
– Но если все это когда-нибудь всплывет, нам может здорово влететь, ведь нам запрещено вторгаться в их мозг, и тем более что-то видоизменять.
– Поздно, Шарик. Бобик сдох! Шучу… Но если начали что-то делать, то давай это делать до конца. Уж получать, так по полной программе обоим за всё сразу. Переживём и это как-нибудь, – она слегка улыбнулась.
– Ладно, иду на этот шаг, только потому, что ты мне потом компенсируешь за это, не так ли?.. – он искоса посмотрел на нее, а сам начал формировать нужные силовые частицы в одну длину и присоединять их к волокнам.
– Куда от тебя денешься? Долг, платежом красит, – она слегка улыбнулась.
– Еще бы! Ведь мы ему практически вводим структуру пятого уровня, то есть почти наш с тобой. Да ты и сама закольцевав между собой оба полушария, минуя промежуточный, повысила ему уровень интеллекта.
– Так ведь все вышло случайно. Не могла же я ему сразу произвести полную трепанацию мозга, мешали окружающие дети. Пришлось его срочно оживлять. Да и ты сам видишь, что я натворила здесь, раз пригласила на помощь.
Это в первый и последний раз надеюсь. Я не хочу из-за тебя постоянно получать постоянно предупреждения и чем-то жертвовать.
Собрав из частиц маленький маячок, Эрик активизировал его в мозгу у малыша, который стал издавать определенный сигнал:
– Это ему на память, пусть станет меченым, – он усмехнулся. – А то из-за таких босяков, как он, не хотелось бы создавать себе лишние проблемы в будущем, да еще когда просишь ты. – Переведя ладонь в район глаз лежащему, и пошла картинка: вертолет на огромной скорости уже приближался к земле.
– Да, не каждому удается увидеть свою судьбу на десятки лет вперёд. Отойдем, сейчас должен проснуться, если выживет на этом месте, во сне. Это у него будет последний неприятный сон в его жизни, – заключил Эрик.
Снова не выдержав такого сильного напряжения, малыш заплакал и стал размахивать во сне руками, как и раньше. Следом в комнату вбежала мать и, взяв его на руки, прижала к себе.
– Что случилось, мой маленький? Опять этот страшный сон? – она потихоньку поцеловала его и гладила по голове.
– Не..т, сна…чала би… би…ли, да так силь… сильно, что даже и не чув… чув… чувст… во… во… вовал эту боль, – заикаясь, забормотал малыш.
– А па… па… патом ку… ку… куда-то па… па… падаю ле… лечу к земле, – глубоко прерывисто вздыхая, в слезах всхлипывал малыш.
– Ничего, все пройдет. Ты только успокойся – Она походила с ним по комнате. Прошло время, настала тишина.
– Успокоился, мой маленький? – тот кивнул головкой. – Давай, я тебя положу снова в твою кроватку, и ты просто полежи, не спи. Если хочешь, посмотри по сторонам. А там, глядишь, и уснешь. Больше эти плохие сны, тебе не приснятся.
– Правда-правда? Ты не врешь?..
– Ну а если приснятся, то мы возьмём тебя к себе, я обещаю.
Мать уложила ребенка, поцеловала в щеку и ушла. А он смотрел в одну точку, боясь заснуть. Его глаза уже начали слипаться, все чаше моргать, но он боролся с дремотой и не вольно, чтобы не заснуть, повернул голову в сторону стены. И замер, не понимая, что случилось. – «Так сплю я или нет? Что это такое?» – подумал про себя малыш.
Перед ним высвечивались две человекоподобные фигуры. Он с головой укрылся одеялом и стал из-под него выглядывать, каждый раз с ужасом убеждаясь, что очертания фигур не исчезли, а просто отошли в сторону. Тогда, уже не став больше прятаться, с диким криком переходящий в пронзительный плач, он выскочил из своей постели и побежал в спальню родителей.
– Ты что кричишь? Сума сошел? Сколько времени? Сейчас как надаю тебе по заднице, сразу задумаешься, когда орать! – нервно огрызнулся отец.
– Саша. Перестань плакать. – Но, от ощущения родительского тепла залазия между родителей под одеалку пожаловался:
– Да-а, вам здесь хорошо, вы вдвоем. А я там совсем один в комнате. Меня то хоронят заживо, то избивают почти до смерти, куда-то лечу и падаю, того и гляди разобьюсь. А теперь двое у меня в комнате стоят. Наверно, пришли за мной. А я не хочу! Не хочу!..
– Кто пришел? Где стоит? – встревожилась мать, вставая. Она прошла в детскую комнату, но, выйдя из нее, развела руками. – Да нет там никого!
Но сын стоял на своем:
– Да ты посмотри с боку! Они вон, за спиной у тебя уже стоят! Ты разве не видишь?
– Хорош ерунду нести по среди ночи! Видишь – не видишь! Словно в прятки играете! А ну, спать!.. – грубо заорал отец. – Хватит глупостями заниматься! Топай к себе!
– Не кричи, ему и так сегодня досталось, – заступилась мать. – Ну а все же, кого ты видишь?
– Ну и ночка досталась мне сегодня, – поворачиваясь на бок и по стариковски кряхтя за ворчал супруг. – Сплошной цирк, да и только. Видишь – не видишь.
– Не обращай внимание сынок, покажи, ну они стоят.
– Да вот, один побольше – мужчина, а чуть поменьше женщина. У них глаза большие огненные. У двери стоят и на нас смотрят. – Мать подошла к этому месту и посмотрела по сторонам.
– Ничего нет. Ну ладно, оставайся снами и двигайся к отцу. – Снова стала поглаживать его по голове. – Спи, не бойся. Никому мы тебя не отдадим. – Сын повернулся к матери лицом.
– Ну что, Ифа, допрыгались! Пора исчезать отсюда. Хорошо ещё, что у взрослых глаза не воспринимают эту чистоту. – Он покачал головой. – Да-а… Малые детки-малые бедки, а как станет большим… Ну, теперь Ифа держись! Будут тебе современем и большие бедки.
На мгновение множество частиц из точек, стали разлетаться в разные стороны от бывших очертаний обоих субъектов, и в следующею же секунду оставшиеся точки сразу сфокусировались в одну точку, направились к головам лежащих.
– Ты что хочешь делать, Эрик?
– Ты разве не слышала, о чем он говорил? Я вижу, у тебя еще остались остаточные материнские рефлексы. Вот из-за этих твоих капризов, я и не буду дальше рисковать. Если он станет видеть наш уровень постоянно кругом, это в его детском возрасте приведёт к неуравновешенной психики.
– Эрик хорош, оставь малыша в покое. Улетаем.
– Не дергай меня, а то я ему только хуже сделаю. – Они облетели голову уснувшего ребенка, остановились у него перед глазами и одновременно выпустили два коротких малозаметных луча в глаза ребенку. Малыш слегка вздрогнул, но не проснулся.
– На этот раз все.
– Теперь все, он не будет нас видеть: я изменил ему начальную структуру частиц, которые я присоединил к глазным яблокам.
Они стали удаляться, но, пролетая через стекло, Ифа обернулась на окно и удаляющийся дом, который при наборе высоты стал быстро исчезать.
– Когда я посмотрела ему в глаза, мне почему-то показалось, что мы с ним еще встретимся и не расстанемся никогда.
– Не забивай себе этим голову раньше времени. Хотя время покажет, права ты или нет.
Ифа и Эрик еще больше набирали высоту, а внизу по улице под ними, замелькали пешеходы, которые откуда-то поздно возвращались домой.
2 Амбиция власти
Круглый стол, за которым сидят четверо. Каждый из которых представляет свою область: Билл является выбранным президентом всех государств планет в одном лице и президентом одного из государств на этой планете, Берк отвечает за специальные научно-исследовательские разработки, Крист руководит космическим флотом планеты, а Стэнли контролирует большую часть криминального мира на данной планете.
* * *
– Мы поймали на днях одного из вуровцев – постоянного наблюдателя за нами. И вот смогли раскрутить его так, чтобы он все-таки пошел с нами на контакт.
– Берк, я и здесь присутствующие, уже давно слышали об этом раньше. Вы что, ждете грубой реакции президента на этот вопрос? Пора бы и пошустрее дела делать! – резко оборвал его президент.
– Послушай, Билл, что это за упреки. Я сам все прекрасно понимаю, хотя регулярно проводим повседневную чистку, но в последние время вуровцы уж слишком обнаглели, наведываясь в лабораторию как к себе домой, – огрызнулся Берк.
– Берк, мы ведь по возрасту не дети и сами должны заботиться о своем будущем. Ты прекрасно понимаешь, как нам необходим прорыв по энергетической матричной субстанции. А многим из нас уже перевалило за триста лет. А сколько можно еще ждать? Из нас и так многие ушли в иной мир, которые ждали и не дождались, а ведь мы обещали и их вернуть воскресив. А свои обещания нужно исполнять, – искоса глядя на него, в разговор вмешался Крист.
– Вы и сейчас, вроде, не искусственные, а полноценные. Даже активнее в половой жизни, чем раньше. А вы и не потеряли все эти возможности до сих пор, – сухо ответил Берк.
– Я не об этом. Мы все не вечны в этом мире, но когда мы умрем, кто нас сумеет вытащить оттуда. – Крист замахал большим пальцем за свою спину. – Поэтому давай не будем понапрасну тратить время на споры.
– Но пойми, твоя лаборатория имеет разветвленные подразделения. А это такая финансовая удавка не только для государства, но и для нашего бизнеса, где мы скрываем доходы, а ещё это деньги тех усопших… которые впервые создали тебе условия для работы и дали покровительство, – упрекнул Крист, посмотрев на собеседника презрительным взглядом.
– А мы не сидим сложа руки. Вам только кажется, что всё так просто. Захотел приобрести любую вещь, заплати, а здесь всё совсем не так. – Развел руками Берк. – Вы близоруки!
– Ты такой философ и демагог. А время уходит так быстро и результатов не видно. Короче, мы даем тебе всё что нужно, даже прикроем вас своими задницами. Но срок – вам всем 5-8 лет, но чтобы были конкретные результаты за это время, – заявил Билл.
– Мне нужно создавать новое подразделение для сбора информации, по месту нахождению Вуро по всей планете, – в ответ ответил Берк.
– Берк, мои боевики постоянно гибнут из-за неадекватных обстоятельств, но они знают гораздо больше тебя, что творится в твоих лабораториях. Надеюсь, ты меня понимаешь? А ты нам всем мозги пудришь, – вмешался в разговор Стэнли, качая головой.
– Ну, хорошо. Если вы так настаиваете. То предупреждаю, что вы имеете дело не с рядовой Цивилизацией, на какой-то там планете, которую можно свободно оккупировать, ликвидировать или навести там любой порядок. Вы в принципе мало, что знаете о Вуро. А моё чутьё подсказывает, что из-за этой торопливости наша Цивилизация может попасть в таком дерьме или Вуро всю нашу Цивилизацию сотрёт в порошок. Мы даже пикнуть не успеем. Уже при первом общение с ними, я убедился, что эта система, забирает от нас матричные копии энергетического остатка, всех умерших и не только…
Пока все это не реально, что мы сможем возвращать оттуда тех, кого нам нужно, это надо понимать здравым умом. Нам сначала надо научиться, хотя бы стать как они на первом этапе, а лишь только потом проникать в этот сектор хранение.
– Как заливает! Словно соловей поет, заслушаешься.
– Стэнли, не перебивай! Нам нужна дополнительная аппаратура. Чертежи прилагаются, но мы не в состоянии создать определённые величины частиц сами: не хватает нужного материала для экспериментов, нет нужной промышленной базы для воспроизводства частиц с определёнными силовыми соединениями, а откуда всё это взять?.. – вопросительным взглядом оглядел присутствующих Берк.
– Если бы нам удалось это сделать, тогда мы могли бы контролировать не только наш биологический уровень, то… – Билл тихо говорил вслух и на полу слове замолк, сидящие переглянулись. У него перехватило дыхание, стиснув губы и сжав зубы, послышался скрежет зубов, а его взгляд упёрся в определённую точку. В голове у него мелькнуло: «… тогда можно будет свободно управлять и иным измерением, да тут такие грандиозные возможности!.. Какая власть!.. Вот тогда бы я смог развернулся и с таким размахом, где мне только и не снилось». – Он слегка покачал головой с закрытыми глазами. – «Ради этого, я готов пойти на всё!..»
Не торопись Билл. Не знаю, как по нашему уровню это возможно, но мы вторгаемся в чужой монастырь со своим уставом! Нас могут неправильно понять. Я сначала не хотел говорить, но теперь скажу. Хоть мы и топчемся на одном месте около ста лет, но почему-то всегда не получается в середине или в конце любого эксперимента, причем бывают такие глупые ошибки, что при анализе сами удивляемся. Иногда уровень силового возбуждения между частицами в искусственном объекте прыгает словно заяц, а этого не должно просто быть по логике вещей. Иногда комбинация частиц так изменяется, что волосы дыбом встают.
Стэнли, раз твоя братва такая умная и вместе с тобой, так возьмите, да создай это самое, раз так легко!.. А потом мы посмотрим, кто такой из нас умный, – съехидничал Берк.
– Ну, и в чем же дело?.. – ехидно усмехнулся Стэнли.
– Плохому танцору… сам знаешь, что мешает. – Берк скрестил кисти и помахал.
– Не яйца, Берк, поэтому хорош между собой цапаться, иначе мы с вами так далеко зайдём, что Вуро будут только рады всему этому, – одернул собеседников Крист.
– Хорошо, тогда чем вы сейчас занимаетесь? Введи в курс дела. – Искоса Билл посмотрел на научного деятеля.
– Мы научились, как в кубике Руби-ке, расфокусировать частицы так, чтобы они по команде разошлись в разные стороны. А в момент расхождения они должны переворачиваются до определённого угла и фиксироваться на определённом расстояние, где к ним должны стремиться другие частицы из пространства. Вот так должно быть теоретически, но на практике все это…
Берк замолчал, громко усмехаясь, фыркнув через нос.
– А вот дальше должна проявляться плотность и масса видимого тела. А раз нет плотности, то твои мозги, не находящиеся в энергокопируемой емкости, не смогут удержаться в этой пустоте, чтобы твои мозги приобрели полный объем со всеми функциями. Но фиксация не происходит, а идет выталкивание основных частиц друг от друга, – вопросительным взглядом посмотрел на Берка ухмыляясь съязвил Стэнли.
– Ты очень хорошо информирован, Стэнли, то тогда подскажи, как быть дальше. Раз умеешь хорошо объяснять и угрожать, вот возьми и заставь их своими угрозами сделать так, как нужно, а то у тебя всё так просто, – размахнув руками, вступился за собеседника Крист.
– Хорош! Хорош! Давайте не будем больше тыкать друг друга носом, особенно в тех областях, в которых вы ни хрена не разбираетесь. Иначе мы никогда ни к чему и не придём. Лучше поговорим о другом, – повернулся Билл в сторону Криста. – Ну, что у тебя там? Какие новости?
– В последний раз, межгалактический корабль привез новую партию девушек. Эти из другой Галактики, что в прошлый раз. Они более спокойные, с ними будет легче договориться на определённых условиях.
– Тех он передал мне. Из них, к сожалению, осталось только половина. Ну, сами понимаете: не хотят работать, а за так, мы кормить не приучены, – оправдался Стэнли.
– Вы бы поосторожнее. Если кто-то из них пропишет в прессе обо всем этом в другом государстве – поднимется такой шум, как по дискредитации иноземок, что потом долго придется отмываться, – Билл прищурил глаза, давая понять, что ему достанется больше всех.
– Не расстраивайся Билл! Он через депутатов парламента, уже сумел продавить закон, что все те, кто вновь прибывает на планету, не прошёл вовремя регистрационный учёт, не имеют ни каких прав. Это значит, что только после официальной регистрации этот субъект может получить законную защиту по всей планете. Чтобы с ним не случилось до этого, ни кто не понесет никакой ответственности: ведь никто не знает, сколько данный этот объект находиться здесь и каким образом он сюда попал. А на словах можно такое наговорить, что это государство будет просто обязано платить пожизненную контрибуцию, – Стэнли слегка усмехнулся.
– Я знаю об этом, но мне не хотелось, чтобы на тебя упала даже тень подозрения, – Билл указал пальцем на Криста. – Иначе я не смогу тебе помочь ни чем.
– Босс, всё под контролем! Их похищают один и тот же экипаж, а в момент перелетов о них никто не знает: у них узкий круг общения.
А после Стэнли ставит им жесткие условия: работа по контракту, где они обслуживают только определенную категорию лиц. И те и другие заинтересованы в этом: одни не знают нашего языка и своих законных прав, а другие понимают свою ответственность. Вот так мы начали уже работать по-новому. Перестраиваемся потихоньку.
– А как они отличаются телом и в сексуальном отношение от наших женщин. Которые такие пышки-толстушки, – Билл широко развёл руками, несколько раз опустил и поднял руки прямо. – Где не только от одного взгляда мой друг падает, но когда только думаешь… А с какой стороны к тебе лучше подойти дорогая… спереди или сзади. Одним словом, кабаниха!.. Вздохнёшь, и всё желание пропадает!..
– О чем разговор, босс!.. Это тебе не во рту пальцем ковыряться с нашими, где они не имеет сытости из-за ожирения.
А эти!.. Эти… Такой темперамент!.. Словно швейная машинка, туда-сюда, туда-сюда, крышу сносит, а от её ласок, мозги набок… Даже забываешь, сколько тебе лет на самом деле, от получаемого азарта.
Приезжай ко мне, я их пока никому не показывал. Буду ждать твоего просмотра, – лукаво улыбнулся Крист.
– Ты так говоришь, как будто лично всех сам протестировал, – возмутился Билл.
– Ну… – он слегка промычал. – Мы их проверяем по всем параметрам. В первую очередь на всевозможные инфекции и вирусы, а потом на личную пригодность и сговорчивость. А если приятная на внешность и не слишком борзая, думаем о себе.
– Ага, как в прошлый раз. Сначала сам всех обкатал, а потом стал мне предлагать. Хорош гусь!.. – Усмехнулся Билл.
– Нет, босс, просто вышло маленькое недоразумение. Извини, с кем не бывает… – оправдался Крист, лукаво улыбнувшись, опуская глаза вниз, словно напроказивший школьник.
– Смотри у меня! Я ведь свое слово всегда держу, вы меня знаете. Последняя поправка по изменению и дополнению закона обошлась мне слишком дорого.
За все нужно платить, а журналисты – это такая сволочь. При возможности поднимут такую волну общественного мнения в поддержку иноземок, что депутатам останется только всеобщим голосованием узаконить. Эх, очень дорого вы мне обходитесь. – Вздохнул он, качая головой.
Стенли, заступился за твоих наёмников. Теперь им можно производить официальную перегенерацию, а не бегать по подворотням, – закончил Билл.
Крист повернулся к Берку:
– Послушай Берк. Раз ты вошел в контакт со своим Вуро, то неплоха бы и адресочек узнать с координатами мертвого космоса. Хотя бы в какой галактике они производят эту концентрацию. Насколько я понимаю, в этой системе мертвого космоса должны быть и свои определённые площадные емкости, раз они собирают всё в один район со всей Вселенной.
А пока ты там модулируешь и поэкспериментируешь, мы смогли бы получить побольше информации об этом месте. Одно дело-рассказ словами, а совсем другое – визуальное представление.
Короче, даю тебе два дня, и тогда я начну отправлять в этот район несколько межгалактических кораблей. Надеюсь, босс не будет против, моей инициативы?
– Не только против, а наоборот. Вы не думайте, что наша смерть за горами – она у нас за плечами. Теперь все силы и средства мы обязаны бросить в эту область. – Билл замолчал и задумался. В следующею же секунду у него промелькнула мысль: – «А почему бы и нет? Чего я боюсь? Ведь мы от этого ничего не теряем». – Пожалуй, начинай-ка полномасштабную облаву на этих вуровцев. Мы с ними не заключено ни одного официального соглашения, – оглядывая из-под лобья присутствующих. – А значит они на нашей планете всего лишь гости.
В этом случая сынок, давай, наглей, на всю катушку. А когда нас прижмут, то тогда мы прикинемся дурачками и просто вежливо извинимся. А это для тебя как раз и будет дополнительный материал, для твоих новых экспериментов в изучение и не церемонься больно. Но только помни, об отпущенном тебе времени?.. – с довольной улыбкой от гениального решения, Билл оглядел присутствующих.
– А почему вы не копируете полную модельную структуру Вуро? И зачем изобретать велосипед, когда он уже есть? – спросил Крист, обращаясь к Берку.
– Мы пытаемся, но не все так просто. Мы пока не можем отделить друг от друга парные силовые частицы в пространстве. На нашей планете они всегда вместе с другими, а возле их структуры должны быть иные, которые и изменяют весь дальнейший сбор остальных. Хотя прекрасно понимаем, что их просто нужно объединять с другой частицей, но, увы, всегда мешают боковые или промежуточные частицы, создающие дальнейший хаос.
К примеру, возьмите любую частицу, которая во время свободного перелета и создает свой вращательный момент. А почему? Ведь никто не задумывался, отчего все это происходит? Да вы все равно не поймете. Возможно скачаем с этого вуровца всю информацию, тогда мы найдем для себя, что-то новое, – заключил Берк.
– А с самого начало прикидывался дурачком: не получается, мол, не выходит. Теперь видим, чем вы занимаетесь, – воодушевился Крист.
– Ну, раз вы так суетитесь, придется немного вам подкинуть деньжат в виде премии. Пусть не думают, что президент жадноват, он умеет и шкуру снимать, и поощрять. Да и друзья помогут, – Билл посмотрел на Криста и Стэнли. Те сделали удивлённые лица. – Ничего, ничего, раскошелятся не много. С меня стоимость оборудования и его срочная доставка. Да, вот еще что: у меня скоро кончается срок гарантии, – постучал Президент пальцем в районе сердца: Срок уже подошел.
– Неужто уже тридцать лет прошло? Ё-маё, как время быстро бежит! Приходи хоть завтра, в любое удобное для тебя время, – ответил Берк.
– Если все нормально пойдет, то не мешало бы потихоньку поднимать волну общественное мнение в поддержку нашей новой политике. Что вот, мол, так и так: наши ученые на пути грандиозного открытия, по переходу нашей цивилизации в другое энергетическое измерение. И дать всем понять, что нам постоянно, а порой очень сильно, мешает эта Цивилизации. А Билл? Наверно это можно? – спросил Крист.
– Это рано делать. – Президент прищурил левый глаз. – А впрочем, ты прав. Так, мы оправдаемся перед обществом, и это нас обезопасит заранее. Хотя, Крист, это все же твоя сфера влияния. – Билл на мгновение задумался:
– Тогда в прессу должна просочиться информация, с определённым смыслом, – Билл стал указывать пальцем на Стенли и Криста. – Только по очереди, и слишком не спешите. Мол, необходимо и важно, но с напором и в давление. А другой поддакивает: это дальнейшее развитие цивилизации, где иного пути нет. Начинайте издалека, потом сильнее и сильнее, то есть, раскачать необходимо общественное мнение, как лодку. Только тогда, когда я выйду из госпиталя, но не раньше, а потом я сам возглавлю всю эту предвыборную компанию.
Вы не дети, сами знаете, как это делается. А я пока лягу в больницу, иначе потом будет не до этого. Так насколько, доктор? – он посмотрел на Берка.
– Как обычно.
– Так, значит деньков сорок я буду в коме. Правительство вам мешать не станет, это не их прерогатива. Так что занимайтесь своим ремеслом свободно.
– Это я с удовольствием, – ожил Стенли. – У меня есть такие писаки-фантасты. Так раздуют, что от вуровцев только перья полетят. Где они в любой дырку заглядывают, даже в сортире – как мы это делаем, следят за нами. А многих толкают на убийства и самоубийства. Не волнуйся, все будет о-кэй!
– У меня появилась мысль: раз мы затеваем такое дело, то у нас приблизительно десять-пятнадцать лет времени с учетом того, что мы находимся на далеком расстоянии. Поэтому, пока они свяжутся со своим центром, получат обратный ответ и соберутся силами, а за это время ты Берк обязан решить этот вопрос №1 по переходу в энергетическую субстанцию.
Теперь второе: нужно будет срочно наладить установки и приборы, по фиксации и захвату Вуровцев из пространства. Мы ни слишком давно позабыли, как их корабли прибывают к нашей планете. А отсюда выходит, они прилетают на наших кораблях как зайцы. А это уже касается тебя, Крист.
Следующие: только после нескольких публикаций в печати должна за звучать основная мысль, что свободное население планеты, жило и должно жить свободно, без чьих-либо указов, контроля и влиянию на наши судьбы со стороны, это для нас не допустимо!.. Мы – самая свободная и демократическая цивилизация, и мы не можем терпеть такое. Нужно создать волну возмущения, и чем сильнее она будет, тем лучше, заготавливайте по больше материала по этой тематике.
В конце концов, нельзя же ликвидировать целую планету из-за того, если кто-то захочет выделиться или на этот счет кто-то имеет иное мнение. А против ликвидации нас выступят в нашу поддержку многие Цивилизации соседних Галактик, тогда за это им может попасть, разве всё это логично, не правда ли, а?.. – Билл на мгновенье задумался. – «Одних нас разотрут в порошок, а если всю нашу Галактику поставить на уши! А?.. разве этого мало?.. А лучше ещё две или три соседние, тогда они наверняка подавиться нами, это точно…»
И далее: не забудьте подчеркнуть, жёстко и злобно, что после смерти нас просто воруют как какую-то вещь и используют как презерватив в своих целях. А мы хотим и стремимся жить на своей планете свободно, как одна семья, так, чтобы одновременно сосуществовали все уровни измерений Цивилизаций на нашей планете. Вот это и должно стать основной мыслью. В дальнейшем ты Берк должен принудить вуровцев помогать нам – я имею в виду тех, кто будет пленён. А кто не захочет – то тех жалеть нечего. Ну, пока на этом всё.
Берк, я к тебе лягу в клинику, где-то через несколько недель. Приготовь там всё. Да, чуть не забыл, Крист, а эти красавицы какого роста? Надеюсь, там без каких то особых демографических особенностей? – Билл сделал мимику улыбки.
Они как мы, а некоторые немного выше, с разными по цвету глазами и волосами, но в сравнении с нашими. Сначала, правда, непривычно как-то смотреть, но патом, привыкаешь. – Улыбнувшись, сказал Стэнли.
– В принципе, мы правы: пора уменьшить аппетит Вуро по своим желаниям собирать нас, как макулатуру, и складировать где-то. Конечно, это не марель нашего общества, но мы мало знаем о них: как воюют, как живут, их физиологические возможности. А может, мы и не правы вовсе в этом Босс, а?.. – спросил Крист.
– Если дело пойдет так дальше, то своими действиями мы фактически развязываем войну. Не окажемся ли мы загнанными в угол, когда проиграем её?.. – забеспокоился Берк.
– Да иди ты Берк, со своими предосторожностями! Вечно у тебя так! Сначала насоветует, а потом в кусты, и трясется там, как заяц. Решили, так решили. Но запомни, милый друг, одну простую истину: не будь такого большого расстояния между галактиками – они были бы уже давно тут. Но где эта самая сильная Цивилизация из несколько сотен, тысяч и всё!.. которая нам неизвестна? А для них гнать боевую технику хрен знать куда, к черту на кулички… Да и есть ли она у них вообще?.. – гневно огрызнулся Билл.
– А если бы подключить ближайшие к нам цивилизации. В наше… – Оборвался на полу слове Крист.
– Не просто, а не помешала бы, я согла