Порочный бывший муж
Глава 1
– Эй, Дождикова!
Сбиваюсь с шага.
Мне нужно попасть в конференцзал.
– Лесь!..
Окончательно теряю ориентиры. Голова начинает кружиться.
Его тут нет. Его тут нет. Его тут нет.
Это просто глюки!
– Вот прямо так и уйдёшь? Ни «привет», ни стандартное «ненавижу» не скажешь? – насмешливый голос раздаётся прямо за спиной.
Застываю.
– Лесь…
Локтя касаются горячие пальцы.
– Ну не убегай.
Медленно разворачиваюсь лицом к этому чужому теперь мужчине.
Мама говорила: не выбирай себе мужа по внешности. Красивые люди слишком заносчивы, эгоистичны. А такие, как Торопов, танком проедут по твоей самооценке.
Он проехал. Перемолол мою самооценку в труху.
– Привет, – едва шевелю губами, остановив взгляд на крепкой шее и кадыке. – Я тебя не заметила.
В глаза ему смотреть не могу. Спасательного круга у меня с собой нет, и я сто процентов утону в этих чёрных безднах.
– Я знал, что ты будешь здесь, – ласкает меня своим голосом Кир. – А этот твой где? – надменно.
Мой спасательный круг?
С Андреем мы расстались. Но откуда такая осведомлённость?
Нахожу в себе силы поднять взгляд чуть выше крепкой шеи. Волевой подбородок, красиво очерченные губы, прямой нос, внимательные глаза…
Я не видела Кирилла пять лет. К моему несчастью, он совсем не изменился. Не подурнел, не прибавил в весе. Возможно, стал даже лучше. Мужественнее. И татушек стало больше.
Кирилл в брюках и чёрной рубашке. Чёрный – его стиль. Рукава рубашки закатаны до локтей, обнажая жилистые руки и тёмные линии татуировок.
Вопросительно смотрю ему в глаза.
– Да хорош… Шатов подкатывал к тебе и раньше. Мне известно, что твои бастионы всё же пали перед ним. Так где он?
– Не смог поехать, – беззастенчиво вру.
Выдёргиваю наконец локоть из его пальцев и увеличиваю дистанцию между нами, сделав шажок в сторону.
Интересно, как я выгляжу сейчас… Наверняка тушь потекла, а причёска поехала из-за дождя.
– Не смог? Ну и хорошо.
«Ну и хорошо»? И что это значит?
– Отлично выглядишь, Лесь.
Внезапно склоняется к моему лицу, проводит под глазом большим пальцем. На нём остаётся чёрный след от туши.
Отпрянув, стараюсь смотреть не слишком настороженно.
Не получается у меня адекватно реагировать на бывшего мужа. В груди всё ещё жжёт от его предательства. И больно. И мерзко. И свежо.
– Я пойду, Кир. Рада была тебя повидать.
– Нет, не рада, – качает он головой. – Но это не последняя наша встреча к твоему глубокому разочарованию.
Ну вот и привычный сарказм.
– И почему же?
– Потому что я теперь твой… кхм… коллега, – дотрагивается до бейджика на моём пиджаке.
Там написано «Дождикова. Редактор. Прайм».
Простите, что?
– Как это?
– Сегодня я купил «Клик». Этот съезд как раз из-за смены руководства.
О Боже!
Наша маленькая редакция «Прайм» на этом съезде должна обсудить вопрос сотрудничества с крупной литературной редакцией «Строчка» и интернет-сайтом «Клик».
Мы выходим на рынок электронных изданий. А раньше публиковали статьи в журналах и газетах, да выпускали детские книжки в мягких обложках. Редакция была на грани банкротства. Сотрудников почти не осталось. И наш директор согласился на слияние с более крупным соперником и интернет порталом.
Получается, что Кирилл теперь в какой-то степени мой босс.
Боже мой!..
– Ты купил «Клик»? – дёргается моё лицо. – Зачем, Кир? Это же не твой профиль. Твой профиль – бары с девками на шесте, – из меня невольно льётся яд.
– Не начинай, Леся. Ты увидела лишь то, что хотела увидеть.
– Я видела достаточно! – отрезаю я. – И сейчас не об этом. А о том, что ты и литературный сайт – это дурдом. Зачем?
– Из-за тебя, – вдруг произносит он. – Соскучился я.
Что ж… Тогда я увольняюсь!
Мне больше нечего ему сказать.
– Прощай, Торопов, – развернувшись на каблуках, устремляюсь к выходу.
Пять лет… Пять лет я жила более-менее спокойно. С разбитым сердцем, да. С растоптанной самооценкой. По кусочкам собирала и сердце, и эту самую самооценку. А этот дьявол взял и вернулся.
«Соскучился»…
Меня аж передёргивает.
Нет! Не верю! Причина явно в другом.
На подгибающихся ногах выбегаю на улицу. Дождь усилился. Сворачиваю на дорожку, ведущую в сторону отдельно стоящих домиков.
Под этот съезд выделили целый санаторий. Всё спонсируется «Кликом». Теперь понятно, почему. Кирилл привык жить на широкую ногу и всем демонстрировать свои возможности.
Шагаю по лужам, ничего не видя перед собой. Зачем-то оборачиваюсь… За мной никто не идёт. Не глядя, делаю ещё один шаг вперёд и неожиданно врезаюсь в кого-то.
– Ау!..
Сильный толчок в плечо заставляет меня отступить назад.
– Вы что наделали?! – выпаливает какая-то девушка.
Папка вывалилась из её рук, и по дорожке рассыпались какие-то документы.
– Ох, простите…
Бросаюсь помогать ей.
Бумага быстро намокает под дождём… Девушка причитает. Говорит, что распечатывать всё заново совсем нет времени.
Подняв очередной листок, я зависаю, уплывая в собственные мысли. И воспоминания. Она выдёргивает листок из моих рук и уходит, стуча каблуками.
А я плетусь в номер. Мои мысли по-прежнему далеко отсюда. Они в болезненном прошлом.
Шесть лет назад.
Бережно сложив листы бумаги стопочкой, прижимаю её к груди и выхожу из копировального центра. Дождь, слава Богу, закончился. Правда, теперь везде огромные лужи.
На перекрёстке горит зелёный, и я срываюсь к нему. Светофор быстро отсчитывает секунды: семь, шесть… Я уже на середине зебры. Навстречу толпа подростков, пытаюсь протиснуться или обойти.
Бух!
Меня толкают плечом и я падаю. Бумаги веером взлетают в воздух и рассыпаются по асфальту.
– Курица неуклюжая! – гогочут проходящие мимо парни.
Глаза обжигает слезами. Собираю документы, присев на корточки. В копчике болит и жжётся – отбила. А брюки?
Трогаю ладонью пятую точку. Дырки вроде нет.
Мне громко сигналят. На соседней полосе машины начинают движение. Судорожно собираю свои бумаги, чтобы побыстрее убраться с дороги.
Неожиданно надо мной нависает какая-то тень. Потом кто-то присаживается рядом. Вижу, как мужские руки протягивают мне несколько листков. Поднимаю глаза.
– Ты уже пробку собрала, – усмехается незнакомец, демонстрируя самые белые зубы в мире.
А таких волевых подбородков я вообще никогда не видела.
Карие глаза искрятся весельем. Это немного обижает. Я тут ползаю по дороге с отбитым копчиком, а ему весело!
Громкий сигнал клаксона разрывает воздух. Вскакиваю. Незнакомец зачем-то берёт меня за плечи и уводит с дороги.
Не на ту сторону.
Водители машин, проезжающих мимо, продолжают недовольно сигналить и выкрикивать из окон ругательства.
– Испачкалось всё, – серьёзным голосом замечает незнакомец.
Отряхиваю титульный лист своей курсовой. Не могла, что ли, папку купить?
Не могла. С карточки всё до копейки выгребла на то, чтобы напечатать.
Три листа сырые, в грязных разводах – попали в лужу.
Незнакомец забирает титульный листок из моих рук.
– Критика, рецензии детской литературы… Дождикова Олеся – зачитывает он.
Хмуро посмотрев на него, выдёргиваю листок. Тот рвётся.
– Воу!.. – выдыхает парень. – Ну всё, теперь я не спаситель, а вредитель. Сейчас будем исправлять, – осматривается по сторонам.
– Да не надо ничего, – уныло отмахиваюсь.
– Так она всё-таки разговаривает! – он вновь усмехается. – И надо признать, у неё красивый голос.
Его замечание вдруг прошивает меня какими-то странными эмоциями.
Похоже, давно тебе, Олеся, комплиментов не делали…
– Пойдём решать твою проблему, – незнакомец приобнимает меня за плечи.
– Куда? – столбенею я.
На дороге всё ещё сигналят. Но это уже не мне. Возле пешеходного перехода стоит машина. Дверца открыта, водителя нет. Всем приходится объезжать её.
Похоже, это его машина.
– Поехали, дождь снова начинается, – торопит он меня.
– Я не могу… С незнакомцами в машины не сажусь.
Отпрянув от него, разворачиваюсь обратно к копировальному центру. Придётся звонить маме, чтобы скинула мне на карту денег.
– Кирилл Торопов. Двадцать семь лет, – вдруг заявляет парень, вырастая на моём пути. – Я не злодей, не маньяк. Из нормальной семьи, – продолжает с лучезарной улыбкой.
Кусая губы, прячу свою.
– И чем же занимается этот «не маньяк»?
– Мутим с другом бизнес в сфере… скажем так, в сфере развлечений.
– Для детей?
– Не совсем.
Какая у него улыбка красивая… Зависаю на ней.
Проезжающие машины продолжают громко сигналить. Не нам, а его красивой иномарке, брошенной на дороге.
– Сейчас кто-нибудь вызовет эвакуатор, – взволнованно смотрю на его авто.
– Да, могут, – вздыхает. – Но я никуда не поеду, пока не согласишься отправиться со мной.
Не знаю, каким образом, но буквально через мгновение я уже оказываюсь в его автомобиле. Тут тепло, сухо и приятно пахнет кожей и вишней.
– У меня есть сухие салфетки.
Сдвинув мои колени в сторону, забирается в бардачок. Протягивает мне упаковку салфеток.
– Спасибо.
Стираю капли дождя с лица и шеи. Машина плавно трогается.
– А куда мы едем? – запоздало начинаю паниковать.
– В магазин. Сейчас купим принтер.
Не поняла…
Ошарашенно хлопаю глазами.
– Я помогу всё настроить. Компьютер дома есть?
– Ноутбук, – шепчу я онемевшими губами.
– Хорошо. К ноутбуку подключим. Распечатаем заново.
– Но… – облизываю губы. Кровь отливает от лица. – Ко мне домой нельзя.
И принимать дорогие подарки от незнакомцев тоже нельзя! Ты должна сказать это, Олеся!
Но мы ведь уже знакомы, да?
«Кирилл Торопов. Двадцать семь лет», – вспоминаю я. Как-то недостаточно для настоящего знакомства…
– Почему нельзя? – спрашивает Кирилл.
– Да у меня там мама, папа… Дома… Не смогу это всё объяснить.
– Мы скажем, что я мастер по установкам, – подмигивает он. – В качестве будущего зятя представлять меня не придётся. Пока не придётся…
Что?
Боже мой!..
Глава 2
В полной прострации сижу в своём номере.
Кирилл здесь. Боже… Торопов здесь!
Сюр какой-то.
Тянет позвонить маме… Но это тоже сюр – звонить родителям в свои двадцать шесть лет, чтобы похныкать о бывшем.
Нет… сама давай, Олеся.
Уволиться вряд ли получится так сразу. Очень уж не хочется подводить нашего старенького директора. Он и так после серьёзной операции на сердце, и не совсем стабилен в последнее время. Но думаю, что смогу найти себе замену. И уйду с чистой совестью.
А куда? В никуда?
И на что жить будешь, Олеся?
Господи!..
Подхожу к шкафу и достаю белую блузку. Ладно хоть, взяла запасную.
Снимаю мокрый пиджак и майку на широких бретельках, облачаюсь в блузку. Расклешённые брюки немного забрызганы снизу – их просто протираю салфеткой.
В шкафу из вещей есть только джинсы и футболка, в которых я сюда приехала. Ну и платье для банкета, который состоится завтра вечером.
И если конференции и всякие семинары я пропустить не могу, то вот от банкета, пожалуй, воздержусь.
Перевешиваю бейдж с пиджака на блузку. Смотрю на себя в зеркало и внутренне подбираюсь, готовясь к очередному раунду с Тороповым. Глаза почему-то горят, как у безумной.
Распускаю волосы, расчёсываю. Вновь затягиваю хвост на затылке, выпуская прядку у лица.
– Ты скучная, блёклая, никакая, – говорю своему отражению.
Так он сказал мне после развода.
Ну и зачем тогда приехал? Соскучился по никакой бывшей жене? Не верю…
Расправляю плечи и, глядя себе в глаза, уверенно произношу:
– Ты интересная и красивая! Да-да, красивая!
На губы – нежно-розовый блеск. Немного румян на бледные щёки.
Так-то лучше.
Внезапный стук в дверь вмиг вышибает из меня всю собранную по крупицам уверенность.
– Лесь, открой! Давай поговорим!
Это Кир.
Не шевелюсь, наверное, целую минуту. Как выяснилось, ко второму раунду я не готова. Я вообще не хочу его видеть.
– Лесь, ну я же знаю, что ты тут. Глупо прятаться. К тому же ты опаздываешь на конференцию. И я тоже.
Подхожу к двери и рывком распахиваю её. Бывший муж оказывается слишком близко. Руками он упирается в косяк, а его тело заваливается по инерции немного вперёд. Почти касаемся друг друга. Даже аромат его парфюма успеваю уловить. Свежий, немного агрессивный…
Невольно отступаю.
– Из-за меня не надо опаздывать, – говорю спокойным голосом, сосредоточив взгляд на его глазах. – Я не просила тебя за мной ходить.
– А я не могу за тобой не ходить. Пять лет тебя не видел, – заявляет он совершенно серьёзным тоном.
Как на такое реагировать, я не знаю.
Беру с тумбочки телефон и иду на выход. Кирилл, слава Богу, отступает и позволяет мне выйти. Запираю дверь на ключ.
Идём по дорожке к главному корпусу. Дождя нет, но кругом лужи.
– Ты ведь не уволишься, Дождикова, – хмыкает Кир рядом с моим ухом.
– И почему? – не поворачиваясь к нему, иду вперёд.
– По-то-му что, – произносит по слогам, явно вкладывая в это слово какой-то скрытый смысл.
– Просто «потому что»? Подробности будут?
– Позже.
Всё-таки перевожу на него взгляд. Выглядит самодовольным, как и всегда. А вот его потемневшие глаза заставляют насторожиться. Сглатываю. Дрожь пробегает по всему телу. Но я не собираюсь показывать свои страхи.
– Стой! – резко дёргается ко мне Кирилл.
Хватает за талию и приподнимает.
Упираюсь ладонями в его грудь. Что он себе позволяет?
Но он всего лишь проносит меня пару метров и вновь опускает.
– Лужа, – говорит спокойно.
Да, точно…
Неловко поправляю блузку. Пряча взгляд, снова иду вперёд, бросив тихое «Спасибо».
– Пожалуйста, – догоняет меня Кирилл.
Мы вместе заходим в здание. Торопов ловит мою руку, сжимает безымянный палец.
– Почему за Шатова не вышла, Лесь?
– Не твоё дело, – отнимаю руку.
Хочется уколоть его как-то, Ангелину припомнить. Но я вовремя прикусываю язык, потому что всё это в прошлом.
Кир – это тоже прошлое.
Не оглядываясь на него, забегаю в конференцзал. Занимаю местечко в последнем ряду недалеко от наших. Директор Леонид Максимович приветственно взмахивает рукой. Рядом с ним сотрудники – Лев, Рита…
Рита пробирается ко мне, садится рядом. Возбуждённо обмахивает себя ладонями.
– Максимович сказал, что зарплата у нас вырастет прилично, – шепчет взволнованно. – А я уж уходить хотела.
Да, вот поэтому я тоже не могу уволиться. И работать некому, и зарплату приличную я тоже очень жду.
– Что я пропустила? – спрашиваю шёпотом.
– Главный редактор «Строчек» рассказывала про новые имена в литературе. А этот, – указывает на вещающего мужчину, – вроде как будет начальником нашего отдела. Ты в курсе что «Прайм» станет отделом? – с возмущением шипит Рита.
– А какое у нас будет направление?
– Детская литература. Широчайший спектр, как обещает этот тип, – выстреливает взглядом в говорящего.
Лет сорока, подтянутый, интересный. И голос приятный.
Пытаюсь сосредоточиться на его речи. Открыв в телефоне блокнот, конспектирую то, что кажется важным.
– Подожди, а Леонид Максимович? – вновь разворачиваюсь к Рите.
– Он останется в редакции, пока идут все эти трансформации. Потом уйдёт на пенсию. Плохо себя чувствует.
Докладчик замолкает, в зале раздаются скупые аплодисменты. И тут звучит голос Кирилла.
– Всем добрый день. Я – Кирилл Торопов, и мне приятно всех вас здесь видеть…
– Ну-ка, ну-ка… Это кто у нас тут? – Рита впивается в Торопова хищным взглядом. – Ты посмотри, какой… Ммм… Как он сказал, его зовут?
Зал оживляется, особенно его женская часть.
Мысленно делаю фейспалм.
Ну да, Кирилл умеет очаровывать буквально за секунды.
Слышу, как спереди обсуждают Торопова.
– Он из Германии приехал. Купил «Клик» напополам с Нестеровым.
– Нестеровым?
– Эмиль Нестеров. Да ты знаешь, кто это!
– Ааа… Это тот, с мужскими клубами?
– Даа… – скабрезным тоном.
– Ооо…
С Эмилем, значит… Меня передёргивает. Похоже, прошлое решило постучать не только в мою дверь, но и по голове.
Нестеров – лучший друг Кира. И совсем недавно мы столкнулись с Эмилем. Это была случайная встреча. Случайная и неприятная.
«Неужели ты поэтому вернулся, Кир?» – смотрю на бывшего мужа.
Он с вальяжностью и лёгкой надменностью рассказывает о «Клике», о том, какую часть ресурсов компании собирается выделить для литературного отдела. О запланированной рекламной компании и средствах, направленных на неё.
Бюджет, надо сказать, внушительный.
Его провожают весьма громкими аплодисментами.
Спустившись со сцены, Кир направляется в мою сторону. Ухмылка не сходит с его лица.
– Мамочки… Вблизи он ещё роскошнее!.. – шепчет мне в ухо Рита.
Кирилл подходит к нам.
– Маргарита, – читает с бейджика, – могу я попросить Вас уступить мне место?
Рита ошарашенно хлопает ресницами, мгновенно захлебнувшись в обаянии этого дьявола.
– Я… Да… Конечно…
Начинает вставать, но я придерживаю её за плечо.
– Сиди, Ритуль. Я пересяду к Леониду Максимовичу.
Поднимаюсь и быстро ухожу в соседний ряд.
Взгляд Торопова жжёт между лопаток. Я бы с радостью вообще сбежала из этого зала. Но не могу…
С трудом высиживаю ещё час конференции. Время от времени перешёптываюсь с Лёвой – самым молодым сотрудником «Прайма». Он у нас дизайнер, и сейчас в полном восторге от происходящего.
– А вдруг мне удастся попасть в штат «Клика»? Ты представляешь, сколько там зарабатывают дизайнеры? – шепчет, наклонившись ко мне, чтобы Леонид Максимович не услышал.
Укоризненно смотрю на Льва. Ну давайте! Бегите все, чёрт возьми!
– Ну я просто фантазирую, – он тут же даёт заднюю.
Поджав губы, сосредотачивается на своём планшете. Он всегда что-нибудь рисует. Чаще всего карикатуры. Талантливый парень.
– На пенсию уйду – тебя оставлю вместо себя, – касается моего плеча Леонид Максимович.
Оторопело смотрю на него.
Да ладно!
– Ну чего удивляешься? – хмыкает он. – Кто, если не ты?
– Спасибо…
Расплываюсь в благодарной улыбке. А ведь хотела увольняться…
Нет, Торопов, теперь ты этого не дождёшься.
Покидаем зал. Через час у нас семинар по электронным изданиям.
Всем своим маленьким коллективом прогуливаемся по территории санатория. Только Леонид Максимович ушёл в номер. Верчу в руке яблоко, которое прихватила из зала. Там стоял стол с перекусом. Откусываю сочное зелёное Гренни и с удовольствием жую.
– Этот Торопов просто излучает маскулинность! – восторженно вещает Ритка нашей главной сплетнице Наде. – Когда он сидел рядом, от него прям фонило самцом-осеменителем.
– Ахахаха! Ну скажешь тоже, Рит! – хихикает Надя.
– Ну а что? Говорю то, что вижу. Уверена, этот Кирилл немало детей наплодил в разных уголках мира.
Кусок яблока застревает в горле. Закашливаюсь.
– Лесь, ты чего? – хлопает по моей спине Лёва.
Рита с Надей уходят вперёд.
– Ничего, – откашлявшись, с трудом восстанавливаю дыхание. – Ничего…
Глава 3
Шесть лет назад
Кир
Начинаю выплывать из сна, почувствовав невыносимо приятные ощущения в паху. Нежные пальчики обхватывают затвердевший член. Проходятся по его длине, замирают у основания. А потом я чувствую язык. Он лижет головку, уздечку… Влажный рот посасывает конец.
– Да-а… Фак!..
Ёрзаю от нетерпения, не открывая глаз.
Горячий рот жадно заглатывает член. Головка упирается в горло. Дёргаю бёдрами, желая оказаться ещё глубже. Рот внезапно отпускает меня, а через мгновение член погружает в жаркую, тугую, влажную плоть. От нахлынувшего кайфа распахиваю глаза.
На мне сидит Ангелина. Хищница моя с лицом конченой стервы. Вообще-то, она такая и есть. Нам сложно порой договориться о доминировании. Но в сексе я готов уступить ей иногда.
Этот чёрный комплект белья на ней я вижу впервые. Что-то из секс-шопа. Бюстгальтер, в котором прекрасно видна её полная грудь. И трусики с отверстием на пикантном местечке.
Чёрные длинные волосы струятся по плечам и спине.
Кладу ладони на манящие бёдра.
– Доброе утро, – хрипло выдыхаю я.
Ангелина поднимается и резко насаживается на меня до упора. И ещё раз.
– А-а… Да-а… Ммм…
Вжимаюсь затылком в подушку, закрывая глаза.
Утро охренительно доброе!
Девушка прыгает на мне, иногда выдавливая тихие, еле сдерживаемые стоны.
Моя стервочка редко признаётся, как ей со мной хорошо. Вроде огненная в сексе, но всё-таки со льдом внутри. И гордыни там у неё тьма.
Дочка обеспеченных родителей. Я тоже не из бедных, но до уровня её семьи моя не дотягивает. Поэтому впахиваю сам, не оглядываясь ни на какое наследство.
Наш союз можно назвать браком по расчёту. Наши отцы – не только старые знакомые, но и бизнес-партнёры. И наш с Ангелиной тандемчик – это тот случай, когда брак по расчёту зашёл всем. И предкам, и нам. Наша свадьба через неделю, но мы, конечно, не храним целибат.
С кайфом кончаю в неё. Ангелина пока на противозачаточных. Но детей мы планируем, конечно же. Родители наседают, чтобы не затягивали с этим. Особенно её папаша… Наследник ему нужен на его трон в нефтяном бизнесе.
Он нас знатно погонял по лабораториям и медцентрам. Где мне только не ковырялись, каких только анализов не брали… В общем, ждём результатов.
Ангелина медленно встаёт и молча уходит в душ. Я на релаксе валяюсь в кровати, и меня снова рубит под тихий звук воды из ванной комнаты.
Отключаюсь.
Бух! Что-то хлёстко припечатывается к груди. Дёрнувшись, распахиваю глаза. На пол летят какие-то бумаги. Полностью одетая Ангелина с сожалением смотрит мне в глаза.
– Что это? – сажусь, опершись спиной на изголовье.
– Твои анализы. Отец прислал.
– Какой отец? – не доходит до меня.
– Мой.
– Почему твой? – продолжаю тупить.
Ангелина раздражённо вздыхает.
– Тор, проснись уже, – щёлкает пальцами перед моим лицом. – Все анализы контролировал мой отец. Чтобы избежать подтасовки.
– Ааа… – опускаю глаза на первый лист. – И что там?
– Плохо там всё, – утешающе гладит по моим волосам. – С яичками твоими плохо. С материалом. Холостыми чаще всего стреляешь, Кир. Сперматозоиды у тебя вялые.
Чего, блять? Вялые?
Охуевая, смотрю в текст. Какие-то таблицы, цифры. Всё расплывается.
– Свадьбы не будет, в общем.
В её голосе даже грамма сожаления нет.
Отшвырнув бумаги, дёргаюсь к Ангелине, хватаю за руку и тяну на себя. С визгом падает на кровать. Перевернувшись, распинаю её под собой.
– Это же прикол, да? – хрипло шепчу напротив её губ. – Чё ты несёшь? Всё нормально с моими яйцами. И со спермой тоже. Совсем не смешно, Ангелина!
– Не смешно, – поджимает пухлые ботоксные губки. – Потому что не прикол. Отец отправляет меня на острова. Чтобы я легче стресс пережила. Хорошо, что мы с тобой не успели друг к другу привязаться, правда?
Пару секунд молчу и пытаюсь прожевать то, что она только что мне скормила. Но это дерьмо несъедобное.
– Острова? Не успели привязаться? – рявкаю я. – Ты чё, больная? У нас дата назначена! Родители, родня… Ресторан… Тачки с бантами в конце концов! Путёвки в Париж!
– Ну а я что сделаю?
– Как минимум ты можешь не согласиться с мнением отца. Можно пересдать анализы. Может, блять, ошибка! Ну или лечение какое… Но с хуя ли мучиться, да? Можно ведь просто на острова рвануть!
– Да не хочу я за тебя! – со злостью выплёвывает Ангелина. – С сексом у нас всё норм, а в остальном…
– В чём?
– Просто в остальном, – съезжает она.
А я вдруг понимаю, что друган мой Эмиль не обманул. Видел он её с каким-то кентом, как тот сажал Ангелину в свою тачку.
Сползаю с неё. Падаю спиной на кровать.
– Тогда вали отсюда. Горячий привет новому бойфренду.
– Передам, – цинично хмыкает она. – А ты лечи свои яички.
Через минуту хлопает дверь.
– Блять! – рявкаю я и луплю по матрасу.
Натягиваю шорты, распахиваю окно. Выдёргиваю зубами сигарету из пачки. Прикурив, смачно затягиваюсь.
Ангелина цокает каблуками к своей машине. Вещей её в этой квартире нет. Даже долбаных трусов никогда не забывала. Сейчас сядет в тачку и свалит навсегда.
Полгода отношений как не было. Вырезанный из жизни фрагмент. Был? Не был? Хуй знает.
В груди неприятное давление. Меня ни разу в жизни не бросали. Да и прикипел я к ней.
По самолюбию моему на каблучищах прошлась. Сука!
Махнув гривой, садится в свой Порше и уезжает.
Блять!
Подрагивая от бурлящей внутри злости, курю дальше.
Вернёшься, блять! Кто ещё тебя так будет трахать? Даже со своими неполноценными яйцами я знаю, как доставить тебе удовольствие. Ты же течёшь от меня! И без нормального секса сдохнешь.
Выстреливаю окурком в окно. Собираю бумаги, валяющиеся на полу и кровати. Изучаю.
Диагноз – варикоцеле.
Гуглю. Нихера не понимаю. Какие-то стадии… бесплодие… операции…
Бред!
Меня ничего не беспокоит. Мой «огнемёт» работает исправно.
Блять!!!
Оседаю на пол. Вытянув ноги, прижимаюсь спиной к кровати.
Звоню в медицинский центр. Прошу соединить с Кировым – он нас консультировал.
Врач уговаривает вкрадчивым голосом:
– Рано отчаиваться, Кирилл Бахтиярович. Варикоцеле – не смертельный диагноз. Да и стадия у вас первая. С такой стадией люди могут всю жизнь прожить без каких-либо признаков заболевания.
– А со спермой что? – бегаю взглядом по своим анализам.
– А со спермой не очень, – интонация у врача меняется. – Иммунологическое бесплодие. Будем назначать лечение. Не поможет – только операция. Но тогда естественным путем зачать не получится. В нашем центре есть отделение ЭКО. Сначала делается пальпация…
Скидываю вызов.
А не с кем теперь зачать… Не с кем! Пошёл ты нахер, товарищ врач!
Пялюсь на экран. Пальцы сами отыскивают номер Ангелины. Набираю – сбрасываю. Снова набираю.
Да ну нахуй!
Вырубаю телефон. Поднимаюсь с пола. Одеваюсь.
Что я, бабу себе не найду?
Нормальную девочку. Без стервозных выебонов, богатых папашек и… которой плевать будет на мою бесплодность.
Найду.
Ангелина точно не стала бы проходить ни через какие ЭКО…
Уже в машине врубаю телефон. От бывшей прилетает голосовуха. Слушаю.
«Не истери, Тор. Ты же мне сам потом спасибо скажешь. Ну кто мы с тобой за пределами койки? Компании общей нет. Твои смотрят на меня, как на дорогую шлюху. Мои на тебя – как на коня с большим членом. А тут ещё такое с этим твоим членом случилось… Всё, не звони мне больше. И отца моего не дёргай».
Коза, блин!
Нормально всё с моим членом…
Но в этой ереси есть здравая мысль. Кроме секса нас действительно мало что объединяло. Думал, она родит, и мы сблизимся возле ребёнка. А я, блять, бесплоден! Пиздец…
Перезваниваю врачу. Записываюсь на приём. Лечение так лечение.
Медленно катаюсь по городу, периодически застревая в пробках. Идёт дождь, угнетая моё состояние ещё сильнее.
Звонок от матери. Ну всё, понеслось…
– Кирюш, а что такое происходит? – взволнованно спрашивает она.
Отец фоном орёт что-то нечленораздельное.
– Ничего не происходит, мам. Всего-то с Ангелиной разбежались. Бывает.
– А свадьба как же?
– А потраченные бабки?! – рявкает папа.
Все расходы на свадьбу они с отцом Ангелины делили пополам. Только у её папашки нефтяной бизнес, а у моего – таксопарк. И тот – напополам с ним.
– Верну я бабки, – закатываю глаза. – Да и свадьба состоится, ничего не отменяйте.
– Не поняла… – вздрагивает голос матери. – Борис сказал, что не отдаст за тебя дочь из-за проблем с твоей фертильностью. Он ведь пошутил сынок, да? Это всё какая-то очень жестокая шутка, верно? Вы нас просто разыграли…
– Ммм… Неудачной шуткой было выбирать в жёны именно эту девушку, мам. Всё нормально у меня. Женюсь на другой. Всё, мам. Обнял, поднял… Наберу позже.
Скидываю вызов. Долблюсь башкой об руль, стоя в очередной пробке. Медленно добираюсь до следующего перекрёстка и снова встаю, когда загорается красный.
Сейчас с мыслями соберусь и поеду в клуб. Вот Эмиль от таких новостей охуеет!
Надо бухнуть… Взбодриться как-то…
Слепо смотрю вперёд, барабаня пальцами по рулю. Краем глаза выхватываю странную сцену. Девушка… На коленях ползает на пешеходнике, собирая какие-то листы бумаги. Замирает. Проводит ладонью по своей попке. Удручённо качает головой…
Сейчас загорится зелёный, она не успевает убраться с дороги. На рефлексах выхожу из тачки и иду к ней…
Глава 4
Олеся
– Леонид Максимович плохо себя чувствует и просил передать, что Леся за старшую, – сообщает Надя весьма язвительным тоном. – Ну что, старшая, – поворачивается ко мне, – пойдёшь знакомиться с начальником нашего отдела?
– Пойду, конечно, – отвечаю ровным голосом. – Самой интересно.
Я никогда не ведусь на провокации Нади. Её бесит, что директор всегда выделяет меня, хотя должности у нас с ней одинаковые.
Все потихоньку покидают зал, в котором только что шёл семинар об электронных изданиях. Мы тоже пробираемся к выходу.
– У нас обед вообще предполагается? – хнычет Рита. – Я с утра ничего не ела.
– Так перекус же был, – роняет Лев, не отрывая глаз от своего планшета.
– Не хочу я ваших яблок и сомнительных бутербродов с сёмгой. Я хочу мя-я-с-с-аа!.. – стреляет игривым взглядом в какого-то парня из «Строчек».
Ритка у нас – влюбчивая и не сильно разборчивая дурочка. Работает меньше года и за это время уже дважды собиралась замуж. Оба раза свадьбы срывались, потому что она вдруг увлекалась новым парнем.
– Предлагаю прогуляться до столовой, – берет её под ручку Надя.
Лев уходит вместе с ними. А мне надо как-то найти того мужчину… Но я даже фамилию его не знаю.
Выхожу из административного корпуса, осматриваюсь и иду по дорожке. Погода разгулялась. Солнце, птички поют, а мокрые хвойные деревья умопомрачительно пахнут…
Тихой вибрацией оживает телефон. Видеовызов от Шатова. Закатываю глаза. Тебя только не хватало…
Забежав в беседку, сажусь на лавочку, принимаю вызов и ловлю своё лицо камерой.
– Привет, Олеся, – расплывается в улыбке Андрей. – Я тут последние новости узнал. В шоке, если честно…
– Ты о чём? – невозмутимо смотрю парню в глаза.
Мы недолго были вместе. Хотя знакомы очень давно. Он бросил нашу редакцию, увидев для себя перспективу в другой компании. Подвёл своим уходом многих. На этой почве и поругались.
– О «Клике» и его новых владельцах, – заговорщически поигрывает бровями. – Это правда?
– Выражайся конкретнее, Андрей.
– Да я о Торопове, Лесь. Он вернулся, что ли?
– Да, вернулся! – внезапно рядом со мной приземляется Кирилл.
Чтоб его…
Выдёргивает из моих рук телефон, переводя камеру на своё лицо.
– Приветствую, Шатов, – агрессивно дёргается в оскале его верхняя губа. – Нам тебя тут не хватает.
– Слабо верится, Кирилл Бахтиярович, – с излишне подчёркнутым уважением обращается к нему Андрей. – Верните телефон Лесе, будьте так любезны.
– Да, Кирилл, отдай! – тянусь к своему смартфону.
Торопов быстро встаёт с лавочки.
– Любезность – это не моё, – надменно отвечает Андрею. – Ты мне сотрудников звонками не отвлекай, ок? Все личные вопросы в понедельник. Всё, давай.
Скидывает вызов и протягивает телефон мне. А я так ошарашена его поведением, что даже не пытаюсь его забрать.
– Это что сейчас было, Торопов? – просаживается до хриплого шёпота мой голос.
– А что? Не надо было так делать? – изображает искреннее непонимание бывший муж. – Ну прости. Больше не буду лезть к твоему хахалю.
Кладёт на лавочку мой телефон. Резко повернув голову и щёлкнув позвонками, уходит. Походка у него пружинистая, агрессивная… Как у боксёра, готового броситься в атаку.
Кошмар какой-то…
Схватив телефон, вскакиваю и бегу за Кириллом. Когда до него остаётся метра три, выпаливаю:
– Не лезь в мою жизнь! Не отвечай на мои звонки! Не задавай глупых вопросов! А глупые вопросы – это те, которые касаются моей личной жизни! Нас… Нас ничего не связывает больше, – неминуемо сдуваюсь в конце своей пламенной речи.
Кирилл резко останавливается, и я почти врезаюсь в его спину. Разворачивается. Взгляд полыхает чёрным пламенем.
– Уверена?
– Что?.. – выдыхаю испуганно.
– Что нас ничего не связывает?
– Да, – стараюсь говорить как можно твёрже.
Разочарованно качает головой.
– Ну ок. Как скажешь… Но мы ещё посмотрим.
– На что посмотрим?
Не отвечает на вопрос. И просто уходит, бросив через плечо:
– Иди на обед. Потом у тебя встреча с Юрасовым. Он сам тебя найдёт.
– А ты мой секретарь-референт, что ли? – давясь ядом, выкрикиваю в его слишком широкую и внушительную спину.
– Типа того, – вальяжно отмахивается, не обернувшись.
От злости хочется топать ногами. Ну давай, Кирилл! Скажи уже наконец, почему ты вернулся! Хватит ходить вокруг да около! Раньше ты был гораздо прямолинейнее.
Шесть лет назад
Оживлённо болтая, выходим со Светкой из универа.
– Наши сегодня в пиццерию собираются. Вроде как у Ваньки квартира свободна, и потом все к нему рванут. Мы в теме, Лесь?
– Я даже не знаю…
Нет у меня лишних денег по пиццериям ходить. Хотя наши парни чаще всего платят за девчонок, но мне всё равно неудобно.
– Да ладно тебе! – теребит меня за плечо Света. – Поехали. Весело будет! Завтра же выходной.
Сбиваюсь с шага, вдруг заметив знакомую иномарку. И парня возле неё… На крыше авто стоит большая корзина с цветами.
Останавливаюсь.
– Это за кем такой греческий бог приехал?– замечает Кирилла Света.
У меня в горле стоит ком, и я не могу ответить. А ещё нарастает жуткая неуверенность, что этот парень с шикарной корзиной цветов дожидается здесь именно меня. Ведь, и правда, греческий бог. А я… простая. Обычная.
Но смотрит он всё же на меня. На его губах появляется дерзкая ухмылочка, когда Кирилл подзывает меня, поманив пальцами.
Кусая губы, с трудом прячу улыбку и вопросительно тычу себе пальцем в грудь. Мол, ты меня зовёшь? Точно?
Кирилл кивает.
– Лесь, я что-то не поняла… – оживает рядом Света. – Он к тебе, что ли?
– Похоже, что да, – говорю шёпотом.
– Ничего себе!.. Так иди давай, – подталкивает в спину. – Расскажешь потом.
– Ага… Пока…
Как пьяная иду к Кириллу на ватных ногах.
С тех пор, как этот парень купил мне принтер, подключил его к моему старенькому ноуту и выпил чай с моими родителями, прошло два дня. Он не попросил у меня номера телефона и свой не оставил. Я решила, что наша встреча была просто чудесным эпизодом.
Ну кто способен угадать, что происходит в головах у этих мажоров? Может, раз в год Кирилл Торопов помогает какой-нибудь случайной девушке, ничего не требуя взамен?
Бред, конечно… Но что ещё я могла подумать?
Останавливаюсь прямо перед Кириллом.
– Привет, Олеся.
– Привет…
– Ты закончила? Можешь составить мне компанию на этот вечер?
Вальяжно облокотившись на машину, скрещивает руки на груди. Такой шикарный… Чёрная рубашка, узкие джинсы, немного небрежная укладка…
– А ты как меня нашёл? Я же не говорила, где учусь.
– Не говорила, верно. Но в нашем городе не так уж много универов с филологическим отделением.
– Немного, ты прав. Но всё же есть и другие, – недоверчиво смотрю парню в глаза.
– Я объездил все, – внезапно признаётся он. – И вот нашёл.
У него такая заразительная улыбка, что я тоже улыбаюсь.
– То есть… Ты возле каждого универа стоял с корзиной цветов на крыше машины?
Кирилл бросает взгляд на корзину и тут же снимает её.
– Да, так всё и было. Хорошо, что цветы не завяли. Ты примешь их, кстати?
Мне кажется, что он даже немного смущается.
– К-конечно. Очень к-красиво!.. – вдруг начинаю заикаться.
– Корзина тяжёлая, я поставлю её в машину, – говорит Кирилл и открывает заднюю дверцу.
Из салона вылетает воздушный шарик. Парень успевает поймать его за ленточку и засовывает обратно. Сквозь лёгкую тонировку стекла вижу, что таких шариков там много.
– Они нужны для твоей работы? – вспоминаю, что он говорил что-то о сфере развлечений.
Кирилл фыркает, потом закашливается.
– Эмм… нет. Шарики тоже для тебя.
Ставит корзину на сиденье и захлопывает дверцу.
– Так ты составишь мне компанию? – протягивает руку ладонью вверх.
Как можно отказаться?
– Да, с удовольствием, – вкладываю руку в его ладонь.
Между нами будто бы пробегает ощутимая такая искра. Зависаем, глядя друг другу в глаза. И я чувствую, как тону в этих безднах – тёмно-карих глазах парня.
Кирилл первым отводит взгляд и ведёт меня к пассажирской двери. Помогает забраться в салон, пристёгивает… А я никак не могу отделаться от мысли, что меня снимает скрытая камера, и всё это какой-то развод. Прикол. Розыгрыш…
Глава 5
Шесть лет назад
Кир
Олеся Дождикова. Двадцать лет. Филфак, третий курс. Парня, судя по всему, нет…
Я изучил её страничку в соцсети. Скромница, хорошая девочка. Никаких компрометирующих фотографий. В друзьях какие-то ботаны и скучные девчонки. В альбомах: букетик кленовых листочков, прижатый к груди; Олеся в кухонном фартуке со скалкой в руке и перемазанными мукой щеками; несколько снимков с подружками на фоне универа…
Найти Олесю было несложно. Но я два дня провёл в муках, пытаясь понять, что мне с ней делать.
И всё ещё сомневаюсь в правильности нашей второй встречи.
Ужин в ресторане не случился. Олеся постеснялась идти туда в обычных голубых джинсах и белой футболке. В итоге перекусили в кофейне. А вместо предложенного мной отдельного випа в кинотеатре образовалась прогулка в парке.
Сто лет не гулял вот так с девушкой…
Темнеет. Выходим к пруду, на берегу которого расположились беседки.
– Пойдём, посидим, – тяну девушку за руку к одной из них.
– Да дорого это всё, – смущается она. – К тому же мне пора домой.
Никак у нас с ней не клеится. Олеся мне не доверяет – это очевидно.
– Детское же время, – бросаю взгляд на часы. – Да и в ресторан мы не пошли. Можем хоть закончить этот вечер по-моему? – неощутимо давлю я.
– Ну хорошо, – сдаётся Олеся.
Усаживаю её на качели и ухожу на поиски того, кто отвечает за беседки. А тут, оказывается, полный сервис. И плед, и свечи, и вино на выбор.
Возвращаюсь с вином и водой для себя. Закутав девушку в плед, сажусь рядом. Она заботливо накрывает меня половинкой пледа.
Ну ладно…
На вино Олеся смотрит скептически с явным намерением отказаться. Но я вновь продавливаю её и, налив вино в бокал, заставляю немного выпить.
Нелепые тосты, разговоры ни о чём…
– За этот вечер! – чокаюсь с ней.
Олеся делает маленький глоточек вина.
– Ты почти не пьёшь, – небрежно замечаю я. – Не умеешь расслабляться?
– Не умею, – признаётся она. – Дважды в жизни напивалась, и оба раза как-то всё не очень прошло.
– Со мной можешь расслабиться, – мягко уговариваю её. – Доставлю тебя домой в целости и сохранности. Обещаю.
Она смотрит на меня так, словно не верит ни одному слову.
– У тебя красивые глаза, – понижаю голос.
Это правда, кстати. У Олеси огромные светло-голубые глаза. И наивность во взгляде только подчёркивает их красоту. А ещё длинные и пышные ресницы. Явно свои, а не приклеенные, как у Ангелины.
– Спасибо, – смущённо отводит взгляд.
– За твои глаза, – вновь подставляю бокал. – Давай до дна, хорошо?
Чокается. Выпивает. Наполняю снова.
Она что-то лепечет об универе, о будущей профессии. Слушаю вполуха. После четвёртого бокала Олеся явно пьянеет. Взгляд расфокусированный, щёки румяные, на губах виноватая улыбка.
Забираю у неё бокал, ставлю на столик. Ловлю кисть девушки. В начале мая вечера ещё холодные, и Олеся явно замёрзла.
– Иди ко мне, буду греть.
Откинув плед, раскрываю объятья. Она сомневается, медлит.
– Иди, я не кусаюсь, – тяну девушку за руку. – Давай же… Не хватало тебе ещё заболеть.
– Да мне домой, наверное, пора, – лепечет она, но всё же поддаётся моему напору.
Качели широкие, размером с диван, и я забираюсь на них с ногами. Усаживаю девушку спиной к себе и прижимаю к груди. Сверху прикрываю нас пледом. И шепчу, зарывшись носом в её волосы:
– Домой мы поедем позже.
Возможно, ко мне домой.
Олеся настороженно ёрзает. Сжимаю в объятьях. Грею, потирая ладонями предплечья. Вожу носом за её ушком. Губами касаюсь мочки.
Эта девочка не совсем в моём вкусе, но… У меня стоит.
– Кирилл, я… Мне…
Чувствую, как напрягается всем телом.
Хочешь сбежать?
Нет, не получится.
Осторожно взяв за подбородок, заставляю повернуть голову и приподнять лицо. Зависаю губами в сантиметре от её губ.
– Начинай расслабляться, Леся.
– Не умею… – дрожит её голос.
На меня испуганно смотрят огромные глаза. Как у оленёнок перед фарами фуры.
– Я научу.
Касаюсь её губ своими. Не целую, просто глажу. Закрыв глаза, отдаюсь ощущениям. Нежная кожа, горячее дыхание, сладкие губы, едва уловимый аромат парфюма…
Мне неожиданно заходит такой поворот событий.
Мягко раскрываю её губки языком и углубляю поцелуй…
И очень быстро съезжаю с нежности в похоть.
Блять!
Лёгкие заполняются её запахом. Роза и миндаль… и что-то ещё. Что-то индивидуальное. Возможно, так пахнут все скромные девушки.
Вожделение моё растёт.
Подтягиваю Лесю выше. Хочу, чтобы она меня оседлала, но вряд ли девушка сделает это…
Целую и покусываю губы. Мы оба рвано и глубоко дышим. Одной рукой я удерживаю её голову, второй забираюсь под футболку. Сжимаю пышные грудки через слишком плотный лифчик. И через несколько секунд он так сильно мне мешает мне, что я порывисто дёргаю его вниз, под грудь.
– Кирилл!.. – испуганно выдыхает Леся, пытаясь отстраниться.
– Шшш… Всё хорошо, – вновь мягко целую её. – Не убегай. Ты причинишь мне физическую боль сейчас, если прервёшь всё это.
Когда она немного расслабляется, обвожу пальцем затвердевший сосок… Потом второй… Сжимаю и ласкаю грудки по очереди.
Мне хочется посмотреть. Просто трогать – это слишком мало.
Какой у неё размер? Третий? Четвёртый? Под свободной футболкой я и не разглядел такого богатства.
Нашим телам становится уже жарко под пледом. Но он хорошо скрывает то, что происходит. Для случайных свидетелей мы просто целуемся, не больше.
Рука устремляется вниз, к её джинсам. Расстёгиваю пуговицу, молнию.
– Кирилл… – почти хнычет Леся.
Надо, наверное, тормозить. Очевидно, что с этой девочкой не прокатит секс на первом свидании.
– Хочу просто приласкать тебя немного, – говорю охрипшим голосом. – Тебе будет приятно. Обещаю.
Щёчки у Леси просто пунцовые. Взгляд – туманный.
– Не надо, – дрожит её голос.
Тут тоже можно надавить, но… я неожиданно уступаю.
Трусь о её нос своим, зацеловываю уголки губ, скулы… Моя ладонь вновь скользит к ее груди. Пальцами играю с острыми сосками, глажу ключицы, безболезненно сжимаю горло.
Леся роняет неконтролируемые стоны.
Я так много хочу сделать с её грудью, используя для этого рот, язык и член…
Наш поцелуй становится диким.
Чёрт…
Кусаю её шею. Веду языком до уха. Прикусываю мочку.
– Я тебя хочу, Леся… – непроизвольно двигаю бёдрами.
Вновь зацеловываю её приоткрытый рот.
– Хочу… хочу… хочу, – повторяю на каждом вдохе.
Леся неожиданно разрывает поцелуй и прячет лицо, уткнувшись носом мне в шею.
– Что случилось, мм?
Она резко поднимает голову.
– Я сейчас в обморок упаду, – говорит смущенно, но твердо. – Я не веду себя так обычно.
– В обморок? Окей, падай. Только сначала доберёмся до моей кровати, – усмехаюсь. – Но у меня очень много планов на тебя на эту ночь. Так что обморок будет некстати.
– Кирилл… я не могу поехать к тебе.
– Почему?
– Потому что… родители… – отводит взгляд. – Они ждут меня дома.
В двадцать, мать вашу, лет?
– Скажи, что останешься у подруги.
– Не могу. Мне стыдно им врать. Прости.
Хочется надавить, заставить поехать со мной. Я заведён не на шутку. Но чувствую, что если передавлю, она вообще от меня сбежит.
– Тогда… приглашаю тебя завтра на ужин, – говорю бодрым голосом, застёгивая её джинсы и возвращая лифчик на место.
– На ужин – можно, – явно расслабляется Леся.
– Ужин будет у меня дома. В шесть. Заеду за тобой в семнадцать тридцать.
Порывисто целую её вкусные мягкие губёшки.
Ничего больше не говори, Леся. Завтра я научу тебя расслабляться по полной.
Через полчаса прощаюсь с девушкой у её подъезда. Шарики и корзину с цветами мы уже отнесли в квартиру. И даже с её родителями я успел обменяться вежливостями.
Пусть привыкают к будущему зятю.
– Спасибо… За всё, – смущенно говорит Олеся.
– До завтра, – подмигиваю ей.
Ох, завтра будет очень интересный вечер!
Не даю Лесе уйти без будоражащего поцелуя. Потом уезжаю…
Эмиль звонил уже раз десять.
Быстро добравшись до клуба, паркуюсь возле входа.
Это второй наш совместный проект. Первым был стрип-бар. А этот – с претензией на элитный мужской клуб. По факту тот же стрип-бар, только девочки самые-самые. И выпивка брендовая. И антураж внутри на высшем уровне. Плюс всё легально.
В перспективе этот клуб будет приносить кучу денег. Уже сейчас довольно много страждущих стали членами закрытого клуба. И желающие появляются всё время. А членские взносы у нас о-очень нескромные.
Рассчитаться бы поскорее с долгами…
Выхожу из тачки. Рядом – майбах Эмиля. С унынием смотрю на свою бэху X6.
У Нестерова проблем меньше. Ему не надо оплачивать свадьбу. И если займ на строительство этого здания мы выплачиваем вместе, то за свадебный банкет и долбаные путёвки в Париж я буду платить один.
Кивком приветствую охрану и захожу внутрь. И тут же попадаю в атмосферу, густо насыщенную сексом. Здесь всё продумано до мелочей. Так, чтобы каждый пришедший гость с порога настроился потратить много бабла.
Музыка, приглушённый свет, специальные ароматы, красивые девушки…
Заглянув в главный зал, убеждаюсь, что Эмиля тут нет.
На втором этаже – випы. На третьем – отдельная квартира. Мы называем её корпоративной. Поднимаюсь туда.
Эмиль валяется на диване в гостиной. Втыкает в телефон.
Стукаемся кулаками, и я устало падаю в кресло.
– Ты звонил, – бросаю ему, когда молчание затягивается.
– Да, – откидывает телефон, резко садится. – Я тут провёл некоторые расчёты, Кир. Не вывезешь ты и займ, и эту свадьбу.
– А ты что, в бухгалтера решил поиграть? – закипаю.
– Кто, если не я? – хмуро смотрит мне в глаза. – Нахера тебе эта свадьба? Давай сначала выплатим основной долг. Потом делай, что хочешь. Женись, разводись…
– Я уже невесту нашёл, так что свадьба всё-таки будет.
Друг изображает фейспалм.
– Та скромняжка?
– Да.
Я рассказал ему в двух словах о Лесе сразу после знакомства с девушкой. Но она не совсем уж скромняжка… И хочу я девчонку так, что, блять, зубы сводит.
– Кир, ну ты реально рехнулся, что ли? Вот прям женишься на ней через пять дней?
– Да, женюсь.
– Пиздец… Ты чокнутый, Тор. Из-за каких-то дурацких анализов! – всплёскивает руками. – И только назло, блин, Ангелине с её папашкой!
Да не из-за этого уже, походу…
Глава 6
Олеся
В столовой наших уже нет. Я ем в гордом одиночестве, не решаясь подсесть к дружным компаниям конкурентов. Да, «Строчки» – всё ещё мой конкурент. Перестроиться пока не получается, хотя готовились мы к этому слиянию не один месяц.
Поглядываю на столики, где сидят работники «Клика». Преобладающее большинство сотрудников – мужчины. К ним я тоже не рискнула подсаживаться. Внезапно появившийся в моей жизни бывший муж разбудил старые комплексы. Я вновь кажусь себе невзрачной и скучной.
Особенно рядом с ним. Ведь он такой…
Зажмуриваюсь. Медленно жую салат, не чувствуя вкуса.
Меня слишком сильно засасывают воспоминания, которые я вроде бы давно похоронила.
Тот вечер в парке шесть лет назад. Его жадные поцелуи… ласки, которые казались мне тогда порочными…
Однако это были лишь цветочки. Позже Кирилл показал мне намного больше. Ярче. Острее.
Так и не поев толком, выхожу из столовой.
Где мне ждать этого Юрасова?
Нахожу подсохшую скамейку среди сосен. Отсюда хорошо видно и вход в столовую, и дверь в административный корпус. Присаживаюсь. Бездумно роюсь в телефоне, листая фотки в галерее. Хочется с кем-нибудь поговорить, но родители для этого не подходят.
Нахожу контакт Светы. После универа мы сохранили тёплые доверительные отношения.
– Да, киска, – отзывается подруга.
Фоном слышится звук льющейся воды и визги её младшей дочери Катюшки. У Светы трое детей и, к счастью, порядочный муж.
– Отвлекаю, да?
– Нет, конечно, – фыркает она. – Катерина тут немного побуянила с гуашью. Ладно хоть, не на светлом ковре.
Подруга смеётся, но в голосе всё же слышны напряжённые нотки.
– Да уж… А в садик когда? Не прояснилась ситуация?
– Путёвку нам, слава Богу, дали, но мы пока не готовы, как сказал Валера, – произносит с сарказмом.
Ну ясно. Валера у неё трудоголик. Считает, что может и сам прокормить семью. Ему хорошо, когда жена дома с детьми.
– Сочувствую, Свет.
– Знаешь, как я на работу хочу? – шепчет она. – Желательно сразу в командировку куда-нибудь подальше. На север. Подскажи мне, на какой должности могут отправить на север, мм?
Прыскаю от смеха.
– Не смешно, Лесь. Тебе везёт, ты на работе. Как там, кстати, проходит съезд?
– Ужасно, – всё ещё смеюсь я. – Ты даже не представляешь, насколько.
– Хуже, чем у меня, у тебя быть не может!
– Вот сейчас убедишься, что может… То-ро-пов, – проговариваю по слогам.
– Что Торопов? – просаживается её голос.
– Здесь.
– Как это «здесь»?
– Он купил «Клик», – подавленно вздыхаю.
– Да ну на хе… Кхм… То есть… Ты серьёзно сейчас? Чёртов Торопов вернулся?
– Угу.
– Господи Боже… И что теперь будет?
– Не знаю. Но явно ничего хорошего ждать не приходится.
– Катя! – вдруг взвизгивает Света. – Да что ж такое? Я же спрятала эти маркеры! Где ты их взяла?
– Что там, Свет?
– Новый дизайн мебели, блин!
– Ужас!
– Да кошмар!
– Ладно, иди… Мне тоже бежать пора.
– Подожди. Мы ведь ничего ещё не обсудили! – тараторит подруга. Её голос заглушает вой Катюшки. – Что ты будешь делать, Лесь?
– Я…
– Дождикова Олеся, верно? – внезапно раздаётся рядом незнакомый голос.
Ко мне подошёл тот самый Юрасов.
– Да, – встаю с лавочки и быстро прощаюсь со Светой. – Олеся Александровна. Очень приятно, – протягиваю мужчине руку.
– Взаимно. Артём Анатольевич, – пожимает. – Пройдёмся?
– Да, конечно.
Мы медленно шагаем по дорожке мимо закрытых сейчас корпусов. Юрасов рассказывает о том, что наша редакция переедет в главное здание «Строчек», и я мысленно строю маршрут, как буду добираться туда.
– Леонид Максимович Вас выделяет. Очень хвалит, говорит, что Вы – крайне ответственный работник.
– Мне лестно это слышать.
– После его ухода я, как начальник отдела, собираюсь предложить Вам должность главного редактора, – продолжает Юрасов. – Что скажете?
А какие у меня есть варианты? Главного редактора в «Прайме» давно нет. Финальную редактуру всегда делал Леонид Максимович.
– Буду очень рада повышению, Артём Анатольевич.
– Хорошо… Ну а что скажете о других сотрудниках? Может, есть какие-то слабые звенья?
Он останавливается, я тоже. Вглядывается в моё лицо пытливым взглядом. А я разглядываю его.
Нет ему сорока, как мне показалось сначала. От силы тридцать пять. Серо-голубые глаза выражают искренний интерес к моей персоне. Это даже смущает немного.
Пауза между нами затягивается.
– Я понял, – дёргается в усмешке уголок его губ. – Вы не станете доносить на своих коллег.
– Вы правы, не стану. Предпочитаю давать людям возможность разбираться в ситуации самостоятельно.
– Это правильно. Спасибо за такой шанс, Олеся Александровна.
Мне кажется, он немного флиртует со мной. Или просто привык таким образом налаживать контакт. В любом случае под тёплым взглядом его светлых глаз я резко становлюсь интересной. Для самой себя.
Я ненормальная, да?
И как это лечить?
Хотя я знаю. Диагноз – Торопов. А лекарство – его отсутствие в моей жизни.
– Проводить Вас? Сейчас будет семинар по организации работы с потребителями.
– Да, спасибо.
Мы разворачиваемся, чтобы идти обратно к административному зданию, и я тут же натыкаюсь на тяжёлый взгляд карих глаз.
Торопов. Прямо перед нами.
– Олеся Александровна, можно Вас? – говорит он, даже не взглянув на Юрасова.
Так хочется ответить отказом… Но публичные скандалы – это точно не моё.
– Конечно, – выдавливаю скупую улыбку. А вот Юрасову улыбаюсь открыто: – Спасибо за уделённое время.
– И Вам, – кивает он. – Не прощаюсь.
Уходит, вальяжно засунув руки в карманы брюк. Торопов медленно подходит, и его мощное тело накрывает меня тенью, загораживая солнечный свет.
– Мне показалось, или ты с ним флиртовала сейчас? – оскаливается бывший муж. – Нормально, Лесь… Шатов вне доступа – значит, можно гульнуть от него?
– А что такое? Озаботился вдруг моральными принципами своего сотрудника? – ядовито парирую в ответ. – Ты? Ты и мораль? Да неужели?
– Лесь… Ты так и не поняла, что я любил только тебя. И я бы ни за что тебя не обманул, – внезапно становится серьёзным его голос.
И в нём даже чудится искренность…
Так, стоп!
Мысленно бью себя по голове, приводя в чувство. Какая искренность у Торопова?
– Кир, после развода я вообще не думала ни о тебе, ни о твоей любви, – говорю так же серьёзно. – И тебе не советую продолжать мусолить эту тему. Мы были женаты всего один год. Год! По сравнению с тем, сколько мы в разводе, год – это сущая мелочь.
– Мелочь, значит? – вновь злится он. – А я думал, ты меня любила. Во всяком случае, тогда ты всё время пела мне о любви.
Наклоняется к моему лицу, понижает голос до шёпота:
– И когда стонала во время секса, я тоже отчётливо слышал «люблю». И когда трахал тебя, ты тоже кричала «люблю». Разве нет?
Мои щёки горят. Внизу живота всё плавится.
Ну нельзя так с живым человеком! С человеком, у которого очень скудная интимная жизнь эти пять лет.
Перед глазами плывёт от нахлынувших воспоминаний, таких отчётливых и ярких.
– Можешь не отвечать, – звучит самодовольный голос. – Я и так вижу, что ты всё помнишь. И наши любовные игры, и свои слова о любви.
Разворачивается и уходит. Видимо, с чувством выполненного долга, чёрт возьми!..
Шесть лет назад
Заламывая пальцы, нервно хожу из угла в угол. Время пять. Я уже полностью собралась на свидание. Но мне страшно. Хотя не идти тоже страшно.
У меня по-прежнему нет телефона Кирилла, я просто должна выйти к подъезду через полчаса. А если бы был, я бы наверняка уже слилась и всё отменила. Придумала бы что-нибудь правдоподобное, лишь бы не ехать к нему домой.
Останавливаюсь у двери комнаты, прижимаюсь к ней лбом. Горло перехватывает от очередной панической атаки.
Это так глупо… Мне двадцать лет, а я боюсь свидания.
Кирилл чётко дал понять, что у нас будет секс. А я боюсь. С сексом у меня не очень. В первый раз было больно и совсем не по любви. Просто опыт – как я убеждала себя после.
У того парня тоже был просто опыт и тоже впервые. Мы были друзьями. Дружба после секса сошла на нет, нам было неловко находиться рядом. Не знаю, почему…
Больше я сексом никогда не занималась. И с того раза прошёл уже год.
Бросаю взгляд на настенные часы. Прошло пятнадцать минут, а я вроде бы лишь моргнуть успела. Выхожу из комнаты. Стараясь не думать ни о чём, обуваюсь в прихожей.
Кирилл наверняка ещё не подъехал, но лучше я на свежем воздухе его подожду.
– А ты куда, котёнок? – появляется мама.
– Погулять.
– С Кириллом? – загораются её глаза.
– Да. Скорее всего, вернусь поздно.
Опускаю взгляд. Неловко говорить матери, что, возможно, останусь у парня.
– Конечно-конечно! – радостно сплавляет она меня. – Повесели