Малышка для диктатора

Пролог

– Мы раньше не встречались? Ваше лицо мне кажется знакомым.

Время вокруг останавливается, а сердце в груди забилось в бешеном ритме. Я хватаюсь пальцами за столешницу и сжимаю ее до боли в костяшках, боясь свалиться в обморок, а потом медленно поворачиваю голову в сторону мужского хриплого голоса.

Это был он. Без сомнений.

Все так же дерзок, уверен в себе и… женат.

Я все-таки бросаю короткий взгляд на безымянный палец его правой руки, чтобы в очередной раз убедиться в этом. Правда, кольцо другое, не то, которое он выбросил при мне прямо в озеро, доказывая серьезность своих намерений.

Он наклоняется ближе ко мне, так, что его дыхание щекочет мою щеку. Я вся дрожу от напряжения и жду, что же дальше.

– Говорю: мы знакомы? – перекрикивает шум вокруг, считая, что я не расслышала его с первого раза.

Эти слова для меня как пощечина. Он издевается? Неужели за то время, что мы не виделись, я изменилась до неузнаваемости? Да, после родов у меня грудь стала на размер больше, да, у меня округлились бедра и теперь я не похожа на угловатого подростка. Да, я обрезала свои длинные волосы, но тем не менее это все еще я. Его малышка.

– Разве что в прошлой жизни, – хмыкаю я после небольшой заминки, отодвигаясь от него на безопасное расстояние, и залпом выпиваю бокал мартини. – Повтори, только чего-нибудь покрепче, – киваю официанту и нервно постукиваю пальцами по гранитной поверхности, избегая прямого зрительного контакта с мужчиной.

Похоже, он не узнал меня. Хотя прошло всего полтора года с нашей последней встречи. С той самой ночи, когда он без лишних слов захлопнул дверь и помчался к своей жене, оставив меня изнывающей от желания в холодной постели.

Хотя, может, просто прикидывается?

– Плохой день? – протягивает Олег, и я все же не выдерживаю – жадно пожираю мужчину глазами, подмечая и грубый шрам на виске, которого раньше не было, и слегка растерянный взгляд, что было несвойственно ему. Исчезло даже надменное выражение лица, которое раньше не покидало его даже во сне.

На мгновенье я засомневалась, что это и в самом деле Исаев. Может ли быть такое, что это все лишь галлюцинации?

– У меня, кстати, тоже хреновый день. Кажется, я вижу призраков, – он усмехается и, не отрывая от меня хищного взгляда, делает глоток янтарной жидкости. Ведет себя непринужденно и спокойно, словно и в самом деле видит меня впервые.

Закидываю ногу на ногу, чтобы скрыть нервозность, и в вырезе платья показывается резинка чулок. Должно быть, это смотрится весьма эротично, потому что взгляд Олега темнеет. Манит. Гипнотизирует. Обещает неземное наслаждение.

Я чувствую странный электрический разряд, который заполнил пространство между нами, как это случалось всегда, когда мы были в непосредственной близости друг от друга. Хватаю стакан с барной стойки и, даже не интересуясь, что в нем, опустошаю одним глотком. Горло опалило, и я закашлялась. Из глаз брызнули слезы.

– Извини. – Я срываюсь с места и спешу скрыться в уборной. Прижимаюсь спиной к холодному кафелю и пытаюсь восстановить дыхание. Получается хреново. Руки все еще дрожат, ноги не слушаются, а в голове так стучит, что я больше ничего не слышу вокруг.

Я так долго ждала этой встречи, а оказалась совсем не готовой. Вся та боль, которая жила в моем сердце много месяцев, вспыхивает с новой силой. Как и потребность подчиниться ему.

Я говорю себе, что давно уже не та слабая наивная девочка, какой была в прошлом. Убеждаю себя в том, что в этот раз ему не удастся запудрить мне мозги, а потом свалить в закат. Проклинаю его зеленые глаза за то, что достались моему ребенку и заставляют каждый день вновь и вновь переживать все заново.

Не знаю, сколько времени я провожу перед раковиной, но, когда выхожу, чтобы позорно сбежать, врезаюсь в крепкую мужскую грудь. В нос ударяют знакомые нотки древесного аромата и табака. Я вздрагиваю и пячусь назад под пристальным взглядом мужчины.

В эту минуту он похож на себя.

Опасный. Хищный. Не терпящий возражений диктатор.

– Хочешь меня? – внезапно спрашивает он, нависая надо мой.

Я хочу съязвить что-то, послать его к черту, сказать, как сильно ненавижу, но в ответ лишь зачарованно пялюсь на пульсирующую венку на его шее и непроизвольно облизываю губы, ожидая его действий.

А через десять минут мы уже сидим в пафосном желтом «Ламборджини» и мчим на всей скорости по трассе. В его загородный дом. Дорогу к которому я узнаю даже с закрытыми глазами.

Не знаю, на что я надеюсь. На самом деле это первый раз за долгое время, когда я решила выйти развеяться. А еще подцепить горячего мужчину и хотя бы на одну ночь стать грешницей. Чтобы забыть руки, губы и голос того, кто каждую ночь приходил ко мне во сне. И вот по насмешке судьбы я снова в его власти. И в этот раз мы снова играем в игру, правила которой известны только ему.

Но мне интересно. Интересно, что будет дальше.

– Приехали, – его голос звучит хрипло, он неуверенно смотрит в мою сторону, потирает пальцами переносицу и покидает салон первый.

Я чувствую себя шлюхой, которую привезли на одну ночь. Только в этот раз – дорогой элитной шлюхой.

Что я вообще здесь делаю?

Мне хочется встряхнуть его хорошенько, чтобы он прекратил этот фарс, но я смиренно следую за ним.

Каблуки моих туфель звонко стучат по выстеленной брусчаткой дорожке, Олег не ждет меня, не оборачивается. Он вообще ведет себя странно, будто мы и в самом деле не знакомы. Я хочу знать, что у него в голове. Но он молча идет впереди меня, задумчиво глядя на звездное небо. Необычно спокойный и расслабленный.

Жалеет ли он о том, что бросил меня? Значила ли я для него что-то? Я горько улыбаюсь своим мыслям и проскальзываю за ним в дом. И стоит мне только переступить порог, как Олег хватает меня за талию, прижимает к стене и набрасывается на мои губы. Проталкивает в рот язык, грубо задирает платье и проникает пальцами под трусики.

Наш поцелуй со вкусом виски и горечи.

Обжигал, подчинял и лишал воли.

Меня колотит крупная дрожь. Я не дышу. Выгибаюсь в его объятиях, желая быть еще ближе. Закрываю глаза и позволяю себе забыться на одну ночь. Делаю вид, что все как прежде и мы не расставались. Ни на день. Ни на час. Ни на мгновенье.

– Почему мне от тебя так сносит башку? – рычит мне в губы и нащупывает чувствительную точку на моем клиторе.

Я вскрикиваю, понимая, что готова кончить лишь от одного его прикосновения. За эти полтора года, которые казались мне вечностью, ни один мужчина так и не смог подобраться ко мне настолько близко.

– Снимай это проклятое платье, пока я не разорвал его на тебе, иначе домой придётся возвращаться в одних чулках.

В ушах стучит от переизбытка эмоций, и все, о чем я могу сейчас думать, – поскорее бы избавиться от одежды, чтобы как раньше – кожа к коже.

– Молния, помоги мне с молнией, – хнычу я, вырывая пуговицы его белоснежной рубашки и царапая его мускулистую грудь короткими ноготками.

Кажется, Олег взволнован не меньше моего. Какое-то время он борется с замочком на платье, а потом просто вырывает его, обнажая мою спину. Он прижимает меня к себе и проводит носом по шее, его ладонь больно сдавливает мою грудь, заставляя томиться в ожидании. Я трусь попой о его пах, и с моего рта срывается стон, когда его зубы впиваются в мою нежную кожу.

Олег внезапно подхватывает меня на руки и несёт в гостиную. Он не произносит ни слова. Ни насмешливых шуточек в мой адрес, ни грязных словечек, которые он так любит.

Он бросает меня на мягкий диван и, не отводя взгляда от моих глаз, медленно принимается расстёгивать ремень. Так же медленно вытягивает его из петель чёрных джинсов, а потом разделывается и с пуговицей. Его хищная улыбка сводит меня с ума, заставляя ерзать от нетерпения. Я боюсь, что это всего лишь сон. Это кажется невозможным: он и я в одной комнате плавимся от неудовлетворенного желания.

Он без стеснения снимает штаны вместе с боксерами, пока я дрожащими руками воюю со своим платьем и остаюсь в одном нижнем белье. Самом развратном и порочном нижнем белье, которое у меня есть.

– Идеальная, – восхищенно выдыхает он и накрывает меня своим телом.

Я прикасаюсь к его твердому члену и провожу большим пальцем по пульсирующей головке. Все как он любит. Исаев же в ответ оттягивает вниз кружевной черный лифчик и проводит языком по моему соску. Его руки разрывают тонкую ткань трусиков, и я не успеваю сделать вдох, как одним резким движением без промедлений он оказывается внутри меня. И все. Меня нет. Пусть наутро я пожалею о своем поступке, но сейчас я дышу в унисон с желанным мужчиной, зарываюсь пальцами в его короткий ежик, оставляю засосы на его шее и, не контролируя себя, выкрикиваю его имя раз за разом.

Он двигается внутри меня быстрыми ритмичными толчками и, когда я уже близка к разрядке, внезапно замирает, одной рукой надавливает мне на плечо, удерживая под собой, и слегка отстраняется. Так, чтобы у него была возможность рассмотреть меня.

Олег блуждает по моему лицу странным взглядом, а у меня так кружится голова – то ли от выпитого алкоголя, то ли от близости мужчины, – что перед глазами все расплывается.

– Пожалуйста, продолжай, – молю его, притягивая к себе за шею и подаваясь навстречу бедрами.

Его не нужно просить дважды. Он жестко трахает меня, доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие. Так, как умеет только он. И когда я наконец-то взрываюсь и рассыпаюсь на тысячи частиц, понимаю, что ни хрена это не сон. Все реально.

Он стонет, выходит из меня и придавливает своим телом. Его тяжелое дыхание звучит прямо над моим ухом, а руки все ещё поглаживают талию и бёдра.

– Черт, я мудак, – он не спрашивает, утверждает, а я не спорю: он и в самом деле мудак. Резко перекатывается на спину и пялится в потолок. Я не знаю, что мне делать. Нам нужно поговорить. Наверное. А потом я вспоминаю о дочери, и липкий страх расползается по всему телу. Если он узнаёт о ней, то обязательно отберёт.

Поэтому я закрываю глаза и притворяюсь спящей. Чувствую, как какое-то время спустя он перегибается через меня, что-то ищет на полу, а потом чиркает зажигалкой, и в нос ударяет горький запах сигаретного дыма. Я не шевелюсь. Дожидаюсь, когда его дыхание рядом выровняется, и, убедившись, что он уснул, осторожно поднимаюсь с дивана. Я стараюсь не смотреть на него. Потому что всего один взгляд на это идеально сложенное тело, и даже ненависть, которую я взращивала к нему все это время, не удержит меня от того, чтобы остаться до утра. Провести ночь в его объятиях. Наслаждаться запахом его тела.

Ног касается что-то гладкое и прохладное. Я опускаю взгляд вниз и натыкаюсь на его телефон. Воровато оглядываюсь на мужчину и беру гаджет в руки. Раздумываю всего одно мгновенье. Нажимаю знакомую комбинацию, но пароль не подходит.

Ладно.

Затаив дыхание, подношу телефон к большому пальцу Олега, и на экране появляется заставка счастливой семьи. Его семьи.

Я думала, что давно уже вылечилась от этого. Думала, что перестала реагировать так остро, видя то в журналах, то в новостях лица его жены и сына, но это оказывается сильнее меня.

На месте высокой рыжей девушки должна быть я, а малыш на руках Олега должен быть нашей дочерью.

Сколько раз он врал мне, что не любит ее? Сколько раз говорил, что не прикасается ни к кому, кроме меня? Сколько раз просил потерпеть ещё немного и он получит развод? И что в результате?..

Я с трудом сглотнула подступивший к горлу ком, а потом на моем лице расцвела мерзкая улыбка. Я тоже могу быть мстительной стервой. Исаев испоганил мне жизнь, так почему я должна быть милостивой к нему?

Я делаю самую подлую вещь, на которую только способна обиженная женщина, знаящая что ее предали. Делаю фото со спящим обнаженным Олегом и отправляю его жене. А ещё приписку: кажется, ты потеряла форму после родов, раз твой муж в который раз выбрал меня.

А потом подхватываю своё платье, туфли, пиджак Олега, чтобы скрыть обнаженную спину, и, довольная как кошка, иду в строну выхода. Вот теперь точно все точки расставлены над «i», а уважаемый чиновник Исаев уложен на лопатки.

Глава 1

Диктатор

2 года назад

Пробки на дорогах меня чертовски раздражали, как и то, что на целых три дня я лишился личного водителя. А ещё это уродское корыто впереди с оранжевой шашкой «такси», которое пытается перестроиться в средний ряд. Черт, вот возьму и куплю себе вертолет. И похрен, что в городе всего несколько вертолетных площадок, буду «парковаться» прямо посреди дороги. Или на площади.

Я нажимаю на педаль газа, не давая рухляди прорваться вперёд, и резко торможу. Высовываю через окно руку, стряхиваю пепел сигареты и подношу ее к губам. Делаю глубокую затяжку, блаженно закрываю глаза и выдыхаю дым.

Спокойно, Исаев, без нервов, осталось совсем немного, две столкнувшиеся машины, которые перекрыли проезд, уже совсем близко. Ещё минут десять, и выжму педаль газа до упора.

Делаю ещё одну затяжку и скучающим взглядом смотрю перед собой. Я даже не заметил, когда прошло лето. На деревьях уже почти не осталось листьев, а ежедневная слякоть и холод успели порядком поднадоесть.

Поворачиваю голову в сторону и кривлюсь от отвращения. Синей машине с облущенной краской и ржавчиной давно пора отправиться на свалку, а не развозить пассажиров по городу. Водила жмёт на газ, проезжает полметра и останавливается так, что напротив моего окна оказывается его пассажирская дверь.

Совсем молодая блондинка в дурацкой вязаной шапке всхлипывает и вытирает рукавом слезы. Я закатил глаза: женские слезы меня давно не трогали. Моя жена любит реветь по поводу и без, стоит мне прикрикнуть на неё либо уменьшить лимит на карте. Сначала она истерит, обзывает меня бесчувственным мудаком, винит во всех своих бедах и проклинает тот день, когда согласилась выйти за меня замуж, а потом наигранно ревет. Пока я не посылаю все к черту и не делаю так, как хочется ей.

При воспоминании о Марине настроение, которое и так было на грани, вообще испарилось. Проклятая баба, на хрен я вообще с ней связался?

Машина впереди меня сдвинулась с места, несколько секунд я медленно еду за ней и снова торможу. Выбрасываю окурок прямо на дорогу и ловлю взгляд синих ледяных глаз за стеклом такси.

На мгновенье время вокруг словно застыло, есть только я и заплаканная незнакомка с опухшими красными губами. Она зачарованно смотрит на меня, а потом смущённо отводит взгляд и снова трёт рукавом глаза.

Сглатываю, пытаясь справиться с внезапной дрожью, которая овладела моим телом, а потом не выдерживаю и снова смотрю в сторону незнакомки.

Она делает вид, что меня не существует, смотрит на себя в зеркальце, вытирая салфеткой размазанные по лицу разводы туши.

Еще несколько метров вперёд, и я снова отрываюсь от дороги и смотрю в окно помятой «пятерки». И меня дико злит, что плакса не обращает на меня внимания.

А должна.

Я хорош собой, а ещё у меня крутая тачка, которая так и кричит о том, что кошелёк в моих брюках не самый тонкий. Как и член. Он у меня вообще охуительный. Обычно женщины сами начинают флиртовать, заигрывать и делать неприличные намеки, а мне остаётся лишь выбрать ту, с которой скоротаю ночку, а потом снова с головой окунусь в бизнес и дерьмо, которое называется «семьей».

– Эй, – протягиваю руку и костяшками стучу по стеклу такси. Незнакомка вздрогнула от неожиданности и уставилась в мою сторону. – Стекло опусти! – кричу с уверенностью, что она меня услышит, потому что эта машина вряд ли в курсе существования звукоизоляции.

Девушка несмело смотрит то на меня, то на дверку, но поддаётся моему напору и медленно крутит ручку, опуская стекло.

Нас разделяет жалкое расстояние, я могу потянуться и прикоснуться к ее волосам, а ещё поймать на ее щеке очередную слезу.

– Парень, что ли, бросил? – отвечаю на ее вопросительный взгляд и по тому, как расширяются глаза незнакомки, понимаю, что с первого раза попал в точку.

Она молчит. Застыла словно статуя, вот только слезы выдают, что она настоящая.

Слабые женщины! Бесит! Раздражает! Но какие же у неё чертовски соблазнительные губы! И я определенно могу найти им хорошее применение.

– У меня есть две бутылки отменного вина, малышка, запрыгивай, помогу утолить твои печали, – хмыкаю, потому что уверен в выборе девочки.

В голове даже включил обратный отсчёт, вот сейчас скажет что-то водителю, расплатится и, пока трафик не сдвинулся с места, переберется ко мне.

Усмехаюсь своим мыслям и наблюдаю, как девчонка яростно крутит ручку, поднимая стекло.

Что, черт тебя дери, она делает?

– Эй, малыш, я тебя вообще-то к себе приглашаю. – Может, она неправильно меня поняла? Или решила, что я пошутил?

Всматриваюсь в профиль незнакомки, но она выбрала стратегию игнора. Ну и пошла ты к черту! Вон брюнетка в правом ряду на Порше, та точно согласится на внеплановый осмотр и тест-драйв своей крошки.

Пялюсь на девушку, но даже с такого расстояния на ее лице выделяются перекачанные губы. С отвращением смотрю на этот силикон и снова возвращаюсь к синей «пятерке».

Мне ещё никто не отказывал, и эта уж точно просто так не уйдёт. Скорее всего, решила набить себе цену.

Еще раз стучу по стеклу, но в ответ получаю… средний палец.

Что за чертовщина?

Хочу со всей силы стукнуть по крыше, но именно в этот момент такси срывается с места и перестраивается в мой ряд. Ещё несколько метров, и мы объезжаем пробку, вырываясь на свободу.

Я с силой сжимаю руль, не отрываю глаза от мельтешащей впереди синей тачки и не замечаю, что давно проехал свой поворот.

Чертова девчонка! Фак мне показала! Да я в порошок ее за это стереть могу. Она вообще в курсе, с кем связалась?

Еще несколько кварталов, и машина сворачивает в серый неприглядный двор, по периметру которого стоят пятиэтажки. В таком что, ещё кто-то живет?

Девчонка выпрыгивает из машины, поправляет на голове шапку и поднимает глаза, смотря в одно из окон.

Я глушу мотор своего монстра и быстро выбираюсь из машины, боясь упустить ее из виду, но зря волнуюсь: плакса садится на скамейку и пялится на свои руки, сложенные на коленях.

Попалась мышка.

Она не замечает меня и не слышит, как я подхожу. Останавливаюсь в нескольких шагах от неё и какое-то время просто наблюдаю за неподвижной фигуркой. Не до конца понимаю, чего хочу от этой девушки. Ну да, симпатичная мордашка, фигурку, правда, под мешковатой длинной курткой не рассмотреть, но, черт, такие вот замарашки ведь не мой уровень. Девочки за сто баксов в час и то лучше выглядят.

Я не испытываю никакого эстетического наслаждения, смотря на неё, мне не хочется впиться в ее рот поцелуем, не хочется распластать прямо на лавочке и грубо трахнуть, но почему-то я все же здесь.

Ах да, она же фак мне показала.

Глава 2

Малышка

Я мечтала о любви, настоящей и искренней, и мне казалось, что я ее встретила. Артур был самым красивым, интересным, харизматичным, галантным и понимающим парнем в мире.

До этого дня.

Несколько месяцев он ухаживал за мной, а три недели назад мы наконец-то официально стали парой.

И тут его словно подменили. Он начал зажимать меня по углам в университете, пытался стянуть с меня одежду в машине, а сегодня вообще поставил ультиматум: либо я «даю» ему, либо мы расстаёмся.

Он знал, что у меня еще ни разу не было близости, и его слова растоптали меня. Несмотря на то, что мне уже двадцать, я не спешу расставаться со своей девственностью. Мне было банально страшно. Страшно быть использованной. Страшно быть разочарованной. Страшно обжечься. Да и сам процесс не вызывал у меня особого восторга.

Я решила не идти сразу домой. Успокоиться, чтобы не получить миллион вопросов от сестры по поводу моих заплаканных глаз. Поэтому мерзла на деревянной лавочке у подъезда, радуясь, что надела сегодня теплую куртку, а не лёгкое пальто.

Вот в такие моменты мне безумно хочется свою квартирку или хотя бы комнату. Чтобы вернуться домой после неудачного свидания, зарыться под одеяло и проплакать всю ночь.

– Задницу отморозишь.

Я вздрогнула от мужского голоса с приятной хрипотцой и обернулась, наткнувшись на взгляд пронзительных глаз.

Тот самый мужчина из чёрного мерса. Мне вдруг стало страшно. В последнее время в новостях только и говорят что про убийства, изнасилования и нелегальный вывоз девушек для работы в борделях за границей. Во дворе ни одной живой души, и, если он решит напасть на меня, никто даже не узнает об этом и не придёт на помощь.

Но он молчал и не подавал никаких признаков агрессии. Может, это тактика такая – усыпить бдительность жертвы?

Мужчина достал из кармана пачку сигарет и закурил, повернув голову в сторону чёрного внедорожника, который смотрелся в нашем дворе с поломанными лавочками и ржавыми качелями не к месту. Как и его хозяин.

Начищенные до блеска туфли, белая рубашка, чёрное пальто, аромат дорогого парфюма – это явно не тот тип людей, которые ютятся втроем в тесной коммуналке, ходят в душ по расписанию и воюют с соседями за то, что те готовят на их плите, чтобы не крутить показания своих счетчиков.

– Предложение насчёт вина все ещё в силе, – как бы невзначай говорит он, не сводя с меня насмешливого взгляда.

– Маленьких девочек плохие дяди заманивают конфетками и щенками, а больших – хорошим вином? – хмыкаю, жадно рассматривая его.

Слегка отросшая щетина, зеленые пронзительные глаза, несколько морщин вокруг глаз и стильная стрижка – казалось, он только что вышел из какого-то барбершопа.

– Это называется соблазнением, малыш, – хмыкает он и подходит ко мне вплотную.

Мои коленки утыкаются в его ноги, и мне приходится задрать голову вверх, чтобы ответить на его взгляд.

– Вынуждена отказаться, два соблазнителя в один день на меня одну как-то уж слишком много.

– Даже так, – протягивает он. – И как? Ему удалось покорить тебя?

– Не-а, и вам не удастся. Мне пора. – Поднимаюсь со скамейки, но не могу сделать и шага, так как незнакомец пользуется ситуацией и обхватывает меня за талию. А потом наклоняется к моему лицу, проводя по щеке своим носом.

– Пахнешь так сладко. Ну же, не сопротивляйся, я хорошо заплачу за вечер, тебе ведь нужны деньги, не так ли?

Меня отрезвляет, с силой упираюсь ладонями в его грудь и толкаю, вырываясь из этих липких объятий.

– Придурок! – выкрикиваю и со всех ног бегу к двери своего подъезда, вряд ли такой холеный мажор, как он, снизойдёт до вонючей лестничной клетки.

Я быстро поднимаюсь по ступенькам на четвертый этаж. Под ноги из темноты выпрыгивает кошка, и от неожиданности я визжу так громко, что двери нашего блока открываются и в тусклом свете появляется голова моей матери.

– Что случилось? – Она взволнованно смотрит на меня, пока я протискиваюсь в тесный коридор на пять комнат.

– Кошка.

– А-а-а. Что-то рано ты сегодня. Еще восьми нет.

– Вспомнила, что на завтра нужно срочно контрольную сделать. И реферат на понедельник, а на выходных у меня подработка, так что… – развожу руками, стараясь скрыть от матери свои настоящие эмоции. Не хватало еще ей переживать из-за всяких глупостей. Подумаешь, парень бросил.

– Ясно. Я в пятницу в ночную. Сашка, алкаш, совсем разбушевался, так что будьте с Катькой осторожней и закрывайте комнату на ключ.

– Хорошо, мам.

Я иду вдоль убогого коридора в самый конец. Мимо горы потрепанной обуви, нескольких цветных тазиков и пустых трехлитровых бутылей. Снимаю куртку и падаю на диван.

Как же хреново.

– Как там твой Артурчик, а? – Сестра отрывается от телефона и смотрит на меня любопытным взглядом, даже не представляя, что своим вопросом делает еще хуже.

– Все нормально, – говорю безжизненным голосом и прикусываю губу, чтобы не разреветься. Еще и этот придурок на дорогой тачке прикопался.

– Ну, ты не зевай, такие парни на дороге не валяются. Отсоси ему парочку раз, подразни сексуальным бельишком и не успеешь моргнуть, как переедешь к нему в квартирку.

Мои щеки вспыхнули от Катькиных слов, я хотела поспорить с ней, возразить, но знала, что без толку. Ей двадцать три, и она из тех, кто умеет вертеть парнями направо и налево. И, несмотря на свою опытность в таких делах, почему-то все еще живет вместе с нами в коммуналке.

Мы с ней хоть и родные сестры, но совершенно разные. Как внешне, так и по характеру.

– Кстати, мамки в пятницу не будет, так что погуляй часиков до десяти, ко мне Славка придет.

– Где мне погулять? На улице холодно, – возмутилась я, резко поворачиваясь в ее сторону. – На прошлой неделе у меня ноги промерзли так, что я три дня с температурой лежала.

– Ой, да к Артурчику своему пойди. Ты что, маленькая? В кофейне посиди. Я тебе позавчера, между прочим, для свидания одолжила свое лучшее платье, а ты не можешь маленькую услугу сделать для сестры?

– Ладно, – говорю сквозь зубы, зарекаясь просить ее о чем-то еще. От Катьки одни проблемы только.

Глава 3

Диктатор

Плакса меня позабавила. Поверила в то, что я воспылал к ней желанием и решил затащить в постель. Правда, глаза у неё все же красивые и пахнет она… сладко. Я усмехаюсь, вспоминая ее реакцию на меня, и забываю о том, что вообще-то был зол и собирался хорошенько проучить девчонку.

Мое хорошее настроение заканчивается ровно в тот момент, когда я переступаю порог квартиры. В холодильнике пусто, раковина забита грязной посудой, а от кастрюли на плите исходит неприятный запах.

В нашем доме уже почти год как нет уюта и тепла. Возвращаться сюда нет никакого желания, но приходится. Пока что.

– Что-то ты рано сегодня. – Марина плавной походкой входит в кухню и вальяжно садится на стул. Моя жена невероятно красива, но эта красота, как оказалось, никак не затрагивает ее изнутри.

– А я вижу, ты готовилась к возвращению с работы любимого мужа, – махнул рукой на бардак и сорвал с холодильника визитку доставки еды из ресторана.

Раньше к нам ежедневно приходила прислуга, но потом моя любимая женушка устроила скандал. Ей, видите ли, не понравилось, каким я взглядом посмотрел на девушку, подающую нам ужин. Без моего ведома она позвонила в службу по подбору персонала и заменила двух молоденьких девушек на женщин в возрасте.

И мне, если честно, нет никакого дела до того, кто будет забрасывать в стиральную машинку мои носки и подогревать ужин, но Марина меня взбесила по-настоящему. Я сказал, что если ей не нравилась предыдущая прислуга, то с этого дня я вверяю в ее хозяйственные руки двести пятьдесят квадратов жилплощади. До замужества со мной она вряд ли могла позволить себе держать уборщицу и посудомойку, поэтому ничего с ней не станется.

Правда, я немного просчитался. Недооценил свою жену. Я бы даже сказал, переоценил. Поэтому раз в неделю все же приходится вызывать клининговую службу, иначе мы задохнемся от пыли и обрастём плесенью.

– В субботу нас пригласили на вечеринку к Мироновым, мы ведь пойдём? – Она наклоняется немного вперёд, так что мои глаза сразу же цепляются за глубокий вырез ее шелкового халатика. И если раньше меня заводили и ее длинные ножки, и полная грудь с коричневыми сосками, и то, как соблазнительно она облизывала свои губы, то сейчас меня воротило от одного взгляда на ее лицо. В штанах полный штиль. В сердце ничего не ёкает. Почти.

– Пойдём. Обязательно.

Я прохожу мимо неё и замечаю, как она выгибает спинку и поправляет волосы. А еще ее взгляд, направленный прямо на меня. Голодный взгляд неудовлетворенной женщины. В последний раз у нас был секс месяца два назад, так что я прекрасно ее понимаю.

– За-а-ай, – протягивает она, удерживая меня за руку, – как насчет того, чтобы немножко пошалить? Прямо на кухонном столе.

– Прости, устал, – мой голос звучит безразлично и неискренне, как если бы я обращался к каменной глыбе, а не к живому человеку. – Помой лучше посуду, раз ты сегодня в хорошем расположении духа.

Марина разочарованно стонет, когда понимает, что ее соблазнительный вид не возымел никакого эффекта, а потом я слышу за спиной звон разбивающейся о стену посуды.

Истеричка.

Я беру из бара бутылку отменного испанского вина и закрываюсь в своём кабинете. Достаю из сейфа бумаги на развод, перечитываю правки юриста и пью прямо из горла, нарушая все правила истинных ценителей этого нектара.

Не могу дождаться, когда завершится предвыборная кампания, вокруг моего имени уляжется ажиотаж и я, не опасаясь обвала рейтингов, по-быстрому разведусь с женой. А пока что мне приходится играть на публику и изображать примерного семьянина. Хотя я все реже и реже появляюсь дома.

Я откидываюсь на спинку кресла и устало потираю глаза. Надо же было случиться тому, что я, как идиот, повелся на фальшь, влюбился в настоящую стерву, да ещё и переписал на неё часть бизнеса.

Мы встретились в ночном клубе. Она сидела за барной стойкой и потягивала коктейль, я праздновал свой первый успех в новом деле. Она скучающим взглядом обводила людей вокруг и отшивала от себя парней, говоря, что уже в отношениях. Она была чертовски хороша, а я был перспективным парнем с правильными связями.

Я выпил несколько шотов и все же решил подкатить. Слово за слово, и вот мы уже вместе встречаем рассвет и договариваемся о следующей встрече.

Три месяца я обхаживал ее, три месяца моя ширинка трещала по швам, потому что Маринка оказалась не из тех девушек, которые сразу же бросаются в постель к мужикам. Скромная, веселая, но в то же время знающая себе цену и невероятно шикарная. Такой я видел ее. Когда был слеп.

Мы поженились через год, и она, как мне казалось, была хорошей женой. Идеальной, я бы даже сказал.

Первый звоночек случился через несколько месяцев после свадьбы (правда, я проигнорировал его): я случайно подслушал ее разговор с подругой.

– Даже не думай переспать с Яриком! Если ты и вправду хочешь захомутать его, соблазняй, дразни, но не позволяй забраться в трусики. Я Олежку три месяца мариновала – и вот результат! А если бы в первую встречу «дала», то через неделю уже бы разбежались. Мужчины любят вкус охоты, пусть твой Ярик почувствует себя настоящим хищником!

Мне стало дурно от слов Марины. Я любил ее, ещё как любил! Боготворил, заваливал подарками, отправлял на отдых, а сам с утра до ночи вкалывал в офисе. Но потом я успокоил себя тем, что у каждой бабы есть свой способ добиться расположения мужика и удержать его интерес. Ведь она права: если бы я трахнул ее в первый день, то не факт, что у нас завязалось бы что-то серьезное.

Казалось, у нас была настоящая идиллия в отношениях. Жаркий секс, отпуск на морях, ужины, вечеринки, но вот мне тридцать один, а ей двадцать пять, и мне не терпелось обзавестись парочкой наследников.

Марина вспылила, сказала, что рано, она ещё не пожила для себя, да и фигура испортится, но потом вроде бы согласилась. Правда, прошёл год, потом второй, а ребёнка все не было. Мы сдали множество анализов, тестов, и все говорило о том, что оба здоровы. Никаких проблем нет.

– Не переживай так, Олежик, значит, ещё не время. Наш ребеночек придёт к нам, когда мы этого не будем ждать.

И я реально забил на это. Старался не думать, не смотреть на чужих детей. Ведь правду говорят: желанное приходит всегда неожиданно. Но вот вместо долгожданного ребёнка ко мне пришла правда. О моей суке жене.

– Ой, да какой ребенок, Ритусь?! Ну сама подумай: ожирение, какашки, пеленки – я защитила себя от этого ужаса. Поставила спираль и все дела. – Я вернулся с работы на два часа раньше, с букетом красных роз, и застыл на пороге гостиной. Марина меня не видела, и я не спешил раскрывать свое присутствие.

– Конечно, Олег не знает. Он даже потащил нас сдавать анализы. Благо Вера Алексеевна понимающая женщина, с которой всегда можно договориться. Что? Да как он может узнать? Разложит меня, что ли, на гинекологическом кресле и проведёт осмотр? Вот ты смешная. Я не хочу обременять себя спиногрызами. Мне нравится моя жизнь. Хочу – в Милан лечу, хочу – в Париж, чтобы купить сапожки. Эх, как же хорошо, что я отшила тогда Пашку. Сейчас бы жила в двушке на зарплату менеджера низшего звена, а так у меня все в шоколаде. Хотя, иногда я вспоминаю наши сумасшедшие ночи и захожу к нему на страницы в социальных сетях. Олег у меня, конечно, красавчик, но занудный до жути. Нет между нами той искры, той страсти… Ну, знаешь, чтоб…

Я с трудом заставил себя отойти от двери. Но ещё труднее было удержаться и не ворваться в комнату, требуя объяснений. Я был дураком. Самым настоящим. Как можно не распознать в своей жене алчность? Как можно спутать любовь к деньгам с любовью ко мне? Как я не замечал четыре года всей этой херни?

Я тихо покинул квартиру, словно и не возвращался домой раньше времени, поехал в клуб, нажрался и впервые в жизни изменил своей жене-красавице. Под утро завалился домой и прямо в одежде, которая провоняла чужими женскими духами и запахом табака, залез в нашу супружескую постель и уснул.

На следующий день я проснулся другим человеком. Исаев Олег из победителя в номинации «Муж года» превратился в холодного циничного подонка, который не спешил раскрывать своей жене причины таких изменений. Потому что где-то там, в глубине, все еще любил ее и не желал ни с кем делиться. Решил: как только полностью искореню эту заразу, сразу же подпишу бумаги на развод. А потом еще и эти внеочередные выборы вклинились.

Глава 4

В пятницу вечером я рассекал по ночным улицам и сам не понял, как свернул с дороги и оказался в том самом дворе с серыми пятиэтажками. Не знаю, какого черта я туда сунулся, вот веду машину, вдавливаю педаль газа в пол, а в следующую минуту резко ударяю по тормозам и уже поворачиваю вправо.

Медленно проезжаю вдоль узкой дорожки, и каково же мое удивление, когда на той самой лавочке, что и в прошлый раз, в ярком свете фар я замечаю Плаксу.

Дежавю.

Она задумчиво смотрит в небо, не обращая на меня никакого внимания.

Опускаю стекло, достаю из кармана пачку сигарет и встречаюсь взглядом с девушкой. Потерянным, грустным и удивленным. Она хочет что-то сказать, открывает рот, но так и не произносит ни слова. Отворачивается от меня и смотрит в сторону окон.

Я зажимаю сигарету между пальцами, подношу к губам и делаю затяжку, не отводя взгляда от дурацкого помпона на ее шапке.

Она не спешит здороваться, я тоже.

– Садись в машину, замёрзнешь, – мой голос звучит безразлично, а легкие вновь медленно наполняются дымом. Это расслабляет. В последнее время я стал слишком много курить, и даже угрожающая надпись на пачке Winston насчет раковых заболеваний не останавливает меня от покупки очередной дозы.

– В машину, говорю, залезай, – повторяю чуть громче, и Плакса стреляет в меня убийственным взглядом.

– Нет, спасибо, мне и тут неплохо сидится.

Хлопает своими невинными глазками, даже не представляя, насколько это заводит. Я окончательно свихнулся из-за стресса, раз чувствую желание к какой-то зачуханной малолетке.

– Мне даже отсюда видно, как ты дрожишь.

– Я не сажусь в авто к незнакомым людям.

– Я Олег, будем знакомы, – на моем лице расползается плотоядная улыбка, и я жду, когда она наконец-то поднимет свою задницу и сядет в салон. Зачем? Не знаю. Потом решу, что с ней делать.

– Пф-ф, вы прекрасно поняли, о чем я. – Плакса закатывает глаза и вновь отворачивается от меня.

– Пф-ф, – передразниваю ее, – я не умею читать мысли, если что.

Она молчит, а меня раздирает от любопытства. Интересно, какого черта она снова торчит на улице? Не думаю, что наслаждается холодным, пронизывающим ветром и ночным пейзажем в виде разбитого фонарного столба.

Я посматриваю на время, все ещё задаваясь вопросом, какого хрена делаю в этом неблагополучном районе, а потом отписываюсь своей любовнице, что скоро буду. Здесь точно ловить нечего.

– Я вообще-то помочь тебе хотел. Согреть. На ладошки там подышать, пальчики растереть, – прощупываю почву в последний раз и противоречу своим же мыслям.

Несколько минут Плакса не произносит ни слова, но потом всё-таки одаривает меня взглядом, прикусывает пухлые губы и вызывающие задает вопрос:

– Что, если вы похищаете людей и продаете их на органы? Спасибо, конечно, за приглашение, но я собираюсь прожить долгую жизнь. Так что езжайте, куда там собирались.

– Я что, похож на того, кто крадет глупых девочек, а потом вырезает их почки и сердца? – Я подаюсь немного к окну, чтобы получше разглядеть ее.

– К сожалению, ни разу не видела торговцев органами, поэтому не могу сказать, подходите вы под их описание или нет.

– В таком случае можешь поверить мне на слово, я далёк от черного рынка и расчленения непослушных блондинок. – Не отрывая взгляда от девчонки, нащупываю в подстаканнике все еще горячий кофе и делаю глоток, обжигая горло. – Кофе хочешь? – протягиваю картонный стаканчик в ее сторону, но Плакса не спешит принимать его.

– Там снотворное, да? Я выпью, отключусь, а вы подгрузите меня в машину и переправите через границу?

– Я вообще-то только что отпил из него, – этот разговор начинает меня раздражать, но я не спешу уезжать. Хрен знает почему. Я уже мог переступать порог квартиры Лены и сдирать с неё трусики. Щупать полные сиськи и трахать ее до потери пульса.

– Вы могли просто сделать вид, что пьёте.

– У тебя слишком богатая фантазия.

– Это не фантазия, в наше время непозволительная роскошь быть беспечной.

– Удивительно, мы общаемся всего три минуты, а от тебя уже голова кругом идёт. – Я потираю виски и откидываюсь на спинку сиденья.

– Тогда что вы все ещё делаете здесь, господин Исаев, лидер партии «Будущее»?

А вот это уже интересно.

– О, так, значит, ты в курсе, кто я? Зачем тогда ломала эту комедию?

Цену набивает. Уверен в этом. После Марины я не доверяю ни одной женщине. И этой малышке тоже не удастся обвести меня вокруг пальца.

– Днём видела билборд с рекламой вашей предвыборной кампании и поняла, что мужик посередине мне кого-то смутно напоминает. Простите, но не могу сказать, что в жизни вы выглядите лучше. Фотошоп всё-таки творит чудеса.

– Дай угадаю: даже зная, кто я такой, ты все равно не сядешь в машину. Будешь и дальше сидеть на лавочке и отмораживать задницу и нос.

– То, что вы политик, не значит, что не занимаетесь всякими грязными делишками. Уверена, у вас в доме есть подвал, где вы пытаете ни в чем не повинных людей.

Упертая девчонка.

– О, поверь, у меня есть подвал. Правда, я предпочитаю заниматься в нем совершенно другими вещами. Связываю непослушных красоток и шлепаю их, добиваясь полного подчинения, – язвлю я, не отводя взгляда от ее пронзительных глаз.

– Что и следовало доказать. Тиран и деспот. А теперь простите, но мне хотелось бы насладиться этим прекрасным вечером в одиночестве, – елейным голоском произносит она, поднимается с лавочки и идёт в сторону дома.

– Да пожалуйста, – кричу ей вслед и завожу мотор. Достала.

Лена меня никогда не раздражала и не напрягала. Она художница. Из тех, которые ляпают на холсте какую-то хрень, а потом лучшие критики мира называют это «настоящим произведением искусства». Лена обладает умением не лезть куда не надо, не требует от меня серьезных намерений и знает, как сделать так, чтобы в постели я забыл обо всех чертовых проблемах в своей жизни. Идеальная женщина, одним словом.

Перед тем как поехать к ней, я сворачиваю в ресторанчик и заказываю несколько блюд на вынос. Хороший ужин в отличной компании мне не повредит. Мысленно уже раскладываю ее на столе и врезаюсь в податливое тело, как взглядом цепляюсь за тот самый поворот и прибавляю скорости. Чтоб наверняка. Правда, через сто метров уже торможу, собираясь нарушить несколько правил дорожного движения.

Не знаю как, но я снова в этом же дворе. Если бы верил во всякую ересь, сказал бы, что меня приворожили. Девчонка все ещё в том же самом месте, где и час назад. И какого хрена ей не сидится дома? Хотя нет, правильный вопрос был бы: какого лешего я преследую эту долбаную малолетку?

Я не успеваю произнести ни слова, только опускаю тонированные стёкла, как в меня летит подозрительный взгляд и едкое:

– Если хотите предложить сесть и погреться в вашей машине, даже не утруждайте себя уговорами. – Определенно, все из-за ее дерзкого язычка, для которого я нашёл бы гораздо лучшее применение, чем бессмысленный трёп.

– О нет, я просто купил еду, захотелось пожевать чего-то, пока буду наблюдать за тем, как медленно ты приближаешь себя к пневмонии.

– А вы милый, – усмехается она, и в этот раз в ее интонациях нет никакой враждебности.

– О, ты даже не представляешь насколько, – закатываю глаза и достаю из бумажного пакета на соседнем сиденье прозрачный контейнер с эклерами. Жадно откусываю кусок, не отрывая от девушки взгляда.

– Слушай, не дури, садись уже в машину. Если забыла ключи, подождём, пока не вернутся твои родители, и я уеду.

– Я просто вышла подышать свежим воздухом. А вы, между прочим, мешаете.

– То-то я вижу, у тебя глаза снова на мокром месте. Это перенасыщенность кислородом? – Я, конечно, мог бы выйти из машины, схватить ее за шкирку и затащить в салон, но зачем? Она забавляет меня своей упертостью, и мне интересно, что из этого выйдет. – У меня есть лазанья, будешь? А ещё семга на гриле, какой-то салат и десерт. – Киваю в сторону пассажирского сиденья, но Плакса не спешит заглатывать наживку.

– О, решили задействовать тяжёлую артиллерию – подкупить меня едой, усыпить бдительность, а потом напасть?

– Не преувеличивай свою значимость. Я купил ужин для любовницы, но у меня поменялись планы. Будешь?

Она тяжело вздыхает и смотрит на меня как на вселенское зло. Потом переводит взгляд на контейнер в моих руках, и даже в темноте могу различить сменяющиеся друг за другом эмоции на ее лице. Она голодна, а ещё не уверена в том, стоит ли доверять такому, как я. Плакса похожа на хорошую девочку. С виду. Потому что все они сразу кажутся такими, а стоит лишь намекнуть на приличную сумму денег, как готовы раздвинуть для меня свои прекрасные ножки. Я буду огорчён, если и она окажется такой. Несколько минут. А потом просто стяну с неё штаны и войду во влажную киску.

Пока я представляю все то, что сделал бы с ней, девчонка несмело поднимается с лавочки и подходит ближе, заглядывая в салон авто.

– А с чем лазанья? – пытаясь казаться бесстрастной, спрашивает она.

– С мясом и грибами.

Мой голос звучит слегка хрипловато. Я наконец-то могу хорошо рассмотреть ее, и то, что я вижу, мне нравится. Хотя бы потому, что в этот раз на ее лице нет чёрных разводов, а в глазах слез.

– А десерт точно есть?

– Да.

– Попрошу доказательства.

– А тебе больше ничего не показать?

– Тату, если у вас оно имеется. Тащусь от наколок, хочу себе на день рождения набить одну.

– Для этого мне придётся снять штаны. И трусы, кстати, тоже. Если интересно – залезай в машину.

– О, на заднице, что ли?

– О, зря я сюда приехал. Ладно, бывай. И не сиди долго на морозе.

Конечно же, я блефую, не собираюсь я никуда уезжать, но на всякий случай завожу мотор. В эту же минуту дверь с другой стороны открывается и в салон заскакивает Плакса.

– Я решила принять ваше предложение, но начну, пожалуй, с десерта.

– Мне искренне жаль твоего будущего мужа.

– Спасибо, обязательно передам ему ваши соболезнования. Когда выйду замуж, естественно.

Плакса одним движением руки стягивает с головы огромную вязаную шапку, и ее длинные, слегка вьющиеся волосы рассыпаются по плечам.

Она наклоняет голову слегка вбок, хватается за «молнию» на куртке и тянет вниз. В тусклом свете салона я могу рассмотреть и ямочки на ее раскрасневшихся от холода щеках, и розовый язычок, которым она проводит по пересохшим губам, и небольшую упругую грудь под чёрной водолазкой.

Она меня заводит. Очень. Вот это ее невинное выражение лица, загадочный блеск в глазах – и ни одной попытки обольщения. Сейчас она никакая не Плакса. Она Малышка. Ахуенски сексуальная Малышка. Которую мне хочется согреть всеми возможными способами. И накормить. Досыта.

Глава 5

Малышка

Обычно я не сажусь в машины к незнакомцам. Обычно я не разговариваю с подозрительными людьми и уж точно не язвлю взрослым состоятельным мужчинам. Но сегодня моя система дала сбой.

Во-первых – я продрогла до костей. Идти через дворы в кофейню было страшно, а на кухне не посидишь, так как наш сосед снова привел какую-то алкашню.

Во-вторых – я с обеда ничего не ела и желудок сводило болезненными спазмами. От одной мысли о еде рот наполнялся слюной, и за бутерброд я была готова продать душу самому дьяволу. Или Исаеву. Почему-то мне кажется, что разница невелика.

Ну и в третьих – мужчина на крутой тачке хоть и был из тех, у кого на лбу с рождения высечено «высокомерный засранец», но что-то было в нем такое, что заставляло меня бросать в его сторону заинтересованные взгляды и вопреки здравому смыслу согласиться на поздний ужин в салоне автомобиля. О таком мужчине можно только мечтать вечерами, рассматривая фото из интернета. Такие мужчины определенно не приезжают к потрепанной пятиэтажке, чтобы увидеть никому не известную девчонку просто так. Поэтому интерес победил. Я только надеялась, что не ошиблась и он все-таки не какой-нибудь маньяк-извращенец. У богатых свои причуды.

– Что? – ловлю на себе его пристальный взгляд, от которого мне становится не по себе. Я прекрасно понимаю, что вся его сдержанность на мои колкие выпады, вся эта вежливость – напускное. Но если выбирать между тем, чтобы оказаться в теплом салоне машины, где даже есть сиденья с подогревом, пусть и в сомнительной компании мужчины, и холодной деревянной лавочкой, то у последней вряд ли будут хоть какие-то шансы на победу.

– Ничего. Угощайся. – Он кивает в сторону пакета с прозрачными контейнерами, и я, слегка помедлив, все же хватаюсь за десерт.

Мы молчим. Исаев не спешит начинать разговор, а я тем более не знаю, о чем можно разговаривать с таким человеком, как он. Попросить выделить средства из бюджета на ремонт лестничной площадки нашего подъезда? Чтобы поменял проводку, которая периодически то тут, то там перегорает? Или спросить, не найдется ли у него свободной вакансии?

Пожалуй, это все, что приходит на ум рядом с ним. Ну в самом деле, не спрашивать же, как у него дела и почему он не едет домой к своей жене? А обручальное кольцо на его пальце я заприметила сразу. И почему-то этот факт кольнул меня больше, чем эгоистичное поведение сёстры.

– Вкусно? – голос Исаева разрезает тишину, и я поворачиваю голову, встречаясь с его взглядом. Жадным взглядом. Он странно смотрит на меня, а потом наклоняется, и, словно в замедленной съемке, я наблюдаю за тем, как его лицо становится все ближе и ближе. Его зеленые глаза затягивают меня и гипнотизируют. Я чувствую себя как маленький загнанный зверек перед хищником, к которому попала в ловушку. А потом он протягивает руку и я вздрагиваю, приходя в себя.

– Очень вкусно, – запоздало отвечаю на его вопрос за секунду до того, как его пальцы касаются моей губы и мои глаза расширяются от удивления. Ну точно извращенец! Какого черта я залезла к нему в машину?

– Ты кремом испачкалась. – Он быстро возвращается на место, словно мог услышать мои мысли, а потом с силой сжимает руль и на какое-то время закрывает глаза.

Я делаю вид, что ничего не случилось, но на всякий случай напряженно слежу за ключом зажигания, чтобы успеть выпрыгнуть из машины до того, как он рванет с места. Хотя вряд ли ему для чего-то понадобилась такая, как я.

– Вы странный, – вырывается у меня, и я снова возвращаю все своё внимание к торту. Очень вкусному торту.

– Ты тоже.

– Правда?

Исаев не отвечает. Смотрит перед собой, и на его лице нет ни намека на радость от того, что я все-таки согласилась на его уговоры и села в машину.

– Я Олег, а тебя как зовут?

Я отвечаю не сразу, а потом отворачиваюсь к окну, когда понимаю, что мужчина пристально разглядывает меня. Чувствую, как краснею от такого внимания, и вдруг жалею, что оделась так просто. Старенькие джинсы и чёрная водолазка под горло не самая лучшая одежда, чтобы понравиться мужчине.

– Полина, – в последний момент все же решаю назвать свое настоящее имя.

– Приятно познакомиться, Полина. Не хочешь рассказать, что у тебя случилось? Не думаю, что ты ловишь кайф от того, как твои ноги медленно превращаются в ледышку.

Я фыркаю. Ну какое дело ему до моей жизни?

– Если вы решили таким образом заработать плюс один голос на выборах, то боюсь вас огорчать: вам и десяти лет не хватит, чтобы завоевать сердца избирателей.

– Ты забавная, – смеется он в ответ, а потом отвлекается на входящее сообщение на своем телефоне.

В салоне тихо играет местная радиостанция, печка работает на всю, и мне быстро становится жарко. Или же это оттого, что достаточно бросить один короткий взгляд на мужчину, как учащается дыхание. Я останавливаю себя и не позволяю мыслям уйти далеко, потому что этот мужчина женат. А ещё он старше. Намного старше. Вот как только вернусь домой, сразу же посмотрю всю доступную информацию на Исаева в интернете.

– Сколько тебе лет? – вдруг спрашивает он, и, верь я в телепатическую связь между людьми, могла бы подумать, что между нами она существует.

– Достаточно взрослая, чтобы голосовать, но слишком молода, чтобы выходить замуж, – говорю уклончиво, отправляя в рот очередной кусочек рыбы. Такой вкуснятины я не ела никогда в жизни.

– Учишься где-то?

– Да, на инязе.

– И какой язык?

– Английский, французский и немецкий.

– Да ты полиглот, – с издевкой в голосе произносит он, откидывается на спинку сиденья и зевает, прикрывая ладонью рот.

– Между прочим, я весной на три месяца еду в Германию по обмену. – Я гордилась тем, что была лучшей на потоке и что мне удалось попасть в студенческую программу по обмену студентами. Конечно, до весны мне придется потрудиться и собрать денег на всякие расходы, а еще сделать загранпаспорт, но так близко к мечте я еще ни разу не была.

– Это, бесспорно, впечатляет.

– На самом деле это хорошая возможность попрактиковаться в языке и заработать дополнительные баллы для того, чтобы устроиться после окончания университета на хорошую должность.

– Хах, я знаю гораздо более действенные способы в практике и использовании языка, которые могут помочь тебе получше устроиться в жизни. Хочешь, научу?

– Сделаю вид, что не поняла, о чем вы. – Мои щеки в который раз за этот вечер залились розовой краской.

– Ну, сама посуди, ты молодая, привлекательная девушка. Ты с легкостью могла бы подцепить богатенького мужика, вскружить ему голову и крепко вцепиться в его толстый кошелёк, чтобы не жить в этом клоповнике и уж тем более не сидеть на улице из-за родителей-алкоголиков. Что, скажешь, ни разу не думала об этом? И даже в тачку ко мне не за этим села?

Его слова меня задели. Я с трудом сглатываю подступивший к горлу ком и дрожащими руками закрываю крышку коробочки с едой.

– Вы меня не знаете, и не вам учить меня жить. И моя мама не пьет. Она ушла на сутки, – мой голос звучит ровно и бесстрастно. Я уже начинаю жалеть, что поддалась минутному порыву и согласилась сесть в этот чертов мерс.

– Да успокойся ты, – кривится он, обхватывая мою тонкую кисть своими длинными пальцами.

От этого прикосновения сердце пропускает удар, а потом начинает биться с удвоенной силой. Исаев говорит что-то ещё, но я не могу разобрать его слов. Смотрю прямо перед собой и чувствую, как жжет кожу в месте соприкосновения наших рук. Такого со мной еще никогда не было, и странные ощущения вызывали дрожь по всему телу. Все мое естество было сосредоточено там, где его пальцы впивались в мою кожу.

– Эй, ты слушаешь меня? – Мужчина наклоняется ко мне ближе, и я поворачиваю голову в его сторону, натыкаясь на взволнованный взгляд и чувствуя, как его большой палец медленно очерчивает круги на моей руке.

– Да, – выдыхаю я и непроизвольно облизываю губы. Взгляд Исаева потемнел. Он вдруг и сам замолчал, не сводя с меня своих пронзительных зелёных глаз в обрамлении длинных густых ресниц, что было так несвойственно мужчинам.

Между нами творится что-то странное. Он вдруг наклонился ближе, а его рука соскользнула ко мне на колено. Я завороженно наблюдаю за каждым его движением, не до конца понимая, что происходит. Хотя нет, прекрасно понимаю. Он хочет меня поцеловать. Меня!

Я смотрю на его тонкую линию жестких губ, чувствую аромат парфюма и, несмотря на сигнал тревоги, который забил мой разум, прикрываю веки и, забыв обо всем на свете, тянусь навстречу мужчине. Наверное, он хорошо целуется. В отличие от меня.

Но этого я так и не узнала. Мой старенький мобильный в кармане куртки ожил, развеивая сумасшествие, я резко открыла глаза, а мужчина отодвинулся от меня подальше к окну и достал из пачки ещё одну сигарету.

– Я… мне пора, – мне пришлось откашляться, чтобы произнести хоть слово. Сестра написала, что можно вернуться домой, и это было невероятно вовремя. Я чуть было не совершила ужасную ошибку.

– Номерок свой не оставишь? – выдыхая дым прямо в салон автомобиля, спрашивает он.

Исаев даже не смотрит в мою сторону. Просто интересуется ради приличия, словно мы только что переспали, одному из нас пора домой и ради приличия можно обменяться номерами телефончика. Чтобы потом выбросить в мусор листок либо просто не внести в телефонную книгу абонента.

– Нет. И спасибо за ужин.

Я дергаю дверку, и в салон автомобиля с улицы проникает мороз.

– Пакет забери, кто после тебя доедать будет?

Я замираю и бросаю взгляд на бумажный пакет у моих ног, несколько мгновений мешкаю, но стоит представить, как утром вместо овсяной каши либо жареных яиц буду доедать лазанью, не раздумывая принимаю такой щедрый величественный жест со стороны лидера политической партии. И, не говоря ни слова, выхожу из машины. Заставляю себя не оглядываться, но всю дорогу до подъезда чувствую на спине его горящий взгляд.

Странный мужчина. Я так и не поняла, чего ему надо было от меня.

Между вторым и третьим этажами я натыкаюсь на высокую мужскую фигуру и безошибочно распознаю в нем парня Кати.

– Привет, малая. – Он тоже узнаёт меня в тусклом свете горящего экрана телефона.

– Привет. – Я ускоряю шаг, перепрыгивая через ступеньку.

Слава не понравился мне с первого взгляда. Самый настоящий гопник с района. Не удивлюсь, если он еще и промышляет чём-то. И что в нем Катька только нашла? Почему-то мне кажется, что он ещё принесёт нам много неприятностей.

Я остановилась на пятом этаже и выглянула в окно. Чёрного мерса во дворе уже не было. Я выдохнула от облегчения и надеялась, что с этим мужчиной я больше никогда не встречусь. Потому что он странный. И потому что красивый. Слишком. И потому что я все ещё думаю о том, каким был бы наш поцелуй. Я поднесла пальцы к лицу и провела по своим обветренным шершавым губам. Ему бы точно не понравилось со мной целоваться.

Где-то внизу хлопнула дверь и послышались шаги, я поспешила скрыться в нашем блоке и на носочках проскочила мимо кухни, где пьяные мужчины о чём-то спорили.

Катька сидела в халатике у зеркала и проводила расческой по своим чёрным длинным волосам.

– Ох, какой я вечер провела, Полька, знала бы ты! – мечтательно протянула она, отрываясь от созерцания себя прекрасной. – Ой, а что это у тебя в руках? – Ее глаза заблестели при виде пакета с логотипом какого-то ресторана.

– Угостили. – Я хотела спрятать его на столе за бутылками с водой, но Катя быстро подошла ко мне и вырвала его из рук.

– Ничего себе! И кто же из твоих знакомых может позволить себе посещать «Т5»?

Я не имела понятия, что это за «Т5», но точно знала, что на завтрак у меня снова будет каша. Потому что сестра уже открывала коробочки с едой, готовясь к королевскому ужину.

– Охренеть, тут и чек есть. Да мамка столько за неделю не зарабатывает. – Катька выжидающе впилась в меня взглядом, но я, проигнорировав ее, начала стягивать с себя одежду. – Поль, а Поль? Ну, рассказывай же!

– Да что рассказывать? – разозлилась я, проверяя, закрыта ли на все замки дверь, чтобы хоть как-то избежать ее расспросов. – Знакомый мой водителем у какой-то шишки работает, вот его босс и забыл в машине пакет с едой.

– А ты, я вижу, времени не теряешь, – прищурившись, протянула он, облизывая пальцы, – с Артурчиком в отношениях, но для подстраховки парня покруче нашла. Или же наоборот?

– Никакой он мне не парень. Сказала же, знакомый. Спокойной ночи. Выключишь свет, когда поешь.

– Ага. Так я тебе и поверила. Ну ладно, не хочешь рассказывать – дело твоё.

Я с головой залезла под одеяло и разблокировала телефон. В поисковой строке ввела имя ночного гостя и полночи жадно пялилась на его фотографии.

Исаев Олег Эдуардович. Тридцать четыре года. Ох, нифига себе! Женат. Детей нет.

На этом я не успокоилась. Нашла профиль Марины Исаевой в соцсети и с чёрной завистью листала ее ленту. У неё был�